Авианосцы России | Журнал Популярная Механика

В августе 1953 года главком ВМС Николай Кузнецов представил министру обороны СССР Николаю Булганину доклад, в котором изложил свои взгляды на задачи и развитие флота, а также сформулировал предложения по строительству новых боевых кораблей. В докладе подчеркивалось, что «в послевоенных условиях без наличия авианосцев в составе ВМС решение основных задач флота обеспечено быть не может».

С того времени прошло более 50 лет, а в составе отечественного флота есть единственный недоукомплектованный авианосец «Адмирал Кузнецов», и время жизни российского военного флота в открытом море в случае настоящей войны исчисляется минутами. О трагической судьбе отечественного авианосного флота «Популярной механике» рассказал главный конструктор аванпроекта атомного авианосца проекта 1160, заместитель главного конструктора авианосца проекта 1153 и тяжелых авианесущих крейсеров Аркадий Морин.

Закат линкоров

Появившись в 20-х годах прошлого века, авианосцы поначалу рассматривались исключительно как средства обеспечения боевых действий основной ударной силы флота — линкоров. Так было до 7 декабря 1941 года, когда японский авианосный флот утопил американские линкоры в Перл-Харбор. Сразу после нападения американцы заложили серию из 24 авианосцев типа «Эссекс» — таких больших серий столь крупных боевых кораблей в истории мирового кораблестроения не было ни до, ни после. Семнадцать авианосцев из серии успели войти в строй еще во время войны и позволили США выиграть битву на Тихом океане. Примечательно, что самый мощный из когда-либо построенных линкоров, японский «Ямато» с девятью 457-мм орудиями, за всю войну так и не сумевший нанести серьезный ущерб кораблям противника, был потоплен в апреле 1945 года самолетами с американских авианосцев.

Довоенные авианосцы 1927 год. Проект переоборудования учебного судна «Комсомолец» в авианосец. Еще в 1925 году командование Морских сил РККА выступило с предложением о переоборудовании недостроенных линейного крейсера «Измаил» и линкора «Полтава» в авианосцы. Однако для послевоенной страны это было не по силам. Корабль должен был нести в ангаре и на полетной палубе до 42 истребителей и бомбардировщиков.

После войны всем странам стало понятно, что на морских просторах появились новые безраздельные хозяева — авианосцы. Всем, кроме СССР. Впрочем, был и в нашей стране ярый приверженец нового вида кораблей — флагман флота 2-го ранга Николай Кузнецов, назначенный в апреле 1939 года наркомом ВМФ. Благодаря его стараниям в планах третьей пятилетки 1938−1942 годов значилась закладка двух авианосцев, по одному для Северного и Тихоокеанского флотов. Однако уже в январе 1940 года план ВМФ сократили наполовину, и авианосцев в нем не оказалось. Сталин питал необъяснимую страсть к огромным линкорам, и ему мало кто осмеливался возражать. Но Кузнецов не унимался — по его указанию в ЦКБ-17 под руководством В.В. Ашика продолжалась разработка авианосцев. Работа велась по двум направлениям: большой авианосец с двухъярусным ангаром на 62 самолета (проект 72) и малый, с одноярусным на 32 самолета (проект 71). Палубный истребитель планировалось заменить корабельной модификацией известного истребителя Яковлева Як-9К, ОКБ Туполева должно было разработать корабельные торпедоносцы ПТ-М71. Основным способом взлета самолетов с авианосцев был свободный разбег по полетной палубе, использование катапульт предусматривалось лишь при максимальной взлетной массе и неблагоприятных метеоусловиях.

1939 год. Проект авианосца 71а на базе легкого крейсера. В феврале 1938 года Главный штаб ВМФ утвердил требования к будущему советскому авианосцу для действия в открытом море и у берегов противника с разведывательными, бомбардировочными и противовоздушными целями. Он должен был нести 45 истребителей и легких бомбардировщиков, восемь 130-мм орудий и восемь спаренных зенитных автоматов. По этим ТТХ ЦНИИ-45 подготовило проект малого авианосца 71а.

Созданная Кузнецовым в начале 1945 года комиссия по выбору необходимых типов кораблей для послевоенного формирования флота пришла к необходимости создания в первую очередь авианосцев двух типов: эскадренных (больших) — для Северного и Тихоокеанского флотов и малых — для Балтийского и Черноморского. На основании выводов комиссии Главный морской штаб при разработке предложений по перспективному плану послевоенного развития ВМФ предусматривал строительство девяти больших авианосцев (шесть для Тихого и три для Северного флотов) и шести малых для Северного флота. При рассмотрении в правительстве количество авианосцев уменьшили до четырех, а Сталин подвел черту: «Хорошо, построим две штуки малых». Но из конечного варианта плана исчезли и они: руководители Наркомсудпрома заявили, что «пока не готовы строить такие принципиально новые корабли». Парадокс заключался в том, что без таких кораблей строительство других теряло всякий смысл. Так в СССР начали строить бессмысленный флот.

Бюджетный авианосец

По замыслу великого стратега в течение десяти послевоенных лет намечалось построить четыре тяжелых и 30 легких крейсеров, а в 1953—1956 годах заложить еще три тяжелых и семь легких крейсеров. Одновременно Сталин собирался продолжить строительство одного из трех заложенных еще до войны линкоров проекта 23 и начать в 1955 году постройку еще двух по более совершенному проекту 24. Во всем мире такие планы сочли бы идиотскими, в СССР их называли гениальными.

В связи с этим работы над проектом 72 эскадренного авианосца прекращались, а вместо него неугомонный Кузнецов утвердил новое техзадание на разработку малого эскадренного авианосца, который мог бы в прибрежной зоне выполнять задачи противовоздушной обороны соединения, участия в противолодочной обороне, проводки конвоев и поддержки высадки десанта.

Такой «бюджетный» авианосец должен был нести в ангарах 30−40 самолетов. Для облегчения старта в носовой оконечности планировалось установить одну катапульту. Как вариант рассматривался проект достройки в качестве авианосца тяжелого крейсера «Кронштадт» или достройки трофейного германского авианосца «Граф Цеппелин». «Кронштадт» находился в невысокой технической готовности (10−15%), его достройка требовала около пяти лет, и в итоге он ушел на слом. Германский авианосец возможно было бы достроить менее чем за три года, но союзники, в зоне ответственности которых оказалось много готового оборудования и вооружения для «Графа Цеппелина», всячески противились осуществлению этого плана и настаивали на уничтожении оборудования. Переговоры тройственной комиссии ни к чему не привели, и «Граф» был расстрелян как плавучая цель авиацией и флотом 16 августа 1947 года. Еще до этого, в январе 1947 года, Кузнецова по ложным доносам сняли с должности главкома ВМС, и работы по авианосцам в СССР снова прекратились.

Совсем малый авианосец

В 1951 году Кузнецова снова назначают военно-морским министром СССР и он снова реанимирует авианосную тему. Но все его доклады не имеют никакого успеха ни до, ни после смерти Сталина. Единственное, чего ему удалось добиться, — это сохранение легкого авианосца (проект 85) в плане проектирования кораблей на 1955−1960 годы.

Крейсер 1143 «Баку» Третий тяжелый авианесущий крейсер проекта 1143 был заложен в 1975 году под названием «Баку», продолжая традицию наименования авианесущих кораблей в честь столиц союзных республик. Однако позже по предложению министра обороны Гречко крейсер был переименован в «Новороссийск» в честь книги Леонида Ильича «Малая земля». Корабль, создаваемый под новые самолеты Як-41, на момент сдачи вынуждены были комплектовать устаревшими Як-38. В 1983 году Як-38 был снят с производства, а новый Як-41 так и не появился. В итоге корабль дослуживал свой срок на Тихом океане в роли простого вертолетоносца. Последний выход «Новороссийска» в море состоялся в мае 1991 года.

Между тем наступила эра реактивной авиации. Проектируемый легкий авианосец должен был нести 40 реактивных истребителей, два вертолета, иметь стандартное водоизмещение в 24 000 т и дальность плавания от 5000 миль. Но создание такого корабля требовало объединения ресурсов не только Минсудпрома и Минтяжмаша, но и Минавиапрома, который саботировал проект. В апреле 1955 года Кузнецов напрямую обратился к Хрущеву с просьбой привлечь к проекту КБ Яковлева, Микояна и Сухого. Это была последняя попытка Кузнецова спасти авианосец — через месяц он слег с инфарктом, а затем был снят с должности министром обороны Жуковым «за неудовлетворительное руководство флотом» и понижен в должности. Лишь через 14 лет после смерти талантливому флотоводцу вернули звание Адмирала флота Советского Союза.

Авианосцы остались без защиты. Новый главком ВМФ адмирал Горшков был всецело поглощен единственной задачей — удержать собственное кресло (и это ему удалось — он оставался главкомом ровно тридцать лет), поэтому предпочитал ни с кем не сориться. А при Хрущеве в моду вошло ракетное оружие, которое и было призвано решать почти все задачи — от уничтожения кораблей противника до противовоздушной обороны. Работы по авианосцам были прерваны, а вместо этого ЦКБ-16 была поручена разработка ракетного корабля ПВО (проект 81), который, к слову, также построен не был. Разработанная Горшковым программа военного судостроения на 1958−1965 годы предусматривала защиту кораблей от авиации противника в океане исключительно ракетным оружием. Безграмотная с военной точки зрения программа была блестящей с точки зрения карьеры — Хрущев был без ума от ракет. Слово «авианосец» попало в разряд табу.

Авианосцы Второй мировой 1942 год. Германский авианосец «Граф Цеппелин». Заложенный в конце 1938 года германский авианосец довольно сильно отличался от аналогов. Корабль имел «крейсерскую» броневую палубу со скосами, конструктивное включение полетной палубы в обеспечение общей прочности корпуса и протяженное вертикальное бронирование переменной по длине корпуса толщины. Старт палубных машин предполагалось осуществлять исключительно при помощи двух расположенных в носовой части полетной палубы полиспастно-пневматических катапульт. Самолеты перед стартом устанавливались на специальные взлетные тележки, которые после старта по монорельсам возвращались в ангар.

Подпольщики

Тем не менее были люди, которые понимали, что без авианосцев флоту никуда. В 1959—1960 годах ЦКБ-17 (ныне Невское ПКБ) по поручению Госкомитета по судостроению выполнило проектную проработку «плавучей базы истребительной авиации» (ПБИА), так как за употребление термина «авианосец» можно было легко лишиться работы. Действовать ПБИА должна была в паре с кораблем ПВО, взаимно дополняя друг друга. «База» водоизмещением около 30 000 т несла 30 истребителей, четыре самолета радиолокационного дозора и два вертолета и выполняла следующие задачи: поиск соединений кораблей противника, уничтожение вражеской авиации на дальних подступах, обнаружение низколетящих целей за горизонтом. Однако проработка не имела никакой поддержки со стороны смежных отраслей промышленности и выполняла скорее роль тренера конструкторских кадров для дальнейших работ по авианосцам, в появлении которых большинство флотских экспертов не сомневались. Но они недооценили Горшкова — этот выдающийся стратег в своих публикациях громил авианосцы как «оружие агрессии», раздувая, с одной стороны, их непомерную стоимость, а с другой — приписывая им мнимую уязвимость от ракетного оружия, в том числе баллистического. Основная ставка в его доктрине делалась на подводный стратегический флот и морскую стратегическую авиацию.

1944 год. Проект авианосца 72. Проект тяжелого авианосца разрабатывался ЦКБ-17 в середине войны, учитывая летно-технические характеристики серийных фронтовых машин 1943 года выпуска для истребителя и иностранных аналогов — для палубного торпедоносца-бомбардировщика. В роли истребителя намечалась модификация Як-9К, а корабельный торпедоносец ПТ-М71 должно было разработать КБ Туполева. Двухъярусный ангар позволил бы разместить на авианосце 62 самолета. Основной способ взлета — свободный разбег по взлетной палубе. Катапульты предусматривалось использовать только для взлета самолетов с предельной загрузкой или при плохих метеоусловиях.

Незадачливые охотники за лодками

15 ноября 1960 года на свое первое боевое патрулирование вышла атомная ракетная подводная лодка «Джордж Вашингтон», вооруженная 16 ядерными баллистическими ракетами «Поларис А1», — первая в одноименной серии американских подводных ракетоносцев. Учитывая небольшую дальность («Поларис А1» — 1200 миль, «Поларис А3» — 2500 миль) полета ракет, районы патрулирования находились в Северной Атлантике и Средиземном море. Для борьбы с ними по замыслу Горшкова создавались поисково-ударные группы, состоящие из сторожевых кораблей, охотников за подводными лодками, и ракетных эсминцев, задачей которых была защита сторожевиков. Особой гордостью Горшкова стали ракетные эсминцы 58-й серии — «Грозный», «Адмирал Фокин», «Адмирал Головко» и «Варяг», волевым решением главкома переименованные в «крейсеры», что дало право заявить о создании «первых и мире ракетных крейсеров, не имевших зарубежных аналогов». К слову, американские эсминцы 1970-х превосходили наши крейсеры по водоизмещению почти вдвое. Но это не главное — сторожевики со своей задачей хронически не справлялись.

1945 год. Переоборудование в авианосец тяжелого крейсера проекта 69. Еще в середине войны Военно-морская академия провела анализ действий флотов на море, высказав рекомендации по развитию отечественного кораблестроения. Исходя из них Научно-технический комитет предлагал достроить заложенные еще в 1939 году тяжелые крейсеры типа «Кронштадт» в качестве авианосцев. Предложение не встретило поддержки.

К этому времени Хрущева сменил Брежнев и министром обороны стал Андрей Гречко. Горшков тут же изменил свой курс на 180 градусов и вернулся к идеям Кузнецова по созданию океанского флота — правда, в своеобразно усеченном варианте. В 1967 году Черноморский флот пополнился очередным «не имеющим аналогов в мире» творением Горшкова — противолодочным крейсером (ПКР) «Москва», кораблем противолодочной обороны дальней зоны с групповым базированием вертолетов. Подпалубный ангар вмещал в себя 14 вертолетов, которые справлялись с задачами поиска субмарин гораздо эффективнее сторожевиков. Основной задачей «Москвы» был круглосуточный поиск лодок, для чего в воздухе, на удалении 50 км от корабля, непрерывно находилась четверка вертолетов. Через год был поднят флаг на однотипном ПКР «Ленинград». Первые же дальние походы «Москвы» и «Ленинграда» показали, что эти корабли не способны противодействовать американским подводным лодкам из-за возросших боевых качеств последних. К тому же американские авианосные группировки в Средиземном море вели себя крайне нагло, демонстративно выполняя полеты над самой палубой наших вертолетоносцев, а то и провоцируя прямые столкновения кораблей.

Авианосец Graf Zeppelin Один из самых интересных трофеев советских войск — практичеcки достроенный германский авианосец «Граф Цеппелин». При штурме Штеттина в апреле 1945 года, где на рейде стоял этот корабль, советским войскам не удалось предотвратить его подрыв немецкими саперами. Грамотно расположенные заряды сделали авианосец малопригодным к восстановлению.

Турболеты

В июле 1967 года на воздушном параде в аэропорту Домодедово был показан удивительный аппарат, который впервые увидели не только простые граждане, но и многие военные, — самолет вертикального взлета и посадки Як-36, наследник экспериментальных «турболетов» 1950-х. Изначально Як-36 разрабатывался как фронтовой штурмовик, который мог оказывать поддержку войскам в условиях разрушенных прифронтовых аэродромов, взлетая прямо с лесных просек. Армейскую авиацию самолет не удовлетворил, и Яковлев попытался пристроить его во флот, благо еще в 1963-м пилот Билл Брэлфорд совершил на английском экспериментальном Hawker Siddeley P.1127 (предшественнике Harrier) вертикальную посадку на палубу авианосца «Арк Ройал», бороздившего воды Ла-Манша. Яковлева поддержал Дмитрий Устинов (в то время зампред Совета министров СССР), и Горшков не смог устоять — постройка третьего корабля серии «Москва» (под него уже начали резать металл) в Николаеве была приостановлена. Взамен было принято решение о начале строительства ПКР серии 1143 «Киев» с самолетами вертикального взлета и посадки (СВВП). Мало того, для отпугивания американских авианосцев было предусмотрено шесть пусковых установок гигантских противокорабельных ракет П-500 «Базальт». Техпроект нового корабля сделали в кратчайшие сроки к апрелю 1970 года, а в декабре 1972-го «Киев» был спущен на воду. Новому кораблю Горшков придумал и новое название — тяжелый авианесущий крейсер, ТАВКР. Само собой, СССР создал первый в мире ТАВКР. А летом 1976 года этот ТАВКР с пятью боевыми серийными СВВП Як-З6М и одним учебным Як-З6МУ совершил переход вокруг Европы к месту своего базирования на Северном флоте. В Средиземном море у острова Крит состоялись первые за пределами СССР полеты Як-З6М. Американцы на этот раз держались от корабля подальше — их предупредили, что на нем могут быть специальные боевые части для «Базальтов».

Через три года на Тихий океан в обход Африки отправился близнец — ТАВКР «Минск» с более совершенными самолетами — Як-38. Полеты в тропиках окончательно развеяли мифы о самолетах СВВП — в условиях высокой температуры и влажности воздуха подъемные двигатели перестали запускаться. А даже когда они запускались, летать могли лишь при снятом вооружении и неполной заправке. Тем не менее строительство этих дорогостоящих кораблей продолжалось: в 1982 году был спущен на воду ТАВКР «Новороссийск», а в 1987-м — «Баку». Лишь смерть Устинова в 1984 году и последовавшая через год отставка великого флотоводца Горшкова привели к остановке производства ТАВКРов — советских чудо-кораблей.

Продолжение истории советских авианосцев читайте в следующем номере

Статья опубликована в журнале «Популярная механика» (№6, Июнь 2008).

www.popmech.ru

Авианосцы СССР

В современном обществе бытует заблуждение, что наличие авианосного флота – особенность исключительно США.

Там авианосец, здесь авианосец.

И складывается впечатление, что у нас нет ни опыта, ни собственной истории в данном направлении.

Новостные репортажи любят подчеркивать, что, дескать, единственный авианесущий крейсер отечественных ВМФ «Адмирал флота Советского Союза Кузнецов».

И ведь возможно немногие знают, что у нашей страны есть своя история авианосного флота, и есть, чем гордиться, и что помнить.

На момент распада Союза, в строю находилось 5 тяжелых авианесущих ракетных крейсеров 2-х типов, и еще 2 находилось в постройке. Увы, до ввода в строй отечественного флота, ни один из них так и не дошел.

Проект 1143.1-4 «Кречет»: «Киев» (годы службы 1975 - 1993)

«Минск» (годы службы 1978 - 1993)

«Новороссийск» (годы службы 1982 - 1993)

«Баку» (впоследствии «Адмирал Горшков») (годы службы 1987 – 2004 (номинально), фактически 1993)

Проект 1143.5-6 «Кречет»: «Тбилиси» (впоследствии «Адмирал флота Советского Союза Кузнецов») (годы службы 1991 - н.в.)

В качестве палубной авиации использовались штурмовики с вертикальным взлетом ЯК-38 и их модификации.

Несмотря на свою высокую аварийность, и общую «сырость» конструкции, самолеты данного типа (а всего было построено 231 экземпляров), за 13 лет эксплуатации выполнили 71 733 полётов, при средней исправности всего парка около 70%.

ЯК-38

На Як-38 было отработано множество вопросов, касающихся конструкции, техники пилотирования, эксплуатации, базирования на кораблях и боевого применения.

Несколько поколений советских военных летчиков получили чрезвычайно ценный опыт пилотов палубной авиации.

Судьба советского авианесущего флота крайне печальна. В годы хаоса и нестабильности 90-х, 3 корабля были одномоментно списаны и проданы в Юго-Восточную Азию для организации плавучих парков развлечений, и плавучих отелей.

«Адмирал Горшков», после почти двадцатилетнего простоя, возродился в ВМФ Индии под именем «Викрамадитья». Недостроенный «Ульяновск», должный стать первым советским атомным кораблем подобного типа, разобран.

Оставшийся на Украине, также недостроенный «Варяг», теперь головной авианосец ВМФ Китая, носящий имя «Ляонин».

А ниже подборка фото, вызывающих гордость и ностальгию.

Источник

zagopod.com

Авианосцы СССР: история советской палубной авиации с 1925 по 1979 год (окончание) : alternathistory — LiveJournal

Предыдущая часть

После войны

В 1946 году, советский авианосный флот включал в себя один тяжелый, три легких и три эскортных авианосца и по боевой мощи занимал третье место в мире. Но ситуация складывалась не лучшая. Наступала эра реактивной авиации, и советские авианосцы, хорошие для довоенного периода, неплохие для военного времени, в реактивную эру уже выглядели бесспорно устаревшими.

Сразу исправить ситуацию не получилось. У СССР было слишком много других важных задач, помимо военного кораблестроения, куда можно было направить ограниченные ресурсы. В 1946 году был введен в строй авианосец “Чкалов”: достройка его систершипа “Склярова” обсуждалась некоторое время, но в итоге было сочтено, что проект 72-бис уже слишком устарел, чтобы оправдать работы над кораблем в столь низкой степени готовности, и корабль был отправлен на слом. По репарациям от Германии был получен авианосец “Граф Цеппелин” (в СССР служил под именем “Фердинанд Цеппелин”), но этот корабль был даже более устаревшим чем советские корабли и из-за многочисленных задержек был введен в состав флота только в 1948 году.

И все же работы по созданию мощного авианосного флота продолжались. Иосиф Сталин, внимательно изучив опыт авианосных операций Второй Мировой (особенно операции “Торхаммер”), считал строительство авианосцев приоритетной задачей в формировании ВМФ. В 1946-1947 году по его приказу КБ флота провели ряд исследований на тему дизайна будущих авианосцев. Оценивавшая результаты комиссия пришла к выводу, что новые авианосцы должны, несомненно, рассчитываться с самого начала на реактивные машины и катапультный старт. Кроме того, комиссия отметила, что общемировая тенденция указывает на рост водоизмещения авианосцев. По результатам исследования, проектирование авианосца проекта 74 на корпусе легкого крейсера проекта 68-бис было решено прекратить, и начать работы над принципиально новым, крупным кораблем.

В 1946 году, британский флот принял на вооружение первый палубный реактивный истребитель – De Havilland F.20 Sea Vampire. Американский флот еще в 1945 принял на вооружение гибридный истребитель Ryan Fireball, а в 1947 году – первый свой палубный реактивный McDonnel FH “Phantom”. СССР не собирался отставать.

В 1949 году была осуществлена первая успешная взлетно-посадочная операция реактивного самолета на легкий авианосец “Чкалов”. В качестве палубного использовался переделанный малосерийный реактивный истребитель Як-23КОР. Являясь не более чем летающим стендом для отработки вопросов использования палубных реактивных самолетов, машина не несла ни адекватного запаса топлива, ни вооружения, да и выпустили их только две штуки. Предложение Яковлева разработать улучшенную версию осталось без внимания.

Первым советским палубным реактивным истребителем в итоге стал Ла-15, конструкции Лавочкина. Флот с большим трудом сумел отстоять принятие на вооружение этой машины, так как Сталин, стремясь унифицировать авиапарк, настаивал на принятии на вооружение морской версии Миг-15. Флот, считавший что Ла-15 обладает лучшими летными характеристиками, все же настоял на своем[14].

Ла—15(КОР)-1 был запущен в серию в 1952 году. К 1953 году, первая реактивная эскадрилья уже была сформирована на авианосце “Чкалов”[15]. Дальнейшее развитие машины пошло по пути создания версии Ла-15(КОР)-2, оснащенной более мощным двигателем ВК-1 и близкой по характеристикам к Миг-15бис.

Первое радикальное пополнение советский авианосный флот получил в 1950-ых, когда на стапелях в Ленинграде были заложены два огромных авианосца проекта 81 “Сталинград”. Разрабатываемые с 1947 года, эти 35000-тонные гиганты рассчитывались на авиагруппу в 60-70 машин и, как считалось, были эквивалентны американским тяжелым авианосцам серии “Мидуэй”.

Два первых корабля – “Сталинград” и “Ленинград” – были заложены в один день, 31 августа 1951 года. Постройка их продвигалась быстро: к 1953 первый из них был уже готов к спуску на воду. 11 октября 1953 года, головной авианосец проекта 81 был в связи со сменой политической коньюктуры в стране переименован в “Волгоград” и под таким именем вступил в строй 11 июля 1956 года. Последовавший за ним “Ленинград” был введен в строй в 1957 году. Еще два тяжелых авианосца того же проекта – “Москва” и “Киев” – были заложены в 1953 и 1954 соответственно, введены в строй в 1959-1960 годах по усовершенствованному проекту 81-бис. Усовершенствования включали установку угловой палубы и монтаж пусковых установок ЗРК “Волна-М”. Позднее, в 1960-ых два первых авианосца прошли аналогичную модернизацию. Гидравлические катапульты на них вскоре заменили паровыми.

Эти огромные корабли водоизмещением в 36100 тонн инкорпорировали новейшие достижения советского кораблестроения. Они несли мощную авиагруппу, включавшую как Ла-15(КОР)-2, так и новые палубные перехватчики Су-19КОР, рассчитанные на полет при сверхзвуковых скоростях. Подверглась существенной модернизации и ударная авиагруппа – основу ее составили новые турбовинтовые самолеты Ту-91, исполнявшие роли бомбардировщиков и торпедоносцев.

Основным вооружением Ту-91 были свободнопадающие бомбы и реактивные торпеды РТ-45 (хотя последние показали себя малоэффективными). В 1958 году самолеты также получили возможность нести 1000-килограммовые управляемые бомбы УБ-1000Ф, представлявшие собой облегченную модель УБ-2000Ф “Чайка”. В 1957 году, с Ту-91 была сброшена первая в советском флоте тактическая атомная бомба РДС-4.

На рубеже середины 1950-ых, развитие бомбардировочной палубной авиации США и противокорабельных ракет (например, SSM-N-4 “Dingbat”) вынудило советский флот озаботиться вопросом создания специализированных перехватчиков. Версия Су-19КОР-ПМ с ракетами РС-2У была разработана в 1958 году и немедленно принята на вооружение. Но ракета сама по себе была неудачна: неудобное наведение “по лучу”, а главное – очень малая дальность действия (менее 3 км) делали новую ракету ненадежным оружием даже против AJ “Savage”, не говоря уже о новых американских палубных бомбардировщиках A-3 “Skywarrior”[16].

К 1959 году, состав авиагруппы авианосцев проекта 81 составлял:

- 1 эскадрилью перехватчиков Су-19КОР

- 1 эскадрилью ракетоносных перехватчиков Су-19КОР-ПМ (модификация Миг-19ПМ с ракетами РС-2У)

- 1 эскадрилью фоторазведчиков Миг-19КОР-Р (модификация Миг-19Р)

- 1 эскадрилью палубных торпедоносцев-штурмовиков Ту-91Б

- 1 эскадрилью палубных противолодочных самолетов Ту-91П

- Соединение вертолетов палубного базирования

С приходом к власти Н.С. Хрущева, являвшегося сторонником небольших узкоспециализированных кораблей, советская авианосная доктрина претерпела существенные изменения. Хрущев считал, что советские авианосцы должны быть жестко сосредоточены на выполнении своей основной задачи – обеспечения авиационного прикрытия флота, функции же нанесения ударов следует передать подводным лодкам и морской ракетоносной авиации. Он также считал, что в современных условиях массового применения атомного оружия, авианосцы должны иметь возможно меньшие размеры.

В 1956 году, ЦНИИ-45 разработало проект небольшого 22000-тонного авианосца под кодовым обозначением Плавбаза Истребительной Авиации – ПБИА. Согласно проекту, новый авианосец должен был нести только истребители и самолеты дальней радиолокационной разведки. Хрущев одобрил проект, заметив, что в будущем необходимо будет разработать самолеты вертикального взлета и посадки, которые смогут летать с еще меньших, 5000-10000-тонных авианосцев. В 1964 году под перспективную программу был разработан прототип истребителя Миг-22, имевшего поворотные двигатели в гондолах, но эта дозвуковая машина оказалась совершенно неудачной.

Две первые ПБИА (официальное обозначение – проект 92) под названиями “Советский Союз” и “Советская Россия” были заложены на стапелях в 1958 году.

Эти небольшие корабли первыми в Советском Союзе представили такие новаторские элементы, как угловая полетная палуба и паровые катапульты. При весьма слабой конструктивной защите, они, тем не менее, были вполне полноценными легкими авианесущими кораблями с высокой скоростью хода и очень мощной для небольших размеров авиагруппой.

С вступлением в строй первых ПБИА в 1962 году, старые авианосцы проекта 72-бис были выведены из состава авианосного флота. Было подсчитано, что их модернизация под новые машины обойдется слишком дорого. “Чкалов” в 1959 году предполагали продать Китаю, но по политическим причинам авианосец так и не был передан. В 1963-1965 году “Варяг” и “Порт-Артур” перестроили в десантные вертолетоносцы, с авиагруппой из 14 вертолетов Як-24 и двумя вертолетами Ка-8. Сохранялась также возможность принимать противолодочные самолеты Ту-91П. “Чкалов” модернизацию не проходил, и в 1967 году был потоплен на учениях.

Введение в строй ПБИА ознаменовалось переосмыслением состава авиагрупп. Так как основной целью авианосцев теперь объявлялось истребительное прикрытие, началось массовое снятие с вооружения торпедоносных и ударных эскадрилий палубной авиации. Ту-91 удалось сохранить на вооружении лишь разработкой в 1959 году версии Ту-91РД – радиолокационного дозора, оснащенного мощным радаром для наведения перехватчиков.

Основу авиагрупп составлял новый палубный истребитель Су-21КОР, разработанный КБ Сухого. С целью решить проблему базирования двухмаховых самолетов на авианосных кораблях, КБ взяло за прототип перехватчик Су-11 и переоснастило его новым крылом формы “двойная дельта” с увеличенной примерно на 45% площадью. Применение системы сдува пограничного слоя позволило существенно улучшить взлетно-посадочные характеристики новых палубных перехватчиков, а новые ракеты К-13 (нелицензионная копия американского “Сайдуиндера”) значительно усовершенствовали вооружение.

Всего в 1962-1974, ВМФ СССР пополнили семь легких авианосцев проекта ПБИА – “Советский Союз”, “Советская Россия”, “Советская Белоруссия”, “Советская Украина”, “Советская Монголия”, “Советский Казахстан” и “Октябрьская Революция”. Еще один легкий авианосец – предполагавшийся “Советская Молдавия” - был на стапеле продан Индонезии, стремившейся к усилению своего флота.

Среди “республик” особняком стояла “Октябрьская Революция”, ставшая первым в СССР атомным авианосцем. Ее появление было непосредственно связано с циркумнавигацией атомного авианосного соединения ВМФ США – авианосца USS CVN-65 “Enterprise”, ракетного крейсера USS CGN-9 “Long Beach” и фрегата BB DLGN-25 “Bainbridge” – летом-осенью 1964 года. Эта эффектная демонстрация возможностей атомных авианосцев произвела сильное впечатление на Хрущева, который распорядился немедленно подготовить ответ.

Для этого, корпус стоящей на стапеле ПБИА был удлинен на 10 метров вставкой дополнительной секции. Вместо предполагавшейся котлотурбинной установки, на корабле были смонтированы три атомных реактора, аналогичных примененным на атомном ледоколе “Ленин”. Эксперименты с атомной тягой продемонстрировали широкое преимущество атомных авианосцев, но в целом, “экспромтный” проект оказался неудачен: вошедший в строй в 1969 году корабль не выдавал проектной скорости, обслуживание атомных реакторов потребовало значительного увеличения численности персонала, и к тому же силовая была не слишком надежна. Дальнейшая постройка атомных АВ была отложена до середины 1970-ых.

Советские авианосцы активно участвовали во множестве войны и локальных конфликтов по всему миру, обычно осуществляя функцию советского военного присутствия и “парирования” аналогичных американских действий. Во время Вьетнамской Войны, СССР постоянно поддерживал присутствие в регионе 2-3 авианосных групп, наблюдавших за действиями американцев. В 1972 году, во время “инцидента Наттам”[17], авианосцы “Советская Монголия” и “Советская Белоруссия” были приведены в полную боевую готовность для истребительной поддержки рассматривавшегося возможным удара четырех авиаполков морской ракетоносной авиации по американским кораблям на “Дикси Стейшен”.

Иронией судьбы является тот факт, что в 1979 году тем же самым кораблям обеих сторон довелось участвовать в международной операции “нейтрального патруля” во вьетнамских водах, препятствуя попыткам Китая вмешаться в вьетнамско-камбоджийскую войну.

Вьетнамская Война преподнесла советской палубной авиации ряд важных уроков. В частности стало ясно, что несбалансированные советские авиагруппы, с доминирующими истребителями не являются оптимальными – да и сами истребители Су-21КОР несмотря на все усилия, явно устаревали. Были высказаны претензии и в отношении концепции ПБИА, не обладавших достаточными запасами авиатоплива и боеприпасов для длительного оперирования авиагрупп.

В 1972 году, на вооружение ВМФ СССР был принят новый истребитель-бомбардировщик с изменяемой геометрией крыла Миг-28. Являвшийся “промежуточной” машиной, он совмещал функции Миг-23 как всепогодного истребителя-перехватчика и Миг-27 как ударного самолета. Несколько позже, на вооружении появился разработанный для вспомогательных целей штурмовик вертикального взлета и посадки Як-38. Совместное применение “нормальных” истребителей и СВВП рассматривалось как эффективный способ сэкономить место на полетной палубе.

К 1978 году оснащение ПБИА состояло из:

- Эскадрильи перехватчиков Миг-28МЛ

- Эскадрильи истребителей-бомбардировщиков Миг-28Б

- Эскадрилья легких штурмовиков Як-38

- Два самолета ДРЛО Ту-91РД

- Четыре палубных вертолета.

В 1970 году, было принято окончательное решение не закладывать следующую серию ПБИА и вместо этого – разработать проект нового авианосца большого водоизмещения. Первый советский авианосец, сравнимый с американскими суперавианосцами – “Победа” – был заложен на стапеле по проекту 1160 в 1973 году. Этот корабль водоизмещением в 75000 тонн предназначался для авиагруппы в составе 24 истребителей Миг-28, 18 штурмовиков Як-38, четырех самолетов ДРЛО Ту-91РД (позднее заменены на новые Як-44) и  восьми противолодочных самолетов П-42. Он вступил в строй в 1979 году, ознаменовав собой переход к новым принципам в советском военно-морском флоте.


[1] Посадка предусматривалась только на наземный аэродром.

[2] Бывший “Андрей Первозванный”

[3] Бывший “Рюрик”

[4] Предусматривалось тесное взаимодействие корабля с артиллерийскими единицами эскадры, для чего в радиорубке был оборудован специальный ретрансляционный пост.

[5] Шесть из которых были специальной моделью И-15(КОР)П, вооруженной подвешиваемыми под крылом динамореактивными пушками.

[6] Позднее, еще одно 100-мм орудие было добавлено в носовой части.

[7] Бывший линкор “Полтава/Фрунзе”, перестроенный по минимальной программе с демонтажом 3-ей башни главного калибра и повышением скорости хода до 28 узлов в 1932-1938 году.

[8] Бывший “Рюрик”

[9] Бывший “Цесаревич”

[10] Бывший “Баян”

[11] Катапультные суда строились немцами в 1942-1944 для компенсации нехватки авианосцев. Они представляли собой перестроенные грузовые или военные корабли, оснащенные катапультами для запуска истребителей, позже либо приземлявшихся на авианосцы, либо возвращавшихся на береговые аэродромы.

[12] Операция “Молот Тора” – нападение немецкого флота на Исландию летом 1943 года. Привела к значительным потерям немецкой палубной авиации и фактически ликвидировала авианосные силы Кригсмарине как боеспособную силу до конца войны.

[13] В эмигрантской литературе 1970-ых фигурировала версия, что корабль собирались укомплектовать экипажем из политрепрессированых .

[14] Считается, что в этом флоту помог небольшой саботаж, проведенный в отношении самолета Миг во время проведенных по требованию Сталина повторных испытаний. Данная версия, однако, не имеет официального подтверждения.

[15] “Крылья Пролетариата” перевооружения не проходил, так как из-за устарелости конструкции и сильного износа был помещен в резерв в 1953 и списан в 1957.

[16] Появившиеся в конце 1950-ых модели “Скайуорриоров” имели систему защиты кормовой полусферы, состоявшей из подвижной РЛС на месте кормовой пушечной турели, и двух запускаемых назад ракет AIM-7C на надкрылеьвых пилона.

[17] Применение американскими войсками во Вьетнаме тактического ядерного оружия в рамках сформулированной Никсоном “доктрины безумца”. Этот инцидент вызвал сильный международный резонанс и стал одной из причин импичмента Никсону в 1974 году.

Источник - http://alternathistory.org.ua/avianostsi-sssr-istoriya-sovetskoi-palubnoi-aviatsii-s-1925-po-1979-god

alternathistory.livejournal.com

Кто не хотел в СССР строить авианосцы » Военное обозрение

На протяжении десятилетий адмиралы не понимали их значения

В последнее время вопросы создания в нашей стране авианосцев (АВ) не сходят со страниц различных печатных изданий и активно дискутируются в социальных сетях. Однако для публикации и обсуждения информации, право на изложение которой имеют все, кто интересуется данной темой, необходимо хотя бы располагать минимумом достоверных сведений.


К сожалению, большинство участников оживленных споров, ссылаясь при аргументации на мнения различных военных и политических деятелей, никогда не видели реальных документов (в том числе протоколов правительственных заседаний) и не слышали реальных высказываний представителей военно-политического руководства страны, а потому строят свои умозаключения на основе активно циркулирующих слухов.

Попробуем внести ясность в эту проблему и рассказать о том, что было скрыто от простых граждан «грозными охранителями многих бесполезных тайн СССР и России».

Для начала разберемся: кто же не хотел в СССР строить авианосцы? Но для этого придется сделать небольшой экскурс в историю и назвать некоторые имена.

Дебют мобильных аэродромов
Первыми в 1918 году начали создавать АВ ВМС Великобритании, переоборудовав в авианосный корабль линкор (ЛК) «Фьюриос». Как полагало руководство королевского флота, авианосцы требовались для решения вспомогательных задач, в частности ослабления атаками самолетов линейных сил противника перед главным артиллерийским сражением, а также для прикрытия собственных линкоров от ударов неприятеля с воздуха.
В Японии и США строить авианосцы стали позже, но концептуальные взгляды на их применение были близки с точкой зрения на сей счет британских адмиралов (с некоторым отличием в Стране восходящего солнца). Японские и американские флотоводцы считали, что все АВ должны действовать в виде единого оперативного соединения для нанесения наибольших потерь главным силам врага до начала линейного артиллерийского боя, а не распределяться по эскадрам ЛК.
Исходя из этого понятно, почему в «большой» 10-летнейпрограмме строительства советского флота 1938 года значилось 15 линкоров и всего два авианосца да и планировалось создание «плавающих аэродромов» не в первом пятилетии. Тогда все полагали, что АВ являются вспомогательными кораблями. Командование ВМФСССР намеревалось возложить на них обеспечение ПВО линейных сил и ведение разведки. Оно полагало что раз советский флот в ту пору должен в первую очередь решать задачу обороны своей прибрежной зоны в закрытых морях, ПВО и разведку может обеспечить в большей степени береговая авиация, а авианосцы надо иметь дополнительно, на всякий случай.

Чтобы предвидеть огромное будущее АВ и, следовательно, строить их вместо ЛК, надлежало быть столь же гениальным и авторитетным военно-морским деятелем, как японский адмирал Ямомото. Да и сама морская авиация ВМФ СССР имела в основном разведывательно-истребительную направленность и слабые ударные возможности (ударных машин менее 15% всего парка самолетов), причем дальнейшее ее развитие также предполагалось в том же ключе. Таким образом, бросать упреки в адрес руководителей СССР и ВМФ 30-х годов за недостаточное внимание к АВ нет никаких оснований.

Концепция вспомогательного назначения авианосцев реализовывалась и в начале Второй мировой войны. Самолеты британских АВ торпедировали три итальянских линкора в базе «Таранто» в 1940 году, подбили в Атлантическом океане в 1941-м немецкий линкор «Бисмарк», который был затем потоплен артиллерийским огнем, нанесли повреждение итальянскому линкору «Витторио Винето» у мыса Матапан (только быстрое восстановление боеспособности и близость базы спасли корабль от участи «Бисмарка»).

Японцы, воспользовавшись опытом англичан, нанесли удар авианосным соединением по Перл-Харбору в декабре 1941 года и вывели из строя все линкоры Тихоокеанского флота США, потопив и повредив восемь американских ЛК. Однако только после сражений в Коралловом море и у острова Мидуэй в 1942-м АВ стали основными боевыми единицами ведущих флотов мира, причем не как корабли сами по себе, а в качестве мобильных аэродромов для авиации. Именно она превратилась в главную силу на море, победившую сперва надводные корабли, а затем – с 1944-го и подводные лодки. Кстати, еще раньше – в 1939–1940 годах люфтваффе, а не немецкие танки разгромило сухопутные войска Польши, Франции и Великобритании.

Сбылись пророческие слова русского военно-морского теоретика Н. Л. Кладо, произнесенные им еще в 1910 году: «…когда воздушная сила преодолеет препятствия, которые мешают ее развитию (главным образом малую грузоподъемность), она сразу займет главенствующее положение среди средств ведения войны...»

Великая Отечественная заставила серьезно задуматься советских адмиралов. На севере транспортные конвои для СССР с оружием и стратегическими материалами из США и Великобритании несли основные потери не от немецких субмарин, а от германской авиации. На Балтийском море попытка вначале держать корабли в Кронштадте под защитой мощной ПВО привела лишь к гибели ЛК «Марат», одного лидера, нескольких эсминцев и подлодок. В дальнейшем только маскировка и перебазирование кораблей в Ленинград спасли их от неминуемого уничтожения люфтваффе. На Черном море, пока немецкая авиация находилась в Крыму, она полностью вытеснила наши надводные корабли и даже подлодки из зоны досягаемости ее самолетов, обеспечила блокаду и захват Севастополя. Вплоть до конца 1943 года появление днем на расстоянии действия машин люфтваффе даже соединения надводных кораблей Черноморского флота приводило к его гибели. Как выяснилось, обеспечить ПВО кораблям в море береговыми истребителями оказалось возможным лишь на удалении 50–100 километров от берега, да и то лишь в некоторых случаях.

Ставка на подлодки
Какие же уроки извлекли командование Военно-морского флота СССР и руководство страны в целом из опыта прошедшей войны?


Из неопубликованных записок начальника Главного управления кораблестроения ВМФ адмирала Н. В. Исаченкова известно следующее: «В июне 1945 года я был вызван к наркому адмиралу Н. Г. Кузнецову, который сообщил мне, что еще в начале года по указанию И. В. Сталина начались работы по проработке будущего флота. Сегодня И. В. Сталин меня спросил, какой главный вывод по идущим боям на море я сделал. Ответил ему, что подводные лодки и авиация стали главными силами на море. «Все-таки подлодки первые?». Я подтвердил это. «Странно, – ответил он. – Готовьте программу кораблестроения на 1945–1955 годы». Так что, Николай Васильевич, готовьте предложения в программу кораблестроения с учетом наработок комиссии вице-адмирала Абанькина».

Как видим, адмирал Н. Г. Кузнецов приоритет отдавал подводным лодкам, что несколько озадачило Сталина.

Комиссия теоретиков ВМФ под председательством вице-адмирала П. С. Абанькина представила в марте 1945 года «Соображения по наиболее рациональному соотношению количества кораблей различных классов на различных театрах и о целесообразности создания новых классов кораблей или слияния в один класс уже существующих». Этот документ долго имел гриф «Совершенно секретно», поскольку в нем анализировались возможные боевые действия ВМФ СССР против союзников по антигитлеровской коалиции на всех ТВД. При этом значение авианосцев по-прежнему определялось положениями старой концепции (ПВО и ослабление противника до решительного артиллерийского боя), но их соотношение в зависимости от театра уже было таким – один-два АВ на каждый ЛК. По минимуму предполагалось иметь девять ЛК и 13 АВ.

Особым «аппетитом» отличались подводники, потребовавшие развертывания до 430 субмарин с задачами борьбы с боевыми кораблями противника. Позже, уже при Н. С. Хрущеве, Н. Г. Кузнецов настаивал на строительстве 800 ПЛ, что вызвало ярость первого лица государства из-за огромных затрат и способствовало увольнению адмирала в отставку.

Таким образом, командование ВМФ СССР и после Великой Отечественной – в 1945-м делало ставку на подлодки, а авианосцы, как и в 20–30-е годы, рассматривало в качестве вспомогательных кораблей по сравнению с линкорами. В то же время политическое руководство СССР не считало эту концепцию правильной.

В сентябре 1945-го в кабинете Сталина заслушивался доклад Н. Г. Кузнецова по будущей кораблестроительной программе, которая, судя по запискам адмирала Н. В. Исаченкова, предполагала постройку к 1956 году четырех ЛК, 12 АВ, 94 крейсеров, 358 эсминцев и 495 ПЛ. Однако совещание сильно откорректировало эти планы. Коснемся лишь аспектов, связанных с АВ и ПЛ.

«Отойдя от первоначальной заявки, нарком ВМФ просил построить четыре больших и четыре малых АВ. И. В. Сталин ответил: «Подождем и с тем, и другим», – вспоминает Н. В. Исаченков. Затем, имея в виду потребности Северного флота, генералиссимус после короткого обсуждения резюмировал: «Построим две штуки малых». (Однако позже по настоянию судостроительной промышленности и при молчаливом согласии уже нового командования ВМФ авианосцы из программы исчезли.) Засомневался Сталин и в необходимости такого количества субмарин: «Нужно ли столько лодок вообще и особенно нужны ли большие подлодки?». Н. Г. Кузнецову удалось отстоять только часть ПЛ».

Кому же оказались не нужны мобильные аэродромы? Надо полагать – не Сталину, а судпрому и новому (после Н. Г. Кузнецова) командованию ВМФ. Например, все попытки адмирала Кузнецова организовать достройку трофейного немецкого авианосца «Граф Цеппелин» были отвергнуты Наркоматом судостроительной промышленности даже при наличии заключения Балтийского завода о возможности проведения необходимых работ.

Средство ПВО
В середине 50-х годов наступила научно-техническая революция и во всех странах, в том числе и в СССР, начался пересмотр значимости для будущей войны различных видов оружия. Даже в ведущих морских державах (США, Великобритания и Франция) на фоне всеобщей ракетно-ядерной истерии стали подвергать сомнению целесообразность существования АВ. В СССР появилось огромное число военно-морских специалистов, полагавших, что именно ракеты помогут наконец дешево «перегнать, не догоняя» традиционные ВМС ведущих морских держав.

В октябре 1955 года в Севастополе под руководством Н. С. Хрущева было проведено совещание членов правительства с руководящим составом Министерства обороны и ВМФ по выработке путей развития флота на предстоящее десятилетие. Мероприятие проходило под лозунгом «Прошлый опыт формирования боевых средств флота непригоден в новых условиях».

Вначале свой взгляд на эти проблемы высказал Н. С. Хрущев: «При современных средствах обнаружения, связи, мощных ракетных средствах поражения могут ли выполнять свои задачи надводные корабли при своих крупных размерах? Надводные корабли станут обузой... Верю в подводные лодки. Подводный флот и морскую авиацию надо сделать главной силой для борьбы на море... Прикрытие коммуникаций требует создания авианосцев для решения задач ПВО. Но эта задача не ближайшего времени. Возможно, целесообразно спроектировать и построить для начала один авианосец с целью накопления опыта для определения порядка дальнейшего их строительства, когда это потребуется…»

Министр обороны Г. К. Жуков высказал следующие взгляды: «…Решающее значение в войне на море будут иметь действия флотской авиации и могучее ракетное оружие… Для нарушения морских и океанских сообщений нужен мощный подводный флот... Авианосцы в ближайшее время строить не нужно. Наше стратегическое положение иное по сравнению с вероятным противником...»

Если бы маршал знал, что для реального нарушения коммуникаций вероятного противника (превышение потерь над новым строительством) в то время необходимо было ежемесячно топить транспортные суда суммарным водоизмещением более двух миллионов тонн, что требовало, по самым скромным подсчетам, поддерживать численность действующих ПЛ на уровне 1000 единиц и ежемесячного производства не менее 15 000 торпед, то он скорее всего отказался бы от постановки этой задачи ВМФ.

Наконец, по планам Генерального штаба предполагалось, что в случае возникновения войны между НАТО и Организацией стран Варшавского договора (ОВД) уже через две недели наши войска выйдут к побережью пролива Ла-Манш и приступят к его форсированию. Эта водная преграда рассматривалась тогдашними советскими стратегами как «широкая река», бронетанковая техника должна была ее форсировать на специальных быстроходных одноразовых средствах. А первые конвои из США смогли бы прибыть в Европу только через три недели.

Отдавая приоритет морской авиации как главной силе на море, военно-политическое руководство СССР либо отводило АВ только роль одного из средств ПВО (Н. С. Хрущев) для прикрытия неизвестно каких коммуникаций (ведь СССР имел их только на суше или в прибрежной зоне и они, конечно, не требовали АВ для прикрытия), либо полностью отрицало необходимость создания таких кораблей (Г. К. Жуков). Если бы они рассматривали авианосец как плавучий подвижный аэродром с целой дивизией морской авиации на борту, то целесообразность строительства даже небольшого количества АВ была бы обоснована ими же выдвинутым приоритетом морской авиации. Наконец, опасность поражения стационарных объектов ядерным оружием потребовала развертывания подвижной системы базирования флота. А ведь АВ фактически таковой и является. К сожалению, в выступлениях военных моряков, касающихся АВ, последние также рассматривались как средство ПВО различных соединений надводных кораблей.

Как видим, и в 50–60-е годы лидеры страны, не возражая в принципе против строительства АВ, просто не знали целей этого строительства. А вот военно-морские специалисты не могли (или не хотели?) правильно ориентировать правительство, оставляя его взгляды на АВ на уровне 20–30-х.

Фантастические предложения
Наконец в начале 70-х годов часть руководителей ВМФ СССР стали понимать, что «могучее ракетное оружие» само по себе не может решить всех проблем, возникающих в противоборстве с ВМС США даже у своих берегов, в том числе и с американскими авианосными ударными соединениями (АУС), для которых была создана очень хорошая система ПВО. Развернулись проектные работы по первым отечественным авианосцам, подобным АВ Соединенных Штатов.

В 1973 году готовый аванпроект авианосца с атомной энергетической установкой (АЭУ) проекта 1160 водоизмещением примерно 100 000 тонн оказался на столе у министра обороны СССР А. А. Гречко. Маршал тогда сказал: «Да чего вы там мудрите! Сделайте, как у американцев, вот с таким авиапарком». Он собственноручно на чертеже зачеркнул синим карандашом ракетный погреб с ПКР, так любимыми отечественными адмиралами, и написал состав авиагруппы: палубные бомбардировщики Су-24К, истребители и штурмовики Су-27К (тогда условное наименование «Буран») и ряд других самолетов. Глава военного ведомства сразу определил универсальное назначение корабля.

Гречко был единственным министром обороны СССР, который правильно разбирался во флотских вопросах и четко определял задачи отечественных АВ. К сожалению, после его смерти в 1976 году проект «прикрыли» и началась спекуляция на известных словах Л. И. Брежнева: «Авианосцы – это оружие агрессора». Кто это написал для генсека, в принципе неясно. Но поскольку Брежнев безгранично уважал Гречко и никогда не говорил ничего, не согласуя с Политбюро и, естественно, с ним, то вряд ли эта фраза могла принадлежать ему.

В конце 70-х годов ярый сторонник всякой фантастики (экранопланы, крупные боевые корабли на воздушной подушке, самолеты вертикального взлета и посадки и т. д.) новый министр обороны СССР Д. Ф. Устинов все же разрешил спроектировать и построить авианосец, который классифицировали как тяжелый авианесущий крейсер (ТАВКР). При строительстве он получил проектный номер 11435, а после 1991 года и свое заслуженное имя – «Адмирал Кузнецов» (полное имя длинное и не соответствует традициям русского флота). Однако еще на техническом задании на проектирование этого корабля рукой главкома ВМФ адмирала С. Г. Горшкова было написано: «Разместить 12–24 противокорабельных ракет, силовая установка котлотурбинная». Так что построить полноценный АВ опять не удалось.

Позже выяснилось, что запрет на АЭУ наложил Устинов, а Горшков не сильно возражал. Более того, он долго мучился, как бы его любимые ПКР соединить с самолетами АВ. По воспоминаниям начальника надводного управления 1-го ЦНИИ МО контр-адмирала Б. А. Колызаева, один из помощников Горшкова предложил рассматривать ПКР как невозвращаемые штурмовики, а корабельные истребители – как средство их обороны и сопровождения на маршруте полета к цели. «Вот теперь я знаю, для чего нам авианосцы!» – радостно ответил адмирал С. Г. Горшков.

Особым подходом к развитию ВМФ и вообще к надводному флоту отличался адмирал Н. Н. Амелько – заместитель начальника Генерального штаба по ВМФ (1979–1986). Он во все мыслимые и немыслимые инстанции писал вплоть до самой смерти: «Надводные корабли водоизмещением более 2000 тонн – это глупость и ненужные стране расходы, а строить надо подводные лодки».

Оригинальным «подходом» отличился и первый заместитель главнокомандующего ВМФ адмирал Н. И. Смирнов (правда, многие флотоводцы потом говорили, что это все были идеи Горшкова), который лично курировал в 80-е годы разработку «броненосного ракетного крейсера» водоизмещением 100 000 тонн с 1000 ударными ракетами, своеобразное возрождение японского суперлинкора типа «Ямато». А ведь этот корабль вместо АВ Главный штаб ВМФ продолжал поддерживать и проталкивать в программы военного кораблестроения под видом «ракетного крейсера береговой обороны» вплоть до середины 90-х годов. Составители этих программ еле отбились от столь странных идей. Естественно, министры обороны СССР, хорошо разбиравшиеся только в танках и артиллерии, безоговорочно верили руководству ВМФ, а оно иногда рождало весьма странные идеи.

topwar.ru

Советские авианосцы, которых не было...



В ходе первой мировой войны выработался новый класс кораблей авианесущие. В состав Российского Императорского флота входили несколько гидроавиатранспортов (гидрокрейсеров). Во время гражданской войны обе противоборствующие стороны имели в составе речных военных флотилий плавбазы гидроавиации. В состав флотов крупных морских держав начали входить авианосцы, приспособленные для приема колесных самолетов.
На Вашингтонской конференции по ограничению вооружений новый вид морского оружия лимитировали по ряду параметров. Согласно 712 статьям максимальное водоизмещение авианосца не могло превышать 27 000 т, артиллерия калибром не свыше 10 дюймов (203 мм), зенитная артиллерия – 127 мм. Особо оговаривалось требование: не строить для третьих стран корабли, выходящие за эти ограничения. 6 февраля 1922 г. договор подписали США, Великобритания, Италия, Франция и Япония. Срок действия ограничений 31 декабря 1936 г.

Восстанавливавшийся после событий революции и гражданской войны Рабоче-крестьянский Красный флот не обошел своим вниманием этот тип кораблей. В марте 1925 г. начались проработки вариантов переоборудования недостроенного линейного крейсера «Измаил» в авианосец. Тактико-технические элементы предполагались следующие: водоизмещение 22 000 т, скорость 27 узлов; авиагруппа: 27 истребителей, 12 торпедоносцев, шесть разведчиков и пять корректировщиков; вооружение: 8 183-мм АУ, 8 102-мм АУ, четыре пятиствольных 40-мм установки. Бронирование корпуса сохранялось, полетная палуба защищалась 5164 мм броней. Аналогичным образом собирались перестроить пострадавший от пожара линейный корабль «Полтава», причем впоследствии его намеревались перевести на Черное море.
Предполагаемые советские авианосцы укладывались в налагаемые Вашингтонским договором ограничения Но до начала работ дело так и не дошло, не составили даже эскизного проекта. «Измаил» разобрали на металлолом, а переименованную во «Фрунзе» «Полтаву» собрались превратить в линейный крейсер.

К 1927 году относится предложение переоборудовать учебное судно «Комсомолец» в учебный авианосец. Параметры будущего корабля должны были составлять: водоизмещение 12 000 т, скорость 15 узлов; авиагруппа: 26 истребителей и 16 штурмовиков; вооружение: восемь двухорудийных установок калибром 102 мм и две пятиствольные калибром 40 мм. По своим характеристикам этот проект напоминает вошедший в строй в 1924 году английский авианосец «Гермес», при определенном подобии во внешнем виде.
Без сомнения, подобное предложение могло быть реализовано, создали даже опытный образец палубного штурмовика самолет «ШОН». Отсутствие средств на переоборудование корабля и разработку технического проекта, а также желания производить какие-либо работы в данном направлении предопределили судьбу этого проекта. Никаких результатов он не имел. Строительство флота согласно концепции «Малого флота» исключало всякую возможность строительства авианосцев. На десять лет они исчезают из планов судостроения.


Учебный авианосец «Комсомолец». Эскизный проект. СССР, 1927 г.
С середины 30-х годов начинается работа над планами строительства большого современного флота. Разработки велись Управлением Военно-морских сил РККА под руководством В.М.Орлова и И.М.Лудри. Параллельно работал Генеральный Штаб РККА под руководством А.И.Егорова. В результате появились два плана строительства «Большого флота», в каждом из которых фигурировали авианосцы. План УВМС предусматривал два таких корабля, а ГШ шесть, из них два для Северного и четыре для Тихоокеанского флотов. Рассмотренные в течение 1936 года они не получили утверждения в полном объеме, авианосцы исключили, но не надолго.
Дважды менялось руководство ВМФ, образовался в 1937 году Народный Комиссариат Военно-Морского флота. Новые планы разрабатывались Л.М.Галлером и И.С.Исаковым. В окончательном варианте «Большой судостроительной программы» фигурировали два авианосца: по одному на каждом из океанских театров.
Крейсер-авианосец, предэскизный проект. СССР, 1935 г.
Принято считать, что в советском ВМФ во второй половине 30-х годов недооценивалось значение авианосцев в войне на море. Это не соответствует действительности. Наличие таких кораблей в составе флота признавалось необходимым для создания сбалансированных соединений. Такая точка зрения не являлась чем-то тщательно скрываемым в 1939 году выходит книга «Пути развития судостроения в III пятилетке» содержащая это положение.

На проходившем 7-14 октября 1940 г. совещании представителей Главного Морского штаба, морской авиации и Военно-морской академии по вопросу авианосцев не было никаких дискуссий, их необходимость понималась как нечто само собой разумеющееся. Необходимость авиационного прикрытия кораблей в море также не вызывала сомнений. В выступлении генерал-майора авиации С.Э.Столярского (единственного из присутствовавших, имевшего опыт действий с плавучих носителей авиации) прозвучало предложение «построить палубу типового авианосца, на ней нужно тренировать летчиков, на ней нужно отрабатывать самолеты».
Таким образом, требовался корабль, способный действовать совместно с эскадрой, обеспечивающий ее авиационное прикрытие (истребители). Поначалу таким виделся гибрид линкора и авианосца. Проекты кораблей такого типа с 1935 года разрабатывались в ЦКБС-1. При водоизмещении 29 800 т, мощности машин 210 000 л. с., скорости 3539 уз, вооружении: 9 305-мм АУ, 16 130-мм АУ, 18 45-мм АУ и авиагруппе в 60 машин, корабль имел 200 -мм бортовую и 125 мм палубную броню. Данные явно завышенные, особенно по скорости и защите. Довольно быстро стало ясно, что советская судостроительная промышленность не в состоянии построить корабль столь сложной конструкции, кроме того, появились сомнения в самой идее гибридного корабля.

С 1937 года в США по советским техническим заданиям разрабатываются проекты линейных кораблей-авианосцев. Самым любопытным оказался линкор фирмы «Гиббс энд Кокс» проекта 10581 (варианты «А», «В» и «С»). Проект создал владелец фирмы В.Ф.Гиббс, никогда ранее не занимавшийся подобными работами. Неудивительно, что получился весьма экстравагантный корабль: водоизмещением 73 003т., мощностью машин 304 160 л. с., скоростью 34 уз, вооружением 8 457-мм / 12 406-мм АУ, 28 127-мм АУ, 32 28-мм АУ, 36 колесных и четыре катапультных гидросамолета, две катапульты; бронирование: борта 330 мм, палубы 197 мм.
Техническое обеспечение столь грандиозного корабля отсутствовало: не было стапелей и доков, отсутствовали орудия и башни главного калибра, машинно-котельная установка. Не уделили внимания вопросам аэродинамики корабля: надстройки и орудийные башни в сочетании с угловатыми очертаниями полетной палубы должны были создавать мощные завихрения воздуха, препятствующие взлетно-посадочным операциям. Советским конструкторам для решения этой проблемы в своем проекте пришлось создать палубу особо обтекаемой формы и произвести исследование ряда моделей в аэродинамических трубах ЦАГИ. (Автор располагает сведениями о наличии таких моделей).


Линкор-авианосец пр.10581 (вариант «С»). США, 1938 г.
Попытки создать корабль приемлемого водоизмещения (вариант «С») не дали положительного результата, советская сторона совершенно разочаровалась в гибридных кораблях. Это не удивительно, так как хорошо смотрелись они только на бумаге, для строительства такого «линкора-авианосца» требовались затраты, как на два отдельных корабля, боевая устойчивость представляется весьма сомнительной: в бою артиллерийских кораблей велика вероятность выхода из строя полетной палубы и возгорании авиационного топлива; при атаке с воздуха это большая и уязвимая цель.
Одновременно с зарубежными конструкторами советские работали над проектом авианосца нормальной схемы. К середине 1939 года в ЦНИИ-45 разработали предэскизный проект малого авианосца, получившего №71. Этот проект в наибольшей степени соответствовал представлениям ВМФ об авианосце и возможностям судостроительной отрасли. Предлагались следующие данные: водоизмещение 11 300 т, мощность механизмов 126 500 л. с., скорость 33 уз; вооружение: 8 100-мм универсальных АУ, 16 37-мм АУ, 20 12,7-мм пулеметов; авиагруппа: десять многоцелевых самолетов и 20 истребителей, две катапульты. В качестве базового послужил корпус легкого крейсера пр. 68, с машинно-котельной установкой, это облегчало освоение нового типа корабля промышленностью. Проводились работы по формированию наиболее выгодного, с аэродинамической точки зрения, внешнего вида. Большинство корабельных систем и агрегатов, артиллерийских установок и приборов управления огнем, за исключением авиационного снаряжения, было освоено промышленностью. Местом строительства избрали завод №199 в Комсомольске-на- Амуре, с началом постройки первого корабля в 1942 году.

Любопытно, что в справочнике «Джейн'с файтиг шипс» за 1938-1939 гг. фигурирует авианосец «Красное Знамя», который вместе с еще одним кораблем такого типа предполагается к закладке в Ленинграде в 1939-1940 году. Его характеристики подобны пр.71: водоизмещение 12 000 т, скорость 30 уз, вооружение 12 100-мм АУ и 40 самолетов. Что послужило основой для столь удачного предположения неизвестно, но советская сторона, согласно договору 1937 года обязанная предоставлять англичанам информацию о производимых закладках кораблей, ни о чем подобном не сообщала, ввиду отсутствия самого факта.


Авианосец пр.71. СССР, 1939 г.
Побывавшая в Германии в 1939-1940 гг. советская торгово-закупочная комиссия под руководством наркома судостроительной промышленности И.Т.Тевосяна, в состав которой входил и представитель 1ДНИИ-45, проявила определенный интерес к немецким авианосцам. Посетив строящийся «Граф Цеппелин», советские представители выразили предложение об его покупке, либо, в случае невозможности таковой, приобретения заказа на строительство второго корабля, получившего к тому времени название «Петер Штрассер», для советского флота. Немецкая сторона не проявила желания продавать авианосцы и предложила только приборы системы управления огнем зенитной артиллерии.
Авианосец «Граф Цеппелин». Германия, 1940 г.


Авианосец пр.72. СССР, 1944 г.


Немецкий опыт не нашел применения в проектной работе советских конструкторов, несмотря на тот факт, что после войны они получили возможность детально исследовать трофейный корабль. Не вызвали интереса и самолеты корабельной авиагруппы, что представляется весьма странным, так как своих палубных самолетов не было и в проектах.

Вступление СССР во вторую мировую войну не позволило начать строительство авианосцев пр. 71. Эскизное проектирование продолжалось: в 1944 году в ЦНИИ-45 разработали новый проект под №72. Основой для него послужил предвоенный проект 71-Б. По внешнему виду и тактико-техническим характеристикам пр.72 сильно походил на английские авианосцы типа «Имплекейбл». Водоизмещение 28 800 т, мощность главной энергетической установки 144 000 л. с., скорость 30 уз, вооружение: 16 130-мм универсальных АУ, 16 85-мм АУ, 24 37-мм АУ, 48 25-мм АУ, 30 самолетов, две катапульты, бронирование: борт 90 мм, полетная палуба 30 мм, ангарная 55 мм, ангар 30 мм. Представители флота сочли авиагруппу корабля слишком маленькой для такого водоизмещения, начались переработки, но все проектом и ограничилось.
В 1944-1945 гг. для обобщения опыта прошедшей войны и выработки требований к авианосцам была создана комиссия под руководством вице-адмирала В.Ф.Чернышева. Составленные ей предложения послужили основой для разработки требований к авианосцам новой десятилетней программы строительства флота (1946-1955 гг.). Нарком ВМФ Н.Г.Кузнецов предлагал построить по шесть больших и малых авианосцев. После обсуждения состава программы на совещании И.В.Сталина осталось только два малых для Северного флота.

Принято считать, что Сталин недооценивал роль авианосцев в морской войне, следствием чего стал отказ от их строительства. Это не вполне так. Строительство ВМФ, как требующее больших финансовых затрат и скоординированных усилий в течение длительного времени, не может быть обойдено вниманием фактического главы государства. Сталин не принимал решений без предварительного выяснения всех связанных с вопросом обстоятельств. В руководстве ВМФ СССР отсутствовало единство взглядов на авианосцы как в довоенное время, так и после войны. Максимум желаемого обеспечить авианосными истребителями прикрытие кораблей на океанских театрах. Судостроительная промышленность задержалась в развитии на 5-10 лет, а авианосцы после второй мировой войны претерпели ряд изменений. Выросло водоизмещение, усложнились артиллерийское и радиоэлектронное вооружение, появились реактивные палубные самолеты. Понятно, что прежде чем тратить средства на строительство новых классов кораблей, следовало устранить отставание. Отсутствовала специализированная проектная организация по проектированию авианосцев. Таким образом, решения И.В. Сталина опирались на знание реальных возможностей промышленности и флота.


Авианосец «Имплекейбл». Великобритания, 1944 г.


Авианосец пр.85. СССР, 1954 г.


Твердым сторонником авианосцев показал себя Н.Г. Кузнецов, возвращенный на пост главкома ВМФ в 1951 году, после почти пятилетней опалы. С 1953 года по утвержденному Кузнецовым ОТЗ ВМС на легкий авианосец ведется разработка предэскизного проекта, получившего номер 85. К концу 1954 года ЦНИИВК представил предварительный вариант. Предлагалось провести большой комплекс научно-исследовательских и опытно конструкторских работ по авиационному оборудованию и самолетам. Предлагалось оснастить корабль угловой полетной палубой. Тактико-технические элементы: водоизмещение 28 400 т, мощность ГЭУ 144 000 л. с., скорость 32 уз; вооружение: 16 100-мм универсальных АУ, 24 57-мм АУ, 16 25-мм АУ, 40 истребителей и два вертолета, две катапульты.
С середины 1955 года в ПКБ-16 началась работа над эскизным проектом, одновременно с этим планировалось построить в ближайшие десять лет девять кораблей проекта 85. Изменение политики в отношении крупных надводных кораблей и снятие Н.Г.Кузнецова с занимаемого поста привели к полному прекращению работ по проекту 85.

За тридцать лет проектирования авианесущих кораблей только два раза, в 1941 и в 1955 годах, советское судостроение имело реальную возможность начать их строительство. В этот же период сформировался взгляд на авианосец как на корабль исключительно необходимый для обеспечения противовоздушной обороны соединений вдали от своего побережья. Иностранный опыт, учитывая специфику концепции, почти не нашел применения. В тридцатые-сороковые годы определенное влияние имел английский стиль, но при внешнем сходстве конструкторские решения были собственными.

667bdr.livejournal.com

Список авианосцев ВМФ СССР и России — Википедия (с комментариями)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Аэростатоносцы

Название Верфь Заложен Спущен В строю Списан Примечания
Русь
Русь 1887 (как пароход) 19 ноября 1904 года (как аэростатоносец)

Гидроавиатранспорты

Вертолётоносцы

Название Заводской номер Заложен Спущен Поднят флаг ВМФ Подписан приёмный акт Исключён
«Москва» 701 15 декабря 1962 года 14 января 1965 года 16 апреля 1967 года 25 декабря 1967 года 7 ноября 1996 года
«Ленинград» 702 15 января 1965 года 31 июля 1966 года 15 декабря 1968 года 22 апреля 1969 года 5 декабря 1992 года

Авианесущие крейсеры

Напишите отзыв о статье "Список авианосцев ВМФ СССР и России"

Ссылки

Отрывок, характеризующий Список авианосцев ВМФ СССР и России

– Помощь дается токмо от Бога, – сказал он, – но ту меру помощи, которую во власти подать наш орден, он подаст вам, государь мой. Вы едете в Петербург, передайте это графу Вилларскому (он достал бумажник и на сложенном вчетверо большом листе бумаги написал несколько слов). Один совет позвольте подать вам. Приехав в столицу, посвятите первое время уединению, обсуждению самого себя, и не вступайте на прежние пути жизни. Затем желаю вам счастливого пути, государь мой, – сказал он, заметив, что слуга его вошел в комнату, – и успеха…
Проезжающий был Осип Алексеевич Баздеев, как узнал Пьер по книге смотрителя. Баздеев был одним из известнейших масонов и мартинистов еще Новиковского времени. Долго после его отъезда Пьер, не ложась спать и не спрашивая лошадей, ходил по станционной комнате, обдумывая свое порочное прошедшее и с восторгом обновления представляя себе свое блаженное, безупречное и добродетельное будущее, которое казалось ему так легко. Он был, как ему казалось, порочным только потому, что он как то случайно запамятовал, как хорошо быть добродетельным. В душе его не оставалось ни следа прежних сомнений. Он твердо верил в возможность братства людей, соединенных с целью поддерживать друг друга на пути добродетели, и таким представлялось ему масонство.

Приехав в Петербург, Пьер никого не известил о своем приезде, никуда не выезжал, и стал целые дни проводить за чтением Фомы Кемпийского, книги, которая неизвестно кем была доставлена ему. Одно и всё одно понимал Пьер, читая эту книгу; он понимал неизведанное еще им наслаждение верить в возможность достижения совершенства и в возможность братской и деятельной любви между людьми, открытую ему Осипом Алексеевичем. Через неделю после его приезда молодой польский граф Вилларский, которого Пьер поверхностно знал по петербургскому свету, вошел вечером в его комнату с тем официальным и торжественным видом, с которым входил к нему секундант Долохова и, затворив за собой дверь и убедившись, что в комнате никого кроме Пьера не было, обратился к нему:
– Я приехал к вам с поручением и предложением, граф, – сказал он ему, не садясь. – Особа, очень высоко поставленная в нашем братстве, ходатайствовала о том, чтобы вы были приняты в братство ранее срока, и предложила мне быть вашим поручителем. Я за священный долг почитаю исполнение воли этого лица. Желаете ли вы вступить за моим поручительством в братство свободных каменьщиков?
Холодный и строгий тон человека, которого Пьер видел почти всегда на балах с любезною улыбкою, в обществе самых блестящих женщин, поразил Пьера.
– Да, я желаю, – сказал Пьер.
Вилларский наклонил голову. – Еще один вопрос, граф, сказал он, на который я вас не как будущего масона, но как честного человека (galant homme) прошу со всею искренностью отвечать мне: отреклись ли вы от своих прежних убеждений, верите ли вы в Бога?
Пьер задумался. – Да… да, я верю в Бога, – сказал он.
– В таком случае… – начал Вилларский, но Пьер перебил его. – Да, я верю в Бога, – сказал он еще раз.

wiki-org.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *