Штурмовая авиация Второй Мировой Войны. История развития, вооружение, тактика и анализ применения (часть 6)

Штурмовая авиация Японии

Японское понятия «штурмовик» не имело ничего общего не только с нашим, российским, но и разительно отличалось от англо-американского понятия «Ground attack» или «assault» или же немецкого Schlachtflugzeug”. Достаточно сказать, что видение штурмовиков у японского флота и армии при ярко выраженном дуализме в японской авиации было совершенно разное. Флотское понятие «rikujo kogeki-ki» (базовые штурмовики), или сокращенно Rikko”, функционально представляло собой многомоторный бомбардировщик-торпедоносец берегового базирования, предназначенный как для противокорабельных операций, так и для классического бомбометания по наземным объектам, находящимся в зоне ответственности японского флота.

В годы Второй Мировой войны этот класс машин в японском флоте был представлен разработками фирмы Mitsubishi «Тип 96» G3M и «Тип 1» G4M – как по западной, так и по отечественной классификации – обычные многоцелевые средние бомбардировщики, отличавшиеся лишь увели­чен­ной дальностью полета.

Японская армейская авиация в предвоенные годы функционально и организационно в той или иной степени копировала европейскую. Хотя как такового понятия «штурмовик» в японской армейской авиации не существовало, но класс легких одномоторных бомбардировщиков, столь распространенный в 30-е годы во всех странах, также не был обойден вниманием и в японской армейской авиации. Во второй половине 30-х годов этот класс машин составлял довольно большой процент парка японской армейской авиации. Он был представлен двумя типами самолетов, появившихся почти одновременно. Первым был продукт фирмы Mitsubishi – одномоторный легкий бомбардировщик Тип 97 или Ki-30 с двигателем воздушного охлаждения, а второй – Kawasaki

Тип 98 или Ki-32 с V-образным двигателем. Оба самолета имели неубирающееся шасси, переднее вооружение состояло из единственного пулемета Тип 89 калибра 7.7 мм. У Ki-32 он был синхронизирован с двигателем и размещался в фюзеляже, а у Ki-30 располагался в левом крыле вне зоны, ометаемой винтом. Оба самолета имели такую роскошь, как закрытый бомбоотсек – большинство их одноклассников в других странах несли бомбы на внешней подвеске. Оба бомбардировщика имели примерно одинаковые характеристики, но в отличие от чисто «горизон­тального» Ki-30, Ki-32 имел возможность пикировать под углом до 60 градусов.

Kawasaki Тип 98 Ki-32 “Mary”

Mitsubishi Тип 97 Ki-30 “Ann”

Армейские легкие бомбардировщики.

В общем, оба самолета явились типичным продуктом своей эпохи со всеми присущими недостатками, свойственными классу легких одномоторных бомбардировщиков конца 30-х годов, к которым добавлялась характерная для японских самолетов низкая живучесть, которой традиционно жертвовали в угоду скорости, дальности и маневренности.

Если бомбардировщик Kawasaki Ki-32 к началу боевых действий 2-й Мировой войны практически исчез из боевых частей – сказался не слишком надежный двигатель водяного охлаждения, то Ki-30 в начале боев в Юго-Восточной Азии составлял едва ли не костяк ударных групп японской армейской авиации. Причем действовал достаточно успешно, пока господство в воздухе оставалось за японцами. Ki-30 также успешно применялся союзниками Японии – королевством Сиам и империей Маньчжоу-Го. Но как только господство в воздухе было утеряно японцами, Ki-30 показал свою полную боевую беспомощность. Известен бой 25.12.41 г., когда 90-й сентай легких бомбардировщиков в составе 27 Ki-30 на Филиппинах, летевших без сопровождения, был буквально растерзан одиннадцатью «Томагавками» из остатков 24-й истребительной группы США. Японцы потеряли 18 машин сбитыми и 6 поврежденными. Американские истребители потерь в тот день не понесли. В итоге Ki-30 разделил судьбу других легких бомбардировщиков 30-х годов и к 1943 году почти исчез с фронтов.

Тем не менее, развивая казалось бы бесперспективную концепцию легкого бомбардировщика, специалистам Mitsubishi неожиданно удалось создать очень успешную конструкцию легкого штурмовика. Тот же конструкторский коллектив, создавший бомбардировщик Ki-30, из инженеров Кавано, Мизуно и Оки (Kawano, Mizuno, Okhi), постарались сохранить достоинства предшественника – хорошую скорость и маневренность и в той или иной степени минимизировать недостатки – неудовлетворительную живучесть и невозможность пикировать.

В результате появился совершенно новый класс, обозначенный в японской армейской авиации как «Shũgekiki/Gunteisatsuki» – разведчик-штурмовик, представленный небольшим одномоторным самолетом Тип 99 Ki-51.

Штурмовик Mitsubishi Тип 99 Ki-51 “Sonya”

Самолет сохранил от предшественника неубирающееся шасси в обтекателях. Наступательное вооружение было несколько усилено до двух 7.7-мм пулеметов Тип 89 в консолях крыла, не считая оборонительного пулемета

Te-4 того же калибра. От закрытого бомбоотсека отказались в пользу внешних подвесок, справедливо посчитав, что для непосредственной поддержки собственных войск выгодно иметь набор из мелких бомб, чем одну-две крупнокалиберные, а на внешней подвеске комбинировать различный состав бомб гораздо удобнее. Штурмовик, получивший у союзников кодовое обозначение Sonya”, был очень хорошо забронирован, имел протектированные баки и, в отличие от большинства японских самолетов 2-й Мировой, обладал отличной живучестью. Ki-51 строился большими сериями и был очень популярен и среди экипажей, и среди наземных частей. Часто эти машины сводили в отдельные независимые эскадрильи и подчиняли наземным войскам.

Штурмовики Sonya могли подолгу «висеть» в воздухе, оказывая поддержку пехотным и танковым частям японской армии. Основной «зоной ответственности» для них были бескрайние просторы Китая и Юго-Восточной Азии, на островах Тихого океана они почти не применялись. Из-за труднопроходимых джунглей, над которыми приходилось, в основном, работать японским штурмовикам, танки противника были редкостью, целями для них являлись артиллерийские и минометные расчеты, пехота и транспортные колонны союзников. Это предопределило легкое вооружение

Ki-51, хотя на последних сериях крыльевые пулеметы Тип 89 иногда заменялись на крупнокалиберные Но-103. Во второй половине войны специалисты фирмы Mitsubishi предприняли попытку улучшить динамические качества устаревающего штурмовика, разработав улучшенную версию его с убирающимся шасси. Проект получил обозначение Ki-71, но до воплощения дело не дошло, концепция себя исчерпала.

Так же как и штурмовик Мицубиси Ki-51, применялся легкий многоцелевой самолет фирмы Тачикава Ki-36. Вооруженный единственным курсовым пулеметом Тип 89 и десятком легких противопехотных бомб, он неплохо действовал в Китае по пехотным колоннам, но, само собой, противостоять прикрытой с воздуха и хорошо эшелонированной ПВО союзников на Тихом океане он уже не мог.

Легкий штурмовик Tachikawa Тип 98 Ki-36 «Ida”

Борьба с немногочисленной бронетехникой союзников в Юго-Восточной Азии ложилась прежде всего на плечи наземных японских войск, но поддержка с воздуха никогда не была лишней. Традиционно легкое стрелковое вооружение японской армейской авиации в начальный период войны не позволяло японской авиации сколь-нибудь серьезно рассчитывать на успех в противотанковой роли.

Но среди армейских самолетов японской авиации выделялся продукт фирмы Kawasaki – двухмоторный многоцелевой истребитель Ki-45 “Toryu”, который в отличие от своих одномоторных коллег имел на вооружении помимо пары носовых 12.7-мм пулеметов Но-103 еще и 20-мм пушку Но-3, расположенную под носовой частью фюзеляжа.

Тяжелый многоцелевой истребитель Kawasaki Ki-45 Kai-a “Toryu” или “Nick” по западной идентификационной системе. Внизу: 20-мм пушка Ho-3 в подфюзеляжной нише

Низкая скорострельность этого орудия не позволяла стать ему эффективным средством для воздушного боя, но ввиду того, что эта пушка являлась простой модификацией мощного противотанкового ружья Тип 97, она обладала потрясающей баллистикой и мощным снарядом, что в свою очередь позволяло использовать ее для успешных атак вражеской бронетехники. Конечно, танки «Матильда» или «Шерман» были ей не по зубам, но с легкими «Стюартами», составлявшими львиную долю танковых подразделений союзников в начале войны, она расправлялась вполне уверенно. Таким образом, истребитель

Ki-45 KAIa (часто встречается обозначение Ki-45 KAIKoh) стал первым и, по сути, единственным противотанковым штурмовиком японской армии.

Kawasaki Ki-45 Kai-b “Toryu”. Под фюзеляжем видна 37-мм пушка Тип 94

Потребность борьбы с кораблями и катерами союзников заставила инженеров Kawasaki усилить вооружение Toryu. Вместо 20-мм пушки Но-3 в том же месте разместили пехотную 37-мм пушку Тип 94. Заряжаемое вручную орудие хотя и выглядело солидно, но было не более, чем импровизацией. Небольшая серия штурмовиков Ki-45 KAIb (или Ki-45 KAIOtsu) была выпущена, но, предполагаясь главным образом, для борьбы с американскими бомбардировщиками, ничем себя особо не проявила.

Значительно более предпочтительно выглядела модификация

Ki-45 KAIс, которая также иногда обозначается Ki-45 KAIНei. В состав её наступательного вооружения входила автоматическая пушка Но-203 калибра 37 мм и пара 20-мм Но-5. Но появился этот вариант уже в середине войны, когда сам самолет уже в большей степени устарел, да и в небе над Тихим океаном безраздельно господствовала авиация союзников, так что проявить себя как штурмовик ему не довелось, зато нашел себя в качестве очень эффективного средства борьбы с американскими Сверхкрепостями в ПВО метрополии.

Cледует отметить, что на Ki-45 устанавливали самое различное стрелковое вооружение в разных комбинациях. Выпускались варианты с 40-мм пушкой Но-301, планировался даже вариант с 75-мм зенитным орудием Тип 88. В отличие от большей части японской авиации Ki-45 имел кое-какую бронезащиту экипажа и протектированные топливные баки, но с утратой господства в воздухе эта защита ни в коей мере не спасала эти самолеты ни от огня зенитной артиллерии, ни от истребителей союзников.

Другим проектом противокорабельного штурмовика фирмы

Kawasaki явился проект Ki-102b – двухмоторная двухместная машина с хорошей бронезащитой, явившаяся плодом многолетних метаний технического отдела Koku Hombu между потребностями в тяжелом истребителе-перехватчике и штурмовике. Спецификация на разработку самолета менялась несколько раз, уже готовые машины в одно- и двухместном варианте отметались, оставаясь в виде прототипов, несколько раз менялась сама концепция самолета. И лишь талант и долготерпение конструкторов Kawasaki позволили воплотить в металл идеи армейских теоретиков от авиации. Самолет действительно получился хорош, путем несложных модернизаций он мог выполнять функции и тяжелого перехватчика и штурмовика. При этом был неплохо забронирован, конечно, по японским меркам. Девятью бронеплитами толщиной от 8 до 12 мм были защищены кабина экипажа, отсек вооружения и, частично, бензобаки. Общая масса брони составляла около 200 кг.

Противокорабельный штурмовик Kawasaki Тип 4 Ki-102b “Randy”. Базовая модификация – с короткоствольной 57-мм пушкой Но-401

Вооружение представлялось очень мощным – автоматическая 57-мм пушка

Но-401 в носовой части и пара 20-мм пушек Но-5 в дополнение к 500 кг бомб на внешней подвеске. Около 230 машин было выпущено, но в боях они почти не применялись. Основное предназначение их было – борьба с десантными катерами союзников. Поэтому Ki-102b, состоявшие на вооружении четырех сентаев армейской авиации, сохраняли в резерве в ожидании боев за Японские острова. Некоторое количество Ki-102 были модифицированы в перехватчики с установкой 37-мм пушек Но-204.

Ki-102a – версия перехватчика с длинноствольной 37-мм пушкой Но-204

Экспериментальный истребитель-штурмовик 1-го армейского арсенала Rikugun Ki-93. Под фюзеляжем видна массивная гондола с 57-мм пушкой Но-402, которая по проекту могла быть легко заменена на 75-мм пушку Но-501.

Попытку создания противотанкового штурмовика в самом конце войны предпринял армейский арсенал в городе Тачикава. Итогом послужило создание очень изящного двухмоторного двухместного самолета Ki-93, оснащенного новейшей 57-мм пушкой Но-402 – значительно более мощным и скорострельным орудием, чем установленная на штурмовике Ki-102b Но-401 того же калибра. Ki-93 совершил лишь один полет, после чего был уничтожен на земле авиацией союзников. Второй экземпляр этого самолета планировалось оснастить 75-мм автоматической пушкой Но-501. Но взлететь этот штурмовик уже не успел. Американцы перевезли его в США, где следы его потерялись в 1946 году.

Даже если бы Ki-102 и Ki-93 были построены сколь-нибудь существенной серией и были бы применены по прямому назначению, маловероятно, чтобы они смогли бы как-то проявить себя в условиях глобального численного превосходства союзников.

Также интересен еще один проект штурмового самолета, на этот раз японского флота – «противоаэродромного» штурмовика. В самом конце войны авиация флота Японии планировала диверсионную операцию против американских аэродромов на Окинаве, где базировались бомбардировщики В-29, опустошавшие Японию весной-летом 1945 года.

Морской пикирующий бомбардировщик Kugishõ P1Y “Ginga”. На фотографии базовый вариант бомбардировщика. Фотографий штурмовых версий не сохранилось.

Основной ударной силой должен был явиться воздушный десант морской пехоты, а поддержку им должны были оказать специально модифицированные двухмоторные пикирующие бомбардировщики P1YGinga”, разработанные в арсенале флота Kugishõ в городе Йокосука. В бомбоотсеке бомбардировщика были установлены аж 17 20-мм пушек Тип 99. Двенадцать из них были направлены под углом вперед-вниз, пять – назад-вниз. Еще две пушки были установлены на турелях в носовой и кормовой установке. Всего были подготовлены тридцать таких импровизированных штурмовиков. Большая часть из них была уничтожена на аэродроме американской авиацией еще на стадии планирования операции. Оставшиеся были зарезервированы для штурмовки десантных судов союзников в ожидании высадки на Японские острова. Само собой разумеется, что до применения дело не дошло. Но надо полагать, в случае применения таких штурмовиков с бреющего полета против стоянок американских бомбардировщиков действие их было бы поистине убойным.

Кроме того, в той или иной степени к штурмовой авиации Японии можно отнести ряд импровизированных модификаций на базе серийных моделей самолетов различного назначения, появившихся в самом конце войны и многочисленные проекты самолетов для «Специальных атак» смертников. Но это несколько выходит за рамки классического штурмового самолета.

Традиционный экскурс в историю реактивных снарядов вынесен ранее в отдельную статью http://alternathistory.com/yaponskie-aviatsionnye-reaktivnye-snaryady

alternathistory.com

Пушка, опередившая время на две войны - Маузер MG 213

История создания, пожалуй, самой прогрессивной авиапушки 2-й Мировой войны MG 213, конструкция которой легла в основу целого ряда послевоенных систем в США, Великобритании и Франции, началась в далеком 1938 году, когда на небольшой немецкой фирме «Кrieghoff waffenfabrik» в Зуле, занимавшейся до этого элитным охотничьим оружием, была разработана оригинальная конструкция затвора, запиравшая патрон в каморе при помощи роликовых кулачков по бокам приемника, по которым затвор двигался по сложной дугообразной траектории, в конце своего хода, запиравший патрон движением снизу вверх, лишь частично охватывая патрон. Такая схема позволила значительно сократить продольный ход подвижных частей оружия и, соответственно, уменьшить его габариты.

Эта конструкция затвора легла в основу нескольких образцов оружия, разработанного на фирме. Базовой конструкцией стала 20-мм авиапушка, которую глава фирмы, Генрих Кригхофф в виде саморекламы назвал «пушкой миллион точек» — «Maschinengewehr eine Million Punkte», то есть обладавшую скорострельностью в 1000 выстр/мин при начальной скорости 1000 м/с. Естественно, на момент 1938 года такие революционные характеристики не могли остаться незамеченными со стороны Министерства авиации Рейха и Кригхофф получил контракт на дальнейшую разработку системы.

Итогом работ Кригхоффа стали несколько экспериментальных образцов 20-мм пушки MG 301, в основе автоматики которой лежал смешанный принцип газоотвода с коротким откатом ствола. Однако Кригхоффу, видимо, так и не удалось достичь задекларированных характеристик «пушки в миллион точек». Немецкие данные по испытаниям орудия не сохранились, а вот американцы, захватившие после войны несколько уцелевших опытных образцов пушки MG 301, испытали их и получили данные значительно скромнее — темп стрельбы всего 600-700 выстр/мин и начальная скорость снаряда около 870 м/с. Вялотекущие попытки довести пушку продолжались до конца 1941 года, когда потерявший терпение  начальник боевого снабжения Люфтваффе генерал-полковник Эрнст Удет, подозревая, что Кригхофф, не имея ни должного опыта, ни производственных возможностей, не сможет реализовать проект, распорядился передать всю работу на фирму Маузер. Опала и последующее самоубийство Удета в ноябре 1941 года позволили Кригхоффу несколько оттянуть указание, но преемник Удета генерал Эрхард Мильх в начале 1942 года уже в приказном порядке подтвердил решение своего предшественника. Проект MG 301 был закрыт, а вся документация с экспериментальными образцами орудия была передана более опытным конкурентам.

На Маузере проектную группу по совершенствованию пушки возглавили инженеры Антон Политцер (Anton Politzer) и Вернер Юнгманн (Werner Jungemann), руководителем проекта стал Фредерик Линдер (Frederick Linder), ну а общее руководство осталось за техническим директором фирмы Маузер Отто фон Лоссницером (Otto Von Lossnitzer).

Технический директор Маузера Otto Von Lossnitzer

Проект Кригхоффа MG 301, первоначально получивший на Маузере внутрифирменное обозначение Gerät 7-43, последовательно сменил несколько обозначений, внесших некоторую путаницу. После придания работе официального статуса Gerät 7-43 стал называться MG 215, однако вскоре это обозначение перешло к другой системе, разработанной тем же коллективом авторов – пушке Gerät 6-13 (GL-15), разрабатываемой параллельно под калибры 13, 15 и 20 мм. А за вышеозначенным проектом закрепилось обозначение MG 213М или позднее MG 213А.

Схема варианта MG 213B — пока еще классической компоновки

Если версия MG 213А практически полностью повторяла конструкцию Кригхоффа MG 301 в последних модификациях, то на версии MG 213В применили шарнир между газовым поршнем и подвижными частями механизма. Благодаря этому затвор отходил назад с вдвое большей скоростью, чем газовый поршень, что в свою очередь дало возможность повысить скорострельность, которая на этой модели вплотную приблизилась к искомым 1000 выстр/мин. Но для конца 1943 года, когда MG 213В проходила испытания, это уже считалось недостаточным. Ввиду того, что классическая схема автоматики вела в тупик, без надежды кардинально поднять характеристики оружия,  пушку было решено полностью переработать, применив револьверный принцип подачи патронов.

Забегая вперед, следует отметить, что американцы, получившие трофейные образцы немецкого орудия после войны, нашли в нем именно американские корни, сравнив ее с револьверной системой Де Брейма 1861 года, имеющей один классический ствол и вращающийся барабан, куда патроны загружались вручную. Затем американец Кларк усовершенствовал систему в 1905 году, использовав газоотводный принцип для перезарядки барабана.

Пушка  J.A. de Brame обр 1861 г., которую американцы считают прототипом MG 213

Однако, реалии были более прозаичные. Один из разработчиков, Антон Полицер, изучая трофейный советский пулемет ШКАС, обратил внимание на замысловатый механизм подачи патронов в нем, собственно и позволявший достичь столь высокого темпа стрельбы — 1800 выстр./мин. Подача патрона производилась зубчаткой (барабаном) на 10 гнезд, вращавшейся на продольной оси. На оси зубчатки и внутренней поверхности кожуха выполнялся винтовой паз. При движении штока поршня назад его криволинейный гребень давил на ведущий ролик рычага подачи, качавшегося в горизонтальной плоскости, и поворачивал его влево. Рычаг своим пальцем проворачивал зубчатку. Патрон, подхваченный зубчаткой, входил закраиной гильзы в винтовой паз. За один цикл автоматики зубчатка поворачивалась на 1/10 оборота, при этом патрон скользил по винтовому пазу, извлекался из звена рассыпной ленты и перемещался назад.

Таким образом, извлечение патрона из ленты и его подача происходили плавно — к приемному окну ствольной коробки патрон подходил за полный оборот, т.е. 10 выстрелов. Это позволяло сократить длину хода затвора. Непрерывная работа подающего механизма, снижение скоростей движения ленты и патрона при подаче на линию досылания предотвращало их повреждения, разрушение или перекос.

Схема винтовой «барабанной» подачи патронов пулемета ШКАС, легшей в основу принципа пушки MG 213

Именно конструкция винтовой поэтапной подачи патронов старого советского пулемета легла в основу новой немецкой конструкции. По сравнению с советской конструкцией Политцеру удалось значительно усовершенствовать и упростить систему. Вместо сложной винтообразной траектории движения патрона в ШКАСе, что было обусловлено применением крайне неудачного мосинского патрона с закраиной, не позволявшей продольно перемещать патрон, в немецкой пушке подача патрона была упрощена.

Неразъемная металлическая полузамкнутая лента подавалась с левой стороны, затем очередной патрон входил в зацепление с зубчаткой и двигался строго по окружности против часовой стрелки. Поршень газоотводного привода вместо того, чтобы приводить в движение тяжелый затвор, был просто прикреплен к досылателю, функцией которого являлось извлечение патронов из ленты поступательным движением вперед и досылание их в одну из пяти камор барабана, идентичного по форме барабану револьвера. В то же время возвратно-поступательное движение досылателя с помощью диагонального кулачка на ползуне и кулачкового подавателя на барабане вращало барабан с зубчаткой, расположенной перед ним, против часовой стрелки.

Схема работы пушки MG 213C

Схема работы пушки MG 213C

ИИменно строго цилиндрическая форма мощного патрона 20х135 без закраины, несколько отличного от примененного в пушке Кригхоффа MG 301 патрона «Польте», позволяла значительно упростить траекторию движения патрона от ленты до барабана, каждое из пяти гнезд которого являлось каморой патронника. Каждый новый патрон в пушке вставлялся в гнездо-камору, в положении “на 5 часов” барабана; заряженная камора перемещалась в положение “12 часов”, патрон выравнивался с каналом ствола, и электрический воспламенитель воспламенял пороховой заряд, производя выстрел. Часть пороховых газов отводилось через газоотводное отверстие с канале ствола и воздействовала на газовый поршень, который вращал зубчатку с барабаном, повторяя цикл. Экстракция гильзы происходит в положении “на 10 часов” барабана. Экстрактор, также завязанный механически на ползун, приводимый в движение газовым поршнем, входит в зацепление с канавкой гильзы в момент поворота барабана и срабатывает немедленно в момент его остановки. Выброс гильзы осуществляется в окно с левой стороны приемника непосредственно над окном подачи ленты.. Подвижный ствол, имевший 8 винтовых нарезов, в момент выстрела откатывался назад на величину 7-12 мм, входя в очередное гнездо барабана, одновременно фиксируя его от разворота, и предотвращая прорыв пороховых газов. Таким образом, цикл работы пушки разделен на три положения барабана с двумя пропусками шага между ними. Барабанная конструкция патронника позволила отказаться от затвора как такового. Запирание канала ствола не требовала специального запирающего механизма, так как осуществлялась  за счет поворота патрона с барабаном в положение, при котором перемещение патрона или гильзы ограничивалось задней стенкой коробки.

Первый прототип пушки был изготовлен в начале 1944 года. Поскольку конструкция была полностью переработана и уже мало напоминала исходный образец, система получила обозначение MG 216, но позднее, с разработкой 30-мм версии, была изменена на MG 213С, что было связано, вероятно, с желанием показать, что версия является не новой разработкой, а модификацией предыдущих проектов.

В конце 1944 года был разработан более мощный, 30-мм вариант пушки MG 213С. Масса системы была полностью сохранена. Но 30-мм версия стала почти на 300 мм короче. Замене подверглись лишь ствол, укороченный на 100 мм, барабан и зубчатки поворота патронов перед подачей в камору барабана. Правда, чтобы обеспечить унификацию системы, пришлось пожертвовать баллистикой. Поэтому вместо исключительно мощного патрона в 20-мм версии — 20х135, обеспечивающего высокую начальную скорость – до 1050 м/с 112-граммового снаряда, был применен относительно слабый патрон 30х85B, 330-граммовый снаряд которого покидал ствол с начальной скоростью лишь 530 м/с, уступая в этом плане даже старому доброму «отбойному молотку» МК 108. Правда, темп стрельбы был убийственный – в 30 мм версии он достигал 1200 выстр\мин., а 20-мм стреляла и того быстрее, выдавая до 1400 снарядов в минуту.

30-мм версия пушки неофициально обозначалась МК 213С/30 или просто МК 213 (от Maschinenkanone – автоматическая пушка), в то время как 20-мм, формально числившаяся пулеметом согласно немецким стандартом военного времени, — MG 213C/20 или MG 213C (от Maschinengewehr — пулемет). Впрочем, оба наименования не были официально приняты, ввиду того, что система не успела на вооружение Люфтваффе до конца войны.

Пушки MG 213C. На нижнем фото 20-мм прототип V/6-10,  ставший американским трофеем

Приоритет в работах по доводке пушки МК 213 был очень высок, немцы возлагали на нее большие надежды. В планах министерства авиации Рейха RLM  была поставка 100 серийных орудий обоих калибров до июня 1945 года. По понятным причинам этого не случилось. Всего до мая 1945 года Маузер успела произвести лишь десять прототипов, некоторые из которых не были завершены, потратив на проект 14 миллионов рейхсмарок.

К моменту капитуляции Германии прототип V/6-1 калибра 20 мм был уничтожен во время неудачных испытаний.

V/6-2 калибра 30 мм – единственный, которому довелось подняться в воздух, будучи установленным на истребителе Bf 110 на полигоне в Тарневице.

V/6-3 калибра 20 мм испытывался на земле в Тарневице взамен утраченного V/6-1.

V/6-4 калибра 30 мм был поставлен в Обераммергау для установки на один из истребителей Ме 262.

V/6-5 калибра 20 мм не был закончен, захвачен французами на заводе Маузер, вывезен во Францию.

V/6-6 калибра 30 мм испытывался на земле в Тарневице.

V/6-7 калибра 20 мм был поставлен на фирму DWM для изучения, где предполагалось начать серийный выпуск.

V/6-8, V/6-9 и V/6-10 были в некомплектном состоянии захвачены американцами. Причем 20-мм прототип V/6-10, попавший в США первым и послуживший прототипом для аналогичных американских проектов, был найден американскими войсками в сгоревшем немецком грузовике вместе с частично сохранившимися чертежами установки пушки на истребитель Do 335.

Кроме того, по сохранившимся документам можно судить, что пушки MK 213С планировались для установки на перспективные истребители Хортен Ho XVIII B,  Арадо Ar TEW 16/43-19 и Блом унд Фосс P 215.

После капитуляции Германии основные разработчики пушки сумели перебраться в западную зону оккупации.

Вернер Юнгманн отправился в Великобританию, захватив с собой комплект чертежей MG-213С, возглавив в 1949 году работу над практически точной копией немецкой пушки — 30-мм британской Aden. Антон Политцер сдался французам и в 1948 году, наняв несколько десятков человек, основал французскую фирму DEFA, разработавшую копию MK 213 под чуть более мощный патрон 30x97B. Фредерик Линдер переехал в Швейцарию, в 1947 году поступив на работу в Эрликон, где возглавил работу над швейцарской копией MK 213 – 30-мм пушкой Oerlikon 302 RK. А глава Маузера Отто фон Лоссницер отправился за океан в Спрингфилд в 1947 году где поступил на работу в исследовательский центр ARF (Armour Research Foundation), занимавшийся разработкой американской копии немецкой пушки.

Первая версия американской 20-мм пушки Т74 модель А практически точно повторяла захваченную американцами 20-мм V/6-10, была испытана в 1947 году. Версия Т74 модель В была переработана. Положение ствола изменилось с верхнего на нижнее, соответственно изменился порядок позиций барабана.  В версии Т74 модель С американцы пошли на изменение размеров  для облегчения конструкции. В 1948 году эта версия стала прототипом варианта Т110, ставшего в свою очередь прототипом серийной 20-мм американской револьверной пушки М39 под патрон умеренной мощности 20×102. Пушка М39 была принята на вооружение в 1951 году и в различных модификациях до сих пор состоит на вооружении в США.

Кроме того американцы в конце 40-х – начале 50-х годов экспериментировали с другими калибрами на базе немецкой разработки – 30-мм Т121; 15.2-мм Т130; 27-мм Т151; Т160 под ослабленный 20-мм патрон и 12.7-мм Т164.

Американские клоны немецкой пушки — экспериментальные 20-мм Т74 и Т110, ставший прототипом серийной М39

15.2 мм американская экспериментальная пушка Т130

Английский и французский проекты на базе МК 213 первоначально развивались параллельно и несколько различались между собой. Так, британская Aden в первоначальном варианте использовала практически точную копию немецкого патрона 30×85В, обозначаемого у англичан 30×86В. Французы в пушке DEFA 540 использовали чуть более мощный 30x97B. Более поздние версии британской  Aden Mk.4 и французской DEFA 554 были приведены к единому взаимозаменяемому боеприпасу 30×113 мм

Швейцарцы же разработали наиболее мощную систему на базе МК 213 – Oerlikon 302 RK и ее усовершенствованный аналог Oerlikon KCA под патрон 30х173.

Швейцарская версия немецкой пушки , 30-мм Oerlikon 203 RK

Всем вышеперечисленным системам предстояла долгая жизнь в послевоенном мире. Все они состояли на вооружении на самолетах по всему миру и в различных модификациях продолжают оставаться и сейчас — настолько велик был потенциал, заложенный немецкими инженерами в 40-е годы.

Слева направо: реплика немецкого патрона 30x85B от MG 213C/30; английский патрон 30x86B пушки Aden; французский 30x97B пушки DEFA 540; англо-французский 30x113B от пушек  Aden Mk 4 и DEFA 550; 20х135 Polte от пушки Кригхоффа MG 301; патрон 20х135 пушки MG 213C/20

 

  MG 213С/20 MК 213С/30
Калибр, мм 20 30
Тип автоматики Газоотвод с коротким откатом ствола, револьверная подача патронов
Масса, кг 75-82 75-82
Длина, мм 1907 1630
Длина ствола, мм 1394 1295
Темп стрельбы;  выст/мин 1200 — 1400 1100 — 1200
Начальная скорость снаряда, м/сек 1050 530
Ёмкость магазина лента
Тип патрона 20х135 30 x 85В
Масса снаряда, г. 112 330

alternathistory.com

Дальний бомбардировщик Hiro G2h2. Япония

Поскольку Вашингтонский договор 1922 года ограничил тоннаж крупных боевых кораблей флотов США, Великобритании и Японии, а Лондонский договор 1930 года ограничил количество более мелких кораблей (включая авианосцы и крейсера), то аналитики японского императорского флота признали возможность использования флотских бомбардировщиков наземного базирования в качестве дополнения и усиления сил флота и, таким образом, дали стимул к разработке флотского ударного бомбардировщика наземного базирования Хиро тип 95.

Для удовлетворения этих новых требований для авиации флота в 1932 году начальник технического отдела воздушного штаба флота контр-адмирал Исороку Ямамото выдвинул требования к дальнему ударному бомбардировщику наземного базирования, способного летать на дальность свыше 2000 морских миль (3704 км) с нагрузкой в две тонны бомб. Для проектирования был выбран арсенал Хиро, который в то время был наиболее опытным в создании цельнометаллических самолетов. Главным конструктором был лейтенант-коммандер (капитан 3-го ранга) (артилерии) Юн Окамура (Lieut-Cdr (Ordnance) Jun Okamura), который в этой роли занимался созданием летающей лодки тип 91. Этот бомбардировщик наземного базирования стал основной проблемой арсенала Хиро, отвлекавшей внимание от разработки этой лодки, описанной в Hiro h5h2.

В самом начале проекта прототипу было присвоено обозначение «специальный ударный самолет Хиросо 7-си» (короткое — G2h2). Конструктивно он был сочетанием большого крыла с традиционной вагнеровской структурой с диагональными областями растяжения и стройным фюзеляжем монококовой конструкции. Двухкилевое хвостовое оперение было аналогично установленному летающей лодке тип 90-1 на заключительном этапе проектирования; элероны были юнкерсовского типа «двойное крыло». Одной из инновационных особенностей была установка вооружения, включавшая в себя нижнюю цилиндрическую пулеметную башню, которая втягивалась в фюзеляж. Эта конструктивная особенность была перенесена на ранние варианты флотского дальнего ударного бомбардировщика Мицубиси тип 96 (G3M), получившего от союзников во время войны на Тихом океане кодовое обозначение Nell.

Схемы G2h2 

Силовая установка нового бомбардировщика состояла из двух 900-1180-сильных двигателя водяного охлаждения тип 94 — самые мощные авиационные двигатели из числа доступных в то время. Эти двигатели разрабатывались арсеналом Хиро в качестве укрупненной модификации 600-сильных двигателей тип 90. Было отмечено, что с этими новыми двигателями самолет будет эквивалентен трех- или четырехмоторному самолету того времени. Хотя размеры планера, площадь крыла и пустой вес были почти идентичны соответствующим параметрам летающей лодки тип 90-1, дальность и полезная нагрузка самолета были увеличены почти на 50%. В то время в Японии это был крупнейший самолет наземного базирования, уступавший только созданному на базе Junkers G.38 армейскому тяжелому бомбардировщику Ki-20. Тем не менее, в Японии это был первый самолет таких больших размеров, изначально спроектированный в качестве ударного бомбардировщика наземного базирования. Размах крыла этого двухдвигательного самолета был 103 фута 11 дюймов (31,62 м), что было немного больше размаха четырехдвигательного Boeing B-17 Flying Fortress (103 фута 9 дюймов (31,67 м)).

Сборка первого прототипа была завершена 29 апреля 1933 года в арсенале Хиро, после чего машина на корабле была отправлена в Йокосуку. В середине мая 1933 года в присутствии контр-адмирала Ямамото, автора данной концепции флотских бомбардировщиков, в Йокосуке состоялся первый полет G2h2. Первый полет был выполнен под управлением лейтенант-коммандеров (капитанов 3-го ранга) Синносуке Минеюки и Тосихиео Одахара (Lieut-Cdr Shinnosuke Muneyuki and Lieut-Cdr Toshihiko Odahara) из летной экспериментальной группы кокутая Йокосука. после взлета Минеюки сделал один проход над полем для зрителей и полетел к авиабазе Касумигаура (Kasumigaura Air Base), где испытания были продолжены.

В ходе продолжавшихся испытаний было получено, что G2h2, будучи крупнейшим наземным самолетом военно-морского флота, обладал выдающимися для тех лет характеристиками. Но вскоре стали очевидны и недостатки машины, включавшие в себя вибрации хвостового оперения, вызванные легкостью конструкции фюзеляжа, флаттер элеронов и ненадежность двигателей. Из-за флаттера элеронов и хвостового оперения один самолет был потерян во время испытательных полетов над Токийским заливом. Для получения разрешения на запуск в серийное производство в конструкцию самолета были внесены изменения.

G2h2

В июне 1936 года самолет был официально принят на вооружение ВМФ в качестве «ударного бомбардировщика наземного базирования тип 95», в то же самое время флот принял на вооружение «ударный бомбардировщик наземного базирования тип 96» (G3M1), получивший у союзников кодовое обозначение Nell. Чтобы избежать путаницы в идентификации двух машин G3M1 был назван тип 96 чу-ко (средний ударный) или просто «чу-ко», в то время как G2h2 назывался тип 95 «дай-ко» (дальний ударный) или просто «дай-ко».

G2h2

После того как в арсенале Хиро было изготовлено шесть бомбардировщиков, производство было передано компании Мицубиси. Однако вскоре в руководстве ВМФ было решено сосредоточить усилия на производстве на G3M. Причинами этого решения стали трудности в обслуживании двигателей тип 94 и низкие летные характеристики самолета. После изготовления компанией Мицубиси двух машин производство G2h2 было прекращено.

G2h2

После создания кокутая Кисаразу 1 апреля 1936 года все G2h2 были переданы в качестве матчасти этому подразделению, но из-за более высоких характеристик G3M они оставались машинами второй линии.

G2h2

Тяжелые потери в G3M, которые кокутай понес в августе 1937 года над Нанкином, привели к развертыванию G2H на аэродроме на острове Саисуто (ныне Чеджудо, у южного побережья Южной Кореи) и во время перелета по необъяснимым причинам один из G2H вышел из боевого порядка и разбился у побережья залива Сагами юго-западу от Токио. Оказавшись на месте, самолеты совместно с другими силами из Канои пошли на укомплектование 1-го смешанного кокутая, и 30 сентября 1937 года под командованием лейтенанта (капитан-лейтенанта) Мотоказу Михара (Lt Motokazu Mihara) выполнили первый боевой вылет на поддержку сухопутных войск в районе Шанхая. В общей сложности G2H выполнили девять боевых вылетов, и хотя машины получили повреждения от огня  зенитной артиллерии китайцев, ни один самолет потерян не был.

G2h2

Катастрофы не заставили себя долго ждать: 24 октября 1937 года сразу после запуска двигателей один из G2H загорелся и вскоре после этого взорвался. Огонь перекинулся на другие G2H, каждый из которых нес три 250-кг, шесть 50-кг и пять 50-кг бомб, которые начали последовательно взрываться. В результате были уничтожены четыре самолета, а пятый был сильно поврежден.

G2h2

Таким образом, Хиросо закрыла впечатляющую историю разработки цельнометаллических самолетов. Его усовершенствованные, по сравнению с импортными конструкциями Рорбаха, технологии были переданы Мицубиси, которая пришла к успеху одноместным истребителем 9-си (A5M, кодовое обозначение союзников Claude) и специальным разведывательным самолетом 8-си (впоследствии развивался в G3M, кодовое обозначение союзников Nell), выведшими японский авиационный инженерно-технический потенциал на уровень западных стран. После этого признанного успеха новые технологии распространились на другие японские компании-авиапроизводители.

С 1935 года Флот продолжал расширять авиаремонтные заводы и пункты снабжения. В Хиросо новые площади были добавлены за счет вырубки гор и освоения прибрежных земель; в итоге филиалы арсенала были созданы в Охита (Ohita) и Майзуру (Maizuru). С 1 октября 1941 года все авиационные отделения военно-морских арсеналов стали авиационными арсеналами военно-морского флота. Они отличались от бывших авиационных арсеналов, которые были переименованы в авиатехнические арсеналы военно-морского флота. в связи с этой реорганизацией Хиросо стал 11-м авиационным арсеналом военно-морского флота.

Хиросо начал увеличивать производство самолетов, типы которых были разработаны другими компаниями. Среди этих типов были флотский палубный ударный самолет Накадзима тип 97 (Nakajima B5N, кодовое обозначение союзников Kate) и флотский трехместный разведывательный гидросамолет Аичи тип 0 ( Aichi E13A, кодовое обозначение союзников Jake), а затем флотский палубный бомбардировщик Суисей (D4Y Suisei, кодовое обозначение союзников Judy) и различные двигатели для флота о коммерческих производителей. Ударный самолет тип 95 (G2H) был последним спроектированным в Хиросо, поскольку с середины 1930-х годов разработка новых самолетов была передана 1-му авиатехническому арсеналу флота в Йокосуке*

модель G2h2

ЛЕТНО-ТЕХНИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ

Описание: двухдвигательный бомбардировщик-среднеплан наземного базирования. Цельнометаллическая конструкция с работающей обшивкой

Экипаж: 7 человек

Силовая установка: два 900-1180 сильных 18-цилиндровых W-образных двигателя водяного охлаждения, вращавших четырехлопастные деревянные винты

Размеры:

размах крыла 31,68 м
длина 20,15 м
высота 6,28 м
площадь крыла 140 м²

Вес:

пустого 7567 кг
с полной нагрузкой 11000 кг
удельная нагрузка на крыло 78,5 кг/м²
удельная нагрузка на мощность 6,11 кг/л.с.

Летные характеристики:

максимальная скорость на высоте 1000 метров 244 км/ч
крейсерская скорость 167 км/ч
подъем на высоту 3000 метров 9 мин 30 сек
практический потолок 5130 м
дальность от 1080 до 1557 морских миль (2000-2884 км)

Вооружение: 

стрелковое — установленные в носу два подвижных 7,7-мм пулемета, два подвижных 7,7-мм пулемета в убирающейся брюшной башне, одна верхняя убирающаяся пулеметная башня с одним 7,7-мм пулеметом
бомбовое — шесть 250-кг бомб или четыре 400-кг бомбы

Производство: в 1933 году 6 машин построено Хиро, в 1936 году 2 машины построены Мицубиси


* — последним самолетом из Хиро, имевшим индекс «H» была средняя летающая лодка 14-си (h20h2), но ее постройка не была завершена из-за производства машин, имевших в военное время более высокую приоритетность

источник: Robert C Mikesh & Shorzoe Abe «Japanese Aircraft 1910-1941»

alternathistory.com

Авиапушки Скотти - Альтернативная История

Общеизвестно, что, в общем-то, качественно неплохая итальянская авиация вступила во 2-ю Мировую войну, не имея на вооружении авиапушек. Считается, что итальянская промышленность не озаботилась вовремя созданием собственной авиа­пушки. Основу вооружения итальянских самолетов составляли пулеметы Бреда-Сафат, выпускавшиеся в версиях 7.7 и 12.7-мм калибров. Оружие надежное, но достаточно слабое для стандартов начала 40-х годов. Некоторое количе­ство пулеметов Скотти, выпускавшихся, главным образом, на экспорт, не сильно повышало огневую мощь самолетов Regia Aeronautica. Плачевная ситуация с вооружением заставила итальянцев незадолго до капитуляции в сентябре 1943 года закупить в Германии партию авиапушек MG 151/20, которыми вооружили ряд истребителей последнего поколения.

Однако, не все так однозначно.

Из 1-й Мировой войны Италия вышла одной из немногих стран, имевших относительно богатый опыт применения автоматических авиапушек. На итальянских бомбардировщиках и летающих лодках довольно активно применялись 37- и 25-мм автоматические пушки Виккерс-Терни, а также 25-мм Фиат-Ревелли образца 1917 года. С окончанием войны эти разработки были благополучно забыты. В 20-е годы повсеместно в мировой авиационной практике наступила эра скорострельных пулеметов. Об авиапушках мировые державы вспомнили лишь ближе к началу следующей мировой войны. Разработками авиапушек в межвоенный период практически никто не занимался. Исключение составляли нейтральные швейцарцы, развивавшие свой Эрликон на базе немецких разработок Беккера и, как это ни показалось бы странным, итальянцы!

Еще в 1928 году талантливый итальянский изобретатель Альфредо Скотти, возглавлявший небольшую фирму Società Anonima "Armi Automatiche Scotti" (сокращенно – Armiscotti) в городе Брешия недалеко от Милана, предложил свою эксклюзивную разработку оригинальной схемы автоматики, потенциально применимой в оружии любого калибра. В схеме изобретения Скотти автоматика работы системы осуществлялась в комбинации работы полусвободного затвора и газоотводного принципа, где отводимые из ствола пороховые газы, через газовый поршень отводили назад ударный механизм, одновременно отпирая затвор, который затем, в свою очередь, по винтовой траектории отбрасывался назад за счет остаточного давления  в стволе через донце гильзы. По задумке Скотти данная схема автоматики предполагалась главным образом для применения в автоматических авиапушках.

Однако, предложенная Скотти конструкция авиапушки не нашла понимания у Бенито Муссолини, единолично возглавлявшего в то время не только страну, но и министерство авиации Италии – Ministero dell'Aeronautica. Авиапушка на самолетах того времени воспринималась дуче чуть ли не как вредная ересь. Хотя, справедливости ради стоит отметить, что итальянская авиация была одной из первых, опробовавшей в воздухе крупнокалиберные пулеметы. Еще в 1935 году на нескольких истребителях Фиат CR-30  и CR-32 были в порядке эксперимента установлены еще опытные 12.7-мм пулеметы Бреда-САФАТ. По рекомендации всесильного дуче Альфредо Скотти сосредоточился на разработке авиационных систем меньшего калибра – 7.7 и 12.7-мм пулеметов, ограниченно применявшихся в итальянской авиации вместе с аналогичными Бреда-САФАТ.

Тем не менее, Скотти не оставил идеи авиапушки, благо разработанная им конструкция позволяла масштабировать систему как в меньшую, так и в большую сторону.

С 1931 году Альфредо Скотти в содружестве с генеральным директором Эрликона Эмилем Георгом Бюрле в швейцарском Цюрихе основали компанию «Brevetti Scotti AG»  с продажей части прав на свои патенты Эрликону. Параллельно, в Италии, Скотти удалось заинтересовать своими работами руководство автоконцерна Изотта-Фраскини (Isotta-Fraschini Co.), с которым изобре­татель заключил ряд соглашений, закончившихся перед самой войной слиянием с концерном компании Armiscotti.

Итогом работы Скотти в Швейцарии стало появление в 1932 году первого прототипа 20-мм автоматической пушки, конструктивно идентичной разработанным параллельно пулеметам. Первая версия 70-калиберного орудия представляла собой смасштабированный пулемет, отличаясь лишь вставляемым сверху коробчатым магазином на 20 патронов 20х100RB, унифицированных с Эрликоном Тип L.

Прототип пушки Скотти 1932 года. Слева – главный разработчик – Альфредо Скотти и директор Эрликона Эмиль Бурле

В 1935 году появился и первый прототип авиапушки Скотти. Автоматическое орудие с длиной ствола в 40 калибров и ленточным питанием позиционировалось как неподвижное курсовое вооружение для установки в крылья. Тип используемого патрона – Эрликон 20х100RB. Испытания опытного образца показали невысокий темп стрельбы – в пределах 300 выстрелов в минуту, что не превосходило показатели выпускавшихся серийно авиапушек Эрликон Тип F и Тип L и значительно уступало серии новых Эрликонов FF.

Прототип 20-мм авиапушки Скотти мод. 1935 

По всей видимости, соавтор разработки, Эмиль Бурле, являвшийся одновременно генеральным директором Эрликона, был не слишком заинтересован в развитии параллельной конструкции в противовес своим авиапушкам. Поэтому развития авиапушки Скотти в Швейцарии не получили. Зато удивительным образом конструкция автоматики Скотти перекочевала во Францию в разработанные Марком Биркегтом авиапушки Испано 400-й серии. Прямых сведений, подтверждающих покупку Биркегтом патентов Скотти нет, но известно, что Испано-Сюиза и Эрликон тесно сотрудничали в это время и две компании активно обменивались патентами, пока не разорвали отношения в середине 30-х годов, обвинив друг друга в нарушении патентных прав. Вполне вероятно, что именно заимствование Биркегтом конструкции Скотти и послужило причиной разрыва.

Скотти же в середине 30-х годов продолжил развитие своей системы в Италии на совместной компании Scotti-Isotta Fraschini. Хотя отсутствие заинтересованности со стороны государства, заставило конструктора заниматься пушкой по остаточному принципу.

В 1935 году итальянская армия анонсировала конкурс на создание малокалиберного зенитного автомата, к участию в котором пригласили и фирму Скотти-Изотта Фраскини. Но, к сожалению для последней, нормального тендера изначально и не предполагалось. На момент объявления конкурса победитель уже был предопределен. Им стала фирма Бреда, имевшая прочное лобби в правительстве Муссолини, со своим уже готовым проектом 20-мм автомата Breda 20/65 Mod. 1935, который являлся, по сути, увеличенной копией 13.2-мм морского зенитного пулемета Breda Mod. 1931, который, в свою очередь, был слегка переработанной лицензионной копией француз­ского Гочкисса Mle.1930

Переработка авиапушки в зенитный автомат у Скотти заняла некоторое время. Необходимо было переработать систему под значительно более мощный патрон «Длинный Солотурн» 20х138В. Вместо ленточной подачи была введена более удобная 12-зарядная обойма, вставляемая с левой стороны приемника. Был также разработан барабанный магазин типа «Улитка» емкостью 41 патрон, схожий по конструкции с 60-зарядным барабаном Эрликона. Ствол был увеличен до 70 калибров (фактически длина составляла 1540 мм с 8 правосторонники нарезами). Были также разработаны несколько типов станков под орудие, включая универсальный колесный станок, раскладывающийся в треногу, и стационарный тумбовый лафет для установки на кораблях.

Все эти доработки затянули создание автомата Скотти до 1938 года, когда конкурент от Бреды уже строился серийно и состоял на вооружении в Италии. В итоге, как и в случае с пулеметами своей конструкции, Скотти пришлось довольствоваться экспортными заказами на новую зенитку, получившую обозначение Cannone-Mitragliera Scotti Isotta Fraschini 20/70 Mod. 38. Орудие Скотти позиционировалось как универсальное средство для борьбы как с авиацией, так и с бронетехникой – весьма популярная в 30-е годы концепция, через которую прошли со своими 20-мм автоматами и Эрликон, и Мадсен, и Лахти, и Кавамура. Автомат Скотти продавался в Китай, в страны Латинской Америки. Незадолго до начала 2-й Мировой войны заказ на 100 пушек Скотти плюс 500 тыс. патронов заключило правительство Нидерландов на сумму $ 1 775 000 (или 3 335 000 гульденов по тогдашнему курсу), что, надо сказать, было несколько больше, чем закупленные голландцами за год до того 180 Эрликонов плюс 600 тыс. патронов к ним за 5 375 миллиона гульденов. Таким образом в пересчете на одно орудие  пушка Скотти стоила около 33 тыс. гульденов, а Эрликон около 30 тыс.

 В итоге, правда, Голландии достигли в мае 1940 года лишь 46 орудий Скотти, большая часть из которых была слегка улучшенной модели 1939 года. Как эшелоны с пушками смогли пройти через зону боевых действий, осталось загадкой. Но так или иначе, итальянские зенитки голландского заказа почти в полном составе стали немецкими трофеями. Немцы высоко оценили это оружие, вопреки своей практике, присваивавшие трофеям свои буквенно-числовые индексы, пушки Скотти обозначали нестандартно, как «2-cm Scotti (i)», часто добавляя при этом 20/77, что контрастировало с официальным итальянским обозначением 20/70. Это было связано с различиями в немецких и итальянских стандартах в измерении длины ствола. В соответствии с немецкими, русскими и австрийскими стандартами длина ствола в калибрах считалась целиком, от зеркала казенника до дульного среза, что при пересчете 1540 мм на 20 мм давало как раз 77 калибров. Итальянцы, равно как англичане, американцы, японцы, французы, шведы и датчане учитывали в длине ствола лишь нарезную часть, которая в данном случае была несколько меньше – лишь 70 калибров, то есть 1400 мм.

К началу первых залпов 2-й Мировой войны итальянская армия и флот столкнулись с тем, что принятые на вооружение 20-мм автоматы Бреда 20/65 Mod. 1935 по темпам производства сильно отставали от потребностей. Ввиду этого было принято решение закупить дополнительное количество выпускаемых на экспорт пушек Скотти. Помимо производства на Изотта Фраскини линию по выпуску орудий организовали на дочерней компании Фиат – «Оффичине Меццаниче» (Officine Meccaniche). В зависимости от фирмы производителя автоматы Скотти, принятые на вооружение в Италии, обозначались Scotti-OM 20/70 Mod. 1941 завода  «Оффичине Меццаниче» или Scotti-IF 20/70 Mod. 1941 производства Изотта Фраскини.

Общее количество поступивших на вооружение Италии автоматов Скотти оценивается в районе 300 штук обоих производителей. Они встречались как в стационарном исполнении на кораблях флота, платформах поездов, так и в мобильной версии на колесных станках с треногой. Характерно, что состоявшие на вооружении в Италии автоматы Скотти на морских тумбовых лафетах RM 35 сохранили старое экспортное обозначение модели 1939 года, а на универсальных колесных станках именовались моделями 1941 года.

Была также попытка установки автоматов Скотти в проекте самоходной установке на базе танка Фиат-Ансальдо M15/42. Счетверенная установка располагалась в частично бронированной башне. Итальянцы успели выпустить лишь два прототипа этой ЗСУ, обозначаемой M15/42 «Carro Contraereo», один из которых принял участие в боях в Тунисе, где и был брошен при отступлении. Второй прототип был захвачен немцами в Риме после раздела Италии и принял последний бой с Красной армией в апреле 1945 года.

ЗСУ с четырьмя 20-мм пушками Скотти – Fiat-Ansaldo M15/42  "Carro Contraereo"

В целом зенитный автомат Скотти характеризовался как достаточно надежное и мощное оружие с темпом стрельбы в пределах 230 – 250 выстр/мин. при начальной скорости 790-840 м/с, что практически не отличалось от данных автомата Бреда 20/65 Mod. 1935, по боеприпасам и используемым 12-зарядным обоймам будучи полностью с ним унифицированным. При этом считалось, что автомат Бреда обладает лучшей кучностью стрельбы, зато Скотти отличала лучшая технологичность и простота производства, что сказывалось на меньшей закупочной цене.

Пушки Скотти, в небольших количествах встречались в армиях самых разных государств. Несколько раз сменившие владельцев, трофейные автоматы с удовольствием использовали англичане, югославские партизаны, болгары. Хотя массовой эта система не стала нигде.

Параллельно с развитием зенитного автомата, Скотти не прекращал работы над авиапушкой. В 1939 году, используя базовую конструкцию автомата Scotti Isotta Fraschini 20/70 Mod. 38, он предложил удлиненную версию авиапушки Скотти Mod.1939 c длиной ствола 90 калибров, с ленточным питанием под патрон «Короткий Солотурн» 20х105В, которую предлагал под установку в развале цилиндров рядных двигателей в качестве наступательного вооружения. Однако, на тот момент на вооружении Regia Aeronautica практически не существовало серийных двигателей жидкостного охлаждения и эта версия осталась также только экспериментальной.

В том же году министерство авиации в лице дуче, осознав необходимость вооружения самолетов чем-то помощнее крупнокалиберных пулеметов, наконец-то инициировало программу по созда­нию собственной авиапушки. Попытка быстрой переработки зенитного автомата в авиапушку с унифицированной 70-калиберной длиной ствола под тот же патрон «Длинный Солотурн» не привело к удовлетворительным результатам. Излишне мощный для авиапушки патрон 20х138В не позволил оперативно существенно поднять темп стрельбы, который к 1941 году достиг на испытаниях 400 выстрелов в минуту – недостаточно для авиапушки. Не имея возможности ждать удовлетворительных характеристик, итальянцы попытались купить лицензию на производство пушек Испано-Сюизы у эмигрировавшего в Швейцарию Марка Биркегта, затем немецкой версии Эрликона FFF – авиапушки Икария MG FF. Но в первом случае Биркегт, долгое время проживший во Франции, отказался сотрудничать с фашистами, во втором итальянцы сами отказались от фактически устаревшей системы. Взамен немцы предложили им более перспективное оружие в виде авиапушки Маузер MG-151. Хотя и тут по каким-то причинам с лицензией не сложилось, и дело ограничилось прямыми поставками из Германии нескольких тысяч пушек и боеприпасов к ним. И хотя Скотти к 1943 году удалось достичь скорострельности в 600 выстрелов в минуту на одном из полигонных образцов, это уже ничего не решало. Время было упущено и война проиграна. Хотя нет никаких сомнений, что если бы политическое решение о создании итальянской авиапушки созрело в начале 30-х, к началу войны итальянская авиация имела бы одну из лучших в мире систем.

Один из последних прототипов авиапушки Скотти

alternathistory.com

Эрликоны во Франции - авиапушки Hispano-Suiza HS.7/HS.9

В продолжении статьи «По обе стороны фронта. Автоматическая пушка Эрликон и ее наследницы» продолжение о французском варианте Эрликона — авиапушках Hispano HS.7/9

Французская фирма Hispano-Suiza SA, расположенная в пригороде Парижа Буа Коломб (Bois Colombes), Франция, вышла из Первой мировой войны как один из самых известных производителей авиационных двигателей в мире. Эта фирма была организована в Барселоне, Испания, в 1904 году для производства автомобилей, швейцарским инженером Марком Биркигтом (Marс Birkigt) при финансовой поддержке со стороны испанского короля Альфонса XIII (отсюда и название Hispano-Suiza, то есть, Испано-Швейцария). Завод в Париже был основан в том же году, и стал головным предприятием фирмы. Перебравшийся во Францию Биркигт, изменил произношение своей фамилии на французский манер Биркье. Во время Первой мировой войны Hispano-Suiza сыграла немалую роль в достижении победы странами Антанты, с августа 1914 года начав поставку первоклассных авиационных двигателей. Разработка и выпуск авиадвигателей проходила под руководством и контролем Марка Биркье (Marс Birkigt), технического директора фирмы, Фердинанда Фора (Ferdinand Foure), главного конструктора компании, и Луи Массижи (Louis Massuger), главного инженера.

    Однако, деятельность фирмы не ограничивалась выпуском только авиадвигателей. Еще в 1917 году  Биркье удалось решить одну из самых сложных проблем, с которыми столкнулись инженеры-оружейники времен 1-й мировой войны, а именно, как вести огонь из бортового оружия по курсу самолета через вращающийся винт, не применяя при этом сложный механизм синхронизации, значительно снижающий темп стрельбы оружия. Биркье был разработан способ монтажа автоматической пушки между блоками  цилиндров  двигателя и стрельбы через полый вал  винта. Он не только воплотил свою идею в жизнь, но и внедрил в серию, закрепив идею патентом, с тем, чтобы вооруженные мотор-пушкой самолеты приняли участие в боях в последние дни войны.

     Конструкция предусматривала установку в двигателе 37-мм гладкоствольной пушки, заряжаемой картечными снарядами, начиненными 24-мя стальными шариками диаметром в полдюйма. Выстрел в упор, произведенный из такого орудия по вражескому самолету времен 1-й мировой войны – из полотна и фанеры, как правило, решал исход боя.
Французские асы, такие, как генерал René Fonck и капитан Georges Guynemer, записали на свои счета по несколько вражеских самолетов, уничтоженных из этого оружия. Однако, это оружие вскоре по окончании войны было забыто, уступив место высокоскорострельным пулеметам, как синхронизированным, так и установленным в крыльях, вне зоны, ометаемой винтом.

После войны компания Hispano-Suiza SA продолжала процветать, идя в ногу со многими мировыми достижениями в области авиационных двигателей и автомобилей.
Корпорация в это время находился под контролем Марк Биркье, его сына, Луи, и князя Станислава Понятовского, внука последнего короля польского.

     В начале тридцатых годов вновь возродился интерес к мотор-пушкам со стороны высшего военного руководства Франции, что было обусловлено очевидным снижением эффективности пулеметов винтовочного калибра, как основного авиационного вооружения. Hispano-Suiza, как компания, владеющая патентным правом на установку пушки в двигателе самолета, начала поиск подходящего оружия, пригодного для монтажа в своих двигателях. На тот момент выбор был не богат. Наибольший интерес представляла серия новейших швейцарских автоматических пушек Oerlikon FF калибра 20 мм, которая была высоко оценена Armée de l’Air — французскими ВВС.

    В самом начале 30-х годов фирма Oerlikon Contraves AG, расположенная под Цюрихом, переживала не лучшие времена. Выпускаемые 20-мм пушки Тип F, Тип L и Тип S, по сути, являвшиеся переработками немецкой конструкции Беккера времен 1 Мировой войны, были тяжелыми,  малоскорострельными и не находили особого спроса. В 1931-32 гг. компания предприняла комплексную модернизацию всех трех вариантов и к 1933 году заявила три новых системы FFF, FFL и FFS, отличавшихся длиной ствола и мощностью применяемых патронов. Была существенно снижена масса орудий, а скорострельность, наоборот, возросла. Но не смотря на прекрасные характеристики нового оружия, продажи их сдерживала невозможность синхронизации пушки из-за конструкции автоматики, работавший на основе свободного затвора, а установку пушки в развале блоков цилиндров двигателей, патентом на которую владел Марк Биркье, обойти не представлялось возможным. Единственным решением, которое напрашивалось, было сотрудничество между фирмами. И в данном вопросе интересы фирм Oerlikon и Hispano-Suiza удачно совпадали. В 1932 году между Oerlikon и Hispano-Suiza было заключено лицензионное соглашение. Эрликон получал лицензию на использование патента по установке пушки в блоке цилиндров, а Марк Биркье получал лицензионное право на производство самой мощной из линейки швейцарских пушек — новейшей системы, еще только находившейся в разработке пушки Тип FFS. К началу 1933 года производство пушки Эрликон было освоено на заводе Hispano-Suiza в Колом Буа (Bois Colombes). Новая система получила обозначение «Автоматическая авиационная 20-мм пушка Hispano-Suiza», тип 7, или иначе, HS.7.

Двигатель Hispano V12 c пушкой HS.7

В то время, пока на заводе Hispano приступили к выпуску швейцарской пушки по лицензии, Марк и Луи Биркье получили пять патентов, касающихся установки пушки Oerlikon FFS в авиадвигателях. Применение этих патентов нашло отражение в конструкции пушки НS.9. Строго говоря, это была та же HS.7. Единственное различие между HS.7 и НS.9 было в способах монтажа в развале цилиндров двигателя, вся механика и автоматика обеих пушек были идентичны как между собой, так и базовой модели пушки Oerlikon FFS. Параллельно на Hispano-Suiza была разработана более мощная 23-мм версия пушки Oerlikon FFS, обозначенная как HS.8. Автоматика была оставлена без изменений, лишь калибр был увеличен до 23 мм. Под нее был разработан свой патрон 23х120RB по конструкции и внешне повторяющий стандартный 20х110RB Oerlikon FFS. Однако последующие события заставили отказаться от запуска в производство этого орудия.

Пушка HS.9 (внизу) и швейцарский прототип Oerlikon FFS (вверху)

    Компания Oerlikon вскоре после начала лицензионного производства пушек во Франции, отказалась соблюдать патентные права Hispano-Suiza на ряд технических решений Биркье, и вскоре деловое сотрудничество между двумя фирмами подошло к концу. Производство пушек HS.7 и НS.9 во Франции было продолжено, но только до  окончания срока действия лицензии. Впрочем, это всего лишь французская версия событий. Сейчас уже сложно определить инициаторов разрыва. То ли Биркье решил подстраховаться и продал швейцарцам лишь часть своих изобретений, то ли Эрликон решил «откусить руку», вместо предложенного пальца и обошел патенты Биркье. Но факт тот, что уже в 1933 году соглашение было разорвано. Hispano-Suiza выпустила несколько сотен пушек HS.7 и HS.9, а конструктор вынужден был приступить к разработке собственной конструкции пушки, которая впоследствии стала знаменитой HS.404 — одной из самых мощных авиапушек времен 2-й мировой войны. Не смотря на довольно распространенное мнение, что пушка НS.404 является лишь модификацией Эрликона, это в корне не верно. Пушки кардинально различались не только внешне, но и самим принципом действия, но это уже другая история.

Применение пушек HS.7 и HS.9 в Armée de l’Air было коротким и довольно бесцветным. Наиболее массово пушки HS.7 и HS.9 использовали для вооружения истребителей Dewoitine D.501 и D.510, где пушки размещались в развале цилиндров V-образного двигателя Hispano-Suiza 12, конструкции того же Биркье. К началу 2-й Мировой войны эти машины с неубирающимися шасси уже считались безнадежно устаревшими. Хотя им и довелось немного повоевать, но значимых успехов за ними не замечено. Другим истребителем, вооруженным «французскими Эрликонами» стала машина уже нового поколения Morane-Saulnier MS.405. Но этот истребитель был переходной моделью, выпущенный в небольшом количестве. Основной версией стал MS-406, вооруженный уже новой пушкой HS.404.

Использовались французские Эрликоны и в качестве оборонительного вооружения бомбардировщиков. Вернее, использовалась только более поздняя модель HS.9, хотя чем она в турельном варианте отличалась от HS.7, вероятно, не смогли бы ответить и сами разработчики того времени. Но факт тот, что установленная на бомбардировочных турелях пушка обозначалась именно как HS.9.

Нельзя конечно, сказать, что французы стали пионерами в идее установки пушечного оборонительного вооружения. Такие установки монтировались еще в 1-й Мировой войне и англичанами, и итальянцами, и немцами, и русскими, но, как водится, после войны идея основательно поросла мхом и в середине 30-х Франция стала первой, кто вернулся к пушечному оборонительному вооружению. Под пушку HS.9 были разработаны несколько турельных установок. В конце 1935 года на бомбардировщик Bloch MB.200 вместо верхней пулеметной турели установили экспериментальную пушечную установку ТО.25 (AB-3) с пушкой HS.9. Установка, разработанная фирмой SAMM была оснащена гидравлическим приводом, но не для поворота турели, а для привода уборки ее. Установка АВ-3 была открыта всем ветрам и использовалась лишь для отработки конструкции для более поздних версий. Пушка HS.9 в ней располагалась с левой стороны и имела пневматический привод заряжения. Вероятная цель сохранения механизма заряжения в оборонительной турели, управляемой стрелком вручную была теснота рядом с пушкой. Барабанный магазин во французской версии Эрликона был расположен лишь с левой стороны, до изменения направления подачи патронов французы не успели додуматься, и таким образом зарядная ручка в турели находилось под левой рукой стрелка. Конечно, это не очень удобно, но все же не смертельно, но тем не менее, французы процесс зарядки механизировали.

Пушка HS.9 на экспериментальной турели ТО.25 (АВ.3) на бомбардировщике МВ-200

Единственный пушечный МВ.200 успешно прошел испытания и судьба его неизвестна. А уже в 1936 году появились уже пушечные турели, которые предполагались к штатной установке на бомбардировщики нового поколения. В той же фирме SAMM были разработаны две полуубираемые установки – верхняя АВ-5 и нижняя АВ-6. Их планировалось использовать в качестве главного оборонительного вооружения бомбардировщиков нового поколения Latecoere Late 570, и поплавковом гидробомбардировщике Bloch MB.480, которые, впрочем, так и остались в прототипах. Окончательной версией убираемой пушечной установки стала турель АВ-10, которая заняла место на тяжелых бомбардировщиках Farman NC.223.3 BN.5. Количество построенных четырехмоторных Фарманов, правда, составило лишь восемь штук, и то, в процессе их эксплуатации пушка HS.9 на их верхней и нижней турели была заменена на более совершенную HS.404.

Пушка HS.9 на ниженей бомбардировочной турели АВ.6

Пушечные турели АВ.5 — верхняя и АВ.6 нижняя с пушками HS.9 в выдвинутом и убранном положении

Внешне французские пушки HS.7 и HS.9 несколько отличались от послужившего им прототипом Oerlikon FFS. Так возвратная пружина, обернутая вокруг ствола и видимая на швейцарском Эрликоне, на французских пушках была полностью закрыта корпусом затвора, кроме того, пушки Hispano имели чуть более габаритный «набалдашник» в тыльной части, куда была «упрятана» пружина буфера, призванная гасить излишки энергии выстрела. Также несколько отличался замок крепления 60-зарядного барабанного магазина и, как уже отмечалось выше, на французских пушках подача патронов была только левосторонней. Французские пушки были несколько короче Эрликонов и на 9 кг тяжелее, кроме того, обладали меньшей скорострельностью. Отличия в конструкциях были, вероятно, вызваны тем, что в момент покупки лицензии Марком Биркье, швейцарская пушка еще, по сути, не была серийной. Швейцарцам потребовалось еще два года, чтоб довести свои орудия до «товарного» вида. Поэтому, процесс доработок, проводимый и Hispano Suiza, и Oerlikon, естественно, хоть и шел параллельными путями, но все же в исполнении отличался.

Патроны для пушек HS.7 и HS.9 конструктивно являлись копиями швейцарских 20х110RB. Oerlikon, но отличались несколько меньшим ассортиментом — только фугасные, фугасно-зажигательные и учебно-тренировочные. Масса снаряда их составляла примерно 122 грамма, что также было меньше, чем у швейцарцев, которые в зависимости от типа колебались в пределах от 124 до 130 грамм.

ТТХ пушек HS.7/9

Масса, кг

48

Длина, мм

2070

Длина ствола, мм

1400

Темп стрельбы, выстр/мин

360 — 420

Начальная скорость снаряда, м/с

830

Емкость магазина

60

Масса патрона (фугасный), г.

122

Тип патрона

20х110RB

 

alternathistory.com

Полет без крыла - Альтернативная История

Довольно известная фотография торпедоносца Эвенджер, летящего без половины левой консоли, часто публикуемая в сети. Но вот подробности о самолете и экипаже попались впервые. Вроде бы ничего особенного, но ознакомить коллег, думаю, стоит.

18 февраля 1945 года, оперативное авианосное соединение американцев TF-58-1 под командованием контр-адмирала Джозефа Кларка подошло к острову Чичиджима, в 150 милях к северу от Иводзимы. С авианосца "Беннингтон" CV-20 для бомбежки японского аэродрома на острове поднялась группа вооруженных бомбами торпедоносцев TBM-3 Avenger эскадрильи VT-82. Один из них пилотировал Боб Кинг, в состав экипажа которого также входили штурман Джимми Дай и стрелок Грэди Йорк. 

Атолл Чичиджима представлял собой трудную цель — он имел форму полумесяца, был с трех сторон окружен холмами и насыщен ПВО разных калибров. Задача осложнялась тем, что для американского экипажа это было первым боевым заданием.

При подходе к цели по группе Эвенджеров был открыт яростный огонь со всех сторон. Справа от самолета Кинга летел Эвенджер, пилотируемый Бобом Косби, чуть позади Джесси Ноул. 

Самолеты подошли к японскому аэродрому на высоте около 9 тыс футов и уже готовились пикировать, как много лет спустя рассказывал Джесси Ноул.

Внезапно зенитный снаряд разорвался на правом крыле самолета Косби, оторвав его до половины. Эвенджер закрутило по спирали вправо-вниз, он перевернулся и пошел в сторону. Самолет Ноула сумел отвернуть в сторону, а вот летящий слева Эвенджер Кинга как раз попал под раздачу. Левое уцелевшее крыло Косби ударило самолет Кинга между стрелковой башней и оперением, а винт рубанул по левому крылу, отрубив четыре фута от него.

*отмечу, что 4 фута — примерно 1.2 м — это оценка Ноула, сделанная на глазок, в горячке боя и по памяти много лет спустя. Реально, Эвенджер Кинга потерял около 2.5 метров плоскости.

Самолет Кинга вошел в штопор. Казалось бы это был конец. Штурман Джимми Дай и стрелок Грэди Йорк кричали «Мы падаем!» Кинг уже отстегнул ремни, готовясь прыгать, но к своему удивлению обнаружил, что самолет выровнялся и летит прямо.

Сбитый же японской зениткой Эвенджер Косби курыркался в воздухе, разваливаясь на части. Даже если бы экипаж Косби был жив, выпрыгнуть им не было ни каких шансов, центробежная сила, не давала бы оторваться от сидений. Эвенджер Косби врезался в воду и взорвался…

Самолет Кинга, теряя высоту повернул обратно к океану. Дай и Йорк, видимо, не веря, что самолет сумеет удержаться в воздухе, выпрыгнули с парашютами. 

Ноул, спустившись к самой воде, рассказывал, что оба опустились на парашютах недалеко от берега и шли по колено в воде. К сожалению, больше ничего о них не известно, скорее всего они были расстреляны японцами. 

Кинг же упрямо вел свой самолет к авианосцу. Другие самолеты эскадрильи окружили его и все с удивлением наблюдали, как торпедоносец без крыла и с изогнутым фюзеляжем упрямо держится в воздухе. Кинг оперируя единственным уцелевшим элероном удерживал курс. 

Ноул вспоминал, как радировали Кингу, что шасси скорее всего не будут работать и чтобы он даже не пытался сажать самолет на палубу…

Кинг умело притер изуродованный Эвенджер вблизи Беннингтона на воду. Один из сопровождавших его летчиков — Роберт Акерблом, сбросил ему спасательный плот. Через полчаса Кинг был уже на авианосце в корабельном лазарете.

Летчик был страшно подавлен, как он считал, по его вине погибли два члена его экипажа и экипаж Косби в полном составе, хотя никто не обвинял его, вспоминал после войны Ноул.

alternathistory.com

Штурмовая авиация 2ой МВ ч.1

Штурмовая авиация Второй Мировой Войны  - история развития, вооружение, тактика и анализ применения.

                                           Аранов Евгений Леонидович

 

 

 Понятие «штурмовая авиация» применительно к периоду 2-й Мировой войны охватывает большой ассортимент самолетов и тактик, объединенных одной задачей – нанесение урона сухопутным силам противника в ходе непосредственной поддержки собственных войск. Во время Второй Мировой войны штурмовые операции с воздуха первыми были освоены Германией, и СССР. Несколько позже Великобританией и США, в меньшей степени и другими воюющими странами. Разумеется, бомбардировщики любого типа так или иначе были призваны работать по наземным целям, но они несколько выходят за рамки данного повествования, целью которого является рассказ о самолетах, предназначенных для непосредственной поддержки собственных войск на переднем крае. В ходе разработок такого рода летательных аппаратов практически во всех странах были отмечены межведомственные дрязги между армейским командованием и ВВС. В предвоенный период задача непосредственной поддержки собственных войск на поле боя со стороны авиационных командиров одних стран рассматривалась как второстепенная и малозначимая, командование других стран, напротив, рассматривало ее как приоритетную, но решало ее в соответствии с собственным видением, абсолютно не учитывая мнение армейского командования. Поэтому в конце 30-х годов существовало огромное количество мнений и технических решений как лучше осуществить вышеописанную задачу. Перед войной проекты штурмовых самолетов свелись в три основные группы: специализированные низковысотные штурмовики, обычные легкие бомбардировщики и пикирующие бомбардировщики. Тактика использования самолетов первой группы предполагала использовать стрелковое оружие самолета для наземной атаки. Поэтому такие самолеты должны были иметь мощное стрелковое вооружение и броневую защиту. Самолеты двух других групп должны были поражать противника, в основном, бомбами, стрелковое вооружение для них было второстепенным. Для штурмовых операций также рассматривались устаревшие типы разного рода самолетов предыдущего поколения, как истребители, так и бомбардировщики или разведчики. Модернизация устаревших моделей самолетов в штурмовики теоретикам 30-х годов представлялась достаточно простой. Установка дополнительного стрелкового вооружения, бомбовой подвески, иногда дополнительной бронезащиты – и штурмовик готов. К сожалению, эти военные теоретики находились под влиянием концепции использования авиации времен 1-й Мировой войны. Хотя, надо признать, что в локальных военных конфликтах второй половины 30-х годов использование допотопных бипланов, переделанных в штурмовики, вроде бы оправдывало данную теорию, но первые же бои 2-й Мировой войны практически сразу же поставили на этих проектах крест. Несколько особняком стоял класс истребителей-бомбардировщиков или, говоря по-современному, тактических истребителей. Этот класс машин появился уже в ходе боев Второй Мировой. Как правило, это были истребители предыдущих моделей и модификаций, переставших быть конкурентоспособными в воздушном бою, но еще вполне современных. Доработка этих самолетов также сводилась к установке локальной брони и дополнительного вооружения в виде бомбовых и ракетных подвесок, иногда дополнительных крупнокалиберных пушек для борьбы с танками. Во 2-й Мировой войне впервые были массово использованы танки в сочетании с пикирующими бомбардировщиками, ставшие символом блицкрига или молниеносной войны. Безусловно, было уделено большое внимание развитию средств борьбы с этими новыми угрозами. Для борьбы с пикировщиками вполне очевидно предназначались истребители и зенитная артиллерия, бронетехнику предполагалось уничтожать сухопутным войскам с помощью различных видов вооружений, но для быстрого реагирования на танковую атаку, безусловно, было полезно иметь некий способ уничтожения танков с воздуха. Первым, кто это осознал, был Советский Союз, который в 30-е годы, то есть еще задолго до немецкого блицкрига, разработал различные типы самолетов целенаправленно предназначенных для штурмовых операций. Многие из этих проектов были построены и испытаны в виде прототипов. Советские конструкторы, понимая, что таким самолетам предстоит работать на малых высотах и неизбежно сталкиваться с ружейно-пулеметным огнем противника, оснащали свои проекты бронезащитой в сочетании с тяжелым пушечно-пулеметным и ракетно-бомбовым вооружением. Позднее, уже во время войны, Советский Союз выстроил свою собственную концепцию ведения воздушной войны, в которой штурмовики представлялись самым важным элементом ВВС РККА. Люфтваффе также ориентировались на развитие самолетов тактического класса – пикирующих бомбардировщиков и истребителей бомбардировщиков, так или иначе призванных поддерживать собственные сухопутные войска. В обеих странах были использованы крупнокалиберные автоматические пушки для уничтожения бронетехники противника. В приоритетном развитии специализированных штурмовиков в Германии и Советском Союзе нет ничего удивительного, учитывая специфику Восточного фронта – крупномасштабные неземные операции с большими массами войск и бронетехники. Ни на одном другом театре военных действий 2-й Мировой войны наземные операции не приобрели столь массового, длительного и ожесточенного характера. В Великобритании, падение Франции и непосредственная угроза вторжения полчищ немецких танков заставили RAF отойти от своих консервативных взглядов в пренебрежении штурмовой авиацией. Разработанные противотанковые штурмовики на базе других классов машин отлично показали себя в Северной Африке, на Дальнем востоке и Европе в 1942-44 годах. Удивительно, однако, что ни RAF, ни ВВС США не увидели никакой необходимости сохранять и развивать класс штурмовой авиации в подготовке к вторжению во Францию в 1944 году, возложив штурмовые операции на истребительную и бомбардировочную авиацию.

 Эта работа посвящена развитию специализированных штурмовиков, противотанковых самолетов, и их модификациям. В частности, здесь будет представлен всесторонний анализ применения в бою специализированных штурмовиков по сравнению с действиями истребителей-бомбардировщиков, а также оценка правоты RAF и ВВС США в том, что этот класс авиации был игнорирован союзниками в годы войны. Также будет описана история развития штурмовой авиации стран, по той или иной причине оставшихся в тени законодателей моды этого класса машин – Франции, Италии, Японии. Кроме того, кратко будут описаны история и техническое описание авиационных неуправляемых ракет, ориентированных на борьбу с наземными целями и специализированное противотанковое вооружение штурмовиков.

 

 © Аранов Е.Л.

 

 

 

aviarevue.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *