Смотрины «Кузькиной матери». Как СССР сделал и взорвал «Царь-бомбу» | История | Общество

Мощнее, ещё мощнее…

В начале «атомного века» Соединённые Штаты и Советский Союз вступили в гонку не только по количеству атомных бомб, но и по их мощности.

СССР, который обзавёлся атомным оружием позже конкурента, стремился выравнять положение за счёт создания более совершенных и более мощных устройств.

Разработка термоядерного устройства по кодовым названием «Иван» была начата в середине 1950-х годов группой физиков под руководством академика Курчатова. В группу, занимавшуюся данным проектом, входили Андрей Сахаров, Виктор Адамский, Юрий Бабаев, Юрий Трунов и Юрий Смирнов.

В ходе исследовательских работ учёные также пытались нащупать пределы максимальной мощности термоядерного взрывного устройства.

Проектные изыскания длились в течение нескольких лет, а финальный этап разработки «изделия 602» пришёлся на 1961 год и занял 112 дней.

Бомба АН602 имела трёхступенчатую конструкцию: ядерный заряд первой ступени (расчётный вклад в мощность взрыва — 1,5 мегатонны) запускал термоядерную реакцию во второй ступени (вклад в мощность взрыва — 50 мегатонн), а она, в свою очередь, инициировала так называемую ядерную «реакцию Джекилла-Хайда» (деление ядер в блоках урана-238 под действием быстрых нейтронов, образующихся в результате реакции термоядерного синтеза) в третьей ступени (ещё 50 мегатонн мощности), так что общая расчётная мощность АН602 составляла 101,5 мегатонн.

Однако первоначальный вариант был отклонён, поскольку в таком виде взрыв бомбы вызвал бы чрезвычайно мощное радиационное загрязнение (которое, однако, по расчётам всё равно серьёзно уступало бы тому, которое было вызвано куда менее мощными американскими устройствами).

«Изделие 602»

В итоге было решено не использовать «реакцию Джекилла-Хайда» в третьей ступени бомбы и заменить урановые компоненты на их свинцовый эквивалент. Это уменьшало расчётную общую мощность взрыва почти вдвое (до 51,5 мегатонн).

Ещё одним ограничением для разработчиков были возможности авиатехники. Первый вариант бомбы весом в 40 тонн был отвергнут авиаконструкторами из КБ Туполева — самолёт-носитель не смог бы доставить подобный груз до цели.

В итоге стороны достигли компромисса — атомщики уменьшили вес бомбы вдвое, а авиационные конструкторы готовили для неё специальную модификацию бомбардировщика Ту-95 — Ту-95В.

Оказалось, что поместить заряд в бомболюке не удастся ни при каких условиях, поэтому донести АН602 до цели Ту-95В должен был на специальной внешней подвеске.

Фактически самолёт-носитель был готов в 1959 году, однако физикам-атомщикам было дано указание не форсировать работы по бомбе — как раз в этот момент в мире наметились признаки снижения напряжения в международных отношениях.

В начале 1961 года, однако, обстановка вновь обострилась, и проект реанимировали.

Время для «матери Кузьмы»

Окончательный вес бомбы вместе с парашютной системой составил 26,5 тонн. У изделия оказалось сразу несколько названий — «Большой Иван», «Царь-Бомба» и «Кузькина мать». Последнее приклеилось к бомбе после выступление советского лидера Никиты Хрущёва перед американцами, в котором он посулил им показать «кузькину мать».

О том, что Советский Союз планирует в ближайшее время испытать сверхмощный термоядерный заряд, в 1961 году Хрущёв вполне открыто говорил иностранным дипломатам. 17 октября 1961 года о предстоящих испытаниях советский лидер заявил в докладе на XXII съезде партии.

Местом испытаний был определён полигон «Сухой Нос» на Новой Земле. Подготовка к взрыву была завершена в последних числах октября 1961 года.

Самолёт-носитель Ту-95В базировался на аэродроме в Ваенге. Здесь же в специальном помещении производилась окончательная подготовка к испытаниям.

Утром 30 октября 1961 года экипаж лётчика Андрея Дурновцева получил приказ вылететь в район полигона и произвести сброс бомбы.

Взлетев с аэродрома в Ваенге, Ту-95В через два часа достиг расчётной точки. Бомба на парашютной системе была сброшена с высоты 10 500 метров, после чего лётчики сразу стали уводить машину из опасного района.

В 11:33 по московскому времени на высоте 4 км над целью был произведён взрыв.

Был Париж — и нет Парижа

Мощность взрыва заметно превысила расчётную (51,5 мегатонн) и составила от 57 до 58,6 мегатонн в тротиловом эквиваленте.

Свидетели испытания говорят, что ничего подобного в своей жизни им более наблюдать не приходилось. Ядерный гриб взрыва поднялся на высоту 67 километров, световое излучение потенциально могло вызывать ожоги третьей степени на расстоянии до 100 километров.

Наблюдатели сообщали, что в эпицентре взрыва скалы приняли удивительно ровную форму, а земля превратилась в некое подобие военного плаца. Полное уничтожение было достигнуто на площади, равной территории Парижа.

Ионизация атмосферы стала причиной помех радиосвязи даже в сотнях километров от полигона в течение около 40 минут. Отсутствие радиосвязи убедило учёных — испытания прошли как нельзя лучше. Ударная волна, возникшая в результате взрыва «Царь-бомбы», трижды обогнула земной шар. Звуковая волна, порождённая взрывом, докатилась до острова Диксон на расстоянии около 800 километров.

Несмотря на сильную облачность, свидетели видели взрыв даже на расстоянии тысячи километров и могли его описать.

Радиоактивное заражение от взрыва оказалось минимальным, как и планировали разработчики, — более 97 % мощности взрыва давала практически не создающая радиоактивного загрязнения реакция термоядерного синтеза.

Это позволило учёным приступить к исследованию результатов испытаний на опытном поле уже через два часа после взрыва.

«Людоедский» проект Сахарова

Взрыв «Царь-бомбы» действительно произвёл впечатление на весь мир. Она оказалась мощнее самой мощной американской бомбы в четыре раза.

Существовала теоретическая возможность создания ещё более мощных зарядов, однако от реализации таких проектов было решено отказаться.

Как ни странно, главными скептиками оказались военные. С их точки зрения, практического смысла подобное оружие не имело. Как прикажете его доставлять в «логово врага»? Ракеты у СССР уже были, но долететь до Америки с таким грузом им было не под силу.

Стратегические бомбардировщики также были не в состоянии долететь до США с такой «поклажей». К тому же они становились лёгкой мишенью для средств ПВО.

Учёные-атомщики оказались куда большими энтузиастами. Выдвигались планы размещения у берегов США нескольких сверхбомб мощностью в 200–500 мегатонн, взрыв которых должен был вызвать гигантское цунами, которое смыло бы Америку в прямом смысле слова.

Академик Андрей Сахаров, будущий правозащитник и лауреат Нобелевской премии мира, выдвинул другой план. «Носителем может явиться большая торпеда, запускаемая с подводной лодки. Я фантазировал, что можно разработать для такой торпеды прямоточный водо-паровой атомный реактивный двигатель. Целью атаки с расстояния нескольких сот километров должны стать порты противника. Война на море проиграна, если уничтожены порты, — в этом нас заверяют моряки. Корпус такой торпеды может быть очень прочным, ей не будут страшны мины и сети заграждения. Конечно, разрушение портов — как надводным взрывом „выскочившей“ из воды торпеды со 100-мегатонным зарядом, так и подводным взрывом — неизбежно сопряжено с очень большими человеческими жертвами», — писал учёный в своих воспоминаниях.

О своей идее Сахаров рассказал вице-адмиралу Петру Фомину. Бывалый моряк, возглавлявший «атомный отдел» при Главкоме ВМФ СССР, пришёл в ужас от замысла учёного, назвав проект «людоедским». По словам Сахарова, он устыдился и более никогда к данной идее не возвращался.

Учёные и военные за успешное проведение испытаний «Царь-бомбы» получили щедрые награды, но сама идея сверхмощных термоядерных зарядов стала уходить в прошлое.

Конструкторы ядерного оружия сосредоточились на вещах менее эффектных, но куда более эффективных.

А взрыв «Царь-бомбы» и по сей день остаётся самым мощным из тех, что когда-либо были произведены человечеством.

aif.ru

30 октября 1961 года — «Кузькина мать» — Общество. Новости, Новости России — EADaily

30 октября 1961 года в районе ядерного полигона «Сухой Нос» на Новой земле произошло испытание изделия АН602 (оно же РДС-202, РН202, «Царь-бомба», «Кузькина мать»), которое по сей день является самым мощным взрывным устройством, созданным за всю историю Человечества. Полная энергия взрыва, по разным данным, составляла от 57 до 58,6 мегатонн в тротиловом эквиваленте или около 2,4×1017 Дж (что соответствует дефекту массы 2,65 кг).

АН602— термоядерная авиационная бомба, разработанная в СССР в 1954—1961 годах группой физиков-ядерщиков под руководством академика Академии наук СССР И. В. Курчатова. В группу разработчиков входили А. Д. Сахаров, В. Б. Адамский, Ю. Н. Бабаев, Ю. Н. Смирнов, Ю. А. Трутнев и другие.

Создание сверхмощного ядерного заряда укладывалось в концепцию развития стратегических ядерных сил СССР, принятую в период руководства страной Г. М. Маленковым и Н. С. Хрущёвым. Смысл ее сводился к тому, чтобы не гонясь за количественным паритетом с США в ядерных боеприпасах и средствах их доставки, добиться достаточного «гарантированного возмездия с неприемлемым уровнем ущерба для противника». То есть речь шла о качественном превосходстве советских стратегических ядерных сил в случае войны.

Официально бомба АН602 не имела названия. В специальной переписке она именовалась как РН202, использовались также обозначения РДС-202 и «изделие В». В более позднее время по индексу ГРАУ (классификация спецзаказов Минобороны СССР) за бомбой закрепилось наименование — «изделие 602».

Неудивительно, что в последствии все это стало причиной путаницы, так как некоторые ошибочно отождествляют AH602 с РДС-37 (первая советская двухступенчатая термоядерная бомба). Причиной является то, что испытания и РДС-37 и АН602 носили одинаковое кодовое обозначение — «Иван».

Зато неофициально изделие получило название — «Царь-бомба», как самое мощное и разрушительное (когда-либо реально испытанное) оружие в истории. Кроме того, эта бомба имела еще одно «народное» название — «Кузькина мать», которое появилось под впечатлением известного высказывания Н. С. Хрущёва «мы ещё покажем Америке кузькину мать!».

Реальные испытания (несмотря на полную техническую готовность) отложили по политическим соображениям: Хрущёв собирался в США, и в «холодной войне» наступила пауза. Носитель — Ту-95 В перегнали на аэродром в Узин, где он использовался как учебный самолёт и уже не числился на боевом дежурстве. Однако в 1961 году, с началом нового витка холодной войны, испытания «супербомбы» вновь стали актуальными и Ту-95 В срочно подготовили к «взрыву века», кроме всего прочего покрыв его специальной светоотражающей краской белого цвета.

Испытания бомбы состоялись 30 октября 1961 года. Подготовленный Ту-95 В с «изделием 602» на борту, пилотируемый экипажем в составе: командир корабля А. Е. Дурновцев, штурман И. Н. Клещ, бортинженер В. Я. Бруй, вылетел с аэродрома Оленья и взял курс на Новую Землю. В испытаниях участвовал также самолёт-лаборатория Ту-16А.

Через 2 часа после вылета бомба была сброшена с высоты 10 500 метров на парашютной системе по условной цели в пределах ядерного полигона «Сухой Нос». Подрыв бомбы был осуществлён барометрически в 11 часов 33 минуты, через 188 секунд после сброса на высоте 4200 м над уровнем моря. Самолёт-носитель успел улететь на расстояние 39 км, а лаборатория ещё дальше — примерно на 53,5 км. Носитель был брошен ударной волной в пикирование и потерял 800 м высоты, прежде чем восстановилось управление.

Мощность взрыва заметно превысила расчётную (51,5 мегатонн) и составила от 57 до 58,6 мегатонн в тротиловом эквиваленте. Есть также сведения, что по первоначальным данным мощность взрыва АН602 была существенно завышена и оценивалась величинами до 75 мегатонн. В самолёте-лаборатории действие ударной волны от взрыва ощущалось в виде вибрации и не повлияло на режим полета самолёта.

Взрыв АН602 по классификации ядерных взрывов был низким воздушным ядерным взрывом сверхбольшой мощности. Результаты его так и остаются по сей день непревзойденными. Огненный шар взрыва достиг радиуса примерно 4,6 километра. Теоретически он мог бы вырасти до поверхности земли, однако этому воспрепятствовала отражённая ударная волна, подмявшая низ шара и отбросившая шар от земли. Световое излучение потенциально могло сжечь все живое на расстоянии до 100 километров, а ядерный гриб взрыва поднялся на высоту 67 километров с диаметром двухъярусной «шляпки» у верхнего яруса 95 километров. Ощутимая сейсмическая волна, возникшая в результате взрыва, три раза обогнула земной шар.

eadaily.com

ЦАРЬ-БОМБЕ 50 ЛЕТ (30.10.1961): don_katalan — LiveJournal

А.В.Веселовский, почетный ветеран РФЯЦ-ВНИИЭФ, начальник научно-испытательного отдела (в 1956-2009 гг.), Лауреат Госпремии СССР

Испытание заряда А6027 было проведено 30 октября 1961 г. на полигоне Новая Земля. Супербомбу разработали и изготовили в рекордно короткий срок в двух экземплярах: контрольное изделие (для генеральной репетиции экипажа самолета, измерительных систем полигона) и его боевой вариант. Понимая, что испытание супербомбы ухудшит экологическое состояние северных регионов, в первую очередь Скандинавских стран, было предложено испытать заряд, составляющий в «чистом» исполнении 50% от максимальной мощности (т.е. 50 Мт).

Цель создания супербомбы

Создание Советским Союзом ядерного оружия, несмотря на лишения послевоенного времени, стало действенным фактором сдерживания любых агрессоров от развертывания новых глобальных войн. Понимая, что гонка вооружений для достижения ядерного паритета с США и НАТО, потребует огромных материальных затрат и создаст повышенную угрозу развязывания новых войн, СССР с 1946 г. вел борьбу за его полное запрещение. Но, обладая монополией на ядерное оружие (ЯО), США на это не пошли.

В 1949 г. после испытаний в СССР первой атомной бомбы – РДС-1, СССР в качестве паллиатива предложил ввести мораторий на натурные ядерные испытания. Однако и эти предложения США отвергли. Провозглашённый Советским Союзом в 1958 г. мораторий на ядерные испытания был, наконец, услышан Западом. И в 1959, 1960 гг. испытания ЯО не проводились. Но из разведданных стало известно, что США усиленно разрабатывают новые типы ядерных зарядов и готовы испытать их в 1961 г. Высшее руководство СССР вместе с учеными-атомщиками понимали, что требуется некий толчок, для того чтобы интенсифицировать переговоры по разоружению.

Молодой физик-теоретик Ю.А.Трутнев предложил идею создания супербомбы в 100 Мт, которая могла бы напугать зарубежных скептиков, считавших, что советские ядерщики существенно слабее американских. Идею поддержали академики А.Д.Сахаров, Ю.Б.Харитон и Я.Б.Зельдович. Высшее руководство страны, согласовав вопрос с учеными, приняло решение о создании и испытании сверхмощного оружия. Окончательное решение о возобновлении испытаний ЯО и создании сверхбомбы было принято в июле 1961 г., когда научное руководство КБ-11 (ВНИИЭФ) доложило Н.С.Хрущеву о возможности разработки водородной бомбы мощностью 100 миллионов тонн в тротиловом эквиваленте.

Предистория разработки ЯО большой мощности

При создании первого термоядерного заряда в КБ-11 а двух вариантах:

– РДС-6Т («труба») во главе с Я.Б.Зельдовичем;

– РДС-6С («слойка») во главе с А.Д.Сахаровым

(см. «Настоящая водородная», «Атомная стратегия» № 48, октябрь 2010) был предусмотрен и «ремонтный вариант» – создание атомной бомбы мощностью 300 кт, которым занимался Е.И.Забабахин.

Разработка РДС-6Т была признана неперспективной, а успешное испытание РДС-6С 12 августа 1953 г. похоронило продолжение работ по «ремонтному варианту».

В 1955 г. по решению Правительства был создан второй ядерный центр – НИИ-1011 (РФЯЦ-ВНИИТФ) в Челябинске-70 (ныне г. Снежинск), куда было переведено треть сотрудников КБ-11. Тематика работ была идентичной. Новому ядерному центру надо было как-то себя проявить. Вероятно, поэтому инициативно был предложен проект разработки супербомбы мощностью в 30 Мт (такой мощностью обладало первое термоядерное устройство «Майкл» США, испытанное в 1952 г. на атолле Бикини). Заряд Р202Э по габаритам и массе оказался значительно большим РДС-6С, РДС-37. Для него потребовалась разработка нового баллистического корпуса авиабомбы и могучей парашютной системы, способной настолько затормозить спуск бомбы после сброса с самолета до «критической высоты» (высоты воздушного взрыва), чтобы самолет-носитель сумел удалиться на безопасное расстояние.

Габариты бомбы оказались столь большими, что не позволили подвесить ее даже на самый большой бомбардировщик стратегической авиации — ТУ-95. По согласованию с фирмой Туполева был доработан один образец ТУ-95, которому был присвоен индекс ТУ-95-202. Этот образец с наружной подвеской бомбы (вместо бомбоотсека снизу фюзеляжа была сделана большая выдавка с могучими замками-бомбодержателями) предназначался для отработки аэродинамики, баллистики авиабомбы и уникальной парашютной системы (разработка НИИ парашютно-десантного снаряжения МАП). Отработка проводилась силами НИИ-1011 и 71 полигона ВВС (ст. Багерово, Крымской обл.).

До натурных испытаний дело не дошло, по-видимому, по трем причинам:

— действовал мораторий на ядерные испытания;

— бомбардировщик с наружной подвеской авиабомбы значительно терял в скорости и маневренности и мог стать отличной мишенью для ПВО вероятного противника;

— на начальном этапе работ НИИ-1011 было немало серьезных промахов и даже отказов при взрыве ЯЗ.

Вероятнее всего, дальнейшие работы были признаны неперспективными и приостановлены.

Создание царь-бомбы АН602

После принятия постановления Правительства СССР о возобновлении испытаний ЯЗ в июле 1961 г. в КБ-11 началась авральная работа по разработке, расчетно-теоретическому обоснованию и подготовке к испытаниям не только сверхбомбы, но и серии других ЯЗ. Особое внимание, конечно, уделялось сверхмощной бомбе.

Ещё до этого постановления физики-теоретики КБ-11 были распределены по разработке «своих» зарядов. Поэтому для разработки супербомбы было решено вызвать из отпуска д.ф.м.н. Адамского В.Б., подключив к нему физика-теоретика – недавнего выпускника МИФИ Смирнова Ю.Н., а также инициаторов создания супербомбы к.ф.м.н. Трутнева Ю.А. и к.ф.м.н. Бабаева Ю.Н. Руководство разработкой взял на себя академик Сахаров А.Д.

Положение усугублялось сжатыми сроками начала испытаний (01.09.1961 г.), нехваткой парка ЭВМ для проведения должного количества расчетов. Пришлось задействовать все ЭВМ математического института АН СССР (математики КБ-11 работали там по ночам и в выходные дни). И только 24 октября (за 6 суток до проведения испытаний) был закончен итоговый отчет по конструкции бомбы и расчетно-теоретическому обоснованию. Но и тогда А.Д.Сахаров (уже без ЭВМ) дополнительно прорабатывал необходимые доработки.

Задача по конструированию корпуса бомбы и ее парашютной системы была значительно облегчена для КБ-11 за счет того, что эта работа была уже выполнена НИИ-1011 (для изделия «202»). Габариты бомбы и парашютной системы оказались весьма внушительными:

сама бомба: длина — 8,5 м; диаметр — 2 м;

парашютная система: вытяжной парашютик – 0,5 м2, тормозные парашюты, раскрывавшиеся последовательно: один – 5 м2, три – по 5 м2, один – 40 м2, три – по 40 м2, основной – 1600 м2.

Делегация КБ-11 во главе с директором Б.Г.Музруковым, дважды Героем Соцтруда, отправилась в Челябинск-70, где на складах были найдены 6 корпусов бомбы. Московский НИИ-ПДС занялся срочным изготовлением уникальных парашютов.

Уникальный самолет ТУ-95-202 на стратегическом аэродроме дальней авиации в г. Энгельсе к тому времени за ненадобностью уже был списан и подлежал утилизации. Пришлось принимать срочные меры. Из категории списанных самолет возвратили в строй, заменили двигатели, провели полную ревизию силовых конструкций, электро- и радиооборудования, провели ремонтно-восстановительные работы, после чего он стал как новенький. После проведения на нем учебно-тренировочных полетов, было выдано заключение ОКБ А.Н.Туполева о его пригодности для боевой работы.

Поскольку на опытном заводе КБ-11 отсутствовали мостовые краны грузоподъемностью 30 т, было принято решение сборку изделия вести в разборном грузовом вагоне РК-7. К сборочному цеху была срочно выполнена кирпично-железобетонная пристройка и подведена железнодорожная ветка. Огромную пристройку сделали за 2 недели. Подвести тепломагистрали за такой срок было нереально. Обогревали электрокалориферами и вентиляторами.

В конструкции самой супербомбы и ее заряда было применено большое число серьезных новшеств. Мощный термоядерный заряд был выполнен по «бифилярной» схеме: для радиационной имплозии основного термоядерного блока с двух сторон (спереди и сзади) были размещены два термоядерных заряда для обеспечения синхронного (с разновременностью не более 0,1 мкс) поджига термоядерного «горючего». КБ-25 (ВНИИА) доработало для этого заряда серийный блок автоматики подрыва.

Проведенных на ЭВМ расчетов для А.Д.Сахарова показалось недостаточно.

«За 2-е суток до отправки на полигон изделия в 8 часов вечера Сахаров пришел в цех, подошел к изделию (корпус бомбы был открыт и доступ к заряду был обеспечен с обеих сторон). Андрей Дмитриевич заглянул внутрь, пощупал конструкцию, потом сел в углу на стул и задумался в позе роденовского «Мыслителя». Так он просидел до 12 ночи, потом попросил лист чистой бумаги. Поскольку в цехе бумаги не оказалось, предложили ему чистый лист фанеры.

На этой фанерке академик нарисовал эскиз, где предлагалось со стороны зарядов-инициаторов на внутренней конусной поверхности корпуса заряда установить свинцовые пояса толщиной 60 мм. Я звоню в час ночи директору КБ-11 Музрукову Б.Г.: «Что делать, через 36 часов отправка?» Ответ: «Делайте, как сказал Сахаров!». В 6.00 утра в цехе конструкторы рисуют «белки» и через 4 часа свинцовые пояса готовы (из воспоминаний начальника сборочного цеха завода КБ-11 А.Г.Овсянникова).

Через 40 лет, когда по заданию директора и первого заместителя научного руководителя ВНИИЭФ академика РАН Илькаева Р.И. в мощнейшем в России вычислительном центре ВНИИЭФ были проверены расчеты по трехмерной задаче «Мимоза», подтвердилось, что отсутствие этих свинцовых поясов привело бы к существенному искажению сферы радиационной имплозии и снижению мощности взрыва на ~ 80%. Так мысль академика оказалась намного совершеннее доступных по тому времени ЭВМ.

Работы на полигоне

На полигоне также проводились большие подготовительные работы к испытанию супербомбы. Мостовой кран в здании «ДАФ» (Духов, Алферов, Флеров), рассчитанный на 30 т груза, имел более широкий пролет, поэтому при постройке сооружения «ДАФ» из основной силовой конструкции моста крана был вырезан лишний кусок, а конструкция вновь сварена. Пришлось срочно решать вопрос о статических и динамических испытаниях крана. Кран был испытан максимально на 20 т. для предыдущих работ этого было достаточно.

На Оленегорском горно-обогатительном комбинате был найден танк Т-34 (без башни) массой 30 т, использовавшийся в качестве мощного тягача. С дополнительными навесками-чушками в 7,5 т он был использован в качестве груза для испытаний крана. На пол были уложены концы троса толщиной в руку. По бокам машины закрепили по 4 железнодорожные шпалы, чтобы трос не перетирался. В зале осталась только комиссия из руководства испытаниями, Гос­котлонадзора, техники безопасности. Крановщика Сашу Кочетова благословили на подъем. Он рисковал больше всех, находясь в своей кабинке в 6 м от пола. В напряженной тишине начался подъем, электродвигатели натужно ревели, подни­мая 37,5 т. Вдруг выстрел, за ним второй – комиссию из зала как ветром сдуло. Оказалось, что шпалы, пережатые стальными троса­ми, лопнули, как спички. Кран испытания выдержал, а Кочетов, улыбаясь, вытирал обильный пот с лица.

Наконец, эшелон с супербомбой прибыл на станцию выгрузки. Поскольку в Заполярье уже наступила полярная ночь, да и по требованиям режима надо было разгружаться в темное время суток, а по условиям техники безопасности требовался хороший обзор, объект разгрузки должен был быть хорошо освещен. Кроме того, из «Моснаучфильма» прибыли киношники для съемок технологии подготовки испытания. Поэтому место разгрузки было ярко освещено «юпитерами».

Разгрузочная рампа, находившая внизу, представляла прекрасную панораму для наблюде­ния из поселка Высокого, стоящего на хол­ме. Поэтому режимщики ничего лучше­ не придумали, как направить в каждую квартиру по солдату для контроля за тем, чтобы никто не подходил к зашторенным окнам.

Супербомба на мощном ложементе, металлической раме, волоком была перегружена на боль­шой многоколесный трейлер и доставлена тягачом-КрАЗом в сборочный зал «ДАФа». Верхнее перо стабилизатора бомбы устанавливалось непосредственно под самолетом. Иначе «груз» не проходил в ворота и не вписывался в железнодорожный габарит вагона Т1. При снятии бомбы с трейлера в ожидал новый сюрприз. Траверса с жесткими тягами, весом 600 кг (разработки НИИ-1011) была заимство­ванной, она разрабатывалась для изделия РН202. Центровка у АН602 оказалась другой. В.П. Буянов решает вопрос оперативно: 2 заплетенных троса диаметром 10-12 мм складывает в 8 ниток каждый, и таким образом две тяги удли­няются на 450 мм. Представительтехники безопасности, отказавшийся работать с таким «дополнением», удаляется из зала. Супербомба приподнимается на 100-150 мм, тягач с трей­лером удаляется, груз опускается на пол, и с минимальным подъе­мом перемещается на нужное место.

На следующие сутки по эскизам начальника конструкторского отдела И.И. Калашникова на Оленегорском горно-обогатитель­ном комбинате были изготовлены и испытаны жесткие переходники-удлинители. Проблемы с подъемом были решены. Началась интенсивная подготовка самой супербомбы. Работы добавилось, так как чтобы не переох­ладить заряд при наружной подвеске, на внутренней поверхности баллистического корпуса надо было смонтировать стекловолоконную «шубу» с системой электрообогрева и термостатирования.

Грузовой парашют весом 1846 кг, располагавшийся в цилиндри­ческом стакане хвостовой части корпуса, также был уникальным устройством. После выдергивания чеки парашюта при отрыве бомбы от самолета-носителя и временной выдержки автомата раскрытия выстреливался вытяжной парашютик площадью 0,5 м2 и затем последовательно парашют в 5 м2, три парашюта по 6 м2, потом три парашюта по 40 м2 и, наконец, основной парашют в 1600 м2.

Парашютисты из НИИ ПДС шутили, что из полотнища этого парашюта всем женщинам Арзамаса-16 можно сшить по нарядной блузке. По окончании испытаний я получил в подарок от НИИ ПДС брезентовый мешок от этого парашюта. Из него получился тент-чехол для моей «Волги».

Подготовке явно мешали «киношники» (когда включали пять «Юпитеров» по 5-8 кВт каждый – подъемный кран работать уже не мог), которые пытались нас снимать, а мы пытались увернуться, чтобы не попасть в этот неоднозначный кино­документ. Нас одели в белые халаты и докторские шапочки, затем шапочки сняли, так как это стало походить на больницу. Съемки продолжались и на аэродроме. Самого молодого оператора посадили в самолет к блистер­ным стрелкам с кинокамерой. Его задачей была съемка сброса супербомбы и обучение съемке стрелков из экипажа самолета, так как на боевой вылет «чужих» на борт самолета не допускали.

Я поинтересовался целью съемок кинофильма у замначальника 2 ГУ МСМ подполковника КГБ Г.И. Дорогова, высказав сомнение, что, несмотря на историческую ценность, из-за высокой секретности его никто не увидит. На что он ответил: «Кроме исторической, есть и политическая ценность. При дипломати­ческих переговорах, особенно со странами третьего мира, когда их руководители проявляют явную несговорчивость, применяется довольно безобидный, но хитрый ход… По регламенту работ между заседаниями в качестве отдыха планируется демонстрировать развлекательные фильмы, и вдруг среди хроники дня – фильм об испытаниях советского ядерного оружия. Дипломаты после этого молча подписы­вают соглашения, которые выгодны СССР. Так, при посещении Москвы шахинша­хом Ирана Реза Пехлеви был показан фильм об испытании первой советской «водородки». Во время просмотра его жена Сорейя, закрыв лицо руками, выбежала из кинозала, а шах, досмотрев до конца, стал «луч­шим другом» Кремля».

Наконец, огромный бомбардировщик ТУ-95, стройность фюзеляжа которого была нарушена значительно выступающей снизу бомбой, долго и натужно разбега­ется и тяжело отрывается в конце взлетной полосы (полетный вес изделия состав­ил 26,5 т). Испытание контрольного изделия прошло удачно: все системы самоле­та, супербомбы, измерительные системы полигона сработали нормально, и даже киносъемка удалась.

К подготовке испытаний боевого изделия (на второй день после контрольного) прибыло высокое начальство: Главнокомандующий Ракетными войсками стратегического назначения Маршал Советского Союза Кирилл Семенович Москаленко, назначенный после смерти мар­шалов М.И. Неделина, а затем С.С. Бирюзова (погиб при аварии самолета над тер­риторией Югославии), и ми­нистр среднего машиностроения Ефим Павлович Славский.

Легендарный маршал оказался маленького роста и хлипкого телосло­жения. Внешне он чем-то напоминал генералиссимуса А.В. Суворова. Поразили его детские, слабые и очень холодные руки. После знакомства с техникой, доклада ведущих специалис­тов, маршал пожелал поговорить с командиром экипажа ТУ-95 майором А.Е. Дурновцевым. Он расспросил летчика о готовности выполнить столь почетное и ответственное задание, и поинтересовался, почему командир экипажа в 40 лет все еще майор. Несмотря на то, что по штату командир эскадрильи дальних бомбардировщиков это майорская должность, К.С. Москаленко приказал адъютанту послать шиф­ровку министру обороны о досрочном присвоении Дурновцеву очередного воинско­го звания. За успеш­ное выполнение задания командир экипажа Дурновцев и штурман Клещ должны были и без шифровки получить звания Героев Советского Союза и внеочередные воинские звания. Так, в течение недели майор Дурновцев стал полковником.

В фильме мы снялись с бородами, которые поклялись не сбривать до конца испытаний. И эти фиделевские бороды вызвали иронию у министра Е.П. Славского. Вместе со Славским прибыла большая группа физиков-теорети­ков. Они были поражены габаритами супербомбы. Попросили на память сувениры: кому достались гайки, кому шпильки. По согласованию с военпредом я отвинтил на память шильдик с заряда, который до сих пор хранится в моем домашнем музее. Е.П. Славский улетел на Новую Землю, чтобы увидеть испытания своими глазами.

Подготовка боевого изделия прошла без отклонений по технологии, отработанной на контрольном изделии. Перевод зарядов в боевую готовность (снаряже­ние детонаторами) как весьма ответственную и опасную операцию я проводил сам. Перед снаряжением изделия Е.А. Негин заявил, что будет снаряжать он. Набравшись нахальства, я спросил, а есть ли у него «книжка взрывни­ка», на что Евгений Аркадьевич, смерив меня презрительным взглядом, ответил, что он занимался взрывными работами, когда я еще пешком под стол ходил. Снаряжал он умело, но несколько небрежно, что, видимо, было особым шиком настоящего взрывника.

На аэродроме после хлопотной подвески, установки верхнего пера ста­билизатора и ввода полетного задания в автоматику, я пошел подписывать бумаги к Е.А. Негину и Н.И. Павлову. После подписа­ния генерал Н.И. Павлов попросил меня отдать ему ключи от электрозамка супер­бомбы. Один комплект я отдал ему, оставил дубль себе, на что последовала реплика Е.А. Негина: «Не выпендривайся, Анатолий Васильевич, давай и вторую пару!» Пришлось отдать и вторую пару ключей. Про себя подумал, что у меня сувенир лучше – шильдик с заряда.

Самолет благополучно поднялся и ушел на боевой курс. К моменту его воз­врата мы уже знали, что взрыв невиданной силы состоялся, ядерный гриб поднялся в стратосферу на высоту 67 км, самолет-носитель никаких нерасчетных воздей­ствий не получил. Все поздравляли друг друга. Особенно довольным был замдиректора НИИ ПДС Олег Иванович Волков, который очень переживал за свою уникальную парашютную систему. Он признался, что при спуске космических объектов беспокойства было меньше, так как там степень отработки была намного выше и надежность была подтверждена большим количеством экспериментов.

Доклад экипажа госкомиссии был воспринят с триумфом. Гене­рал Н.И. Павлов обнял каждого члена экипажа и поздравил с успехом. После доклада об успехе в высшие инстанции: ЦК КПСС, Прави­тельство и Министру обороны, – руководство испытаниями уехало в гостини­цу. Мы продолжали работать. Вдруг по ВЧ-аппарату позвонил А.Д.Сахаров: «Здравствуйте, говорит Сахаров. Вы не могли бы мне сообщить результаты испы­таний 602-го?» Я знал, что тротиловый эквивалент уже оценен примерно в 50 Мт, но так как нам постоянно твердили, что это сведения «особой важности», попытался уйти от прямого ответа, сказав, что эквивалент выше расчетного. На что поступил ответ: «Спасибо, мне этого достаточно». Вечером физики-теоретики устроили прием в «генеральской» гостинице, куда из испытателей пригласили В.П. Буянова и меня. Банкет прошел торжественно: Н.И. Павлов поздравил всех с большим успехом от имени Н.С. Хруще­ва, ЦК КПСС и Правительства и пожелал дальнейших твор­ческих удач. После официальной части последовала неофициальная, в которой «хитрые» физики-теоретики обыграли Е.А. Негина в преферанс.

Награды Родины

По окончании испытаний специально заказанный самолет ИЛ-18 доставил нас до Москвы; от Москвы до Сарова добирались своим самолетом. На родном аэродроме нас встретила делегация во главе с директором института Б.Г.Музруковым, первым секретарем ГК КПСС А.С.Силкиным, представителями городской власти. Нам пожимали руки, благодарили, не доставало только почетного караула и духового оркестра. Мы были приятно удивлены подобным вниманием руководства, скуповатым на фанфары.

Н.С.Хрущев доложил XXII съезду КПСС: «Хочу сказать, что очень успешно идут у нас испытания и нового ядерного оружия. Скоро мы завершим эти испытания. Очевидно, в конце октября. В заключение, вероятно, взорвем водородную бомбу мощностью в 50 миллионов тонн тротила. Мы говорили, что имеем бомбу в 100 миллионов тонн тротила. И это верно. Но взрывать такую бомбу мы не будем, потому что если взорвем ее даже в самых отдаленных местах, то и тогда можем окна у себя повыбивать. Поэтому мы пока воздерживаемся, и не будем взрывать эту бомбу. Но, взорвав 50-мегатонную бомбу, мы тем самым испытаем устройство и для взрыва 100-мегатонной бомбы. Однако, как говорили прежде, дай бог, чтобы эти бомбы нам никогда не пришлось взрывать ни над какой территорией. Это самая большая мечта нашей жизни!».

В начале 1962 г. «звездопад» обрушился на работников МСМ: в центральных газетах страницы запестрели заметками об испытателях. В «Правде» появилась маленькая, но весьма значимая для нас заметка «Награды героям атома».

«За большие заслуги, достигнутые в развитии атомной промышленности, науки и техники, разработке, совершенствовании и испытании новых образцов мощного термоядерного оружия, Президиум Верховного Совета СССР наградил особо отличившихся работников – дважды Героев Социалистического Труда – третьей золотой медалью «Серп и Молот», присвоил звания «Герой Советского Союза» группе офицеров ракетных войск и авиации, звания «Герой Социалистического Труда» – 26 ведущим конструкторам, ученым, инженерам и рабочим, наградил орденами и медалями СССР более 7 тысяч рабочих, конструкторов, ученых, руководящих, инженерно-технических работников и военнослужащих Ракетных войск, Военно-Воздушных Сил и Военно-Морского Флота, наградил орденом Ленина ряд научно-исследовательских и проектных институтов и заводов. За особые заслуги при выполнении задания партии и правительства по разработке и совершенствованию термоядерного оружия и успехи в развитии атомной науки и техники Совет Министров Союза ССР объявил благодарность группе ведущих ученых и конструкторов – Героев Социалистического Труда, лауреатов Ленинской премии».

Ко дню рождения В.И.Ленина группе наших ведущих специалистов были присвоены высокие звания лауреатов Ленинской премии. В КБ-11 десять человек были удостоены звания Герой Социалистического Труда, А.Д.Сахаров получил третью звезду Героя, Ю.Б.Харитон и Я.Б.Зельдович – уже трижды Герои Социалистического Труда – получили персональные благодарности Правительства СССР. Среди наших сотрудников второго тематического направления (КБ-2) звания лауреата Ленинской премии удостоились первый заместитель главного конструктора Юрий Валентинович Мирохин, заместитель начальника конструкторского отделения Александр Иванович Янов и мой прямой начальник и учитель, заместитель начальника испытательного отделения Владимир Петрович Буянов. В числе прочих я получил свой первый орден – орден Трудового Красного Знамени, который вручил наш первый начальник объекта, заместитель министра Средмаша генерал-лейтенант Павел Михайлович Зернов.

Значение испытаний супербомбы

В истории России подмечена некая закономерность в создании гипертрофированных образцов уникальных изделий: Царь-колокол (который не звонил), Царь-пушка (которая не стреляла) и, наконец, Царь-бомба (которая была взорвана с некоторым превышением расчетной мощности – 52,5 Мт).

Этот рекордный взрыв стал кульминацией эпохи холодной войны. Как и предполагалось, взрыв огромной мощности вызвал тревогу во всем мире. Особое возмущение высказывали скандинавские страны, расположенные в непосредственной близости от Новой Земли. Ученые-ядерщики США были удивлены, что сверхбомба оказалась чрезвычайно «чистой» – только около 2 процентов энергии взрыва приходилось на реакцию деления, остальная энергия – на реакцию синтеза, которая не создает дополнительного радиационного фона. Выступая на XXII съезде КПСС Н.С.Хрущев заявил: «Мы гордимся нашими товарищами, воздаем им должное, радуемся их творческим успехам, которые способствуют укреплению оборонной мощи нашей Родины, укреплению мира во всем мире». Эти испытания позволили в 1963 г. в Москве подписать «Договор о запрещении испытаний ядерного оружия в атмосфере, в космическом пространстве и под водой» между ведущими ядерными державами: СССР, США, Великобритании. Впоследствии к ним присоединились и другие страны.

Это событие приветствовал весь мир. Московский договор стал значительным шагом в улучшении и оздоровлении экологической обстановки нашей планеты. СССР и далее продолжал борьбу за полное запрещение ядерных испытаний (подземных), и в 1990 г. такой договор был принят.

Создание и испытания самого мощного в мире термоядерного заряда мощностью 50 Мт послужило толчком к сокращению гонки вооружения во всем мире. И в этом огромная заслуга наших выдающихся ученых-ядерщиков.

===============

Еще фото и видео:


См. также Испытания ядерного оружия и прочие записи по тэгу Ядерный взрыв

don-katalan.livejournal.com

50 лет назад взорвалась советская «Царь-бомба» | ИноВидео | ИноСМИ

Мир вспоминает и печальные годовщины. Одна из них – 50 лет с той минуты, когда 30-го октября 1961 года Советский Союз произвел сильнейший за всю историю ядерный взрыв. Бомба силой 50 мегатонн тротилового эквивалента уничтожила территорию в радиусе 180 километров.

Это разрушительное оружие Советы называли «Царь-бомба». Она была взорвана над незаселенной территорией над островом Новая земля в Баренцевом море,  ударная волна три раза обогнула Землю. Взрыв «Царь-бомбы» был почти в четыре раза сильнее самой мощной американской бомбы Castle Bravo, взорванной в 1954 году на атолле Бикини.

Из-за гонки вооружений именно в 1954 году Советский Союз начал разработку «царской бомбы». Изначально она должна была быть трехступенчатой, что означало бы еще вдвое большую мощность, но в итоге некоторые элементы были сделаны из свинца, что подавляло удар. Бомба весила 24,8 тонны, ее длина составляла 8 метров, диаметр – 2 метра. Для «Царь-бомбы» был подготовлен четырехмоторный турбовинтовой бомбардировщик Ту-95В.

Бомба на парашюте


«Царь-бомбу» сбросили с высоты 10,5 километра, но у нее был парашют, чтобы замедлить падение и чтобы экипаж ракетоносца мог улететь на достаточное расстояние от эпицентра взрыва. Эпицентр взрыва был на высоте 4 километра над землей.

Огненный шар, где температура составляла миллионы градусов Цельсия, достиг поверхности земли. На земле остался кратер, произошло землетрясение силой более 5 магнитуд по шкале Рихтера.

В разработке «Царь-бомбы» участвовал ставший позже лауреатом Нобелевской премии мира Андрей Сахаров, который после испытания стал выступать против ядерного оружия. Он был одним из инициаторов советско-британско-американского Договора о запрещении испытаний ядерного оружия в атмосфере, космическом пространстве и под водой 1963 года, ставшего первым международным соглашением об ограничении ядерных вооружений.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

inosmi.ru

Показали кузькину мать: как в СССР проходили испытания самой мощной бомбы в мире

«Кузькина мать» Хрущева имела вполне конкретные очертания и даже название. СССР создал самое мощное и разрушительное оружие, которое официально скромно обозначалось как «изделие 602». В народе — царь-бомба или та самая «кузькина мать». Испытания царь-бомбы записывали — не только для истории, но и для демонстрации несговорчивым «партнерам». Сегодня достоверно известен каждый шаг ученых в ее разработке. Сергей Харламов восстановил историю запуска самого грозного оружия всех времен и народов.

Для начала — краткая предыстория создания этой сверхмощной бомбы. Считается, что она была разработана в рекордные сроки, всего за два месяца. Это, скажем так, отчасти неправда. На самом деле основная разработка велась на протяжении шести лет — с 1955 года, когда в Снежинске был создан новый ядерный центр НИИ-1011. Новым его можно назвать условно, ведь там работали по сути все те же люди, что трудились и пять, и восемь лет назад над атомными проектами.

Разработка велась на основе прототипа РДС-6с, созданного академиком Сахаровым, мощностью около 400 килотонн. Но 400 кт — это несерьезно, ведь три года назад американцы уже испытали своего «Майкла», чья разрушительность мощность равнялась 30 мегатоннам. Результатом работ ученых стал заряд под кодовым названием Р202Э с невообразимыми габаритами, под которые не подходил ни один боевой самолет-носитель.

По просьбе ученых завод им. Туполева модифицировал фюзеляж Ту-95, была сооружена специальная подвеска и вырезано все брюхо самолета. Из этой дыры на три четверти торчал прототип бомбы, который закреплялся тремя автоматическими крюками. Заставить эти крюки опрокидываться одновременно было отдельной головной болью конструкторов.

Ту-95

Но самой серьезной проблемой оказалось создание такого парашютного механизма, который не только бы доставлял бомбу в нужное место, но и делал это так, чтобы экипаж самолета успевал отдалиться на безопасное расстояние от эпицентра. Интересно, что отработка сбросов снаряда осуществлялась в Крыму, близ Багерово.

Но до реального испытания дело не дошло. Высказывается несколько причин сворачивания разработки в 1955-59 годах: во-первых, политическая разрядка, необходимость демонстрировать военную мощь «кузькиных матерей» отсутствовала. Во-вторых, сказывалось критическое количество накопившихся ошибок при проектировании. Также принимавшим работу ученым не нравилось, что самолет с дырищей в подвеске значительно терял в скорости и маневренности, мог стать слишком легкой мишенью даже для тогдашних ПВО противника.

Испытательный аврал

Ждать долго не пришлось. Уже в середине 1961 года отношения между СССР и США резко обострились, необходимость в испытаниях снова замаячила на горизонте. Ученым дали два месяца на доведение сверхбомбы под кодовым названием АН602 до ума. 1 июля команда Сахарова снова приступила к разработке. Решено было заложить ядерный заряд на 50 мегатонн. Некоторые военачальники хотели взорвать 100 Мт — благо, из-за особенностей и физических свойств водородного распада увеличить мощность было нетрудно и незатратно, — но после совещаний Хрущев отказался «бить стекла в собственном доме».

Одна из шести оболочек прототипа бомбы, сконструированных для предварительных испытаний

Но к старым проблемам прибавились новые. Разработчики столкнулись с нехваткой вычислительных мощностей ЭВМ для расчетов. Были задействованы все гигантские «калькуляторы» математического института АН СССР. Расчеты были закончены только за 6 суток до назначенного дня испытаний, а академик Сахаров без помощи ЭВМ сам досчитывал необходимое.

Как рассказывал начальник сборочного цеха Овсянников, за пару суток до отправки прототипа на аэродром Сахаров пришел к бомбе, что-то пощупал, сел рядом и задумался в «позе роденовского мыслителя». Просидев так несколько часов, он попросил карандаш и на ближайшей фанерке начертил новый эскиз бомбы, согласно которому требовалось установить 60-миллиметровые свинцовые трубы вокруг корпуса:

Я звоню в час ночи директору КБ-11 Музрукову:
— Что делать, через 36 часов отправка?
— Делайте, как сказал Сахаров!
В 6.00 утра в цехе конструкторы рисуют «белки» — и через 4 часа свинцовые пояса готовы.

Лишь через 40 лет современные компьютеры смогли подтвердить: не сделай Сахаров этих труб — мощность взрыва упала бы на 80%. ЭВМ того времени проиграли человеческому гению.

Одновременно с доработкой бомбы выяснилось, что тот прототип Ту-95 был уже списан за ненадобностью. Менее чем за месяц самолет привели в божеский вид, заменив двигатели и разукрасив фюзеляж светоотражающим покрытием. Там же соорудили огромный кран из танка Т-34, который позволял тянуть вверх грузы до 50 тонн — а именно столько по расчетам весила бомба. Вся стройка производилась в Заполярье, к дополнительным ангарам не успели подвести теплосети, люди работали холодными ночами. Первое испытание подъема самодельным краном из танка:

На пол были уложены концы троса толщиной в руку. По бокам Т-34 закрепили по 4 железнодорожные шпалы, чтобы трос не перетирался. В зале осталась только комиссия из руководства испытаниями, Гос­котлонадзора, техники безопасности. Крановщика Сашу Кочетова благословили на подъем. Он рисковал больше всех, находясь в своей кабинке в 6 м от пола. В напряженной тишине начался подъем, электродвигатели натужно ревели, подни­мая 37,5 т. Вдруг выстрел, за ним второй – комиссию из зала как ветром сдуло. Оказалось, что шпалы, пережатые стальными троса­ми, лопнули, как спички. Кран испытания выдержал, а Кочетов, улыбаясь, вытирал обильный пот с лица.

Последние приготовления происходили глубокой ночью перед 30 октября 1961 года уже на аэродроме «Оленья» в Мурманской области. Вводилось полетное задание в автоматику, синхронизировались дистанционные детонаторы: управлять ими должны были не с самолета, а с наземной базы.

Каждый хотел унести с собой частичку эксперимента — тащили шильдики, куски оставшегося свинца, парашютный брезент и прочее. Все чувствовали важность момента и причастность к истории.

И вот — взлет!

С военного аэродрома в 90 км от Мурманска взлетело два самолета: один нес заряд, во втором были ученые, следившие за ходом полета, и документалисты, снимавшие все вокруг. Капитаном первого воздушного судна был майор Дурновцев. Еще до полета его представили к новому воинскому званию полковника. А по прибытии Дурновцев и штурман Клещ должны были получить Героев СССР. Сохранялась вероятность посмертного присвоения.

Военный аэродром «Оленья». Один из самых длинных северных военных аэродромов — для взлета модифицированного Ту-95 требовался большой разгон, чтобы унести в небо 26,5 тонн груза.

Самолетной группе необходимо было преодолеть 900 км до точки сброса, расположенной на Новой Земле. Как объяснил закадровый голос документального кино, участок детонации был выбран так, чтобы эксперимент прошел максимально безопасно. Необходимо уточнить, что безопасным он должен был быть в первую очередь для скандинавских стран, дабы они не могли предъявить никаких фактических претензий после взрыва. Нужно было найти такое плато, чтобы имелась возможность точно считать все показатели мощности и радиационного фона.

Максимальная скорость Ту-95 — 925 км/ч, в обычных условиях он смог бы добраться до места всего лишь за час, но здесь он нес груз более чем в два раза превышающий максимальный вес, да еще и с открытым брюхом. Полет длился около трех часов.

В половине двенадцатого по московскому времени самолеты оказались над точкой сброса, со станции автоматике была дана команда сбрасывать груз. 26-тонная бомба отделилась от самолета и полетела вниз. Сама парашютная система, которая замедляла падение «царь-бомбы», находилась в специальном «стакане» в хвосте и весила 1846 кг. Система состояла из парашютика площадью 0,5 м2, еще одного парашюта в 5 м2, еще трех по 6 м2, еще трех по 40 м2 и самого большого площадью 1600 м2.

Сотрудники НИИ ПДС, разрабатывавшего парашютную систему, шутили, что из этих парашютов можно всем женщинам Арзамаса-16 (Сарова) сшить по кофте. Начальник испытательного отдела Веселовский в подарок от коллег получил кусок того самого брезента. Он накрывал им свою «Волгу» в гараже.

Бомбу сбросили на высоте 10 500 метров. Взрыв произошел на высоте 4 000 метров в 11:32 по мск. Огненный шар при взрыве превысил диаметр в 8 километров, но земли не достиг, его отбросила собственная взрывная волна.

Красным выделена 4-километровая зона водородного шара, оранжевым — 20-километровая зона продуктов горения. Зеленая линия (50 км) — на такое расстояние успел удалиться самолет, прежде чем произошел взрыв. Желтым очерчен 400-километровый радиус поражения — на его границе сдуло брошенную деревню.

Вспышка была отчетливо видна в Мурманске, Архангельске и Сыктывкаре. Она озарила новым солнцем тысячу километров вокруг. Огромное облако достигло высоты в 67 километров, сейсмическая волна от взрыва обошла земной шар трижды. Трудно представить, что было бы, взорви они бомбу такой силы на земле.

От ударной волны и ионизации, отключившей связь и электронику, самолеты потеряли управление на некоторое время. Их скинуло до высоты 8 000 метров, а электроника восстановилась только через 40 минут. Когда самолеты вернулись на базу, на фюзеляже обнаружили подпалины. Однако никто не пострадал, а повреждения решили записать в число прогнозируемых. Один из операторов, летевших в исследовательском самолете, вспоминал:

Жутковато лететь, можно сказать, верхом на водородной бомбе! Вдруг сработает? Хотя и на предохранителях она, а все же и молекулы не останется! Необузданная сила в ней, и какая! Бомба пошла и утонула в серо-белом месиве. Тут же захлопнулись створки. Пилоты на форсаже уходят от места сброса. Под самолетом снизу и где-то вдали облака озаряются мощнейшей вспышкой. Вот это иллюминация! За люком просто разлился свет — море, океан света, и даже слои облаков высветились, проявились. Зрелище было фантастическое, нереальное, во всяком случае неземное.

Точная мощность взрыва была зафиксирована на отметке 58,6 мегатонн. Вылетевшие на место взрыва группы исследователей и военных зафиксировали лишь небольшой радиационный фон: из-за особенностей советской конструкции бомбы, а также из-за того, что взрыв не достиг земли, он произошел «чисто». Несмотря на дальнейшие жалобы скандинавов, реально радиация в регионе уже на следующий день не превышала норму. 97% мощности взрыва пришлось на реакцию термоядерного синтеза, не дающего радиационных осадков.

Кто точно был не доволен взрывом — это сибирские оленеводы. Несколько десятков оленей на свободном выпасе погибли, попав под ударную волну.

Политическая точка

Аргумент в почти 30 тонн был достаточно весомым, чтобы произвести впечатление на мировое сообщество. Тем более, что до этого активно велась пропагандистская подготовка: Хрущев вполне открыто сообщал своим политическим оппонентам об этапах создания и испытания сверхбомбы, генералы выступали на открытых съездах с докладами.

Хрущев докладывает об успешном ходе испытаний на XXII Съезде КПСС

Ученые недоумевали, почему «киношники» так открыто снимают все, что происходит в цехах. Их и рабочих заставляли носить белые халаты, будто это какая-то больница. Ведь материалы должны были пылиться в архиве КГБ. Подполковник Дорогов, ответственный за съемку, объяснял начальнику испытательного отдела Веселовскому:

— Зачем они так суетятся?
— Кроме исторической, есть и политическая ценность. Представьте, переговоры с какой-нибудь страной третьего мира, а страна проявляет явную несговорчивость. Ну есть у нас хитрый ход…
— Например?
— По регламенту между заседаниями планируется отдых, развлекательные фильмы, фуршет. И вдруг посреди фильма включается наша хроника… Так же было с шахиншахом Ирана Резой Пехлеви. Мы ему показали первую советскую «водородку», так его жена Сорейя, закрыв лицо руками, выбежала из кинозала, а шах — он досмотрел! И стал «лучшим другом» Кремля!

Иронично, что в самом антимонархическом государстве к самому мощному оружию в мире прицепилось название царь-бомба, а главный проектировщик Сахаров впоследствии стал диссидентом. Но история любит иронию — возможно, именно эти испытания сыграли решающую роль в разрешении Карибского кризиса.

Были и проекты с гораздо большей мощностью. Сразу после окончания испытаний АН602 ученые рассчитали данные для еще более мощной бомбы УР-500 (150 мегатонн). Но все осталось на бумаге. Царь-бомба осталась самой мощной из когда-либо испытанных бомб на планете.

Подписывайтесь на нас в Instagram:https://www.instagram.com/ruposters_ru/

ruposters.ru

Какая ядерная бомба самая мощная в мире?

Хотя человечество не применяло атомные бомбы со времен американских ударов по Хиросиме и Нагасаки, мировые ядерные арсеналы стабильно росли на протяжение ХХ века, а само это оружие массового поражения становилось все совершеннее. Что именно могло бы вызвать самый большой в мире ядерный взрыв?

Так, у кого больше? В конкурсе ядерной мощи Франция довольствуется третьей ступенькой подиума стран с самым большим арсеналом. Ее результат в 300 боеголовок не позволяет ей конкурировать с двумя мастодонтами в лице России (7 тысяч 300) и США (6 тысяч 970), на которых приходится 92% всего мирового арсенала в 15 тысяч 600 бомб (16 тысяч 300 в 2015 году). По данным Ireness.net, они распределены всего по девяти странам: к трем вышеупомянутым следует добавить Китай (260 боеголовок), Великобританию (215), Пакистан (125), Индию (115), Израиль (от 60 до 400) и Северную Корею (по меньшей мере, десять боеголовок).

Все просто: с имеющейся у нас ядерной мощью нам под силу уничтожить нашу планету десятки раз.

7 октября канал RealLifeLore выложил на YouTube видео с перспективой развития ядерных сил.

 

 

Все больше и больше

С 1945 года ядерные державы провели 2 тысячи 475 испытаний, большая часть их которых опять-таки приходится на Россию и США. Это позволяет оценить достигнутое в данной области.

Из видео становится ясно, что в случае мировой ядерной войны у нас будут все шансы стереть человечество с лица земли. Это связано с числом имеющихся в мире боеголовок, а также их увеличившейся с течением лет мощности.

В видео приводится один поразительный пример: если ядерные «грибы» в Хиросиме и Нагасаки (бомба Little Boy и Fat Man силой в 15 и 21 килотонну в тротиловом эквиваленте) достигли высоты в 6 тысяч и 7 тысяч метров, что может соперничать с Эверестом, то при взрыве нынешней американской бомбы В-83 (в 80 раз мощнее Little Boy) речь шла бы уже о 20 километрах, что в семь-восемь раз выше высоты полета авиалайнеров. Взрыв силой в 1,2 мегатонны прошел бы через всю тропосферу и достиг стратосферы, расположенной в 16 километрах над уровнем моря.

 

 

Впечатляет? Но это еще пустяки по сравнению с водородной бомбой Castle Bravo, самой мощной американской боеголовкой, которую они так и не испытали: «гриб» при ее взрыве составил бы 30 километров. Она в тысячу раз мощнее сброшенной на Хиросиму бомбы: 15 мегатонн в тротиловом эквиваленте.

 

Царь-бомба, самый большой взрыв в истории

Думаете, это предел? Ошибаетесь. Самый мощный взрыв был проведен Советским Союзом в 1961 году. Царь-бомбу испытали на архипелаге Новая земля к северу от континентального побережья. Взрыв силой в 50 мегатонн (в 3 300 раз сильнее бомбы из Хиросимы) оказался настолько мощным, что от него задрожали стекла в окнах в Норвегии и Финляндии (хоть они и расположены на расстоянии в 1 000 километров), а сбросивший ее самолет чуть не потерпел катастрофу. Гриб же поднялся на высоту в 40 километров, откуда 14 октября 2012 года совершил прыжок парашютист Феликс Баумгартнер. Более того, все это было лишь ограниченным испытанием возможностей советских ученых, которым было под силу создать бомбу вдвое большей мощности (100 мегатонн), чей гриб проник бы в мезосферу на высоте в 50 километров.

Вот пример того, к чему бы привело попадание Царь-бомбы на Париж (причем речь идет о бомбе «всего» в 50 мегатонн): гигантский огненный шар не оставил бы от города и следа, тогда как ударная волна посеяла бы страшные разрушения в радиусе 35 километров. Выжившие получили бы ожоги третьей степени. Прощайте, Париж и пригороды.

 

Радиус зоны сплошного поражения при взрыве, для наглядности наложенный на карту Парижа.

 

 

www.20khvylyn.com

РЕКОРДНЫЙ СОВЕТСКИЙ ВЗРЫВ. ИСТОРИЯ ЦАРЬ-БОМБЫ.: tachankin — LiveJournal

РЕКОРДНЫЙ СОВЕТСКИЙ ВЗРЫВ



30 октября исполняется 51 год со дня значимой даты в истории нашей страны. В этот день на полигоне Новая Земля был успешно испытан самый мощный термоядерный заряд с энерговыделением 50 Мт ТЭ. Выбранная технология испытания и физическая схема заряда исключили значимое экологическое воздействие на окружающую среду. 


Благодаря героической работе ученых и специалистов ядерных центров, Министерства обороны, институтов Академии наук, наша страна в 1961-1962 гг. создала, испытала и поставила на вооружение термоядерные заряды, которые положили основу реального Сдерживания…



Проблемы создания сверхбомбы


31 марта 1958 г. СССР первый раз объявил мораторий на ядерные испытания, а США и Англия в ответ на это провели сессию ядерных испытаний по совершенствованию ЯО: до конца 1958 г. США довели число ЯИ до 196, Англия — до 5, а СССР (до 31.03.58 провел 62 ЯИ).
В октябре 1958 г. СССР вышел из моратория и провел практически за один месяц 21 ядерное испытание (из них 17 на Новой Земле (!)).
Четвертого ноября 1958 года СССР вступил в совместный с США и Англией мораторий на ядерные испытания. Не касаясь политической стороны вопроса, отметим, что для СССР это было в военно-техническом отношении неудачное решение.
США к этому времени провели 196 ядерных испытаний и создали мощный термоядерный арсенал, в состав которого входило 7500 ядерных и термоядерных зарядов. Его общий мегатоннаж составлял в 1958 году 17,3 Гт ТЭ. В период моратория в 1960 году численность боезарядов ядерного арсенала США возросла до 18 600, а его общий мегатоннаж составлял при этом 20,5 Гт ТЭ. Эти цифры показывают, что необходимый уровень мегатоннажа был уже набран, и происходила диверсификация возможностей ядерного арсенала США за счет увеличения его численности.
Общее число типов ядерных и термоядерных зарядов США, разработанных до моратория и переданных на вооружение (до или после моратория), может быть оценено в 35–40, а общий объем их производства оценивается в 40000 единиц!
Ничем подобным СССР не располагал. Это был период безусловного ядерного превосходства США, и в их интересах было «заморозить» это положение. В СССР к этому времени уже было создано «изделие 49» и ряд других термоядерных зарядов, однако еще не было достигнуто необходимое тиражирование термоядерных зарядов в различные габаритно-массовые категории.
США уже в середине 50-х годов провели серию сверхмощных (5-15 Мт ТЭ) испытаний термоядерных зарядов и некоторые из них приняли на вооружение.


Существенное отставание СССР от США по количеству ЯБП и мегатоннажу ядерного арсенала выдвигало на первый план задачу создания сверхмощных термоядерных зарядов.
СССР значительно отставал как в числе носителей ядерного оружия, так в числе ядерных зарядов. По существу в 1961 г. с территории СССР «достать» США мы не могли, а характеристики подводных лодок, тяжелых бомьардировщиков, ракет (по дальности и забрасываемому весу) делали их эффективность близкой к нулю.
Необходимо было решить и задачу создания «сверхмощных» термоядерных зарядов, с тем, чтобы в какой-то степени парировать огромное превосходство термоядерного арсенала США. Без ядерных испытаний это сделать было невозможно, и наступил опасный период роста ядерных возможностей США в период моратория, опиравшийся на внедрение отработанной ими к тому времени системы ядерных и термоядерных зарядов.
Наши политики рассуждали о безъядерном мире, о полном запрещении ядерных испытаний, а СССР был окружен сетью военных баз США и НАТО, опираясь на которые США реально могли уничтожить наше государство в термоядерной войне. При этом возможности ответной значимой угрозы для американского государства у нас практически отсутствовали.
В 1960 г. Франция начинает программу из трех ядерных испытаний.
1 мая 1961 г. СССР сбивает в районе Урала самолет-разведчик США U-2 (летчик Ф.Пауэрс остался жив).
Срывается Парижская встреча в верхах…, но самое главное, огромный дисбаланс в ядерных вооружениях США и СССР привели к необходимости СССР возобновить ядерные испытания.
В связи с обострением советско-американских отношений из-за проблем урегулирования в Германии 1 сентября 1961 года мораторий на ядерные испытания был прерван, и наступил период отработки нового поколения термоядерных зарядов СССР. Этот период продолжался всего 16 месяцев, однако его было достаточно для практического создания основы термоядерного арсенала СССР. В этот период было проведено 138 ядерных испытаний, в том числе 55 испытаний, непосредственно относившихся к отработке термоядерных зарядов с общим мегатоннажем около 220 Мт. Работа временами приобретала острый конкурентный характер, и два ядерных института выходили на испытания с близкими проектами.
Следует отметить, что идея сверхбомбы неоднократно рассматривалась в США. В 1954 году Эдвард Теллер высказал идею о возможности разработки термоядерного заряда с энерговыделением в 10000 Мт. В 1956 году Пентагон вырабатывал требования к боеголовкам мощностью в 100 Мт, а Лос-Аламосская лаборатория обосновала возможность создания термоядерного заряда с энерговыделением в 1000 Мт.
Аналогичные предложения были сформулированы в СССР в КБ-11 в начале 1956 года практически сразу же после успешного испытания РДС-37 /1, с.440/.
В связи с образованием второго ядерного центра НИИ-1011 в 1955 году ему была поставлена задача разработки заряда сверхбольшой мощности. Соответствующее Постановление вышло в 1956 году, разработка заряда получила название «проект 202». Этот проект представлял собой развитие принципов РДС-37 и был ориентирован на достижение энерговыделения в 30 Мт. В качестве боеприпаса, использующего такой термоядерный заряд, предполагалась авиабомба, для которой был разработан необходимый корпус и парашютная система.
Следует отметить, что по своим габаритным характеристикам эта авиабомба не помещалась внутри бомбового отсека тяжелого бомбардировщика ТУ 95.
В записке А.П.Завенягина, Г.К.Жукова И.В. Курчатова П.М.Зернова президиум ЦК КПСС содержались конкретные предложения о разработке и испытании на Новой Земле бомбы мощностью 20-30 Мт и массой 20-26 т.
6 июня 1956 года НИИ-1011 выпускает отчет с обоснованием характеристик заряда РДС-202 с расчетной мощность 38 Мт /1,с. 480/. «Основные расчетные данные РДС-202». Зам. гл. конструктора Забабахин Е.И. Начальник 1 сектора Романов Ю.А. Отчет составили :Аврорин Е.Н., Вахрамеев Ю.С., Забабахин Е.И., Нечаев М.Н., Розанов В.Б., Романов Ю.А.Феоктистов Л.П, Чуразов М.Д., Шумаев М.П.
В работе принимали участие: Имшенник В.С., Птицын А.Р., Строцев В.И.
При обосновании физической схемы 202 авторы писали: «Схема ранее обсуждалась в КБ-11».
Однако, «Проект 202» не был реализован. В письме заместителя Председателя СМ СССР М.Г.Первухина и Министра обороны Г.К.Жукова в Президиум ЦК КПСС с предложением отмены испытания 202 говорилось, что «…после испытания изделия «40ГН», «245» и «205» выявилась нецелесообразность проведения испытаний изделия «202»».
Кроме того, при испытании «202» «ударная волна может достигнуть северных районов Норвегии и причинить некоторые повреждения: могут быть выбиты стекла в домах и выдута зола из печей» /1, стр.561/.
Заметим, что этот аргумент «не работал» при назначении испытаниях 30.10.1961 г. изделия 602 с существенно большей мощностью.

Разработка сверхмощной бомбы. Проект 602


Руководители КБ-11 Б.Музруков, Ю.Харитон, Я.Зельдович, А.Сахаров, Е.Негин и В.Давиденко подготовили 02.02.1961 года письмо для обсуждения в ЦК КПСС «Некоторые вопросы развития ядерного оружия и способов его использования». Среди прочих вопросов в нем ставился вопрос о целесообразности разработки заряда мощностью 100 Мт (его разработка по информации Ю.А.Трутнева была начата в 1960 г.). Авторы письма также считали,«что на такой встрече было бы полезным присутствие академиков Александрова А.П., Келдыша М.В., Королева С.П.».
Обсуждение в ЦК КПСС состоялось 10 июля 1961 г., на нем Н.С.Хрущев сообщил разработчикам ЯО, что СССР выходит из моратория на ядерные испытания, и он поддержал разработку и испытание сверхмощной бомбы («Пусть 100 мегатонная бомба висит над капиталистами, как Дамоклов меч!»
После выхода СССР из моратория 1 сентября 1961 года к задаче создания сверхбомбы вернулись. По условиям сжатых сроков проведения испытания во ВНИИЭФ было решено использовать корпус авиабомбы, разработанной ранее в рамках проекта 202. Правильнее говорить об уникальном испытательном комплексе: самолет ТУ-95-202, парашютная система, автоматика (Б.Г.Музруков, С.Н.Воронин, А.Е.Даниленко привезли из ВНИИТФ 6 корпусов авиабомбы.).
На этом этапе разработка нового сверхмощного заряда проводилась в КБ-11 по инициативе Ю.А. Трутнева и А.Д. Сахарова, в состав авторского коллектива авторов физической схемы заряда входили также Ю.Н. Бабаев, В.Б. Адамский и Ю.Н. Смирнов. Оригинальные решения и накопленный опыт позволили исключительно быстро реализовать эту разработку, и заряд был успешно испытан 30 октября 1961 года.
«Сахаров, Адамский, Смирнов, Трутнев, Бабаев (в таком порядке они расставлены в оригинале) 24.08.1961 г. выпустили справку с характеристиками сверхмощного заряда. Авторы считали, что он может быть «в течение года обоснован без испытаний»».
Удивительно, что в письме Сахарова и Бабаева от 25.10.1961г. в адрес Министра МСМ Е.П.Славского, т.е. за 5 дней до испытания, ставится вопрос, что в связи с тем, что «физические процессы оказались более сложными, чем предполагалось ранее, предлагаются различные меры (вплоть до изменения физической схемы), однако, в конце письма считается целесообразным проведение испытания 602 и высказывается просьба уточнить срок его проведения (так в дипломатической форме высказывались опасения по вопросу о надежности испытания 602 изделия). Здесь важна твердая позиция Ю.А.Трутнева и других разработчиков заряда, которые в день отправки настояли на испытании 602 изделия без кардинальной переделки.

А.Д.Сахаров назвал испытание сверхмощной бомбы «гвоздем программы» /2/.
Среди особенностей этого заряда следует отметить то обстоятельство, что большой объем заряда (обусловленный его высоким энерговыделением), требовал значительных количеств энергии рентгеновского излучения для осуществления имплозии. Разработанные ядерные заряды не удовлетворяли этому условию, и поэтому в качестве первичного источника «сверхмощного заряда» использовался разработанный ранее двухстадийный термоядерный заряд с относительно небольшим энерговыделением. Этот заряд был ранее разработан Ю.А. Трутневым и Ю.Н. Бабаевым.
Другая особенность сверхмощного заряда была связана с обеспечением его натурных испытаний. Полномасштабное испытание заряда с энерговыделением в 100 Мт привело бы к значительному выходу радиоактивности, определяемой продуктами деления U-238. Кроме того, по специфике условий сброса авиабомбы, в которой находился заряд, высота взрыва была недостаточна, чтобы исключить касание поверхности земли огненным шаром взрыва, а в этом случае произошло бы значительное радиоактивное загрязнение полигона.
А.Д. Сахаровым было предложено и реализовано проведение неполномасштабного испытания сверхбомбы, во вторичном модуле которой U-238 был заменен на пассивные материалы, которые не делятся и не активируются значимым образом термоядерными нейтронами. Кроме того, снижение уровня энерговыделения до 50 Мт позволило избежать и касания грунта огненным шаром взрыва. Таким образом, несмотря на огромное энерговыделение, это испытание было проведено экологически относительно безопасным образом. Доля энерговыделения, определяемого реакциями деления, составила при этом 3% /2, 3/.
Отчет по расчетно-теоретическому обоснованию заряда (В.Б.Адамский, Ю.Н.Бабаев, А.Д.Сахаров, Ю.Н.Смирнов, Ю.А.Трутнев) был подписан и утвержден (А.Д.Сахаровым) 25 октября 1961 г, т.е. за 5 дней до испытания.
Авторы в своем отчете ссылаются на участие в различных работах по обоснованию характеристик заряда на Г.Е.Клинишова, Н.И.Самохвалова; экспериментальные работы В.Н.Герасимова и А.И.Кицерова. Расчеты проводились И.А.Адамской, С.В.Баженовым, В.А.Елесиным, В.А.Сараевым, И.Я.Пламенновым, И.Д.Софроновым, Б.П.Тихомировым. Двумерные расчеты были проведены в ОПМ (МИАМ) в отделе И.М.Гельфанда. В.Г.Заграфовым были проведены расчеты размножения нейтронов для несферических систем.
При обосновании работоспособности изделия 602 его авторы широко использовали результаты расчетов по другим изделиям.
Авторы оценивали величину мощности 50 Мт как верхнее значение, более вероятным значением разработчики считали величину на 30% меньшую («…новый принцип, предложенный в 602 изделии, возможно, таит в себе неожиданности»).
Следует отметить существенный вклад конструкторов КБ-1 (И.М.Быструев, Г.П.Данилов, Г.Н.Кашинцев, В.И.Кистанов, Е.Г.Малыхин, В.И.Матвеев, И.М.Мельченко, В.И.Рыжков, Г.А.Соснин, А.В.Сырунин, А.А.Фальченко, В.М.Худяков, Е.Д.Яковлев). Ввиду существенно больших размеров компоновка и конструирование изделия 602 потребовала разработки оригинальных подходов. В частности, конструкторам пришлось поломать голову: как изготовить детали большого размера, но с малой толщиной, чтобы они держали форму.
Общее руководство конструкторской разработкой изделия 602 осуществляли Е.А.Негин, Д.А.Фишман.
Конструктора КБ-2: В.П.Алушев, Б.М.Денисов, М.В.Каминский, Г.П.Каминская, Т.Г.Кипкало, С.Г.Кочарянц, С.А.Лазарев, В.А.Родионов, И.А.Хаймович доработали корпус авиабомбы под необходимые весогабаритные размеры заряда.
Испытатели 602 заряда, которыми руководил С.П.Попов, входили в состав КБ-2 (В.А.Баранов, В.П.Буянов, А.В.Веселовский, А.В.Юрченко).
Баллистический корпус “царь-бомбы” (длина ~ 8 м, диаметр ~ 2,1 м) и бортовая автоматика подрыва были разработаны во ВНИИТФ; но был существенным образом доработан во ВНИИЭФ под весогабаритные характеристики заряда. В целом авиабомба с зарядом и парашютом имела массу 26т. В качестве курьеза можно отметить, что в музее ядерного оружия ВНИИЭФ представлен корпус 202 заряда, для 602 заряда корпус имел доработанную носовую часть.
Ранее для изделия 202 НИИ ПДС разработал оригинальную парашютную систему (использовалась не только для 602 изделия, но и при спуске Ю.А.Гагарина).
Отметим, что использование отработанных в ВНИИТФ корпуса и парашюта позволило ВНИИЭФ провести испытания в октябре 1961 года.
Сборка заряда проводилась ввиду его огромных размеров непосредственно на железнодорожной платформе в цехе завода № 1, к которому подвели железную дорогу. Здесь следует отметить героический труд работников завода: В.Ф.Давыдов, А.И.Калинин, В.Д.Муцырев, А.И.Некипелов, А.Г.Овсянников, В.В.Соколов, А.П.Федотов, Н.П.Хапугин, Е.Г.Шелатонь (ВНИИЭФ одновременно готовил к испытаниям около 30 ЯЗ и ЯБП).
Все разработки термоядерных зарядов в КБ-11 в 1961 и 1962 году проводились под руководством А.Д. Сахарова, Ю.А. Трутнева и Ю.Н. Бабаева. Каждую разработку курировал, как правило, один из этих лидеров, иногда руководство осуществлялось совместно.

Испытания сверхмощной бомбы 50 мт


“Москва. Кремль. Хрущеву.
Испытания на Новой Земле прошли успешно.
Безопасность испытателей и близлежащего населения обеспечена.
Полигон и все участники испытаний выполнили задание Родины.
Возвращаемся на съезд.

Москаленко, Славский
30 октября 1961 года”

30 октября 1961 года в СССР было произведено испытание самого мощного термоядерного заряда с Е = 50 Мт за всю практику ядерных испытаний (в США считается, что мощность взрыва составила 58 Мт /3/. Эту информацию, почему-то, повторяют российские СМИ /8/). Это было 130 ядерное испытание СССР и второй сверхмощный взрыв с энерговыделением Е > 10 Мт. Испытания проводились на основании Постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР № 723-302 от 11.08.61.
Председателем Государственной комиссии для проведения испытаний был назначен Н.И.Павлов (начальник 5 ГУ МСМ). Руководителем от ВНИИЭФ был главный конструктор Е.А.Негин.


Общее руководство этим уникальным испытанием на полигоне осуществлял вице-адмирал П.Ф.Фомин, а также генерал-майор Г.Г.Кудрявцев, инженер-капитан I ранга В.В.Рахманов, инженер-контр-адмирал Ю.С.Яковлев, профессор И.Л.Зельманов (Институт химической физики АН СССР).
О дате испытания и ожидаемой мощности взрыва Н.С.Хрущев сообщил 17 октября — в день открытия XXII съезда КПСС.
В дни проведения съезда прозвучала частушка:
            «Господа должны учесть, что у нас ракеты есть
              Сто мильонов тонн тротила, чтоб кондрашка не хватила»
(Из выступления артистов Рудакова и Нечаева) на концерте для участников XXII съезде КПСС).


Испытание проводилось на площадке Д-II на полуострове Сухой Нос в 15 км от губы Митюшиха севернее пролива Маточкин Шар. Выбор района испытаний определялся необходимостью проведения взрывов такой большой мощности в условиях, обеспечивающих безопасность населенных пунктов, расположенных на материке. Для проведения испытаний было оборудовано опытное поле с комплексом приборных сооружений и стендов, в которых размещалась измерительная аппаратура.
Проведению испытаний предшествовала значительная работа по прогнозированию возможных характеристик воздействия взрыва и проведение мероприятий по обеспечению безопасности участников испытаний и населения в пунктах, расположенных на материке и островах Северного Ледовитого океана. Специальное внимание было уделено слабому воздействию ударной волны на больших расстояниях от места взрыва и связанному с ним разрушению остекления.
Особое внимание также уделялось прогнозированию погоды, которое осуществлялось большой группой синоптиков метеослужбы страны во главе с Ю.А.Израэлем и метеослужбы Новоземельского полигона. На основании благоприятного прогноза погоды на 29-30 октября Государственная комиссия приняла решение о проведении испытаний и получила разрешение из Москвы.


Заседание Государственной комиссии. До испытания 24 часа.
Докладывает полковник С.М.Куликов, генерал Н.И.Сажин, полковник Е.А.Негин,
генерал Н.И.Павлов, генерал А.И.Шапошников
«Три товарища». Участники северной сессии 1961 года, испытатели 50Мт бомбы
А.В.Юрченко, В.А.Баранов, А.В.Веселовский

На испытания прибыли К.С.Москаленко — Маршал Советского Союза, заместитель Министра обороны СССР, главнокомандующий ракетными войсками, и Е.П.Славский — Министр среднего машиностроения. Они специально прилетели из Москвы, где участвовали в работе XXII съезда КПСС.
Взрыв 30.10.61 был произведен в 11 часов 33 минуты на высоте Н = 4000 м над целью (Н = 4200 м над уровнем моря). Приведенная высота взрыва над поверхностью составила Н1 = 108,5 м/ктБ<>1/3, что представляет собой типичную величину для воздушных взрывов.
Фактические метеорологические условия на время проведения взрыва характеризовались следующими параметрами. Толщина слоя облаков составляла 4000 м при высоте нижней кромки облаков 300 м. Видимость — 10 км. Ветер у поверхности земли юго-западный с азимутом а = 60°. (направление а = 0 соответствует направлению ветра с юга на север) и скоростью U = 3 м/сек. Средний ветер в слое H < 0 — 16 км имел западное направление (азимут а = 99°) при скорости U = 14 м/сек /6/.
Для доставки термоядерного заряда к цели использовался самолет-носитель ТУ-95-202 (Самолет ТУ-95-202 был изготовлен в 1955г. в единственном экземпляре для переоборудования под испытание изделия 202. НИИ ПДС (ведущий конструктор О.И.Волков) разработал уникальную парашютную систему. В 1956г. на 71-м полигоне МО под руководством специалистов ВНИИТФ Г.А.Цыркова и Л.Ф.Клопова, специалистов МО и НИИ ПДС был отработан испытательный комплекс: самолет, автоматика подрыва, парашютная система (ТУ-95-202). В августе-сентябре 1961 г. самолет ТУ-95-202 был доработан на Куйбышевском заводе № 18 для испытания изделия ВНИИЭФ «602». ). Подготовка заряда к испытаниям, подвеска его к фюзеляжу самолета, взлет и посадка самолета-носителя производились на аэродроме “Олений” на Кольском полуострове. Экипаж самолета-носителя ТУ-95 № 5800302 составлял 9 человек:
  • ведущий летчик испытаний майор Дурновцев Андрей Егорович;
  • ведущий штурман испытаний майор Клещ Иван Никифорович;
  • второй летчик капитан Кондратенко Михаил Константинович;
  • штурман-оператор радиолокатора ст.лейтенант Бобиков Анатолий Сергеевич;
  • оператор радиолокатора капитан Прокопенко Александр Филиппович;
  • бортинженер — капитан т/с Евтушенко Григорий Михайлович;
  • ст.стрелок-радист ст.лейтенант Машкин Михаил Петрович;
  • КОУ, стрелок-радист капитан Снетков Вячеслав Михайлович;
  • стрелок-радист ефрейтор с/с Болотов Василий Яковлевич.
  • Самолет-носитель ТУ-95 был изготовлен в составе серийного выпуска 1955 года, доработан в 1956 году, проходил эксплуатацию в 1957-1961 годах и прошел специальную подготовку в августе-октябре 1961 года к проведению испытаний 30.10.61. Оборудование самолета-носителя включало в себя бомбардировочную установку, обеспечивающую подвеску бомбы под фюзеляжем самолета, систему управления автоматики, средства защиты экипажа от светового воздействия взрыва /7/.
    Для увеличения времени падения бомбы использовалась специальная парашютная система с основным парашютом площадью 1600 кв.м.
    Самолет-лаборатория ТУ-16А № 3709 являлся серийным самолетом, специально оборудованным для проведения летных испытаний ядерных зарядов.
    Экипаж самолета-лаборатории ТУ-16А № 3709
  • ведущий летчик испытаний подполковник Мартыненко Владимир Федорович;
  • второй летчик ст.лейтенант Муханов Владимир Иванович;
  • ведущий штурман майор Григорюк Семен Артемьевич;
  • штурман-оператор радиолокатора майор Музланов Василий Тимофеевич;
  • стрелок-радист ст.сержант с/с Шумилов Михаил Емельянович.
  • При подготовке экипажей самолетов к выполнению задания был проведен специальный комплекс тренировок. При этом экипаж самолета-носителя провел 16.10.61 один полет с проведением подобных испытаний с зарядом большой мощности.
    Командиром авиационной группы, самолеты которой непосредственно использовались в ядерных испытаниях, был генерал-майор Е.И.Шапошников.
    Подготовка самолетов к летным испытаниям и подготовка контрольно-измерительной аппаратуры, установленной на самолетах, производились накануне дня испытаний.
    Установка изделия под самолет производилась на 40-тонном прицепе МАЗ-5208 с 3 часов 15 минут до 4 часов 15 минут 30 октября 1961 г.
    Подвеска изделия на самолет производилась из котлована глубиной 1,4 м, шириной 4,5 м, длиной горизонтальной площадки дна 14,5 м и длиной наклонной части 22,7 м. Спуск изделия в котлован производился с помощью лебедки тягача АТТ-1. Провоз изделия по горизонтальной части котлована осуществлялся тягачом ЯАЗ-210Д с помощью 50-метрового троса.
    Перевод заряда в боевую готовность (снаряжение детонаторами) проводил лично главный конструктор ВНИИЭФ Е.А.Негин и А.В.Веселовский. Большую роль в подготовке заряда к испытаниям на месте играли испытатели и конструктора ВНИИЭФ под руководством В.П.Буянова и И.И.Калашникова /9/.
    После установки изделия в котловане производилось накатывание самолета-носителя. Подвеска и подготовка изделия производилась с 4 часов 15 минут до 7 часов 30 минут. Самолеты взлетели с аэродрома Оленья.
    Высота полета самолета-носителя над уровнем цели составляла Н = 11,5 км, а высота полета самолета-лаборатории Н = 11,25 км. Для уменьшения уровня воздействия светового излучения на самолет-лабораторию был предусмотрен дополнительный уход самолета-лаборатории от места взрыва по сравнению с самолетом-носителем на L = 12-15 км. Время полета самолетов до момента сбрасывания заряда составило 2 часа 3 минуты.
    Время падения заряда в составе парашютной системы торможения до момента подрыва составило 189 сек. Подрыв заряда был осуществлен по барометрическим датчикам.
    Удаление самолета-носителя от места взрыва к моменту взрыва составило около 39 км, а удаление самолета-лаборатории ~ 53,5 км.
    По наблюдению членов экипажей самолетов, процесс развития облака взрыва продолжался около 40 минут. К моменту времени t = 45 сек. после взрыва верхняя граница облака взрыва достигла высоты H = 30 км, после чего облако развивалось в основном в поперечном направлении. Через 35 минут после взрыва облако имело двухъярусную структуру с диаметром верхнего яруса 95 км и диаметром нижнего яруса 70 км. Облако взрыва очень долго сохраняло свою форму и было видно на расстоянии до 800 км.
    В момент взрыва появилась яркая вспышка, которая длилась 30 сек. Общее световое воздействие длилось 70 сек. В процессе светового воздействия ощущалась повышенная температура. Фронт ударной волны догнал самолет через 8 минут 20 сек. после сбрасывания заряда на удалении 115 км. Воздействие ударной волны ощущалось в виде слабого встряхивания, без фактического изменения режима полета самолета.
    Самолет-лаборатория находился к моменту прихода ударной волны через 13 минут 45 сек. после сбрасывания боезаряда на расстоянии 205 км от места взрыва.
    Взрыв наблюдался в различных точках побережья на островах Северного Ледовитого океана. В губе Белушья (около 280 км от места взрыва) была отмечена яркая вспышка. Отраженные ударные волны различной интенсивности регистрировалось в течение времени более 40 минут.
    На острове Диксон в промежутке времени 12 часов 13 минут — 12 часов 23 минуты были слышны звуки, подобные артиллерийской канонаде. К востоку от острова Диксон слабые звуковые раскаты слышал ряд станций островов.
    Вспышку наблюдали в Норвегии, Гренландии, на Аляске. На острове Диксон в 780 км от эпицентра взрыва выбило в окнах стекла.
    Ю.Б.Харитон, который руководил сессией ядерных испытаний на Семипалатинском полигоне по показаниям сейсмических датчиков, установленных в подвале школы № 20, сразу понял, что «602» сработал успешно (в это время, нас школьников, в связи с напряженной программой испытаний готовили в помощь полигону для обработки радиохимических индикаторов).
    Воздушная волна трижды обогнула земной шар.
    По результатам работы радиационной разведки наблюдалось незначительное радиоактивное загрязнение опытного поля радиусом 2-3 км в районе эпицентра с уровнями интенсивности γ — дозы не более 1 мР/час при времени t = 1 час после взрыва. Испытатели появились в эпицентре взрыва через 2 часа.
    Прогнозируемое направление оси следа облака взрыва составило 100°. Радиационная разведка, проведенная через 2 суток после взрыва по Карскому побережью Новой Земли, загрязнения территории, обусловленного взрывом 30.10.61, не обнаружила. По данным измерений радиоактивное загрязнение в результате взрыва практически не представляло опасности для участников испытаний, населения районов, прилегающих к полигону, а также промысловых районов рыбного лова.

Взрыв самой мощной термоядерной бомбы (два момента времени).
Новая Земля, 30 октября 1961 года (Архив Росатома).

Измерение физических характеристик заряда проводилось силами полигона и специалистами Института химической физики АН СССР.
Проведение испытаний боезаряда столь большой мощности при относительно низком воздействии на окружающую среду следует рассматривать как крупное технологическое достижение того времени.
Уменьшение радиационного воздействия на следе облака взрыва было обеспечено, в частности, тем, что испытание боезаряда проводилось на неполную мощность. Уровень энерговыделения его был в 2 раза меньше по сравнению с номинальным энерговыделением в 100 Мт. При этом одновременно была увеличена приведенная высота взрыва с Н1 = 86 м/кт1/3 до Н1 = 108,5 м/кт1/3 и радикально уменьшено количество нарабатываемых во взрыве продуктов деления (в относительных величинах в десять раз; в абсолютном выражении — на величину ядерного (за счет деления) энерговыделения в Е = 50 Мт) /2, 3/. Упрощено при этом было и решение вопросов, связанных с обеспечением безопасности самолета-носителя. Разработчики заряда понимали недопустимость испытаний сверхбомбы на полную мощность с большим количеством выхода радиоактивных продуктов (50% энергии взрыва за счет реакций деления).
Большое значение в принятии такого решения играли действия академика А.Д.Сахарова, руководившего физическими исследованиями при разработке этого заряда.
Следует отметить, что США серию сверхмощных взрывов (9-15 Мт ТЭ) провели из шести в период с 1952 по 1958 год. Эти испытания США провели на «чужой» территории, далеко от своих границ.
СССР провел серию из шести сверхмощных термоядерных взрывов (10-50 Мт ТЭ) в период с 1961 по 1962 год.

Звездные годы ВНИИЭФ


Термоядерный заряд сработал в расчетном режиме, энерговыделение взрыва составило 50 Мт, и, тем самым, сверхбомба с полномасштабным энерговыделением в 100 Мт была создана.
Подписывая отчет физиков-теоретиков об испытаниях «602» 16 ноября 1961г., А.Д.Сахаров дописал в нем фразу: «Успешное испытание заряда… доказало возможность конструировать на этом принципе заряды практически неограниченной мощности».
Хотя этот заряд не был поставлен на вооружение, тем не менее, создание и испытание сверхбомбы имели большое политическое значение, продемонстрировав, что СССР решил задачу достижения практически любого уровня мегатоннажа ядерного арсенала.
В ноябре-декабре 1961 года у С.П.Королева с участием разработчиков сверхмощного заряда проводились обсуждения о возможности его компоновки в ракету Н-1. «В это же время Трутнев, Бабаев, Адамский, Сахаров, Негин, Фишман, Музруков ставят вопрос об испытании сверхмощного заряда на мощность 100 Мт».
Любопытно отметить, что после этого прекратился рост мегатоннажа ядерного арсенала США, а 5 августа 1963г. был заключен Московский договор о запрещении ядерных испытаний в атмосфере, в космосе и под водой (Московский договор).
Героями Социалистического Труда за успешную подготовку и проведение ядерных испытаний изделия 602 и сессии ядерных испытаний 1961-1962 годов стали специалисты ВНИИЭФ: А.Д.Сахаров, Ю.А.Трутнев, Ю.Н.Бабаев, С.Г.Кочарянц, Д.А.Фишман, Н.А.Петров. Многие сотрудники ВНИИЭФ стали лауреатами Ленинской премии 42 человека, среди них один из авторов физической схемы 602 В.Б.Адамский) и были награждены орденами и медалями, среди них один из авторов физической схемы 602 Ю.Н.Смирнов — медаль «За трудовую доблесть».
А.Д.Сахаров стал трижды Героем Социалистического Труда.
В представлении А.Д.Сахарова от 11.11.1961 г. на звание Героя Социалистического Труда Ю.А.Трутнева Андрей Дмитриевич пишет «… как осенью 1958г., так и осенью 1961г. результаты его работ по темам 402, 906, 602, 306, 424 и по другим темам исключительно плодотворны…, в ряде случаев он явился инициатором разработки (темы 402, 906, 602, 424)…».

Представление на А.Д.Сахарова к званию Героя Социалистического Труда (ноябрь 1961г.).
Этим же указом от 07.03.1962 г. было присвоено звание Героя Советсткого Союза: летчикам майорам А.Е.Дурновцеву, И.М.Клещу, В.Ф.Мартыненко

25 декабря 1962 г. СССР провел свое последнее ядерное испытание в атмосфере на Новой Земле (в условиях полярной ночи!).
До подписания Московского договора о запрещении ядерных испытаний в атмосфере, космосе и под водой 5 августа 1963г. СССР не проводил ЯИ, а США за это время провели 28 испытаний по отработке технологии подземных ЯИ и исследованиям вопросов безопасности ядерных зарядов.
Если к началу выхода из моратория (1.09.1961) СССР провел 83 ЯИ (США — 196), то к 1.01.1963 г. — СССР провел 221 ЯИ (США — 302). Всего за два года СССР провел 135 ЯИ (из них в 1961 — 57), а до 1961 г. напомним — 83 ядерных испытания /5/.
Только ВНИИЭФ испытал за два года 30 типов термоядерных зарядов. В составе 20 типов ядерных боеприпасов они были переданы на вооружение различных видов войск.
Испытание изделия «602» и других зарядов мегатонного класса в период 1961-1862 годов стало той психологической границей, которая привела к пониманию и осознанию необходимости запрещения атмосферных ЯИ, а до окончательного понимания роли ядерного оружия как фактор сдерживания агрессии в крупномасштабных конфликтах оставалось ещё 20 лет.

Примечание


Статья основана на архивных документах и опубликованных работах по ядерному оружию США. Упоминание и ссылки в статье на участников разработки 602 изделия основаны на их авторстве в отчетах, чертежной технической документации и в Государственных наградах (орден, Ленинская премия).
Отметим, что в ряде опубликованных книг (даже участников разработки 602 изделия) содержится ряд неточностей с изложением фактической историей этого проекта. Затем эти материалы начинают цитироваться в других источниках и Интернете (очень одиозной выглядит статья в Википедии — изделие 602). Не соответствует действительности расхожее мнение (цитируется в книге С.Н.Хрущева и других авторов), что Н.С.Хрущев собственноручно внес А.Д.Сахарова в список на награждение (представление ВНИИЭФ см.стр.17) Героя Социалистического Труда.
Автор заранее будет благодарен всем, кто пришлет свои замечания особенно по специалистам, принимавших активное участие в разработке изделия 602 (со ссылками на источник) по адресу [email protected]
Автор благодарен Ю.А.Трутневу, А.А.Агапову, А.В.Веселовскому, М.В.Каминскому, П.П.Максименко, В.А.Разуваеву, Г.А.Рогожкину, В.Г.Струкову, С.А.Холину за замечания, предложения и просмотр архивных документов.

Заместитель научного руководителя
Российского федерального ядерного центра — ВНИИЭФ
по технологиям испытаний Александр Константинович Чернышев.
Источник.
 

tachankin.livejournal.com

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *