Авиация против танков (часть 1) » Военное обозрение

В середине 30-х годов военные теоретики в разных странах стали рассматривать танки, действующие совместно с моторизированной пехотой, как главное ударное средство в будущей войне. Одновременно вполне логичным представлялось создание новых противотанковых средств. Хорошо защищённые от зенитного огня и оснащённые специальным противотанковым вооружением, бронированные самолёты-штурмовики могли стать эффективным средством борьбы с танками на поле боя и при ликвидации прорывов танковых клиньев.


Как известно, первые штурмовики с элементами бронезащиты появились в конце Первой мировой войны. Первоначально штурмовая авиация предназначалась главным образом для нападения на пехотные и кавалерийские части на марше, уничтожения вражеских транспортных колонн и артиллерийских позиций. Проектирование специализированных штурмовиков продолжалось в 20-30 годы, хотя претендовать на роль эффективного противотанкового средства медлительные и слабо вооруженные аэропланы конечно не могли.

В Советском Союзе проектирование бронированного штурмовика Б-1 на базе одномоторного самолёта разведчика Р-1 началось в 1926 году. Р-1 представлял собой копию британского de Havilland DH.9.

Разведчик-бомбардировщик Р-1

Самолёт серийно строился в СССР с 1923 года. Двухместный Р-1 с двигателем М-5 мощностью 400 л. с. имел полетный вес 2200 кг и максимальную скорость 194 км/ч. Однако попытка создания первого бронированного штурмовика потерпела неудачу. Реальные возможности советской авиационной промышленности тогда явно не соответствовали заданным тактико-техническим требованиям. Справедливости ради стоит сказать, что и в других странах авиаконструкторам не удалось создать защищённый бронёй штурмовик с приемлемыми летными характеристиками. После ряда неудачных попыток внимание иностранных конструкторов за рубежом было в основном сконцентрировано на создании пикирующих бомбардировщиков. Кроме того, в роли штурмовиков предполагалось использовать двухмоторные тяжелые истребители.

Напротив, в СССР от идеи создания бронированного штурмовика не отказались, и в 20-30-е годы появился ряд проектов одномоторных и двухмоторных машин. Но все эти самолёты обладали общими недостатками. Так как бронезащита не была интегрирована в силовую схему конструкции, она оказывалась «мёртвым» грузом и перетяжеляла штурмовик. Обзор вперёд-вниз, как правило, был неудовлетворительным, мощности двигателей не хватало для достижения высокой скорости. Стрелковое вооружение винтовочного калибра не представляло угрозы для танков и бронемашин, а бомбовая нагрузка была минимальной.

Штурмовик Р-5ССС

Поэтому в 30-е годы ВВС РККА использовали в роли штурмовиков специализированные модификации разведывательного биплана Р-5: Р-5Ш, Р-5ССС и P-Z, а также истребители И-5 и И-15. Как показал боевой опыт, эти машины обладали общими недостатками: отсутствие бронезащиты экипажа, двигателя, топливных баков и слабое наступательное вооружение. К тому же самолёты, построенные на базе разведчика Р-5, обладали явно недостаточной скоростью полёта и относительно крупными геометрическими размерами, что повышало их уязвимость от зениток и истребителей противника. Потери небронированных штурмовиков можно было минимизировать в случае нанесения штурмового удара по наземной цели с одного захода, на максимальной скорости с предельно малых высот (5–25 м) или с подскока на высоту 150–200 м. Понятно, что при использовании такой тактики прицеливание было затруднено и об атаке отдельных танков или бронемашин речь не шла.

В середине 30-х годов, на основании опыта эксплуатации и сравнительной оценки тактико-технических данных существующих самолетов, состоявших на вооружении штурмовых бригад, появилась идея «войскового самолета», который обеспечивал бы решение основных боевых задач. Предполагалось, что на основе базовой конструкции будут созданы боевые самолёты, способные использоваться в роли штурмовика, ближнего бомбардировщика и разведчика-корректировщика. При этом максимальная скорость должна была составлять 380-400 км/ч, дальность – 1200 км. Экипаж 2-3 человека. Нормальная бомбовая нагрузка до 500 кг, в перегрузку – до 1000 кг. Однако создать единый боевой самолёт, который бы одинаково успешно мог бы решать все боевые задачи, было нереально, и здравый смысл возобладал. Акцент в боевых задачах, решаемых универсальным «войсковым самолетом», переносился с ведения разведки на нанесение бомбоштурмовых ударов.

В дальнейшем эта программа реализовывалась под шифром «Иванов». В деле создания массового однодвигательного ударного боевого самолёта, предназначенного для действия в ближней прифронтовой полосе противника, приняли участие практически все советские авиационные КБ. Военные рекомендовали строить ближний бомбардировщик с двигателем воздушного охлаждения, как имеющего большую живучесть в бою, по сравнению с мотором водяного охлаждения. Среди возможных вариантов предлагались моторы: М-25, М-85 и М-62.

В качестве ближнего бомбардировщика в 1939 году был принят самолёт ББ-1(Су-2). Он мог использоваться как штурмовик и разведчик. Двухместный Су-2 с двигателем М-82 мощностью 1330 л. с. показал на испытаниях максимальную скорость 486 км/ч.

Су-2


Стрелковое вооружение самолета состояло из 2-4 пулеметов ШКАС для стрельбы вперед и одного, предназначенного для защиты задней полусферы. Под крылом могли быть подвешены до 500 кг бомб, 10 РС-82 или восемь РС-132.

Всего до прекращения производства в первой половине 1942 года было построено более 800 самолётов. Су-2 оказался неплох в роли ближнего бомбардировщика, во всяком случае, в полках, оснащённых этими машинами, потери были существенно ниже, чем у формально обладающего лучшими лётными данными Пе-2. Но на роль противотанкового штурмовика Су-2 абсолютно не годился. Хотя двигатель воздушного охлаждения обладал неплохой живучестью, пилот был защищен лишь 9-мм бронеспинкой. Скорострельные ШКАСы винтовочного калибра хорошо выкашивали не укрывшуюся пехоту, но могли лишь повредить окраску брони танков. Самолёт не был приспособлен к бомбометанию с пикирования, а при сбросе бомб в горизонтальном полёте вероятность попадания в отдельный танк была очень низкой. При всех своих достоинствах Су-2 был малоэффективен и слишком уязвим при использовании в роли штурмовика. Для этого требовалось усилить вооружение и повысить защищённость. Так как основные резервы конструкции Су-2 были исчерпаны, было решено строить новый самолёт. Эскизный проект нового штурмовика авиаконструктор П.О. Сухой представил в сентябре 1939 года. 1 марта 1941 года в воздух поднялся первый опытный экземпляр бронированного штурмовика Су-6. Но недоведённость силовой установки не позволила принять многообещающий самолёт на вооружение до начала войны. Су-6 поступил на государственные испытания только в январе 1942 года. В военное время нежелание ломать производственный процесс и снижать выпуск уже поставленных на поток, пусть и обладавших худшими данными боевых самолётов, сыграло фатальную роль в судьбе штурмовика Су-6. Подробней здесь:Су-6 штурмовик.

Одновременно с созданием «войскового самолёта» велись работы по модификации серийных истребителей в легкие штурмовики. Ряд специалистов ВВС РККА считал, что они способны заменить специализированные штурмовики при правильной тактике применения. В случае атаки наземных целей с пикирования или на большой скорости с горизонтального полета на малой высоте большая угловая скорость самолета резко уменьшает вероятность его поражения наземными зенитными средствами ПВО, и бронирование такого штурмовика может быть незначительным. Особое внимание уделялось нанесению ударов с пикирования, при этом можно было обеспечить высокую точность бомбометания по малоразмерным целям и, следовательно, более высокую вероятность поражения целей, чем при бомбометании с горизонтального полета. Это давало возможность повысить эффективность непосредственной авиационной поддержки войск при прорыве укрепленной полосы обороны противника.

Кроме того, легкий скоростной самолет-штурмовик, созданный на базе истребителя, мог самостоятельно защитить себя в воздушном бою. Использование существующих в СССР истребителей в роли легких скоростных штурмовиков облегчалось еще и тем, что на них использовались моторы воздушного охлаждения - менее уязвимые при боевых повреждениях. Кроме того, лучшие скоростные и манёвренные характеристики истребителей и меньшие геометрические размеры по сравнению со штурмовиками на базе самолётов-разведчиков делали их гораздо более трудными целями.

По всей видимости, первым советским истребителем, модифицированным в штурмовик, стал двухместный истребитель сопровождения ДИ-6. Этот малоизвестный и забытый самолёт имел ряд новшеств. Так, на нём впервые в СССР для сварки элементов конструкции использовался водород. Кроме того, именно ДИ-6 стал первым серийным бипланом, на котором применили убирающееся шасси. Стрелковое вооружение состояло из двух синхронных пулеметов ШКАС и одного для стрельбы назад. Максимальная скорость 372 км/ч.

ДИ-6

В ноябре 1935 года начались работы по штурмовой модификации ДИ-6Ш с двигателем М-25. От истребителя штурмовик отличался бронированной спинкой и чашкой сиденья пилота. Для стрельбы вперёд предназначались два пулемёта ПВ-1 (авиационный вариант пулемёта Максим), ещё четыре ПВ-1 устанавливались под нижним крылом в специальных обтекателях под углом 3° к продольной оси самолета. Эти пулемёты предназначались для обстрела наземных целей с полого пикирования и в горизонтальном полёте. Для обороны от атак истребителей противника со стороны задней полусферы имелся ШКАС, обслуживаемый штурманом. Бомбовая нагрузка – 80 кг. Самолёт с взлётным весом 2115 кг на высоте 4000 м продемонстрировал максимальную скорость 358 км/ч.

Несмотря на что, что ДИ-6Ш обладал рядом недостатков и в неполной мере удовлетворял требованиям ВВС, его приняли на вооружение, и строили малой серией с конца 1936 года. В штурмовой вариант была переоборудована часть строевых истребителей ДИ-6. Согласно архивным данным в войска было отправлено более 200 истребителей, в штурмовом варианте – 61 самолёт. ДИ-6Ш использовался главным образом в качестве учебно-боевого самолёта для отработки методик и навыков нанесения бомбово-штурмовых ударов. Информации об участии этих машин в войне найти не удалось.

Незадолго до начала войны все истребители И-15бис и значительная часть И-153 были переданы на вооружение штурмовых авиачастей. В штурмовом варианте И-15бис нёс до 150 кг бомб: 4x32 кг или 4x25 кг или, 2x25 кг и 2x50 кг, или 4–8 РС-82. Стрелковое вооружение 4 ПВ-1 винтовочного калибра. Максимальная скорость И-15бис составляла 379 км/ч на высоте 3500 м.

И-15бис

Такую же бомбовую нагрузку нёс И-153, но его пулемётное вооружение состояло из четырёх скорострельных синхронных ШКАС. На модификации И-153П с двигателем М-62 устанавливались две 20-мм пушки ШВАК. Так как аэродинамика И-153 ввиду убирающего шасси была существенно лучше, скорость самолёта с двигателем М-62 мощностью 1000 л.с. достигала 425 км/ч.

И-153

И-15бис и И-153 могли эффективно действовать против не укрытой пехоты, кавалерии и транспортных колонн. В то же время самолеты обладали невысокими противотанковыми возможностями и эффективностью при нанесении ударов по защищенным в инженерном отношении целям (ДОТ, ДЗОТ, блиндажи). Калибр авиабомб и вес бомбовой нагрузки не обеспечивали достаточно высокой вероятности поражения таких целей. Наиболее действенным средством поражения бронетехники являлись реактивные снаряды РС-82, но они обладали большим рассеиванием и могли пробить относительно тонкую броню только при прямом попадании. К тому же фанерные бипланы были очень уязвимы даже для огня зенитных пулемётов винтовочного калибра, не говоря уже о 20-37-мм МЗА. Для снижения потерь от зенитного огня пилоты «фанерных штурмовиков» атаковали цели на малой высоте и с одного захода, сбрасывая бомбы или пуская НАР залпом. Зачастую ведомые вообще не видели атакуемых цели, действуя по командам ведущих. Естественно, что результативность таких ударов оказывалась не высокой. Боевые действия выявили низкую эффективность штурмовых вариантов истребителей против бронетехники и долговременных оборонительных сооружений.

Надо сказать, что командование ВВС РККА загодя понимало минусы использования небронированных и слабо вооруженных истребителей в роли штурмовиков. Все типы боевых самолетов, используемые в конце 30-х в роли штурмовиков и проектируемые по программе «Иванов», имели большую уязвимость при обстреле с земли. Ни одна жизненно важная часть этих самолетов: кабина экипажа, двигатель, масло и бензосистемы не были защищены бронёй. Что в значительной степени снижало боевые возможности штурмовой авиации. Другими словами, нашей штурмовой авиации требовался «летающий танк» и в конце 30-х продолжалось проектирование специализированных высокозащищённых самолётов поля боя с мощным вооружением.

Наибольший успех в деле создания бронированного штурмовика сопутствовал ОКБ, руководимому С.В. Ильюшиным. Согласно первоначальному проекту, появившемуся в начале 1938 года, самолет, получивший рабочее обозначение БШ-2, имел бронезащиту жизненно важных узлов и агрегатов толщиной 5 мм. Экипаж самолёта состоял из лётчика и стрелка, оборонявшего заднюю полусферу. Расчётная максимальную скорость у земли 385–400 км/ч. Вес бомбовой нагрузки 250-300 кг.

В дальнейшем лётные данные, бронезащита и вооружение штурмовика подверглись корректировке. Главной особенностью новой машины являлся обтекаемый бронекорпус из авиационной броневой стали АБ-1, который изготовлялся методом штамповки. Бронекорпус, включённый в силовую схему планера самолета, защищал экипаж, мотор, бензобаки, маслобак, водяной и масляный радиаторы. Частично бронёй был прикрыт бомбоотсек. Для снижения общей массы брони без уменьшения её защитных характеристик, толщина штампованных броневых листов была выполнена неравномерной — от 4 до 7 мм. Проектировщики исходили из анализа углов встречи осколков и пуль с бронекорпусом. На самолете был установлен двигатель водяного охлаждения АМ-35 с номинальной мощностью у земли — 1130 л. с. Первоначально наступательное вооружение состояло из четырёх 7,62 мм пулемётов ШКАС. Хвост защищал ещё один ШКАС на турели. Нормальная бомбовая нагрузка – 400 кг.

Первый полёт БШ-2 состоялся 2 октября 1939 года. Но после прохождения испытаний самолёт не удовлетворил военных. Его лётные данные были значительно хуже предусмотренных заданием. Стрелковое вооружение для штурмовика было откровенно слабым, а передняя часть кабины пилота не прикрывалась прозрачной бронёй. К тому же представители ВВС предъявляли к самолёту абсолютно противоречивые требования, не определившись окончательно, нужен им штурмовик или ближний бомбардировщик.

После анализа возможных вариантов на штурмовик установили двигатель АМ-38 (максимальная мощность у земли 1625 л. с.), оптимальный для использования на малых и средних высотах. Кабину лётчика с целью улучшения обзора вперед-вниз немного подняли. По итогам обстрела на полигоне были внесены изменения в бронекорпус - верхние боковые стенки кабины стали толщиной 8 мм, вместо 6 мм, а боковые стенки, прикрывающие основной бензобак и маслобак, сделаны 6 мм, вместо 5 мм. Козырек фонаря кабины был выполнен из прозрачной брони. Для улучшения продольной устойчивости самолета двигатель сдвинули вперед на 50 мм. Стреловидность крыла по передней кромке увеличилась на 5°, а площадь стабилизатора стала больше на 3,1%. На месте кабины стрелка установили 12-мм бронеплиту и дополнительный бензобак. В связи с неготовностью 23-мм авиапушек МП-6, вместо них в крыле поместили пару 20-мм ШВАК. Для пристрелки и ведения огня по живой силе использовались два пулемёта ШКАС. Вооружение штурмовика усилили путем установки восьми направляющих для стрельбы реактивными снарядами РС-132. Бомбовая нагрузка осталась прежней – 400 кг (в перегруз 600 кг). Самолёт с взлётной массой 5125 кг (вес полезной нагрузки 1245 кг) в полете у земли показал максимальную скорость 422 км/ч, а на высоте 2300 м — 446 км/ч. При средней скорости 357 км/ч дальность полета у земли с нормальной боевой нагрузкой и запасом горючего 470 кг составила 600 км.

Одноместный Ил-2 первых серий

Невзирая на ряд недостатков и не доведенный мотор, штурмовик 15 февраля 1941 года запустили в серийное производство под обозначением Ил-2. Одновременно с началом серийной сборки велись работы по устранению недостатков и совершенствованию самолёта.

Государственные испытания Ил-2 серийной постройки, начавшиеся 5 июня 1941 года, показали, что скорость у земли и на высоте 2500 м при полетном весе 5335 кг и взлетной мощности мотора 1665 л. с. серийной машины стала выше — 423 км/ч и 451 км/ч. А взлётно-посадочные характеристики улучшились. Это произошло благодаря доработке двигателя АМ-38 и увеличению его взлетной мощности.

Лётные данные Ил-2 существенно снижались при наружной подвеске бомб и реактивных снарядов. Например, подвеска двух бомб ФАБ-250 при полёте у земли «съедала» 43 км/ч, а подвеска восьми РС-82 уменьшала скорость на 36 км/ч. Ещё до проведения государственных испытаний серийного штурмовика на Ил-2 были успешно опробованы 23-мм пушки ВЯ. По сравнению с 20-мм снарядом ШВАК, 23-мм снаряд весом 200 г. был вдвое тяжелей и обладал существенно более высокой бронепробиваемостью. Пушки ВЯ больше подходили для вооружения штурмовика, но в течение всего периода войны промышленности так и не удалось наладить их производство в достаточном количестве, и потому значительная часть Ил-2 выпускалась с относительно маломощными 20-мм пушками.

Несмотря на то, что бронированными штурмовиками занимались многие авиаконструкторы, Ил-2 стал единственным боевым самолётом такого назначения, доведённым до серийного производства к началу войны. Даже с учётом того, что штурмовик был ещё недостаточно хорошо освоен лётным и техническим составом и имел ряд «детских болячек», с самого начала он хорошо зарекомендовал себя в боевых действиях. Наиболее эффективно Ил-2 работал по мотомеханизированным колоннам, не укрывшейся пехоте и артиллерийским позициям. Вполне результативно бронированные штурмовики обрабатывали передний край противника с деревоземляными укреплениями.

Подготовка одноместного Ил-2 к вылету

В первые месяцы войны была выработана оптимальная тактика действий по скоплениям вражеских войск. Транспортные колонны и бронетехнику на марше Ил-2 обычно атаковали с бреющего полета (высота подхода к цели 25-35 метров) вдоль колонны или под углом 15-20 градусов к ее длинной стороне. Как правило, первый удар РС и пушками наносился по голове колонны с целью блокирования её движения. Дальность открытия огня 500-600 метров. Перед применением основного вооружения происходила пристрелка трассирующими пулями из пулемётов ШКАС. Чаще всего прицеливание осуществлялось "по колонне" без выбора конкретной цели.

Действенность огня Ил-2 по автомашинам, бензовозам, бронетранспортёрам и артиллерийским тягачам была достаточно высокой. После обстрела цели реактивными снарядами и авиационных пушек, осуществлялся сброс бомб. В зависимости от боевой обстановки, противодействия истребителей и зенитной артиллерии количество боевых заходов могло варьироваться. В ряде случаев штурмовикам удавалось наносить противнику очень высокие потери и уничтожать большую часть техники, находившуюся в составе колонн.

Совсем другая картина получалась при атаке отдельных танков на местности. Добиться попадания нескольких снарядов в одиночный танк с бреющего полёта или полого пикирования могли только лётчики, обладающие достаточно высокой квалификацией. По мнению опытных пилотов, наиболее эффективная стрельба с самолета Ил-2 по танкам, с точки зрения точности ведения огня, ориентировки на местности, маневрирования, времени нахождения на боевом курсе, являлась стрельба с планирования под углом 25-30° при высоте ввода в планирование 500-700 м, и скорости ввода 240-220 км/ч (высота вывода – 200-150 м). Так как скорость Ил-2 при этих таком угле планирования увеличивалась незначительно – всего на 9-11 м/с, это допускало маневрирование для корректировки точки прицеливания. Полное время атаки в этом случае составляло 6-9 сек, что позволяло летчику сделать 2-3 прицельные короткие очереди. Дальность начала прицеливания по танку составляла 600-800 м, а минимальная дистанция открытия огня – 300-400 м. При этом в танк попадало 2-4 снаряда.

Надежды на то, что Ил-2 смогут эффективно бороться с танками противника, не оправдались. Как правило, огонь из 20-23-мм пушек не наносил танкам существенных повреждений. Вскоре выяснилось, что бронебойный 20-мм снаряд пушки ШВАК способен пробить немецкую броню толщиной до 15 мм (танки Pz.II Ausf F, Pz.38(t) Ausf С, БТР Sd Kfz 250) при углах встречи, близких к нормали, с дистанции не более 250-300 м. При углах встречи 30-40°, характерных при атаке с бреющего полёта или с пологого пикирования, снаряды как правило рикошетировали.

Лучшей бронепробиваемостью обладали 23-мм снаряды ВЯ. Самолеты с такими пушками начали поступать с августа 1941 года. Бронебойно-зажигательный 23-мм снаряд весом 200 г на дистанции до 200 м по нормали пробивал 25-мм броню. Ил-2 с пушками ВЯ-23 мог поражать броню легких танков, при атаке последних сзади или сбоку под углами планирования до 30°. Таким образом, 20-мм и 23-мм авиапушки могли эффективно бороться только с бронетранспортёрами, бронемашинами и лёгкими танками. Кроме того, не всякое пробитие брони малокалиберным снарядом, обладавшим не большим заброневым действием, приводило к уничтожению или выводу танка из строя. По этой причине предложение С.В. Ильюшина вооружить штурмовик 14,5-мм пулемётами, созданными на базе пушки ВЯ, не встретило понимания. Наибольшей бронепробиваемостью обладал патрон 14,5-мм с пулей БС-41, в которой использовался сердечник из карбида вольфрама. На дистанции 300 м БС-41 уверенно пробивал 35 мм броню. Однако карбид вольфрама, используемый для изготовления подкалиберных бронебойных снарядов, был дефицитным материалом в течение всей войны. Специалисты резонно отмечали, что расход 14,5-мм авиационных боеприпасов будет в десятки раз больше, чем при стрельбе из противотанковых ружей, а эффективность ненамного выше, чем при применении 23-мм снарядов.

Боеприпасы, используемые в стрелково-пушечном вооружении разных модификаций Ил-2

По большому счёту, тупиковым направлением оказались попытки оснастить штурмовик 37-мм пушками. Во второй половине 1942 года небольшой серией был выпущен вариант Ил-2, вооруженный пушками ШФК-37. 37-мм авиационная пушка ШФК-37 разработана под руководством Б.Г. Шпитального. В боекомплект входили бронебойно-зажигательно-трассирующими (БЗТ-37) и осколочно-зажигательно-трассирующими (ОЗТ-37) снаряды.

Конструкторы надеялись, что штурмовик с 37-мм пушками сможет бороться со средними и тяжелыми танками противника. На испытаниях бронебойно-зажигательный снаряд БЗТ-37 обеспечивал пробитие 30 мм немецкой танковой брони под углом 45°, на дистанции не более 500 м. Броню толщиной 15 мм и меньше снаряд пробивал при углах встречи не более 60°. Лобовая 50 мм броня средних немецких танков пробивалась 37-мм снарядом с дистанций не более 200 м при угле встречи 5°. Теоретически Ил-2 с 37-мм пушками мог поражать танки PzKpfw III, PzKpfw IV, Pz.38(t) и САУ на их базе при стрельбе в борт. На испытаниях выяснилось, что более 50% попаданий 37-мм бронебойных снарядов по среднему танку и 70% попаданий по легкому танку выводили их из строя. В случае попадания в ходовую часть танков, ролики, колеса и другие детали получали существенные разрушения, что лишало танк подвижности.

Ил-2 с ШФК-37

Однако на практике установка ШФК-37 на Ил-2 себя не оправдала. Из-за больших габаритных размеров авиапушек ШФК-37 и их магазинов емкость 40 снарядов, их разместили в громоздких обтекателях с большим поперечным сечением под крылом самолета. Из-за конструктивных особенностей пушку пришлось сильно опустить вниз относительно строительной плоскости крыла. Это серьёзно усложнило конструкцию крепления пушки к крылу (пушка крепилась на амортизаторе и после выстрела перемещалась вместе с магазином). Летные данные Ил-2 с авиапушками ШФК-37, по сравнению с серийными штурмовиками, вооруженными 20-23-мм пушками, существенно ухудшились. Снизились максимальная скорость и манёвренность самолёта. Он стал более инертным и сложным в технике пилотирования, особенно на виражах и разворотах на малой высоте. Летчики отмечали возросшие нагрузки на органы управления при выполнении маневров.

Точность стрельбы из ШФК-37 снижалась вследствие сильной отдачи пушек и несинхронности в их работе. Из-за большого разноса пушек относительно центра масс самолета, большой отдачи, а также вследствие недостаточной жесткости крепления пушечной установки происходили сильные толчки, "клевки" и уход с линии прицеливания, а это в свою очередь, с учетом недостаточной продольной устойчивости Ил-2, приводило к резкому снижению точности стрельбы. Вести стрельбу из одной пушки было нельзя. Штурмовик сразу же разворачивало отдачей в сторону стреляющей пушки, и при этом речь о прицельном огне не шла. Попасть в цель в этом случае можно было только первым снарядом в очереди. В ходе эксплуатации в войсках авиапушка ШФК-37 давала большой процент отказов. В среднем в каждом втором боевом вылете происходил отказ хотя бы одной пушки, что автоматически делало невозможным стрельбу из второй. Боевая ценность самолётов с «крупнокалиберными» 37-мм пушками снижалась ещё и тем, что на этих машинах вес бомбовой нагрузки ограничивался 200 кг.

Первый опыт применения 37-мм пушек оказался отрицательным, но это не остановило конструкторов, так как казалось очень заманчивым оснастить штурмовик мощными пушками, способными пробивать броню тяжелых и средних танков. В июле 1943 года начались испытания двухместного Ил-2, вооруженного двумя 37-мм пушками НС-37. Всего в войсковых испытаниях участвовало 96 Ил-2 с НС-37.

Ил-2 с НС-37

По сравнению с ШФК-37 авиапушка НС-37 была гораздо более совершенной, надёжной и скорострельной. Благодаря ленточному питанию удалось уменьшить габариты и вес системы и разместить пушки непосредственно у нижней поверхности крыла. Поверх пушки монтировался относительно небольшой обтекатель, состоящий из двух быстросъемных створок. Лента с 37-мм снарядами укладывалась непосредственно в отсек крыла. Вес одной НС-37 с боекомплектом был немногим более 250 кг.

Однако, как и в случае с ШФК-37, установка пушек НС-37 существенно ухудшила лётные данные и снизила бомбовую нагрузку. Это объяснялось большим разносом масс по размаху крыла, значительным весом пушек боекомплекта и обтекателями, ухудшающими аэродинамику самолета. Продольная остойчивость штурмовиков с НС-37 была существенно хуже, чем у Ил-2, вооруженных 20-23-мм пушками, что отрицательно сказывалось на точности стрельбы, что ещё и усугублялось сильной отдачей НС-37. Как и в случае с ШФК-37, прицельная стрельба из одной пушки была совершенно невозможна.

Тем не менее, в случае нормальной работы обоих пушек они могли быть с успехом использованы на реальных дальностях стрельбы. Огонь при этом следовало вести короткими очередями по 2-3 выстрела, в противном случае самолёт начинал сильно «клевать», наводка сбивалась, и корректировка точки прицеливания в этом случае была невозможна. Согласно отчётам пилотов и данным фотокинопулемётов, число попаданий в цель к израсходованному боекомплекту составило примерно 3%, а попадания в танки удалось получить в 43% вылетов. По мнению пилотов, участвовавших в войсковых испытаниях, Ил-2 с 37-мм авиапушками при атаках малоразмерных целей не имел особых преимуществ перед штурмовиком, вооруженным пушками меньшего калибра с нормальной бомбовой нагрузкой и реактивными снарядами. Таким образом, можно констатировать, что установка НС-37, сопровождаемая снижением лётных данных и бомбой нагрузки, себя не оправдала. По результатам войсковых испытаний от серийного строительства Ил-2 с пушками НС-37 было решено отказаться.

Во второй половине войны защищённость танков резко возросла, и стало абсолютно ясно, что авиационные пушки не могут являться основным средством борьбы со средними и тяжелыми танками. Пробитие танковой брони при обстреле с воздуха затруднялось не только относительно малым калибром авиационных снарядов, но невыгодными углами встречи с бронёй. При стрельбе с пологого пикирования в большинстве случаев было невозможно пробить даже относительно тонкую 20-30 мм верхнюю броню танков. В реальных боевых условиях снаряды, как правило, попадали в крышу танков под невыгодными углами, что резко уменьшало их пробивную способность, или вообще приводило к рикошету. К тому же заброневое действие цельнометаллических снарядов, не содержащих взрывчатых веществ, было скромным, и далеко не каждый снаряд, пробивший броню танка, выводил его из строя.

Продолжение следует…

По материалам:
http://www.airwar.ru/weapon/guns/vya23.html
http://www.xliby.ru/istorija/shturmoviki_krasnoi_armii/p1.php
http://www.plam.ru/tehnauka/genii_sovetskoi_artillerii_triumf_i_tragedija_v_grabina/p36.php
Широкорад А. Б. История авиационного вооружения. — Минск: Харвест, 1999.

topwar.ru

Авиация против танков (часть 2) » Военное обозрение


Штурмовики Ил-2 проявили себя как мощное средство уничтожения живой силы, техники и укреплений противника. Благодаря наличию мощного встроенного стрелково-пушечного вооружения, широкой номенклатуре подвесных авиационных средств поражения и бронезащите Ил-2 являлся наиболее совершенным самолетом, состоящим на вооружении советской штурмовой авиации. Но противотанковые возможности штурмовика, несмотря на попытки увеличить калибр авиационных пушек, оставались слабыми.

С самого начала в состав вооружения Ил-2 входили реактивные снаряды РС-82 и РС-132 весом 6,8 и 23 кг соответственно. На самолетах Ил-2 для снарядов РС-82 и РС-132 обычно имелось 4-8 направляющих. Это оружие давало неплохие результаты против площадных целей, но опыт боевого применения реактивных снарядов на фронте показал их невысокую эффективность при действии по одиночным малоразмерным целям ввиду большого рассеивания снарядов и, следовательно, малой вероятности попадания в цель.

В то же время в наставлениях по применению вооружения Ил-2 реактивные снаряды считались действенным средством борьбы с вражеской бронетехникой. Для выяснения этого вопроса на полигоне НИИ ВВС в начале 1942 года были проведены реальные пуски по трофейным немецким танкам и САУ. В ходе испытаний выяснилось, что РС-82 в боевой части которого содержалось 360 г тротила может уничтожить или надолго вывести из строя немецкие легкие танки Pz.II Ausf F, Pz.38(t) Ausf С, а также бронемашину Sd Kfz 250 только при прямом попадании. При промахе более 1 метра, бронетехника не получала повреждений. Наибольшая вероятность попадания получалась при залповом пуске четырёх РС-82 с дистанции 400 м, при пологом пикировании с углом 30°.

РС-82 под крылом Ил-2

Во время испытаний было использовано 186 РС-82 и удалось добиться 7 прямых попаданий. Средний процент попаданий реактивных снарядов в одиночный танк при стрельбе с дистанции 400-500 м составил 1,1 %, а в колонну танков — 3,7%. Стрельба велась с высоты 100-400 м, с углами снижения 10-30°. Прицеливание начиналось с 800 м, а огонь открывался с 300-500 м. Стрельба осуществлялась одиночными РС-82 и залповая по 2, 4 и 8 снарядов.

РС-82

Результаты стрельбы РС-132 оказались ещё хуже. Пуски осуществлялись в тех же условиях, что и РС-82, но с дальности 500-600 метров. При этом рассеивание снарядов по сравнению с РС-82 при углах пикирования 25-30° было примерно в 1,5 раза выше. Так же, как и в случае с РС-82, для уничтожения среднего танка требовалось прямое попадание снаряда, в боевой части которого содержалось около 1 кг взрывчатки. Однако из 134 РС-132, запущенных с Ил-2 на полигоне, не было получено ни одного прямого попадания в танк.

На базе существующих реактивных авиационных 82 и 132-мм снарядов были созданы специальные противотанковые РБС-82 и РБС-132, отличавшиеся бронебойной головной частью и более мощными двигателями. Взрыватели бронебойных снарядов срабатывали с замедлением, после того как боеголовка пробивала танковую броню, нанося максимальные повреждения внутри танка. Благодаря более высокой скорости полёта бронебойных снарядов несколько сократилось их рассеивание, и как следствие увеличилась вероятность попадания в цель. Первая партия РБС-82 и РБС-132 была выпущена летом 1941 года, и снаряды продемонстрировали неплохие результаты на фронте. Однако их массовое производство началось только весной 1943 года. Кроме того, толщина пробития танковой брони существенно зависела от угла встречи снаряда с бронёй.

Одновременно с началом массового производства бронебойных РС осуществлялся выпуск реактивных снарядов РОФС-132 с улучшенной по сравнению с РБС-132 или PC-132 кучностью стрельбы. Боевая часть снаряда РОФС-132 обеспечивала при прямом попадании сквозное пробитие 40-мм брони вне зависимости от угла встречи. Согласно отчетам, представленным после полигонных испытаний РОФС-132, в зависимости от угла падения снаряда относительно цели, на расстоянии 1 м осколками могла быть пробита броня толщиной 15-30 мм.

РОФС-132 пол крылом Ил-2

Однако реактивные снаряды так и не стали эффективным средством борьбы с немецкими танками. Во второй половине войны на фронте отмечалось увеличение защищённости немецких средних и тяжелых танков. К тому же немцы после битвы под Курском перешли к рассредоточенным боевым порядкам, избегая возможности группового поражения танков в результате удара с воздуха. Наилучшие результаты удавалось получить при стрельбе РОФС-132 по площадным целям: мотомеханизированным колоннам, железнодорожным составам, артиллерийским позициям, складам и т.д.

С самого начала наиболее действенным средством борьбы с танками в арсенале Ил-2 были авиабомбы калибра 25-100 кг. Осколочно-фугасные 50 кг и осколочные 25 кг бомбы при прямом попадании в танк обеспечивали его безусловное поражение, а при разрыве в 1-1,5 м обеспечивали пробитие брони толщиной 15-20 мм. Наилучшие результаты демонстрировали осколочно-фугасные ОФАБ-100.

При разрыве ОФАБ-100, в которой содержалось около 30 кг тротила, обеспечивалось сплошное поражение открытой живой силы в радиусе 50 м. При использовании по вражеской бронетехнике было возможно пробитие 40 мм брони на расстоянии 3 м, 30 мм — на расстоянии 10 м и 15 мм — в 15 м от точки взрыва. Кроме того, взрывная волна разрушала сварные швы и заклёпочные соединения.

Авиабомбы являлись наиболее универсальным средством поражения живой силы, техники, инженерных сооружений и укреплений врага. Нормальная бомбовая нагрузка Ил-2 составляла 400 кг, в перегруз — 600 кг. При максимальной бомбовой нагрузке осуществлялась наружная подвеска четырёх 100-кг бомб, плюс мелкие бомбы во внутренних отсеках.

Но эффективность использования бомбового вооружения снижалась невысокой точностью бомбометания. Ил-2 не мог осуществлять сброс бомб с крутого пикирования, а штатный прицел ПБП-16, первоначально устанавливаемый на штурмовиках, при принятой тактике нанесения ударов с бреющего полета оказался практически бесполезен: цель набегала и скрывалась из глаз слишком быстро, ещё до того, как пилот успевал воспользоваться прицелом. Поэтому в боевой обстановке пилоты перед сбросом бомб выпускали по цели трассирующую пулеметную очередь и доворачивали самолет в зависимости от того, куда ложилась трасса, бомбы при этом сбрасывали по выдержке времени. При бомбометании с горизонтального полета с высот более 50 м осенью 1941-го стали пользоваться простейшими прицельными метками, на лобовом стекле фонаря кабины и капоте самолета, но они не обеспечивали приемлемой точности и были неудобными в использовании.

По сравнению с другими боевыми самолётами ВВС РККА Ил-2 демонстрировал лучшую живучесть при обстреле с земли. Штурмовик обладал мощным наступательным вооружением эффективным против широкого спектра целей, но его противотанковые возможности оставались посредственными. Так как эффективность 20-23-мм пушек и реактивных снарядов против средних и тяжелых танков и САУ на их базе была низкой основным средством борьбы с хорошо защищёнными бронецелями являлись авиабомбы калибра 25-100 кг. При этом специализированный бронированный штурмовик, изначально создававшийся для борьбы с вражеской бронетехникой по своим возможностям не превосходил бомбардировщик Пе-2. Более того, при бомбометании с пикирования Пе-2, имевший нормальную бомбовую нагрузку 600 кг, бомбил более точно.

В начальный период войны для борьбы с бронетехникой активно использовались жестяные ампулы АЖ-2 с самовоспламеняющейся жидкостью КС (раствор белого фосфора в сероуглероде). При падении на бронированную машину ампула разрушалась, и жидкость КС воспламенялась. Если горящая жидкость затекала внутрь танка, то потушить её было невозможно и танк, как правило, сгорал.

Ампульно-бомбовая кассета, возле нее ампулы АЖ-2

В кассеты мелких бомб Ил-2 вмещалось 216 ампул, при этом получалась вполне приемлемая вероятность поражения при действиях по боевым порядкам танков. Однако лётчики ампулы КС недолюбливали, так как их применение было связано с большим риском. В случае попадания шальной пули или осколка в бомбоотсек и даже небольшого повреждения одной ампулы, самолёт неизбежно превращался в летающий факел.

Использование против танков авиабомб снаряженных термитными шарами дало отрицательный результат. Боевое снаряжение зажигательной авиабомбы ЗАРП-100 составляли прессованные термитные шары одного из трех калибров: 485 штук массой по 100 г, 141 штука массой по 300 г или 85 штук массой по 500 г. При наземном взрыве 100 кг авиабомбы ЗАРП-100 термитные шары разбрасывались в радиусе 15 метров, при воздушном подрыве радиус разброса составлял 25-30 метров. Продукты горения термитной смеси образующиеся при температуре около 3000 ° С, вполне могли прожечь верхнюю относительно тонкую броню. Но дело было в том, что термит, обладавший отличными зажигательными свойствами, загорался не мгновенно. Для того чтобы термитный шар разгорелся, требовалось несколько секунд. Термитные шары, выброшенные из авиационной бомбы, не успевали разгореться и, как правило, скатывались с брони танков.

Зажигательные авиабомбы, снаряженные белым фосфором, дающие хорошие результаты при применении по деревянным строениям и другим не огнестойким целям, против бронетехники не достигали желаемого эффекта. Гранулированный белый фосфор с температурой горения около 900° С, разбросанный после взрыва зажигательной бомбы, сгорает достаточно быстро, а его температуры горения не достаточно для прожигания брони. Танк мог быть уничтожен при прямом попадании зажигательной бомбы, но такое случалось редко.

Во время войны по скоплениям бронетехники противника иногда использовали зажигательные бомбы ЗАБ-100-40П. Этот авиационный боеприпас представлял собой прообраз авиационных зажигательных баков. В ее корпус из прессованного картона с толщиной стенок 8 мм заливали 38 кг загущенного бензина или самовоспламеняющейся жидкости КС. Наибольший эффект против скопления танков достигался при воздушном подрыве на высоте 15-20 м над землей. При сбросе с высоты 200 м срабатывал простейший тёрочный запал. На случай его отказа бомба снаряжалась ударным взрывателем. Эффективность применения зажигательных бомб с воздушным подрывом сильно зависела от метеорологических условий и времени года. Кроме того, для воздушного подрыва следовало строго контролировать высоту сброса бомб.

Как показал боевой опыт, при действиях против танков противника звено из четырёх Ил-2, при использовании всего своего арсенала могло уничтожить или серьёзно повредить в среднем 1-2 танка противника. Естественно, что такое положение не устраивало советское командование, и перед конструкторами ставилась задача создания эффективного, дешевого, технологичного, простого и безопасного в применении противотанкового средства.

Вполне логичным представлялось использование для пробития брони кумулятивного эффекта. Кумулятивный эффект направленного взрыва стал известен вскоре после начала массового производства бризантных взрывчатых веществ. Эффект направленного взрыва с формированием кумулятивной струи из металла достигается приданием специальной формы зарядам взрывчатых веществ с использованием металлической облицовки толщиной 1-2 мм. Для этого заряд взрывчатого вещества выполняют с выемкой в противоположной от его детонатора части. При инициировании взрыва сходящийся поток продуктов детонации формирует высокоскоростную кумулятивную струю. Скорость струи металла достигает 10 км/с. По сравнению с расширяющимися продуктами детонации обычных зарядов в сходящемся потоке продуктов кумулятивного заряда давление и плотности вещества и энергии значительно выше, что обеспечивает направленное действие взрыва и высокую пробивную силу кумулятивной струи. Положительным моментом использования кумулятивных боеприпасов, является то, что их характеристики бронепробиваемости не зависят от скорости встречи снаряда с бронёй.

Основной трудностью при создании кумулятивных снарядов (в 30-40 годы их называли бронепрожигающими) была разработка надёжно действующих безопасных взрывателей мгновенного действия. Эксперименты показали, что даже небольшое запаздывание срабатывания взрывателя приводило к снижению бронепробиваемости или даже не пробитию брони.

Так во время испытаний 82-мм кумулятивного реактивного снаряда РБСК-82 выяснилось, что бронебойный снаряд кумулятивного действия, снаряженный сплавом тротила с гексогеном, с взрывателем М-50, под прямым углом пробивал броню толщиной 50 мм, при увеличении угла встречи до 30° толщина пробиваемой брони снижалась до 30 мм. Невысокая пробивная способность РБСК-82 объяснялась запаздыванием срабатывания взрывателя, следствие чего кумулятивная струя формировалась при смятом конусе. Ввиду отсутствия преимуществ перед штатными средствами авиационного вооружения реактивные снаряды РБСК-82 на вооружение не принимались.

Летом 1942 года И.А. Ларионов, занимавшийся до этого созданием взрывателей, предложил конструкцию 10 кг противотанковой бомбы кумулятивного действия. Однако представители ВВС резонно указали на то, что толщина верхней брони тяжелых танков не превышает 30 мм, и предложили снизить массу авиационной бомбы. В связи с острой потребностью в таком боеприпасе, темпы работ были очень высокими. Проектирование велось в ЦКБ-22, на испытания первую партию авиабомб передали в конце 1942 года.

Авиабомбы ПТАБ-2,5-1,5 и АО-2,5

Новый боеприпас, получивший обозначение ПТАБ-2,5-1,5 представлял собой противотанковую авиационную бомбу кумулятивного действия массой 1,5 кг в габаритах 2,5-кг авиационной осколочной бомбы. ПТАБ-2,5-1,5 была в срочном порядке принята на вооружение, и запущена в массовое производство.

Корпуса и клепаные стабилизаторы первых ПТАБ-2,5-1,5 изготовляли из листовой стали толщиной 0,6 мм. Для дополнительного осколочного действия на цилиндрическую часть корпуса бомбы надевали стальную 1,5-мм рубашку. ПТАБ состоял из 620 г смесевого взрывчатого вещества ТГА (смесь тротила, гексогена и алюминиевой пудры). Для предохранения крыльчатки взрывателя АД-А от самопроизвольного перевода в боевое положение на стабилизатор бомбы надевали специальный предохранитель из жестяной пластины квадратной формы с закрепленной на ней вилкой из двух проволочных усов, проходящих между лопастями. После сбрасывания ПТАБ с самолета его срывало с бомбы встречным потоком воздуха.

Минимальная высота сброса бомб, обеспечивающая безотказность ее действия и выравнивание бомбы до встречи с поверхностью брони танка равнялась 70 м. После удара о броню танка срабатывал взрыватель, после чего через тетриловую детонаторную шашку происходила детонация основного заряда. Кумулятивная струя, образовавшаяся при взрыве ПТАБ-2,5-1,5 пробивала броню толщиной до 60 мм при угле встречи 30° и 100 мм по нормали( толщина верхней брони Pz.Kpfw.VI Ausf.h2 составляла 28 мм, Pz.Kpfw V — 16 мм). Если на пути струи встречались боеприпасы или топливо происходила их детонация и воспламенение. Ил-2 мог нести до 192 авиабомб ПТАБ-2,5-1,5 в 4-х кассетах. Во внутренние бомбоотсеки можно было поместить до 220 кумулятивных бомб, но такое снаряжение было весьма трудоёмким.

К середине 1943 года промышленность сумела поставить более 1500 тысяч ПТАБ-2,5-1,5. Новые противотанковые авиабомбы с мая поступали на склады вооружения штурмовых авиаполков. Но для создания фактора неожиданности в грядущих летних решающих сражениях, по распоряжению И.В. Сталина применять их до особого распоряжения было категорически запрещено. «Боевое крещение» ПТАБ состоялось 5 июля в ходе битвы под Курском. В тот день летчикам 291-й штурмовой авиационной дивизии в районе Воронежа за день уничтожили около 30 танков и САУ противника. Согласно немецким данным 3-я танковая дивизия СС "Мертвая Голова", подвергшаяся в течение дня нескольким массированным бомбоштурмовым ударам штурмовиков в районе Большие Маячки потеряла около 270 танков, САУ, БТР и гусеничных тягачей. Применение новых противотанковых бомб привело не только к большим потерям, но и оказало сильнейшее психологическое воздействие на противника.


Танк Pz.Kpfw V «Panther» , уничтоженный в результате попадания ПТАБ. Белгородское направление, июль 1943 года

Эффект неожиданности сыграл свою роль и первоначально противник понёс очень тяжелые потери от применения ПТАБ. К середине войны танкисты всех воюющих сторон привыкли к относительно низким потерям от бомбово-штурмовых ударов авиации. Гораздо больше от действий штурмовиков страдали тыловые части, занимавшиеся подвозкой горючего и боеприпасов. Поэтому в начальный период сражения под Курском, противник применял обычные походные и предбоевые порядки на маршрутах движения в составе колонн, в местах сосредоточения и на исходных позициях. В этих условиях ПТАБы сброшенные в горизонтальном полёте с высоты 75-100 м могли накрыть полосу 15х75 м, уничтожив в ней всю вражескую технику. При сбрасывании ПТАБ с высоты 200 м с горизонтального полета при скорости полета 340-360 км/ч одна бомба попадала в площадь, равную в среднем 15 м ².

ПТАБ-2,5-1,5 быстро завоевала у пилотов популярность. С ее помощью штурмовики успешно боролись с бронетехникой, а также уничтожали, открыто расположенные склады боеприпасов и горючего, автомобильный и железнодорожный транспорт противника.

Однако безвозвратное уничтожение танка происходило в случае попадания кумулятивной бомбы в двигатель, баки с горючим или боеукладку. Пробитие верхней брони в обитаемом отделении, в районе силовой установки зачастую приводило к небольшим повреждениям, гибели или ранению 1-2 членов экипажа. В этом случае происходила лишь временная потеря боеспособности танка. Кроме того, надёжность действия первых ПТАБ оставляла желать лучшего, из-за заклинивания крыльчаток взрывателей в цилиндрическом стабилизаторе. Боеприпас, созданный в спешке, имел несколько существенных недостатков, и доводка кумулятивных бомб продолжалось до 1945 года. С другой стороны, даже при имеющихся недочётах конструкции и не всегда надёжной работе исполнительного механизма взрывателя ПТАБ-2,5-1,5 при приемлемой эффективности обладала низкой себестоимостью. Что давало возможность применять их в большом количестве, которое в итоге, как известно, иногда переходит в качество. По состоянию на май 1945 года, в действующую армию было отправлено более 13 млн. кумулятивных авиабомб.

Во время войны безвозвратные потери немецких танков от действий авиации в среднем составляли не более 5%, после применения ПТАБ, на отдельных участках фронта, это показатель превысил 20%. Надо сказать, что противник быстро оправился от шока вызванного внезапным применением кумулятивных авиабомб. Для снижения потерь немцы перешли к рассредоточенным походным и предбоевым порядкам, что в свою очередь сильно затруднило управление танковыми подразделениями, увеличило сроки их развертывания, сосредоточения и передислокации, усложнило взаимодействие между ними. Во время стоянок немецкие танкисты стали располагать свои машины под различными навесами, деревьями, и устанавливать над крышей башни и корпуса легкие металлические сетки. При этом потери танков от ПТАБ снизились примерно в 3 раза.

Более рациональной при действиях против танков поддерживающих на поле боя свою пехоту оказалась смешанная бомбовая нагрузка состоящая из и 50% ПТАБ и 50% осколочно-фугасных авиабомб калибра 50-100 кг. В тех случаях, когда предстояло действовать по танкам, приготовившимся к атаке, сосредоточенным на исходных позициях или на марше, штурмовики загружались только ПТАБ.

Когда бронетехника противника была сосредоточена сравнительно плотной массой на небольшой площади, прицеливание осуществлялось по среднему танку, по боковой точке в момент ввода в пологое пикирование, с разворотом на 25-30°. Бомбометание производилось на выводе из пикирования с высоты 200-400 м по две кассеты, с расчетом перекрытия всей группы танков. При низкой облачности ПТАБы сбрасывались с высоты 100-150 м с горизонтального полета на повышенной скорости. При рассредоточении танков на большой площади, штурмовики наносили удары по отдельным целям. При этом высота сброса бомб на выходе из пикирования составляла 150-200 м, и за один боевой заход расходовалась только одна кассета. Рассосредоточение боевых и походных порядков бронетехники противника в завершающий период войны, конечно, снизило эффективность ПТАБ-2,5-1,5, но кумулятивные бомбы по-прежнему оставались действенным противотанковым средством, во многом превосходя 25-100 кг осколочно-фугасные, фугасные и зажигательные авиабомбы.

Осмыслив опыт боевого применения ПТАБ-2,5-1,5, специалисты НИИ ВВС выдали задание на разработку противотанковой авиабомбы массой 2,5 кг в габаритах 10-кг авиационного боеприпаса (ПТАБ-10-2,5), с бронепробиваемостью до 160 мм. В 1944 году промышленность поставила 100 тыс. авиабомб для войсковых испытаний. На фронте выяснилось, что ПТАБ-10-2,5 имеют ряд существенных недостатков. Из-за дефектов конструкции, при сбрасывании авиабомб они «зависали» в бомбоотсеках самолетов. Жестяные стабилизаторы из-за низкой прочности деформировались, отчего крыльчатки предохранителей не сворачивались в полете и взрыватели не взводились. Доводка бомб и их взрывателей затянулась и ПТАБ-10-2,5 приняли на вооружение уже после окончания боевых действий.

Ил-2 были не единственным типом боевого самолёта ВВС РККА, с которого применялись ПТАБ. Этот авиационный боеприпас ввиду лёгкости и универсальности использования входил в состав бомбового вооружения бомбардировщиков Пе-2, Ту-2, Ил-4. В кассетах мелких бомб КБМ до 132 ПТАБ-2,5-1,5 подвешивались на ночные бомбардировщики По-2. Истребители-бомбардировщики Як-9Б могли нести четыре кассеты по 32 бомбы в каждой.

В июне 1941 года авиаконструктор П. О. Сухой представил проект одноместного дальнего бронированного штурмовика ОДБШ с двумя двигателями воздушного охлаждения М-71. Бронезащита штурмовика состояла из 15 мм броневого листа перед летчиком, бронеспинки толщиной 15 мм, 10-мм бронеплиты снизу и с боков летчика. Фонарь кабины спереди защищало 64 мм бронестекло. В ходе рассмотрения проекта, представители ВВС указали на необходимость введения второго члена экипажа и установки оборонительного вооружения для защиты задней полусферы.

После внесения изменений проект штурмовика получил одобрение, и началась постройка макета двухместного самолета под наименованием ДДБШ. В связи с тяжелым положением на фронте, эвакуацией промышленности, и перегруженностью производственных площадей оборонным заказом, практическая реализация многообещающего проекта затянулась. Испытания тяжелого двухдвигательного штурмовика получившего обозначение Су-8 начались лишь в марте 1944 года.

Су-8

Самолёт обладал очень хорошими лётными данными. При нормальной взлётной массе 12410 кг, Су-8 на высоте 4600 метров развивал скорость 552 км/ч, у земли, на форсированном режиме работы двигателей — 515 км/ч. Максимальная дальность полета при боевой нагрузке 600 кг бомб составляла 1500 км. Максимальная бомбовая нагрузка Су-8 при перегрузочном полетном весе 13 380 кг могла достигать величины 1400 кг.

Наступательное вооружение штурмовика было очень мощным и включало в себя четыре 37-45-мм пушки под фюзеляжем и четыре скорострельных пулемёта винтовочного калибра ШКАС в консолях крыла, 6-10 реактивных снарядов РОФС-132. Верхнюю заднюю полусферу защищал 12,7-мм пулемёт УБТ, атаки истребителей снизу предполагалось отражать с помощью 7,62-мм ШКАС в люковой установке.

По сравнению с Ил-2 с 37-мм пушками точность огня артиллерийской батареи Су-8 была выше. Это объяснялось размещением артиллерийского вооружения Су-8 в фюзеляже вблизи центра самолёта. При отказе одной — двух пушек большой склонности к разворачиванию штурмовика как на Ил-2 не наблюдалось, и имелась возможность вести прицельный огонь. В то же время отдача при одновременной стрельбе из всех четырёх пушек была очень значительной, и самолёт ощутимо тормозился в воздухе. При залповой стрельбе 2-3 снаряда в очереди из каждой пушки шли в цель, в дальнейшем точность огня падала. Таким образом, рационально было вести огонь короткими очередями, кроме того, при длине непрерывной очереди более 4 снарядов возрастала вероятность отказа пушки. Но даже при этом на цель обрушивался шквал из 8-12 снарядов.

45-мм осколочно-фугасный снаряд массой 1065 г содержал 52 грамма мощной взрывчатки марки A-IX-2, представляющей собой смесь гексогена (76 %), алюминиевой пудры (20 %) и воска (4 %). Осколочно-фугасный снаряд с начальной скоростью 780 м/с был способен пробить 12 мм броню, при разрыве он давал около 100 осколков с эффективной зоной поражения 7 метров. Бронебойно-трассирующий снаряд весом 1,43г, на дистанции 400 м по нормали пробивал 52 мм броню. Для повышения эффективности стрельбы из НС-45 по бронированным целям предполагалось создание подкалиберного снаряда. Но ввиду ограниченного выпуска 45-мм авиационных пушек дело до этого не дошло.

По комплексу характеристик Су-8 превосходил серийные штурмовики Ил-2 и Ил-10. Согласно оценкам ВВС, лётчик с хорошей лётной подготовкой, на штурмовике с 45-мм пушками НС-45 мог в ходе одного боевого вылета поражать 1-2 средних танка. Кроме очень мощного стрелково-пушечного вооружения Су-8 нёс весь арсенал, применявшийся на Ил-2, в том числе и ПТАБ.

Благодаря моторам воздушного охлаждения, мощному бронированию и высокой скорости полёта и хорошему оборонительному вооружению, Су-8 был относительно малоуязвим для зенитного огня и атак истребителей. С учетом радиуса действия и веса боевой нагрузки, Су-8 мог стать весьма эффективным морским штурмовиком-торпедоносцем или использоваться для топ-мачтового бомбометания. Но, несмотря на положительные отзывы лётчиков-испытателей и представителей ВВС, штурмовик Су-8 серийно не строился.

Принято считать, что это произошло из-за неготовности двигателей М-71Ф, однако, подстраховываясь, П. О. Сухой подготовил вариант с моторами жидкостного охлаждения АМ-42. Такие же серийные двигатели устанавливались на штурмовики Ил-10. Справедливости ради, стоит признать, что в 1944 году, когда исход войны уже не вызывал сомнений, необходимость в тяжелом и дорогом двухмоторном штурмовике была не очевидна. У руководства страны к тому моменту сложилось мнение, что войну можно победоносно закончить и без столь дорогой и сложной машины, как Су-8, пусть даже значительно более эффективной, чем имеющиеся на вооружении штурмовики.

Практически одновременно с Су-8 начались испытания однодвигательного штурмовика Ил-10. Эта машина, воплотившая в себя опыт боевого применения Ил-2, должна была заменить последний в серии.

Ил-10

Ил-10 во время госиспытаний продемонстрировал выдающиеся лётные данные: при полетном весе 6300 кг с 400 кг бомбовой нагрузкой максимальная горизонтальная скорость полета на высоте 2300 м оказалась равной 550 км/ч, что было почти на 150 км/ч больше максимальной скорости Ил-2 с двигателем АМ-38Ф. В диапазоне высот характерных для ведения воздушного боя на Восточном фронте, скорость штурмовика Ил-10 была всего лишь на 10-15 км/ч меньше максимальных скоростей немецких истребителей Fw-190А-4 и Bf-109G-2. Отмечалось, что штурмовик стал гораздо проще в пилотировании. Обладая лучшей устойчивостью, хорошей управляемостью и более высокой маневренностью, Ил-10, в сравнении с Ил-2, прощал летному составу ошибки и не утомлял при полете в болтанку.

По сравнению с Ил-2 бронезащита Ил-10 была оптимизирована. Исходя из анализа боевых повреждений, толщина брони была распределена. Как показал опыт боевого применения Ил-2, верхняя передняя часть бронекорпуса практически не поражалась. При обстреле МЗА с земли она была недосягаема, от огня истребителей со стороны хвоста самолета ее защищал стрелок, а в лоб атаковать штурмовик немецкие истребители избегали, опасаясь огневой мощи наступательного вооружения. В связи с этим верхняя часть бронекорпуса Ил-10, имевшая поверхность двойной кривизны, выполнялась из дюралюминиевых листов толщиной 1,5-6 мм. Что в свою очередь привело к экономии веса.

С учётом того, что состав вооружения и бомбовая нагрузка по сравнению с Ил-2 остались такими же, противотанковые возможности Ил-10 сохранились на прежнем уровне. Ввиду того, что число бомбоотсеков сократилось до двух, в Ил-10 помещалось только 144 ПТАБ-2,5-1. При этом на наружных узлах могли быть подвешены бомбы и реактивные снаряды.

Во время войсковых испытаний в начале 1945 года, выяснилось, что лётчик с хорошей подготовкой на Ил-10, атакуя бронецель с использованием пушечного вооружения и реактивных снарядов может добиться большего числа попаданий чем на Ил-2. То есть эффективность Ил-10 при действиях по немецким танкам, по сравнению с Ил-2, возросла, даже, несмотря на сокращенное количество загруженных ПТАБ. Но новый скоростной штурмовик так и не стал в годы войны эффективной противотанковой машиной. В первую очередь это было связано с многочисленными «детскими болячками» Ил-10 и ненадёжностью моторов АМ-42. Во время войсковых испытаний, более 70% авиадвигателей вышло из строя, что в ряде случаев привело к авариям и катастрофам.

После окончания Второй мировой выпуск Ил-10 продолжился. Штурмовики помимо советских ВВС поставлялись союзникам. К моменту начала войны в Корее в ВВС КНДР имелось 93 Ил-10. Однако ввиду слабой подготовки северокорейских пилотов и техников, а также господства в воздухе «авиации сил ООН» через два месяца в строю осталось всего 20 самолётов. Согласно американским данным 11 Ил-10 были сбиты в воздушных боях, ещё два штурмовика удалось захватить в исправном состоянии, после чего их направили на испытания в США.

Неутешительные итоги боевого применения Ил-10 под управлением китайских и корейских пилотов стали поводом для модернизации штурмовика. На самолёте получившем обозначение Ил-10М усилили наступательное вооружение, установив четыре 23-мм пушки НР-23. Хвост защищала электрифицированная турель с 20-мм пушкой Б-20ЭН. Бомбовая нагрузка осталась без изменений. Модернизированный штурмовик стал немного длинней, была улучшена бронезащита и появилась система пожаротушения. Благодаря изменениям, внесённым в крыло и систему управления улучшилась манёвренность и сократилась длина разбега при взлёте. При этом максимальная скорость самолёта снизилась до 512 км/ч, что в прочем для бронированного штурмовика действующего у земли было некритично.

Ил-10М

К началу 50-х удалось решить вопрос с надёжностью двигателей АМ-42. Ил-10М получил весьма совершенное для того времени бортовое оборудование: аппаратуру слепой посадки ОСП-48, радиовысотомер РВ-2, дистанционный компас ДГМК-3, радиокомпас АРК-5, маркерный приемник МРП-48П и гирополукомпас ГПК-48. На лобовом бронестекле пилота появился снегоочиститель и антиобледенительная система. Всё это позволило использовать штурмовик в сложных метеоусловиях и ночью.

В то же время, несмотря на улучшение надёжности, повышение манёвренности у земли и увеличенное наступательное вооружение, кардинального прироста боевых характеристик Ил-10М не произошло. 23-мм бронебойно-зажигательный снаряд, выпушенный из авиапушки НР-23 со скоростью 700 м/с, мог пробить по нормали 25 мм броню на дистанции 200 м. Благодаря установке четырёх более легких и компактных по сравнению с ВЯ-23 пушек НР-23 со скорострельностью около 900 выстр./мин увеличился вес секундного залпа. 23-мм пушки, установленные на Ил-10М, могли неплохо справляться с транспортными средствами и лёгкой бронетехникой, но средние и тяжелые танки им были не по зубам.

Продолжение следует…

По материалам:
http://weapon.at.ua/load/261-1-0-540
http://ser-sarajkin.narod2.ru/ALL_OUT/AiKOut13/RBSK-82/RBSK-82002.htm
http://vspomniv.ru/effektivnost_il_2/
http://www.battlefield.ru/il2-vs-panzers.html
http://www.warmech.ru/war_weapon/ptab2.html
http://www.russianarms.ru/forum/index.php?topic=5442.0
http://www.airwar.ru/enc/aww2/su8.html
http://armedman.ru/bombardirovochnoe-i-raketnoe-oruzhie/protivotankovyie-aviabombyi-velikoy-otechestvennoy-voynyi-ptab.html
Самолеты ОКБ имени С.В. Ильюшина (под редакцией Г.В. Новожилова)
Широкорад А.Б. Вооружение советской авиации 1941-1991 гг.

topwar.ru

Ещё раз о самолётах против танков

Сравнение документов воюющих сторон, а также результатов полигонных испытаний позволило сделать вывод о крайне низкой эффективности применения советской штурмовой авиации против немецких танков. Действия немецких пикировщиков, штурмовиков и противотанковых самолётов на этом фоне выглядят гораздо успешнее. Однако публикаций, посвящённых действиям авиации против танков в годы Великой Отечественной войны, очень мало, и составить какую-то более-менее целостную картину с их помощью сложно.

Сегодняшний рассказ — о действиях немецкой авиации 22 июня 1941 года против 28-й танковой дивизии, которой командовал будущий генерал армии и дважды Герой Советского Союза И.Д. Черняховский. Эпизод особенно интересен тем, что немцы применили против советских танков обычные двухмоторные бомбардировщики Ju 88.

В составе I авиакорпуса люфтваффе, развёрнутого к 22 июня 1941 года в Восточной Пруссии против ВВС Прибалтийского особого военного округа, было восемь групп бомбардировщиков, полностью укомплектованных новейшими на тот момент Ju 88 А-5 и А-6 — всего 240 самолётов. Это позволяло командиру корпуса генералу Гельмуту Фёрстеру (Gen. Helmuth Förster) утром первого дня войны бросить в бой не все свои силы, оставив некоторое количество самолётов в резерве. Одной из частей, не участвующих в утренних атаках против советских аэродромов, была авиагруппа II./KG 76.

Талисман II./KG 76 и эмблема группы, которая несёт некий собирательный образ англичанина: утка в знаменитой каске-«тазике» Броуди с зонтиком Невилла Чемберлена и сигарой Уинстона Черчилля

Эта группа не была кадровой частью люфтваффе: её сформировали только в начале 1940 года как III./KG 28 на «Хейнкелях» He 111P. После кампании против Франции группу переименовали и перевооружили на Ju 88А; летом – осенью её экипажи участвовали в «Битве за Британию», а в начале 1941 года — в операции «Блиц». В этих боях личный состав II./KG 76 приобрёл серьёзный опыт, а её командир майор Вальтер Шторп (Maj. Walter Storp) пошёл на повышение и возглавил формировавшуюся эскадру скоростных бомбардировщиков SKG 210. К 22 июня 1941 года группа была переброшена в Восточную Пруссию на аэродром Юргенфельде (Jurgenfelde) и насчитывала 30 Ju 88 А-5, из которых 25 были исправными. Возглавлял часть гауптман Вольпрехт Ридезель цу Эйзенбах (Hptm. Riedesel zu Eisenbach).

Бомбардировщики второго эшелона

Утром 22 июня командование I авиакорпуса люфтваффе предприняло серию атак по аэродрому Шауляй в Литве, но столкнулось с серьёзным противодействием. Базировавшийся в Шауляе 10-й ИАП был вооружён устаревшими истребителями И-16 тип 5 выпуска 1936-1937 годов, однако командир полка майор К.П. Деревнин избрал правильную тактику. Самолёты полка вылетали на перехват большими группами по 20 самолётов, а опытный техсостав успевал быстро готовить самолёты к следующим вылетам.

Группа II./KG 76 в первой половине дня использовалась мало: первые вылеты в 09:07–10:45 (здесь и далее время приведено к московскому) на разведку аэродрома Шауляй и дороги Таураге – Шауляй обошлись без столкновений в воздухе. Затем, в 11:44–13:32 и 12:38–14:25, две пары вылетали уже для атаки целей в районе Шауляя.

Согласно журналу боевых действий 7-й смешанной авиадивизии, в которую входил 10-й ИАП, в 12:40 пилоты «ишачков» смогли отразить атаку двух шестёрок Ju 88, но в 13:00, когда советские самолёты пошли на посадку, паре немецких бомбардировщиков удалось сбросить на аэродром восемь бомб. Эти два Ju 88 были первыми самолётами II./KG 76 (эскадрилья не указана), вылетевшими для ударов в район Шауляя. Согласно отчёту штаба группы, два «Юнкерса», выполнявшие боевой вылет в период 11:44–13:32, атаковали аэродром в Шауляе и якобы уничтожили пять одномоторных и один четырёхмоторный самолёт.

На этом и последующих снимках запечатлена подготовка к боевому вылету самолётов эскадрильи 4./KG 76

Немецкие экипажи несколько преувеличили свои успехи: судя по журналу боевых действий 7-й САД, потерь от сброшенных парой разведчиков бомб на аэродроме не было. Однако, учитывая упоминания про уничтоженный четырёхмоторный самолёт, есть вероятность, что немцы отбомбились по старым литовским самолётам и ТБ-3, стоявшим на краю аэродрома и списанным после аварийной посадки ещё в 1940 году.

Если первой паре удалось выполнить вылет без противодействия со стороны советских истребителей, то вторую пару из эскадрильи 6./KG 76 ждал тёплый приём. Техники 10-го ИАП успели в кратчайшие сроки подготовить самолёты, и когда в 13:35 над Шауляем вновь появились немецкие бомбардировщики, в небо поднялись сразу 19 И-16. Про этот вылет (12:38–14:25) в отчёте группы II./KG 76 скромно указано: «Нападение на аэродром в Шауляе. Результаты удара из-за нападения истребителей не отмечены».

И-16 тип 5 из разных эскадрилий 10-го ИАП, 1941 год (художник Игорь Злобин)

В этой атаке, по всей видимости, немцам вообще не удалось попасть в аэродром — по крайней мере, в советских документах об этом нет никаких упоминаний. Это не удивительно, учитывая соотношение сил, — немецким экипажам явно было не до разглядывания результатов бомбового удара. Согласно журналу боевых действий 7-й САД, истребители преследовали и атаковали «Юнкерсы» вплоть до границы, но бомбардировщикам удалось уйти. Для того, чтобы оторваться от «ишачков», экипажи бомбардировщиков воспользовались заградительным огнём немецкой зенитной артиллерии в районе Таураге, причём зенитчики не только отсекли преследователей, но и сбили один советский истребитель, пилоту которого удалось выпрыгнуть с парашютом.

Однако и немцы понесли потери: в результате атаки истребителя повреждения получил Ju 88A-5 W.Nr.2277, а его опытный бортстрелок фельдфебель Эмиль Маркль (Fw. Еmil Markl), награждённый Железным крестом I класса, умер от полученных ран.

В дальнейшем удача в этот день сопутствовала экипажам группы, и потерь они не имели. При этом экипажи разведчиков смогли разглядеть в районе Шауляя не только аэродром, но и колонны советских танков и грузовиков.

Один к шести или один к семи

Посчитав, что для ударов по советским аэродромам задействованы оптимальные силы, командование I авиакорпуса во второй половине дня активизировало удары по войскам Северо-Западного фронта. Для находившейся практически весь день в резерве II./KG 76 нашлась достойная цель — те самые колонны в районе Шауляя. Это были части советской 28-й танковой дивизии 12-го мехкорпуса, вооружённые преимущественно танками БТ-7, выдвигавшиеся из района Шауляя для контрудара по прорвавшимся в район Таураге немецким танкам. На руку немцам было то, что противодействие в воздухе отсутствовало: 10-й ИАП был перебазирован в Митаву и в вечерних боевых действиях не участвовал.

Всего вечером «Юнкерсы» II./KG 76 выполнили четыре групповых вылета для ударов по танкам. Результаты были зафиксированы в дневном отчёте штаба группы:

«1) 15:16-17:18, три самолёта. Цель: атака колонн в районе Шауляя. Результат: прямое попадание в колонны и обстрел бортовым оружием. Сильный дым.

2) ??:??-??:??, три самолёта. Цель: атака колонн в районе Шауляя. Результат: два танка перевернулись. Последующие результаты не наблюдали ввиду поднявшейся пыли.

3) 18:15-20:07, пять самолётов. Цель: атака танков. Результат: наблюдением результатов атаки установлено, что из около 50 наступавших танков удалось половину вывести из строя.

4) 20:42 −22:36, 16 самолётов. Цель: борьба с танками. Результат: атака большой группой самолётов (парами и звеньями) на колонны танков (около 150 единиц). Наблюдались многочисленные прямые попадания и перевернувшиеся танки. Выведено из строя 40 танков и 10 грузовых автомобилей».

Несложно подсчитать, что немецкие экипажи, выполнив 27 боевых вылетов, без ложной скромности заявили о том, что вывели из строя ни много ни мало, а 65-70 танков и десяток автомашин. При сравнении этих данных с советскими документами немецкие заявки придётся серьёзно скорректировать в сторону уменьшения. Так, согласно журналу боевых действий 12-го механизированного корпуса, отмечены сильные налёты авиации противника на маршевые колонны 28-й танковой дивизии, следовавшие по маршруту Груджяй – Шексцы, при этом в результате бомбардировки выведено из строя 10 боевых и шесть колёсных машин. Кроме того, в районе командного пункта дивизии вышли из строя ещё три колёсные машины.

Поломка бомбардировщика Ju 88 с бортовым кодом «F1+MM» из 4./KG 76

Естественно, потеря 10 танков и девяти транспортных машин не могла серьёзно повлиять на выдвижение целой танковой дивизии, в которой было более 250 танков и около 1000 автомобилей, или, тем более, остановить её. Однако эти числа дают нам приблизительные сведения о том, сколько бомбардировщиков требовалось практически одномоментно задействовать, чтобы нанести серьёзный урон только одному танковому соединению.

Судя по представленным данным, для выведения из строя 100 советских танков типа БТ или Т-26 потребовалось бы не менее 250-300 вылетов Ju 88, причём практически в идеальных условиях отсутствия противодействия истребителей. Для того, чтобы разгромить только одну дивизию полковника Черняховского, потребовалось бы задействовать все бомбардировщики I авиакорпуса, при этом каждому экипажу пришлось бы выполнить не менее двух вылетов.

Разумеется, привлечь такие силы немецкое командование не могло ни 22 июня, когда большинство самолётов корпуса было задействовано для ударов по советским аэродромам, ни в последующие дни. Поэтому удар 28-й танковой дивизии пришлось отражать немецкой пехоте 1-го армейского корпуса.

Реконструкция внешнего вида самолёта с предыдущего фото (художник Игорь Злобин)

Тем не менее повреждение 10 танков и девяти автомобилей, несомненно, является отличным результатом для двухмоторных бомбардировщиков, не приспособленных для уничтожения таких небольших целей. Вполне возможно, что часть танков была уничтожена, а остальные, скорее всего, не успели оперативно вернуть в строй, что в условиях отступления означало безвозвратную потерю.

К сожалению, в донесении II./KG 76 не указано, какие были использованы боеприпасы, а также какие тактические приёмы применялись при атаках. Несомненно, даже если принять во внимание некоторую долю везения, мастерство немецких экипажей было на высоком уровне, особенно на фоне советских коллег, которым в течение всего дня так и не удалось вывести из строя ни одного немецкого танка. Если же говорить в целом, то этот пример показывает, насколько низкой была эффективность действий авиации даже против защищённых слабой бронёй лёгких танков. Разработка специализированных самолётов и боеприпасов для борьбы с бронетехникой была вполне оправданным шагом.

warspot.ru

Авиация против танков (часть 12) » Военное обозрение

К моменту нападения нацисткой Германии на СССР в люфтваффе не имелось хорошо бронированных штурмовиков, сравнимых с советским Ил-2, или специализированных противотанковых самолётов. В рамках концепции «Молниеносной войны» оказывать непосредственную авиационную поддержку наступающим подразделениям и действовать на коммуникациях противника должны были одномоторные истребители Bf 109E, тяжелые истребители Bf 110, штурмовики Hs 123 и пикирующие бомбардировщики Ju 87. Для ударов по переднему краю советской обороны противник нередко использовал двухмоторные пикирующие бомбардировщики Ju 88.


К июню 1941 года истребители модификаций Bf 109E-4, Е-7 и Е-8 («Эмиль») уже не считались самыми современными, и потому их в основном ориентировали на выполнение ударных задач. Завоеванием превосходства в воздухе и сопровождением бомбардировщиков должны были заниматься «Фридрихи» - Bf.109F. Впрочем, такое деление было во многом условным, хотя специализация всё же имела место.

Bf 109Е

«Эмиль» стал первой по-настоящему массовой модификацией Bf 109 и в середине 1941 года был вполне боеспособным истребителем. Его максимальная скорость составляла 548 км/ч. Бомбовая нагрузка могла достигать 250 кг. Встроенное вооружение состояло из двух 7,92-мм пулемётов и двух 20-мм пушек. Однако 20-мм пушки MG FF, устанавливаемые в крыле, не были верхом совершенства.

20-мм пушка MG FF

При сравнительно малом весе -28 кг, темп стрельбы составлял всего 530 выстр/мин, начальная скорость бронебойного снаряда – около 600 м/с. Прицельная дальность стрельбы из MG FF не превышала 450 м, а бронепробиваемость была недостаточной даже для борьбы с легкобронированными машинами. Ограниченным был и боекомплект – 60 снарядов на ствол. По всем показателям, кроме массы, немецкая 20-мм пушка проигрывала даже не самой мощной советской ШВАК, и потому во второй половине войны постепенно сошла со сцены.

Авиационная пушка MG FF в крыле истребителя

Одноместные «Мессершмитты», действующие на советско-германском фронте, имели 6-мм стальной бронелист, установленный за баком и перекрывающий всё сечение фюзеляжа, бронестекло и бронеспинку кресла пилота. Но использование двигателя жидкостного охлаждения и отсутствие бронезащиты бортов кабины делало Bf.109 уязвимым даже при обстреле из оружия винтовочного калибра. Поэтому на часть Bf 109E-4 устанавливались дополнительные 8 мм броневые листы, которые защищали пилота снизу и сзади. При выполнении атак избегать поражения зенитным огнём помогали высокая скорость полёта и небольшие размеры «мессера».

Немецкие пилоты прекрасно осознавали уязвимость своих машин, и поэтому при зенитном противодействии старались не совершать повторных атак. В отечественной мемуарной литературе достаточно часто говорится о том, что «мессеры» в начальный период войны терроризировали колонны беженцев и отступающие советские войска. Нередко им удавалось громить железнодорожные эшелоны. Но высокая скорость полёта резко снижала точность бомбометания и затрудняла прицеливание при ведении огня из пулемётов и пушек по наземным целям.

Bf 109E-4 с 250-кг бомбой летит на бомбежку в район Сталинграда


Противотанковые возможности «Эмиля», несмотря на солидную бомбовую нагрузку, были слабыми. После провала «блицкрига» и стабилизации линии фронта, эффективность действия Bf 109Е в роли истребителя-бомбардировщика резко упала, а потери, напротив, возросли. Даже с учётом достаточно высокой скорости полёта резко увеличилась вероятность схлопотать очередь из крупнокалиберного пулемёта ДШК, да и советская пехота уже не впадала в панику и вела сосредоточенный огонь из стрелкового оружия по низколетящим самолётам противника. К началу 1943 года Bf.109Е на Восточном фронте практически не осталось, а истребители модификаций Bf 109F и G массированно для ударов по наземным целям не использовались.

История боевого применения тяжелых истребителей Bf.110 на советско-германском фронте во многом сходна с боевой карьерой Bf.109Е. После того как Bf 110 потерпел фиаско в роли истребителя в Битве за Британию его переклассифицировали в штурмовики. При этом кабина ударных самолётов спереди имела 12 мм броню и 57 мм бронестекло, стрелок был защищен 8 мм бронёй. На боковых панелях кабины использовались 35 мм бронестёкла. Толщина брони снизу составляла 8-10 мм.

Bf 110D

Наступательное вооружение Bf 110 было достаточно мощным: две 20-мм пушки MG FF со 180 снарядами на ствол и четыре 7,92-мм пулемета MG 17 с боекомплектом по 1000 патронов. Хвост прикрывал стрелок с 7,92-мм пулемётом MG 15.

Под фюзеляжем можно было подвесить фугасные бомбы массой до 500 кг, под крылом размещались 50 кг бомбы. Вариант типовой бомбовой нагрузки распределялся так: 2 бомбы по 500 кг и 4 по 50 кг. При доработке узлов подвески самолёт мог взять даже 1000 кг авиабомбы, при этом вес боевой нагрузки в перегрузочном варианте мог достигать 2000 кг. При действиях по площадным слабо защищённым целям весьма эффективными оказывались 500 кг бомбовые контейнеры AB 500, которые снаряжались 2 кг осколочными бомбами и раскрывались после сброса на заданной высоте.

Без бомбовой нагрузки, на высоте 4000 м ударный Bf 110F развивал скорость 560 км/ч. Практическая дальность составляла 1200 км. Штурмовик с такими характеристиками мог вполне успешно действовать в начальный период войны без истребительного прикрытия. Избавившись от бомб, он имел все шансы уйти от советских истребителей. В то же время попытки пилотов Bf.110 вести активный воздушный бой с одномоторными истребителями часто заканчивались для них плачевно. Тяжелый двухмоторный «Мессершмитт» со взлётной массой 9000 кг безнадёжно проигрывал однодвигательным машинам по скороподъёмности и манёвренности.

Известен случай, когда советскому лётчику на И-153 в одном воздушном бою удалось сбить два Bf 110. Расстреляв все патроны, заместитель командира эскадрильи 127-го ИАП старший политрук А.С. Данилов, таранным ударом отправил на землю третий вражеский самолёт.

Впрочем, при грамотной тактике применения Bf 110 был очень неплохим штурмовиком и больших потерь не нёс. Прочная и живучая конструкция планера, бронезащита и два двигателя делали самолёт устойчивым к боевым повреждениям. Во всяком случае, сбить самолёт из оружия винтовочного калибра было сложно. Большая дальность полёта позволяла оперировать на удалении нескольких сотен километров от линии фронта, а значительная бомбовая нагрузка поражать весь спектр целей, включая бронетехнику.

Так как 20-мм пушки MG FF были признаны слишком слабыми, в конце 1941 года стали появляться варианты с 30-мм пушками МК 101 и МК 108 и даже с 37-мм пушкой BK 3.7.

30-мм пушка МК 101

Авиационная 30-мм пушка МК 101 весила 139 кг и имела темп стрельбы 230-260 выстр/мин., 500 г снаряд, содержащий 15 г взрывчатки, выпущенный из ствола со скоростью 690 м/с на дистанции 300 м по нормали, мог пробить 25 мм бронеплиту. В середине 1942 года началось производство облегчённого бронебойного снаряда массой 455 г с начальной скоростью 760 м/с, его бронепробиваемость на той же дистанции возросла до 32 мм. Примерно тогда же на вооружение поступил 355 г снаряд с сердечником из карбида вольфрама. Начальная скорость снаряда превысила 900 м/с. На дистанции 300 м по нормали согласно немецким данным он пробивал 75-80 мм броню, а под углом 60 ° - 45-50 мм. Те же самые бронебойные снаряды использовались в других немецких 30-мм авиационных пушках. Однако ввиду хронической нехватки вольфрама снарядов с твердосплавными сердечниками произвели не много. Обычные же бронебойные снаряды могли с достаточной вероятностью пробить броню только лёгких танков, средние Т-34 и тяжелые КВ для них, как правило, были неуязвимы. Впрочем, заброневой поражающий эффект твердосплавных сердечников даже в случае пробития танковой брони был очень скромным. Как правило, всё заканчивалось тем, что в броне образовывалось отверстие небольшого диаметра, а сам сердечник из карбида вольфрама после пробития рассыпался в порошок.

Bf.110G-2/R1 с 37-мм пушкой ВК 3.7

37-мм орудие ВК 3.7 было создано на базе зенитного автомата 3.7 cm FLAK 18. 37-мм снаряд весил в два раза больше, чем 30-мм, что давало возможность резко увеличить толщину пробиваемой брони. Длинноствольная пушка с высокой начальной скоростью снаряда с твердосплавным сердечником обещала быть еще более эффективным при борьбе с бронетехникой. Так как на ВК 3.7 использовалось обойменное заряжание, обязанность по перезарядке орудия возложили на бортового стрелка. Но внедрение 30 и 37-мм пушек на Bf 110 совпало с выводом самолётов из штурмовой авиации. В 1942 году немцы стали ощущать острую нехватку ночных истребителей в авиационных частях, защищавших Германию от британских бомбардировщиков, и потому оставшиеся Bf.110 было решено перепрофилировать на решение задач ПВО.

Сейчас мало кто помнит о немецком штурмовике Hs 123, а ведь он активно воевал до второй половины 1943 года и даже участвовал в сражениях под Курском. Архаичный биплан, созданный в середине 30-х, оказался очень востребованным и уцелевшие в боях машины летали до полного износа. Так как самолёт считался устаревшим уже к концу 30-х, построено было всего около 250 экземпляров.

Hs 123А

Для своего времени штурмовик обладал очень неплохими данными, при нормальной взлётной массе 2215 кг «Хеншель» брал на борт 200 кг бомб. Боевой радиус действия при этом составлял 240 км – вполне достаточно для самолёта непосредственной авиационной поддержки и для действий в ближнем тылу противника. В случае, когда предстояло работать по переднему краю обороны противника, бомбовая нагрузка могла достигать значения 450 кг (одна 250 кг авиабомба на центральном узле подвески + четыре 50 кг под крылом). Встроенное вооружение – два пулемёта винтовочного калибра.

Звездообразный девятицилиндровый двигатель воздушного охлаждения ВМW 132D мощностью 880 л.с. позволял развивать в горизонтальном полёте на высоте 1200 м скорость 341 км/ч. Это примерно соответствовало максимальной скорости советского истребителя И-15бис. Такая скорость была практическим пределом для самолёта с неубирающимися шасси, но в отличие от советских бипланов Hs 123 был построен из дюраля, что делало его более живучим к боевым повреждениям и увеличивало ресурс планера. Вообще в руках опытных пилотов штурмовой «Хеншель» оказался очень эффективным ударным самолётом. Хотя лётчик первоначально был защищён бронёй только сзади, боевая живучесть биплана оказалась настолько высокой, что он заслужил репутацию «не убиваемого». По сравнению с другими самолётами непосредственной авиационной поддержки, боевые потери Hs 123 оказались существенно меньшими. Так, во время Польской компании гораздо более современные пикировщики Ju 87 потеряли около 11% из участвовавших в боевых действиях, в то же время от огня противника было сбито 2 «Хеншеля» из 36 принявших участие в боях. Достаточно высокая боевая живучесть Hs 123 объяснялась не только цельнометаллической конструкцией, спереди лётчика прикрывал двигатель воздушного охлаждения, который неплохо держал боевые повреждения. К тому же в начальный период войны, когда немецкая авиация доминировала над полем боя, зенитное прикрытие советских войск было откровенно слабым, а основным средством ПВО в прифронтовой полосе были счетверенные зенитные установки на основе пулемета «Максим». Важным достоинством штурмовых бипланов оказалась их способность совершать боевые вылеты с раскисших грунтовых аэродромов, чего не могли делать другие немецкие самолёты.

Хотя по отношению к другим типам боевых самолётов, действовавшим на советско-германском фронте, Hs 123А было относительно немного, пехотные командиры всех уровней отмечали хорошую точность и результативность их авиаударов. Благодаря невысокой скорости полёта и прекрасной манёвренности на малых высотах «Хеншель» бомбил очень точно. Он мог одинаково успешно выступать в роли штурмовика и пикирующего бомбардировщика. Неоднократно отмечались случаи, когда пилотам «Хеншелей» удавалось попадать 50 кг авиабомбами в одиночные танки.

В связи со справедливой критикой слабого наступательного вооружения, начиная с лета 1941 года на Hs 123А стали подвешивать контейнеры с 20-мм пушками MG FF – это конечно не сильно повысило противотанковый потенциал машины, но зато увеличило эффективность против грузовиков и паровозов.

Hs 123А, сбитый в ноябре 1941 года под Москвой

Зимой 1941-1942 гг. оставшиеся в строю штурмовые бипланы прошли капитальный ремонт и модернизацию. При этом кабина пилота была защищена броней снизу и по бортам. С учётом суровых зимних условий России кабину закрыли фонарём и оборудовали обогревателем. Для компенсации возросшего взлётного веса на модернизированные штурмовики ставились двигатели воздушного охлаждения BMW132K мощностью 960 л.с. На часть машин в крыло установили встроенные пушки MG 151/20. При этом противотанковые возможности штурмовиков увеличились. 15-мм бронебойная пуля массой 72 г на дистанции 300 м по нормали пронизывала 25 мм броню. А 52 г пуля с твердосплавным сердечником, выпущенная с начальной скоростью 1030 м/с, в тех же условиях пробивала 40 мм броню. Каковы реальные успехи «Хеншелей» со встроенными пушками неизвестно, но с учётом того, что выпустили их немного, особого влияния на ход боевых действий они оказать не могли.

В 1942 году Hs 123 использовались на фронте даже в больших масштабах, чем год назад. Для увеличения их численности на фронте самолёты изъяли из лётных школ и тыловых частей. Более того, с авиационных свалок собирали и восстанавливали пригодные к дальнейшему использованию Хеншели. Ряд высших чинов люфтваффе ратовал о возобновлении производства безнадёжно устаревшего самолёта. Всё это конечно происходило не от хорошей жизни. Уже зимой 1941 года стало ясно, что быстрой победы не получилось, и война на Востоке затягивается. При этом советские ВВС и ПВО оправились от первоначального шока, наземные части и военачальники РККА получили определённый боевой опыт, а советская промышленность начала перестраиваться на военные рельсы. В люфтваффе же, наоборот, стал ощущаться дефицит квалифицированных пилотов и авиационной техники. Именно поэтому стал так востребован простой в управлении, неприхотливый в обслуживании, живучий и достаточно эффективный штурмовик Hs 123.

На советско-германском фронте этот самолёт активно воевал до второй половины 1943 года. Хорошая управляемость и высокая маневренность позволяли ему, действуя вблизи земли, уклоняться от атак советских истребителей. К середине войны в связи с возросшей мощью советской зенитной артиллерии пилоты «Хеншелей» старались не углубляться за линию фронта, их основные цели были на передовой. Неизбежные потери и износ материальной части привели к тому, что к 1944 году в частях первой линии штурмовиков Hs 123 не осталось. Малое число построенных Hs 123 во многом связано с тем, что вскоре после начала серийного производства «Хеншелей» было принято решение о принятии на вооружение более совершенного пикирующего бомбардировщика.

В середине 30-х с ростом скорости полёта боевых самолётов стало ясно, что поразить точечную цель с горизонтального полёта одной бомбой практически невозможно. Требовалось либо многократно повышать бомбовую нагрузку, либо увеличивать число бомбардировщиков, участвующих в боевом вылете. И то и другое оказывалось слишком затратным и труднореализуемым на практике. Немцы внимательно следили за американскими опытами в деле создания лёгкого пикирующего бомбардировщика, и во второй половине 1933 года Министерство авиации Германии объявило конкурс на разработку собственного пикировщика. На первом этапе конкурса предполагалось создание относительно простой машины, на которой можно было бы получить соответствующий опыт и отработать боевые приёмы применения пикирующего бомбардировщика. Победителем первого этапа конкурса как раз и стала фирма Henschel Flugzeug-Werke AG со своим Hs 123. На втором этапе на вооружение должен был поступить боевой самолет с более высокими летными данными и максимальной бомбовой нагрузкой близкой к 1000 кг.

Победителем второго этапа конкурса объявили Ju 87 фирмы Junkers. Свой первый полёт он совершил в 1935 году – практически одновременно с Hs 123. Это был двухместный однодвигательный моноплан с крылом типа «перевёрнутая чайка» и неубирающимся шасси. Ju 87 известен так же как Stuka – сокращённое нем. Sturzkampfflugzeug — пикирующий бомбардировщик. Из-за неубирающихся шасси с крупными обтекателями советские солдаты впоследствии прозвали этот самолёт «лаптёжником».

Ju 87А-1

Но из-за большого числа не применявшихся ранее технических решений доводка самолёта затянулась, и первые Ju 87А-1 начали поступать в строевые эскадрильи весной 1937 года. По сравнению с бипланом Hs 123 самолёт смотрелся гораздо более выигрышно. Летчик и стрелок, защищавший заднюю полусферу, сидели в закрытой кабине. Для ограничения скорости пикирования на крыле имелись «воздушные тормоза» в виде решетки, поворачивавшейся на пикировании на 90 °, а боевую работу пилота существенно облегчал «автомат пикирования», который после сброса бомб обеспечивал выход самолёта из пике с постоянной перегрузкой. Специальное устройство электроавтоматики переставляло триммер руля высоты, чем и достигался желаемый эффект, при этом усилие на ручке управления не превышало нормального для горизонтального полета. Впоследствии в схему автоматического вывода из пике включили высотомер, определявший момент вывода, даже если сброса бомбы не произошло. В случае необходимости пилот, приложив большее усилие на ручке, мог взять управление на себя. Поиск цели облегчался наличием наблюдательного окна в полу кабины. Угол пикирования на цель составлял 60-90°. Для того чтобы пилоту было проще контролировать угол пикирования относительно горизонта, на остеклении фонаря кабины наносилась специальная градуированная сетка.

Самолёты первой модификации так и не стали по-настоящему боевыми машинами, хотя им довелось принять боевое крещение в Испании. На «Антонах» стоял слишком слабый двигатель, и была недоработана винтомоторная группа. Это ограничивало максимальную скорость величиной 320 км/ч, снижало бомбовую нагрузку и потолок. Тем не менее, в Испании была подтверждена жизнеспособность концепции пикирующего бомбардировщика, что дало толчок к совершенствованию «Штуки». Осенью 1938 года началось серийное производство Ju 87B-1 (Берта) с двигателем жидкостного охлаждения Jumo 211А-1 мощностью 1000 л.с. С этим мотором максимальная скорость горизонтального полёта составила 380 км/ч, а бомбовая нагрузка 500 кг (в перегруз 750 кг). Существенные изменения были внесены в состав оборудования и в вооружение. В кабине установили более совершенные приборы и прицелы. Хвост защищал 7,92-мм пулемет MG 15 в шаровой установке с увеличенными углами обстрела. Наступательное вооружение усилили вторым 7,92-мм пулемётом MG 17. В распоряжении пилота появилось устройство Abfanggerat, обеспечивающее безопасное бомбометание с пикирования. После ввода в пикирование в наушниках шлемофона летчика раздавался частый сигнал. После пролета предварительно установленной высоты сброса бомбы сигнал исчезал. Одновременно с нажатием на кнопку сброса бомб происходила перестановка триммеров на рулях высоты, и изменялся угол установки лопастей винта.

По сравнению с «Антоном» пикирующие бомбардировщики модификации «Берта» стали полноценными боевыми самолётами. В декабре 1939 года началось строительство Ju 87В-2 с двигателем Jumo-211Da мощностью 1200 л.с. с новым винтом и другими изменениями. Максимальная скорость этой модификации увеличилась до 390 км/ч. А в перегруз могла быть подвешена 1000 кг бомба.

Впервые против танков «Штуки» успешно действовали во Франции в 1940 году, продемонстрировав неплохую боевую эффективность. Но в основном они играли роль «воздушной артиллерии», действуя по заявкам наземных войск - громили укрепления противника, подавляли артиллерийские позиции, блокировали подход резервов и подвоз припасов. Надо сказать, что Ju 87 вполне соответствовали взглядам немецких генералов на стратегию ведения наступательных операций. Пикировщики точными бомбовыми ударами сметали на пути танковых «клиньев» батареи противотанковых орудий, огневые точки и узлы сопротивления обороняющегося противника. Согласно немецким данным, в условиях боев 1941-1942 гг. немецкие пикировщики и штурмовики могли уничтожить и вывести из строя до 15% общего количества целей на поле боя.

К середине 1941 года «Люфтваффе» имели отлаженную систему управления авиацией над полем боя и взаимодействия с наземными войсками. На всех ударных немецких самолётах имелись качественные, надёжно работающие радиостанции, а лётный состав обладал хорошими навыками использования радио в воздухе для управления и наведения на поле боя. Авианаводчики, находящиеся в боевых порядках сухопутных войск, имели практический опыт организации управления авиацией над полем боя и наведения на наземные цели. Непосредственно для размещения авианаводчиков использовались специальные радиофицированные бронемашины или командирские танки. В случае обнаружения танков противника они зачастую подвергались бомбово-штурмовому удару, ещё до того, как успевали атаковать немецкие войска.

«Штука» был идеальным ударным самолётом поля боя в начальный период войны, когда немецкая авиация господствовала в воздухе, а наземная противовоздушная оборона советских войск являлась слабой. Но немецкие пикировщики оказались очень лакомой целью для советских истребителей, даже для «старичков» И-16 и И-153. Для того чтобы оторваться от истребителей скоростных данных Ju 87 было недостаточно, а слабое вооружение и недостаточная для ведения воздушного боя манёвренность не позволяли эффективно защитить себя в воздушном бою. В связи с этим для сопровождения пикировщиков пришлось выделять дополнительные истребители. Но потери Ju 87 стали расти и от зенитного огня. При нехватке специализированных зенитных средств советское командование уделяло большое внимание подготовке личного состава линейных пехотных подразделений ведению огня из личного стрелкового оружия по воздушным целям. В обороне для ручных и станковых пулемётов и противотанковых ружей оборудовались специальные позиции с самодельными или полукустарными зенитными приспособлениями, на которых постоянно дежурили выделенные расчёты. Эта вынужденная «самодеятельность» давала определённый эффект. С учётом того, что пикировщик Ju 87 не имел особой бронезащиты, зачастую одной винтовочной пули, попавшей в радиатор двигателя, было достаточно, чтобы самолёт не вернулся на свой аэродром. Уже осенью 1941 года немецкие лётчики отмечали увеличение потерь от зенитного огня при нанесении ударов по переднему краю. При интенсивном обстреле с земли пилоты пикирующих бомбардировщиков старались увеличить высоту сброса бомб и снижали количество заходов на цель, что конечно не могло не сказаться на эффективности авиаударов. По мере насыщения ВВС РККА истребителями новых типов и усиления зенитного прикрытия результативность действий «лаптёжников» резко упала, а потери стали неприемлемыми. Немецкая авиационная промышленность до определённого момента могла восполнить убыль техники, но уже в 1942 году стала ощущаться нехватка опытных лётных кадров.

В то же время командование люфтваффе было не готово отказаться от достаточно эффективного пикировщика. На основании опыта боевых действий была проведена тотальная модернизация бомбардировщика. Для повышения лётных данных на Ju 87D («Дора»), который поступил на фронт в начале 1942 года, установили двигатель Jumo-211P мощностью 1500 л.с. Максимальная скорость при этом составила 400 км/ч, а бомбовая нагрузка в перегрузочном варианте увеличилась до 1800 кг. Для снижения уязвимости от зенитного огня было усилено локальное бронирование, которое сильно отличалось в зависимости от производственной серии.

Ju 87D-5

Так, на модели Ju 87D-5 общий вес брони превысил 200 кг. Бронированию помимо кабины подверглись: бензобаки, масло и водорадиаторы. Эта модификация, поступившая в войска летом 1943 года, имела ярко выраженную штурмовую специализацию. Максимальная бомбовая нагрузка была ограниченна величиной 500 кг, вместо пулемётов в удлиненном крыле появились 20-мм пушки MG 151/20 с боезапасом из 180 снарядов на каждый ствол, а воздушные тормоза демонтировали. На внешних узлах под крылом могли быть дополнительно подвешены контейнеры с шестью 7,92-мм пулеметами МG-81 или две 20-мм пушки МG FF. Усиление оборонительного вооружения произошло за счёт спарки МG 81Z калибра 7,92-мм, предназначенной для обороны задней полусферы. Однако в условиях потери господства в воздухе штурмовые варианты «Штуки» оказались нежизнеспособны.

В рамках данного цикла наибольший интерес представляет самолёты модификаций Ju 87G-1 и G-2 («Густав»). Данные машины созданы на базе Ju 87D-3 и D-5 и, как правило, переоборудовались из строевых самолётов в полевых мастерских. Но часть противотанковых штурмовиков Ju 87G-2 были новыми, они отличались от модификации Ju 87G-1 увеличенным размахом крыла. Тормозные щитки отсутствовали на всех машинах. Основным назначением «Густава» стала борьба с советскими танками. Для этого штурмовик вооружили двумя длинноствольными 37-мм орудиями ВК 3.7, которое до этого уже применялось на самолётах Bf.110G-2/R1. На небольшой части самолётов модификации Ju 87G-2 сохранились 20-мм крыльевые пушки MG151/20. Но такие самолёты не пользовались популярностью среди пилотов из-за слишком заметного падения лётных характеристик.

Ju 87G-1

Противотанковый вариант «Штуки» с 37-мм пушками получился откровенно спорным. С одной стороны, длинноствольные пушки, невысокая скорость полёта, хорошая устойчивость и возможность атаковать бронированные цели с наименее защищённой стороны позволяли бороться с бронетехникой. С другой стороны, ввиду возросшего после установки орудий лобового сопротивления и разнесения тяжелой нагрузки по плоскостям, артиллерийский вариант по сравнению с пикировщиком стал более инертным, скорость снизилась на 30-40 км/ч.

Самолёт уже не нёс бомб и не мог пикировать с большими углами. Сама 37-мм пушка ВК 3.7, весившая с лафетом и снарядами более 300 кг, была не слишком надёжной, а боекомплект не превышал 6 снарядов на орудие.

Снаряжение боекомплекта 37-мм пушки ВК 3.7

Впрочем, невысокая скорострельность пушек не позволяла в одной атаке отстрелять по цели весь боекомплект. Ввиду сильной отдачи при стрельбе и места размещения пушек наводка сбивалась возникающим пикирующим моментом и сильной раскачкой самолета в продольной плоскости. При этом удерживание линии визирования на цели во время стрельбы и ввод поправок в прицеливание было очень сложной задачей, доступной лишь пилотам высокой квалификации.

Наиболее известным пилотом, летавшем на противотанковом варианте «Штуки», стал Ганс-Ульрих Рудель, который согласно немецкой статистике за неполные четыре года совершил 2530 боевых вылетов. Нацистская пропаганда приписывала ему уничтожение 519 советских танков, четырёх бронепоездов, 800 автомобилей и паровозов, потопление линкора «Марат», крейсера, эсминца, 70 малых судов. Рудель якобы разбомбил 150 позиций гаубичных, противотанковых и зенитных батарей, разрушил несколько мостов и дотов, сбил в воздушном бою 7 советских истребителей и 2 штурмовика Ил-2. При этом сам был сбит зенитным огнем 32 раза, при этом несколько раз совершал вынужденные посадки. Был взят в плен советскими солдатами, но бежал. Пять раз был ранен, два из них тяжело, продолжал совершать боевые вылеты после ампутации правой ноги ниже колена.

В самом начале лётной карьеры Рудель не блистал особыми лётными талантами, и командование одно время даже собиралось отстранить его от полётов ввиду слабой подготовки. Но впоследствии он во многом благодаря везению сумел выделиться среди пилотов пикировщиков. Хотя Рудель до конца жизни оставался убеждённым нацистом, ему удивительно везло на войне. Там, где гибли его боевые товарищи, этот чертовски везучий лётчик умудрялся выжить. При этом сам Рудель неоднократно демонстрировал примеры личной храбрости. Известно, что он едва не погиб, когда пытался вывезти экипаж подбитого Юнкерса, совершившего вынужденную посадку на территории занятой советскими войсками. Поднабравшись боевого опыта, пилот «Штуки» стал демонстрировать высокие боевые результаты. Хотя ему настойчиво предлагали более современные типы боевых самолётов, Рудель в течение долгого времени предпочитал летать на медлительном Ju 87G. Именно на штурмовике с 37-мм пушками Рудель добился наиболее впечатляющих результатов. Действуя на малой высоте, пилот целенаправленно боролся с советскими танками. Его излюбленным тактическим приёмом была атака Т-34 со стороны кормы.


Ганс-Ульрих Рудель демонстрирует свой метод атаки советских танков на макете Т-34

По поводу боевых счётов Руделя в интернете сломано немало копий. Справедливости ради стоит признать, что многие отечественные историки считают достижения Руделя сильно завышенными, как, впрочем, и боевые счета большинства немецких ассов. Но даже если Рудель уничтожил хотя бы пятую часть танков, на которые он претендует – это был бы, безусловно, выдающийся результат. Феномен Руделя заключается ещё и в том, что другим немецким пилотам, летавшим на штурмовиках и пикировщиках, даже близко не удалось приблизиться к его результатам.

После 1943 года Ju 87 в силу своей уязвимости стал достаточно редок на советско-германском фронте, хотя его боевое применение продолжалось вплоть до весны 1945 года.

На поле боя, помимо специализированных штурмовиков и пикировщиков, неоднократно отмечалась "работа" с низких высот и с бреющего полета двухмоторных бомбардировщиков Ju 88 и He 111, которые обстреливали и бомбили боевые порядки советских частей. Это имело место в начальный период войны, года самолёты люфтваффе практически беспрепятственно утюжили наш передний край и ближние тылы. Однако немцы вынужденно вернулись к аналогичной практике в завершающий период войны. Остановить наступательный порыв советских войск это не помогло, а вот потери в бомбардировщиках у немцев оказались очень значительными. Для ударов по советским войскам использовались даже тяжелые ночные истребители Ju 88C, которые строились на базе бомбардировщика Ju 88А-5.

Тяжелый истребитель Ju 88C-6

Тяжелые истребители Ju 88C имели лобовое бронестекло и бронирование носовой части. Вооружение на разных модификациях могло сильно различаться. Наступательное вооружение обычно состояло из нескольких 20-мм пушек и 7,92-мм пулемётов. На внешних узлах имелась возможность подвески до 1500 кг бомб. Максимальная скорость у земли составляла 490 км/ч. Практическая дальность – 1900 км.

Ещё в конце 1941 года командование вермахта изъявило желание получить противотанковый самолёт с мощным орудием, способным с одного выстрела уничтожать средние и тяжелые танки противника. Работы шли неспешно, и первая партия из 18 Ju 88P-1 с 75-мм орудием ВК 7.5 под кабиной и усиленной бронезащитой была передана в войска осенью 1943 года. На самолёте установили адаптированный для использования в авиации вариант противотанковой пушки PaK 40 длиной ствола в 46 калибров. Полуавтоматическое орудие с горизонтальным клиновым затвором перезаряжалось вручную. В 75-мм авиационной пушке могла использоваться вся номенклатура боеприпасов, применимая в противотанковом орудии. Для снижения отдачи орудие оснастили дульным тормозом. Скорострельность 75-мм пушки была не высокой, за время атаки пилот успевал произвести не более 2 выстрелов. Пушка и крупногабаритный обтекатель сильно увеличили лобовое сопротивление Ju 88Р-1 и сделали самолёт очень сложным в управлении и уязвимым для истребителей. Максимальная скорость у земли снизилась до 390 км/ч.

Ju 88P-1

Боевые испытания Ju 88P-1 проходили на центральном участке Восточного фронта. Судя по всему, они оказались не слишком успешными, во всяком случае, сведений о боевых успехах истребителей танков с 75-мм пушками найти не удалось.

Низкая боевая эффективность тяжелых штурмовиков с 75-мм пушкой объясняется их большой уязвимостью, чрезмерной отдачей и низкой скорострельностью орудия. Для повышения практической скорострельности велась разработка электропневматического автоматизированного механизма досылания снарядов из радиального магазина. Практическая скорострельность орудия с автоматом заряжания составила 30 выстр/мин. Существовал как минимум один двухмоторный Юнкерс с 75-мм автоматической пушкой. Впоследствии от установки пушек ВК 7.5 на штурмовых вариантах Ju 88 отказались, предпочтя заменить их на менее мощные, но зато не такие тяжелые и громоздкие 37-мм ВК 3.7 и 50-мм ВК 5. Пушки меньшего калибра обладали более высокой скорострельностью и не столь сокрушительной отдачей. Они больше подходили для использования в авиации, хотя и не являлись идеалом.

Ju 88Р-2

Вслед за Ju 88Р-1 появились «восемьдесятвосьмые», вооруженные двумя 37-мм орудиями ВК 3.7. Первым на испытания в июне 1943 года был передан Ju 88Р-2. Однако представителей люфтваффе не устроил уровень защищённости кабины. Следующий вариант с усиленной бронезащитой получил обозначение Ju 88Р-3. Самолёт проходил испытания, но строился ли данный вариант серийно неизвестно.

Один самолёт с 37-мм пушками был переделан для установки 50-мм орудия ВК 5. Авиационная 50-мм автоматическая пушка создана путём переделки из танковой 60-калиберной полуавтоматической пушки KwK 39 с вертикальным клиновым затвором.

50-мм авиационная пушка ВК 5.

Питание орудия происходило из замкнутой металлической ленты на 21 снаряд. Досылание снаряда осуществлялось при помощи электропневматического механизма. Благодаря этому темп стрельбы составлял 40-45 выстр/мин. При неплохой практической скорострельности и надёжности вся артиллерийская система получилась очень тяжелой и весила около 540 кг. Орудие обладало высокой бронепробиваемостью. На дальности 500 метров бронебойный снаряд массой 2040 г, вылетевший из ствола со скоростью 835 м/с, при угле встречи 60° пробивал 60 мм броню. Снаряд с твердосплавным сердечником массой 900 г и начальной скоростью 1189 м/с в тех же условиях мог пробить 95 мм броню. Таким образом, штурмовик, вооруженный 50-мм орудием, теоретически мог бороться со средними танками, атакуя их с любого направления, а тяжелые танки были уязвимы при обстреле с кормы и в борт.

В начале 1944 года начались поставки тяжелых штурмовиков Ju 88Р-4 с 50-мм орудием. В разных источниках указывается различное число построенных экземпляров: от 32 до 40 машин. Возможно, речь идёт также об опытных и самолётах, переоборудованных из других модификаций. Часть противотанковых «восемьдесятвосьмых» вооружалась также реактивными снарядами R4/M-HL Panzerblitz 2 с кумулятивной боевой частью.

Из-за незначительного числа построенных Ju 88Р оценить их боевую эффективность сложно. Машины с тяжелым артиллерийским вооружением могли бы результативно действовать в начальный период войны, но тогда основные задачи по уничтожению наземных целей успешно решались пикировщиками и истребителями-бомбардировщиками. После потери немцами господства в воздухе и многократного роста мощи советских танковых армий, тяжелые штурмовики, действующие днём над полем боя, были обречены на катастрофические потери. Впрочем, Ju 88 не был единственным многомоторным самолётом люфтваффе, на который предполагалось ставить орудия калибром более 37-мм. Так, 50 и 75-мм орудиями предполагалось вооружать тяжелый штурмовик, который создавался на базе дальнего бомбардировщика Не 177.

Самолёт, получивший обозначение He 177 A-3/R5, хотели использовать для борьбы с советскими танками и подавления советской ПВО под Сталинградом, в ходе операции по разблокировке окруженной 6-й армии фельдмаршала Паулюса. В этот вариант начали переоборудовать 5 бомбардировщиков He 177 A-3. Но окруженная 6-я армия сдалась раньше, чем были закончены работы по установке тяжелого вооружения и самолёты вернули к первоначальному виду.

Продолжение следует…

По материалам:
http://grafiq.ru/junkers-ju-87d-stuka/
http://www.soldiering.ru/avia/airplane/ww2/battle-plane.php
http://www.airwar.ru/weapon/guns/mk101.html
http://www.achtungpanzer.com/gen9.htm
https://www.aviarmor.net/aww2/aircraft/germany/he177.htm
Start-Verlag, Bad Zwischenahn. Luftwaffe im Focus

topwar.ru

Авиация против танков (часть 13) » Военное обозрение

Хотя к началу войны с Советским Союзом в люфтваффе имелось значительное количество пикировщиков и истребителей-бомбардировщиков, в Германии велись работы по созданию бронированных штурмовиков. Такая машина для поддержки своих и уничтожения вражеских танков разрабатывалась по заданию Министерства авиации. Согласно требованиям, оформленным к 1937 году, для уменьшения поражаемой площади и экономии веса самолёт должен был быть одноместным. Живучесть предлагалось повысить за счёт использования двух двигателей воздушного охлаждения. Отсутствие оборонительной огневой точки для защиты задней полусферы должно было компенсироваться истребителями сопровождения.


Самолёт, получивший обозначение Hs 129, впервые поднялся в воздух в мае 1939 года. По уровню защищённости этой машине на момент создания не было равных. Передняя часть кабины была выполнена из 12 мм брони, такой же толщины был пол, стенки кабины имели толщину 6 мм. Пилот сидел в кресле с бронеспинкой и бронезаголовником. Прозрачные части фонаря из 75 мм бронестекла. Передняя часть кабины гарантированно выдерживала обстрел бронебойными пулями винтовочного калибра, и с большой долей вероятности защищала от огня крупнокалиберных пулемётов. Для снижения массы брони кабину спроектировали очень тесной, её ширина на уровне плеч пилота составляла всего 60 см. Низкое расположение кресла стало причиной использования очень короткой ручки управления, которая не нравилась летчикам. Из-за тесноты пришлось отказаться от установки в кабине нормального набора контрольных приборов. Ввиду ограниченного места на приборной доске приборы контроля двигателей были вынесены на внутренние стороны мотогондол. Коллиматорный прицел размещался в бронированном кожухе перед лобовым стеклом. Платой за хорошую защищённость стал очень плохой обзор по бокам. О том, чтобы визуально контролировать заднюю полусферу, речь вообще не шла.

Самолёт с максимальной взлётной массой 5000 кг оснащался двумя двигателями воздушного охлаждения французского производства Gnome-Rһone 14M 04/05 мощностью 700 л.с. Максимальная скорость полёта на малой высоте без внешних подвесок составляла 350 км/ч. Практическая дальность- 550 км. Встроенное вооружение состояло из двух 20-мм пушек MG-151/20 и двух 7,92-мм пулемётов MG-17. На наружной подвеске могла быть размещена боевая нагрузка общей массой до 250 кг – включая одну 250 кг авиабомбу, или до четырёх 50 кг бомб или бомбовых контейнеров АВ-24. На центральном узле вместо крупнокалиберной авиабомбы или топливного бака, как правило, размещали контейнер с 30-мм пушкой МК-101 с боекомплектом на 30 снарядов, или контейнер с четырьмя пулемётами MG-17 калибра 7,92 мм. Различные варианты сменного вооружения позволяли готовить штурмовик к боевому вылету в зависимости от конкретной задачи.

Испытания штурмового «Хеншеля» выявили массу недостатков. Основными претензиями были теснота и плохой обзор из кабины, недостаточная тяговооруженность, обусловленная слабыми и ненадёжными двигателями и малая бомбовая нагрузка. В случае выхода из строя одного мотора, самолёт не мог лететь без снижения на оставшемся. Выяснилось, что Hs 129 не был способен пикировать с углом более 30°, в этом случае нагрузка на ручку управления при выводе из пике превышала физические возможности пилота. Летчики, как правило, старались не превышать угол пикирования 15°. При больших значениях имелась вероятность, что самолет с бомбами на внешней подвеске может просто не уйти вверх и врезаться в землю. Хорошая устойчивость на малой высоте позволяла точно вести огонь по выбранной цели, но быстро изменить траекторию полёта было невозможно.

Hs-129B

В итоге устранение недостатков заняло около двух лет. Первые самолёты серийной модификации Hs-129B-1 начали поступать в специально созданное штурмовое соединение Sch.G 1 в январе 1942 года. Подготовка лётного состава заняла пять месяцев, в ходе её было разбито три машины. В мае 1942 года первые немецкие бронированные штурмовики приняли участие в боевых действиях на Крымском полуострове. Здесь им сопутствовал успех, броня кабины успешно выдерживала обстрел из лёгкого стрелкового оружия, а отсутствие в небе советских истребителей позволяло действовать безнаказанно. Хотя боевые вылеты выполнялись достаточно интенсивно, за две недели боёв в Крыму от зенитного огня был потерян всего один Hs-129. Впрочем, в условиях высокой запыленности воздуха выявилась не надёжная работа моторов «Гном-Ронн», на которых не было воздушных фильтров. Пыль также забивала втулки воздушных винтов, что затрудняло запуск двигателей. Обычным явлением было, когда французские моторы не выдавали полной мощности, а зачастую внезапно останавливались или загорались в воздухе. Выявилась уязвимость протектированных, но не прикрытых бронёй топливных и масляных баков.

Мероприятия по повышению надежности двигателей и некоторые улучшения в топливной системе реализовали на модификации Hs-129В-2. Выпуск этой модели начался в мае 1942 года. С учётом пожеланий боевых лётчиков на Hs-129В-2 вносились улучшения. Из-за установки дополнительного оборудования и бронирования двигателей максимальная взлётная масса Hs-129В-2 возросла на 200 кг, а дальность полёта уменьшилась до 680 км. Также изменилась форма носовой части фюзеляжа, благодаря чему улучшился обзор вперёд - вниз. Начиная с декабря 1942 года самолёты оборудовались бензиновыми обогревателями кабины. Бросающимся в глаза внешним отличием самолетов, оборудованных печками, стала большая дыра воздухозаборника в носовой части фюзеляжа.

После боевого дебюта в Крыму «Хеншели» перебросили под Харьков, где они приняли участие в отражении контрнаступления советских войск в мае 1942 года. Здесь зенитное прикрытие и противодействие истребителей было гораздо сильней, и эскадрильи штурмовиков потеряли 7 Hs-129. В то же время, по немецким данным, при помощи 30-мм пушек МК-101 пилотам «Хеншелей», действовавшим в районе Воронежа и Харькова, удалось подбить 23 советских танка.

Ко второй половине 1942 года относительно немногочисленные эскадрильи, вооруженные Hs-129 с 30-мм пушками, стали своего рода «пожарными командами», которые немецкое командование при угрозе прорыва советских танков перебрасывало с одного участка фронта на другой. Так, 19 ноября 1942 года, после того как примерно 250 советских танков прорвали оборону итальянских войск на участке в междуречье Дона и Волги, против них задействовали шесть Hs 129B-1. Согласно данным фотокинопулемётов, за два дня боёв пилотам «Хеншелей» засчитали уничтожение 10 танков. Впрочем, повлиять на ход боёв боевые вылеты бронированных истребителей танков на этом участке фронта не смогли. К середине 1943 года на Восточном фронте имелось пять отдельных противотанковых эскадрилий Hs 129B-2. Для участия в операции «Цитадель» четыре из них к началу июня сосредоточили на отдельном аэродроме в Запорожье. При этом штат каждой эскадрильи увеличили с 12 до 16 самолётов. Всего к началу сражения под Курском удалось подготовить 68 «истребителей танков». Пилоты штурмовиков, воевавшие под Курском с 5 по 11 июля, заявили об уничтожении не менее 70 советских танков.

Как уже говорилось в предыдущей публикации, обычные 30-мм бронебойные снаряды были малоэффективны против «тридцатьчетвёрок», а снарядов с твердосплавным сердечником всегда не хватало. В связи с этим предпринимались попытки усиления противотанкового вооружения Hs-129. К началу сражений под Курском в состав вооружения «Хеншелей» ввели новые подвесные 30-мм пушки МК 103.

Снаряжение боекомплекта 30-мм пушки МК 103 на Hs-129

По сравнению с пушкой МК 101 скорострельность МК 103 была вдвое выше и достигала 400 выстр/мин, а боекомплект довели до 100 снарядов. По комплексу боевых характеристик это была, пожалуй, лучшая немецкая авиационная пушка. Она отличалась сравнительная простотой конструкции и широким применением штамповки и сварки. Масса орудия составляла 142 кг, а вес патронного ящика на 100 снарядов – 95 кг.


Хотя использование 30-мм снарядов с металлокерамическим сердечником, известных как Hartkernmunition (нем. - боеприпас с твёрдым сердечником), было ограниченным, пилотам «Хеншелей» удалось добиться определённых успехов в борьбе с советскими танками. В ходе боевых действий была выработана оптимальная тактика: атака танка производилась с кормы, при этом лётчик снижал скорость и полого пикировал на цель, ведя огонь из пушки до полного израсходования боекомплекта. Благодаря этому увеличивалась вероятность поражения танка, но в ходе боевого вылета было реально поразить не больше одной бронированной цели. Некоторым опытным пилотам якобы удавалось добиться точности стрельбы, при которой 60% снарядов попадали в цель. Большое значение имел своевременное начало атаки, для этого требовалось наличие большого опыта, мастерства и интуиции пилота, поскольку во время пологого пикирования корректировать полёт тяжелой машины было очень трудно.

Для повышения противотанкового потенциала следующим шагом стала установка на Hs-129B-2/R3 37-мм пушки ВК 3.7 с боекомплектом 12 снарядов. Однако и без того невысокие лётные данные «Хеншеля» после подвески 37-мм орудия упали. Пилоты отмечали усложнившуюся технику пилотирования, большую вибрацию и сильный пикирующий момент при стрельбе. Ввиду невысокой практической скорострельности, в ходе одной атаки можно было произвести 2-4 прицельных выстрела. В результате от крупносерийного строительства Hs-129B-2/R3 с 37-мм пушкой ВК 3.7 отказались. Примерно такой же практической скорострельностью при сравнимом весе обладала 50-мм пушка ВК 5, но она на Hs-129 не монтировалась.

Самым крупнокалиберным орудием, устанавливаемым на «Хеншель», стала 75-мм пушка ВК 7.5. Осенью 1943 года подобное орудие пытались использовать на истребителе танков Ju 88P-1. Но ввиду невысокой практической скорострельности эффективность стрельбы оказалась низкой. Однако это не остановило конструкторов фирмы «Хеншель». Основываясь на опыте использования в авиации 50-мм пушки ВК 5, для 75-мм орудия был создан аналогичный пневмоэлектрический механизм перезаряжания с радиальным магазином на 12 снарядов (по другим данным 16 снарядов). Масса орудия с механизмом досылания снарядов и боекомплектом составила 705 кг. Для уменьшения отдачи пушку снабдили дульным тормозом.

Схема размещения 75-мм орудия ВК 7.5 на истребителе танков Hs 129B-3/Wa

Естественно, что речь о подвеске ещё какой-либо боевой нагрузки на самолёте с 75-мм пушкой уже не шла. Из встроенного вооружения сохранилась пара 7,92-мм пулемётов, которые могли использоваться для пристрелки. Практическая скорострельность ВК 7.5 составляла 30 выстр/мин. В ходе одной атаки пилот, используя телескопический прицел ZFR 3В, мог произвести 3-4 выстрела. В разных источниках самолёты с 75-мм пушками именуются как Hs-129B-2/R4 или Hs 129B-3/Wa.

Истребитель танков Hs 129B-3/Wa

Для установки 75-мм орудия на штурмовик Hs 129 пришлось использовать громоздкую подвесную гондолу, которая сильно портила аэродинамику самолёта. Хотя 75-мм орудие ВК 7.5, созданное на базе PaK-40L с ручным заряжанием, обладало прекрасной баллистикой и могло уничтожать любые советские танки, увеличение взлётной массы и лобового сопротивления самым негативным образом сказалось на лётных данных. Максимальная скорость полёта снизилась до 300 км/ч, а после выстрела она уменьшалась до 250 км/ч.

Среди пилотов истребитель танков с 75-мм орудием получил имя «Buchsenoffner» (нем. консервный нож). Согласно немецким источникам эффективность этих машин против бронетехники была высокой. На фоне таких заявлений очень странным смотрится незначительное число штурмовиков, оснащенных 75-мм пушками. До прекращения производства всех вариантов Hs 129 в сентябре 1944 года их успели построить 25 единиц, ещё несколько машин были переоборудованы из Hs-129B-2.

Согласно немецкой статистике всего немецкая авиапромышленность выпустила 878 Hs-129. При этом на полевых аэродромах, при самом лучшем раскладе количество боеготовых штурмовиков не превышало 80 единиц. Естественно, что с учётом масштабов боевых действий на советско-германском фронте и численности советской бронетехники, такой парк противотанковых самолётов не мог оказать заметного влияния на ход боевых действий. Надо признать, что Hs-129 обладал неплохой живучестью против зенитных средств калибра 7,62 и отчасти 12,7-мм. Самолёт легко можно было отремонтировать в полевых условиях и быстро устранить боевые повреждения. Лётчики отмечали, что при вынужденной посадке «на брюхо» благодаря наличию бронекапсулы имелись неплохие шансы уцелеть. В то же время, при отсутствии истребительного сопровождения Hs-129 часто несли тяжелые потери. Бронированный «Хеншель» считался очень лёгкой добычей у наших истребителей. Боевое применение Hs-129 продолжалось до начала 1945 года, но к апрелю исправных машин в строю почти не осталось. Пилоты «Хеншелей», уцелевшие в мясорубке Восточного фронта, по большей части пересели на штурмовые варианты FW 190

С приходом понимания, что война на Востоке затягивается, немецкое командование также осознало необходимость замены имеющихся истребителей-бомбардировщиков и пикировщиков. Всё нарастающее усиление советской зенитной артиллерии и увеличение числа выпуска истребителей новых типов вело к росту потерь в ударных эскадрильях люфтваффе. На фронте требовался достаточно живучий скоростной самолёт с мощным встроенным вооружением и приличной бомбовой нагрузкой, способный в случае необходимости постоять за себя в воздушном бою. На эту роль вполне подходил истребитель FW 190 с двигателем воздушного охлаждения. Самолёт был создан фирмой Focke-Wulf Flugzeugbau GmbH в 1939 году и появился на советско-германском фронте в сентябре 1942 года.

Истребители Fw 190 оказались сложным противником в воздушном бою, в то же время достаточно живучий звездообразный двигатель воздушного охлаждения обеспечивал защиту пилота спереди, а мощное вооружение делало его неплохим штурмовиком. Первой специально адаптированной для ударов по наземным целям модификацией стал FW-190A-3/U3. На этой машине козырёк фонаря кабины был выполнен из бронестекла толщиной 50 мм. Под фюзеляжем установили бомбодержатель для подвески одной 500-кг или 250-кг, или четырех 50-кг авиабомб. Встроенное вооружение состояло из двух пулеметов винтовочного калибра MG 17 в фюзеляже и двух пушек MG 151/20 в крыле.

Следующая массовая ударная модификация Fw 190A-4/U3 имела двигатель увеличенной мощности BMW 801D-2 и бронезащиту общей массой 138 кг. Пилот прикрывался бронеспинкой толщиной 8 мм и сдвижным 13,5 мм бронезаголовником. Кабина также была защищена сзади дополнительной бронеперегородкой. Для защиты маслорадиатора на капоте двигателя спереди установили два бронекольца. Однако в связи с усилением зенитного прикрытия советских войск на модификации Fw 190A-5/U3 вес брони довели до 310 кг. Листами броневой стали толщиной 5-6 мм была защищена по бокам и снизу кабина пилота, и нижняя часть двигателя.

В связи с появлением большого числа модификаций Fw 190 для избегания путаницы Технический департамент министерства авиации в апреле 1943 года ввел новую систему обозначений. Для штурмовиков ввели индекс "F", индекс "G" получили истребители-бомбардировщики. Соответственно, Fw 190A-4/U3 получили обозначение Fw 190F-1, а Fw 190A-5/U3 переименовали в Fw 190F-2.

Fw 190F-2

На ударных модификациях Fw 190 в основном устанавливался 14-цилиндровый двигатель воздушного охлаждения BMW-801 вариантов С и D. В ходе производства двигатель постоянно совершенствовался, развиваемая им мощность увеличивалась с 1560 до 1700 л. с. В мае 1943 года в серию пошел Fw 190F-3 с двигателем BMW 801D-2 мощностью 1700 л.с. Благодаря более мощному мотору и облагороженной аэродинамике максимальная скорость самолёта по сравнению с предыдущей модификацией увеличилась на 20 км/ч.

Fw 190F-3

Fw 190F-3 с максимальной взлётной массой 4925 кг имел дальность полёта 530 км. Скорость полёта с одной 250 кг бомбой составляла 585 км/ч. После сброса бомбовой нагрузки самолёт мог развить скорость в горизонтальном полёте 630 км/ч. Таким образом, штурмовик, отбомбившись в 1943 году, имел все шансы оторваться от советских истребителей.

При неплохой защищённости и хороших лётных данных первые штурмовые модификации Fw 190 уступали по точности бомбометания пикировщикам Ju-87, а 20-мм пушки могли бороться только с легкобронированной техникой. В связи с этим встал вопрос об усилении ударного потенциала «Фокке-Вульфов».

Fw 190F-8

На следующей серийной модификации штурмовика Fw 190F-8, созданной на базе истребителя Fw 190А-8, пулемёты винтовочного калибра заменили 13-мм MG 131. В перегрузочном варианте бомбовая нагрузка достигла 700 кг. Вместо бомб на крыльевых узлах модификации Fw 190F-8/R3 подвешивались две 30-мм пушки МК 103 с боекомплектом 32 снаряда на ствол.

Fw 190F-8 с 30-мм пушками МК 103

Использование 30-мм пушек несколько повысило противотанковый потенциал, но из-за увеличения лобового сопротивления максимальная скорость теперь не превышала 600 км/ч. Кроме того, вес каждой пушки МК 103 с боекомплектом приближался к 200 кг, и их размещение на крыле делало самолёт «задумчивым» при выполнении манёвров. К тому же для результативной стрельбы по танкам необходимо было иметь высокую лётную квалификацию. Оптимальным вариантом была атака танка со стороны кормы, под углом примерно в 30-40°. То есть, не слишком полого, но и не круто, чтобы без затруднений выйти из пике после атаки. С учетом того, что самолёт быстро разгонялся на пикировании и сильно проседал при выходе из него, следовало тщательно контролировать высоту и скорость полёта. Точных данных о количестве построенных Fw 190F-8/R3 найти не удалось, но, судя по всему, их было не слишком много.

В начале серийного производства штурмовики Fw 190F-8 имели такую же схему бронирования, как Fw 190F-3. Но самолёты, перетяжелённые бронёй, безнадежно проигрывали в воздушных боях советским истребителям. Единственным приемом, который позволял выйти из боя, было пикирование, но для этого требовался запас высоты. Впоследствии бронирование штурмовика сократили до минимума, повысив таким образом лётные данные. Другим нововведением, появившимся во второй половине 1944 года, стал расширенный фонарь кабины. За счёт этого удалось улучшить обзор вперед и вниз, что было очень важно при атаке наземных целей.

Последней серийной модификацией стал Fw 190F-9 с форсированным двигателем BMW 801TS мощностью 2000 л.с., способный развить в горизонтальном полёте скорость 685 км/ч. Вооружение штурмовика осталось на уровне Fw 190F-8. Внешне самолёт отличался увеличенным фонарём кабины. В связи с острейшим дефицитом дюраля, на части машин деревянными были хвостовое оперение, закрылки и элероны.

На базе истребителя Fw 190 также выпускались истребители-бомбардировщики Fw 190G. Они предназначались для нанесения бомбовых ударов на дальности до 600 км, то есть за приделами боевого радиуса штурмовиков Fw 190F. С целью повышения дальности полёта самолёты дополнительно не бронировались, на них было демонтировано пулемётное вооружение, а боекомплект двух 20-мм пушек сократили до 150 снарядов на ствол.

Fw 190G-3 с 300-литровыми баками и 500 кг бомбой

Под крыло подвешивались сбрасываемые топливные баки. Так как самолёты модификации Fw 190G-8 могли брать 1000 кг авиабомбы, шасси самолётов усилили. Хотя истребители-бомбардировщики не имели специального вооружения и не были бронированы, их достаточно часто привлекали для нанесения ударов по советским танкам. Бомбы при этом сбрасывались с пологого пикирования залпом, после чего осуществлялся уход на максимальной скорости со снижением.

Fw 190G-7

При большей по сравнению со штурмовиками бомбовой нагрузке, для базирования истребителей-бомбардировщиков Fw 190G требовались капитальные взлётно-посадочные полосы большой длины. Впрочем, общим недостатком всех ударных модификаций Fw 190 была высокая требовательность к взлётно-посадочным полосам, по этому критерию «Фоке-Вульф» сильно уступал пикировщику Ju 87.

В общей сложности, за годы войны построено около 20 000 Fw 190 всех модификаций, примерно половина из них – это ударные варианты. Наблюдалась интересная тенденция, на Западном фронте и в ПВО Германии в основном задействовались истребители, а на Восточном фронте большая часть «Фоке-Вульфов» были ударными.

Но «фоккеру» со штатным вооружением так и не удалось стать полноценным истребителем танков. По точности бомбометания Fw 190 не мог сравниться с пикирующим бомбардировщиком Ju 87, а по мощи артиллерийского вооружения за исключением немногочисленных Fw 190F-8/R3 уступал Hs-129B-2. В связи с этим в Германии на заключительном этапе войны велись лихорадочные поиски действительно эффективного авиационного противотанкового оружия. Так как описание всех экспериментальных образцов займёт слишком много время, остановимся на авиационных средствах поражения, которые использовались в боевых действиях.

Вопреки широко распространенному мнению на вооружении люфтваффе имелись кумулятивные авиабомбы. В 1942 году прошли испытания 4 кг кумулятивной бомбы SD 4-HL с бронепробиваемостью 60 мм при угле встречи с бронёй 60 °.

Кумулятивная авиабомба SD 4-HL

Кумулятивная авиабомба SD 4-HL создавалась на основе осколочной кассетной бомбы SD-4, она имела длину 315 и диаметр 90 мм. В наследство от осколочной бомбы, кумулятивная получила чугунный корпус, дававший большое число осколков. Бомба SD 4-HL снаряжалась 340 г зарядом сплава тротила с гексогеном. Подрыв заряда происходил достаточно навороченным пьезоэлектрическим взрывателем мгновенного действия.

SD 4-HL в разрезе

По сравнению с советской ПТАБ 2,5-1,5 это было гораздо более дорогое и сложное в производстве изделие. В отличие от ПТАБ, загружаемых во внутренние бомбоотсеки, Ил-2 и в кассеты мелких бомб, немецкая SD 4-HL применялась только из раскрывавшихся в воздухе бомбовых кассет массой 250 и 500 кг, высота раскрытия которых выставлялась перед боевым вылетом. Согласно справочным данным в 250 кг кассету помещалось 44 кумулятивных суббоеприпасов, а в 500 кг – 118.

Кассетная бомба АВ-500 снаряженная SD-4

По сравнению с советскими ПТАБ, которые, как правило, сбрасывались с горизонтального полёта, с высоты не более 100 м и образовывали полосу сплошного поражения площадью 15х75 м, сброс бомбовых кассет с SD 4-HL осуществлялся с пикирования с прицеливанием по конкретному объекту. При этом следовало очень точно следить за высотой отделения бомбовой кассеты, так как от этого напрямую зависели точность бомбометания и величина рассеивания кумулятивных бомб. Опыт боевого применения кассет продемонстрировал, что они достаточно сложны в использовании. Оптимальной считалась высота раскрытия, при которой на местности образовывался эллипс из разрывов длиной 50-55 м. При меньшем рассеивании SD 4-HL цель могла быть не накрыта, а при большем танк мог оказаться между разрывами. К тому же отмечалось, что до 10% кумулятивных бомб из-за ненадёжной работы взрывателей не срабатывало или бомбы успевали расколоться до взрыва, ударившись о броню. Как правило, одной 500 кг бомбовой кассетой на поле боя удавалось накрыть максимум 1-2 танка. На практике пилоты Hs-129 предпочитали использовать против бронетехники 30-мм пушки, как более простые в применении.

Кассетная бомба AB-250 на подвеске Fw-190

Хотя кассетные бомбы AB-250 и AB-500, снаряженные кумулятивными боеприпасами SD 4-HL, оставались на вооружении до конца войны, они использовались в боях эпизодически. Это было связано как со сложностью использования, так и с более длительной подготовкой к боевому вылету по сравнению с другими немецкими типами авиабомб. Кроме того, на боевой эффективности SD 4-HL не мог не сказаться их больший по сравнению с ПТАБ 2,5-1,5 вес, в силу чего один носитель брал меньшее число противотанковых бомб.

В качестве противотанкового оружия во второй половине войны в люфтваффе рассматривались неуправляемые реактивные снаряды. Хотя в ВВС РККА РС-82 и РС-132 активно применялись по наземным целям с первых дней войны, до 1943 года в Германии не было принято на вооружение ни одного образца такого оружия.

Первым образцом авиационного ракетного вооружения стал 210-мм реактивный снаряд, известный как Wfr. Gr. 21 "Doedel" (Wurframmen Granate 21) или BR 21 (Bordrakete 21). Данный боеприпас разработан на базе реактивной мины от пятиствольного 210-мм реактивного буксируемого миномёта Nb.W.42 (21cm Nebelwerfer 42). Запуск авиационного реактивного снаряда осуществлялся из направляющей трубчатого типа длиной 1,3 м. Направляющие закреплялись в гнездах для подвесных топливных баков. Как и баки, они могли сбрасываться в полете. Стабилизация снаряда на траектории происходила за счет вращения. Для этого в его днище имелось 22 наклонных сопла.

Снаряжение Wfr. Gr. 21 пусковой установки на Fw-190

210-мм НАР весил 112,6 кг, из которых 41 кг приходился на осколочную боевую часть, содержащую более 10 кг сплава тротила с гексогеном. При максимальной скорости 320 м/с прицельная дальность пуска не превышала 1200 метров. Первоначально ракета Wfr. Gr. 21 разрабатывалась для стрельбы по плотному строю тяжелых бомбардировщиков. Как правило, истребители Bf-109 и Fw-190 брали под крыло по одной пусковой установке Wfr. Gr. 21. Также предпринимались попытки использования 210-мм ракет с штурмовиков Hs-129. Но для поражения точечных подвижных целей крупнокалиберные реактивные снаряды оказались малопригодны. Они давали слишком большое рассеивание, а количество ракет на борту было ограниченным.

Также безуспешными оказалось применение против танков 280-мм фугасных реактивных мин Wfr.Gr.28, боевая часть которых содержала 45,4 кг взрывчатки. Пусковые установки в виде сварной металлической рамы в количестве от двух до четырех подвешивались под крылом штурмовиков Fw-190F-8.

280-мм мина под крылом Fw-190F-8

После пуска тяжелая реактивная мина давала сильную просадку, что приходилось учитывать при прицеливании. Подвеска громоздкой пусковой установки с миной отрицательно сказывалась на лётных данных штурмовика. При пуске с дистанции менее 300 метров существовала реальная опасность нарваться на собственные осколки.

В первой половине 1944 года противник предпринял попытку ввести в состав вооружения противотанковых штурмовиков 88-мм гранатометы RPzB.54/1"Panzerschreck". Под крылом самолёта размещался блок из четырёх пусковых установок общей массой около 40 кг. В ходе испытаний выяснилось, что для прицельного пуска при заходе на цель штурмовик должен был лететь со скоростью около 490 км/ч, в противном случае реактивная граната сбивалась с траектории. Но так как прицельная дальность не превышала 200 м, авиационный вариант противотанкового гранатомёта забраковали.

Блок из четырех противотанковых гранатометов "Panzerschreck" под крылом Fw-190F

В 1944 году чешским специалистам фирмы Československá Zbrojovka Brno удалось создать достаточно эффективный противотанковый авиационный реактивный снаряд R-HL «Panzerblitz 1». Его конструкция базировалась на основе советского РС-82, а в качестве боевой части использовалась 88-мм кумулятивная боеголовка RPzB Gr.4322 массой 2,1 кг от РПГ «Panzerschreck». Бронепробиваемость при угле встречи 60° составляла 160 мм.

Ракета, разработанная чехами, имела близкие к советскому прототипу характеристики, но точность стрельбы благодаря вращению, сообщаемому стабилизаторами, установленным под углом к корпусу снаряда, была существенно выше, чем у РС-82. Скорость реактивного снаряда — до 374 м/с. Масса – 7,24 кг.

На штурмовиках Fw-190F-8/Pb1, оборудованных направляющими балочного типа, подвешивалось 12-16 ракет. В ходе испытаний было выяснено, что при залповом пуске с дистанции 300 метров в цель в среднем попадает 1 ракета из 6. До февраля 1945 года было построено 115 самолетов Fw 190F-8/Pb1, их боевое применение началось в октябре 1944 года.

Осенью 1944 года на вооружение люфтваффе поступила очень удачная 55-мм НАР R4/M "Оrkаn". Стабилизация ракеты после пуска осуществлялась складными перьевыми стабилизаторами. НАР R4/M предназначалась для борьбы с дальними бомбардировщиками союзников.

55-мм НАР R4/M

Благодаря хорошей точности и скорости 525 м/с, эффективная дальность стрельбы достигала 1200 м. На дистанции 1 км залп из 24 ракет укладывался в круг диаметром 30 м. Подвеска ракет осуществлялась на направляющие балочного типа.

Направляющие с 55-мм НАР R4/M

Помимо перехватчиков НАР R4/M нашла применение на штурмовых вариантах Fw-190. Однако относительно лёгкая осколочная боевая часть 55-мм ракеты не могла представлять угрозы для Т-34. В связи с этим с декабря 1944 года в штурмовые подразделения, оснащённые Fw-190F-8, начали поступать НАР R4/M-HL «Panzerblitz 2» весом 5,37 кг. Противотанковый вариант ракеты имел кумулятивную 88-мм боевую часть RPzB Gr.4322. Из-за возросшей на 1 кг по сравнению с R4/M массы ракета R4/M-HL развивала скорость 370 м/с. Прицельная дальность стрельбы сократилась до 1000 м.

НАР R4/M-HL

Ракеты этого типа продемонстрировали высокую боевую эффективность. При залповом пуске с дистанции 300 м из двенадцати НАР 1-2 укладывались в круг диаметром 7 м. В 1945 году появился ещё один вариант этой ракеты, известный как «Panzerblitz 3», с боевой частью меньшего калибра и увеличенной скоростью полёта. Но, несмотря на определённые успехи в деле создания противотанковых неуправляемых ракет, они появились слишком поздно. В условиях подавляющего превосходства советской авиации немногочисленные штурмовики, оснащённые противотанковыми неуправляемыми ракетами, не смогли оказать заметного влияния на ход боевых действий.

Продолжение следует…

По материалам:
http://www.airpages.ru/lw/fw190a1.shtml
http://vspomniv.ru/technics/125.htm
https://coollib.com/b/273131/read
http://www.lexikon-der-wehrmacht.de/Waffen/PDF/SD4HL.pdf
http://www.wunderwaffe.narod.ru/Magazine/AirWar/80/index.htm
http://www.airaces.ru/plane/voennye-samoljoty-germanii/fokke-vulf-fw-190.html
http://weaponland.ru/load/granatomet_raketenpanzerbuchse_rpzb_43_54_541_panzerschreck_ofenrohr/54-1-0-218
Кондратьев В. "Летающий паровоз" фирмы "Хеншель" // Авиамастер. 2000. №6

topwar.ru

Авиация против танков (часть 15) » Военное обозрение

В конце 60-х годов основу ударной мощи тактической авиации ВВС США составляли сверхзвуковые истребители-бомбардировщики F-100, F-105 и F-4, оптимизированные для доставки тактических ядерных зарядов и нанесения ударов конвенционными боеприпасами по крупным стационарным целям: узлам обороны, мостам, хранилищам вооружения и горюче-смазочных материалов, штабам, узлам связи и аэродромам. Противотанковые возможности сверхзвуковых боевых самолётов были весьма ограниченными, и сводились к поражению танков в местах скопления или на марше с помощью кассетных бомб с кумулятивными суббоеприпасами.


Во второй половине 60-х началось качественное усиление советской танковой мощи. К тому моменту СССР уже превосходил по количеству танков в Европе все страны НАТО. Этот отрыв стал ещё более заметен, когда в танковые дивизии, дислоцирование в ЗГВ, начали поступать Т-62 со 115-мм гладкоствольным орудием. Ещё большую обеспокоенность у НАТОвских генералов вызвала информация о принятии на вооружении в СССР танков нового поколения Т-64 с многослойной лобовой бронёй и первых в мире гусеничных БМП-1, способных действовать в одних боевых порядках с танками. Одновременно с Т-62 в подразделения ПВО Сухопутных войск полкового звена поступили первые самоходные ЗСУ-23-4 «Шилка». В том же 1965 году в подразделениях противовоздушной обороны армейско-фронтового подчинения мобильные ЗРК «Круг» начали вытеснять ЗРК средней дальности СА-75. Противовоздушную оборону танковых и мотострелковых дивизий Советской Армии должен был обеспечивать ЗРК средней дальности «Куб», принятый на вооружение в 1967 году. Основные элементы «Круга» и «Куба» размещались на гусеничном шасси. В 1968 году на вооружение был принят мобильный ЗРК малой дальности «Стрела-1», которые использовались совместно с ЗСУ-23-4. В 1971 году начались поставки ЗРК «Оса» на плавающем транспортёре. Таким образом, советские танковые и мотострелковые дивизии первого эшелона, одновременно с перевооружением на новые танки и боевые машины пехоты, получили противовоздушный зонтик, состоящий из мобильных ЗСУ и ЗРК, способных сопровождать войска на марше и обеспечивать ПВО над полем боя, находясь во втором эшелоне.

Естественно, американцы, верховодившие в Североатлантическом альянсе, не могли смириться с таким положением дел. Ведь помимо численного, армии стран Восточного блока могли получить качественное превосходство. Что было чревато разгромом вооруженных сил НАТО в Европе в случае конфликта с ограниченным использованием тактического ядерного оружия. В 50-е годы ядерное оружие рассматривалось в американских вооруженных силах как универсальное средство вооруженной борьбы, способное в том числе решать тактические задачи на поле боя. Однако, примерно полтора десятилетия спустя произошел некоторый пересмотр взглядов на роль тактических ядерных зарядов. Это во многом было связано с насыщением тактическим ядерным оружием ракетных и авиационных частей Советской Армии. После достижения примерного ядерного паритета с США, и постановки на боевое дежурство с в РВСН СССР значительного числа МБР с высокой степенью готовности к пуску, слишком активный обмен ударами тактическими ядерными зарядами мог с большой долей вероятности привести к полномасштабному ядерному конфликту с применением всего стратегического арсенала. Поэтому американцы выдвинули концепцию «ограниченной ядерной войны», которая подразумевала использование относительно небольшого числа тактических зарядов на ограниченной по площади территории. Тактические ядерные бомбы, ракеты и фугасы рассматривались в качестве последнего козыря, способного остановить наступление советских танковых армий. Но и в этом случае даже несколько десятков относительно маломощных ядерных взрывов в густозаселённой Западной Европе неизбежно приводили к крайне нежелательным последствиям, которые могли сказываться ещё многие десятилетия. Даже если бы силам НАТО с помощью тактического ядерного оружия удалось отразить натиск армий стран Варшавского договора и это не привело бы к разрастанию глобального конфликта, европейцам пришлось бы ещё долго разгребать радиоактивные руины, а многие территории стали бы просто непригодны для жизни.

В связи с необходимостью противодействия советским танкам, в США и ведущих странах НАТО велись активные разработки противотанковых средств, и особую роль в этом должна была сыграть авиация. К концу 60-х стало ясно, что эффективными истребителями танков могут стать боевые вертолёты, вооруженные управляемыми противотанковыми ракетами, но об этом мы поговорим в следующей части обзора.

Среди самолётов тактической авиации наибольшим противотанковым потенциалом обладали дозвуковые штурмовики. В отличие от СССР, в США в послевоенное время не отказались от создания реактивных штурмовиков. Но принятые на вооружение легкобронированные дозвуковые штурмовики A-4 Skyhawk и A-7 Corsair II, обладавшие способность успешно уничтожать точечные стационарные и подвижные цели, были весьма уязвимы для современных средств фронтовой ПВО. В итоге американские генералы, осмыслив опыт боевого применения штурмовой авиации на Ближнем Востоке и во Вьетнаме, пришли к выводу о необходимости создания хорошо защищённого высокоманёвренного боевого самолёта, способного на малых высотах действовать над полем боя и в ближнем тылу противника. У командования ВВС США сложилось видение бронированного штурмовика, концептуально близкого к советскому Ил-2 и немецкому Hs 129 - относительно простым самолетам с тяжелым бронированием и мощным встроенным пушкам. Приоритетной задачей нового штурмовика должна была стать борьба с танками и другими малоразмерными подвижными целями на поле боя. Для этого штурмовик должен был обладать высокой маневренностью на малых высотах. Манёвренные характеристики также должны были обеспечить возможность уклонения от атак истребителей и зенитных ракет. Благодаря относительно невысокой скорости полета, маневренности и хорошему обзору из кабины пилот штурмовика мог иметь возможность самостоятельного визуального поиска малоразмерных целей и поражения их с первого захода. Согласно предварительным расчётам стрельба из перспективной авиационной пушки калибра 27-35-мм по цели типа «танк», при высоте полёта 100-200 м могла быть эффективной с дистанции 1500-2000 м.

Для разработки перспективного высокозащищённого штурмовика американское военное ведомство приняло к реализации программу АХ (англ. Attack Experimental – экспериментальный штурмовик). Согласно предварительным требованиям штурмовик должен был быть вооружен скорострельной 30-мм пушкой, развивать максимальную скорость 650-800 км/ч, нести на внешних подвесках груз массой не менее 7300 кг и иметь боевой радиус 460 км. Первоначально наравне с реактивными рассматривались проекты турбовинтовых самолётов, но после того как ВВС подняло скоростные характеристики до 740 км/ч, они отсеялись. После исследования представленных проектов к постройке были допущены YA-9А компании Northrop и YA-10А от Fairchild Republic.

В конце мая 1972 года в воздух впервые поднялся опытный штурмовик YA-9А. Это был свободнонесущий моноплан с верхним расположением крыла, оснащенный двумя двигателями Lycoming YF102-LD-100 тягой 32,1кН. Самолёт с максимальной взлётной массой 18600 кг в горизонтальном полёте развивал скорость 837 км/ч. Боевая нагрузка, размещаемая на десяти узлах подвески – 7260 кг. Боевой радиус действия – 460 км. На серийных штурмовиках кабина должна была представлять собой титановую капсулу, но на двух экземплярах, построенных для испытаний, она была выполнена из дюраля, а вес брони имитировался с помощью балласта. Испытания бронезащиты YA-9А и YA-10А происходило на авиабазе Райт-Паттерсон в Огайо. Там бронеэлементы обстреливались из советских пулемётов калибра 12,7-14,5-мм и 23-мм зенитных установок.

YA-9А во время испытательного полёта

По сравнению с конкурентом YA-10А, штурмовик YA-9А имел лучшую маневренность и максимальную скорость полёта. Уровень защищённости двух машин был примерно одинаковым. Однако в январе 1973 года победу в конкурсе присудили YA-10А. По мнению генералов ВВС США, эта машина, как имеющая лучшую топливную эффективность и более технологичная и простая в обслуживании, больше подходила для принятия на вооружение. Но максимальная скорость YA-10А была заметно ниже, чем у YA-9А. На серийных А-10А скорость у земли ограниченна значением 706 км/ч. При этом крейсерская скорость составляет 560 км/ч. Фактически скоростные характеристики реактивного штурмовика, принятого на вооружение в начале 70-х, не отличались от поршневых истребителей-бомбардировщиков, использовавшихся на завершающем этапе Второй мировой войны.

Первый полёт прототипа YA-10А состоялся 10 мая 1972 года. Уже 15 февраля 1975 года начались испытания первой машины из предсерийной партии. В сентябре на А-10А впервые установили штатное оружие — 30-мм авиапушку GAU-8/А Avenger. До этого самолёты летали с 20-мм пушками M61.

30-мм пушка GAU-8/А Avenger

В ряде авиационных изданий говорится, что штурмовик А-10А был построен вокруг семиствольной пушки с вращающимся блоком стволов. Пушка и её системы заняли половину фюзеляжа самолёта. Так как GAU-8/А установлена в центре фюзеляжа, носовую стойку шасси пришлось сместить немного вбок. Считается, что 30-мм пушка GAU-8/A Avenger (англ. Мститель) от компании General Electric стала самой мощной американской послевоенной авиационной артиллерийской системой. Авиационная 30-мм семиствольная артиллерийская система является не только очень мощной, но и технически весьма продвинутой. О совершенстве GAU-8/A можно судить по соотношению массы боекомплекта к массе всей пушечной установки. Для артустановки штурмовика А-10А это значение составляет 32%. Отчасти вес боекомплекта удалось снизить благодаря использованию алюминиевых гильз вместо стальных или латунных.

Вес пушки GAU-8/А составляет 281 кг. При этом масса пушечной установки с барабаном на 1350 снарядов - 1830 кг. Темп стрельбы – 4200 выстр/мин. Начальная скорость бронебойного снаряда массой 425 г – 1070 м/с. Снаряды, используемые в GAU-8/А, оснащены пластиковыми ведущими поясками, что позволяет не только снизить износ стволов, но и увеличить начальную скорость. На строевых штурмовиках темп стрельбы пушки ограничили величиной 3900 выстр/мин, а боекомплект обычно не превышает 1100 снарядов. Продолжительность очереди ограничена одной–двумя секундами, при этом пушка успевает «выплюнуть» в сторону цели 65-130 снарядов. Ресурс блока стволов составляет 21 000 выстрелов - то есть весь ресурс при скорострельности 3900 выстр/мин может быть израсходован за пять с половиной минут стрельбы. На практике, конечно, орудие не способно вести длительный непрерывный огонь. Режим стрельбы артустановки при максимально допустимом темпе — 10 двухсекундных очередей с охлаждением в течение 60-80 сек.

Загрузка 30-мм снарядов в штурмовик А-10А

Для поражения бронированных целей используются снаряды PGU-14/B с сердечником из обеднённого урана. Также в боекомплект входят осколочные снаряды PGU-13/B массой 360 г. Обычно в боекомплекте пушки на один осколочный приходится четыре бронебойных, что отражает противотанковую направленность штурмовика.

30-мм снаряд пушки GAU-8/А рядом с винтовочным патроном

Согласно американским данным, бронебойный снаряд на дистанции 500 м по нормали пробивает 69 мм броню, а на дистанции 1000 м – 38 мм. Во время испытаний, проводимых в 1974 году на полигоне вблизи авиабазы Неллис, огнём 30-мм пушек удавалось успешно поражать установленные в качестве мишеней танки М48 и Т-62. Последние были захвачены Израилем во время Войны Судного дня в 1973 году. Советские танк успешно поражались сверху и в борт на дальности менее 1200 м, попадания снарядов вызывали возгорание топлива и взрыв боеукладки. При этом точность стрельбы оказалась достаточно высокой: на дальности 1200 м около 60% снарядов попадало в танк.

Отдельно хочется остановиться на снарядах с сердечником из U-238. Среди обывателей распространено мнение о высокой радиоактивности этого изотопа, что абсолютно не соответствует действительности. Радиоактивность U-238 примерно в 28 раз меньше, чем у оружейного U-235. С учётом того, что U-238 обладает не только высокой плотностью, но ещё и пирофорен и обладает высоким зажигательным эффектом при пробитии брони – это делает его очень подходящим материалом для изготовления сердечников бронебойных снарядов.

БТР М113, расстрелянный на полигоне из 30-мм пушки GAU-8/А

Но, несмотря на низкую радиоактивность, бронетехника, расстрелянная на полигонах снарядами с урановыми сердечниками, подлежит специальной утилизации или хранению на охраняемых площадках. Это связано с тем, что урановая пыль, образовавшаяся при взаимодействии сердечника с бронёй, весьма токсична. Кроме того, сам U-238 хоть и слабо, но всё же радиоактивен. Причём излучает он «альфа-частицами». Альфа-излучение задерживается обычной хлопчатобумажной тканью, но частицы пыли крайне опасны в случае попадания внутрь организма – при вдыхании зараженного воздуха, или вместе с пищей или водой. В связи с этим, в ряде американских штатов запрещено использование на полигонах снарядов с урановыми сердечниками.

Поступление серийных штурмовиков в строевые эскадрильи началось в марте1976 года. Серийный A-10A получил официальное название Thunderbolt II в честь известного истребителя-бомбардировщика Второй мировой войны P-47 Thunderbolt. Неофициально самолёт известен в ВВС США как Warthog (англ. Бородавочник – африканский вид дикой свиньи). Первая эскадрилья A-10А достигла боеготовности в октябре 1977 года.

A-10A

К моменту своего создания А-10А не имел аналогов и по уровню защищённости значительно превосходил другие боевые самолеты. Общий вес брони «Тандерболта» II составлял 1309 кг. Броня кабины надежно защищала пилота от попадания зенитных боеприпасов калибра 14,5-23-мм. Жизненно важные элементы конструкции прикрывались менее важными. Особенностью А-10А стала схема размещения двигателей в отдельных гондолах по бокам хвостовой части фюзеляжа. Достоинством данной схемы является снижение вероятности попадания в воздухозаборники посторонних предметов с ВПП и пороховых газов при стрельбе из пушки. Также удалось снизить тепловую заметность двигателей. Такая компоновка силовой установки позволяет повысит удобство обслуживания штурмовика и подвески вооружения при работающих двигателях и обеспечивает удобство эксплуатации и замены силовой установки. Двигатели штурмовика разнесены друг от друга на расстояние достаточное, чтобы исключить поражение одним 57-мм осколочным снарядом или ракетой ПЗРК. При этом центральная часть фюзеляжа штурмовика оставалась свободной для размещения вблизи центра тяжести самолета топливных баков. В случае вынужденной посадки на «брюхо» частично выступающие пневматики шасси должны были смягчить удар о грунт. Хвостовое оперение штурмовика спроектировано таким образом, чтобы при отстреле одного киля или даже одной из половин стабилизатора он мог сохранять управляемость. Не забыты были и такие средства противодействия зенитным ракетам, как автоматы отстрела дипольных отражателей и тепловых ловушек. Для предупреждения о радиолокационном облучении на самолёт устанавливалась станция AN/ALR-46.

Помимо высокой защищённости «Тандерборт» II имеет очень значительный ударный потенциал. Самолёт с максимальным взлётным весом 23 000 кг на одиннадцати узлах подвески вооружения может нести нагрузку массой 7260 кг.

Арсенал штурмовика весьма впечатляет: так, на семи узлах подвески можно разместить 907 кг свободнопадающих или управляемых авиабомб. Также имеются варианты боевого снаряжения, состоящие из двенадцати 454-кг бомб, двадцати восьми 227-кг бомб. Кроме того, предусмотрено использование блоков НАР калибра 70-127-мм, напалмовых баков и подвесных гондол с 20-мм пушками SUU-23/A. После принятия штурмовика на вооружение, наряду с 30-мм пушкой GAU-8/A Avenger, его основным противотанковым оружием были кассетные бомбы Rockeye Mk.20, снаряженные кумулятивными суббоеприпасами.

Однако в условиях мощной фронтовой противовоздушной обороны поражение бронетехники огнём бортового орудия и свободнопадающими бомбовыми кассетами могло быть слишком рискованным даже для очень хорошо защищённого самолёта. По этой причине в состав вооружения А-10А ввели ракету AGM-65 Mavericк. Эта ракета, а правильнее сказать, семейство ракет, отличающихся друг от друга системой наведения, двигателем и массой боевой части, разработана компанией Hughes Missile Systems на базе устаревшей ракеты воздушного боя AIM-4 Falcon. Официальное решение о принятии AGM-65А на вооружение было подписано 30 августа 1972 года.

Подвеска AGM-65 Mavericк на штурмовик А-10

На первой модификации AGM-65А использовалась телевизионная головка наведения. При стартовой массе около 210 кг вес кумулятивной боевой части составлял 57 кг. Максимальная скорость полёта ракеты около 300 м/с, дальность пуска - до 22 км. Однако обнаружить и захватить малоразмерную цель на такой дистанции оказалось невозможно. При нанесении ударов с малых высот, что характерно для штурмовой авиации, дальность захвата малоразмерных целей составляла 4-6 км. С целью увеличения дальности захвата, на модификации AGM-65В поле зрения телевизионной головки было уменьшено с 5 до 2,5°. Впрочем, как показал опыт реальных боевых действий, это не слишком помогло. С сужением поля зрения у пилотов возникли трудности при поиске цели, так как он осуществлялся посредством головки самонаведения самой ракеты, а изображение с ГСН передается на прицельный индикатор в кабине пилота.

Во время процесса боевого применения ракеты самолёт весьма ограничен в манёвре. Летчик, следя за целью визуально, пилотирует самолет с таким расчетом, чтобы ее изображение появилось на экране, при этом, как правило, самолёт вводится в пологое пикирование с относительно небольшой скоростью. После обнаружения цели на экране, джойстиком сканирования ГСН пилот накладывает на изображение цели электронную марку прицела и нажимает кнопку "Сопровождение". В результате ГСН переводится в режим автосопровождения цели. После достижения разрешенной дальности производится пуск ракеты и вывод самолета из пикирования. Точность наведения ракеты составляет 2-2,5 м, но только при хороших условиях видимости.

На полигонах, в идеальных условиях и при отсутствии зенитного противодействия в цель в среднем попадало 75-80% ракет. Но в ночное время, в условиях сильной запылённости или при разного рода метеорологических явлениях результативность применения ракет резко снижалась или было вообще невозможно. В связи с этим представители ВВС выразили желание получить ракету, функционирующую по принципу «выстрелил и забыл». В 1986 году на вооружение поступила AGM-65D с тепловизионной охлаждаемой головкой самонаведения. При этом тепловизионная ГСН выполнена в виде съемного модуля, что дает возможность заменять ее системами наведения других типов. Масса ракеты увеличилась на 10 кг, но боевая часть осталась прежней. Считается, что использование ИК ГСН позволило вдвое увеличить дальность захвата цели и снять ограничения на маневрирование после пуска. Однако на практике выяснилось, что возможно поражение целей достаточно контрастных в тепловом отношении. Это в первую очередь относилось к технике с включёнными или не успевшими остыть двигателями. В то же время в ряде случаев ракета самостоятельно перенацеливалась на мощные источники теплового излучения: нагретые солнцем предметы, водоёмы и листы металла, отражающие солнечные лучи, источники открытого огня. В итоге эффективность ИК ГСН оказалась не столь высока, как хотелось. Ракеты модификации AGM-65D использовали главным образом ночью, когда влияние помех минимально. Отмечалось, что тепловые головки самонаведения хорошо работают при отсутствии посторонних засветок в виде горящей бронетехники, разрывов снарядов, трассирующих пуль и осветительных ракет.

В настоящее время «Мейверики» модификаций А, В и D сняты с вооружения в связи с невысокой эффективностью. Их заменили улучшенными ракетами AGM-65Е/F/ G/Н/ J/К. УР AGM-65Е оснащена приёмником лазерного излучения, точность наведения данной ракеты высока, но она нуждается во внешней подсветке. Её масса увеличена до 293 кг, а вес проникающей БЧ составляет 136 кг. Ракета AGM-65Е главным образом предназначена для уничтожения различных укреплений и инженерных сооружений. Такую же боеголовку несут модификации AGM-65F и G с усовершенствованной ИК ГСН. Но они главным образом используются в авиации ВМС для борьбы с надводными целями. Модели AGM-65H, J и К оснащены оптоэлектронными системами наведения на основе ПЗС-матрицы. Их стартовый вес колеблется от 210 до 360 кг, а масса БЧ от 57 до 136 кг.

Иракский Т-72, уничтоженный в результате прямого попадания ракеты AGM-65 Mavericк

В целом «Мэйверик» зарекомендовал себя достаточно эффективным средством борьбы с бронетехникой. Согласно американским данным, только в начальный период операции «Буря в пустыне» этими ракетами, запущенными со штурмовиков А-10, было поражено около 70 единиц иракской бронетехники. Впрочем, случались и накладки, так во время сражения за Рас-эль-Хафджи пуском УР AGM-65Е с подсветкой от внешнего источника целеуказания был уничтожен бронетранспортёр КМП США LAV-25, принятый за иракский БТР-60. В результате ракетной атаки погибло семь морских пехотинцев.

Пуск УР AGM-65 Mavericк со штурмовика А-10

В Ираке использовались главным образом «Мэйверики» ранних модификаций, чей жизненный цикл был близок к завершению. Хотя штурмовик А-10 в противотанковой конфигурации способен взять 6 AGM-65, тяжелая ракета для борьбы с танками является избыточно мощной и дорогой. Так как при создании AGM-65 была предпринята попытка получить ракету пригодную как для борьбы с танками, так и для поражения стационарных высокозащищённых целей, она получилась достаточно крупной и тяжелой. Если стоимость первых моделей «Мейверика» составляла примерно $ 20 тыс., то поздние модификации обошлись американскому бюджету более чем в $110 тыс. за единицу. При этом стоимость танков советского производства Т-55 и Т-62 на мировом рынке вооружений в зависимости от технического состояния машин и прозрачности сделки колеблется от 50 до 100 тыс. долларов. Таким образом, использовать для борьбы с бронетехникой ракеты, которые стоят дороже, чем сама цель экономически не целесообразно. При неплохих служебно-эксплуатационных характеристиках и боевых свойствах «Мэйверик» в качестве противотанкового оружия не подходит по критерию «стоимость-эффективность». В связи с этим оставшиеся на вооружении ракеты последних модификаций предназначены главным образом для поражения надводных и важных наземных целей.

Так как состав БРЭО на первых серийных А-10А был достаточно простым, возможности по нанесению авиаударов в тёмное время суток и в плохих метеоусловиях были ограниченными. Первым шагом стало дооснащение штурмовиков навигационной инерциальной системой ASN-141 и радиовысотомером APN-19. В связи с непрекращающимся совершенствованием советской ПВО устаревшая аппаратура предупреждения о радиолокационном облучении AN/ALR-46 в процессе модернизации штурмовиков была заменена станциями радиотехнической разведки AN/ALR-64 или AN/ALR-69.

В конце 70-х компания Fairchild Republic в инициативном порядке предприняла попытку создания всесуточного и всепогодного варианта A-10N/AW (англ. Night/ Adverse Weather – Ночная/неблагоприятная погода). На самолёте установили БРЛС Westinghouse WX-50 и тепловизионную систему обзора AN/AAR-42, совмещенную с лазерным дальномером-целеуказателем в подфюзеляжном контейнере. Для обслуживания аппаратуры обнаружения и вооружения в состав экипажа вводился штурман-оператор. Помимо поиска целей и применение вооружения в ночное время, аппаратура могла осуществлять картографирование и давала возможность полета в режиме огибания рельефа местности на предельно малой высоте. Однако командование ВВС, считавшее А-10 «хромой уткой», предпочло тратить деньги налогоплательщиков на расширение ударных возможностей сверхзвуковых F-15 и F-16. В середине 80-х на «Тандерболт» II пытались установить оптоэлектронную навигационно-прицельную контейнерную систему LANTIRN. Однако по финансовым соображениям от оснащения одноместного штурмовика сложной и дорогостоящей системой отказались.

Уже во второй половине 80-х среди высокопоставленных военных и в конгрессе США начали раздаваться голоса о необходимости отказа от медлительных штурмовиков на том основании, что непрерывно совершенствующаяся система ПВО стран Восточного блока даёт мало шансов на выживание «Бородавочнику» даже с учётом его бронезащиты. Репутацию А-10 во многом спасла операция против Ирака, начавшаяся в январе 1991 года. В специфических условиях пустыни, при подавленной централизованной системе ПВО, штурмовики проявили себя хорошо. Они не только уничтожали иракскую бронетехнику и наносили бомбовые удары по узлам обороны, но и охотились за пусковыми установками ОТР Р-17.

«Тандерболты» действовали достаточно результативно, хотя иные реляции американских лётчиков можно сравнить с «достижениями» Ганса-Ульриха Руделя. Так, пилоты пары А-10 заявили, что во время одного боевого вылета они уничтожили 23 танка противника и повредили 10. Всего же по американским данным «Тандерболты» уничтожили более 1000 иракских танков, 2000 других единиц военной техники и 1200 артиллерийских орудий. Скорее всего, эти данные завышены в несколько раз, но, тем не менее, А-10 стал одним из наиболее эффективных боевых самолётов, использовавшихся в этом вооруженном конфликте.


Хвостовая часть А-10А, получившего повреждения в результате попадания боевой части ракеты ПЗРК «Игла-1»

Всего в операции приняли участие 144 «Тандерболта», которые выполнили более 8000 боевых вылетов. При этом 7 штурмовиков было сбито и ещё 15 получили серьёзные повреждения.

В 1999 году американские «Бородавочники» охотились за сербской бронетехникой над Косово, в ходе военной операции НАТО против Союзной Республики Югославии. Хотя американцы заявили о многих десятках уничтоженных сербских танков, в реальности успехи штурмовиков на Балканах были скромными. В ходе боевого вылета на одном из «Тандерболтов» был отстрелен двигатель, но самолёт сумел благополучно вернуться на свой аэродром.

С 2001 года бронированные штурмовики задействованы против талибов в Афганистане. Постоянным местом базирования «Тандерболтов» стал аэродром Баграм в 60 км к северо-западу от Кабула. Ввиду отсутствия у противника бронетехники, штурмовики использовались в качестве самолётов непосредственной авиационной поддержки, действуя по заявкам сил международной коалиции и для воздушного патрулирования. В ходе вылетов в Афганистане А-10 неоднократно возвращались с пробоинами от стрелкового оружия и зенитных установок калибра 12,7-14,5-мм, но потерь не имели. При маловысотном бомбометании хорошие результаты продемонстрировали 227-кг авиабомбы с тормозными парашютами.

В марте 2003 года США в очередной раз вторглись в Ирак. В операции «Свобода Ираку» приняли участие в общей сложности 60 штурмовиков. В этот раз тоже не обошлось без потерь: 7 апреля неподалёку от Багдадского международного аэропорта был сбит один A-10. Другой самолёт вернулся с многочисленными пробоинами в крыле и фюзеляже, с повреждённым двигателем и отказавшей гидросистемой.

Широкую огласку получили случаи, когда «Тандерболты» наносили удары по своим войскам. Так, во время сражения за Насирию 23 марта из-за несогласованных действий пилота и наземного авианаводчика был нанесён воздушный удар по подразделению морской пехоты. По официальным данным, в ходе инцидента погиб один американец, но в реальности потери могли быть больше. В тот день в ходе боевых действий погибло 18 американских военнослужащих. Всего через пять дней пара А-10 по ошибке подбила четыре британских бронированных машины. При этом один англичанин был убит. Штурмовики А-10 продолжали применяться в Ираке после завершения основной фазы боевых действий и с началом партизанской войны.

Хотя «Тандерболт» II обладал высоким ударным потенциалом, руководство МО США долго не могло определиться с будущим этой машины. Многие американские высокопоставленные военные благоволили ударному варианту истребителя F-16 Fighting Falcon. Проект сверхзвукового штурмовика А-16, представленный компанией General Dynamics, в конце 70-х сулил унификацию с истребительным парком. Защищённость кабины пилота планировалось повысить за счёт использования кевларовой брони. Основным противотанковым оружием А-16 должны были стать кумулятивные кассетные бомбы, НАР и управляемые ракеты «Мейверик». Также предусматривалось использование подвесной 30-мм пушки, в боекомплект которой входили бронебойные снаряды с урановым сердечником. Однако критики проекта указывали на недостаточную боевую живучесть штурмовика, созданного на базе однодвигательного лёгкого истребителя, и в итоге проект не был реализован.

После развала Варшавского договора и СССР многочисленные советские танковые армии уже не угрожали странам Западной Европы, и многим казалось, что А-10, как и многие другие самолёты-реликты «холодной войны», вскоре отправиться в отставку. Однако штурмовик оказался востребован в многочисленных войнах, развязанных США, и в начале 21-го века начались практические работы по его модернизации. На повышение боевых возможностей 356 «Тандерболтов» выделили $ 500 млн. Первый модернизированный штурмовик А-10С поднялся в воздух в январе 2005 года. Ремонт и модернизация до уровня А-10С проводился в 309-й группе технического обслуживания и ремонта ВВС США на авиабазе Дэвис-Монтан в Аризоне.


Спутниковый снимок Google Earth: штурмовики А-10С на авиационной стоянке авиабазы Дэвис-Монтан

Помимо усиления конструкции и замены элементов крыла существенному обновлению подверглось БРЭО самолёта. Старые стрелочные приборы и экран с ЭЛТ заменили два многофункциональных 14-см цветных дисплея. Управление самолётом и применение вооружения удалось упростить за счёт внедрения интегрированной цифровой системы и органов управления, которые позволяют управлять всем оборудованием, не снимая рук с ручки управления самолётом. Это позволило повысить осведомлённость пилота о ситуационной обстановке - теперь ему не нужно постоянно смотреть на приборы или отвлекаться на манипулирование различными переключателями.

А-10С

В ходе модернизации штурмовик получил новую мультиплексную цифровую шину обмена данными, обеспечивающую связь между бортовым компьютером и вооружением. Благодаря чему появилась возможность применения современных подвесных контейнеров разведки и целеуказания типа Litening II и Sniper XR. Для подавления наземных радаров на А-10С может быть подвешена стация постановки активных помех AN/ALQ-131 Block II.

Станция постановки помех AN/ALQ-131 под крылом А-10С

Современное прицельно-навигационное оборудование и системы связи существенно повысили ударные возможности модернизированных штурмовиков, что было подтверждено в Афганистане и Ираке. Пилоты А-10C получили возможность быстрей находить и идентифицировать цели и наносить удары с большей точностью. Благодаря этому возможности «Тандерболта» существенно расширились в части использования его в качестве самолёта непосредственной авиационной поддержки и при проведении поисково-спасательных операций.

По данным Military Balance, 2016 в прошлом году в ВВС США имелось 281 A-10C. Всего же с 1975 по 1984 год было построено 715 штурмовиков. К штурмовику А-10 проявляли интерес военные государств-союзников США, особенно актуальным этот самолёт был для стран НАТО в годы «холодной войны». Но в случае приобретения узкоспециализированного противотанкового штурмовика из-за бюджетных ограничений пришлось бы жертвовать истребителями и сокращать собственные программы создания перспективных боевых самолётов. В 80-90-е годы власти США обсуждали вопрос продажи бывших в употреблении штурмовиков нефтяным ближневосточным монархиям. Но против этого резко выступил Израиль, и конгресс сделку не одобрил.

В настоящий момент будущее А-10С в США опять под вопросом: из 281 имеющихся в ВВС машин 109 нуждаются в замене элементов крыльев и другом срочном ремонте. Если не будут приняты экстренные меры, то уже в 2018-2019 годах эти машины не смогут подниматься в воздух. Ранее Комитет Сената США по вооружённым силам согласовал выделение более $100 млн. на текущий и срочный ремонт штурмовиков А-10С, однако с выполнением контракта у подрядчика возникли трудности. Дело в том, что производство элементов крыла и планера, нуждающихся в замене, давно прекращено.


Спутниковый снимок Google Earth: штурмовики А-7 и А-10, находящиеся на хранении на авиабазе Дэвис-Монтан. Заметна значительная разница в размерах между «Корсаром» II и «Тандерболтом» II

Частично отсутствие новых комплектов для ремонта можно временно покрыть за счёт разбора штурмовиков, находящихся на хранении в Дэвис-Монтан, однако такая мера не поможет поддерживать боеготовность А-10С в долгосрочной перспективе, тем более, что число законсервированных в Дэвис-Монтан А-10 с которых можно снять необходимые детали не превышает трёх десятков.

По сравнению с временами противостояния двух супердержав, в настоящее время американские военные гораздо меньше внимания уделяют борьбе с бронетехникой. В ближайшей перспективе не предполагается создания специализированного противотанкового самолёта. Более того, в ВВС США в свете борьбы с «международным терроризмом» командование ВВС США предполагает принять на вооружение относительно лёгкий и слабо защищённый самолёт непосредственной авиационной поддержки типа турбовинтового A-29 Super Tucano или реактивного двухдвигательного Textron AirLand Scorpion с уровнем защищенности от лёгкого стрелкового оружия.

В 80-е годы помимо штурмовиков А-10 в США в качестве основных противотанковых самолётов рассматривались лёгкие истребители F-16A Block 15 и Block 25. В состав вооружения данных модификаций помимо противотанковых кассет вошли управляемые ракеты AGM-65 Mavericк.

Однако столкнувшись с дороговизной тяжелых «Мейвериков», американские ВВС предпочли бороться с вражеской бронетехникой с помощью более доступных средств. В ходе «Войны в заливе» одним из наиболее эффективных видов вооружения, сковывающих действия иракской бронетехники, стали 1000-фунтовые и 500-фунтовые кассеты CBU-89 и CBU-78 Gator с противотанковыми и противопехотными минами. Бомбовая кассета CBU-89 содержит 72 противоднищевые мины с магнитным взрывателем BLU-91/B и 22 противопехотные мины BLU-92/В, а CBU-78 45 противотанковых и 15 противопехотных мин. Минные постановки возможны при скорости полёта носителя до 1300 км/ч. С помощью 6 кассет CBU-89 можно поставить минное поле длиной 650 м и шириной 220 м. Только в 1991 году американская авиация сбросила в Ираке 1105 CBU-89.

Истребитель F-16 c двумя кассетами CBU-89

Другим эффективным авиационным противотанковым боеприпасом является кассетная 420 кг бомба CBU-97, снаряженная десятью цилиндрических суббоеприпасами BLU-108/B. После выброса из кассеты цилиндр опускается вниз на парашюте. Каждый суббоеприпас содержит четыре дискообразных самоприцеливающихся поражающих элемента диаметром 13 см. После достижения оптимальной высоты над землёй суббоеприпас раскручивается с помощью реактивного двигателя, после чего диски разлетаются в разные стороны в радиусе 150 м, двигаясь по спирали и ведя поиск цели с помощью лазерных и инфракрасных датчиков. В случае обнаружения цели происходит её поражение сверху с помощью «ударного ядра». Каждая бомба оснащена датчиками, самостоятельно определяющими оптимальную высоту раскрытия. Применение CBU-97 возможно в диапазоне высот 60 - 6100 м и при скорости носителя 46 -1200 км/ч.

Макет кассетной бомбы CBU-97

Дальнейшим развитием кассетной противотанковой бомбы CBU-97 стала CBU-105. Она практически полностью аналогична CBU-97, за исключением наличия у суббоеприпасов системы корректировки полета.

Принцип действия CBU-97

Носителями кассетных бомб с противотанковыми минами и самоприцеливаюшимися боеприпасами является не только штурмовик А-10, на который можно подвесить до 10 бомбовых 454-кг кассет, а также F-16С/D, F-15Е, палубные АV-8B, F/А-18, перспективный F-35 и «стратеги» В-1В и В-52Н. В европейских странах НАТО в арсенал истребителей-бомбардировщиков Tornado IDS, Eurofighter Typhoon, Mirage 2000D и Rafale также входят различные кассетные противотанковые бомбы.

Продолжение следует…

По материалам:
http://www.airvectors.net/avusmtb_2.html
https://www.globalsecurity.org/military/systems/aircraft/a-x-2016.htm
https://www.amazon.com/10-Warthog-Action-Aircraft-No/dp/0897476204
http://www.airforce-technology.com/projects/a-10/
https://www.globalsecurity.org/military/systems/aircraft/systems/gau-8.htm
http://www.northropgrumman.com/Capabilities/ANALQ131/Pages/default.aspx
http://www.militaryparitet.com/teletype/data/ic_teletype/1639/
https://www.globalsecurity.org/military/systems/munitions/blu-108.htm
https://defencyclopedia.com/2015/06/12/cbu-105-sensor-fuzed-weapon-usafs-ultimate-tank-buster/
The Military Balance 2016

topwar.ru

Авиация против танков (часть 16) » Военное обозрение

В настоящее время мало кто помнит первую западную противотанковую управляемую ракету Nord SS.10, принятую на вооружение французской армией в 1955 году. Первая в мире серийная ПТУР была создана на основе немецкой Ruhrstahl X-7 и управлялась по проводам. В свою очередь на базе SS.10 специалисты французской авиастроительной компании Nord-Aviation в 1956 году создали улучшенную ПТУР SS.11. Авиационный вариант этой ракеты получил обозначение АS.11.


ПТУР АS.11 со стартовым весом 30 кг имела дальность пуска от 500 м до 3000 м и несла кумулятивную боевую часть весом 6,8 кг. Бронепробиваемость для конца 50-х годов была очень большой – 600 мм гомогенной брони. Помимо кумулятивной боеголовки, существовали варианты с осколочной и «антиматериальной» боевыми частями. Скорость полёта была низкой – 190 м/с, что во многом определялось аэродинамической схемой и системой управления. Как и многие другие ПТУР первого поколения, ракета наводилась оператором вручную, при этом горящий трассер, установленный в хвостовой части, требовалось совместить с целью.

ПТУР АS.11

Первым носителем ракет АS.11 стал лёгкий двухмоторный транспортный самолёт Dassault MD 311 Flamant. Эти машины использовались ВВС Франции в Алжире для разведки и бомбардировки позиций повстанцев. Самолёт с максимальной взлётной массой 5650 кг развивал скорость до 385 км/ч. Практическая дальность полёта около 900 км. Как минимум одна машина была подготовлена для применения ракет АS.11 Рабочее место оператора наведения находилось в остеклённой носовой части.

Самолёт MD 311 с подвешенной ПТУР АS.11

При пуске ракет скорость полёта снижалась до 250 км/ч. При этом, какие-либо манёвры до момента окончания наведения ракеты исключались. Атака цели осуществлялась с пологого пикирования, дальность пуска не превышала 2000 м. Достоверно известно, что АS.11 использовались во время боевых действий в Алжире для уничтожения складов и убежищ, оборудованных в пещерах.

Одновременно с принятием на вооружение ПТУР АS.11 началось серийное производство вертолёта Alouette II. Он стал первым в мире серийным вертолётом с турбовальным двигателем.

Alouette II с ПТУР АS.11

Это была достаточно лёгкая и компактная машина с максимальным взлётным весом 1600 кг, оснащённая одним двигателем Turbomeca Artouste IIC6 мощностью 530 л.с. Вертолёт развивал максимальную скорость до 185 км/ч. Перегоночная дальность полёта – 560 км. На «Алуэте» II могло быть подвешено до четырёх управляемых по проводам ракет. Оператор ПТРК и аппаратура наведения располагались слева от пилота.

Хотя бронетехники у алжирских партизан не было, вертолёты, оснащённые ПТУР, активно использовались в боевых действиях. «Ракетоносцы», как правило, действовали совместно с вертолётами Sikorsky Н-34 и Piasecky H-21, вооруженными НАР, 7,5 и 12,7-мм пулемётами и 20-мм пушками. Целями для ПТУР были опорные пункты партизан и входы пещер.

Во время боевых действий в Алжире на «вертушках» стали защищать топливные баки и силовую установку, а летчики во время боевых вылетов надевали бронежилеты и шлемы. Хотя первые боевые вертолёты и их вооружение были ещё очень далеки от совершенства, использование их в боевых действиях позволило накопить опыт и наметить пути дальнейшего развития. С учётом опыта боевых действий в Алжире был создан вертолёт огневой поддержки SA.3164 Alouette III Armee. Кабину вертолёта прикрыли противопульной бронёй, в распоряжении оператора вооружения имелось четыре ПТУР, подвижная пулемётная установка или 20-мм пушка. Вертолёт не прошел испытания, так как установка бронезащиты вызвала падение лётных данных.

SA.3164 Alouette III Armee

В 1967 году была разработана модификация ПТУР АS.11, известная как Harpon с полуавтоматической системой наведения SACLOS. При использовании данной системы оператору было достаточно удерживать цель в перекрестье прицела, а автоматика сама выводила ракету на линию визирования.

Пуск ПТУР АS.11 Harpon с Alouette III

Благодаря этому удалось существенно повысить вероятность попадания ПТУР в цель, и результативность применения уже так не зависела от навыков оператора наведения. Применение полуавтоматической системы наведения вдохнуло вторую жизнь в устаревающую ракету АS.11, и её производство продолжалось до начала 80-х годов. В общей сложности было произведено около 180000 ракет, которые состояли на вооружении более чем в 40 странах. Носителем ПТУР АS.11 также являлись французские вертолёты Alouette III, ранние варианты SA.342 Gazelle и британские Westland Scout.

Scout AH.Mk 1

Ещё в годы Корейской войны американцы испытали в бою вооруженный вариант лёгкого вертолёта Bell-47 с пулемётом калибра 7,62-мм и двумя 88,9-мм противотанковыми гранатометами M-20 Super Bazooka. Также в США уже после окончания боевых действий в Корее испытывался Bell-47 с ПТУР SS.10, но дальше экспериментов дело не пошло.

Bell-47 с ПТУР SS.10

Первым американским экспериментальным носителем ПТУР АS.11, по всей видимости, был синхроптер Kaman HH-43 Huskie. Этот лёгкий вертолёт использовался в годы Вьетнамской войны в спасательных операциях, но его вооруженный вариант развития не получил.

ПТУР AGM-22

После провала программы создания собственной ПТУР SSM-A-23 Dart американцы в 1959 году закупили партию ракет SS.11 для оценки и испытаний. В 1961 году ракета была одобрена в качестве противотанкового средства для установки на вертолёты HU-1B (UH-1В Iroquois), вертолёт мог брать до шести ракет. В июне 1963 года ракеты SS.11 в армии США были переименованы в AGM-22.

«Ирокез» с ПТУР AGM-22

В 1966 году ПТУР AGM-22 была опробована в боевой обстановке в Юго-Восточной Азии. Управляемые ракеты с вертолётов поначалу применялись весьма ограниченно, главным образом для «точечных ударов» вблизи позиций собственных войск. В 1968 году атаки подразделений северовьетнамской армии в ряде случаев поддерживались танками ПТ-76 и Т-34-85, позже вьетнамские коммунисты применили в боевых действиях трофейные М41, советские Т-54 и их китайские копии «Тип 59». В ответ американское командование организовало охоту на вражескую бронетехнику с помощью всех доступных средств. Наиболее эффективными оказались ковровые бомбардировки, осуществляемые истребителями-бомбардировщиками F-105 и стратегическими бомбардировщиками В-52. Однако такой способ борьбы с бронетехникой оказался слишком затратным, и командование вспомнило про «Ирокезы», оснащённые ПТУР AGM-22.

Пуск ПТУР AGM-22 с UH-1B на полигоне

Впрочем, результат оказался не слишком впечатляющим. Ввиду того, что для уверенного наведения ПТУР с ручным управлением на цель требовалась высокая квалификация и натренированность операторов, а сами пуски зачастую происходили под огнём противника, эффективность применения ракет была низкой. Из 115 использованных противотанковых ракет 95 «ушли в молоко». В результате военные предпочли пусть и относительно дорогие, но гораздо более точные и простые в применении ПТУР BGM-71 ТOW (англ. Tubе, Opticall, Wire – что можно перевести как ракета, запускаемая из трубчатого контейнера с оптическим наведением, управляемая по проводам) и в 1976 году ракету AGM-22 официально сняли с вооружения.

В отличие от AGM-22 ПТУР TOW имела полуавтоматическую систему наведения. После пуска оператору было достаточно удерживать центральную марку на цели до попадания ракеты во вражеский танк. Команды управления передавались по тонким проводам. Катушка с проводом располагалась в кормовой части ракеты.

ПТУР «Тоу»

Дальность пуска ракеты BGM-71A, принятой на вооружение в 1972 году, составляла 65-3000 м. По сравнению с AGM-22 габариты и масса ракеты стали существенно меньше. BGM-71A весом 18,9 кг несла 3,9 кг кумулятивную БЧ с бронепробиваемостью 430 мм, в первой половине 70-х этого было вполне достаточно для поражения средних советских танков первого послевоенного поколения с гомогенной бронёй.

Варианты ПТУР TOW

В 70-80-е годы совершенствование ракет шло по пути увеличения бронепробиваемости, внедрения новой элементной базы и совершенствованию реактивного двигателя. Так, на модификации BGM-71C (Improved TOW) бронепробиваемость была доведена до 630 мм. Специфической отличительной особенностью модели BGM-71C стала дополнительная носовая штанга, установленная в носовом обтекателе. В ответ на массовое производство в СССР танков с многослойной комбинированной бронёй и блоками динамической защиты на вооружение в США приняли ПТУР BGM-71D TOW-2 с улучшенными двигателями, системой наведения и более мощной боевой частью. Масса ракеты увеличилась до 21,5 кг, а толщина пробиваемой гомогенной брони достигла 900 мм. Вскоре появилась BGM-71E TOW-2А с тандемной боевой частью. В сентябре 2006 года вооруженные силы США заказали новые беспроводные TOW 2B RF с дальностью пуска 4500 м. Радиокомандная система наведения снимает ограничения по дальности и скорости полета ракеты, накладываемые механизмом разматывания провода управления с катушек, и позволяет увеличить ускорение на участке разгона и сократить время полета ракеты. В общей сложности для вооружения боевых вертолётов было поставлено более 2100 комплектов аппаратуры управления.

В завершающей фазе Вьетнамской войны северовьетнамские войска очень активно использовали в боевых действиях бронетехнику советского и китайского производства, а также трофейные танки и бронемашины. В связи с этим в 1972 году на вертолёты UH-1B начали экстренную установку не принятой официально на вооружение системы ХМ26. Помимо шести ПТУР TOW на внешней подвески и аппаратуры наведения, в состав системы входила специальная стабилизированная платформа, с помощью которой парировались колебания, способные оказать влияние на точность наведения ракет.

Пуск ПТУР «Тоу» с «Ирокеза»

Результативность применения BGM-71A оказалась гораздо выше, чем у AGM-22. ПТУР «Тоу» помимо более совершенной системы наведения имела лучшую манёвренность и скорость полёта до 278 м/с, что было существенно выше, чем у французских ракет. Благодаря более высокой скорости полёта, удалось не только сократить время атаки, но и в ряде случаев обстрелять несколько целей в одном боевом заходе. Основную угрозу противотанковые вертолёты представляли для войск первого эшелона, особенно на рубежах развёртывания и атаки, а также для частей в районах расположения и на марше.

Хотя вертолётная система ХМ26 не была верхом совершенства, а «Ирокез» трудно назвать идеальным носителем ПТУР, тем не менее «Хьюи», вооруженные новыми противотанковыми ракетами, добились неплохих результатов. Первый танк удалось уничтожить пуском ПТУР «TOW» 2 мая 1972 года. Всего в тот день вертолётная противотанковая группа поразила четыре захваченных вьетконговцами танка M41, грузовик и артиллерийскую позицию. Как правило, применение ракет осуществлялось с дистанции 2000-2700 метров, за пределами эффективного огня 12,7-мм зенитных пулемётов ДШК. Следующего боевого успеха удалось добиться 9 мая, при отражении атаки северовьетнамских сил на лагерь южан в районе Бен Хетт. Вертолёты, вооруженные ПТУР, фактически сорвали атаку, уничтожив три плавающих танка ПТ-76. Всего в мае 1972 года вертолётной противотанковой авиагруппе засчитали 24 танка и 23 других цели. Помимо танков Т-34-85, Т-54, ПТ-76 и М41 объектами авиаударов были БТР-40, грузовики и артиллерийско-миномётные и зенитные позиции. Согласно американским данным, ракетами «Тоу» во Вьетнаме было поражено несколько сотен целей. Впрочем, к началу боевого применения ПТУР в Индокитае, американские военные уже не имели никаких иллюзий относительно исхода войны. Что касается самой ПТУР BGM-71, то она оказалась весьма удачной и ей была уготована долгая жизнь.

В первой половине 60-х, американские вооруженные силы объявили конкурс на создание вертолёта огневой поддержки. Победу в конкурсе одержал проект боевого вертолёта от компании Bell Helicopter, который оказался предпочтительней сложного и дорогого Lockheed AH-56 Cheyenne. Компания «Локхид», получившая контракт на строительство 375 боевых вертолётов, из-за сложностей практической реализации заложенных амбициозных требований проекта не сумела довести его в разумные сроки до состояния, удовлетворившего военных.

AH-56 Cheyenne

«Шайен», впервые поднявшийся в воздух 21 сентября 1967 года, был достаточно сложной даже по современным меркам машиной, в которой применялось много не использованных ранее технических решений. Специально для этого вертолёта разработали турбовальный двигатель General Electric Т64-GE-16 мощностью 2927кВт, вращавший несущий и хвостовой винты, плюс толкающий воздушный винт в хвостовой части машины. Благодаря чистым аэродинамическим формам и убирающемуся шасси AH-56 должен был развивать скорость более 400 км/ч. Встроенное вооружение состояло из подвижного шестиствольного пулемёта калибра 7,62-мм или 20-мм пушки. На внешней подвеске могли располагаться НАР, ПТУР и 40-мм автоматические противопехотные гранатомёты. В распоряжении оператора вооружения имелась очень продвинутая поворотная станция управления вооружением XM-112. Оператор имел возможность осуществлять сопровождение и вести огонь по цели во время интенсивного маневрирования. Это должно было происходить благодаря поворотной платформе. Кресло оператора и все прицельное оборудование были установлены на поворотном столе, обеспечивающем применение стрелково-пушечного вооружения в секторе 240°. Для обеспечения возможности боевого применения в сложных метеоусловиях и ночью в состав БРЭО входила совершенная прицельно-навигационная аппаратура. Однако доводка и испытания многообещающей машины затянулись, а расходы превысили разумные размеры. В итоге после постройки 10 прототипов в августе 1972 года программу закрыли.

В сентябре 1965 года состоялся первый полёт специализированного боевого вертолёта АН-1 Cobra. «Кобра» разрабатывалась исходя из специфики боевых действий в Юго-Восточной Азии. При всех своих многочисленных достоинствах «Ирокез» был слишком уязвим для огня стрелкового оружия и в особенности крупнокалиберных пулемётов ДШК, составляющих основу ПВО вьетнамских партизан. Для выполнения огневой поддержки наземных подразделений и сопровождения транспортно-десантных вертолётов требовался хорошо защищённый, более манёвренный и скоростной боевой вертолёт. АН-1G – известный также как «Хью Кобра», создавался с использованием узлов и агрегатов транспортно-боевого UH-1, что существенно ускорило разработку и удешевило стоимость производства и обслуживания.

На испытаниях вертолёт первой серийной модификации AH-1G, оснащенный двигателем Textron Lycoming T53-L-703 мощностью 1400 л.с, в горизонтальном полёте развил скорость 292 км/ч. На серийных машинах скорость ограничили величиной 270 км/ч. Вертолёт с максимальной взлётной массой 4536 кг, при заправке 980 л топлива имел боевой радиус около 200 км.

AH-1G

Помимо противопульного бронирования кабины, разработчики постарались сделать вертолёт как можно более узким. Исходя из того, что в сочетании с лучшей манёвренностью и более высокой скоростью полёта это снизит вероятность поражения при обстреле с земли. Скорость АН-1G была на 40 км/ч больше, чем у "Ирокеза". Кобра могла пикировать под углом до 80°, в то время как на UH-1 угол пикирования не превышал 20°. В целом расчёт оправдался: по сравнению с «Ирокезом» попадания в «Кобру» отмечались гораздо реже. Общий вес бронезащиты трансмиссии, двигателя и кабина экипажа составлял 122 кг. Однако на первом варианте «Кобры» кабина экипажа не имела бронестёкл, что в ряде случаев приводило к поражению из стрелкового оружия пилота и наводчика-оператора. Тем не менее, AH-1G был встречен лётно-техническим составом очень благожелательно. Вертолет оказался очень прост в управлении, его устойчивость в полете на малых скоростях и на режиме висения была лучше, чем у UH-1, а трудозатраты на техническое обслуживание оказались примерно одинаковы.

На первых порах «Кобры» не рассматривались в качестве противотанковых и применялись исключительно для поражения живой силы и действий по пресечению доставки «вьетконгом» резервов и грузов. Очень часто вертолёты по заявкам наземных сил участвовали в отражении атак на передовые посты и базы, а также сопровождали транспортные вертолёты и задействовались в поисково-спасательных операциях. Вооружение АН-1G было соответствующим – на четырёх узлах внешней подвески монтировались 7-19 зарядные блоки 70-мм НАР, 40-мм автоматические гранатометы, 20-мм пушки и 7,62-мм пулемёты. Встроенное вооружение состояло из 7,62-мм шестиствольного пулемёта или 40-мм гранатомета на подвижной турели.

Пуск НАР с АН-1G

Первое боевое применение «Кобр» против танков произошло на территории Лаоса в 1971 году. Первоначально экипажи вертолётов пытались использовать против танков 20-мм пушки в подвесных контейнерах. Однако эффект от этого оказался нулевым, и пришлось применять НАР с кумулятивной БЧ. Вскоре выяснилось, что успешно атаковать неуправляемыми ракетами хорошо замаскированную в джунглях бронетехнику очень сложно. Большие шансы на успех имелись в случае, когда танки удавалось застигнуть во время движения в колонне, но такое происходило не часто. Пуск НАР ввиду их значительного рассеивания осуществлялся с дистанции не более 1000 м, при этом по вертолётам часто вели огонь спаренные 14,5-мм ЗСУ на базе БТР-40 и 12,7-мм ДШК, установленные на грузовики ГАЗ-63. Естественно, что в таких условиях реактивные снаряды не могли быть эффективным противотанковым оружием, а ударные вертолёты несли существенные потери. Из 88 АН-1G, принимавших участие в операции в Лаосе, от огня противника было потеряно 13. В то же время имели место и боевые успехи: так, согласно американским данным, 2-й эскадрильи 17-го воздушно-кавалерийского полка удалось уничтожить в Лаосе 4 ПТ-76 и 1 Т-34-85.

ПТ-76 подбитый в ходе боевых действий в Юго-Восточной Азии

С учётом успешного опыта боевого применения ракет BGM-71A с UH-1, было принято решение оснастить ПТУР боевые вертолёты АН-1G. Для этого на две «Кобры» установили систему управления вооружением XM26, телескопические прицелы и четыре пусковых ракеты TOW. С мая 1972 по январь 1973 года вертолёты проходили боевые испытания. Согласно отчётам экипажей, за этот период была израсходована 81 управляемая ракета, удалось поразить 27 танков, 13 грузовиков и несколько огневых точек. При этом потерь вертолёты не имели. Это во многом было связано с тем, что дальность пуска ПТУР по сравнению с НАР была существенно выше и составляла обычно 2000-2200 м, что было за пределами действенного огня крупнокалиберных зенитных пулемётов. Вскоре в распоряжении «вьетконга» появились ПЗРК «Стрела-2М», что сказалось на росте потерь «Ирокезов» и «Кобр». Столкнувшись с новой угрозой, американцы были вынуждены провести мероприятия по снижению тепловой заметности вертолётов. На «Кобрах», летавших во Вьетнаме, устанавливалась коленчатая труба, отводившая горячие выхлопные газы в плоскость вращения несущего винта, где мощный турбулентный поток смешивал их с воздухом. В большинстве случаев для захвата доработанных таким образом вертолетов чувствительности неохлаждаемой ИК ГСН "Стрелы-2М" не хватало. К моменту окончания войны во Вьетнаме было построено 1133 АН-1G, боевые потери составили около 300 машин.

Дальнейшим вариантом развития АН-1G стал АН-1Q c улучшенной бронезащитой кабины и новой прицельной системой М65. Благодаря установке оптического прицела с трёхкратным увеличением на гиростабилизированной платформе улучшились условия для поиска и сопровождения цели. С использованием нашлемного прицела летчик мог вести огонь из турельного вооружения в любом направлении. Число противотанковых ракет на наружной подвеске довели до 8 единиц. Несколько экземпляров, переоборудованных из АН-1G, направили на боевые испытания во Вьетнам, но ввиду эвакуации американских войск машины успели совершить всего несколько вылетов, не добившись особых результатов. Тем не менее, испытания признали успешными и в этот вариант переделали 92 вертолёта модели АН-1G. Одновременно с некоторым повышением возможностей применения управляемого вооружения, из-за увеличения взлётной массы произошло падение лётных данных. Для компенсации увеличившегося взлётного веса летом 1974-го на вертолёт AH-1S установили новый двигатель Textron Lycoming T53-L-703 мощностью 1800 л.с. и новую трансмиссию. Внешним отличием модификации AH-1S от предшественника был увеличенный обтекатель главного редуктора. В вариант AH-1S переоборудовали все вертолеты АН-1Q.

При модернизации вертолётов до варианта AH-1Р (AH-1S Prod) основное внимание уделили повышению эффективности боевого применения и выживаемости на поле боя за счет пилотирования в режиме следования рельефу местности. Для снижения бликов в кабине установили новые плоские пулестойкие стекла, изменили конфигурацию приборных досок, улучшив обзор вперед-вниз. В состав обновлённого БРЭО ввели современное связное и навигационное оборудование. На значительной части модернизированных машин внедрили новые композиционные лопасти и трехствольную 20-мм пушку М197. Введение в состав вооружения пушки значительно повысило возможности по борьбе с легко бронированными целями. Углы обстрела составляют 100° - по азимуту, в вертикальной плоскости - 50° вверх и 22° вниз.

20-мм пушка М197 на вертолёте AH-1S

Пушка с электрическим приводом М197 весит 60 кг и может вести огонь с темпом до 1500 выстр/мин. В составе боекомплекта на вертолётах AH-1S/Р/F имелось 300 осколочных и бронебойных 20-мм снарядов. Бронебойный снаряд M940 массой 105 г имеет начальную скорость 1050 м/с, и на дистанции 500 м по нормали способен пробить 13 мм броню.

На последнем варианте AH-1S (Modernised) в носовой части рядом с оптическим прицелом разместили лазерный дальномер-целеуказатель, который позволял точно вычислять дистанцию пуска ПТУР и повысить точность стрельбы из пушки и НАР.

С 1981 года начались поставки модификации AH-1F. Всего американская армия заказала 143 новых вертолёта, и ещё 387 были переделаны из капитально отремонтированных АН-1G. На данной модели были внедрены все улучшения, характерные для поздних вариантов AH-1S, также установлена система отображения информации на лобовое стекло, в хвостовой части появился генератор ИК помех, с целью снижения тепловой заметности на выхлопное сопло, отклоненное вверх, установлен кожух для охлаждения выхлопных газов забортным воздухом.

AH-1F

Вертолёт модификации AH-1F с взлётным весом 4600 кг развивал максимальную скорость 277 км/ч, скорость на пикировании была ограниченна значением 315 км/ч. Помимо бронирования кабины и наиболее уязвимых частей двигателя и трансмиссии, хвостовая балка усилена, чтобы противостоять попаданию бронебойных пуль калибра 12,7-мм.

Хотя АН-1 во Вьетнаме в целом продемонстрировали неплохие результаты, имелись значительные резервы по повышению боевой живучести. В первую очередь это касалось улучшения бронирования кабины, и использованию двухдвигательной силовой установки. В октябре 1970 года совершил первый полёт АН-1J «Sea Cobra», созданный по заказу КМП США. До этого Авиация морской пехоты эксплуатировала во Вьетнаме три десятка AH-1G.

Благодаря применению спаренных двигателей Pratt & Whitney РТ6Т-3 «Twin Pac» с взлетной мощностью 1340 кВт и нового несущего винта, увеличенного до 14,63 м диаметра, удалось улучшить летные характеристики, повысить безопасность эксплуатации с авианосцев и довести до 900 кг боевую нагрузку. Место пулемёта винтовочного калибра на турели заняла трёхствольная 20-мм пушка. Модернизированные двухдвигательные «Кобры» приняли участие в боевых действиях во Вьетнаме, хотя и в меньшем количестве, чем AH-1G. Впоследствии КМП США получил в своё распоряжение 140 АН-1J, на первом этапе эксплуатации 69 машин были вооружены ПТУР «Тоу». За АН-1J в 1976 году последовала АН-1Т «Sea Cobra» - усовершенствованная модель для Корпуса морской пехоты с новой системой управления вооружением.

АН-1W

Следующим двухдвигательным вариантом стал АН-1W «Super Cobra», совершивший первый полет 16 ноября 1983 года. На этой машине установлены два двигателя General Electric Т700-GЕ-401 взлетной мощностью по 1212 кВт. Поставки серийных АН-1W начались в марте 1986 года. Первоначально морпехи заказали 74 вертолета. Кроме того, 42 АН-1Т были модернизированы до уровня АН-1W. В состав вооружения вертолётов АН-1W вошли УР воздушного боя AIM-9 Sidewinder и ПТУР AGM-114В Hellfire (до 8 единиц).

На сегодняшний день управляемые противотанковые ракеты AGM-114 Hellfire являются самыми совершенными, используемыми на американских вертолётах. Первые ПТУР AGM-114А Hellfire с лазерной полуактивной ГСН начали поставляться в войска в 1984 году. Стартовый вес ракеты 45 кг. Дальность пуска до 8 км. Для вертолётов Корпуса морской пехоты производилась модификация AGM-114В, отличающаяся использованием улучшенной ГСН, более безопасной системой взведения и реактивного двигателя на малодымном твёрдом топливе. Развитие и производство ПТУР семейства «Хеллфайр» продолжается до сих пор. За более чем 30 лет, прошедших с момента принятия на вооружение, разработан ряд модификаций с улучшенными характеристиками и произведено около 100 000 экземпляров. В 1998 году появилась модель AGM-114L Longbow Hellfire с радиолокационной ГСН миллиметрового диапазона, соответствующая принципу «выстрелил и забыл». Эта ракета массой 49 кг несёт 9 кг тандемную кумулятивную боевую часть, с бронепробиваемостью 1200 мм. «Хеллфайр» имеет сверхзвуковую скорость полёта - 425 м/с. В настоящее время произведено около 80 000 ракет различных модификаций. По состоянию на 2012 год стоимость AGM-114K Hellfire II составляла около $ 70 тыс.

Наверное, самой совершенной моделью с лазерным наведением является AGM-114K Hellfire II. Головка самонаведения данной ракеты имеет улучшенную помехозащищённость и может осуществлять повторный захват в случае потери сопровождения. В Великобритании на базе УР «Хеллфайр» создана управляемая ракета Brimstone с трехрежимной радиолокационной ГСН миллиметрового диапазона и лазерной ГСН. По сравнению с носителем ПТУР предыдущего поколения «Тоу», вертолёт, оснащённый ракетами «Хеллфайр», гораздо меньше стеснён в манёвре в ходе боевого применения.

ПТУР AGM-114 Hellfire рядом с 70-мм НАР Hydra 70

В настоящий момент самой современной моделью боевого вертолёта, имеющейся в КМП США, является AH-1Z Viper. Первый полёт этой машины состоялся 8 декабря 2000 года. Изначально командование Морской пехоты планировало переоборудовать в данный вариант 180 AH-1W. Но в 2010 году было принято решение о заказе 189 машин, из них 58 должны быть полностью новыми. Стоимость конвертации АН-1W в AH-1Z обходится военному ведомству в $ 27млн, а строительство нового вертолёта $ 33 млн. Для сравнения - однодвигательный AH-1F предлагался потенциальным заказчикам в 1995 году за $ 11,3 млн.

AH-1Z

По сравнению с ранними модификациями «Кобры» боевые возможности AH-1Z существенно возросли. Два турбовальных двигателя General Electric T700-GE-401C, мощностью 1340 кВт каждый, обеспечили увеличение максимального взлётного веса до 8390 кг. Боевой радиус с нагрузкой 1130 кг составляет 230 км. Максимальная скорость на пикировании – 411 км/ч.

Наиболее заметным внешним отличаем «Вайперов» является новый четырехлопастной несущий винт из композитных материалов. Он заменил традиционный для семейства машин «Хью» двухлопастной. Для поддержания в воздухе все более тяжелеющих «Кобр» потребовался более живучий несущий винт, с большей подъёмной силой. Также четырехлопастным стал и хвостовой винт. На современную элементную базу полностью переведено бортовое БРЭО. Аналоговые приборы в кабине «Суперкобр» уступили место интегрированному комплексу управления с двумя многофункциональными жидкокристаллическими дисплеями в каждой кабине. На вертолёт установили инфракрасную систему обзора передней полусферы FLIR, подобную той, что установлена на AH-64 Apache. Также добавился нашлемный комплекс целеуказания Top Owl, совмещённый очками ночного видения, что позволяло совершать боевые вылеты в сложных погодных условиях и в тёмное время суток.

Благодаря возросшей тяговооруженности двухдвигательных вариантов, по мере появления новых модификаций возрастала максимальная скорость полета, и удалось несколько повысить защищённость. Так, в американской справочной литературе утверждается, что комбинированная метало-полимерная броня кабины последних вариантов АН-1 способна держать 12,7-мм бронебойную пулю с дистанции 300 м. Но в то же время большинство иностранных авиационных экспертов признают, что по уровню защищённости вертолёты семейства «Кобра» существенно уступают советским Ми-24.

В первой половине 70-х Иран приобрел 202 боевых вертолёта АН-1J (AH-1J International). Эти машины имели ряд опций, которых в то время не было на вертолётах КМП США. Так, на иранских «Кобрах» были установлены форсированные двигатели Pratt & Whitney Canada Т400-WV-402 мощностью 1675 л.с. Трёхствольная 20-мм пушка монтировалась на демпфированной подвижной турели, сопряженной со стабилизированным прицелом.

Иранские «Кобры» проявили себя как исключительно эффективное средство борьбы с иракской бронетехникой. По заявлению иранцев, на счету «Кобр» более 300 уничтоженных иракских бронированных машин. Впрочем, через несколько лет после начала Ирано-иракской войны стала ощущаться острая нехватка управляемых противотанковых ракет. Власти Ирана пытались нелегально закупить ПТУР «Тоу» в ряде стран западной ориентации. Согласно ряду источников, партия из 300 ракет была приобретена через посредников в Южной Корее, ракеты также были получены в рамках скандальной сделки «Иран - контрас». Часть иранских АН-1J приспособили для применения тяжелых ракет AGM-65 Maveric. Судя по всему, в Иране удалось наладить собственное производство ракет «Тоу». Иранская версия известна как Toophan. В настоящее время ведётся выпуск ракет с лазерной системой наведения Tooрhan-5. Эта ракета, согласно иранским данным, имеет дальность пуска 3800 м, массу - 19,1 кг, бронепробиваемость – до 900 мм.

Во время ирано-иракского вооруженного противостояния «Кобры» понесли тяжелые потери. От огня противника и в лётных происшествиях было утрачено более 100 вертолётов. Несмотря на потери и серьёзный возраст, АН-1J по-прежнему состоят на вооружении в Иране. Оставшиеся в строю машины прошли капитальный ремонт и модернизацию.

В 1982 году израильская армия использовала «Кобры» (в Армии обороны Израиля они имели наименование «Tzefa») в боях с сирийцами. Против сирийских танков действовало 12 вертолетов AH-1S и 30 MD-500, вооруженных ПТУР "Toy". За время боевых действий вертолеты совершили более 130 вылетов и уничтожили 29 танков, 22 БТР, 30 грузовиков и значительное количество других целей. Согласно другим данным, в 1982 году израильскими "Хью Кобрами" было уничтожено более 40 танков.

Возможно, разночтения связаны с тем, что в разных источниках отдельно учитывается бронетехника, имевшаяся в распоряжении сирийских войск и палестинских вооруженных формирований. Однако говорить о том, что израильские боевые вертолёты безоговорочно доминировали над полем боя, было бы неправильно. ПТУР «Тоу» американского производства не всегда действовали надёжно. Ракеты первых модификаций в ряде случаев не могли пробить лобовую броню танков Т-72. А сами «Кобры» оказались весьма уязвимы для сирийской войсковой ПВО, что заставляло экипажи противотанковых вертолётов действовать весьма осмотрительно. Израильтяне признали потерю двух AH-1S, но сколько вертолётов было сбито на самом деле не известно.

Так или иначе, но расчёт на безнаказанные маловысотные атаки с применением ПТУР «Тоу» не оправдался. При высоте полёта более 15-20 метров вертолёт с большой долей вероятности обнаруживался обзорным радиолокатором самоходной установки разведки и наведения ЗРК «Квадрат» на дальности 30 км. Самоходный ЗРК малой дальности «Оса-АКМ» мог обнаружить вертолёт на дальности 20-25 км, а радиолокатор ЗСУ ЗСУ-23-4 "Шилка" обнаруживала его на дальности 15-18 км. Все эти мобильные войсковые средства ПВО советского производства в 1982 году были весьма современными и представляли смертельную опасность для противотанковых «Кобр». Так, на дальности 1000 м стандартная 96-снарядная очередь из четырех стволов "Шилки" поражала "Кобру" с вероятностью 100%, на дальности 3000 м вероятность поражения составляла 15%. При этом попасть в достаточно узкую лобовую проекцию вертолёта весьма непросто и 23-мм снаряды чаще всего разрушали лопасти несущего винта. При скорости полёта 220-250 км/ч падение с высоты 15-20 м в большинстве случаев было смертельным для экипажа. Ситуация усугублялась в районах, где «Кобры» не могли укрыться за естественными возвышенностями. В том случае, когда расчёты ПВО заранее обнаруживали боевые вертолёты, выход на рубеж пуска ПТУР был чреват потерей вертолёта и гибелью экипажа. Так время реакции экипажа ЗСУ-23-4 «Шилка» после обнаружения цели до открытия огня составляло 6-7 сек, а ракета, запущенная на максимальную дальность, летит более 20 сек. То есть до попадания ракеты в цель весьма ограниченный в манёвре вертолёт мог быть обстрелян несколько раз.

В конце 2013 года из-за бюджетных ограничений Израиль списал оставшиеся в строю три десятка боевых «Кобр», их функции были возложены на две эскадрильи AH-64 Apache. После согласования с США 16 отремонтированных AH-1S передали Иордании, которая использует их в борьбе с исламистами.

С такой же проблемой, что и израильтяне, столкнулись армейские экипажи американских «Кобр», задействованные в зимней кампании 1990-1991 г. В начальный период активной фазы конфликта ПВО Ирака не была полностью подавлена, и в прифронтовой полосе находилось значительное количество самоходных ЗРК с автономным радиолокационным наведением и ЗСУ-23-4. Также в иракской армии имелось большое количество ПЗРК, 12,7-14,5 ЗПУ и 23-мм ЗУ-23. В этих условиях вертолёты AH-64 Apache, вооруженные ПТУР с лазерными ГСН, имели существенное преимущество. После пуска ракеты летчики могли резким маневром выходить из атаки, не думая о наведении ракеты на цель. В боевой обстановке негативно проявились более скромные возможности БРЭО армейских «Кобр» и отсутствие на них аппаратуры ночного видения, подобной системе TADS/PNVS, установленной на «Апачах». Ввиду высокой запылённости воздуха и дыма от многочисленных пожаров, условия видимости даже в дневное время зачастую были неудовлетворительными. Очки ночного видения в этих условиях помочь не могли и использовались, как правило, лишь для полетов по маршруту. Положение улучшилось после установки на не вращающейся части 20-мм пушки лазерного целеуказателя, который проецировал точку прицеливания пушки на местность и воспроизводил ее на очках ночного видения. Дальность с действия целеуказателя составляла 3-4 км.

В распоряжении пилотов Корпуса морской пехоты, летавших на АН-1W, находилась более совершенная прицельно-обзорная аппаратура NTSF-65, и они имели меньше проблем при атаках целей в условиях плохой видимости. Согласно американским данным, боевые вертолёты уничтожили в Кувейте и Ираке более 1000 единиц иракской бронетехники. Впоследствии американцы признали, что статистика иракских потерь была завышена в 2,5-3 раза.

В настоящее время вертолёты AH-64 Apache вытеснили «Кобры» в сухопутных вертолётных подразделениях. В Авиации морской пехоты боевым вертолётам AH-1Z Viper альтернативы пока не предвидится. Моряки посчитали, что относительно лёгкие «Вайперы» больше подходят для базирования на палубах УДК, чем технически более продвинутые «Апачи».

Продолжение следует…

По материалам:
http://www.designation-systems.net/dusrm/m-22.html
http://avions-de-la-guerre-d-algerie.over-blog.com/article-18954712.html
https://forum.axishistory.com//viewtopic.php?t=30141
http://www.vokrugsveta.ru/vs/article/2717/
http://www.designation-systems.net/dusrm/m-71.html
http://www.airvectors.net/avcobra_2.html
https://imp-navigator.livejournal.com/193020.html

topwar.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *