ЗВЕРСТВА ВЕНГЕРСКИХ ФАШИСТОВ | Легенды нашей эпохи

4 апреля 1945 года фашисты в Венгрии прекратили оказывать вооруженное сопротивление советским войскам. Они провоевали на стороне Гитлера с самого начала войны, и почти до самого окончания Второй мировой. Сохранилась масса свидетельств того, что «гонведы» (так презрительно прозвали солдат подразделения фашисткой армии в Венгрии красноармейцы) проявили себя как одни из самых жестоких и безжалостных нацистских военных формирований. Вот — только два из документальных свидетельств.

«Надо же быть такими нелюдями, чтобы даже детей не пощадить!» О характере и методах проводимых акций в отношении мирного населения СССР можно судить по показаниям пострадавших советских граждан. Крестьянин деревни Светлово Севского района Брянской области А. И. Крутухин сообщал: «Фашистские сообщники мадьяры вступили в нашу деревню Светлово 9 мая 1942 года. Все жители нашей деревни спрятались от такой своры, и они в знак того, что жители стали прятаться от их, а те которые не сумели спрятаться, они их по расстреляли, изнасильничали несколько наших женщин. Я сам старик 1875 г. рождения был также вынужден спрятаться в погреб…. По всей деревне в ней шла стрельба, горели постройки, а мадьярские солдаты грабили наши вещи, угоняя коров, телят».

Учитель истории из села Новосергеевка Климовского района Брянской области М. С. Говорок вспоминал: «В наших лесах отряд (100 человек) под командованием Николая Попудренко вел бои с дислоцированной здесь 105-й венгерской пехотной дивизией Алдя Золтана, которая славилась особой жестокостью в борьбе с партизанами… В начале июля венгры решили покончить с ними и стянули сюда крупные силы, заблокировав отряд в Софиевском лесу. Кровавая битва продолжалась несколько дней и ночей. В последнем отчаянном порыве партизанам с большими потерями удалось вырваться из блокады. К сожалению, в трех километрах от Новосергеевки погиб славный командир Николай Попудренко. Его тело тайно ночью забрали и перевезли на гражданское кладбище хутора. Посмертно ему присвоено звание Героя Советского Союза, и после войны останки командира были перезахоронены в Чернигове. Но и враг понес потери — десятки березовых крестов появились в центре поселка. Противник от такой наглости партизан просто озверел. В деревне Парасочки 7 июля в течение нескольких минут было расстреляно 83 человека — старики, женщины, дети, даже грудные.

«Целые семьи (Сапуто Евдокия и её 6 детей, Ирлица Фекла Яковлевна и ее 6 детей и т.д.). Жертвы были и в деревне Важице — 42 человека. Это надо же быть такими нелюдями, чтобы даже детей не пощадить! Данных о точном количестве погибших нет, в то время было много беженцев без документов. Наши деревни повторили судьбу белорусской Хатыни», — утверждает Михаил Говорок.

Уже с 17 сентября и по 3 октября 1941 года две венгерские пехотные бригады и 8 немецких полицейских батальонов вели бои против советских партизан и окруженцев в брянских лесах. В ходе данной операции венгры и немцы потеряли убитыми и ранеными около 3500 солдат и офицеров. Солдаты вымещали свой гнев по этому поводу большей частью на мирном населении оккупированных территорий.

Предавать интересы Третьего рейха венгры начали уже в 1942 году. О роли фашистских военных в Венгрии в годы Второй мировой войны телеканалу «Звезда» рассказал Дмитрий Суржик, кандидат исторических наук, сотрудник Института всеобщей истории Российской академии наук: «После подавления Венгерской Советской республики, в 1920 году, Венгрия подписала Трианонский мирный договор, потеряв 2/3 территории страны и значительную часть инфраструктуры. Отсюда и реваншистские устремления венгерского руководства. В стране с 1920 по 1944 гг. установился монархический режим, которым фактически руководил регент Миклош Хорти. Официально королем считался Карл IV, однако он не руководил страной и даже не проживал в ней. Уже в 1942 году Хорти начал проводить дипломатический зондаж позиции Великобритании и США с целью сохранить свой режим в случае поражения Германии».

Тайные переговоры с союзниками за спиной Гитлера вели генералы Иштван Надаи — с представителями Великобритании и США они проводились на территории Италии, а генерал Габор Фараго. Он встречался с советскими дипломатами в Москве.

Была достигнута договоренность и совместно выработаны условия перемирия. Один из пунктов подписанных 11 октября 1944 года в Кремле Молотовым и Фараго предварительных условий перемирия обязывал Венгрию выступить против Германии на стороне антигитлеровской коалиции.

«В связи с этим были проведены новые назначения в правительстве и армии, к Будапешту подтягивались верные Хорти силы. 15 октября 1944 г. объявил о перемирии с СССР и призвал венгерских военнослужащих повернуть оружие против немцев. На этот призыв откликнулось всего около 10 тысяч солдат», — рассказывает военный историк.

Все те годы, в ходе которых велись эти переговоры, венгерские солдаты продолжали убивать советских солдат и мирных граждан СССР. Все это время Венгрия выполняла договоренности с Германие, заключенные еще в 1940 году, по так называемому, Берлинскому пакту. Венгерская армия участвовала в расчленении Чехословакии и в нападении на Югославию. За верность Третьему рейху Венгрия получила часть Словакии, Закарпатскую Украину, Северную Трансильванию и часть Югославии.

Гитлер, узнав об измене Хорти, предпринял экстренные меры для сохранения венгерских войск в числе его союзников. К осени 1944 года его уже предали Румыния и Финляндия, чьи войска перешли на сторону антигитлеровской коалиции и объявили войну нацизму. «В Будапеште 16 октября 1944 года, — т.е. уже на следующий день после объявленного Хорти перемирия с СССР, в венгерской столице, осажденной советскими войсками, произошел инспирированный Германией государственный переворот. Сын Хорти был похищен отрядом эсэсовцев под командованием Отто Скорцени, и регент был вынужден передать власть лидеру прогерманской фашистской партии «Скрещенные стрелы» Ференцу Салаши. При его поддержке немецкие войска стали уничтожать следы своих военных преступлений. Заключенные концлагерей выводились и гнались вглубь страны, к границе с Германией. Этот «марш смерти» стал одним из последних эпизодов холокоста», — говорит Дмитрий Суржик, кандидат исторических наук.

Салашистский путч, установление открытого фашистского режима и меры «по наведению порядка» привели к аресту тысяч антифашистов из самых различных групп населения. Особым преследованиям подвергались коммунисты, левые социал-демократы и деятели профсоюзов.

«Салаши, именовавший себя «вождем партии», исполнял все желания гитлеровцев. Он пообещал Гитлеру выставить до полутора миллионов солдат, обязал все население в возрасте от 14 до 70 лет принудительно трудиться для военных нужд. Опираясь на салашистов, гитлеровцам удалось быстро сменить неугодных им командующих армиями, командиров соединений и частей, установить контроль над венгерскими вооруженными силами и провести тотальную мобилизацию. Это вызвало усиление сопротивления венгерских войск на фронте», — считает Дмитрий Суржик.

Потери советских войск при освобождении Венгрии составили 404 092 человека, из которых почти 100 тысяч человек — погибшими. «Уничтожение немецкой группировки в венгерской столице ускорило процесс изгнания из страны гитлеровских оккупантов, усилило брожение в венгерской армии и переход венгерских военнослужащих к партизанам или на сторону Красной Армии», — говорит военный историк.

Вместе с германскими войсками против Красной Армии сражалось около 11 дивизий 1-й и 3-й венгерских армий. Массовая сдача в плен их солдат и офицеров началась лишь с завершением освобождения территории Венгрии. Так, например, только с 28 по 30 марта 1945 года в приграничных с Австрией районах было взято в плен 45 тыс. венгров.

Венгрия фактически оставалась союзницей Германии до 4 апреля 1945 года, — пока Красная Армия не овладела полностью ее территорией.

humaninside.ru

Венгерские оккупационные войска в Советском Союзе » Военное обозрение


Предисловие переводчика.

Данный материал имеет предысторию. Некоторое время венгерские СМИ, близкие к правящей сегодня партии, проводят активное переосмысление исторических событий Второй мировой войны. Нетрудно даже угадать главные тематические направления: ревизионизм, представление Венгрии как жертвы агрессоров, и даже больше – акцентирование на преступлениях Красной Армии. И несколько неожиданно к последней годовщине событий на Дону, ознаменовавших крах 2-й венгерской армии, прибавилась многоголосица, что венгерские солдаты не только героически сражались, но и защищали национальные интересы на территории СССР.

Особую пикантность такому подходу придавал тот факт, что венгерский глава правительства В. Орбан на пике кампании (сам читал заголовки типа «Венгерские солдаты на Дону сражались за Родину») посетил Москву – договариваться об активизации экономических отношений. Тем не менее «активное переосмысление» не осталось незамеченным, что и подтверждает данный материал. Прошу обратить внимание на статус представлявших Россию на описанной ниже встрече историков, как и на слова ведущего: больше нет целесообразности прятать в архивах свидетельства преступлений оккупантов. Отдельное спасибо венгерским историкам, выступавшим против тенденций в освещении событий прошлого.

На основании архивных документов

5 марта 2013 г. в клубе Кошута прошла презентация серии документальных книг «Венгерские оккупационные войска в Советском Союзе. Архивные документы 1941 – 1947 гг.» (редакторы: Тамаш Краус – Ева Мария Варга, издательство Bp. L’Harmattan). Сборник представили: историк Петер Шипош; историк Василий Степанович Христофоров, начальник Управления регистрации и архивных фондов (УРАФ) ФСБ России, руководитель Центра публикаций источников по истории ХХ века; эстет Акош Силади; историк Андрей Николаевич Артизов, архивист, глава Федерального архивного агентства; историк Габор Дьони.

Ниже мы публикуем стенограмму выступления Петера Шипоша.

В наши дни прослеживается конъюнктура на экскурс в историю венгерского участия во Второй мировой войне, в особенности связанную с трагедией 2-й армии в излучине Дона. Один за другим появляются монографии, исследования, дневники, мемуары, фотоальбомы и иные произведения в подобном жанре. Самой главной чертой для них является оправдание военной политики режима Хорти и её апологетика, vulgo – обеление. Для раскрытия области источников, служащих инструментарием для аргументации, не нужно вести длительной исследовательской работы. Достаточно внимательно изучить выступления венгерских политических и военных руководителей в критическом 1941 году, особенно в весенние и летние месяцы. Общей характерной чертой этих документов является то, что авторы единогласно декларируют венгерское участие в войне против Советского Союза в качестве, так сказать, национальных интересов Венгрии. Генерал от инфантерии Генрих Верт, начальник штаба венгерской армии, написал в своих мемуарах, что участие требуется «ради территориальной целостности государства, а также безопасности государственного и общественного устройства, к этому обязывает наше христианское, покоящееся на национальной основе мировоззрение, потому что в плане политического союза мы окончательно определились со странами Оси, и наше дальнейшее территориальное расширение зависит от этого».

Глава правительства Ласло Бардоши, пусть и не чужды были ему взгляды Генриха Верта, из тактических соображений был против добровольного предложения участия. Его мнение разделял и Миклош Хорти. Глава государства и премьер-министр считали, что надо подождать немецкого сигнала для вступления в войну, ибо в таком случае можно просить встречных уступок. Но немцы как раз не желали делать предложения, ибо единственной территорией, которую они могли обещать в качестве награды, была местность Банат, на которую претендовала и Румыния.

Патовую ситуацию между Берлином и Будапештом разрешила бомбёжка Кашши. (Кошице, ныне город в Словакии — переводчик). Город на севере Венгрии, как известно, 26 июня 1941 г. бомбили самолёты без опознавательных знаков, принадлежность группы атакующих самолётов определить было невозможно, тайна осталась нераскрытой по сей день. Бардоши посчитал, что государственная принадлежность бомбивших Кашшу самолётов не столь важна. Он считал главным то, что венгерский штаб согласовал с немцами версию, согласно которой атаковавшие город самолёты являются советскими, и это доказывает, что именно немцы желают вступления Венгрии в войну. Итак, вот он долгожданный знак, дальнейшим колебаниям больше не место. За вступление в войну определённо нельзя привести тот аргумент, что Советский Союз проводил бы агрессивную политику против Венгрии. Более того, из Москвы в 1940-41-ом недвусмысленными жестами давали понять о намерениях иметь добрососедские отношения.

Бесспорно и то, что участие в войне не имело отношения к каким-либо венгерским национальным интересам. Едва ли найдётся более достоверный свидетель, чем один из самых значимых политиков эпохи Иштван Бетлен. В своих мемуарах, написанных в июне 1944-го, горькими словами осуждал он внешнюю политику Венгрии 1940-41 годов. Он считал, что венгерская политика «серию роковых промахов начала с присоединения к «Тройственному пакту», когда без всякой серьёзной необходимости и встречных выгод мы присоединились к такому союзу, который был создан для разрешения вопросов между мировыми державами. И этим сделала первый шаг в направлении катастрофы…».

Говоря о вступлении в войну против Советского Союза, Бетлен отверг пропаганду, «которая занималась тем, что рисованием на стене призрака большевизма втягивала нас в войну. Большевизм, безусловно, является опасностью для всей Европы, но не призвание маленькой Венгрии жертвовать цветом нации, чтобы отвести от Европы эту угрозу». Бетлен видел национальную цель в том, чтобы «снова сшить разрезанную на куски страну. К сожалению, в июне 1941-го мы отклонились от этой аксиомы национальной политики, и вновь горько будем искупать допущенные ошибки».

Венгерская историография, занимающаяся исследованием войны против Советского Союза, в первую очередь направляет своё внимание на бои венгерской армии на советско-немецком фронте, и едва интересуется деятельностью венгерских оккупационных войск. С осени 1941-го, в составе Западной и Восточной Оккупационной Группы, 90 тысяч венгерских солдат решали оккупационные задачи на площади около 500 тысяч квадратных километров на территориях России и Белоруссии. Оккупация означала так называемое «военное применение» в тылу, практически охоту на партизан.

О поведении венгерских частей можно узнать от такого свидетеля, как Йозефа Геббельса, доверенного лица Гитлера. Министр пропаганды империи 18-го мая 1942-го о проходящих в местности брянских лесов боях написал следующее: «Южнее этого региона воюют венгерские формирования. Им нужно занимать и пацифицировать одно село за другим. Когда венгры заявляют, что они пацифицировали одно село, это обычно означает, что там не осталось ни одного жителя».

Было бы серьёзной ошибкой утверждать, что речь идёт об отдельных случаях, и с венгерской стороны не случались массовые расправы над мирным населением. Венгерские охотники за партизанами регулярно сотрудничали с немецкими отрядами. Об этом свидетельствовал сержант отряда жандармерии:

«В 1941-м я вступил в батальон 32/II., и с этим подразделением в октябре 1941-го вошёл на советские территории военных действий… Мы сменили немецкий батальон, и немецкое командование возложило на наше подразделение задачу по борьбе с партизанскими отрядами… В декабре 1941-го немецкое командование переслало батальону для допроса около 80-ти советских граждан, после чего их следовало уничтожить. Допрос советских граждан проходил в здании тюрьмы… так как советские граждане не давали показаний, их подвергли ужасным пыткам. Это я знаю оттуда, что из здания тюрьмы доносились крики и стоны. Вместе с расстрельной командой мы окружили советских граждан и повели их на место казни.
Когда мы достигли находящихся возле железнодорожных путей воронок от попадания бомб, капитан дал приказ советским гражданам раздеться. Некоторые не слушались приказа, этих людей раздели члены расстрельной команды, при этом жестоко избивая. Советских граждан члены расстрельной команды сталкивали в воронки…».

В 1942-1945 годах в Советском Союзе работала Чрезвычайная Государственная Комиссия «по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников и причинённого ими ущерба гражданам, колхозам, общественным организациям, государственным предприятиям и учреждениям СССР». ЧГК на основании показаний 250 тысяч свидетелей только по убийствам составила 54 тысячи протоколов, а по ущербу – около 4 миллионов. В достоверность документов неверующие Фомы вынуждены поверить уже только потому, что фальсификация такого огромного количества материала или любая другая манипуляция с ним просто по техническим причинам невозможна и невообразима. Документы содержат достоверные описания убийств членов семей, родственников, друзей и коллег, солдат и военнопленных, свидетельства очевидцев о жестокостях. Каждый протокол является в то же время и обвинением.

Свидетельства, выступления, письма выживших советских и венгерских граждан, картотеки военнопленных и другие документы раскрывают страшные подробности той деятельности, в процессе которой венгерские солдаты в отсутствие мобилизовавшихся в армию мужчин с почти невообразимой жестокостью физически истребляли в основном массы советского гражданского населения, стариков, женщин, детей, а также военнопленных. Не случайно, что местное население десятилетия спустя по сей день хранит память о действиях венгров, и по случаю напоминает о них приезжим венгерским исследователям и туристам… Дозвольте pars pro toto процитировать два документа. «Согласно итоговому отчёту Чрезвычайной Государственной Комиссии от 28 марта 1945 года, лишь в 12 районах Черниговской области венгерские солдаты убили 38611 мирных советских граждан. Центром массовых убийств был город Щорс, где в тюрьмах, парках, лесах – перед большими ямами для братских могил, вырытыми приведёнными на казнь лицами – после самых ужасных пыток было казнено много тысяч людей. Во многих местах частым способом казни было сожжение. Жертвы большей частью были стариками, женщинами и детьми, но убивали и грудных младенцев вместе с матерями. И Щорс был лишь одним из мест для казни».

Гонвед Ференц Болдижар (рота 46/1.2., полевая почта 115/20) в своём дневнике описал как раз одно из таких «геройств», которым к тому же и гордился: «Когда мы зашли в село, первые три дома поджёг я сам. Мужчин, женщин, детей мы убили, село сожгли. Пошли дальше… Наши великолепные гусары подожгли село, третья рота поджигала ракетами. Оттуда дальше мы пошли в разведку. За время, которое мы провели в разведке, гусары сожгли шесть сёл…».

Раскрытые документы делают ad acta такие допущения, такую релятивизацию, такие формулировки, как оправдания типа «с одной стороны – с другой стороны», что «в войне неизбежны эксцессы, злодеяния», что «можно говорить лишь об ограниченном количестве недисциплинированных солдат», «такие происшествия являются неизбежностью войны», и т. д. На основании архивных источников мы можем определить, что венгерские части на захваченных советских территориях между 1941-м и 1945-м проводили геноцид. На страницах представленного сборника документы раскрывают нам «венгерскую главу» нацистского геноцида. Эти преступления как преступления против человечества не забудутся никогда.
Совершённый венгерской королевской армией на советской территории геноцид до сих пор не являлся объектом научных исследований и составленных на их основании выводов. В этом отношении образовался вакуум, который не может быть оправдан отсутствием источников даже перед раскрытием советских архивных данных. Для венгерских исследователей в распоряжении имелась бы как раз документация, находящаяся в Архиве Истории Служб Государственной Безопасности и Военно-историческом Архиве. Всплеск интереса к теме как в Венгрии, так и в Советском Союзе парализовывали политико-идеологические кандалы и делали его невозможным. Партийные и государственные органы идею коснуться фактов массовых убийств и грабежей на советских территориях находили слишком деликатной и разжигающей страсти, неизбежно породивших бы намерения расследовать советские преступления на венгерской территории. Поэтому на всю эту область тематики было наложено табу, дабы преступления прошлого не привели к созданию напряжённости в отношениях между Советским Союзом и новоиспечёнными восточно-европейскими союзниками.

Доступ к советским архивам открывает возможности и перспективы исторических сведений о страшных и коварных преступлениях, о чём раньше можно было лишь надеяться. Тем более, что и связанные с актуальной политикой мелочные резоны о целесообразности расследования исторических событий сданы в утиль.

Этот сборник в своём роде новаторский. Его создатели проделали огромную работу над морем документов путём их исследования, отбора, упорядочения, перевода и создания необходимого для интерпретации научного аппарата. Бесспорно, база фактов данного сборника не вызовет безраздельной радости и одобрения в определенных кругах общественного мнения, публицистики, исторической науки. Но всё же откроет занавес молчания, за которым всегда таится мрак.

Послесловие переводчика. Чтобы читатель лучше мог понять, о каких тенденциях современного изложения истории говорил выступавший, ещё раз укажу на раннее переведённые материалы из венгерских СМИ.

topwar.ru

Венгерские вояки: «Счастливы, что уничтожаем славянскую заразу»

22 июня, получив извещение о том, что германские войска начали вторжение в СССР, регент Венгерского королевства адмирал Миклош Хорти приказал телеграфировать в Берлин: «22 года я ждал этого дня. Я счастлив!» (в 1919 году Хорти фактически стал главой Венгрии, вступив в Будапешт на белом коне. Отсюда – и 22 года его «ожидания. – Прим. ред.). Венгрия к этому времени уже не раз успела проявить себя как надежный помощник Третьего рейха во всех его агрессивных акциях, начиная с соучастия в разделе Чехословакии в 1938 году.

Миклош Хорти — регент Венгерского королевства в 1920—1944 годах (megabook.ru)

Всю весну 1941 года начальник венгерского генштаба Хенрик Верт требовал и от Хорти, и от главы правительства Бардоши, чтобы они поставили вопрос перед Гитлером о непременном участии венгерских войск в походе на СССР. 

24 апреля 1941 года Хорти при очередной встрече с Гитлером пытался уточнить роль Венгрии в будущей войне против СССР, заверяя его в своей полной преданности. Подчеркнув, что он является «ветераном борьбы с большевизмом», Хорти выразил большое удовлетворение «предстоящим разгромом СССР». Конкретного ответа не последовало. Объяснялось это, как заявил впоследствии фельдмаршал Паулюс на Нюрнбергском процессе, тем, что Гитлер тогда еще не был вполне уверен в надежности своего венгерского союзника. Он также понимал, что хортистам пришлось бы обещать «новые территории», которые Гитлер желал захватить для Германии. А Гитлер считал, что и так пообещал уступить слишком много советских территорий Финляндии и Румынии за их участие в войне, чтобы еще что-то отдавать и Венгрии.

Германское командование рассчитывало использовать Венгрию в начальный период антисоветской войны лишь в качестве поставщика сырья и военных материалов, а ее армию – для прикрытия немецких флангов на венгерско-советской границе в случае контрнаступления Красной армии. Меж тем венгерские генералы во главе с Вертом проявили нетерпение и сами вышли на своих немецких коллег с предложениями о сотрудничестве. Именно в это время, как было потом установлено на Нюрнбергском процессе, Верт и руководитель оперативного отдела Генштаба Ласло фабриковали фальшивые сводки о том, будто бы Красная армия сосредотачивала войска на советско-венгерской границе, и якобы там уже находилось 14 советских соединений, в т. ч. 8 моторизованных.

Несмотря на все свое рвение, венгерским воякам так и не довелось начать вторжение на советскую территорию одновременно с германским вермахтом. Однако 23 июня, на следующий день после нападения Германии на СССР, венгерское правительство объявило о разрыве дипломатических отношений с Советским Союзом. А после достаточно бездарно организованной провокации – «бомбардировки» якобы советскими самолетами города Кошице 26 июня, – Венгрия объявила СССР войну.

Венгерский солдат курит вместе с членом пулеметного расчета части СС у танка, Венгрия, 1944 год (waralbum.ru/25651)

Причины такой спешки были весьма простые: хортисты полагали, что Германию ждут на Востоке такие же «молниеносные» победы, как и на Западе. Военный министр Карой Барта, например, так изложил на заседании совета министров 23 июня свое «компетентное мнение» о вероятном исходе германо-советской войны: «Поскольку немцы одержали победу над поляками за три недели и примерно за тот же срок покончили с французами, разбили югославскую армию за 12 дней и за три недели заняли все Балканы, я считаю, что в течение 6 недель немцы окажутся в Москве и полностью разгромят Россию».

Преисполненные самых смелых надежд венгерские войска двинулись на советско-германский фронт. В последние дни июня и первой половине июля туда была направлена Карпатская группа в составе 8-го Кошицкого корпуса (1-я горная и 8-я пограничная бригады) под командованием генерал-лейтенанта Ференца Сомбатхеи, подвижного корпуса (две моторизованные и одна кавалерийская бригады) под командованием генерала Белы Миклоша. Карпатской группе было придано 14 авиарот, насчитывавших 42 самолета.

28 июня Хорти рапортовал Гитлеру, что он счастлив, поскольку венгерские войска плечо к плечу «со славной и победоносной немецкой армией» принимают участие в «крестовом походе, направленном на уничтожение коммунистической опасности и сохранение культуры». Хортисты также предоставили все транспортные магистрали страны для переброски германских и итальянских войск и военных материалов, а также, по особой «просьбе» Гитлера, не препятствовали и перевозке румынской нефти.

Гитлеру очень понравилось стремление Хорти повоевать против СССР (venedia.ru)

Кроме того, было подписано «аграрное соглашение», по которому венгерское правительство взяло на себя обязательство производить и вывозить в Германию нужные ей продукты сельского хозяйства. В частности, подлежали увеличению площади под масличными и кормовыми культурами за счет сокращения посевов пшеницы. Это означало, что сама Венгрия переводится на голодный хлебный паек.

В сентябре 1941 года на территорию оккупированных советских областей прибыло несколько венгерских легкопехотных дивизий, предназначенных для борьбы с партизанами и охраны немецких коммуникаций. Они дислоцировались на Украине, а также в районах Смоленской области и в Брянских лесах.

К своей «миссии» оккупантов как в России, так и в Югославии венгры подошли весьма ответственно. В югославской Воеводине солдаты Сегедского корпуса генерала Фекетхалми (он вскоре возглавит венгерский генштаб) устроили настоящую бойню, причем сербов и евреев даже не расстреливали, а рубили топорами или топили в Дунае. О зверствах венгров на Черниговщине и Брянщине в своих мемуарах рассказывают партизанские командиры Федоров и Полищук, а о венгерских «подвигах» против мирного населения под Воронежем – генерал Шафаренко. Сами венгры-оккупанты вспоминали, как помогали немцам в «спецакциях» в советских селах, расправлялись с женщинами и детьми и благодарили Бога за то, что смогли поучаствовать в уничтожении «славянской и еврейской заразы».

К началу 1942 года количество венгерских войск на советской территории превысило 200 000 солдат и офицеров, сведенных во 2-ю армию, действующую на южном (Воронежском) направлении. Однако в ходе Сталинградской битвы и ряда последующих операций января-марта 1943 года эта армия была полностью разгромлена, потеряв 80 000 человек убитыми и 65 000 человек пленными, а также 75% вооружения. После этого Гитлер распорядился убрать венгров с фронта, оставив за ними, впрочем, оккупационные функции в ряде областей Украины.

Тем не менее, после разгрома немецких и румынских войск в Ясско-Кишиневской операции в августе-сентябре 1944 года Гитлер потребовал от Хорти провести полную мобилизацию. Хорти, повинуясь, мобилизовал три армии. Но при этом он начал переговоры и с американцами, и с Москвой о сепаратной капитуляции Венгрии, и даже обещал повернуть оружие против немцев. Немцы сместили Хорти, поставив на его место верную марионетку – Ференца Салаши, лидера местных нацистов (сам Хорти был вывезен в Германию, где вместе с семьей содержался под арестом). Многие венгерские генералы, офицеры и солдаты, возмущенные таким поворотом дел, перешли на советскую сторону, но большая часть венгерских войск все же сохранила верность Гитлеру. Вместе с немцами они отчаянно защищали Дебрецен, а потом – Будапешт, в марте 1945-го участвовали в последнем немецком контрнаступлении под Балатоном. Остатки венгерских войск сдались Красной армии в начале апреля на подступах к Вене.

Ференц Салаши на суде в Будапеште- 1946 год (ookaboo.com)

После войны Хорти не был предан суду, хотя на этом настаивало правительство Югославии, а спокойно уехал доживать свои дни в Португалию, где и умер в 1957 году в возрасте 88 лет. Бардоши, Салаши, Фекетсалми были казнены как военные преступники, Верт умер в советской тюрьме. Венгерскому народу их стремление отличиться пред Гитлером стоило жизней 300 000 солдат и 600 000 мирных граждан.

www.km.ru

Зверства немцев и австро-венгров в Первую мировую (рисунки) » Пытки и казни



























Бельгия приняла на себя первый удар кайзеровской армии в годы Первой мировой. Большая часть страны была оккупирована. Конечно же, ужасы немецкой оккупации Бельгии не идут ни в какое сравнение с тем, что творили немцы два с лишним десятилетия спустя на советских оккупированных территориях. Но, тем не менее, согласно официальным данным за годы Первой мировой жертвами немецких оккупантов стали пять с половиной тысяч мирных граждан Бельгии. Для небольшой европейской страны — более чем внушительная цифра. Поэтому немецкие зверства были популярной темой на страницах бельгийской прессы и в первые послевоенные годы. И не только прессы — военным преступлениям германцев посвящались даже почтовые открытки. Предлагаю вашему вниманию подборку открыток, выпущенных в 1919 году.
Расстрел заложников в Динане. Грабежи и мародерство. Разврат и пьянство.
За 4 года войны в стране с населением 7,5 миллиона чел. погибло 5,5 тысячи. По моему, эти 5,5 тысячи вполне могли умереть и естественным путём — от старости и болезней. Небольшое добавочное инфо: у Бельгии в то время была колония, Бельгийское Конго. Так вот, там за годы Первой мировой войны погибли примерно 60 тысяч солдат и столько же — цивилистов. Вместо примерно 120 тысяч. Прочувствуйте — в самой Бельгии погибли всего 5,5 тысяч.
Издевательства над беззащитными ранеными. Женщины в качестве живого щита.

В бельгийской прессе мировая война не закончилась с последними залпами, она продолжалась на страницах журналов и газет. Бельгия приняла на себя первый удар немецкой армии. Большая часть страны на протяжении четырех лет войны была оккупирована. Конечно же, немецкий оккупационный режим на территории Бельгии в 1914-18 годах не идет ни в какое сравнение с оккупационным режимом, например, в Белоруссии в годы Второй мировой. Но, по официальным данным немцы казнили пять с половиной тысяч мирных граждан Бельгии.

 

Например, на протяжении всего 1919 года в этой стране издавался журнал La Belgique Héroique et Martyre («Героизм и мученичество Бельгии»). Журнал печатался на дешевой бумаге, целевой аудиторией издания были, по всей видимости, малообеспеченные слои населения. И значительное место в этом издании уделялось зверствам оккупантов — расстрелы заложников, осквернение церквей, убийства женщин и детей… Не все эти зверства подтверждены документально, но для дешевого издания документальных подтверждений и не требовалось. Тем более, что многие читатели не понаслышке знали и о реальных преступлениях захватчиков.

Предлагаем вашему вниманию подборку обложек и красноречивых рисунков из этого журнала.

   

Увы, ни одна война не обходится без того, что именуется «преступлениями против человечности» или просто зверствами. Первая мировая не была исключением из этого печального правила. После ее окончания были опубликованы достоверные документальные свидетельства немецких зверств на территории Бельгии и Франции. Была даже попытка организовать международный трибунал для немецких военных преступников. Правда, попытка не увенчалась успехом. Да и справедливости ради следует отметить, что во время Первой мировой немцы не занимались целенаправленным геноцидом. Деревни, сожженные вместе с жителями, переполненные расстрельные рвы, круглосуточно работающие печи крематориев — все это будет позднее.

Но на страницах прессы стран Антанты немцы были настоящими варварами. Предлагаем вашему вниманию подборку рисунков из британских журналов.

Немцы используют женщин и детей в качестве живого щита во время атаки. Санитарный фургон — лучшая маскировка для пулеметного расчета. «Вы летали на воздушном шаре?» — спросили немецкие захватчики бургомистра Льежа. «Нет» — ответил он. «Сейчас вы узнаете, каковы ощущения от полета» — сказали немцы, привязали его к стволу пушки и выстрелом разорвали на куски. Справедливости ради стоит отметить, что такой способ казни — чисто британская традиция. Так, например, они убивали пленных участников восстания сипаев в Индии.
Стрельба по медсестрам — популярный сюжет военной пропаганды в англосаксонских странах. Во время следующей мировой войны медсестрам будут посвящаться целые комиксы фривольного, скажем так, содержания. История несчастной девушки по имени Розетта, слабоумной пастушки, которую немецкие уланы схватили на улице, бросили в тюрьму, обвинили в шпионаже, пристрелили без суда и следствия, а труп оставили в камере в назидание остальным. Немцам не свойственно рыцарство. Под Монсом британский солдат хотел принести воду немецким раненным, лежащим на поле боя. Но был убит выстрелами в спину товарищами раненных немцев.
Смерть юного французского разведчика. Он не сказал немцам где находятся французы. Твердой походкой он подошел к телеграфному столбу, напротив которого выстроился немецкий расстрельный взвод и принял смерть с улыбкой на лице. Французская крестьянка плюнула в лицо немецкому солдату, пытавшемуся ее обнять. И была застрелена на пороге собственного дома. Подвиг французского мальчика. Французскому пареньку Эмилю Проспрэ немцы предложили застрелить раненного пленного соотечественника. Застрелит — в этом случае ему ничего не будет и его отпустят. Не сможет — ляжет рядом. Но юный герой нашел другое решение — выстрелил в немецкого офицера и пал, изрешеченный пулями.
Этого ирландца немецкие уланы привязали к дереву и пытали. Но он ничего не сказал. К счастью, вовремя подоспели французы и спасли героя. После того, как ирландец выйдет из госпиталя, его винтовка не пропустит ни одного немецкого улана. Немцы использовали пленных беженцев в качестве живого щита и заложников. Большую часть заложников немцы впоследствии отпустили, а вот священников расстреляли. В городе Сенлис проповедник открыл стрельбу по немецким солдат. Один солдат был убит, другой — ранен. В ответ немцы привели к заранее отрытым могилам мера города и еще пять известных горожан. Город был сожжен и разграблен. Немцы расстреляли двадцать четыре человека, включая женщин и детей.
 
Ужасы немецкого плена. Людей перевозят в вагонах для скота, раненным не оказывают медицинской помощи. Тех кто возмущается — на станциях вытаскивают из вагонов и избивают. Еще один вариант живого щита — пленный британский офицер, привязанный к столбу над бруствером окопа. Впрочем, немцам такая уловка не помогла — пленный был освобожден, а его мучители — безжалостно перебиты.  

www.torturesru.com

Мадьяров в плен не брать: битва за Воронеж: olegivanov1966


Немецкие и венгерские пленные в строю. Немецкие и венгерские пленные в строю.

На фото второй слева — подполковник венгерской армии (alezredes). Первый справа — кандидат на присвоение офицерского звания (второе возможное значение — прапорщик резерва) — tartalékos zászlós.

Битва за Воронеж была такой же ожесточённой, как и битва за Сталинград. От города и даже от его окраин ничего не осталось. Но десятилетиями замалчивался этот подвиг советских солдат.
Так в чём же причина того, что Воронеж не стал городом-героем?
Как только немцы вошли в город (в половину города на правом берегу) 2 дивизии венгров устроили резню населения. Причём резня в буквальном смысле, рубили головы, пилили пилами людей, ломами пробивали головы, сжигали, насиловали женщин и детей. Пленных русских солдат перед смертью подвергали ужасным пыткам.
Узнав об этих зверствах советское командование, неофициально дало команду мадьяр в плен не брать.
После 212 дней боёв за Воронеж, советские войска освободили город, взяли в плен 75000 гитлеровцев.
Из двух дивизий состоящих из венгров, ни одного пленного не было. По некоторым данным в воронежской земле осталось лежать 160 000 венгров.
После войны, при создании Варшавского Договора, куда вошла и Венгрия, СССР тихо «замолчала» те события и не присвоила городу звания ГЕРОЯ. Лишь в 2008 году присвоено почётное звание «Город воинской славы».
Фашисты потеряли в этих боях 320 000 солдат и офицеров.26 немецких дивизий, 2-я венгерская армия (полностью) и 8-я итальянская армия, а также румынские части.
Наша армия потеряла около 400 000 человек.
Кстати любопытный момент, Гитлер что бы поддержать воевавшие войска прислал в подкрепление гренадёров из того полка в котором воевал в Первой мировой войне, (этих отборных двухметровых солдат часто показывают в парадных немецких фильмах). Так вот, полк, прибывший на передовую, через два дня имел живыми всего 8 человек.
Ну, и напоследок: а почему же венгры так ненавидели русских? Зверствовали и во Вторую мировую, и в Первую отличались запредельной жестокостью именно по отношению к русским?
Венгры не могли простить того, что русские по просьбе Австро-Венгрии подавили восстание в Будапеште в 19-м веке. Австрияков они простили. А нас не смогли.
Вообще, это удивительное свойство малых народов строить своё национальное сознание по принципу: «Тут помню, а тут не помню».
Жертв подавления будапештских погромов венгры помнят. Не забудем, не простим.
А куда более многочисленных жертв, убитых венгров они не помнят.
С Австрией и Германией дружба. А Россия — страшный оккупант.

Источник и комментарии

Забытый город-герой

olegivanov1966.livejournal.com

Воронежская катастрофа времен второй мировой как закат Великой Венгрии

        
       В этом году исполняется 69-я годовщина разгрома и бесславной гибели в январе 1943г. под Воронежем, на Верхнем Дону, 2-й венгерской армии, воевавшей в годы Второй Мировой войны в одних рядах с фашистским вермахтом на одном из участков советско-германского фронта.

        
        По информации СМИ, в самой Венгрии, начиная с 12 января 2012г., проходит множество различных траурных и поминальных мероприятий посвященных этому по настоящему трагическому для многих венгров событию.
В Венгрии нет практически ни одной семьи, которую бы не затронула воронежская трагедия и это понятно, так как из всего состава 250-ти тысячной венгерской армии, воевавшей на советско-германском фронте по различным данным погибло от 120 до 148 тыс. солдат и офицеров. 
       Однако и эти цифры потерь не полные, реальные потери мадьяр так до сих пор и остаются неизвестными, в плен на Дону из них попали не многие, всего 26 тыс. именно им и удалось выжить, а также тем, не многим беглецам-дезертирам, которые смогли тайно пробраться обратно домой пешком, в основном от них большая часть венгерского населения и узнало, о том, что у Венгрии больше нет армии.
       Той самой армии, которой они все гордились и при помощи которой собирались восстановить так называемую «Великую Венгрию».

      Чего им всем так не хватало? Зачем было отправлять летом 1942г. на верную погибель такое громадное количество своей молодежи? Венгрия расположена почти в самом центре Европы, прекрасный климат, красивая природа, цветущие фруктовые сады, пшеничные поля, вокруг царила, сытость, уют и благополучие, зачем было вторгаться в чужую страну?
      Основной причиной роста венгерского реваншизма в то время являлось то, что после Первой мировой войны Венгрия как побежденная сторона, понесла существенные территориальные и экономические потери, согласно так называемого Трианонского договора, страна потеряла порядка двух третей своей территории и населения. Условия данного договора также привели к тому, что почти 3 миллиона венгров стали иностранными подданными, то есть оказались за пределами своей страны.

      В конце 30-х годов, немцы, используя в своих интересах уязвленные национальные чувства венгров, пообещали правительству Хорти способствовать увеличению территории Венгрии в обмен на ее присоединение к странам Оси.
      И слово они свое сдержали, в результате так называемого печально известного «Мюнхенского сговора», после оккупации Чехословакии, в период с 1938 по 1940 годы, Венгрия получила некоторые территории, потерянные ею по итогам Первой Мировой войны, в основном из состава оккупированных фашисткой Германией Чехословакии, Югославии и даже Румынии при этом, не участвуя с этими странами напрямую в военных конфликтах.

     Однако за все эти территориальные приращения Венгрии необходимо было платить и платить теперь уже жизнями своих граждан, как говориться «бесплатный сыр бывает только в мышеловке». 
      С началом Второй Мировой войны, германцам было уже недостаточно получать от Венгрии только одно сырье и продовольствие.
     В первые же месяцы нападения на СССР немцы потребовали от Будапешта выделения венгерских национальных войск для Восточного фронта.

     В июле 1941г. Хорти выделил для вермахта отдельный корпус или как еще называли эту группировку венгерских войск, Карпатскую группу общей численностью более 40 тыс. солдат и офицеров.
     За четыре месяца боев с советскими войсками корпус потерял свыше 26 тыс. чел. из них 4 тыс. убитыми, почти все свои танки, 30 самолетов и более 1000 единиц автотранспорта.
     В декабре 1941 года венгерские «завоеватели» побитые и обмороженные вернулись домой, им еще очень повезло, почти половине из них удалось уцелеть. Правда желание создавать «Великую Венгрию» у многих из них заметно поубавилось. 
     Однако Хорти глубоко ошибся, полагая, что достаточно будет обойтись разовой отправкой войск на русский фронт, в дальнейшем Германия требовала от своего союзника более активных действий по участию в войне, и вот уже летом 1942г. Венгрия отправила на Восточный фронт 2-ю венгерскую армию.

     В состав 2-й армии входило 8 полностью укомплектованных дивизий, кроме венгров, соединения и части армии были также укомплектованы народами, территории которых ранее оккупировали и включили в состав «Великой Венгрии» это румыны из Трансильвании, словаки из Южной Словакии, украинцы из Закарпатья и даже сербы из Воеводины.
      В начале все у них шло прекрасно, наступали в след за немцами, а в ходе коротких остановок закусывая после рюмки паленки, выбирали себе земельные участки под свои будущие поместья, ведь немцы обещали каждому отличившемуся на фронте венгерскому солдату крупный земельный надел на завоеванных территориях России и Украины.
       Правда, против регулярных войск Красной Армии воевать самостоятельно, без тесной поддержки германской армии они не могли, поэтому немцы их в основном использовали в боях против партизан или в качестве охранных частей в тылу, вот тут они были самыми настоящими мастерами, в смысле по издевательству над мирным населением и советскими военнопленными.

      Случаи грабежей и факты насилия над мирным населением, все то, что они творили на территориях Воронежской, Луганской и Ростовской областей, многие пожилые люди не могут забыть до сих пор.
      Особо жестоко относились гонведы к пленным красноармейцам, немцы и те, к пленным относились гораздо терпимее, откуда бралась такая злость и ненависть у модъярских гонведов к пленным красноармейцам?
    
    Это стремление издеваться над беззащитными, безоружными людми, вероятно из за того что на поле боя с оружием в руках у данных «героев» просто не было никаких шансов победить своего противника в настоящем бою, так как русские, а затем и советские их всегда громили и обращали в бегство, еще со времен первой мировой.

     Осенью 1942 года тыловые прогулки для всего венгерского войска окончились, немцы всех венгров загнали в окопы на передовую, перед этим германцы еще вдобавок отобрали у своих союзников и всю теплую одежду которую им выслали из Венгрии их соотечественники. 
      И только тут мадъяры поняли наконец то , что теперь им будет не до шуток. Что перед ними больше не будет плохо вооруженных партизан или беззащитных военнопленных. 
      Теперь впереди многих из них ждала гнетущая неизвестность и  мучительная смерть от холода и массированного артиллерийского огня наступающей Красной Армии.

      А вскоре 12 января 1943 года, бесславно закончились и все их «завоевания», это когда советские войска форсировали по льду реку Дон и в ходе последней фазы Сталинградского сражения в Острогожско-Россошанской наступательной операции, в период с 13 по 27 января1943 г. полностью уничтожили и пленили на верхнем Дону все союзные гитлеровцам венгерские и итальянские войска.

     Все те кто уцелели и избежали котла ринулись на запад. Началось беспорядочное отступление остатков венгерской армии, перешедшее в повсеместное и повальное, позорное бегство.
      Правда бежать было очень проблематично, транспорт весь стоял без горючего, лошади все были съедены, завоеватели шли пешком, днем и ночью, в лютую стужу, большинство из них умерло, останки венгерских солдат попросту заносило снегом, словно белым саваном.

      За время своего отступления на запад венгры лишились большей части своей техники и вооружений.
      Потери в людях, для страны с населением в 10 миллионов человек, носили по настоящему катастрофический и не восполнимый характер.
      В числе погибших был и старший сын регента Королевства, Миклош Хорти. Это было самое крупное поражение венгерской армии за всю историю ее существования, всего за не полных 15 дней боев, Венгрия потеряла половину своих вооруженных сил.
     Поражение под Воронежем имело для Венгрии даже гораздо больший резонанс и значение, чем Сталинград для Германии.
     Многие из тогдашних оккупантов все же получили свои наделы земли в России как им и обещали, но получили они их только в качестве своих могил.
     По итогам Второй Мировой войны Венгрия лишилась не только всех завоеванных при помощи фашисткой Германии территорий, но и потеряла часть тех, которые имела перед войной, история второй мировой еще раз показала что бывает с теми государствами, которые хотят улучшить свое положение за счет соседей.

ru-history.livejournal.com

Венгрия помнит о зверствах своих солдат на территории СССР

Данный материал имеет предысторию. Некоторое время венгерские СМИ, близкие к правящей сегодня партии, проводят активное переосмысление исторических событий Второй мировой войны. Нетрудно даже угадать главные тематические направления: ревизионизм, представление Венгрии как жертвы агрессоров, и даже больше – акцентирование на преступлениях Красной Армии. И несколько неожиданно к последней годовщине событий на Дону, ознаменовавших крах 2-й венгерской армии, прибавилась многоголосица, что венгерские солдаты не только героически сражались, но и защищали национальные интересы на территории СССР.

Особую пикантность такому подходу придавал тот факт, что венгерский глава правительства В. Орбан на пике кампании (сам читал заголовки типа «Венгерские солдаты на Дону сражались за Родину») посетил Москву – договариваться об активизации экономических отношений. Тем не менее «активное переосмысление» не осталось незамеченным, что и подтверждает данный материал. Прошу обратить внимание на статус представлявших Россию на описанной ниже встрече историков, как и на слова ведущего: больше нет целесообразности прятать в архивах свидетельства преступлений оккупантов. Отдельное спасибо венгерским историкам, выступавшим против тенденций в освещении событий прошлого.

На основании архивных документов

5 марта 2013 г. в клубе Кошута прошла презентация серии документальных книг «Венгерские оккупационные войска в Советском Союзе. Архивные документы 1941 – 1947 гг.» (редакторы: Тамаш Краус – Ева Мария Варга, издательство Bp. L’Harmattan). Сборник представили: историк Петер Шипош; историк Василий Степанович Христофоров, начальник Управления регистрации и архивных фондов (УРАФ) ФСБ России, руководитель Центра публикаций источников по истории ХХ века; эстет Акош Силади; историк Андрей Николаевич Артизов, архивист, глава Федерального архивного агентства; историк Габор Дьони.

Ниже мы публикуем стенограмму выступления Петера Шипоша.

В наши дни прослеживается конъюнктура на экскурс в историю венгерского участия во Второй мировой войне, в особенности связанную с трагедией 2-й армии в излучине Дона. Один за другим появляются монографии, исследования, дневники, мемуары, фотоальбомы и иные произведения в подобном жанре. Самой главной чертой для них является оправдание военной политики режима Хорти и её апологетика, vulgo – обеление. Для раскрытия области источников, служащих инструментарием для аргументации, не нужно вести длительной исследовательской работы. Достаточно внимательно изучить выступления венгерских политических и военных руководителей в критическом 1941 году, особенно в весенние и летние месяцы. Общей характерной чертой этих документов является то, что авторы единогласно декларируют венгерское участие в войне против Советского Союза в качестве, так сказать, национальных интересов Венгрии. Генерал от инфантерии Генрих Верт, начальник штаба венгерской армии, написал в своих мемуарах, что участие требуется «ради территориальной целостности государства, а также безопасности государственного и общественного устройства, к этому обязывает наше христианское, покоящееся на национальной основе мировоззрение, потому что в плане политического союза мы окончательно определились со странами Оси, и наше дальнейшее территориальное расширение зависит от этого».

Глава правительства Ласло Бардоши, пусть и не чужды были ему взгляды Генриха Верта, из тактических соображений был против добровольного предложения участия. Его мнение разделял и Миклош Хорти. Глава государства и премьер-министр считали, что надо подождать немецкого сигнала для вступления в войну, ибо в таком случае можно просить встречных уступок. Но немцы как раз не желали делать предложения, ибо единственной территорией, которую они могли обещать в качестве награды, была местность Банат, на которую претендовала и Румыния.

Патовую ситуацию между Берлином и Будапештом разрешила бомбёжка Кашши. (Кошице, ныне город в Словакии — переводчик). Город на севере Венгрии, как известно, 26 июня 1941 г. бомбили самолёты без опознавательных знаков, принадлежность группы атакующих самолётов определить было невозможно, тайна осталась нераскрытой по сей день. Бардоши посчитал, что государственная принадлежность бомбивших Кашшу самолётов не столь важна. Он считал главным то, что венгерский штаб согласовал с немцами версию, согласно которой атаковавшие город самолёты являются советскими, и это доказывает, что именно немцы желают вступления Венгрии в войну. Итак, вот он долгожданный знак, дальнейшим колебаниям больше не место. За вступление в войну определённо нельзя привести тот аргумент, что Советский Союз проводил бы агрессивную политику против Венгрии. Более того, из Москвы в 1940-41-ом недвусмысленными жестами давали понять о намерениях иметь добрососедские отношения.

Бесспорно и то, что участие в войне не имело отношения к каким-либо венгерским национальным интересам. Едва ли найдётся более достоверный свидетель, чем один из самых значимых политиков эпохи Иштван Бетлен. В своих мемуарах, написанных в июне 1944-го, горькими словами осуждал он внешнюю политику Венгрии 1940-41 годов. Он считал, что венгерская политика «серию роковых промахов начала с присоединения к «Тройственному пакту», когда без всякой серьёзной необходимости и встречных выгод мы присоединились к такому союзу, который был создан для разрешения вопросов между мировыми державами. И этим сделала первый шаг в направлении катастрофы…».

Говоря о вступлении в войну против Советского Союза, Бетлен отверг пропаганду, «которая занималась тем, что рисованием на стене призрака большевизма втягивала нас в войну. Большевизм, безусловно, является опасностью для всей Европы, но не призвание маленькой Венгрии жертвовать цветом нации, чтобы отвести от Европы эту угрозу». Бетлен видел национальную цель в том, чтобы «снова сшить разрезанную на куски страну. К сожалению, в июне 1941-го мы отклонились от этой аксиомы национальной политики, и вновь горько будем искупать допущенные ошибки».

Венгерская историография, занимающаяся исследованием войны против Советского Союза, в первую очередь направляет своё внимание на бои венгерской армии на советско-немецком фронте, и едва интересуется деятельностью венгерских оккупационных войск. С осени 1941-го, в составе Западной и Восточной Оккупационной Группы, 90 тысяч венгерских солдат решали оккупационные задачи на площади около 500 тысяч квадратных километров на территориях России и Белоруссии. Оккупация означала так называемое «военное применение» в тылу, практически охоту на партизан.

О поведении венгерских частей можно узнать от такого свидетеля, как Йозефа Геббельса, доверенного лица Гитлера. Министр пропаганды империи 18-го мая 1942-го о проходящих в местности брянских лесов боях написал следующее: «Южнее этого региона воюют венгерские формирования. Им нужно занимать и пацифицировать одно село за другим. Когда венгры заявляют, что они пацифицировали одно село, это обычно означает, что там не осталось ни одного жителя».

Было бы серьёзной ошибкой утверждать, что речь идёт об отдельных случаях, и с венгерской стороны не случались массовые расправы над мирным населением. Венгерские охотники за партизанами регулярно сотрудничали с немецкими отрядами. Об этом свидетельствовал сержант отряда жандармерии:

«В 1941-м я вступил в батальон 32/II., и с этим подразделением в октябре 1941-го вошёл на советские территории военных действий… Мы сменили немецкий батальон, и немецкое командование возложило на наше подразделение задачу по борьбе с партизанскими отрядами… В декабре 1941-го немецкое командование переслало батальону для допроса около 80-ти советских граждан, после чего их следовало уничтожить. Допрос советских граждан проходил в здании тюрьмы… так как советские граждане не давали показаний, их подвергли ужасным пыткам. Это я знаю оттуда, что из здания тюрьмы доносились крики и стоны. Вместе с расстрельной командой мы окружили советских граждан и повели их на место казни.

Когда мы достигли находящихся возле железнодорожных путей воронок от попадания бомб, капитан дал приказ советским гражданам раздеться. Некоторые не слушались приказа, этих людей раздели члены расстрельной команды, при этом жестоко избивая. Советских граждан члены расстрельной команды сталкивали в воронки…».

В 1942-1945 годах в Советском Союзе работала Чрезвычайная Государственная Комиссия «по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников и причинённого ими ущерба гражданам, колхозам, общественным организациям, государственным предприятиям и учреждениям СССР». ЧГК на основании показаний 250 тысяч свидетелей только по убийствам составила 54 тысячи протоколов, а по ущербу – около 4 миллионов. В достоверность документов неверующие Фомы вынуждены поверить уже только потому, что фальсификация такого огромного количества материала или любая другая манипуляция с ним просто по техническим причинам невозможна и невообразима. Документы содержат достоверные описания убийств членов семей, родственников, друзей и коллег, солдат и военнопленных, свидетельства очевидцев о жестокостях. Каждый протокол является в то же время и обвинением.

Свидетельства, выступления, письма выживших советских и венгерских граждан, картотеки военнопленных и другие документы раскрывают страшные подробности той деятельности, в процессе которой венгерские солдаты в отсутствие мобилизовавшихся в армию мужчин с почти невообразимой жестокостью физически истребляли в основном массы советского гражданского населения, стариков, женщин, детей, а также военнопленных. Не случайно, что местное население десятилетия спустя по сей день хранит память о действиях венгров, и по случаю напоминает о них приезжим венгерским исследователям и туристам… Дозвольте pars pro toto процитировать два документа. «Согласно итоговому отчёту Чрезвычайной Государственной Комиссии от 28 марта 1945 года, лишь в 12 районах Черниговской области венгерские солдаты убили 38611 мирных советских граждан. Центром массовых убийств был город Щорс, где в тюрьмах, парках, лесах – перед большими ямами для братских могил, вырытыми приведёнными на казнь лицами – после самых ужасных пыток было казнено много тысяч людей. Во многих местах частым способом казни было сожжение. Жертвы большей частью были стариками, женщинами и детьми, но убивали и грудных младенцев вместе с матерями. И Щорс был лишь одним из мест для казни».

Гонвед Ференц Болдижар (рота 46/1.2., полевая почта 115/20) в своём дневнике описал как раз одно из таких «геройств», которым к тому же и гордился: «Когда мы зашли в село, первые три дома поджёг я сам. Мужчин, женщин, детей мы убили, село сожгли. Пошли дальше… Наши великолепные гусары подожгли село, третья рота поджигала ракетами. Оттуда дальше мы пошли в разведку. За время, которое мы провели в разведке, гусары сожгли шесть сёл…».

Раскрытые документы делают ad acta такие допущения, такую релятивизацию, такие формулировки, как оправдания типа «с одной стороны – с другой стороны», что «в войне неизбежны эксцессы, злодеяния», что «можно говорить лишь об ограниченном количестве недисциплинированных солдат», «такие происшествия являются неизбежностью войны», и т. д. На основании архивных источников мы можем определить, что венгерские части на захваченных советских территориях между 1941-м и 1945-м проводили геноцид. На страницах представленного сборника документы раскрывают нам «венгерскую главу» нацистского геноцида. Эти преступления как преступления против человечества не забудутся никогда.

Совершённый венгерской королевской армией на советской территории геноцид до сих пор не являлся объектом научных исследований и составленных на их основании выводов. В этом отношении образовался вакуум, который не может быть оправдан отсутствием источников даже перед раскрытием советских архивных данных. Для венгерских исследователей в распоряжении имелась бы как раз документация, находящаяся в Архиве Истории Служб Государственной Безопасности и Военно-историческом Архиве. Всплеск интереса к теме как в Венгрии, так и в Советском Союзе парализовывали политико-идеологические кандалы и делали его невозможным. Партийные и государственные органы идею коснуться фактов массовых убийств и грабежей на советских территориях находили слишком деликатной и разжигающей страсти, неизбежно породивших бы намерения расследовать советские преступления на венгерской территории. Поэтому на всю эту область тематики было наложено табу, дабы преступления прошлого не привели к созданию напряжённости в отношениях между Советским Союзом и новоиспечёнными восточно-европейскими союзниками.

Доступ к советским архивам открывает возможности и перспективы исторических сведений о страшных и коварных преступлениях, о чём раньше можно было лишь надеяться. Тем более, что и связанные с актуальной политикой мелочные резоны о целесообразности расследования исторических событий сданы в утиль.

Этот сборник в своём роде новаторский. Его создатели проделали огромную работу над морем документов путём их исследования, отбора, упорядочения, перевода и создания необходимого для интерпретации научного аппарата. Бесспорно, база фактов данного сборника не вызовет безраздельной радости и одобрения в определенных кругах общественного мнения, публицистики, исторической науки. Но всё же откроет занавес молчания, за которым всегда таится мрак.

Послесловие переводчика. Чтобы читатель лучше мог понять, о каких тенденциях современного изложения истории говорил выступавший, ещё раз укажу на раннее переведённые материалы из венгерских СМИ.

www.worldandwe.com

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о