Содержание

III. Дунайские походы Святослава - Легендарные полководцы древности. Олег, Добрыня, Святослав - Н. А. Копылов - rutlib2.com

III. Дунайские походы Святослава

«Дипломатические игры» вокруг Дунайской Болгарии

В 967 г. византийский император Никифор Фока прислал в Киев своего посла знатного патриция Калокира. Богато одарив князя и его приближенных, император, судя по всему, предлагал Святославу за крупную дань покорить для Византии Дунайскую Болгарию.

Эта страна образовалась на европейской политической карте в ходе Великого переселения народов. В отличие от Западной Римской империи Восточная Римская империя (Ромейская империя, она же Византия) устояла. В VI в. на ее северные Дунайские и Балканские территории хлынул поток южнославянских переселенцев. «Вся страна ославянилась», — констатировали греческие хронисты. В VII в. на Дунае возник Союз семи южнославянских племен, которые начали борьбу с Византией за независимость. Именно с этим союзом и объединился упомянутый выше булгарский хан Аспарух, откочевавший к Балканам от Волги. По версии Л. Н. Гумилева, настоящими тюрками среди подданных Аспаруха являлись только его ближайшее окружение и знать. Остальные кочевники Аспаруха были тюркоязычными мадьярами. В 681 г. Аспарух во главе славяно-булгарского войска разбил императора Константина IV и принудил его не только признать независимость части балканских земель, но и выплачивать ежегодную дань. Так родилось Первое Болгарское царство, просуществовавшее до 1018 г. Кочевники вскоре были ассимилированы славянами, которые значительно превышали их численностью. От орды Аспаруха осталось лишь название страны — Болгария, и первая правящая династия, ведущая начало от булгарского хана. Во времена наибольшего расцвета Дунайская Болгария занимала большую часть Балканского полуострова, ее владения омывались тремя морями. Соседство с Византией порождало не только борьбу, но и благотворное культурное влияние. В царствование Бориса I (852–889) греческие монахи, уроженцы Салоник Кирилл и Мефодий создали славянский алфавит и грамоту. Это произошло в 863 г., а в 865-м Болгария приняла христианство. Староболгарский язык лег в основу письменного старославянского языка, именно на нем была написана древнерусская «Повесть временных лет». При Симеоне Великом (893–927) начался «золотой век болгарской литературы». Первое Болгарское царство достигло максимальных своих территориальных размеров.

Однако бесконечное противостояние с Ромейской империей и внутренние смуты (в частности, распри между ортодоксальными христианами и богомилами) подтачивали мощь Болгарии. В царствование Петра I (927–969) начался упадок Болгарии, а Византия решила, что пора брать реванш. Между тем войны империи с арабами отвлекали ее силы от решения болгарского вопроса, поэтому Никифор Фока и подумал, что привлечение к разгрому Дунайской Болгарии победителя Хазарии Святослава есть выгодный ход.

Разгром Святославом Дунайской Болгарии

Святослав Игоревич согласился. И на юго-запад из Киева выступило его десятитысячное войско. Дружинники и вой сплавились на ладьях вниз по Днепру, вышли в Черное море и вскоре оказались в болгарских пределах. Это оказалось полной неожиданностью для болгарского царя Петра. Он выставил войско, превосходящее силы русов, но был разбит. Петр решился обратиться за помощью к своим прежним врагам — византийцам. Но это не помогло, ибо вскоре сам царь, его сын-наследник Борис и все царские домочадцы оказались пленниками князя Руси Святослава. ПВЛ сообщает о новых победах Святослава очень кратко:

«В году 6475 (967). Пошел Святослав на Дунай на болгар. И сразились, и одолел Святослав болгар, и взял городов восемьдесят по Дунаю, и сел княжить там в Переяславце, беря дань с греков».

Но из этой реплики летописца следует, что византийскую плату за разгром болгар Святослав получил, а уходить с Дуная не торопился. Как показало последующее развитие событий, Святослав замыслил создание своей империи, которая должна была протянуться от Белой Вежи и Тмутаракани до Балкан. Столицей же ее Святослав, видимо, собирался сделать город Переяславец на Дунае.

Такой оборот событий означал настоящую катастрофу внешнеполитического курса византийского императора Никифора Фоки. За нее он и поплатился жизнью и престолом. Кузен Никифора Фоки известный ромейский полководец Иоанн Цимисхий произвел переворот, умертвил брата и сам был провозглашен императором. Иоанну предстояло вытеснять Святослава с Дуная, воюя с новорожденным русско-болгарским союзом.

Осада печенегами Киева в 968 году

Тем временем свое первое враждебное Руси «слово» сказали печенеги. Разгромив Хазарию, Святослав сам посодействовал, чтобы хозяевами в Причерноморских степях стали печенеги. Возможно, первое нападение печенегов на Русь в 968 г. было связано с тайной византийской дипломатией. Это могла быть и самостоятельная акция печенегов, которым Киев, оставшийся после ухода войска Святослава в Болгарию без серьезной защиты, показался легкой добычей.

Об осаде Киева кочевниками и о последующих событиях русские летописи рассказывают куда подробнее, нежели о войнах Святослава с вятичами, Волжской Булгарией и Дунайской Болгарией. Предоставим слово Нестору, предполагаемому автору «Повестей временных лет»:

«В год 6476 (968). Пришли печенеги впервые на Русскую землю, а Святослав был тогда в Переяславце. И заперлась Ольга со своими внуками — Ярополком, Олегом и Владимиром в городе Киеве. И осадили печенеги город силой великой: было их бесчисленное множество вокруг города, и нельзя было ни выйти из города, ни вести послать, и изнемогли люди от голода и жажды. И собрались люди противоположной стороны Днепра в ладьях и стояли на том берегу, и нельзя было никому из них пробраться в Киев, ни из города к ним. И стали тужить люди в городе и сказали: «Нет ли кого, кто бы смог перебраться на ту сторону и сказать им: если не подступите утром к городу — сдадимся печенегам». И сказал один отрок: «Я смогу пройти». Горожане же обрадовались и сказали отроку: «Если знаешь, как пройти, — иди». Он же вышел из города, держа уздечку, и прошел через стоянку печенегов, спрашивая их: «Не видел ли кто-нибудь коня?» Ибо знал он по-печенежски, и его принимали за своего. И когда приблизился он к реке, то, скинув с себя одежду, бросился в Днепр и поплыл. Увидев это, печенеги кинулись за ним, стреляли в него, но не смогли ему ничего сделать. Те же заметили его с другого берега, подъехали к нему в ладье, взяли его в ладью и привезли его к дружине. И сказал им отрок: «Если не подступите завтра рано утром к городу, то люди сдадутся печенегам». Воевода же их, по имени Претич, сказал: «Пойдем завтра в ладьях и, захватив с собой княгиню и княжичей, умчим на этот берег. Если же не сделаем этого, то

погубит нас Святослав». И на следующее утро, близко к рассвету, сели в ладьи и громко затрубили, а люди в городе закричали.

 

Дары греков Святославу. Миниатюра Радзивилловской летописи

 

 

 

Акимов И. Великий князь Святослав Игоревич, целующий мать и детей по возвращении с Дуная в Киев

 

Печенеги же решили, что пришел князь, и побежали от города врассыпную. И вышла Ольга с внуками и людьми к ладьям. Печенежский же князь, увидев это, возвратился один к воеводе Претичу и спросил: «Кто это пришел?» А тот ответил ему: «Люди той стороны (Днепра)». Печенежский князь спросил: «А ты не князь ли?» Претич же ответил: «Я муж его, пришел с передовым отрядом, а за мною идет воинов бесчисленное множество». Так сказал он, чтобы их припугнуть. Князь же печенежский сказал Претичу: «Будь мне другом». Тот ответил: «Будет так». И подали они друг другу руки, и одарил печенежский князь Претича конем, саблей и стрелами. Тот же дал ему кольчугу, щит и меч. И отступили печенеги от города, и нельзя было коня напоить: стояли печенеги на Лыбеди. И послали киевляне к Святославу со словами: «Ты, князь, ищешь чужой земли и о ней заботишься, а свою потеряешь, нас ведь чуть было не взяли печенеги, и мать твою и детей твоих. Если не придешь и не защитишь нас, то возьмут-таки нас. Неужели не жаль тебе своей отчины, старой матери, детей своих?» Услышав это, Святослав с дружиною быстро сел на коней и вернулся в Киев; приветствовал мать свою и детей и сокрушался о перенесенном от печенегов. И собрал воинов, и прогнал печенегов в степь, и наступил мир.

В год 6477 (969). Сказал Святослав матери своей и боярам своим: «Не любо мне сидеть в Киеве, хочу жить в Переяславце на Дунае, ибо там середина земли моей, туда стекаются все блага: из Греческой земли — паволоки, золото, вина, различные плоды, из Чехии и из Венгрии серебро и кони, из Руси же меха, и воск, и мед, и рабы». Отвечала ему Ольга: «Разве не видишь — я больна; куда хочешь уйти от меня?» — ибо она уже разболелась. И сказала: «Когда похоронишь меня — отправляйся куда захочешь». Через три дня Ольга умерла, и плакали о ней плачем великим сын ее, и внуки ее, и все люди, и понесли, и похоронили ее на выбранном месте. Ольга же завещала не совершать по ней тризны, так как имела при себе священника — тот и похоронил блаженную Ольгу. Была она предвозвестницей христианской земле, как утренняя звезда перед солнцем, как заря перед рассветом…

В год 6478 (970). Святослав посадил Ярополка в Киеве, а Олега у древлян. В то время пришли новгородцы, прося себе князя: «Если не пойдете к нам, то сами добудем себе князя». И сказал им Святослав: «А кто бы пошел к вам?» И отказались Ярополк и Олег. И сказал Добрыня: «Просите Владимира». Владимир же был от Малуши — милостницы Ольгиной. Малуша же была сестра Добрыни; отец же им был Малк Любечанин, и приходился Добрыня дядей Владимиру. И сказали новгородцы Святославу: «Дай нам Владимира». И взяли к себе новгородцы Владимира, и пошел Владимир с Добрынею, своим дядей, в Новгород, а Святослав в Переяславец

».

Второй Дунайский поход Святослава, 969–971 годы

Разделив в 969 г. Русскую землю на 3 области и вручив их опеке сыновей, Святослав отбыл в Болгарию. Идея русско-болгарской державы мало вдохновляла болгар. В отсутствие русского князя они завладели Переяславцем на Дунае, а когда к этой своей «столице» вернулся Святослав, болгары вышли биться с ним. Болгарам в начале сражения даже удалось потеснить русов, но победа все равно осталась за Святославом. По смерти царя Петра болгарским правителям стал его сын Борис II. Новый царь вынужден был признать себя вассалом Святослава.

Все это спровоцировало большую войну с Византией. Верный себе Святослав сам напал на греков. Во главе русской пехоты и болгарских конников, которых вели царь Борис II и Свенельд, Святослав обрушился на византийскую «долину роз», занял Филиппополь (Пловдиев), населенный преимущественно болгарами. По сообщению византийского историка Льва Диакона, здесь Святослав казнил 20 тыс. пленных, желая сломить желание местных жителей поддерживать византийского императора.

 

Схема расположения сил под Доростолом в 971 году

 

Через Адрианополь русский князь намеривался добраться до Царьграда. Он послал сказать грекам: «Хочу идти на вас и взять столицу вашу, как и этот город (Филиппополь)». Греки вступили в переговоры, в ходе которых пытались выведать численность армии Святослава. Русский князь требовал дани на 20 тыс. воинов, хотя на деле имел меньше бойцов. Переговоры позволили Иоанну Цимисхию собрать войско, которое превосходило силы Святослава. Под Адрианополем византийский полководец Варда Склир нанес Святославу поражение. Отряды наемных венгров и печенегов, присоединившихся ко Второму Дунайскому походу Святослава, предпочли покинуть его. Однако и дела Иоанна Цимисхия шли не совсем гладко. В Азии против него поднял мятеж Варда Фока, для его подавления Иоанн пошел на перемирие со Святославом.

 

Лебедев К. В. Встреча Святослава с византийским императором Цимисхием на берегу Дуная

 

Разгромив мятежников, весной 971 г. император перешел Балканы и вторгся в контролируемую Святославом Болгарию. Иоанн Цимисхий вел 30 тыс. пехотинцев и 15 тыс. всадников. После двухдневной осады греки взяли Переяславец (Преславу). Сидевший там с дружиной русский воевода Свенельд, муж доблестный и огромного роста, по описанию Льва Диакона, вынужден был отступать к Святославу, который тогда находился в Доростоле на Дунае. Падение Преславы вызвало отход от союза со Святославом города Плиска и других болгарских крепостей.

 

 

Слободчиков В. Святогор

 

Вскоре Святослав с поредевшим войском оказался запертым в Доростоле. Император Иоанн Цимисхий, по свидетельству историка Льва Диакона, непосредственного участника осады Доростола, приказал своим воинам построить под Доростолом укрепленный лагерь, окруженный валом и рвом. Опираясь на него, византийцы и сражались со «скифами». Так по византийской традиции Лев Диакон именовал «росов».

Бои шли с переменным успехом, Лев Диакон отмечал мужество бойцов с обеих сторон. Вскоре к грекам подошли боевые триеры, оснащенные приспособлениями для метания греческого огня. Дружина Святослава опечалилась. «Ведь они… слышали от стариков из своего народа, — замечает Лев Диакон, — что этим самым «мидийским огнем» ромеи превратили в пепел на Евксинском (море) огромный флот Ингора (Игоря), отца Сфендослава (Святослава)». В византийский лагерь были доставлены продовольствие и лекарства. А в Доростоле воины Святослава терпели голод, умирали от ран, болезней. По версии Льва Диакона, под Доростолом был убит Сфенкел (Свенельд), на деле, он, очевидно, был тяжело ранен, ибо позже мы видим его живым в Киеве, по сообщению ПВЛ. Пал в бою второй по значению после Святослава, по мнению Льва Диакона, предводитель русов Икмор. Византиец так описывает гибель Икмора: «храбрый муж гигантского роста… окруженный отрядом приближенных к нему воинов, он яростно устремился против ромеев и поразил многих из них. Увидев это, один из телохранителей императора, сын архига критян Анемас бросился на Икмора, настиг его и ударил (мечом) в шею — голова скифа, отрубленная вместе с правой рукой, скатилась на землю. Как только (Икмор) погиб, скифы подняли крик, смешанный со стоном, а ромеи устремились на них. Скифы не выдержали натиска противника; сильно удрученные гибелью своего предводителя, они забросили щиты за спины и стали отступать к городу».

Но и русы не оставались в долгу. Во время отчаянной вылазки русских дружинников с целью поджечь камнеметные машины греков, наносившие колоссальный вред осажденным в Доростоле, пал магистр Иоанн Куркуас. Это был родственник Иоанна Цимисхия, который командовал воинами, обслуживающими катапульты. Увидев его дорогие доспехи, дружинники Святослава решили, что это сам император, и изрубили Куркуаса.

В ходе битвы под Доростолом русы стали осваивать не привычные им прежде военные навыки. Лев Диакон сообщает, что прежде «росы» предпочитали биться пешими, а под Доростолом выехали однажды и на конях.

Неопределенность исхода войны тяготила обе стороны. В Византии произошла попытка нового государственного переворота, к счастью для Иоанна Цимисхия, неудачная. Святослав советовался с дружиной: что делать? Одни говорили, что надо продолжать попытки прорваться с боем из Доростола. Другие предлагали тайно улизнуть ночью. Третьи советовали вступить в переговоры. Святослав закончил вече, сказав, что если не будем биться, погибнет слава, спутница русского оружия; лучше погибнуть в бою, «ибо мертвые сраму не имут». Впрочем, князь заметил, что если он падет, то его воины вольны «сами о себе помыслить». «Где твоя голова ляжет, там и мы свои сложим», — таков был ответ дружины. 20 июля 971 г. Святослав повел ее в новую атаку.

«Скифы напали на ромеев, — рассказывает Лев Диакон, — кололи их копьями, поражали коней стрелами и всадников сбивали на землю. Видя, с какой неистовой яростью бросался Сфендослав (Святослав) на ромеев и воодушевлял к бою ряды своих, Анемас… устремился на (предводителя росов) и, ударив его мечом по ключице, поверг вниз головою наземь, но не убил. (Сфендослава) спасла кольчужная рубаха и щит… Анемас же был окружен рядами скифов, конь его пал, сраженный тучей копий; он перебил многих из них, но погиб и сам… Гибель Анемаса воодушевила росов, и они с дикими, пронзительными воплями начали теснить ромеев…

Но вдруг разразился ураган вперемежку с дождем… к тому же поднялась пыль, которая забила… глаза. И говорят, что перед ромеями появился какой-то всадник на белом коне;…он чудодейственно рассекал и расстраивал ряды росов… Впоследствии распространилось твердое убеждение, что это был великомученик Феодор…»

Ранение Святослава и буря заставили русов укрыться в Доростоле. Чуть позже Святослав пошел на переговоры. Он согласился отказаться от претензий на Дунайскую Болгарию, взяв за это дань на 10 тыс. воинов и русские города. Он заключил мир с Византией, которая позволяла ему спокойно вернуться на родину. В ходе переговоров Святослав лично встречался с Иоанном Цимисхием, благодаря чему Лев Диакон сумел увидеть и запечатлеть облик русского князя-воителя:

«Император, покрытый вызолоченными доспехами, — подъехал верхом к берегу Истра, ведя за собою многочисленный отряд сверкавших золотом вооруженных всадников. Показался и Сфендослав, приплывший по реке на скифской ладье; он сидел на веслах и греб вместе с его приближенными, ничем не отличаясь от них. Вот какова была его наружность: умеренного роста, не слишком высокого и не очень низкого, с мохнатыми бровями и светло-синими глазами, курносый, безбородый, с густыми, чрезмерно длинными волосами над верхней губой. Голова у него была совершенно голая, но с одной стороны ее свисал клок волос — признак знатности рода; крепкий затылок, широкая грудь и все другие части тела вполне соразмерные, но выглядел он угрюмым и диким. В одно ухо у него была вдета золотая серьга; она была украшена карбункулом (рубином), обрамленным двумя жемчужинами. Одеяние его было белым и отличалось от одежды его приближенных только чистотой. Сидя в ладье на скамье для гребцов, он поговорил немного с государем об условиях мира и уехал. Так закончилась война ромеев со скифами».

Гибель Святослава

О конце жизни Святослава, которого Н. М. Карамзин называл «русским Александром Македонским», рассказывает «Повесть временных лет»:

«Заключив мир с греками, Святослав в ладьях отправился к порогам. И сказал ему воевода отца его Свенельд: «Обойди, князь, пороги на конях, ибо стоят у порогов печенеги». И не послушал его и пошел на ладьях. А переяславцы послали к печенегам сказать: «Вот идет мимо вас на Русь Святослав с небольшой дружиной, забрав у греков много богатства и пленных без числа». Услышав об этом, печенеги заступили пороги. И пришел Святослав к порогам, и нельзя было их пройти. И остановился зимовать в Белобережье, и не стало у них еды, и был у них великий голод, так что по полугривне платили за конскую голову, и перезимовал Святослав. Когда же наступила весна, отправился Святослав к порогам.

В год 6480 (972). Пришел Святослав к порогам, и напал на него Куря, князь печенежский, и убили Святослава, и взяли голову его, и сделали чашу из черепа, оковав его, и пили из него. Свенельд же пришел в Киев к Ярополку».

Уже в наше время около днепровского порога Ненасытенский на дне реки были обнаружены мечи X в. Эта находка позволила историкам указать на возможное место гибели Святослава и большей части оставшихся в живых к весне 972 г. его воинов. Лишь Свенельду с его дружинниками на конях удалось пробиться в Киев.

Если верить ПВЛ, то Святославу на момент гибели было всего 30 лет. Из них 28 лет он являлся главой Русской державы. Как мы видели, 8 последних лет своей жизни Святослав лично водил дружины в походы. Все войны за исключением последней он выиграл. Гибель же Святослава не уменьшила его боевой славы. Русские былины, как предполагают ученые, сохранили память о подвигах князя, создав эпический образ самого сильного богатыря земли Русской — Святогора. Сила его была так велика, что со временем, вещали сказители, перестала носить его Мать — Сыра-Земля, и вынужден был Святогор уйти в горы.

 

Черникова Т. В.,

к. и.н., доцент МГИМО (У) МИД РФ

 

 

 

Российское военно-историческое общество

7(20) апреля 1907 года состоялось первое общее собрание членов — учредителей Русского военно-исторического общества (РВИО). Четыре месяца спустя был утвержден его устав, и Николай II принял звание почетного председателя РВИО, даровав ему право именоваться Императорским. С началом Первой мировой войны почти все члены общества убыли на фронт, а после октября 1917 года оно прекратило свою деятельность.

Российское военно-историческое общество (РВИО) было создано по Указу Президента Российской Федерации В. В. Путина (№ 1710 от 29 декабря 2012 года) в целях консолидации сил государства и общества в изучении военно-исторического прошлого России, содействия изучению отечественной военной истории и противодействия попыткам ее искажения, обеспечения популяризации достижений военно-исторической науки, воспитания патриотизма и поднятия престижа военной службы. Российское военно-историческое общество является продолжателем традиций Императорского Русского военно-исторического общества. Учредительный съезд прошел 14 марта 2013 года.

За первый год своей работы Российское военно-историческое общество установило десятки памятников воинам России. В их числе — памятник Зое Космодемьянской в городе Руза, памятник Отечественной войне 1812 года в Гагарине, три обелиска в память о героях Заграничного похода 1814 года во Франции, памятник на месте массового захоронения советских военнопленных в Вязьме.

Отдельным направлением работы РВИО является увековечивание памяти героев Первой мировой войны. Установлено четыре памятника и памятных знака. Два из них в Москве — это открытый Президентом России 1 августа памятник героям Первой мировой войны на Поклонной горе, а также памятник «Прощание славянки» (посвященный двум мировым войнам) на Белорусском вокзале (открыт 8 мая). 30 мая памятник героям Первой мировой был открыт в Калининграде, 21 июня — в г. Баня-Лука, Республика Сербская, открыт бюст Николая II. Памятники установлены в Пскове, Липецке, Туле, Саранске и Гусеве (Калининградская область).

РВИО организовало десятки военно-исторических выставок и фестивалей, поисковых экспедиций, молодежных лагерей, выпустило множество книг и фильмов об отечественной военной истории.

Вы можете принять участие в осуществлении проектов Российского военно-исторического общества (РВИО), сделав свое пожертвование. Ваши средства пойдут на сооружение памятников великим полководцам России, приведение в порядок воинских мемориалов и захоронений, развитие военно-исторической науки и иные уставные цели общества.

Пожалуйста, правильно заполняйте все графы платежного поручения:

Реквизиты.

Банковские реквизиты для перечисления пожертвований на общеполезные цели для ведения уставной деятельности Общества:

Получатель: Общероссийская общественно-государственная организация «Российское военно-историческое общество».

ИНН/КПП получателя: 7730185220/773001001 Банк получателя: ВТБ24 (ЗАО) г. Москва Расчетный счет: 40703810200000003369.

Корреспондентский счет: 30101810100000000716 БИК: 044525716. Назначение платежа: Пожертвование на общеполезные цели для ведения уставной деятельности общества. Без НДС.

 

 


notes

© RuTLib.com 2015-2018

rutlib2.com

Художник Клавдий Лебедев картины

Клавдий Васильевич Лебедев — один из самых известных русских художников-передвижников. Родился в 1852 году. Изобразительному искусству обучался в Строгановском училище и Московском училище живописи, ваяния и зодчества. С 1891 года стал одним из художников известного объединения передвижников. В 1906 году стал действительным членом Академии художеств.

Его искусство — это исторические темы в духе реализма. Всем знакомые и понятные образы истории прошлого Русского Государства являются очень прозрачными в плане понимания. Для искусства передвижников такое творчество подходило как нельзя лучше. Живопись Клавдия Лебедева в большей степени направлена не на  признание критиками и большими ценителями, а на внимание обычных людей, которые могут любоваться и радоваться простой красоте. В этом смысле К.Лебедеву удалось достичь больших успехов.

Его история X—XVII веков пользовалась большой популярностью в прошлом и остаётся не менее интересной в наше время. Картины живописца можно увидеть в Третьяковской галерее, собрании археологического кабинета Московской духовной академии и других.  Так как художник хорошо разбирался в истории, знал историю костюмов, архитектуры прошлого, он занимался не только свободной живописью для выставок, но и создавал иллюстрации для русских сказок, для журналов, книг и даже был штатным иллюстратором издательства И. Д. Сытина. Кроме того, известен своими работами в росписи и создании икон для болгарской церкви Святого Стефана в Стамбуле и Вознесенского собора в Ельце. Сейчас купить старинную икону можно в антикварной лавке «Магия старины». Умер в Москве в 1916 году.

Боярская свадьба

 

Встреча Святослава с византийским императором Цимисхием на берегу Дуная

 

Иван Грозный в палатах

 

Иван Грозный

 

К боярину с наветом

 

К сыну

 

Князь Игорь собирает дань с древлян в 945 году

 

Крещение киевлян

 

Марфа Посадница. Уничтожение новгородского веча

 

Ночь на Ивана-Купалу

 

Освоение русскими новых земель

 

Пляска

 

Подаяние

 

Портрет мальчика

 

Размолвка на террасе

 

Сострунка медведя в лесу

 

art-assorty.ru

III. Дунайские походы Святослава - Легендарные полководцы древности. Олег, Добрыня, Святослав - Н. А. Копылов - rutlib5.com

III. Дунайские походы Святослава - Легендарные полководцы древности. Олег, Добрыня, Святослав - Н. А. Копылов - rutlib5.com - Ваша домашняя библиотека

III. Дунайские походы Святослава

«Дипломатические игры» вокруг Дунайской Болгарии

В 967 г. византийский император Никифор Фока прислал в Киев своего посла знатного патриция Калокира. Богато одарив князя и его приближенных, император, судя по всему, предлагал Святославу за крупную дань покорить для Византии Дунайскую Болгарию.

Эта страна образовалась на европейской политической карте в ходе Великого переселения народов. В отличие от Западной Римской империи Восточная Римская империя (Ромейская империя, она же Византия) устояла. В VI в. на ее северные Дунайские и Балканские территории хлынул поток южнославянских переселенцев. «Вся страна ославянилась», — констатировали греческие хронисты. В VII в. на Дунае возник Союз семи южнославянских племен, которые начали борьбу с Византией за независимость. Именно с этим союзом и объединился упомянутый выше булгарский хан Аспарух, откочевавший к Балканам от Волги. По версии Л. Н. Гумилева, настоящими тюрками среди подданных Аспаруха являлись только его ближайшее окружение и знать. Остальные кочевники Аспаруха были тюркоязычными мадьярами. В 681 г. Аспарух во главе славяно-булгарского войска разбил императора Константина IV и принудил его не только признать независимость части балканских земель, но и выплачивать ежегодную дань. Так родилось Первое Болгарское царство, просуществовавшее до 1018 г. Кочевники вскоре были ассимилированы славянами, которые значительно превышали их численностью. От орды Аспаруха осталось лишь название страны — Болгария, и первая правящая династия, ведущая начало от булгарского хана. Во времена наибольшего расцвета Дунайская Болгария занимала большую часть Балканского полуострова, ее владения омывались тремя морями. Соседство с Византией порождало не только борьбу, но и благотворное культурное влияние. В царствование Бориса I (852–889) греческие монахи, уроженцы Салони

rutlib5.com

Еще о портрете Святослава Игоревича. - Сергей Алданов

  
Святослав с семьей - роспись  XI в.
в Софийском соборе. 
Заметим, усы у князя  длинны, но все же не достают до подбородка.
Скульптурное изображение:

Памятник "Тысячелетие России", Новгород, работа М.О. Микешина,  1862 г. 
Тут граница перейдена. Но работа хороша. Мрачный воин.

 И что еще делали  из старинного князя:
 
Клавдий Лебедев: «Встреча Святослава с византийским императором Цимисхием на берегу Дуная»
Ну, император почти  скопирован со своей монеты (он на аверсе, где его благославляет Богоматерь).
А вот откуда этот "пышный казак"?
Я бы сказал, это скорей встреча Тараса Бульбы с византийским императором.  В духе характеристики Святослава, данной украинским историком Грушевским: "Запорожец на киевском престоле".


Памятник работы В.М. Клыкова  - http://orei.livejournal.com/36670.html?thread=602942
Установлен в Запорожье, против Хортицы, которая произвольно объявлена местом смерти князя.
Длинные усы наличествуют. Из головы растет не одинокая прядь, но целый хвост.


В.М. Клыков работает еще над одним памятником  - победы Святослава над Хазарией. Всадник с длинными усами и косой топчет человека, на щите которого изображена звезда Давида. Памятник установлен почему-то в Белгородской области  -  снова у http://orei.livejournal.com/36670.html?thread=602942
И тут длиннющие усы.

А вообще - Святослав подвигает к сочинению мифов.
Он и патриот необыкновенной силы (да, в духе поторговать славянскими рабами), и объединитель славян (с болгарами, которые славянами, в общем, не были), и борец с мировым сионизмом (это о налете на Хазарию -см митрополита Иоанна - Снычева), и бог знает кто еще.
Если судить по фактам, то - грабитель и человек, презирающий невоенный  труд.
Его слова цитируют весьма выборочно: "Иду на вы" и "Мертвые срама не имут"
А как звучит это: ""Я уйду из этой богатой страны не раньше, чем получу большую денежную дань и выкуп за все захваченные мною в ходе войны города и за всех пленных. Если же ромеи не захотят заплатить то, что я требую, пусть тотчас же покинут Европу, на которую они не имеют права, и убираются в Азию, а иначе пусть и не надеются на заключение мира с тавроскифами"? 
Наглый тон и смысл слов, не так ли? Пришелец гонит хозяев.
Или это: "...мы не какие-нибудь ремесленники, добывающие средства к жизни трудами рук своих, а мужи крови, которые оружием побеждают врага"?

Интересный пример для юношества.

aldanov.livejournal.com

СВЯТОСЛАВ ИГОРЕВИЧ — информация на портале Энциклопедия Всемирная история

Великий князь Киевский с 945 по 972 год.

Формально унаследовал киевский престол еще в 945 году, однако вплоть до начала 960-х годов реальная власть была сосредоточена в руках его матери, княгини Ольги. В 964-972 годах провел серию военных походов против Хазарского каганата, ясов, касогов, вятичей, Болгарии и Византии.

Биография

Точная дата и место рождения Святослава неизвестны. Наиболее вероятная дата – 942 год. В 945 году  после убийства своего отца, князя Игоря, вступил на престол. Согласно Повести временных лет, принимал непосредственное участие в последовавшем вскоре после его вступления на престол конфликте с древлянами. Во время решающего сражения малолетний князь бросил в сторону врага копье, которое упало под ноги его коню. Данный эпизод послужил сигналом к атаке киевских сил, которые разбили древлян.

Информация о детских годах Святослава довольно противоречива. Согласно русским источникам, он находился рядом с матерью в Киеве, согласно запискам византийском императора Константина Багрянородного, какое-то время Святослав княжил в Новгороде. Также по информации императора, Святослав сопровождал княгиню Ольгу во время ее визита в Константинополь.

Ольга, принявшая во время поездки крещение, пыталась склонить к переходу в христианство и сына, однако встретила его решительный отпор.

"Так  и  Ольга  часто  говорила:  "Я познала Бога, сын мой,  и  радуюсь;  если  и  ты  познаешь  -  тоже  станешь радоваться". Он же не внимал тому, говоря:  "Как  мне  одному  принять  иную веру? А дружина моя станет  насмехаться" (Повесть временных лет).

Самостоятельное правление

С 964 вплоть до 972 год основное внимание Святослава сосредотачивается на внешней политике. В 964-965 годах он организует масштабный восточный поход, основной целью которого становится Хазарский каганат. Согласно Повести временных лет, в течение двух лет Святославу удается привести к повиновению вятичей, захватить хазарский город Саркел, а также разгромить ясов и касогов.

"Пошел Святослав на хазар. Услышав же, хазары вышли навстречу во главе со своим князем Каганом и сошлись биться, и в битве одолел Святослав хазар, и столицу их и Белую Вежу взял. И победил ясов и касогов" (Повесть временных лет).

В это же время под власть Руси переходит территория Тмутаракани, что, по мнению ученых, стало одним из результатов похода Святослава. Ибн Хаукаль в своей «Книге путей и стран» также сообщает о нападении «русов» на Волжскую Булгарию и дагестанские владения Хазарии.

"Булгар — город небольшой, нет в нем многочисленных округов, и был известен тем, что был портом для упомянутых выше государств. И опустошили его русы, и напали на Хазаран, Самандар и Итиль... В Хазарии есть область, в ней город, называемый Самандар, он между ней  и Дербентом. Были в нем многочисленные сады; говорят, что содержали они около 40 тысяч виноградников. Я спрашивал о нем в Джурджане в 58 году  у недавно [бывшего] в нем, и сказал [тот]: «Там виноградник и сад, что был милостыней для бедных, а если и осталось там, то только лист на стебле. Напали на них русы, и не осталось в городе ни винограда, ни изюма» (Ибн Хаукаль).

Соотнесение этих событий вызывает споры у историков. Согласно одной точке зрения, имел место один масштабный поход в 964-965 годах, согласно другой – захват Булгара и Итиля произошел позже, ориентировочно в 968-969 годах.

Балканские походы

В 967 году внимание Святослава переключилось на Балканский полуостров. В этом году Святослав вторгается на территории Болгарии.  Согласно византийским источникам, вторжение произошло с подачи императора Никифора I Фоки. По Льву Диакону, причиной стали требования дани со стороны болгар, по Иоанну Скилице – потакание с их стороны набегам венгров на территорию Византии. Император послал к Святославу патрикия Калокира с большим грузом золота (по Льву Диакону около 450 кг) для того, чтобы последний подговорил князя напасть на болгар. Армии Святослава удалось добиться серьезных успехов, по Повести временных лет, было захвачено около 80 болгарских городов. Столь существенный успех Святослава вызвал беспокойство со стороны византийцев, которые начали вести переговоры о совместном выступлении против русов, однако Святославу вскоре пришлось вернуться в Киев.

В это время печенеги, воспользовавшиеся отсутствием князя с дружиной, осадили город. Ситуация была настолько плачевной, что княгиня Ольга планировала сдать город, если помощь не подоспеет вовремя. Одному из киевских отроков, знавшему печенежский язык, удалось, прикинувшись кочевником, пробраться сквозь осаждавшую армию и переправиться через Днепр, где находилась дружина воеводы Претича. Претич, узнав о критической ситуации в Киеве, воспользовался элементом внезапности и высадился на правом берегу Днепра, оттеснив печенегов. В дальнейшем в ходе переговоров с печенежским ханом, он выдал свою дружину за авангард войска Святослава, благодаря чему ему удалось заключить мир с кочевниками.

Несмотря на формальное заключения мира, ситуация оставалась напряженной, печенежские отряды продолжали находиться в окрестностях Киева, в связи с чем Святославу все же пришлось вернуться из Болгарии.

И послали киевляне к Святославу со словами: "Ты, князь, ищешь чужой земли и о ней заботишься, а свою покинул, а нас чуть было не взяли печенеги, и мать твою, и детей твоих. Если не придешь и не защитишь нас, то возьмут-таки нас. Неужели не жаль тебе своей отчины, старой матери, детей своих?". Услышав это, Святослав с дружиною быстро сел на коней и вернулся в Киев; приветствовал мать свою и детей и сокрушался о перенесенном от печенегов. И собрал воинов, и прогнал печенегов в степь, и наступил мир" (Повесть временных лет).

Согласно Повести временных лет, Святослав желал как можно скорее вернуться в Болгарию и даже перенести туда столицу, однако из-за пожеланий матери и необходимости урегулировать внутренние дела, ему пришлось задержаться в Киеве. После смерти Ольги он распределил своих сыновей по княжеским столам, старшему Ярополку достался Киев, среднему Олегу – Коростень, а младшему Владимиру – Новгород.

Война с Византией

После этого Святослав вновь отправился на Балканы, где вступил в конфликт сначала с Болгарией, а затем с Византией. Описание произошедших событий в русских и византийских источниках существенно отличаются. Согласно Повести временных лет, Святослав прибыл в Болгарию в 971 году, согласно Льву Диакону, в 969 году. Лев Диакон отмечает жестокость, которую Святослав проявлял в Болгарии, в частности, в Филлиополе, где, по его словам, Святослав истребил 20 тыс. жителей. Косвенно жестокость князя при походе в Болгарию подтверждают и русские летописи.

"И пошел Святослав к столице, воюя и разбивая города, что стоят и доныне пусты" (Повесть временных лет).

Из-за смерти императора Никифора и общей нестабильной ситуации в империи совместное выступление болгар и византийцев против Святослава было отложено, однако вскоре Святослав самостоятельно вторгся в Византию. Причины нападения до конца не ясны, Лев Диакон связывает их с интригами Калокира, который после смерти Никифора стал вести свою игру. Также вполне вероятно, что вторжение было инициативой самого Святослава. Согласно Диакону, непосредственным поводом для вторжения стал отказ нового императора Иоанна Цимисхия заплатить выкуп за захваченные Святославом города.

Описания боевых действий в русских и византийских источниках прямо противоположны. Согласно Повести временных лет, византийцы предложили выплатить Святославу дань, рассчитав ее сумму по числу воинов князя. Святослав назвал им число в 20 тыс., хотя сам располагал вдвое меньшим количеством воинов. Греки, узнавшие таким образом численность противника, выставили против Святослава армию в 100 тыс. солдат. Святослав, обнаруживший многократный перевес сил на стороне врага, обратился к воинам с напутственной речью:

"Нам некуда уже деться, хотим мы или не хотим - должны сражаться. Так не посрамим земли Русской, но ляжем здесь костьми, ибо мертвым не ведом позор. Если же побежим - позор нам будет. Так не побежим же, но станем крепко, а я пойду впереди вас: если моя голова ляжет, то о своих сами позаботьтесь" (Повесть временных лет).

Вдохновленное войско смогло одержать победу, после чего Святослав подошел к Константинополю, взял с императора богатую дань и возвратился в Переяславль, где по здравому размышлению решил заключить мир с императором.

Византийские источники представляет принципиально иную картину боевых действий. Согласно нему, войско Святослава вместе с союзными печенегами и венграми насчитывало 60 тыс. человек. В европейской части империи им противостоял Варда Склир с войском в 10-12 тыс. человек. Около Адрианополя в 971 году произошло генеральное сражение, в котором со стороны Святослава участвовало около 30 тыс. человек, а со стороны Византии около 10-ти. Согласно Иоанну Скилице, Варда послал в атаку отряд Иоанна Алакаса, который притворным наступлением заманил печенежскую часть войска в засаду. Печенеги были почти полностью перебиты, после чего последовало сражение с основной частью армии. В ходе сражения Варде удалось убить знатного русского воина, после чего русичи обратились в бегство.

Развить успех византийцам не удалось из-за вспыхнувшего в Малой Азии восстании Варды Фоки. Византийское войско под командованием самого императора выступило в Болгарию только в 972 году. Согласно Диакону, армия Цимисхия насчитывала около 30 тыс. Человек, из них примерно половина составляла конница. В апреле императорская армия захватила Преслав, который оборонял болгаро-русский гарнизон под командованием царя Болгарии Бориса II и Сфенкела, воеводы Святослава. Сфенкелу с небольшим отрядом удалось отступить к Святославу, который  находился в то время в Доростоле.

Неподалеку от города разыгралось кровопролитное сражение, которое не выявило победителей. После захода солнца Святослав с войском отошел в Доростол, который осадили греки. Осада продолжалась около трех месяцев. Византийцы не решались брать штурмом хорошо укрепленную крепость, русичи регулярно делали вылазки, в которых погибли несколько знатных военачальников с обеих сторон. Наконец, в  июле 972-го после крупного сражения, не выявившего победителей, был заключен мирный договор. Святослав обещал покинуть Балканы, а византийцы гарантировали им свободный выход и снабжали продовольствием для дороги.

Повесть временных лет содержит текст договора между Святославом и Цимисхием, который, по мнению историков является списком с византийского документа. Договор содержит обещания Святослава не «собирать воинов» против Византии и Болгарского царства.

Гибель

Информация о гибели Святослава весьма схожа как в русских, так и византийских источниках. После заключения договора Святослав с войском отправился в Киев. Большая часть армии, возглавляемая Свенельдом, передвигалась по суше, но Святослав, несмотря на предостережения воеводы, решил добираться в Киев по воде. На одном из днепровских порогов Святослав попал в засаду печенегов, возглавляемых ханом Курей. Согласно Повести временных лет, информацию о пути передвижения Святослава печенегам передали болгары, по версиям некоторых историков, это также могли сделать византийцы. В ходе схватки Святослав бы убит, а Куря, по легенде, сделал из его черепа чашу.

Личность и внешний облик

 Повесть временных лет описывает Святослава как неприхотливого в быту, храброго и воинственного нравом человека. Перед объявлением войны он имел обычай отправлять противнику гонцов с предупреждением.

"Когда Святослав вырос и возмужал, стал он собирать много воинов храбрых, и быстрым был, словно пардус, и много воевал. В походах же не возил за собою ни возов, ни котлов, не варил мяса, но, тонко нарезав конину, или зверину, или говядину и зажарив на углях, так ел; не имел он шатра, но спал, постилая потник с седлом в головах, - такими же были и все остальные его воины. И посылал в иные земли со словами: "Хочу на вас идти" (Повесть временных лет).

В «Истории» Льва Диакона сохранилось описание внешности князя:

"Умеренного роста, не слишком высокого и не очень низкого, с мохнатыми бровями и светло-синими глазами, курносый, безбородый, с густыми, чрезмерно длинными волосами над верхней губой. Голова у него была совершенно голая, но с одной стороны ее свисал клок волос  — признак знатности рода; крепкий затылок, широкая грудь и все другие части тела вполне соразмерные, но выглядел он угрюмым и диким. В одно ухо у него была вдета золотая серьга; она была украшена карбункулом, обрамленным двумя жемчужинами. Одеяние его было белым и отличалось от одежды его приближенных только чистотой".

Некоторые исследователи подвергают сомнению достоверность описания Диакона, отмечая его схожесть с описанием внешности Атиллы Приском Панийским, подозревая таким образом Диакона в заимствовании.

Оценки правления

Фигура Святослава вызывала зачастую довольно полярные оценки среди историков. Карамзин сравнивал Святослава с Александром Македонским, Рыбаков также подчеркивал масштаб его военной деятельности. По его мнению, походы Святослава "представляют собой как бы единый сабельный удар, прочертивший на карте Европы широкий полукруг от Среднего Поволжья до Каспия и далее по Северному Кавказу и Причерноморью до балканских земель Византии".

Соловьев, отдавая должное военным талантам князя, отмечает его полную незаинтересованность во внутренней политике: "Святослав представлен образцом воина и только воина, который с своею отборною дружиною покинул Русскую землю для подвигов отдаленных, славных для него и бесполезных для родной земли".

В свою очередь Шахматов подчеркивал, что в своим военных походах Святослав руководствовался прежде всего «хищническими инстинктами», а не интересами государства.

Память

Памятники Святославу установлены в Киеве (2003), Запорожье (2005) и Белгороде (2005). На острове Хортица также установлена мемориальная доска.

В культуре

Пьесы:

Княжнин Я.Б. «Ольга» (1770).

Живопись:

И.А. Акимов. «Великий князь Святослав, целующий мать и детей своих по возвращении с Дуная в Киев». 1773 г.

К.В. Лебедев. «Встреча Святослава с византийским императором Цимисхием на берегу Дуная». Около 1880 г.

Литература:

Вельтман А.Ф. Райна, королева Болгарская. 1843.

Скляренко С.Д. Святослав. 1958.

Каргалов В.В. Святослав Игоревич: исторический роман. М., 2004.

Кочин Н.И. Князь Святослав. М., 2005

Мазин А.В. Варяг: Князь; Герой. М.-СПб, 2008.

Кинематограф:

Легенда о княгине Ольге (реж. Ю.Ильенко, 1983)

 

w.histrf.ru

Н. Копылов, Н. Мягков - Легендарные полководцы древности. Олег, Добрыня, Святослав

Осада печенегами Киева в 968 году

Тем временем свое первое враждебное Руси "слово" сказали печенеги. Разгромив Хазарию, Святослав сам посодействовал, чтобы хозяевами в Причерноморских степях стали печенеги. Возможно, первое нападение печенегов на Русь в 968 г. было связано с тайной византийской дипломатией. Это могла быть и самостоятельная акция печенегов, которым Киев, оставшийся после ухода войска Святослава в Болгарию без серьезной защиты, показался легкой добычей.

Об осаде Киева кочевниками и о последующих событиях русские летописи рассказывают куда подробнее, нежели о войнах Святослава с вятичами, Волжской Булгарией и Дунайской Болгарией. Предоставим слово Нестору, предполагаемому автору "Повестей временных лет":

"В год 6476 (968). Пришли печенеги впервые на Русскую землю, а Святослав был тогда в Переяславце. И заперлась Ольга со своими внуками - Ярополком, Олегом и Владимиром в городе Киеве. И осадили печенеги город силой великой: было их бесчисленное множество вокруг города, и нельзя было ни выйти из города, ни вести послать, и изнемогли люди от голода и жажды. И собрались люди противоположной стороны Днепра в ладьях и стояли на том берегу, и нельзя было никому из них пробраться в Киев, ни из города к ним. И стали тужить люди в городе и сказали: "Нет ли кого, кто бы смог перебраться на ту сторону и сказать им: если не подступите утром к городу - сдадимся печенегам". И сказал один отрок: "Я смогу пройти". Горожане же обрадовались и сказали отроку: "Если знаешь, как пройти, - иди". Он же вышел из города, держа уздечку, и прошел через стоянку печенегов, спрашивая их: "Не видел ли кто-нибудь коня?" Ибо знал он по-печенежски, и его принимали за своего. И когда приблизился он к реке, то, скинув с себя одежду, бросился в Днепр и поплыл. Увидев это, печенеги кинулись за ним, стреляли в него, но не смогли ему ничего сделать. Те же заметили его с другого берега, подъехали к нему в ладье, взяли его в ладью и привезли его к дружине. И сказал им отрок: "Если не подступите завтра рано утром к городу, то люди сдадутся печенегам". Воевода же их, по имени Претич, сказал: "Пойдем завтра в ладьях и, захватив с собой княгиню и княжичей, умчим на этот берег. Если же не сделаем этого, то погубит нас Святослав". И на следующее утро, близко к рассвету, сели в ладьи и громко затрубили, а люди в городе закричали.

Дары греков Святославу. Миниатюра Радзивилловской летописи

Акимов И. Великий князь Святослав Игоревич, целующий мать и детей по возвращении с Дуная в Киев

Печенеги же решили, что пришел князь, и побежали от города врассыпную. И вышла Ольга с внуками и людьми к ладьям. Печенежский же князь, увидев это, возвратился один к воеводе Претичу и спросил: "Кто это пришел?" А тот ответил ему: "Люди той стороны (Днепра)". Печенежский князь спросил: "А ты не князь ли?" Претич же ответил: "Я муж его, пришел с передовым отрядом, а за мною идет воинов бесчисленное множество". Так сказал он, чтобы их припугнуть. Князь же печенежский сказал Претичу: "Будь мне другом". Тот ответил: "Будет так". И подали они друг другу руки, и одарил печенежский князь Претича конем, саблей и стрелами. Тот же дал ему кольчугу, щит и меч. И отступили печенеги от города, и нельзя было коня напоить: стояли печенеги на Лыбеди. И послали киевляне к Святославу со словами: "Ты, князь, ищешь чужой земли и о ней заботишься, а свою потеряешь, нас ведь чуть было не взяли печенеги, и мать твою и детей твоих. Если не придешь и не защитишь нас, то возьмут-таки нас. Неужели не жаль тебе своей отчины, старой матери, детей своих?" Услышав это, Святослав с дружиною быстро сел на коней и вернулся в Киев; приветствовал мать свою и детей и сокрушался о перенесенном от печенегов. И собрал воинов, и прогнал печенегов в степь, и наступил мир.

В год 6477 (969). Сказал Святослав матери своей и боярам своим: "Не любо мне сидеть в Киеве, хочу жить в Переяславце на Дунае, ибо там середина земли моей, туда стекаются все блага: из Греческой земли - паволоки, золото, вина, различные плоды, из Чехии и из Венгрии серебро и кони, из Руси же меха, и воск, и мед, и рабы". Отвечала ему Ольга: "Разве не видишь - я больна; куда хочешь уйти от меня?" - ибо она уже разболелась. И сказала: "Когда похоронишь меня - отправляйся куда захочешь". Через три дня Ольга умерла, и плакали о ней плачем великим сын ее, и внуки ее, и все люди, и понесли, и похоронили ее на выбранном месте. Ольга же завещала не совершать по ней тризны, так как имела при себе священника - тот и похоронил блаженную Ольгу. Была она предвозвестницей христианской земле, как утренняя звезда перед солнцем, как заря перед рассветом…

В год 6478 (970). Святослав посадил Ярополка в Киеве, а Олега у древлян. В то время пришли новгородцы, прося себе князя: "Если не пойдете к нам, то сами добудем себе князя". И сказал им Святослав: "А кто бы пошел к вам?" И отказались Ярополк и Олег. И сказал Добрыня: "Просите Владимира". Владимир же был от Малуши - милостницы Ольгиной. Малуша же была сестра Добрыни; отец же им был Малк Любечанин, и приходился Добрыня дядей Владимиру. И сказали новгородцы Святославу: "Дай нам Владимира". И взяли к себе новгородцы Владимира, и пошел Владимир с Добрынею, своим дядей, в Новгород, а Святослав в Переяславец".

Второй Дунайский поход Святослава, 969–971 годы

Разделив в 969 г. Русскую землю на 3 области и вручив их опеке сыновей, Святослав отбыл в Болгарию. Идея русско-болгарской державы мало вдохновляла болгар. В отсутствие русского князя они завладели Переяславцем на Дунае, а когда к этой своей "столице" вернулся Святослав, болгары вышли биться с ним. Болгарам в начале сражения даже удалось потеснить русов, но победа все равно осталась за Святославом. По смерти царя Петра болгарским правителям стал его сын Борис II. Новый царь вынужден был признать себя вассалом Святослава.

Все это спровоцировало большую войну с Византией. Верный себе Святослав сам напал на греков. Во главе русской пехоты и болгарских конников, которых вели царь Борис II и Свенельд, Святослав обрушился на византийскую "долину роз", занял Филиппополь (Пловдиев), населенный преимущественно болгарами. По сообщению византийского историка Льва Диакона, здесь Святослав казнил 20 тыс. пленных, желая сломить желание местных жителей поддерживать византийского императора.

Схема расположения сил под Доростолом в 971 году

Через Адрианополь русский князь намеривался добраться до Царьграда. Он послал сказать грекам: "Хочу идти на вас и взять столицу вашу, как и этот город (Филиппополь)". Греки вступили в переговоры, в ходе которых пытались выведать численность армии Святослава. Русский князь требовал дани на 20 тыс. воинов, хотя на деле имел меньше бойцов. Переговоры позволили Иоанну Цимисхию собрать войско, которое превосходило силы Святослава. Под Адрианополем византийский полководец Варда Склир нанес Святославу поражение. Отряды наемных венгров и печенегов, присоединившихся ко Второму Дунайскому походу Святослава, предпочли покинуть его. Однако и дела Иоанна Цимисхия шли не совсем гладко. В Азии против него поднял мятеж Варда Фока, для его подавления Иоанн пошел на перемирие со Святославом.

Лебедев К. В. Встреча Святослава с византийским императором Цимисхием на берегу Дуная

Разгромив мятежников, весной 971 г. император перешел Балканы и вторгся в контролируемую Святославом Болгарию. Иоанн Цимисхий вел 30 тыс. пехотинцев и 15 тыс. всадников. После двухдневной осады греки взяли Переяславец (Преславу). Сидевший там с дружиной русский воевода Свенельд, муж доблестный и огромного роста, по описанию Льва Диакона, вынужден был отступать к Святославу, который тогда находился в Доростоле на Дунае. Падение Преславы вызвало отход от союза со Святославом города Плиска и других болгарских крепостей.

profilib.org

Владимир Борисович Миронов. Русь между Югом, Востоком и Западом

   Сражение русов с хазарами
   Хазария слабела. Вдобавок ко всему в начале IX в. там вспыхнула гражданская война. Настал удобный исторический момент – нанести решительный удар каганату. Будучи умудренным человеком и искушенным политиком, князь Святослав это понял. Призвав в союзники печенегов и гузов, он выступил против столицы Хазарии и взял ее штурмом. Летописец так описал эти события: «В год 965-й пошел Святослав на хазар. Услышав это же, хазары вышли навстречу во главе со своим князем Каганом и сошлись биться, и в битве одолел Святослав хазар и город их и Белую Вежу взял. И победил ясов и ка-согов». Ибн Хаукаль добавляет: русы «ограбили Болгар, Хазаран, Итиль и Се-мендер». За год до этого, в 964 г., Святослав отправился с войском в земли последних данников хазар – вятичей, двинувшись не через печенежские степи Приднепровья и Подонья, а по лесам – к Волжской Булгарии. Победив булгар, русские спустились по Волге к Итилю. Ибн Хаукаль пишет об этом походе так: «Русы разрушили все это и разграбили все, что принадлежало людям хазарским, болгарским и буртасским на реке Итиль. Русы овладели этой страной, жители Итиля искали убежища на острове Баб-ал-Аб-ваба, укрепились на нем, а некоторые из них в страхе поселились на острове Сия-Кух (полуостров Мангышлак)». Святослав с дружиной взял Семендер и по дороге к Черному морю победил аланское войско и живших в Приазовье касогов (адыгов). Очевидно, тогда же он покорил Таматар-ху, поднялся по Дону на ладьях до Сарке-ла и, заняв крепость, основал на месте Саркела русский степной форпост, который назовут Белая Вежа. Покоренные народы ему сопротивлялись, но слабо.
   Пальмах Б.Р. Торговля рабынями
   Хазары, понятно, драться за еврейскую элиту не стали, оставили город и разбежались. Евреи сражались яростно, но город пал. Затем Святослав взял второй по величине город хазарских евреев – Семендер на Тереке. Основным итогом похода стало то, что Киевская Русь «вернула себе независимость» (Л.Н. Гумилев). Заметим, что после захвата столицы гонениям подверглась лишь властная головка иудеев, а не хазары. Благодаря Святославу Храброму предки наши избавились от очага рабовладельческой торговли. Митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский отец Иоанн писал: «Славянские земли в IX–X веках стали для иудейских купцов источником «живого товара». Русские рабы и рабыни во множестве отправлялись в страны исламского мира, где юноши высоко ценились за здоровье и силу, а девушки – за красоту». Хотя и славяне не брезговали вести торговлю рабами. Сокрушив Хаза-рию, Святослав тем самым распахнул ворота на Восток. Города Саркел и Самкерц, контролировавшие донской речной путь в Черное море, вошли в состав Русского государства и, соответственно, стали называться Белая Вежа и Тмутаракань. В результате военного похода, предпринятого Святославом Игоревичем в 964–966 гг. (по арабским источникам – в 968–969 гг.), Хазарский каганат, с середины VII в. до середины X в. контролировавший львиную долю грузопотоков в самом сердце Евразии, прекратил свое существование. В результате Русь получила желанный выход на стратегические просторы.
   Общий вывод, к которому приходит Л.Н. Гумилев, однозначен: периоды, когда власть на Русской земле попадала в руки варягов или иудеев, всегда оказывались гибельными для Руси. Приходилось платить страшную цену кровью, а то и рабством целых поколений. Гумилев пишет: «Однако малочисленные варяжские дружины не могли бы держаться в чужой стране без поддержки каких-то групп местного населения. Эти проваряжские «го-стомыслы» (в значении «симпатизирующий иноземцам». – Л.Н. Гумилев), пожалуй, виноваты больше всех других, так как они жертвовали своей родиной и жизнью соплеменников ради своих корыстных интересов. А сопротивление варягам было даже в Новгороде, хотя сведения о нем сохранились только в поздней, Никоновской летописи. А таких людей в Древней Руси было, видимо, немало. Власть Хазарии была ничуть не лучше власти варягов». Только ликвидация иудейской Ха-зарии, затем переход власти из рук варягов в руки русских князей и создание Русского государства на основе Киевской Руси изменили расстановку сил в регионе. «Иудаизм на Волге исчез без следа». Позиция Л. Гумилева, особенно в свете последующих фактов российской истории, понятна, хотя и весьма спорна.
   Видя, что Хазария обречена, ее вчерашний союзник, эмир Хорезма Мамун немедленно вторгся в Хазарию с востока, потребовав от хазар полного себе подчинения и принятия ее населением ислама. В итоге последовал захват Хазарии, все иудеи должны были принять мусульманскую религию. Сохранить иудейскую веру мусульмане позволили лишь кагану (и то на время). Исламский «джихад меча» сделал свое дело. Разве это не напоминает события иных веков?! Каганат волжских хазар исчез с карты мира и со страниц истории окончательно. Хазары выплатили победителям разовую дань.
   Ю. Лазарев. Где твоя голова ляжет, там и нам пасть
   Но еврейский народ не мог исчезнуть, испариться, как их столица Итиль, которую до сих пор ищут и не могут найти. Видимо, значительная часть евреев перешла на земли победителей – в Древний Киев, обретя славянский «лик и дух». Эта проблема продолжает волновать и современников. Так, П. Ильинский пишет: «…в российском историческом сознании просто существует странная лакуна, согласно которой евреи бесследно исчезают из мировой истории где-то на рубеже I и II вв. и снова возникают в ней уже в новое время (в связи с периодически учиняемыми им погромами), а в еврейской концепции собственной истории просто не может быть места великой еврейской державе – ибо евреи должны быть вечно гонимыми и преследуемыми. Поэтому для еврейских историков хазары – далекое кочевое племя, непонятно с чего принявшее иудаизм, для многих отечественных авторов – злобные торгаши-угнетатели, чуть было не поработившие наших свободолюбивых предков, а для западных ученых – странная аберрация истории, в которой очень тяжело разобраться, не нарушив всяких табу». Если скудость сведений о хазарах не позволяет нам делать далеко идущие выводы, которые были бы подкреплены фактами, то судьба евреев интереснее, ибо они создав мощную державу в прошлом, сумели повторить это и в XX в. Вместо старого противника, хазар, на свободные земли Поволжья хлынули воинственные орды мадьяр. Прародина мадьяр (венгров) находилась в Башкирии («Великая Венгрия»). Еще в 1235 г. монах Юлиан обнаружил там людей, чей язык был очень близок к венгерскому. В той орде насчитывалось порядка 100 000 человек, и их набеги были очень опасны. Мадьярское иго, по словам ряда историков, было потяжелее хазарского. Положение подчиненных мадьярам племен можно сравнить с положением военнопленных или даже рабов (как называл их Гардизи).
   Волжско-Камская Булгария
   Еще один народ сыграл важную роль в формировании Российского государства. Еще до нашествия Чингисхана в междуречье Волги и Камы, на земле современного Татарстана, жил народ, имя которому – волжские булгары. Потомков исторически правильнее называть не татарами, а булгарами. По мнению историков, сей народ мигрировал в эти места из-под Азова, вытеснив финноугорские и другие племена. Великая Волжская Булгария была тогда могучим и развитым государством. Ее столица Биляр в X–XIV вв. имела каменные дома и мечети, общественный водопровод. Размеры этого крупнейшего города Волжской Булгарии больше средневековых Владимира, Киева, Парижа, вместе взятых. От тех времен остались «Черная палата», Малый минарет, Ханская гробница, Северный мавзолей. Булгары вели с Русью, Прибалтикой, Скандинавией, Византией, Хорезмом, Ираном, Китаем, Индией торговлю мехом, лесом, кожей, оружием и другими изделиями. Булгары первыми в Европе начали выплавлять чугун, освоили изготовление стали. Они были язычниками, когда из Багдада пришло посольство, и конгресс булгарских племен принял ислам как государственную религию. После прямых переговоров с Багдадом Булгария приняла ислам за 76 лет до Крещения Киевской Руси (922). Как гласит предание, в 986 г. булгарские проповедники ислама пришли и в Киев к великому князю Владимиру с предложением принять данную религию. Древний турецкий письменный язык был заменен арабским, и тот просуществовал до 1928 г., когда в СССР арабский алфавит заменили сначала латынь, затем современный татарский алфавит (1938). По уровню развития Биляр, вероятно, превосходил большинство тогдашних городов Древней Руси. Уже в начале X в. школы имелись даже в некоторых бул-гарских деревнях. Были у булгар знаменитые ученые и поэты: Якуб ибн Ногман написал «Историю Булгарии» (первая половина XI в.), Бурхан ибн Булгари создал книгу по риторике и медицине. Поэма Кул-Гали «Сказка о Юсуфе» известна была далеко за пределами Булгарии (в XIII веке). Древняя Булгария оставалась одним из самых развитых государств до появления тут монголов, своим великолепием и знаниями напоминая нынешний Татарстан и величественную Казань, эту жемчужину Поволжья. Стоит заметить, что знаменитый путешественник Ибн Фадлан именует правителя Булгарии – малик ассакалиба, т. е. царь славян. К сожалению, булгары все ж попали под власть Хазарского каганата. Установив контроль за путями, пролегающими по территории булгар, через которую шла транзитная торговля Востока и Запада, хазарская верхушка получала огромные доходы. Не успев окрепнуть, булгары сами стали вассалами своих исконных врагов. Византия, потерявшая власть над хазарскими правителями, вынуждена была считаться с этим северным соседом. Впрочем, иные уверяют, что каганат взял на себя ношу борьбы с арабской экспансией на Северный Кавказ и тем самым явился щитом, прикрывавшим Европу от воинствующего ислама. Как бы там ни было, но ликвидация иудейской Хазарии русами не могла не встретить одобрения и признания со стороны волжских булгар, которые и сами от них немало натерпелись.
   Р. Вахид. Приезд Ибн Фадлана в Булгары
   Булгария встала первой на пути движения монгольских полчищ. Д. Чулов справедливо подчеркивает, что именно Булгария в начале XIII в. была своего рода форпостом на левом берегу реки Итиль (так называли Волгу) и тормозила продвижение монгольских полчищ на Русь и в глубь Европы… Пожалуй, именно Волжская Булгария, а не Русь, как принято считать, первой приняла на себя и страшный удар Орды. При этом набеги русов на Булгарию были столь же жестоки и кровавы, как и завоевания монголов, да и начались они задолго до прихода Орды. Как известно, первый такой набег возглавил Святослав еще в 965 г., а следующий поход предпринял в 985 г. князь Владимир. Киевская Русь во что бы то ни стало хотела заполучить торговые связи Булгарии с арабами. Монголы же рвались в Европу. Им очень мешала Булгария, а потому и народ сей оказался зажат между молотом и наковальней.
   Жертвы завоевателей
   В те времена ни постоянных врагов, ни постоянных друзей не было. Как и сегодня. И когда у сильной стороны появлялась малейшая возможность нанести решительный удар сопернику или противнику, она это делала без всяких комплексов, отбросив мир, как ненужный клочок пергамента. Схожая история случилась с болгарами (христианами), что обитали в Европе. Византийский император Цимисхий напал в 971 г. на болгар и русов, православных и собратьев по вере, в праздничный день Пасхи. Перед этим он преклонил колена в знаменитом храме Христа Спасителя, молясь за победу своего оружия в храме Богоматери. Общая вера, как видим, не остановила агрессора. Войско Византии разграбит болгарскую столицу Пре-слав, захватит казну болгарского царя, разорит имения, многих болгар уничтожит. В триумфе в Константинополе Иоанн вез на колеснице символы царской власти болгар. Корону царей передали в храм Св. Софии, забрали «братья-единоверцы» и священную для болгар икону Богородицы. Причины – военно-политическое, религиозное и торговое соперничество. Византия и Болгария вели бескомпромиссный спор за лидерство. Напомню, ранее царь Симеон захватил почти все земли Византии (вплоть до Константинополя) и в сражении нанес византийцам страшное поражение (тогда, в 917 г., в бою полегло все высшее командование ромеев). Потери имперской армии были так велики, что и полвека спустя огромные кучи черепов внушали путникам непередаваемый ужас. Недаром долину, где разыгралось сражение, современники еще долгое время называли Долиной Смерти.
   Смерть тогда царила повсюду. В середине X в., незадолго перед Крещением, воинство киевлян высаживает десант на северном побережье Малой Азии. Что мы видим? Киевская дружина князя распинает пленных, расстреливает из луков, пьет кровь убитых врагов, разбивает черепа, выделывает одежду из кожи погибших и т. д. Возможно, и без столь уж нарочитой кровожадности, но ничуть не лучше ведут себя и византийцы. Так, в связи с нападением тавроски-фов (русов) на столицу Восточной Римской империи 18 июня 860 г. константинопольский патриарх Фотий произнес речь, говоря: «Эти варвары справедливо рассвирепели за умерщвление соплеменников их и с полным основанием требовали и ожидали кары, равной злодеянию». Далее он откровенно признает: «Их привел к нам гнев их». Правда, спустя несколько лет в «Окружном послании» (866) Фотий говорит о том, что «варварам» не следует ровнять себя с великой Римской державой: «Народ, часто многими упоминаемый и прославляемый, превосходящий все другие народы своею жестокостью и кровожадностью, – я говорю о Русах, – которые, покорив окрестные народы, возгордились и, возымев о себе высокое мнение, подняли оружие на Римскую державу.» В основе споров, конфликтов и ссор как тогда, так и сейчас лежали и лежат денежные или политические вопросы. Из-за них все споры и брань. Князь Владимир чуть было не двинул рать даже против сына Ярослава, когда тот не прислал положенных ему 2 из 3 тысяч гривен, собираемых на Новгородчине. Князья же хвалились златом и богатствами, словно это невиданная мудрость или же небывалые знания. В Повести временных лет говорится о том, что князь Святослав во время встречи с немецкими послами «ве-личася, показа им богатьство свое» (1075). Послы же, в свою очередь, изумлялись, «видевше бещисленое множьство, злато, и сребро, и поволоки» Таковы были тогда нравы. Таковы они и сейчас.
   Следы Великого Преслава – древнейшей болгарской столицы
   С переменным успехом шли битвы между русами и ромеями. В 941 г. киевский князь Игорь решает покорить Константинополь. Епископ кремонский Ли-удпранда, писатель и дипломат, в качестве посла бывавший в Византии, описывал те события (X в.). Сочинение названо им «Возмездие». «Королем этого народа (Руси) был некто по имени Игорь (Inger), который, собрав тысячу и даже более того кораблей, явился в Константинополь. Император Роман (Роман I Лакапин. – Авт.), услыхав об этом, терзался раздумьями, ибо весь его флот был отправлен против сарацин (арабов) и на защиту островов. После того как он провел немало бессонных ночей в раздумьях, а Игорь разорил все побережье, Роману сообщили, что у него есть только 15 полуполоманных хе-ландий (тип корабля. – Авт.), брошенных их владельцами вследствие их ветхости… он велел призвать к себе. корабельных плотников, и сказал им: «Поспешите и без промедления подготовьте оставшиеся хе-ландии, а огнеметные машины поставьте не только на носу, но и на корме, а сверх того – даже по бортам». Когда хеландии по его приказу были таким образом подготовлены, он посадил на них опытнейших мужей и приказал им двинуться против короля Игоря. Наконец они прибыли. Завидев их, расположившихся в море, король Игорь повелел своему войску не убивать их, а взять живыми.» К счастью для греков, море было достаточно спокойным, что и позволяло им «стрелять огнем». Греки, оказавшись среди флота русских, стали забрасывать их корабли снарядами из огнеметов. Секретное оружие, пущенное в ход, решило исход битвы.
   Разные языки (народы) дань дают Руси
   Битва Игоря с византийцами. Греческий огонь
   «Увидав такое, русские тут же стали бросаться с кораблей в море, предпочитая утонуть в волнах, нежели сгореть в пламени. Иные, обремененные панцирями и шлемами, шли на дно, и их больше не видели, некоторые же, державшиеся на плаву, сгорали даже посреди морских волн. В тот день не уцелел никто, кроме спасшихся бегством на берег. Однако корабли русских, будучи небольшими, отошли на мелководье, чего не могли сделать греческие хеландии из-за своей глубокой посадки. После этого Игорь в глубоком смятении ушел восвояси; победоносные же греки, ликуя, вернулись в Константинополь, ведя с собой многих оставшихся в живых (русских пленных), которых Роман повелел всех обезглавить.» Кто оказывался сильнее, тот диктовал побежденным свои условия. В русле политики того времени действует и Святослав: смирив болгар, он обрушился на Византию. Император Цимисхий (Никифора Фоку убили в опочивальне во время сна в 969 г.), пытаясь выиграть время, предложил Святославу обещанное золото в обмен на уход из Болгарии и признание сей страны частью Византийской империи. Но тот считал Болгарию исконно славянской землей и заявил греку: «Пусть ромеи тотчас покинут Европу, на которую они не имеют права, и убираются в Азию». Иначе говоря, земли части Европы – по крайней мере Восточной – он считал своей вотчиной. В ответ на угрозу Цимисхия начать войну он заявил: «Мы покажем ему на деле, что мы не какие-нибудь ремесленники, добывающие средства к жизни трудами рук своих, а мужи крови, которые оружием побеждают врага». и пообещал вскоре «разбить свои шатры у ворот Византии». Подчеркнем то, что наши предки скифы (русы, русские) обладали большим мужеством и были воинственны. Известны слова А. Блока: «Мы, как послушные холопы, держали щит меж двух враждебных рас Монголов и Европы!» Щит держали – это точно, но отнюдь не как «послушные холопы»! И даже, как известно, прибивали на чужие врата! Эти акции ставили перед собой геополитические, экономические, военные цели. Речь шла о господстве в Причерноморье и Восточной Европе и о выплате Византией дани русским (как установлено договорами 907 и 944 гг.). Это и толкнуло Святослава на войну, не говоря о законности или незаконности подобных требований. Однако сопутствующие данным событиям цифры грешат неточностью. Воспринимать их следует, скорее, как некое мифотворчество. В летописи указано: 2000 кораблей, «а было в каждом корабле по 40 мужей». Итого – 80 000 человек. В те времена собрать такую армию в Киевской Руси было практически невозможно. По данным проф. Урланиса («Рост населения в Европе»), в 970 г. на Руси было около 2 миллионов жителей. Отсюда можно предполагать, что в 907 г. все население Руси могло насчитывать что-то около миллиона или и того меньше. В походе участвовало порядка 60 тыс. воинов.
   Накануне решающей битвы под Доро-столом (971 г.) Святослав обратился к войску со словами: «Уже некуда деться нам. Волею или неволею – придется биться. Да не посрамим земли Русской, но ляжем костьми – ибо мертвые срама не имут!» Сильные слова… Но сказаны они на чужой земле, и не за святое дело русы пришли биться. Битва была яростной. Русы стояли насмерть, ибо сдаваться живыми в плен не привыкли и не умели.
   Воины Руси
   Однако более мощное вооружение византийских воинов (Лев Диакон пишет о той зависти, с которой русские смотрели на великолепное вооружение византийских латников) и, возможно, тактическое мастерство в конечном счете и принесли ро-меям победу в сражении. В оснащении войск византийцы превосходили русских (латная конница, метательные машины и греческий огонь). Победа ромеев была сокрушительной. Причем Святослав повел себя не очень достойно. Он не принял вызова на личную схватку с императором ромеев Иоанном Цимисхием. Хуже всего то, что он проигнорировал военный совет своего войска, совет знати (ком-мент). Те предлагали разойтись миром с противником. Святослав же пошел на битву в явно проигрышной позиции – и погубил войско (в битве из 60 000 русов погибли 38 000). Оставалось одно – хоронить мертвецов.
   Г. Семирадский. Похороны знатного руса. 1892
   Диакон писал: «И вот, когда наступила ночь и засиял полный круг луны, скифы вышли на равнину и начали подбирать своих мертвецов. Они нагромоздили их перед стеной, разложили много костров и сожгли, заколов при этом по обычаю предков множество пленных, мужчин и женщин. Совершив эту кровавую жертву, они задушили (несколько) грудных младенцев и петухов, топя их в водах Истра. Говорят, что скифы почитают таинства эллинов, приносят по языческому обряду жертвы и совершают возлияния по умершим, научившись этому то ли у своих философов Анахарсиса и Замолксиса, то ли у соратников Ахилла».
   Иоанн Цимисхий, не желая проливать кровь соотечественников, заключил мир. Лев Диакон писал: «Император почитал мир гораздо больше войны, потому что знал, что мир сохраняет народы, а война, напротив, губит их. Поэтому он с радостью принял эти условия (русов), заключил с ними союз и соглашение и дал им хлеба.» Русский князь и император лично встретились на берегу Дуная. «Государь (Цимисхий). покрытый вызолоченными доспехами, подъехал верхом к берегу Истра, ведя за собою многочисленный отряд сверкавших золотом вооруженных всадников. Показался и (Святослав), приплывший по реке на скифской ладье; он сидел на веслах и греб вместе с его приближенными, ничем не отличаясь от них. Вот какова была его наружность: умеренного роста, не слишком высокого и не очень низкого, с мохнатыми бровями и светло-синими глазами, курносый, безбородый, с густыми, чрезмерно длинными волосами над верхней губой.
   Заключение мирного договора между Русью и Византией
   Голова у него была совершенно голая, но с одной стороны ее свисал клок волос – признак знатности рода; крепкий затылок, широкая грудь и все другие части тела вполне соразмерные, но выглядел он угрюмым и диким. В одно ухо у него была вдета золотая серьга; она была украшена карбункулом, обрамленным двумя жемчужинами. Одеяние его было белым и отличалось от одежды его приближенных только чистотой. Сидя в ладье на скамье гребцов, он поговорил немного с государем об условиях мира и уехал. Так закончилась война ромеев со скифами». Это было похоже на почетную капитуляцию. Договор писался под диктовку византийцев и содержал одни обязательства Руси перед Византией, что не могло удовлетворить Святослава.
   Святослав и Цимисхий
   Встреча Святослава с византийским императором Цимисхием на берегу Дуная…
   Святослав не смирился с поражением. Он говорил: «Пойду на Русь, приведу еще больше дружины». Иначе говоря, он был намерен вновь жертвовать жизнями сограждан ради наживы, хотя и из этого похода возвращался, имея много захваченного золота, серебра и пленных. На порогах поджидали печенеги. В 972 г., после долгого «стояния», среди его войска начался голод. Князь сделал попытку прорваться, но она не удалась. «И напал на него Куря, князь печенежский; и убили Святослава, и отрезали голову его, и сделали из черепа чашу, оковав череп, и после пили из него». Важна даже не сама гибель князя. Он получил то, что получает почти каждый агрессор. Подобно царю Киру он поплатился не только жизнью, но головой. Видимо, он и сам предвидел такой конец: «аще моя глава ляжетъ», «изъбьютъ дружину мою и мене». Важнее мораль… Верно гласит летопись: «Чужих ища, своя погубих». Да и летопись не скорбит о Святославе. Общественное мнение Руси было не в пользу этого завоевателя и грабителя. Выскажем «крамольную мысль». Святославу следовало навсегда уйти из истории в прошлое, чтобы стало складываться единое Русское государство. На войнах и грабежах, что погубили тысячи полных сил молодых воинов, жизнеспособное государство не создашь. Хотя, с другой стороны, и без военных побед формирование мощного государства невозможно. Нужна золотая середина. Полагаем, это задержало рождение единого Русского государства на пару веков. О том не пишут, а надо было бы. В итоге «акций» Игоря и Святослава будет подготовлена почва для будущих страшных междоусобиц. И мы с вами скоро увидим, как некогда могучее Киевское государство, детище Святослава, распадется формально и фактически. Такова плата за авантюристическую, агрессивную и в целом бесперспективную политику «последнего норманна» – Святослава.

thelib.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *