Николай II. Отречение, которого не было

Царский период нашей истории оболган не меньше, чем советский. Недавно я выкладывала информацию о времени правления Николай II. Как мы можем убедиться, люди, при царской власти, жили совсем не так, как нам это представляют. Тоже самое и с «отречением» царя от престола.  Предлагаю вашему вниманию подробный анализ, доказывающий, что его на самом деле не было. Этот факт сразу меняет представление о Николае II, как о предателе и тряпке. Этот человек до конца оставался верен России и принял мученическую смерть ради нее.

                                                           Андрей Разумов.  Подпись Императора

Несколько замечаний по «Манифесту об отречении Николая II»

Официальная версия отречения прописана детально. Многочисленные мемуары очевидцев, дым газетных репортажей и скупые строки дневника Императора — фрагментами мозаики легли в общую картину; свидетельства думских заговорщиков сплелись в причудливую вязь с показаниями заговорщиков Свиты. Согласно их обобщённой версии, 28-го февраля Царь выехал из Ставки в Царское Село, но был остановлен на пути следования сообщениями о безпорядках в Любани и Тосно. Развернув поезда, Государь приказал объехать бунтующий участок через ст. Дно и Псков на Царское. Но во Пскове Николаю II передали телеграммы командующих с мольбами об отречении, после чего Царь отрёкся, подписав два соответствующих манифеста.

Такова официальная версия. Концы интриги спрятаны надёжно, факты предательства тщательно затушёваны. Клятвопреступления вообще как бы не было — ведь Государь отрёкся Сам.

Тем не менее, факт заговора особо не скрывается даже его участниками. Но в чём же заключался заговор, если наличествует своей рукой подписанное отречение, если власть, добровольно или вынужденно, но СОБСТВЕННОРУЧНО была передана заговорщикам? На этот вопрос я попробую найти ответ.

К сожалению, не приходится рассчитывать на помощь верных Государю людей — среди окружавших Его очевидцев верных Царю не нашлось. «Кругом измена и трусость и обман!» Это ничего. Нам помогут «очевидцы» другого рода, долго молчавшие посреди лгавших нам людей, и донесшие до нас их тайны и измены. Это пожелтевшие в архивах листы экземпляров «отречения».

Вот они:

Поглядим внимательно на эти бумаги. Неспешный их анализ поведает пытливому человеку многое. К примеру, всем изследователям бросается в глаза то, что подписи Государя сделаны карандашом. Удивлённые историки пишут, что за 23 года правления то был единственный раз, когда Государь поставил на документе карандашную подпись. Целиком разделяя их удивление, шагнем, однако, немного дальше, и проверим аутентичность самих подписей Царя и Фредерикса, оценим структуру текста «отречения» и установим его авторов, посчитаем буквы в тексте и уточним количество известных экземпляров «отречений».

1. Кто автор текста «отречения». Телеграмма Алексеева № 1865.

Кто же сочинил «отречение» Государя?
Сам Государь. Так, по крайней мере, следует из свидетельских показаний. Согласно им, Императору предлагались «наброски» отречений, которыми Он не воспользовался.

Вот что в точности пишет очевидец Шульгин: «Государь ответил. После взволнованных слов А.И. (Гучкова — Р.) голос Его звучал спокойно, просто и точно. Только акцент был немножко чужой — гвардейский: — Я принял решение отречься от престола… Государь встал… Все поднялись… Гучков передал Государю «набросок» (отречения — Р.). Государь взял его и вышел.Через некоторое время Государь вошел снова. Он протянул Гучкову бумагу, сказав: — Вот текст… Это были две или три четвертушки — такие, какие, очевидно, употреблялись в Ставке для телеграфных бланков. Но текст был написан на пишущей машинке. Текст был написан теми удивительными словами, которые теперь все знают… Каким жалким показался мне набросок, который мы привезли. Государь принес и его и положил на стол. К тексту отречения нечего было прибавить…» Шульгин В.В. «Дни». (Все многоточия — авторские. Р.)

Ему вторит другой свидетель:«Описание свидания Гучкова и Шульгина с Государем 2-го марта, сделанное Шульгиным, вскоре после возвращения депутатов в Петроград, составлено довольно верно». (Ген. Д. Н. ДУБЕНСКИЙ.«Как произошел переворот в Росcии.»)

Третий свидетель, полковник Мордвинов, хотя и отказался, по его же собственным словам, участвовать во встрече Государя с думцами, почему-то также взялся горячо уверять нас в правдивости рассказа Шульгина: «Рассказ Шульгина, напечатанный в газетах, который я впоследствии прочел, многое возобновил в моей памяти. За небольшими исключениями (про справку в основных законах Шульгин умалчивает) он в общем верен и правдиво рисует картину приема членов думы».(Полк. А. А. МОРДВИНОВ.«Последние дни императора».)

Поверим на слово и ему. Сам виноват — за язык не тянули.

Подведу итоги. Таким образом, Государь, согласно показаниям трёх свидетелей, ознакомившись с «наброском» отречения, любезно подготовленным для Него Гучковым и Шульгиным, отклонил его как «жалкий» и, куда-то выйдя, составил свой собственный вариант. Который напечатал собственноручно или надиктовал безвестной машинистке «теми удивительными словами, которые теперь все знают». Затем вышел и подписал. Так говорят свидетели.

Теперь посмотрим документы.

Телеграмма генерал-адъютанта Алексеева Царю, № 1865, от 1 марта 1917 г. По утверждению советского историка Щёголева, доложена Николаю II генералом Рузским 1/14 марта во Пскове в 23 часа.

Телеграмма генерала Алексеева, посланная в Псков на имя Николая II 1-го марта.

«Его Императорскому Величеству. Ежеминутно растущая опасность распространения анархии по всей стране, дальнейшего разложения армии и невозможности продолжения войны при создавшейся обстановке настоятельно требуют немедленного издания высочайшего акта, могущего еще успокоить умы, что возможно только путем признания ответственного министерства и поручения составления его председателю Государственной Думы.
Поступающие сведения дают основание надеяться на то, что думские деятели, руководимые Родзянко, еще могут остановить всеобщий развал и что работа с ними может пойти, но утрата всякого часа уменьшает последние шансы на сохранение и восстановление порядка и способствует захвату власти крайними левыми элементами. Ввиду этого усердно умоляю ваше императорское величество соизволить на немедленное опубликование из ставки нижеследующего манифеста:
«Объявляем всем верным нашим подданным: Грозный и жестокий враг напрягает последние силы для борьбы с нашей родиной. Близок решительный час . Судьбы России, честь геройской нашей армии, благополучие народа, все будущее дорогого нам отечества требует доведения войны во что бы то ни стало до победного конца. Стремясь сильнее сплотить все силы народные для скорейшего достижения победы, Я признал необходимость призвать ответственное перед представителями народа министерство, возложив образование его на председателя Государственной Думы Родзянко, из лиц, пользующихся доверием всей России. Уповаю, что все верные сыны России, тесно объединившись вокруг престола и народного представительства, дружно помогут доблестной армии завершить ее великий подвиг. Во имя нашей возлюбленной родины призываю всех русских людей к исполнению своего святого долга перед нею, дабы вновь явить, что Россия столь же несокрушима, как и всегда, и что никакие козни врагов не одолеют ее. Да поможет нам господь бог». 1865. Генерал-адъютант Алексеев. 1 марта 1917 г.»

Сравним текст телеграммы Алексеева, доложенной Царю первого марта, и текст «отречения», самостоятельно придуманный Государем второго марта. Совпадения двух текстов я выделил красным.

Ставка Начальнику штаба. В дни великой борьбы с внешним врагом, стремящимся почти три года поработить нашу Родину, Господу Богу угодно было ниспослать России новое тяжкое испытание. Начавшиеся внутренние народные волнения грозят бедственно отразиться на дальнейшем ведении упорной войны. Судьба России, честь геройской нашей армии, благо народа, все будущее дорогого нашего Отечества требуют доведения войны во что бы то ни стало до победного конца . Жестокий враг напрягает последние силы , и уже близок час , когда доблестная армия наша совместно со славными нашими союзниками сможет окончательно сломить врага. В эти решительные дни в жизни России почли мы долгом совести облегчить народу нашему тесное единение и сплочение всех сил народных для скорейшего достижения победы и в согласии с Государственной думою признали мы за благо отречься от престола государства Российского и сложить с себя верховную власть. Не желая расстаться с любимым сыном нашим, мы передаем наследие наше брату нашему великому князю Михаилу Александровичу и благословляем его на вступление на престол государства Российского. Заповедуем брату нашему править делами государственными в полном и ненарушимом единении с представителями народа в законодательных учреждениях на тех началах, кои будут ими установлены, принеся в том ненарушимую присягу. Во имя горячо любимой Родины призываем всех верных сынов Отечества к исполнению своего святого долга перед ним повиновением царю в тяжелую минуту всенародных испытаний и помочь ему вместе с представителями народа вывести государство Российское на путь победы, благоденствия и славы. Да поможет Господь Бог России. Николай.

Представляю, как, не найдя собственных слов для такой незначительной бумаги, — отречения от Престола, — Государь выборочно, но кропотливо, чуть изменяя чужие буквы, слова и выражения, тщательно переписывает текст телеграммы Алексеева. Ах да, чуть не забыл. Перепечатывает, конечно. Хотя, может быть, тоже не сам.Тщательнее надо было заметать следы, господа заговорщики. Такие телеграммы сразу жгут. А телеграфистов вешают.Но кто же тогда составил текст «отречения»?

Авторы текста «отречения».

Кто готовил текст телеграммы генерал-адъютанта Алексеева Царю, № 1865, от 1 марта 1917 г.? Обратимся к мемуарам очевидцев.

«В этот период времени из Могилева от Генерала Алексеева был получен проект Манифеста, на случай, если бы Государь принял решение о своем отречении, в пользу Цесаревича Алексия. Проект этого Манифеста, насколько я знаю, был составлен Директором Дипломатической Канцелярии при Верховном Главнокомандующем Н. А. Базили, по общим указаниям Генерала Алексеева».(Ю. Н. Данилов.Мои воспоминания об Императоре Николае II-ом и Вел. Князе Михаиле Александровиче.)

«Составлялся в Ставке манифест, который должен был быть опубликован.Манифест этот вырабатывался в Ставке и автором его являлся церемониймейстер высочайшего двора директор политической канцелярии при верховном главнокомандующем Базили, а редактировал этот акт генерал-адъютант Алексеев. Когда мы вернулись через день в Могилев, то мне передавали, что Базили, придя в штабную столовую утром 2-го марта, рассказывал, что он всю ночь не спал и работал, составляя по поручению генерала Алексеева манифест об отречении от Престола Императора Николая II. А когда ему заметили (Полковник Немченко передал мне это в Риме 7 мая (н. ст.) 1920 года.), что это слишком серьезный исторический акт, чтобы его можно было составлять так наспех, то Базили ответил, что медлить было нельзя и советоваться было не с кем и что ему ночью приходилось несколько раз ходить из своей канцелярии к генералу Алексееву, который и установил окончательно текст манифеста и передал его в Псков генерал-адъютанту Рузскому для представления Государю Императору». (Ген. Д. Н. ДУБЕНСКИЙ.Как произошел переворот в России.)

Полк. А. А. Мордвинов: «В проекте манифеста, каким-то образом предупредительно полученном из Ставки и составленном, как я узнал потом, по поручению генерала Алексеева, Лукомским и Базили, потребовались некоторые изменения.»

«По получении указанной выше телеграммы из Штаба Сев. фр., — вспоминает подполковник Пронин, — ген. Лукомский спешно пригласил г. Базили; спустя некоторое время был составлен и передан в Псков проект манифеста об отречении Императора от Престола в пользу Сына»(Сергей Фомин.Отречение.)

«Очевидно, манифест был прекрасен, если производил такое впечатление на слушателей, но только к основному его тексту не приложилась рука Монарха.Текст манифеста был составлен в Ставке, по поручению Алексеева, камергером Базили при непосредственном участии самого начальника штаба и Лукомского и был послан Царю в 7 ч. 40 м. на случай, если Царь «соизволит принять решение». История несколько подшутила над мемуаристом, слишком нарочито и неумеренно выставлявшим свои монархические чувствования[224] На генерала Селивачева на фронте манифест произвел совсем иное впечатление. 3 марта он записал в дневник: «По слогу манифеста совершенно ясно, что он продиктован Государю от первого до последнего слова». Данные, нами приведенные, по существу не оставляют места для сомнений. Разрешить вопрос уже безоговорочно могло бы только недоступное нам ознакомление с оригиналом». (С. П. Мельгунов — Мартовские дни 1917 года.)

«Генерал Алексеев поручил генералу Лукомскому и церемониймейстеру Н. А. Базили составить проект манифеста об отречении и передал его Данилову в 17 ч. 40 м. при телеграмме:«Сообщаю проект выработанного манифеста на тот случай, если бы Государь Император соизволил принять решение и одобрить изложенный манифест. 2 марта. 1896. Генерал-адъютант Алексеев». [303]Такова была энергия и предупредительность Ставки в деле отречения Государя Императора». (А. И. Спиридович — Великая Война и Февральская Революция 1914 -1917 г.г.)

«Поздно вечером 1/14 марта генерал Рузский прислал телеграмму, что Государь приказал составить проект манифеста об отречении от престола в пользу Наследника с назначением Великого Князя Михаила Александровича регентом. Государь приказал проект составленного манифеста передать по прямому проводу генералу Рузскому. О полученном распоряжении я доложил генералу Алексееву, и он поручил мне, совместно с начальником дипломатической части в Ставке г. Базили, срочно составить проект манифеста. Я вызвал г-на Базили, и мы с ним, вооружившись Сводом Законов Российской Империи, приступили к составлению проекта манифеста. Затем составленный проект был доложен генералу Алексееву и передан по прямому проводу генералу Рузскому». (А. Лукомский. Воспоминания в 2 томах (изд. «Кирхнер». Берлин. 1922).

Обобщив мемуарные записи, можно сделать вывод, что текст «отречения» был написан генерал-лейтенантом Александром Сергеевичем Лукомским и чиновником Министерства иностранных дел, заведующим дип. канцелярией Ставки Николаем Александровичем Базили, под общей редакцией начальника штаба Алексеева

2. Структура текста «отречения». Две или три четвертушки.

По словам очевидца Шульгина, подлинник был напечатан на машинке: «Это были две или три четвертушки — такие, какие, очевидно, употреблялись в Ставке для телеграфных бланков». Подпись была сделана карандашом.Сообщение Шульгина весьма любопытно, но вызывает ряд вопросов. К примеру, сразу возникает вопрос: как же подписывал Государь этот удивительный подлинник из нескольких телеграфных четвертушек — каждый листок в отдельности, или поставил одну общую подпись в конце? Каким образом разместилась информация на этих четвертушках? Подлинник «отречения» из ГАРФ не даёт нам ответа на эти вопросы. Вопреки утверждениям Шульгина, Мордвинова и ген. Данилова, он не состоит из телеграфных бланков, а перепечатан с них на новый лист. Сохранился и адресат: «Ставка Начальнику Штаба.»

Попробуем сами разместить текст «отречения» на трёх шульгинских четвертушках. Так как текст на подлиннике напечатан без абзацев, для начала разобьем «отречение» на смысловые блоки:

1-я четвертушка: 13 строк с шапкой.

Ставка.Начальнику штаба. В дни великой борьбы с внешним врагом, стремящимся почти три года поработить нашу Родину, Господу Богу угодно было ниспослать России новое тяжкое испытание. Начавшиеся внутренние народные волнения грозят бедственно отразиться на дальнейшем ведении упорной войны. Судьба России, честь геройской нашей армии, благо народа, все будущее дорогого нашего Отечества требуют доведения войны во что бы то ни стало до победного конца. Жестокий враг напрягает последние силы, и уже близок час, когда доблестная армия наша совместно со славными нашими союзниками сможет окончательно сломить врага».

2-я четвертушка: 13 строк.

«В эти решительные дни в жизни России почли МЫ долгом совести облегчить народу НАШЕМУ тесное единение и сплочение всех сил народных для скорейшего достижения победы и в согласии с Государственною думою признали МЫ за благо отречься от Престола Государства Российского и сложить с СЕБЯ Верховную власть. Не желая расстаться с любимым Сыном НАШИМ, МЫ передаем наследие НАШЕ Брату НАШЕМУ Великому Князю МИХАИЛУ АЛЕКСАНДРОВИЧУ и благословляем Его на вступление на Престол Государства Российского. Заповедуем Брату НАШЕМУ править делами государственными в полном и ненарушимом единении с представителями народа в законодательных учреждениях на тех началах, кои будут ими установлены, принеся в том ненарушимую присягу».

3-я четвертушка: окончание, подписи, 7 строк.

«Во имя горячо любимой Родины призываем всех верных сынов Отечества к исполнению своего святого долга перед ним повиновением Царю в тяжелую минуту всенародных испытаний и помочь ему вместе с представителями народа вывести государство Российское на путь победы, благоденствия и славы. Да поможет Господь Бог России».

В результате такой разбивки текста можно сделать два вывода.

1. Первая и третья часть однородны по смыслу и составляют основу приказа Царя «к верным сынам Отечества повиновению Государю» в тяжёлую минуту испытаний.

2. Средняя часть «отречения» заключена в трёх предложениях(!), которые и являются собственно отречением. Не вступая в явное противоречие с содержанием первой и третьей частей, она, тем не менее, не состоит с ними и в очевидной смысловой связи.

Вполне возможно, что колебания Шульгина вокруг «двух или трёх четвертушек» имеют более глубокий смысл, чем принято считать. Согласно общей практике, подпись ставится в конце телеграммы. Не является ли средняя часть «отречения» позднейшим вложением?

Если всё происходило именно так, как описывают очевидцы, и Царь подписал «отречение» в виде общей телеграммы, состоящей из нескольких бланков, в конце документа — заговорщики могли удалить один из бланков или вложить туда новый телеграфный лист с изменённым текстом.

Если это предположение верно, средняя часть «отречения» должна без остатка уместиться на стандартном телеграфном бланке. Не имея под рукой подлинников подписанной Государем телеграммы, сравним размеры средней части «отречения» с имеющимися в нашем распоряжении бланками телеграмм тех дней.

3. Средняя часть «отречения». «Ставка Начальнику штаба».

Возьмём стандартный бланк телеграммы и посчитаем на нём все знаки, включая пробелы, запятые и точки:
Телеграмма М.В. Алексеева императору Николаю II о ходе восстания в Москве. Получена в Ставке 1 марта 1917. ГА РФ. Ф.601. Оп.1. Д.2094

Сравним…

Въ эти решительные дни въ жизни России,почли МЫ долгомъ совести облегчить народу НАШЕМУ тесное единение и сплочение всехъ силъ народныхъ для скорейшего достижения победы и,въ согласии съ Государственною Думою,признали МЫ за благо отречься отъ престола государства Российского и сложить съ СЕБЯ верховную власть. Не желая расстаться съ любимымъ Сыномъ НАШИМ,МЫ передаемъ наследие НАШЕ брату НАШЕМУ великому князю МИХАИЛУ АЛЕКСАНДРОВИЧУ и благословляемъ Его на вступление на Престолъ Государства Российского. Заповедуемъ Брату НАШЕМУ править делами государственными въ полномъ и ненарушимомъ единении съ представителями народа въ законодательныхъ учрежденияхъ на техъ началахъ,кои будут ими установлены,принеся въ томъ ненарушимую присягу.

728 знаков.Мы получили абсолютное совпадение по количеству знаков. Таким образом, все наши предположения имеют жёсткое обоснование. Как видим, средняя часть «отречения» имеет точный размер телеграфного бланка, или описанной выше «четвертушки». Спасибо Шульгину за подсказку. Оставил ли он нам эту веху, знак, случайно, или в неуёмной болтливости своей решил напомнить заговорщикам ставки и Свиты о ярком эпизоде осуществлённого ими переворота, сейчас уже неважно.

Важно другое. Если убрать три предложения, в которых заключается «отречение»(!!!), всё встаёт на свои места. Значит, заговорщиками рассматривался вариант вложения — замены или «вброса» — лишней «четвертушки» в призыв Царя «к верным сынам Отечества повиновению Государю», то есть обычный подлог, с последующей нейтрализацией Николая II.
Затем для простоты дела был использован обобщённый вариант «трёх четвертушек», к которому узурпаторам вместо слов: «Ставка Начальнику штаба.» поневоле пришлось прилепить шапку: «Манифест. Мы, Божией Милостью Николай Вторый…», как это действительно было принято в Императорских манифестах.

В таком случае неясно, каким образом подписи Государя оказались на общем листе, если сами заговорщики уверяют, будто Николай II подписывал «отречение», напечатанное на телеграфных бланках. Тем любопытнее будет тщательно изучить эти подписи. Посмотрим на них внимательно.

4. Подписи Николая II.

Вот подписи, которые стоят под «отречениями».

Первый экз. отречения. 15 часов 00 мин. 2 марта 1917 года.

Второй экз. отречения. 15 часов 05 мин. 2 марта 1917 года.

Попробуем наложить их друг на друга.

При наложении подписей проявилась весьма характерная особенность — два автографа с двух разных листов «отречения» абсолютно совпали.

Этому могут быть следующие объяснения. Можно предположить, что Государь за годы правления либо выработал исключительно устойчивую подпись с уникально похожими росчерками, либо подписи нанесены кем-то другим под копирку, или же через стекло. Как говорилось ранее, «подписи Государя» были сделаны карандашом. Этот факт в контексте сказанного объясняет многое и не вызывает уже того удивления, которое испытывают изследователи, разглядывая единственную за всю историю карандашную подпись Царя на государственном документе.

Чтобы проверить обе версии нанесения подписей, обратимся к другим известным подписям Государя, принадлежность которых руке Монарха не вызывает сомнений.

5. Подписи Царя: окончание.

Для идентификации подписей Царя воспользуемся двумя доступными нам документами с известной датировкой.Это:

1. «Приказ Николая II по армии и флоту о принятии на Себя обязанностей Главнокомандующего» от 23 августа 1915 года

2. Автограф Николая II от 9 февраля 1916 года

Подпись с «Приказа Николая II по армии и флоту о принятии на Себя обязанностей Главнокомандующего» от 23 августа 1915 года выглядит так:

Автограф Николая II от 9 февраля 1916 года.

Попробуем их совместить.

При сравнении подписей мы видим, что, за исключением росчерков, в целом они совпадают. Однако об уникальной устойчивости росчерков говорить не приходится. Остаётся проверить, соответствуют ли подписи на «отречениях» настоящим подписям Царя.

Настоящая подпись Царя с «Приказа по армии…» наложена на настоящую подпись Царя с Автографа и на две подписи с «отречений». Судите сами.

6. Третий подлинник «отречения».

Сколько нам твердили, что «отречение» подписано в ДВУХ экземплярах! Сколько лжецов-очевидцев написало свои мемуары, объясняя, почему взялось именно такое количество «отречений»! Третий подлинный экземпляр «отречения», по времени опубликованный ранее первых двух, выглядит так:

Факсимиле этого «отречения» напечатано в 1919 году в Нью-Йорке г-ном Ломоносовым, помощником Бубликова, в книге воспоминаний «Мемуары о русской революции», на 54-ой странице.Убедиться в том, что это именно третий экземпляр, а не копия с первых двух, легко, сравнив «подписи Государя». Видно даже на глаз — они разные. Последняя имеет ярко выраженные отличия от первых двух.

Итак, появился третий, совершенно никому неизвестный подлинник. Объяснить его появление в рамках официальной версии отречения абсолютно невозможно.И с этим ничего уже поделать нельзя.

7. Подпись Фредерикса.

«Все присутствовавшие, за исключением престарелого гр. Фредерикса, разсказали обстановку, в которой произошло формальное отречение от престола царствовавшего Монарха».(С. П. Мельгунов Мартовские дни 1917 года. )

«Оглашается документ-записка, на которой рукою Фредерикса помечено: получено от Сухомлинова 17 февраля 16 г.

Фредерикс: …Я вам могу сказать, что по сходству оно похоже на мой почерк. Но чтобы я такую вещь написал, я могу поклясться, что я бы не сделал. Я бы поклялся, что я этого не писал, но я не могу поклясться.

Следователь: Это только похоже на ваш почерк или это ваш почерк?

Фредерикс: Я говорю: похоже, что не я писал. Я готов поклясться, что не писал.

Следователь: Вы готовы поклясться, что не писали?

Фредерикс: А сходство есть безусловное».

Допрос Фредерикса 2 июня 1917 г. (С. П. Мельгунов. Судьба Императора Николая II после отречения. )

Заканчивая разбор внешнего вида «отречений», необходимо остановиться на последней подписи в этих документах — заверяющей (контрассигнирующей) подписи Фредерикса. Надпись гласит: «Министр Императорского Двора Генерал Адъютант Граф Фредерикс»

Меня удивила похожесть контрассигнирующих надписей графа Фредерикса на всех трёх «отречениях», и я сделал наложение трёх надписей друг на друга. Причём накладывал не слово на слово, а наложил ВСЮ НАДПИСЬ ЦЕЛИКОМ, ВСЕ СЕМЬ СЛОВ СРАЗУ, в две строки, с пробелами, промежутками и росчерками. Три автографа на трёх разных документах совпали до буквы. Судите сами.

Нет разницы даже не между буквами, а МЕЖДУ РАСПОЛОЖЕНИЕМ ВСЕХ СЕМИ СЛОВ ВО ВСЕХ ТРЁХ ДОКУМЕНТАХ. Без копирования на стекле добиться такого эффекта нельзя.Характерно, что на всех трёх документах в словах: «15 час.» — цифры «5» разные. Они действительно были проставлены отдельно. То есть это действительно разные бумаги.Зигзаги, соединяющие красные слова, я сделал и оставил специально: с их помощью накладывал текст не по словам, а целиком. Абсолютное совпадение в написании семи слов от руки в трёх документах — невозможно.

Вот что по этому поводу лжёт очевидец: «Эти манифесты были, наконец, около часу ночи переписаны, как их от Государя принесли в купе к графу Фредериксу и с каким отчаянием бедный старик, справляясь с трудом, дрожащей рукою их очень долго подписывал». (Полк. А. А. Мордвинов.Отречение Николая II. С. 119.)

Сравним с описанием документа «отречения», сделанным специалистами ГА РФ: «в левом нижнем углу черными чернилами поверх карандаша заверительная надпись рукой В.Б. Фредерикса: министр императорского двора генерал адъютант граф Фредерикс».

«Чёрными чернилами поверх карандаша»… Да-да, именно так я и представлял себе всегда заверение Царских документов. Бедный старик Фредерикс с отчаянием заверяет три «отречения» карандашом, а затем с ужасом, судя по всему, поняв, что натворил, дрожащей рукою обводит заверительные подписи ручкой.

Ну ладно. Хватит шутить. Слишком долго шутили над нами.

Итак, три подписи Фредерикса — это копии одной и той же подписи, сделанные с какого-то четвёртого документа. Что это за документ, где он сейчас находится и жив ли он вообще — ещё предстоит узнать. Всё это — мелочи и технические детали. Главное заключается в том, что заверительные подписи Фредерикса на «отречениях» — дёшево подделанные копии. Это доказано.

Вот и всё, друзья мои. Их игра кончилась.

8. Выводы.

1. Текст отречения составил не Государь. Черновик отречения был написан и отправлен во Псков из Ставки 1 марта в виде телеграммы Алексеева, Лукомского и Базили, а затем кем-то доработан до знакомого нам сочетания слов.

2. Текст отречения не был написан Государем от руки. Все известные экземпляры отречения напечатаны на машинке. Об этом говорят Шульгин, Мордвинов и ген. Данилов. Начальник походной канцелярии ген. Нарышкин в «протоколе отречения» пишет более лукаво: Государь приказал «его переписать», что, однако, также свидетельствует, что текст отречения не был записан Государем лично.

3. Три очевидца:Мордвинов, Шульгин и Данилов, прямо указывают, что текст был напечатан на телеграфных бланках, несмотря на то, что военно-походная канцелярия Государя хранила любые бланки, включая, разумеется, бланки Царских Манифестов. При этом Данилов пишет о ДВУХ телеграфных бланках, а Шульгин — о трёх.

4. Из текста отречения видно, что составлен он особым образом: по смыслу и количеству строк разделён на три абзаца, или «три четвертушки», описанные Шульгиным. Средняя часть «отречения» по количеству знаков абсолютно совпадает с размером телеграфного бланка. Значит, заговорщики предусматривали вариант подлога: «вброса» или замены средней четвертушки в подписанную Государем телеграмму, с последующей нейтрализацией Государя Николая II.

5. Подписи на хранящихся в ГА РФ отречениях (или отречении?) Государя от Престола, а также их факсимиле в известных нам большевицких изданиях подделаны.

6. Согласно описанию документа отречения Государственным Архивом РФ, заверяющая (контрассигнирующая) надпись Министра Императорского Двора графа Фредерикса на отречении также сделана карандашом, а затем обведена ручкой. Сама оригинальная подпись Фредерикса на документе ГА РФ отсутствует.

ИТОГИ

Самодержец ВсеРоссийский Государь Император Николай II никогда не составлял отречение, не писал его от руки и не подписывал. Документ также не был заверен Фредериксом. Таким образом, Государь не имеет никакого отношения к собственному отречению.

Использованные ссылки:
http://www.golubinski.ru/history/otrechenie.htm
http://www.archive.org/details/memoirsofrussian00lomorichhttp://photofile.ru/photo/rasumov_ab/2441574/76617337.jpghttp://www.rusarchives.ru/evants/exhibitions/1917-myths-kat.shtml http://www.hist.msu.ru/ER/Etext/03_17.htm

Факсимиле «отречений»:
Экземпляр Ломоносова. Нью-Йорк, 1919 год. http://www.archive.org/details/memoirsofrussian00lomorichhttp://photofile.ru/photo/rasumov_ab/2441574/76617337.jpg

Экземпляр Щеголева. Ленинград, 1927 год.
http://www.hist.msu.ru/ER/Etext/nik2.gifhttp://publ.lib.ru/ARCHIVES/SCH/SCHEGOLEV_Pavel_Eliseevich/_Schegolev_P._E..html#01 Экземпляр ГА РФ. Москва, 2007 год.
http://www.rusarchives.ru/evants/exhibitions/1917-myths-kat/34.shtml»

© «Екатеринбургская инициатива», Академия российской истории. 2008 http://www.ei.pravaya.ru/

P.S. Оболганный царь. Факты и цифры.

patriotka.livejournal.com

Что заставило Николая II отречься от престола

Военный фактор

Отец Николая II император Александр III любил повторять: «Во всем свете у нас только два верных союзника, наша армия и флот. Все остальные, при первой возможности, сами ополчатся против нас». Царь-миротворец знал, о чем говорит. То, как была разыграна «русская карта» в Первую мировую войну, со всей очевидностью показало его правоту, союзники по Антанте оказались на поверку неблагонадежными «западными партнерами».

Само создание создание этого блока было на руку, прежде всего, Франции и Англии. Роль России же расценивалась «союзниками» в достаточно прагматичном ключе. Посол Франции в России Морис Палеолог писал: «По культурному развитию французы и русские стоят не на одном уровне. Россия – одна из самых отсталых стран на свете. Сравните с этой невежественной бессознательной массой нашу армию: все наши солдаты с образованием; в первых рядах бьются молодые силы, проявившие себя в искусстве, в науке, люди талантливые и утончённые; это сливки человечества… С этой точки зрения наши потери будут чувствительнее русских потерь».

Тот же Палеолог 4 августа 1914 года слёзно просил Николая II: «Я умоляю Ваше Величество предписать Вашим войскам перейти в немедленное наступление, – иначе французская армия рискует быть раздавленной…».

Царь приказал не закончившим мобилизацию войскам наступать. Для русской армии спешка обернулась катастрофой, но Франция была спасена. Сейчас удивительно об этом читать, учитывая, что ко времени начала войны уровень жизни в России (в крупных городах) был не ниже уровня жизни в той же Франции. Вовлечение Россию в Антанту — только ход в партии, разыгранной против России. Русская армия представлялась англо-французским союзникам неисчерпаемым резервуаром людских ресурсов, а ее натиск ассоциировался с паровым катком, отсюда и одно из ведущих мест России в Антанте, по сути дела важнейшего звена «триумвирата» Франции, России и Великобритании.

Для Николая II ставка на Антанту была проигрышной. Существенные потери, которые несла Россия в войне, дезертирство, непопулярные решения, которые был вынужден принимать император — все это ослабляло его позиции и вело к неминуемому отречению.

russian7.ru

Отречение Царя Николая Второго от престола

Кандидат исторических наук П. Мультатули убедительно доказывает духовную, юридическую и историческую несостоятельность манифеста об отречении. Современная экспертиза свидетельствует, что текст отречения – подделка.

С духовной точки зрения

«Прославленный всемогущим Богом не нуждается в человеческой реабилитации», – говорит П. Мультатули.

С юридической точки зрения

Законы Российской империи не имели таких статей, как отречение царствующего монарха. Юристы утверждают, что документ не имеет юридической силы. Манифест Николая II никогда не был опубликован Сенатом, как требовал закон того времени, а его составление проходило вне участия самого Государя, как носителя верховной власти. То есть самого факта отречения Императора от престола не существует.

С исторической точки зрения

Совокупность исторических источников свидетельствует, что к началу 1916 года окончательно сложился заговор либерально-кадетской оппозиции и революционных группировок, имевших тесную связь с определёнными политическими и финансовыми силами Запада, ставившими своей целью свержение с престола Императора Николая II.

Позже был создан штаб во главе с А.И. Гучковым, который предполагал заменить монархического действующего правителя малолетним конституционным.

План заговорщиков заключался в захвате императорского поезда во время одной из поездок государя в Ставку. Арестовав Государя, предполагалось тут же принудить его к отречению в пользу цесаревича Алексея при регентстве Великого Князя Михаила Александровича, а в случае отказа – убить его. Одновременно в стране вводился бы конституционный строй.

Автором этого плана был Гучков. Заранее были заготовлены соответствующие манифесты. Предполагалось всё это выполнить в ночное время, а утром вся Россия и армия узнали бы об отречении. Всё это и было исполнено в роковые февральско-мартовские дни февральской революции 1917 года.

Однако свои планы были у А.Ф. Керенского, который видел Россию после переворота только демократической республикой, которую бы возглавлял не регентский совет, а учредительное собрание. Т.е. не монархия в любом её виде, а республика. И Керенский сделал план Гучкова частью своего плана, поскольку понимал, что действуя в открытую, он не добьётся успеха.

Гучков установил связи с высшим военным командованием: начальником штаба Ставки генерал-адъютантом М.В. Алексеевым, главнокомандующим армиями Северного фронта генерал-адъютантом Н.В. Рузским, главнокомандующим армиями Юго-Западного фронта генерал-адъютантом А.А. Брусиловым, заместителем Алексеева генералом от кавалерии В.И. Гурко. Они и сыграли решающую роль в успехе переворота.

Вопрос об отречении был предрешён

22 февраля 1917 года Государь был заманен в Ставку генералом Алексеевым и оторван от столицы, в которой тут же начались беспорядки. Приказ государя о направлении войск для подавления беспорядков не был выполнен. Государь был захвачен заговорщиками и лишён свободы.

Что представляет собой бумага, которую принято считать манифестом?


Подделка манифеста об отречении. ГАРФ, ф. 601, оп. 1, д. 2100а, л. 5.

«Так называемый манифест об отречении является сфабрикованной фальшивкой. Он составлен с грубейшими нарушениями дореволюционного делопроизводства, имеет правки, подчистки, напечатан с использованием разных пишущих машинок», – говорит П. Мультатули.


Оборот поддельного манифеста об отречении. ГАРФ, ф. 601, оп. 1, д. 2100а, л. 5об.

Видно, что бумага была разорвана, т.е. была составлена из кусков разных текстов.

Видно, что буква «й» в первой половине текста не пропечатана, а во второй – напечатана чётко и ясно.

Видно, что надпись «Г. Псковъ» напечатана на другой машинке.

Вместо заголовка, предваряющего манифест, стоит надпись: «Начальнику штаба». Речь шла о начальнике штаба заговорщиков. Можно предположить, что это Керенский, которому Гучков отправил телеграмму о том, что государь согласился на отречение.

Подпись Государя была сделана карандашом и обведена через стекло.

Николай II всегда лично составлял важнейшие документы. Поэтому несостоятельность фальшивого манифеста доказывает другой документ: черновик проекта манифеста об отречении, составленный в ставке Верховного главнокомандования. Основной текст – машинописный. Но содержит правки от руки. В конце документа рукой Алексеева написаны слова, являющиеся началом сфабрикованного манифеста об отречении.

Таким образом, Николай II никогда не писал и не подписывал манифест об отречении! Он был пленён заговорщиками в поезде на псковской ст. Дно и насильно лишён власти в пользу временного правительства.

Отречения не было!

Это не царь отрёкся от престола, это Россия отреклась от царя.

http://xn—-7sbbz2c8a3d.xn--p1ai/facts/otrecheniya-ne-bylo?yclid=5920620749295984060

Министр Двора граф Фредерикс не контрассигнировал сфальсифицированного «отречения» Царя Николая II

Поддельная подпись на бланке с машинописным текстом, которую никогда не ставил Министр Двора Императора Николая II генерал-адъютант граф Фредерикс Владимир Борисович:

Безусловно, Министр Двора граф Фредерикс обладал превосходным, отточенным десятилетиями службы каллиграфическим почерком, чего невозможно сказать о подписи на бланке поддельного Манифеста об отречении (ГАРФ, ф. 601, оп. 1, д. 2100а, л. 5), неуверенно наведённой чернилами поверх карандаша. Написание большинства букв и окончания подписи не соответствуют подлинным:

Более того, сам бланк был составлен из двух бумажных половин, которые ранее были аккуратно склеены между собой узкой полоской папиросной бумаги, подклеенной к оборотной стороне документа вдоль горизонтальной линии, проходящей приблизительно вдоль поперечной оси симметрии листа по машинописной строчке «…почли МЫ долгомъ совести облегчить народу НАШЕМУ тесное… » (ГА РФ, ф. 601, оп. 1, д. 2100а, л. 5об.)

Граф Фредерикс В.Б. на допросе, произведённом Чрезвычайной Следственной Комиссией Временного Правительства об «отречении» Императора Николая II заявил, что не находился тогда при Государе и ещё до 2/15 марта 1917 года выехал в Петроград и был арестован.

Для того, чтобы Фредерикса не было в то время рядом с Царем, были веские причины. Первую высказал сам Государь: «Есть сведения, что Вас хотят арестовать. Для меня это было бы ещё лишним оскорблением, если бы в моём доме кого-нибудь арестовали, особенно моего министра двора. Поэтому Вы сделаете мне одолжение, если выедете в Петроград».


Император Николай II и Министр Двора граф Фредерикс В.Б.

На что Фредерикс ответил: «Мне ужасно больно, Ваше Императорское Величество, в такую минуту Вас бросить, но я сегодня же уеду». В тот же день Фредерикс уехал, и в Могилеве его всё же арестовали.

Второй причиной, по которой Фредерикс должен был ехать в Петербург явилось разграбление и сожжение его собственного дома, после чего супруга и дочери Фредерикса были доставлены в конно-гвардейский госпиталь.

Источники:
1. Антонов Б.И. «Императорская гвардия в Санкт-Петербурге», СПб, 2001 г., стр. 257-259 (по воспоминаниям зятя графа В.Б. Фредерикса – В.Н. Воейкова).
2. Ростковский Ф.Я. «Дневник для записывания… (1917-й: революция глазами отставного генерала)», М., 2001 г., стр.203.

Из письма Императрицы Александры Феодоровны от 2/15 марта 1917 года также узнаём: «Сожгли дом Фред(ерикса), семья его в конно-гвард. госпитале».

https://uctopuockon-pyc.livejournal.com/1737006.html#cutid1

taen-1.livejournal.com

Отречение Николая 2 от престола — Интересные факты

15 марта (2 марта по старому стилю) 1917 года в ходе Февральской революции российский император Николай II отрекся от престола. Этому предшествовало значительное ухудшение социально-экономического положения Российской империи, вызванное затянувшейся Первой мировой войной (1914-1918).

Неудачи на фронтах, экономическая разруха, порожденная войной, обострение нужды и бедствий народных масс, рост антивоенных настроений и всеобщее недовольство самодержавием привели к массовым выступлениям против правительства и династии в крупных городах и прежде всего в Петрограде (ныне Санкт-Петербург).

Государственная дума была уже готова произвести «бескровную» парламентскую революцию для перехода от самодержавия к конституционной монархии. Председатель Думы Михаил Родзянко непрерывно слал в Ставку Верховного главнокомандующего в Могилеве, где находился Николай II, тревожные сообщения, предъявляя от имени Думы правительству все новые настойчивые требования о реорганизации власти. Часть окружения императора советовала ему пойти на уступки, дав согласие на образование Думой правительства, которое будет ответственно не перед царем, а перед Думой.

В Ставке вначале не отдавали себе отчета о значении и масштабе событий, развертывающихся в Петрограде, хотя 11 марта (26 февраля по старому стилю) 1917 года Николай II приказал командующему Петроградским военным округом прекратить начавшиеся в столице беспорядки. Войска открыли огонь по демонстрантам, но было уже поздно. 12 марта (27 февраля по старому стилю) город почти весь был в руках бастующих.

В этот день в Петроград из Ставки для наведения порядка был направлен генерал Николай Иванов с надежными частями (батальоны георгиевских кавалеров из охраны Ставки), но они были задержаны революционными войсками на пути в столицу.

Не зная о провале миссии генерала Иванова, Николай II 13 марта (28 февраля по старому стилю) выехал из Ставки в Царское Село, где находилась его семья. В пути его поезд был задержан по распоряжению революционных властей и перенаправлен в Псков, где находился штаб Северного фронта.

Поздним вечером 14 марта (1 марта по старому стилю) Николай II прибыл в Псков, где главнокомандующий Северным фронтом генерал Николай Рузский, переговорив с Петроградом и Ставкой в Могилеве, предложил ему попытаться локализовать восстание в Петрограде путем соглашения с Думой и образования ответственного перед Думой кабинета министров. Но Николай II отложил решение вопроса на утро, все еще надеясь на миссию генерала Иванова.

Утром 15 марта (2 марта по старому стилю) Рузский доложил Николаю II, что миссия генерала Иванова не удалась. Председатель Госдумы Родзянко через генерала Рузского заявил по телеграфу, что сохранение династии Романовых возможно при условии передачи трона наследнику Алексею при регентстве младшего брата Николая II — Михаила. Важным инструментом давления на монарха были ложные сведения о том, что его семья находится под контролем восставших.

Государь поручил генералу Рузскому запросить по телеграфу мнение командующих фронтами. На вопрос о желательности отречения Николая II положительно ответили все (даже дядя Николая, великий князь Николай Николаевич, командующий Кавказским фронтом), за исключением командующего Черноморским флотом адмирала Александра Колчака, который от посылки телеграммы отказался. Получив ответы главнокомандующих, Николай II принял решение отречься от престола в пользу сына при регентстве брата великого князя Михаила Александровича. Был подготовлен соответствующий текст отречения. Однако после разговора с лечащим врачом наследника, который подтвердил, что болезнь Алексея неизлечима, опасаясь за здоровье сына, император изменил решение.

Вечером 15 марта (2 марта по старому стилю), когда из Петрограда приехали представители Временного комитета Государственной думы Александр Гучков и Василий Шульгин, Николай II заявил, что «…во имя блага и спасения России я был готов отречься от престола в пользу своего сына, но… пришел к заключению, что ввиду его болезненности мне следует отречься одновременно и за себя и за него» в пользу брата.

Гучкову и Шульгину ничего не оставалось, как согласиться с этим решением императора. Был составлен новый текст отречения, который Николай II подписал в полночь на исходе 15 марта (2 марта по старому стилю) в поезде, стоявшем на путях у железнодорожного вокзала Пскова.

В подписанном акте об отречении говорилось: «…Мы передаем наследие Наше Брату Нашему Великому Князю Михаилу Александровичу и благословляем Его на вступление на Престол Государства Российского. Заповедуем Брату Нашему править делами государственными в полном и ненарушимом единении с представителями народа в законодательных учреждениях на тех началах, кои будут ими установлены, принеся в том ненарушимую присягу».

Император подписал документ карандашом. Время, указанное в нем, — 15 часов, соответствовало не фактическому подписанию, а времени, когда Николаем II было принято решение об отречении. Двумя часами ранее были датированы подписанные уже после отречения указы о назначении верховным главнокомандующим великого князя Николая Николаевича, а председателем Совета министров — князя Георгия Львова.

Посредством этих документов делегаты от Думы рассчитывали создать видимость преемственности военной и гражданской власти.

После этих событий император записал в дневник: «В час ночи уехал из Пскова с тяжелым чувством пережитого. Кругом измена и трусость, и обман!»

В Петрограде отречение Николая II от престола в пользу брата вызвал шквал протестов. Рядовые участники революции и социалисты из Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов решительно выступили против монархии в любом виде, а министр юстиции Временного правительства Александр Керенский отметил, что не ручается за жизнь нового монарха, и уже 16 марта (3 марта по старому стилю) великий князь Михаил отрекся от престола. В акте отречения он заявил, что мог бы взять власть только по воле народа, выраженной Учредительным собранием, избранным на основе всеобщего, равного, прямого и тайного голосования, а пока призвал всех граждан державы Российской подчиниться Временному правительству.

По поводу подписанного великим князем Михаилом акта об отказе от власти Николай II записал в дневнике: «Бог знает, кто надоумил его подписать такую гадость!».

Монархия в России перестала существовать.

22 марта (9 марта по старому стилю) 1917 года последний российский император вместе с семьей был арестован, а 17 июля 1918 года они все были расстреляны в Екатеринбурге по постановлению Уральского Совета рабочих и солдатских депутатов.

В память отречения царя от престола, 17 июля 2003 года, в день расстрела Николая II и его семьи, на привокзальной площади Пскова была освящена часовня.

www.abcfact.ru

Отречение Николая II. Как это было?

На третьем году тяжелой войны, в феврале 1917 г., Россия стояла на пороге победы, которая должна была обеспечить ей славу, небывалый расцвет и мировое могущество, а русскому народу — мир и благоденствие на многие годы.

После двухмесячного пребывания в столице, в среду 22 февраля/7 марта, Император Николай II отбыл из Царского Села в Ставку, находившуюся в Могилеве, где Его присутствие как Верховного Главнокомандующего было необходимо в связи с подготовкой решительного весеннего наступления. Начиная с этого дня, события стали развиваться с головокружительной быстротой.

Революционеры всех званий и направлений как будто ждали этого момента, чтобы от слов перейти к действиям и, воспользовавшись отсутствием Государя Императора, попытаться свергнуть существующий государственный строй. Едва ли было случайным и преждевременное возвращение в Ставку из отпуска по болезни генерала Алексеева, начальника штаба Верховного Главнокомандующего и одного из главных участников дальнейших событий, сыгравшего столь роковую роль. Уже на следующий день после отъезда Государя в Петрограде начались серьезные уличные беспорядки. Петроградский район был в то время крупным промышленным центром с многочисленным рабочим населением. Но было и другое важное обстоятельство. По распоряжению военного министра ген. Поливанова там было к началу 1917 г. сосредоточено до 200 000 солдат, большей частью новобранцев, ожидавших отправки на фронт. Это были, главным образом, запасные батальоны гвардейских полков, укомплектованные вопреки всем приказам не крестьянским сословием, а разношерстным составом с высоким процентом фабричного люда. Вся эта солдатская и рабочая масса, жившая в глубоком тылу в развращающих условиях большого города и в течение многих месяцев подвергавшаяся энергичной политической и пораженческой пропаганде со стороны революционеров и платных германских агентов, представляла собой готовый горючий материал для поднятия мятежа. Чтобы вызвать недовольство среди широких кругов населения и привлечь их на свою сторону, враги порядка стали распространять ложные слухи о недостатке хлеба. Под руководством революционных партий была организована забастовка рабочих, которая быстро разрасталась. В начале боевым лозунгом бастующих было требование хлеба. Но как только удалось вывести толпу на улицу, манифестации стали принимать политический характер: появились красные флаги и плакаты с надписями «Долой самодержавие» и «Долой войну». Однако, несмотря на многочисленные случаи нападения толпы на полицию — за 23 и 24 февраля пострадало двадцать восемь городовых. Власти не принимали никаких решительных мер для прекращения беспорядков и проявляли снисходительное отношение к демонстрантам.

25 февраля волнения охватили всю центральную часть города. На улицах происходили беспрерывные митинги, на которых безнаказанно произносились революционные речи. В этот день казаки, высланные усмирять беспорядки, впервые пошли на прямую измену и преступление: один из них зарубил шашкой пристава Крылова, пытавшегося вырвать у демонстрантов красный флаг. Это была первая жертва служебного долга. Опьяненная безнаказанностью, охваченная низменными страстями и руководимая опытными главарями, толпа становилась смелее и агрессивнее.

В воскресенье 26 февраля положение стало критическим. В городе слышалась стрельба. Были убитые и раненые. Во второй половине дня одна из рот запасного батальона л.-гв. Павловского полка неожиданно открыла огонь по войскам, разгонявшим демонстрантов, но вскоре ее удалось разоружить, причем зачинщики были арестованы.

Наконец, 27 февраля вспыхнул открытый военный бунт. Утром восстал запасный батальон л.-гв. Волынского полка, и вскоре к нему присоединились мятежники из других частей. Начались убийства офицеров. Толпа солдат и рабочих стала громить полицейские участки, освободила арестантов из тюрьмы «Кресты», подожгли здание Окружного Суда, и затем захватила Таврический дворец, занимаемый Государственной Думой, которая с этой минуты перестала существовать как высшее выборное государственное учреждение. Таврический дворец стал штаб-квартирой бунтовщиков, где в тот же день под одной крышей самочинно образовались два самостоятельных революционных органа: самозванный Временный комитет Государственной Думы во главе с ее председателем Родзянко и Исполнительный комитет Совета рабочих депутатов, возглавляемый Чхеидзе и его заместителем Керенским, при участии вожаков-пораженцев. Оба эти органа, в состав которых вошли левые депутаты Думы, социалисты всех толков, большевики и даже освобожденные из тюрем уголовные преступники, присвоили себе право говорить от имени русского народа и стали рассылать по всей стране телеграммы революционного содержания.

28 февраля смута перекинулась в окрестности столицы. В Кронштадте был убит начальник порта, и происходило избиение офицеров матросами Балтийского флота. В Петрограде царствовала анархия. Единственной фактической властью был Совет. Во всех остальных частях необъятной страны, за исключением 2-3 больших городов, где революционеры имели соучастников, поддерживался порядок, и сохранялось полное спокойствие.

Как только в Ставке было получено известие о военном бунте, Государь повелел отправить с фронта войска для восстановления порядка в Петрограде, поручив эту задачу генерал-адъютанту Н. И. Иванову. Одновременно с этим Он принял решение вернуться в Царское Село и в 5 ч. утра 28 февраля отбыл из Могилева. Покидая в столь критический момент Ставку, где были сосредоточены все нити военного управления. Государь терял непосредственный контакт с армией и фактически передал власть в руки ген. Алексеева, вполне полагаясь на верность и верноподданность старших военачальников. Это решение, как показал дальнейший ход событий, оказалось роковым. Вторник 28 февраля Он провел в пути.

В ночь на 1 марта, на ст. Малая Вишера, в 150 верстах от столицы, Царские поезда были остановлены, так как следующая большая станция была занята мятежниками. После неудачной попытки пробиться в Царское село другим путем Государь решил ехать в Псков, где находился штаб командующего северным фронтом генерал-адъютанта Рузского, куда Он и прибыл вечером того же дня. В это время отряд ген. Иванова достиг Царского Села.

Тем временем за истекшие 48 часов революционные силы в Петрограде успели организоваться. Совет рабочих депутатов был переименован в Совет рабочих и солдатских депутатов. Вечером 1 марта Совет издал знаменитый приказ № 1, подрывавший все основы дисциплины в армии и флоте, но утвердивший авторитет и популярность Совета среди солдатской массы. Русская армия как боевая сила перестала существовать: враг мог торжествовать.

Вечером 1 марта Государь имел продолжительный разговор с ген. Рузским, и этот разговор явился моментом происшедшего в Нем психологического перелома, когда у Него появилось ощущение безнадежности. Фактически, при той позиции, которую занимали Рузским и Алексеев, возможность сопротивления исключалась. Будучи отрезанным от внешнего мира, Государь находился как бы в плену: Его приказы не исполнялись. Государыня, никогда не доверявшая Рузскому, узнав, что Царский поезд задержан в Пскове, сразу поняла опасность. 2 марта Она писала Его Величеству: «А Ты один, не имея за собой армии, пойманный, как мышь в западню, что Ты можешь сделать?» И действительно, не было ли это осуществлением, хотя и в несколько измененном виде, давно задуманного плана Гучкова, состоявшего в том, чтобы захватить по дороге между Царским Селом и Ставкой Императорский поезд и вынудить отречение, не останавливаясь в случае необходимости даже перед применением силы.

Наступил роковой день — четверг 2/15 марта. Только одна неделя отделяла его от дня отъезда Государя из Царского Села. Ночью Рузский своей властью распорядился прекратить отправку войск для подавления мятежа. В 15 ч. 30 м. Утра он сообщил Родзянко, что Государь дал согласие на ответственное министерство и поручает председателю Думы составить первый кабинет. Этот последний ответил отказом, указав, что требования революционеров идут дальше и что ставится вопрос об отречении Государя Императора от Престола. Слова Родзянко были немедленно подхвачены Алексеевым. В 10 ч. утра он по своей инициативе разослал циркулярную телеграмму всем командующим фронтами, в которой, изобразив положение в Петрограде в ложном свете, просил их, если они согласны с его мнением, срочно телеграфировать свою просьбу Государю об отречении. К 14 ч. 30 м. ответы всех высших начальников действующей армии были получены: все они присоединились к предложению Алексеева. Измена оказалась поголовной. Старшие военачальники, в том числе пять генерал-адъютантов, изменив воинской чести и долгу присяги, оказались в одном лагере с петроградской чернью. Расчет начальника штаба и его единомышленников был правильным: этот решающий удар сломил последнее сопротивление Государя. Ознакомившись с содержанием услужливо поданных Ему телеграмм, Государь ни минуты более не колебался и уже в 15 ч. дня дал согласие на отречение в пользу Наследника Цесаревича Алексея Николаевича, но в тот же день, после продолжительного разговора с лейб-хирургом Федоровым о здоровье Наследника, он передумал и решил отречься в пользу Великого Князя Михаила Александровича.

В 16 ч. Милюков объявил в Таврическом дворце перед случайным сборищем людей об образовании Временного Правительства. На возгласы с мест: «Кто вас выбирал?» — Милюков бесстыдно отвечал: «Нас выбрала русская революция». Поздно вечером в Пскове прибыли представители Думского комитета Гучков и Шульгин. Государь был еще раз, жестоко обманут: Он принимал их за представителей русского народа, тогда как в действительности, они никого не представляли кроме группы революционных депутатов Думы. В двенадцать часов ночи Государь передал этим самозванцам текст Манифеста об отречении в пользу Своего Августейшего Брата с пометой: «15 часов» — тем часом, когда Государь впервые принял решение отречься от Престола.

mirznanii.com

Отречение Николая II

«Если я помеха счастью России и меня все стоящие
ныне во главе ее общественных сил просят оставить трон и передать его сыну и
брату своему, то я готов это сделать, готов даже не только царство, но и жизнь
отдать за родину. Я думаю, в этом никто не сомневается из тех, кто меня знает»

— вот слова Николая II, которые он произнёс незадолго до
отречения от престола, за несколько месяцев перед закатом рода Романовых.

Читая записи из дневника императора после отречения,
кажется, что ничего в его жизни не изменилось. Он «спит долго и крепко», много
читает о Цезаре, невзначай роняет фразу об отречении Михаила, играет с мамашей
в безик. Конечно, полуторастамиллионная страна всегда была для Николая только
огромным, молчаливым, послушным эскадроном, где всегда повиновались всадники, и
безысходно молчали лошади. Но расставание с властью было для царя не таким
простым, каким оно кажется внешне. Царь Николай хорошо и твердо запомнил
наставления отца и уроки воспитателя своего, Победоносцева, умного и
выдержанного идеолога самодержавия.

Он осознавал, что у власти он может удержаться
только прежними, уже знакомыми и проверенными способами: террором, полицейским
зажимом, системой неограниченной дворянской диктатуры. Однако уже первые
телеграммы, кричащие о неспокойной обстановке в стране, которые были направлены
в ставку, заставляют окружение императора задуматься о том, чтобы пойти на
компромисс. Командующий петроградским гарнизоном генерал Хабалов, военный
министр Беляев, брат царя Михаил Александрович, – все бомбардируют ставку
страшными известиями, испуганными советами поскорей успокоить уступками
разбушевавшееся море. Генерал Алексеев является представителем всех этих людей
перед Николаем II,
и просит его пойти на некоторые уступки. Но царь стоит на своём.

Николай снаряжает сильную карательную экспедицию на
взбунтовавшуюся столицу. Целый корпус отборных войск, вооруженных до зубов,
должен вторгнуться в Петроград и стереть с лица земли мятежников. Подобные меры
не раз спасали самодержавную власть. Так однажды Петроград расправился с
революционной Москвой. Может быть, сейчас, тем же способом ставка ослабит пыл
бунтующей черни.

Отдав свои распоряжения, Николай трогается в путь.
Он хочет пробраться из Могилёвав Царское Село, к жене и больным детям. В
Царское Село он телеграфировал: «Надеюсь, что здоровье у всех лучше, что скоро
увидимся. Господь с вами. Крепко обнимаю». Автор:
На станции Малая Вишера, рядом со столицей, путь перекрывается. Тосно и Любань
уже заняты революционными войсками.

С этого момента события разворачиваются ужасающим
темпом. В Пскове, в штабе Северного фронта, у генерала Рузского, Николай
замечает уже приготовленный капкан. Спасая монархию, в Псков выехали
представители Временного комитета Думы глава октябристов Гучков и глава
националистов Шульгин. Первый лично недолюбливал царя, второй же посчитал, что
отречение монарха должен принять монархист. А тем временем генерал Алексеев
направил телеграммы всем командующим фронтами, чтобы те высказали свое мнение
по поводу отречения Николая II.

К двум часам дня 2 марта Алексеев получил ответы. По
содержанию они были однозначны: царь должен уступить трон. Узнав об этом,
Николай дал согласие на отречение, но затем потребовал задержать сообщение об
этом до приезда Гучкова и Шульгина. У него появилась мысль отречься и за сына,
в пользу великого князя Михаила Александровича. Николай, видя предательство
кругом себя и не находя ни в ком из окружающих опоры, наконец, получив известия
о неудаче экспедиции Иванова, склоняется к отречению.

На его решение также сильно повлияли телеграммы от
главнокомандующих фронтами, которые составлены в форме выражения горячих
верноподданнических чувств, но при этом, они призывают царя оставить власть. В
этом отношении содержание депеш Николая Николаевича (кавказский фронт) мало
отличается от брусиловской (южный) и эвертовской (западный фронт). Николай
оказывается в ловушке. Он составляет две телеграммы – Родзянко и Алексееву, о
готовности своей отречься от престола.

Из Пскова бывший император 3 марта отправился в
Могилев. 4 марта в Могилев приехала мать царя, Мария Федоровна; остановилась в
своем поезде на станции. Сын и мать долго беседовали наедине. Временное
правительство 7 марта приняло решение о лишении свободы Николая и Александры
Романовых. Бывшего царя под охраной должны были доставить в Царское Село. Почти
одновременно, т.е. 8 марта, в Могилев прибыли комиссары Временного
правительства, чтобы объявить Николаю Романову о лишении свободы и о доставке
его в Царское Село. Бывший царь в это время находился на вокзале в вагоне
матери. Здесь же ему зачитали решение правительства. После этого Николай прямо
от матери, перейдя только платформу, сел в предназначенный ему вагон. Передавая
этот эпизод, газета «Речь» отмечала, что все это произошло при гробовом
молчании находившейся на вокзале свиты бывшего царя и собравшейся публики.
Мария Федоровна долго смотрела на сына из окна своего вагона. Первый раз в
жизни бывший самодержец не поехал, а его повезли.

Это был формальный конец династии Романовых и начало
многомесячного трагического пути императорской семьи. Вернувшись домой, бывший
царь обнаружил, что он является заключенным в одном из его собственных дворцов.

События в
Царском Селе

Арест Государыни произошел в тот же день, как и
арест Государя: 8 марта.

Он был выполнен генералом Л. Корниловым, бывшим
тогда в должности командующего войсками петроградского военного округа. При
этом аресте присутствовало только одно лицо: новый начальник царскосельского
караула полковник Кобылинский, назначенный к этой должности Корниловым.

Государыня приняла их в одной из комнат детской
половины. Корнилов сказал ей: “Ваше Величество, на меня выпала тяжелая задача
объявить Вам постановление Совета Министров, что Вы с этого часа считаетесь
арестованной”.

После этих кратких слов Корнилов представил
Государыне Кобылинского. Затем он приказал ему удалиться и оставался наедине с
ней около 5 минут.

Указанные выше свидетели, осведомленные об этом от
Государыни и детей, показали, что, оставшись с Императрицей наедине, Корнилов
старался успокоить ее и убеждал, что семье не грозит ничего худого.

Затем Корнилов собрал находившихся во дворце лиц и
объявил им, что все, кто хочет остаться при царской семье, должны впредь
подчиняться режиму арестованных. В тот же день произошла смена караула. Сводный
полк, охранявший дворец, ушел. Его заменил Лейб-Гвардии Стрелковый полк.

Прибыл Государь. Его встречал на платформе вокзала
полковник Кобылинский. Он показывает: “Государь вышел из вагона и очень быстро,
не глядя ни на кого, прошел по перрону и сел в автомобиль. С ним был гофмаршал
князь Василий Александрович Долгоруков. Ко мне же на перроне подошли двое
штатских, из которых один был член Государственной Думы Вершинин, и сказали
мне, что их миссия окончена: Государя они передали мне. В поезде с Государем
ехало много лиц. Когда Государь вышел из вагона, эти лица посыпались на перрон
и стали быстро-быстро разбегаться в разные стороны, озираясь по сторонам,
видимо, проникнутые чувством страха, что их узнают. Прекрасно помню, что так
удирал тоща генерал-майор Нарышкин и, кажется, командир железнодорожного
батальона генерал-майор Цабель. Сцена эта была весьма некрасивая”.

Ворота дворца были заперты, когда подошел автомобиль
Государя. Солдат, стоявший здесь, не открывал их и ждал дежурного офицера. Тот
крикнул издали: “Открыть ворота бывшему Царю”. Многие наблюдали эту сцену прибытия
Государя. Свидетельница Занотти показывает: “Я прекрасно помню позу офицера
(дежурного). Он хотел обидеть Государя: он стоял, когда Государь шел мимо него,
имея во рту папиросу и держа руку в кармане”.На
крыльцо вышли другие офицеры. Они все были в красных бантах. Ни один из них,
когда проходил Государь, не отдал ему чести. Государь отдал им честь.

Государыня спешила навстречу ему. Но он предупредил
ее и встретился с ней на детской половине. При этой встрече присутствовал только
камердинер Волков. Он показывает: “С улыбочкой они обнялись, поцеловались и
пошли к детям”.

Позднее, оставшись друг с другом, они плакали. Это
видела комнатная девушка Государыни Демидова, погибшая вместе с царской семьей.

Для царской семьи Керенский выработал особую
инструкцию, которая включала в себя следующие ограничения:

1. Царская семья и все, кто остался с ней, были
изолированы от внешнего мира.

2. Заключенные пользовались правом передвижения
только в пределах дворца.

3. Для прогулок были отведены особые места в парке,
специально для этого огороженные. Во время прогулок узники окружались караулом.

4. Богослужения совершались в дворцовой церкви.

5. Всякие свидания с заключенными были абсолютно
запрещены и могли быть допущены только с согласия Керенского.

6. Вся переписка подвергалась цензуре коменданта
дворца.

7. Дворец и парк были оцеплены караулами солдат.

8. Существовало двойное наблюдение за жизнью
заключенных: наружное, принадлежавшее начальнику караула, и внутреннее,
принадлежавшее коменданту дворца.

Кроме этих общих мер были приняты еще две,
направленные, главным образом, на особу Императора.Первая
состояла в отобрании у Императора его различных документов по требованию
Чрезвычайной Следственной Комиссии, что имело место в мае—июне.

Вторая мера состояла в ограничении свободы
Императора и внутри дворца. Он был отделен на некоторое время от Государыни и
виделся с нею под наблюдением дежурного офицера, в присутствии всей семьи и
приближенных только за столом. Позволялось в это время вести беседы лишь на
общие темы.

Вопрос о дальнейшей судьбе царской фамилии долго
обсуждался виднейшими людьми в государстве. Семью предполагалось отправить в
Англию: «Наше заключение в Царском Селе, по всей вероятности, длилось недолго,
— писал Пьер Жильяр, домашний учитель, — говорили, что нас вскоре отправят в
Англию. Дни проходили, а наш отъезд постоянно переносился».Но
Отправить Романовых за границу значило бы вызвать новые вспышки протеста левых
кругов, что, в свою очередь, могло бы активизировать и консервативные элементы.
«Передвижка» Романовых за рубеж в определённой мере могла дестабилизировать
ситуацию перед готовившемся наступлением на фронте.

В конце концов, было принято решение отослать
венценосных особ в сибирский город Тобольск

3. Что послужило причиной перевоза царской семьи в
Тобольск?

Ниже приведены слова свидетелей. Так же освещают его
и другие свидетели:

Теглева: “Мне говорили дети, что причиной нашего
переезда в Тобольск послужило опасение правительства за наше благополучие.
Правительство опасалось ожидавшихся тогда беспорядков”.

Жильяр: “Этот перевод был вызван опасениями
Правительства за благополучие семьи.»

Но так ли было в действительности? Почему именно
Тобольск? Удалённое положение города вселяло надежду, что революционный хаос не
успел туда докатиться и императорская семья сможет спокойно переждать там
некоторое время, необходимое для организации безопасного отъезда из России.
Кроме того, как отметил сам Керенский, городок хвастливо выставлял напоказ свой
особняк, принадлежавший некогда губернатору, а теперь казавшийся вполне
подходящим для того, чтобы разместить в нём Романовых и их слуг. Кроме этого
Керенский писал, причиной, побудившей Временное Правительство перевезти царскую
семью из Царского в Тобольск, была все более обострявшаяся борьба с
большевиками.

Здесь семья бывшего императора провела долгую, не
богатую событиями осень и зиму. Комиссаром по охране бывшего царя Николая II и
его семьи был приставлен В. С. Панкратов. Вот какие впечатления оставил бывший
царь после первой их встречи: «Он так хорошо владел собою, как будто бы эта
новая обстановка не чувствовалась им остро, не представлялась сопряжённой с
громадными лишениями и ограничениями. Да, судьба людей – загадка. Но кто
виноват в переменах её?»
Также для охраны бывшего царя и его семьи был создан отряд особого назначения
во главе с полковником Кобылинским.

Последнюю надежду на освобождение царская семья
потеряла с октябрьским переворотом 1917 г.



biofile.ru

Почему Николай II отрекся от престола — Рамблер/субботний

Отречение от престола Николая II было знаковым событием для русской историй. Свержение монарха не могло произойти на пустом месте, оно было подготовлено. Ему способствовало много внутренних и внешних факторов.

Революции, смены режимов, свержения правителей не происходят мгновенно. Это всегда трудоемкая, дорогая операция, в которой задействованы как прямые исполнители, так и пассивный, но не менее важный для результата кордебалет. Свержение Николая Второго было спланировано задолго до весны 1917 года, когда произошло историческое отречение последнего русского императора от престола. Какие же пути привели к тому, что многовековая монархия оказалась поверженной, а Россия оказалась втянутой в революцию и братоубийственную Гражданскую войну?

Общественное мнение

Революция происходит прежде всего в головах; смена правящего режима невозможна без большой работы над умами правящей элиты, а также населения государства. Сегодня эта методика влияния называется «путем мягкой силы». В предвоенные годы и в годы Первой мировой войны зарубежные страны, прежде всего Англия, стали выказывать по отношению к России необычные симпатии.

Посол Великобритании в России Бьюкенен совместно с министром иностранных дел Англии Греем организовал две поездки делегаций из России на Туманный Альбион. Сначала проникнуться расположением к Британии поехали русские либеральные писатели и журналисты (Набоков, Егоров, Башмаков, Толстой и др.), за ними в круиз отправились политики (Милюков, Радкевич, Ознобишин и др.).

Встречи русских гостей были обставлены в Англии со всем шиком: банкеты, встречи с королем, посещение Палаты лордов, университетов. Вернувшиеся литераторы по возвращении стали взахлеб писать о том, как в Англии хорошо, какая сильная у неё армия, как хорош парламентаризм…

А вот вернувшиеся «думцы» и вовсе встали в феврале 1917 года в авангарде революции и вошли во Временное правительство. Налаженные связи между британским истеблишментом и русской оппозицией привели к тому, что во время союзнической конференции, проводившейся в Петрограде в январе 1917 года руководитель британской делегации Милнер направил Николаю II меморандум, в котором чуть ли не требовал ввести в состав правительства нужных для Британии людей. Царь это прошение проигнорировал, но «нужные люди» в правительстве уже были.

Народная пропаганда

О том, насколько массированной была пропаганда и «народная почта» в преддверии свержения Николая II, можно судить по одному занятному документу — дневнику крестьянина Замараева, который хранится сегодня в музее города Тотьмы Вологодской области. Крестьянин вел дневник на протяжение 15 лет.

После отречения царя он сделал следующую запись: «Романов Николай и его семья низложены, находятся все под арестом и получают все продукты наравне с другими по карточкам. Действительно, они нисколько не заботились о благе своего народа, и терпение народа лопнуло. Они довели свое государство до голоду и темноты. Что делалось у них во дворце. Это ужас и срам! Управлял государством не Николай II, а пьяница Распутин. Сменены и уволены с должностей все князья, в том числе главнокомандующий Николай Николаевич. Везде во всех городах новое управление, старой полиции нет».

Военный фактор

Отец Николая II император Александр III любил повторять: «Во всем свете у нас только два верных союзника, наша армия и флот. Все остальные, при первой возможности, сами ополчатся против нас». Царь-миротворец знал, о чем говорит. То, как была разыграна «русская карта» в Первую мировую войну, со всей очевидностью показало его правоту, союзники по Антанте оказались на поверку неблагонадежными «западными партнерами».

Само создание создание этого блока было на руку, прежде всего, Франции и Англии. Роль России же расценивалась «союзниками» в достаточно прагматичном ключе. Посол Франции в России Морис Палеолог писал: «По культурному развитию французы и русские стоят не на одном уровне. Россия — одна из самых отсталых стран на свете. Сравните с этой невежественной бессознательной массой нашу армию: все наши солдаты с образованием; в первых рядах бьются молодые силы, проявившие себя в искусстве, в науке, люди талантливые и утончённые; это сливки человечества… С этой точки зрения наши потери будут чувствительнее русских потерь».

Тот же Палеолог 4 августа 1914 года слёзно просил Николая II: «Я умоляю Ваше Величество предписать Вашим войскам перейти в немедленное наступление, — иначе французская армия рискует быть раздавленной…».

Царь приказал не закончившим мобилизацию войскам наступать. Для русской армии спешка обернулась катастрофой, но Франция была спасена. Сейчас удивительно об этом читать, учитывая, что ко времени начала войны уровень жизни в России (в крупных городах) был не ниже уровня жизни в той же Франции. Вовлечение Россию в Антанту — только ход в партии, разыгранной против России. Русская армия представлялась англо-французским союзникам неисчерпаемым резервуаром людских ресурсов, а ее натиск ассоциировался с паровым катком, отсюда и одно из ведущих мест России в Антанте, по сути дела важнейшего звена «триумвирата» Франции, России и Великобритании.

Для Николая II ставка на Антанту была проигрышной. Существенные потери, которые несла Россия в войне, дезертирство, непопулярные решения, которые был вынужден принимать император — все это ослабляло его позиции и вело к неминуемому отречению.

Отречение

Документ об отречении Николая II сегодня считается очень спорным, однако сам факт отречения отражен, в том числе, в дневнике императора:

«Утром пришел Рузский и прочёл свой длиннейший разговор по аппарату с Родзянко. По его словам, положение в Петрограде таково, что теперь министерство из Думы будто бессильно что-либо сделать, так как с ним борется соц. -дем. партия в лице рабочего комитета. Нужно мое отречение. Рузский передал этот разговор в ставку, а Алексеев всем главнокомандующим. К 2½ ч. пришли ответы от всех. Суть та, что во имя спасения России и удержания армии на фронте в спокойствии нужно решиться на этот шаг. Я согласился. Из Ставки прислали проект манифеста. Вечером из Петрограда прибыли Гучков и Шульгин, с которыми я поговорил и передал им подписанный и переделанный манифест. В час ночи уехал из Пскова с тяжёлым чувством пережитого. Кругом измена, и трусость, и обман!».

А что же церковь?

К удивлению, официальная Церковь к отречению Помазанника Божия отнеслась спокойно. Официальным синодом было выпущено воззвание к чадам Православной церкви, признававшее новую власть.

Практически сразу прекратилось молитвенное поминание царской семьи, из молитв были выкинуты слова с упоминанием царя и Царского Дома. В Синод пошли письма от верующих с вопросами, не является ли клятвопреступлением поддержка Церковью новой власти, поскольку Николай II отрекся не добровольно, а фактически был свергнут. Но в революционной смуте ответ на этот вопрос так никто и не получил.

Справедливости ради стоит сказать, что новоизбранный патриарх Тихон впоследствии все же принял решение о повсеместном служении панихид с поминовением Николая II как императора.

Тасовка властей

После отречения Николая II официальным органом власти в России стало Временное правительство. Впрочем, на поверку это оказалась марионеточная и нежизнеспособная структура. Её создание было инициировано, её крах также стал закономерным. Царь был уже свергнут, Антанте нужно было любым способом лишить легитимности власть в России, чтобы наша страна не смогла участвовать в послевоенном переустройстве границ.

Сделать это при помощи Гражданской войны и прихода к власти большевиков было элегантным и беспроигрышным решением. Временное правительство «сдавалось» очень последовательно: оно не препятствовало ленинской пропаганде в армии, закрывало глаза на создание незаконных вооружённых формирований в лице Красной гвардии, всячески преследовало тех генералов и офицеров русской армии, которые предупреждали об опасности большевизма.

Газеты пишут

Показательно то, как отреагировали на февральскую революцию и весть об отречении Николая II мировые таблоиды. Во французской прессе подавалась версия о том, что царский режим пал в России в результате трех дней голодного бунта. Французские журналисты прибегли к аналогии: Февральская революция — это отражение революции 1789 года. Николая II, как и Людовика XVI представили «слабым монархом», на которого «оказывала пагубное влияние его супруга» «немка» Александра, сравнив это с воздействием «австрийки» Марии-Антуанетты на короля Франции. Образ «Германской Елены» пришелся очень кстати, дабы в очередной раз показать пагубное влияние Германии.

Немецкая пресса давала иное видение: «Конец династии Романовых! Николай II подписал отречение от престола за себя и своего несовершеннолетнего сына», — кричала Tägliches Cincinnatier Volksblatt.

В новостях рассказывалось о либеральном курсе нового кабинета Временного правительства и выражалась надежда на выход Российской империи из войны, что было главной задачей немецкого правительства. Февральская революция расширила перспективы Германии на достижение сепаратного мира, и они усилили наступление на самых различных направлениях. «Русская революция поставила нас в совершенно новое положение», — писал министр иностранных дел Австро-Венгрии Чернин. «Мир с Россией, — писал австрийский император Карл I кайзеру Вильгельму II, — ключ к ситуации. После его заключения война быстро придет к благоприятному для нас окончанию».

weekend.rambler.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о