Карабахский конфликт — википедия фото

Караба́хский конфли́кт (азерб. Qarabağ münaqişəsi, арм. Արցախյան հակամարտություն) — этнополитический конфликт[1] в Закавказье между азербайджанцами и армянами. Межобщинный конфликт, имеющий давние исторические и культурные корни, приобрёл новую остроту в годы перестройки (1987—1988)[2], на фоне резкого подъёма национальных движений в Армении и Азербайджане. К ноябрю — декабрю 1988 года в этот конфликт, как отмечал А. Н. Ямсков, оказались вовлечены большинство жителей обеих республик, и он фактически перерос рамки локальной проблемы Нагорного Карабаха, превратившись в «открытую межнациональную конфронтацию», которую лишь на время приостановило Спитакское землетрясение[3]. Неготовность советского руководства к адекватным политическим действиям в обстановке обострившихся межнациональных распрей, противоречивость принимаемых мер, декларирование центральными властями равной степени вины Армении и Азербайджана в создании кризисной ситуации привели к зарождению и укреплению в обеих республиках радикальной антикоммунистической оппозиции[4].

В 1991—1994 годах эта конфронтация привела к масштабным военным действиям за контроль над Нагорным Карабахом и некоторыми прилегающими территориями. По уровню военного противостояния её превзошёл лишь чеченский конфликт, но, как отметил Сванте Корнелл, «из всех кавказских конфликтов карабахский конфликт имеет наибольшее стратегическое и общерегиональное значение. Этот конфликт — единственный на территории бывшего Советского Союза, в который непосредственно вовлечены два независимых государства. Более того, в конце 1990-х годов Карабахский конфликт способствовал формированию на Кавказе и вокруг него противостоящих друг другу группировок государств»[5]

5 мая 1994 года был подписан Бишкекский протокол о перемирии и прекращении огня между Арменией и самопровозглашённой Нагорно-Карабахской Республикой с одной стороны и Азербайджаном с другой стороны.

Как писала Г. В. Старовойтова, «с точки зрения международного права этот конфликт является примером противоречий между двумя фундаментальными принципами: с одной стороны, права народа на самоопределение, а с другой стороны, принципа территориальной целостности, согласно которому возможно только мирное изменение границ по соглашению»[6].

  Карабахская комиссия по перемирию, 1918 г.

В начале XX века Нагорный Карабах дважды (в 1905—1907 и 1918—1920 гг.) становился ареной кровопролитных армяно-азербайджанских столкновений (подробнее см. История Нагорного Карабаха).

В мае 1918 года в связи с революционными событиями и распадом российской государственности в Закавказье были провозглашенa сначала самостоятельная Закавказская демократическая федеративная республика, а позже три независимых государства: Грузинская Демократическая Республика (главным образом на территории Тифлисской и Кутаисской губерний, Батумской области, Сухумского округа), Республика Армении (основа территории — Эриванская губерния, а также Карсская область, захваченная на тот момент Османской империей), Азербайджанская Демократическая Республика (преимущественно на землях Бакинской и Елизаветпольской губерний, Закатальского округа)[11][12][13].

Армянское население Карабаха и Зангезура, однако, отказывалось подчиняться властям АДР. Созванный 22 июля 1918 года в Шуше Первый съезд армян Карабаха провозгласил Нагорный Карабах независимой административно-политической единицей и избрал собственное Народное правительство (с сентября 1918 г. — Армянский национальный совет Карабаха). Противостояние между азербайджанскими войсками и армянскими вооружёнными отрядами продолжалось в регионе вплоть до установления в Азербайджане советской власти. Вошедшие в Азербайджан в конце апреля 1920 года части 11-й Армии РККА во взаимодействии с азербайджанскими войсками заняли территорию Карабаха, Зангезура, Нахичевана. К середине июня 1920 года сопротивление армянских вооружённых отрядов в Карабахе с помощью советских войск было подавлено.

В течение 1920—1921 гг. вопрос о принадлежности Нагорного Карабаха решался согласно текущим внешнеполитическим целям советского руководства. 30 ноября 1920 года Азревком своей декларацией признал Зангезур и Нахичевань частью Советской Армении и предоставил Нагорному Карабаху право на самоопределение[11]. Решение карабахского вопроса в пользу Армении было подтверждено постановлением пленума Кавбюро ЦК РКП(б) от 3 июня 1921 года, однако окончательное решение было принято пленумом Кавбюро ЦК РКП(б), состоявшимся 5 июля того же года — «Нагорный Карабах оставить в пределах Азербайджанской ССР, предоставив ему широкую областную автономию»[11]. Существует мнение, что включение в состав советского Азербайджана региона, подавляющее большинство населения которого составляли армяне, могло быть обусловлено желанием большевистского руководства Советской России обеспечить политическое сближение с кемалистской Турцией[14]. В июле 1923 года районы Азербайджанской ССР с преимущественно армянским населением (Шушинский, Джебраильский и части Джеванширского и Зангезурского уездов) были объединены в автономное образование (Автономная область Нагорного Карабаха (АОНК), с 1937 года — Нагорно-Карабахская автономная область (НКАО))[11][12]. При этом, как отмечает Г. В. Старовойтова, административные границы НКАО не совпадали с этническими границами и в двух районах АзССР, граничивших с НКАО (Шаумяновском и Ханларском), этническим большинством являлись армяне[6]. В конце 1930-х гг. административно-территориальные изменения внутри Азербайджанской ССР привели к образованию так называемого Лачинского коридора, отделившего территорию НКАО от Армении[15][16].

Конституция Азербайджанской ССР 1937 года провозгласила армянский язык языком судопроизводства в НКАО, закрепив также опубликование на армянском языке решений и распоряжений Совета депутатов трудящихся НКАО[17]. В Степанакерте на армянском языке издавались газеты «Советский Карабах»[18] и «Метаксагорц» («Шелководство»)[19]. С 1932 года в Степанакерте функционировал Государственный армянский драматический театр им. М. Горького[20]. Правовой статус области определялся Законом «О Нагорно-Карабахской автономной области», принятым Верховным Советом Азербайджанской ССР 16 июня 1981 года.

Вопрос о передаче Нагорного Карабаха Армении время от времени поднимался армянским руководством, но не получал поддержки в центре[15][21]. В 1960-е годы социально-экономическая напряжённость в НКАО несколько раз перерастала в массовые беспорядки. В адрес руководства Азербайджанской ССР высказывались обвинения в экономической дискриминации НКАО, а также в попытках изменить демографическую структуру автономной области[15] (в 2002 году Гейдар Алиев подтвердил в одном из интервью, что, занимая пост первого секретаря ЦК КП Азербайджана (1969—1982), он проводил политику, направленную на изменение демографического баланса в регионе в пользу азербайджанцев[22]). Если карабахские армяне чувствовали себя ущемлёнными в культурных и политических правах на территории Азербайджана, то карабахские азербайджанцы выдвигают встречные обвинения в дискриминации со стороны армянского большинства на территории самой НКАО[23]. По мнению Дмитрия Фурмана, положение карабахских армян было лучше и они обладали бо́льшими правами, чем азербайджанцы, компактно проживавшие на территории Армении, у которых вообще не было своей национальной автономии[24].

Общая характеристика

До середины 1980-х годов требования изменения статуса НКАО редко становились достоянием широкой гласности, а любые действия в этом направлении немедленно подавлялись. Совсем другие возможности предоставила начатая М. Горбачёвым политика демократизации советской общественной жизни и ослабления политических ограничений. В 1987 — начале 1988 годов в регионе усилилось недовольство армянского населения своим социально-экономическим положением. Руководство АзССР обвиняли в сохранении экономической отсталости региона, пренебрежении развитием прав, культуры и идентичности армянского меньшинства в Азербайджане, создании искусственных преград для культурных связей между Нагорным Карабахом и Арменией[6][11][25][26]. Уже в начале октября 1987 года на митингах в Ереване, посвящённых экологическим проблемам, прозвучали требования передачи НКАО Армянской ССР, которые повторялись в многочисленных обращениях, направлявшихся в адрес советского руководства.

Протестные настроения подогревались армянскими националистическими организациями[27], а действия зарождающегося национального движения умело организовывались и направлялись. Как отмечает Г. В. Старовойтова, в Нагорном Карабахе это движение «изначально контролировалось элитой старого типа (партийными функционерами, руководителями предприятий и т. д.), в то время как в Армении появилось новое руководство, открыто оппозиционное местной номенклатуре и правящему коммунистическому режиму в целом»[6].

Первым легальным изданием, открыто поддержавшим в феврале-марте 1988 года идею воссоединения Нагорного Карабаха (Арцаха) с Армянской ССР, стал официальный печатный орган Нагорно-Карабахского обкома КП Азербайджана и Совета народных депутатов НКАО «Советский Карабах», имевший свыше 90 тыс. подписчиков. Эта газета стала трибуной, с которой идея «миацума» (воссоединения) пропагандировалась интеллигенцией и партийным руководством НКАО. Её редактором с февраля 1988 года был журналист и писатель Максим Ованесян, участник карабахского движения за воссоединение с Арменией периода 1960-х гг. Редактором русского издания газеты был Аркадий Гукасян — впоследствии министр иностранных дел (1993—1997) и президент (1997—2007) самопровозглашённой Нагорно-Карабахской Республики[28].

Общественно-политическая ситуация в Азербайджане отличалась от Армении. К 1988 году, по оценке Тома де Ваала, Азербайджан всё ещё оставался одной из самых консервативных республик СССР, где подавлялось всякое политическое инакомыслие[29]. С ним соглашается Зардушт Али-Заде, активный участник азербайджанского национально-демократического движения 1980-х — 1990-х годов, который писал в 2001 году[30]:

Азербайджанцы до 1988 года были в абсолютной своей массе верны СССР, «социалистическому строю», России. Хотя загнивание шло, коррупция полностью институционализировалась, теневая экономика сращивалась с госаппаратом, однако население в силу природной пластичности приспособилось к этим условиям и органически было чуждо протесту и инакомыслию… Формирование правящей партийно-хозяйственной бюрократии последние двадцать лет шло под тщательным контролем Алиева Гейдара Алиевича, абсолютно полновластного «хозяина» партии — государства в этом уголке СССР. Должности секретарей партийных комитетов и председателей исполкомов, министров, зам. министров, начальников главков и ниже, как правило, продавались за взятки… Кроме взятки, роль играл и такой фактор, как кумовство и местничество. За тринадцать лет прямого руководства республикой Гейдар Алиев сумел разместить множество своих родичей и земляков на важнейшие посты — как в органах госуправления, так и сферах экономики, культуры и образования. Идеологический фактор при этом роли не играл, вернее, играл роль не фактор формальной коммунистической идеологии, а фактор реальной идеологии — идеологии преданности Г. Алиеву и согласия с существующими порядками. Так формировался основной костяк партийно-хозяйственной элиты[31].

Это помогло местному партийному руководству, в отличие от соседней Армении, удержать политическую власть до 1992 года[32] в борьбе с зарождающимся разнородным национально-демократическим движением. Что касается Армении, то здесь большая часть партийных функционеров проявила готовность сотрудничать с национальным движением, что и обусловило лёгкую смену власти[29].

По оценкам российского политолога С. М. Маркедонова, в массовом сознании армянского общества борьба за права карабахских армян отождествлялась с борьбой за интересы всей Армении:

Борьба за присоединение НКАО интерпретировалась как борьба за «воссоединение» армянских этнических земель и восстановление исторической справедливости. В отличие от Грузии или прибалтийских республик, армянское этнонациональное движение, формировавшееся в конце 1980-х годов, не связывало напрямую борьбу за изменение статуса НКАО, присоединение её к Армении с противоборством с СССР, коммунистической системой или «имперскими силами» России. Исключением были организации армянских диссидентов-антикоммунистов, имевших богатый опыт противостояния советской системе. В 1987 году было создано Объединение национального самоопределения (ОНС) во главе с П. Айрикяном, которое выступало за восстановление «территориальной целостности Армении» (включение в её состав НКАО, Нахичевани, «турецкой» Армении) и дистанцирование от «империалистической России»[33].

Руководство Азербайджанской ССР и Коммунистической партии Азербайджана (англ.)русск., со своей стороны, пыталось урегулировать ситуацию, задействовав привычные командно-бюрократические рычаги, которые в новой ситуации оказались неэффективными. Государственные и правоохранительные органы Азербайджана оказались не готовы к событиям в НКАО и Армении, спровоцировавшим, в свою очередь, массовые выступления в Азербайджане, создавшие условия для неконтролируемого поведения толпы[4]. На дальнейшем развитии событий во многом сказалось взаимодействие основных социально активных групп населения республики. Российский исследователь Д. Фурман в 1994 году характеризовал их следующим образом:

Во-первых, это была маргинализированная городская «чернь» — плебс, вырванный из сельского, традиционно исламского образа жизни и ввергнутый в кишащие преступностью фабричные города. Склонная к бунту и фанатизму под действием какого-нибудь внешнего толчка (такого, как армянские акции), в более спокойные времена она была пассивна и безразлична к тому, какая бы власть ни правила ею. Эти «низы» скоро умножились с наплывом беженцев. Во-вторых, была бакинская интеллектуально-бюрократическая элита, всё более русифицированная в 60-е и 70-е гг. XX в. (некоторые бюрократы и интеллектуалы отлично говорили по-русски, но не столь хорошо по-азербайджански). Партийные и связанные с партией элиты боялись темного плебса и нередко направляли его гнев в русло погромов армян, а позднее — национальных военных усилий в Карабахе. В-третьих, существовал пантюркистский и прозападный слой азербайджанской интеллигенции — часто провинциальной и имевшей сельское происхождение, — вдохновляемой примером недолговечной Азербайджанской республики 1918—1920 гг.[34]

Советское государственное и партийное руководство, не желавшее создавать прецедент пересмотра существующего национально-территориального устройства, интерпретировало требования карабахских армян и общественности Армении как проявления национализма, противоречащие «интересам трудящихся Азербайджанской и Армянской ССР»[33]. Как отмечает Г. В. Старовойтова, советское руководство «совершенно обоснованно опасалось, что одобрение такого изменения может привести к неуправляемому развалу Советского государства. Вдобавок к этому, национально-демократическое движение Армении имело заметную антикоммунистическую окраску, что едва ли способствовало склонению Москвы к удовлетворению этих требований»[6].

Как отмечал А. Зверев в 1996 году, с точки зрения советского руководства массовые выступления, всеобщие забастовки и политические требования, выдвигавшиеся в Армении, представляли гораздо большую опасность, чем погромы в Сумгаите. Протесты в масштабе союзной республики представляли собой «давление на государственную власть», с которым мириться было нельзя. В отличие от Азербайджана, где местное партийное руководство поначалу контролировало ситуацию (за исключением НКАО), в Армении коммунистическая партия стремительно теряла власть в ходе общенациональной кампании гражданского неповиновения и к концу 1988 года полностью утратила авторитет. В этих обстоятельствах руководство СССР применяло различную тактику: обещания экономической помощи, пропаганда и запугивание, оказание политического давления через посредство других союзных республик, введение прямого управления и применение репрессивных мер: аресты руководителей национальных движений, введение режима чрезвычайного положения и, наконец, военные операции против незаконных военизированных формирований и депортация целых общин[11].

Анализируя отношение к карабахскому движению за пределами Армении и Азербайджана, Г. В. Старовойтова указывала, что оно пользовалось поддержкой у «реформистски настроенной интеллигенции Москвы и других больших российских городов, приветствовавшей его миролюбивый и демократический характер», тогда как реакция Запада на стремление карабахских армян к самоопределению была в лучшем случае осторожной, поскольку «и правительства, и общественность на Западе воспринимали Нагорно-Карабахский кризис как не более чем усложнение, препятствующее горбачевской программе реформ»[6].

Нагнетание напряжённости

В течение лета — осени 1987 года нарастал конфликт между жителями армянского села Чардахлы Шамхорского района Азербайджана и первым секретарём Шамхорского райкома М. Асадовым из-за увольнения директора совхоза — армянина. 18 октября в ереванском парке им. Пушкина прошла посвящённая этим событиям акция протеста, организованная Игорем Мурадяном, в которой участвовало около 250 человек[35]. 1 декабря несколько десятков протестовавших жителей были избиты и задержаны милицией, в связи с чем пострадавшие обратились в Генеральную прокуратуру СССР[11][35][36].

В тот же период в Нагорном Карабахе и Армении был проведён массовый сбор подписей под требованием о передаче Нагорного Карабаха в состав Армянской ССР, который его организаторы назвали «референдумом». 1 декабря делегация карабахских армян передала подписи, письма и требования в приёмную ЦК КПСС в Москве. Как утверждается в различных источниках, под обращением к советским властям было собрано 75—80 тыс. подписей. В январе 1988 года в Москву при содействии писателя Зория Балаяна и при активном участии Игоря Мурадяна направилась новая делегация карабахских армян, которая привезла с собой не только обращения карабахцев, но и 84 документа, касающихся истории, этнографии, экономики и культуры Нагорного Карабаха. Члены делегации встретились с заведующим приёмной ЦК КПСС А. Кригиным, кандидатом в члены Политбюро ЦК КПСС П. Н. Демичевым, заведующим подотделом межнациональных отношений ЦК КПСС В. А. Михайловым[37][38]. Ещё одна делегация из Карабаха в начале февраля 1988 года вновь встречалась в Москве с В. А. Михайловым, а затем — с министром иностранных дел СССР А. А. Громыко. В январе 1988 года в НКАО распространялись листовки следующего содержания[39]:

«Настало время для проведения на ведущих предприятиях, в колхозах и совхозах области общих партийных, профсоюзных и комсомольских собраний, в повестку дня которых должен быть включён вопрос о воссоединении Карабаха с Матерью-Родиной. Дух гласности и демократии должен стать импульсом для открытого и откровенного обсуждения этого вопроса. Выписки из резолюций этих собраний, заверенные соответствующими печатями, необходимо отправлять в ЦК КПСС».

Влиятельные научные и общественные деятели — армяне (писатель Зорий Балаян, историк Сергей Микоян и др.) активно лоббировали карабахский вопрос за границей[27][35]. В ноябре 1987 года в поддержку идеи переподчинения Карабаха Армении высказался советник Михаила Горбачёва Абел Аганбегян, председатель Экономического бюро Совета Министров СССР. И в Азербайджане, и в Армении это было воспринято как свидетельство поддержки Горбачёвым армянской кампании[27][35].

Зимой 1987/1988 годов в Азербайджан начали прибывать беженцы-азербайджанцы из Кафанского и Мегринского районов Армянской ССР. Согласно азербайджанским источникам, первые группы беженцев начали прибывать в январе 1988 года, а к 18 февраля их число превысило 4 тыс.[4] Специалист по проблемам безопасности и государственного строительства в Юго-Западной и Центральной Азии Сванте Корнелл[40] пишет в своём исследовании Карабахского конфликта (1999), что первая волна беженцев из Армении достигла Баку в конце января, при этом большинство прибывших были размещены в районе Сумгаита. По его словам, в течение февраля до Баку докатились «ещё две волны беженцев»[15]. Британский журналист Том де Ваал, выпустивший в 2005 году художественно-документальную кни

org-wikipediya.ru

Карабахский конфликт — Gpedia, Your Encyclopedia

Караба́хский конфли́кт (азерб. Qarabağ münaqişəsi, арм. Արցախյան հակամարտություն) — этнополитический конфликт[1] в Закавказье между азербайджанцами и армянами. Межобщинный конфликт, имеющий давние исторические и культурные корни, приобрёл новую остроту в годы перестройки (1987—1988)[2], на фоне резкого подъёма национальных движений в Армении и Азербайджане. К ноябрю — декабрю 1988 года в этот конфликт, как отмечал А. Н. Ямсков, оказались вовлечены большинство жителей обеих республик, и он фактически перерос рамки локальной проблемы Нагорного Карабаха, превратившись в «открытую межнациональную конфронтацию», которую лишь на время приостановило Спитакское землетрясение[3]. Неготовность советского руководства к адекватным политическим действиям в обстановке обострившихся межнациональных распрей, противоречивость принимаемых мер, декларирование центральными властями равной степени вины Армении и Азербайджана в создании кризисной ситуации привели к зарождению и укреплению в обеих республиках радикальной антикоммунистической оппозиции[4].

В 1991—1994 годах эта конфронтация привела к масштабным военным действиям за контроль над Нагорным Карабахом и некоторыми прилегающими территориями. По уровню военного противостояния её превзошёл лишь чеченский конфликт, но, как отметил Сванте Корнелл, «из всех кавказских конфликтов карабахский конфликт имеет наибольшее стратегическое и общерегиональное значение. Этот конфликт — единственный на территории бывшего Советского Союза, в который непосредственно вовлечены два независимых государства. Более того, в конце 1990-х годов Карабахский конфликт способствовал формированию на Кавказе и вокруг него противостоящих друг другу группировок государств»[5]

5 мая 1994 года был подписан Бишкекский протокол о перемирии и прекращении огня между Арменией и самопровозглашённой Нагорно-Карабахской Республикой с одной стороны и Азербайджаном с другой стороны.

Как писала Г. В. Старовойтова, «с точки зрения международного права этот конфликт является примером противоречий между двумя фундаментальными принципами: с одной стороны, права народа на самоопределение, а с другой стороны, принципа территориальной целостности, согласно которому возможно только мирное изменение границ по соглашению»[6].

Нагорный Карабах

С образованием в IV веке до н. э. Армянского царства Ервандидов территория современного Нагорного Карабаха вошла в его состав. В начале II в. до н. э. она была присоединена к Великой Армении и в течение около шести столетий составляла часть провинции Арцах. В конце IV в. н. э., во время раздела Армении, эта территория была включена Персией в состав её вассального государства[7] — Кавказской Албании[8]. С середины VII века до конца IX века — под арабским владычеством[9]. В IX—XVI веках — часть армянского феодального княжества Хачен. С начала XVII до середины XVIII века Нагорный Карабах находится под властью союза армянских меликств Хамсы. Во второй половине XVIII века Нагорный Карабах с преобладающим армянским населением вошёл в Карабахское ханство, а в 1813 году в составе Карабахского ханства по Гюлистанскому мирному договору — в Российскую империю[10].

Предыстория конфликта

Карабахская комиссия по перемирию, 1918 г.

В начале XX века Нагорный Карабах дважды (в 1905—1907 и 1918—1920 гг.) становился ареной кровопролитных армяно-азербайджанских столкновений (подробнее см. История Нагорного Карабаха).

В мае 1918 года в связи с революционными событиями и распадом российской государственности в Закавказье были провозглашенa сначала самостоятельная Закавказская демократическая федеративная республика, а позже три независимых государства: Грузинская Демократическая Республика (главным образом на территории Тифлисской и Кутаисской губерний, Батумской области, Сухумского округа), Республика Армении (основа территории — Эриванская губерния, а также Карсская область, захваченная на тот момент Османской империей), Азербайджанская Демократическая Республика (преимущественно на землях Бакинской и Елизаветпольской губерний, Закатальского округа)[11][12][13].

Армянское население Карабаха и Зангезура, однако, отказывалось подчиняться властям АДР. Созванный 22 июля 1918 года в Шуше Первый съезд армян Карабаха провозгласил Нагорный Карабах независимой административно-политической единицей и избрал собственное Народное правительство (с сентября 1918 г. — Армянский национальный совет Карабаха). Противостояние между азербайджанскими войсками и армянскими вооружёнными отрядами продолжалось в регионе вплоть до установления в Азербайджане советской власти. Вошедшие в Азербайджан в конце апреля 1920 года части 11-й Армии РККА во взаимодействии с азербайджанскими войсками заняли территорию Карабаха, Зангезура, Нахичевана. К середине июня 1920 года сопротивление армянских вооружённых отрядов в Карабахе с помощью советских войск было подавлено.

В течение 1920—1921 гг. вопрос о принадлежности Нагорного Карабаха решался согласно текущим внешнеполитическим целям советского руководства. 30 ноября 1920 года Азревком своей декларацией признал Зангезур и Нахичевань частью Советской Армении и предоставил Нагорному Карабаху право на самоопределение[11]. Решение карабахского вопроса в пользу Армении было подтверждено постановлением пленума Кавбюро ЦК РКП(б) от 3 июня 1921 года, однако окончательное решение было принято пленумом Кавбюро ЦК РКП(б), состоявшимся 5 июля того же года — «Нагорный Карабах оставить в пределах Азербайджанской ССР, предоставив ему широкую областную автономию»[11]. Существует мнение, что включение в состав советского Азербайджана региона, подавляющее большинство населения которого составляли армяне, могло быть обусловлено желанием большевистского руководства Советской России обеспечить политическое сближение с кемалистской Турцией[14]. В июле 1923 года районы Азербайджанской ССР с преимущественно армянским населением (Шушинский, Джебраильский и части Джеванширского и Зангезурского уездов) были объединены в автономное образование (Автономная область Нагорного Карабаха (АОНК), с 1937 года — Нагорно-Карабахская автономная область (НКАО))[11][12]. При этом, как отмечает Г. В. Старовойтова, административные границы НКАО не совпадали с этническими границами и в двух районах АзССР, граничивших с НКАО (Шаумяновском и Ханларском), этническим большинством являлись армяне[6]. В конце 1930-х гг. административно-территориальные изменения внутри Азербайджанской ССР привели к образованию так называемого Лачинского коридора, отделившего территорию НКАО от Армении[15][16].

Конституция Азербайджанской ССР 1937 года провозгласила армянский язык языком судопроизводства в НКАО, закрепив также опубликование на армянском языке решений и распоряжений Совета депутатов трудящихся НКАО[17]. В Степанакерте на армянском языке издавались газеты «Советский Карабах»[18] и «Метаксагорц» («Шелководство»)[19]. С 1932 года в Степанакерте функционировал Государственный армянский драматический театр им. М. Горького[20]. Правовой статус области определялся Законом «О Нагорно-Карабахской автономной области», принятым Верховным Советом Азербайджанской ССР 16 июня 1981 года.

Вопрос о передаче Нагорного Карабаха Армении время от времени поднимался армянским руководством, но не получал поддержки в центре[15][21]. В 1960-е годы социально-экономическая напряжённость в НКАО несколько раз перерастала в массовые беспорядки. В адрес руководства Азербайджанской ССР высказывались обвинения в экономической дискриминации НКАО, а также в попытках изменить демографическую структуру автономной области[15] (в 2002 году Гейдар Алиев подтвердил в одном из интервью, что, занимая пост первого секретаря ЦК КП Азербайджана (1969—1982), он проводил политику, направленную на изменение демографического баланса в регионе в пользу азербайджанцев[22]). Если карабахские армяне чувствовали себя ущемлёнными в культурных и политических п&

www.gpedia.com

Карабахский конфликт — Википедия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Караба́хский конфли́кт (азерб. Qarabağ münaqişəsi, арм. Արցախյան հակամարտություն) — этнополитический конфликт[1] в Закавказье между азербайджанцами и армянами. Межобщинный конфликт, имеющий давние исторические и культурные корни, приобрёл новую остроту в годы перестройки (1987—1988)[2], на фоне резкого подъёма национальных движений в Армении и Азербайджане. К ноябрю — декабрю 1988 года в этот конфликт, как отмечал А. Н. Ямсков, оказались вовлечены большинство жителей обеих республик, и он фактически перерос рамки локальной проблемы Нагорного Карабаха, превратившись в «открытую межнациональную конфронтацию», которую лишь на время приостановило Спитакское землетрясение[3]. Неготовность советского руководства к адекватным политическим действиям в обстановке обострившихся межнациональных распрей, противоречивость принимаемых мер, декларирование центральными властями равной степени вины Армении и Азербайджана в создании кризисной ситуации привели к зарождению и укреплению в обеих республиках радикальной антикоммунистической оппозиции[4].

В 1991—1994 годах эта конфронтация привела к масштабным военным действиям за контроль над Нагорным Карабахом и некоторыми прилегающими территориями. По уровню военного противостояния её превзошёл лишь чеченский конфликт, но, как отметил Сванте Корнелл, «из всех кавказских конфликтов карабахский конфликт имеет наибольшее стратегическое и общерегиональное значение. Этот конфликт — единственный на территории бывшего Советского Союза, в который непосредственно вовлечены два независимых государства. Более того, в конце 1990-х годов Карабахский конфликт способствовал формированию на Кавказе и вокруг него противостоящих друг другу группировок государств»[5]

5 мая 1994 года был подписан Бишкекский протокол о перемирии и прекращении огня между Арменией и самопровозглашённой Нагорно-Карабахской Республикой с одной стороны и Азербайджаном с другой стороны.

Как писала Г. В. Старовойтова, «с точки зрения международного права этот конфликт является примером противоречий между двумя фундаментальными принципами: с одной стороны, права народа на самоопределение, а с другой стороны, принципа территориальной целостности, согласно которому возможно только мирное изменение границ по соглашению»[6].

encyclopaedia.bid

Карабахский конфликт — Википедия РУ

Караба́хский конфли́кт (азерб. Qarabağ münaqişəsi, арм. Արցախյան հակամարտություն) — этнополитический конфликт[1] в Закавказье между азербайджанцами и армянами. Межобщинный конфликт, имеющий давние исторические и культурные корни, приобрёл новую остроту в годы перестройки (1987—1988)[2], на фоне резкого подъёма национальных движений в Армении и Азербайджане. К ноябрю — декабрю 1988 года в этот конфликт, как отмечал А. Н. Ямсков, оказались вовлечены большинство жителей обеих республик, и он фактически перерос рамки локальной проблемы Нагорного Карабаха, превратившись в «открытую межнациональную конфронтацию», которую лишь на время приостановило Спитакское землетрясение[3]. Неготовность советского руководства к адекватным политическим действиям в обстановке обострившихся межнациональных распрей, противоречивость принимаемых мер, декларирование центральными властями равной степени вины Армении и Азербайджана в создании кризисной ситуации привели к зарождению и укреплению в обеих республиках радикальной антикоммунистической оппозиции[4].

В 1991—1994 годах эта конфронтация привела к масштабным военным действиям за контроль над Нагорным Карабахом и некоторыми прилегающими территориями. По уровню военного противостояния её превзошёл лишь чеченский конфликт, но, как отметил Сванте Корнелл, «из всех кавказских конфликтов карабахский конфликт имеет наибольшее стратегическое и общерегиональное значение. Этот конфликт — единственный на территории бывшего Советского Союза, в который непосредственно вовлечены два независимых государства. Более того, в конце 1990-х годов Карабахский конфликт способствовал формированию на Кавказе и вокруг него противостоящих друг другу группировок государств»[5]

5 мая 1994 года был подписан Бишкекский протокол о перемирии и прекращении огня между Арменией и самопровозглашённой Нагорно-Карабахской Республикой с одной стороны и Азербайджаном с другой стороны.

Как писала Г. В. Старовойтова, «с точки зрения международного права этот конфликт является примером противоречий между двумя фундаментальными принципами: с одной стороны, права народа на самоопределение, а с другой стороны, принципа территориальной целостности, согласно которому возможно только мирное изменение границ по соглашению»[6].

  Карабахская комиссия по перемирию, 1918 г.

В начале XX века Нагорный Карабах дважды (в 1905—1907 и 1918—1920 гг.) становился ареной кровопролитных армяно-азербайджанских столкновений (подробнее см. История Нагорного Карабаха).

В мае 1918 года в связи с революционными событиями и распадом российской государственности в Закавказье были провозглашенa сначала самостоятельная Закавказская демократическая федеративная республика, а позже три независимых государства: Грузинская Демократическая Республика (главным образом на территории Тифлисской и Кутаисской губерний, Батумской области, Сухумского округа), Республика Армении (основа территории — Эриванская губерния, а также Карсская область, захваченная на тот момент Османской империей), Азербайджанская Демократическая Республика (преимущественно на землях Бакинской и Елизаветпольской губерний, Закатальского округа)[11][12][13].

Армянское население Карабаха и Зангезура, однако, отказывалось подчиняться властям АДР. Созванный 22 июля 1918 года в Шуше Первый съезд армян Карабаха провозгласил Нагорный Карабах независимой административно-политической единицей и избрал собственное Народное правительство (с сентября 1918 г. — Армянский национальный совет Карабаха). Противостояние между азербайджанскими войсками и армянскими вооружёнными отрядами продолжалось в регионе вплоть до установления в Азербайджане советской власти. Вошедшие в Азербайджан в конце апреля 1920 года части 11-й Армии РККА во взаимодействии с азербайджанскими войсками заняли территорию Карабаха, Зангезура, Нахичевана. К середине июня 1920 года сопротивление армянских вооружённых отрядов в Карабахе с помощью советских войск было подавлено.

В течение 1920—1921 гг. вопрос о принадлежности Нагорного Карабаха решался согласно текущим внешнеполитическим целям советского руководства. 30 ноября 1920 года Азревком своей декларацией признал Зангезур и Нахичевань частью Советской Армении и предоставил Нагорному Карабаху право на самоопределение[11]. Решение карабахского вопроса в пользу Армении было подтверждено постановлением пленума Кавбюро ЦК РКП(б) от 3 июня 1921 года, однако окончательное решение было принято пленумом Кавбюро ЦК РКП(б), состоявшимся 5 июля того же года — «Нагорный Карабах оставить в пределах Азербайджанской ССР, предоставив ему широкую областную автономию»[11]. Существует мнение, что включение в состав советского Азербайджана региона, подавляющее большинство населения которого составляли армяне, могло быть обусловлено желанием большевистского руководства Советской России обеспечить политическое сближение с кемалистской Турцией[14]. В июле 1923 года районы Азербайджанской ССР с преимущественно армянским населением (Шушинский, Джебраильский и части Джеванширского и Зангезурского уездов) были объединены в автономное образование (Автономная область Нагорного Карабаха (АОНК), с 1937 года — Нагорно-Карабахская автономная область (НКАО))[11][12]. При этом, как отмечает Г. В. Старовойтова, административные границы НКАО не совпадали с этническими границами и в двух районах АзССР, граничивших с НКАО (Шаумяновском и Ханларском), этническим большинством являлись армяне[6]. В конце 1930-х гг. административно-территориальные изменения внутри Азербайджанской ССР привели к образованию так называемого Лачинского коридора, отделившего территорию НКАО от Армении[15][16].

Конституция Азербайджанской ССР 1937 года провозгласила армянский язык языком судопроизводства в НКАО, закрепив также опубликование на армянском языке решений и распоряжений Совета депутатов трудящихся НКАО[17]. В Степанакерте на армянском языке издавались газеты «Советский Карабах»[18] и «Метаксагорц» («Шелководство»)[19]. С 1932 года в Степанакерте функционировал Государственный армянский драматический театр им. М. Горького[20]. Правовой статус области определялся Законом «О Нагорно-Карабахской автономной области», принятым Верховным Советом Азербайджанской ССР 16 июня 1981 года.

Вопрос о передаче Нагорного Карабаха Армении время от времени поднимался армянским руководством, но не получал поддержки в центре[15][21]. В 1960-е годы социально-экономическая напряжённость в НКАО несколько раз перерастала в массовые беспорядки. В адрес руководства Азербайджанской ССР высказывались обвинения в экономической дискриминации НКАО, а также в попытках изменить демографическую структуру автономной области[15] (в 2002 году Гейдар Алиев подтвердил в одном из интервью, что, занимая пост первого секретаря ЦК КП Азербайджана (1969—1982), он проводил политику, направленную на изменение демографического баланса в регионе в пользу азербайджанцев[22]). Если карабахские армяне чувствовали себя ущемлёнными в культурных и политических правах на территории Азербайджана, то карабахские азербайджанцы выдвигают встречные обвинения в дискриминации со стороны армянского большинства на территории самой НКАО[23]. По мнению Дмитрия Фурмана, положение карабахских армян было лучше и они обладали бо́льшими правами, чем азербайджанцы, компактно проживавшие на территории Армении, у которых вообще не было своей национальной автономии[24].

Общая характеристика

До середины 1980-х годов требования изменения статуса НКАО редко становились достоянием широкой гласности, а любые действия в этом направлении немедленно подавлялись. Совсем другие возможности предоставила начатая М. Горбачёвым политика демократизации советской общественной жизни и ослабления политических ограничений. В 1987 — начале 1988 годов в регионе усилилось недовольство армянского населения своим социально-экономическим положением. Руководство АзССР обвиняли в сохранении экономической отсталости региона, пренебрежении развитием прав, культуры и идентичности армянского меньшинства в Азербайджане, создании искусственных преград для культурных связей между Нагорным Карабахом и Арменией[6][11][25][26]. Уже в начале октября 1987 года на митингах в Ереване, посвящённых экологическим проблемам, прозвучали требования передачи НКАО Армянской ССР, которые повторялись в многочисленных обращениях, направлявшихся в адрес советского руководства.

Протестные настроения подогревались армянскими националистическими организациями[27], а действия зарождающегося национального движения умело организовывались и направлялись. Как отмечает Г. В. Старовойтова, в Нагорном Карабахе это движение «изначально контролировалось элитой старого типа (партийными функционерами, руководителями предприятий и т. д.), в то время как в Армении появилось новое руководство, открыто оппозиционное местной номенклатуре и правящему коммунистическому режиму в целом»[6].

Первым легальным изданием, открыто поддержавшим в феврале-марте 1988 года идею воссоединения Нагорного Карабаха (Арцаха) с Армянской ССР, стал официальный печатный орган Нагорно-Карабахского обкома КП Азербайджана и Совета народных депутатов НКАО «Советский Карабах», имевший свыше 90 тыс. подписчиков. Эта газета стала трибуной, с которой идея «миацума» (воссоединения) пропагандировалась интеллигенцией и партийным руководством НКАО. Её редактором с февраля 1988 года был журналист и писатель Максим Ованесян, участник карабахского движения за воссоединение с Арменией периода 1960-х гг. Редактором русского издания газеты был Аркадий Гукасян — впоследствии министр иностранных дел (1993—1997) и президент (1997—2007) самопровозглашённой Нагорно-Карабахской Республики[28].

Общественно-политическая ситуация в Азербайджане отличалась от Армении. К 1988 году, по оценке Тома де Ваала, Азербайджан всё ещё оставался одной из самых консервативных республик СССР, где подавлялось всякое политическое инакомыслие[29]. С ним соглашается Зардушт Али-Заде, активный участник азербайджанского национально-демократического движения 1980-х — 1990-х годов, который писал в 2001 году[30]:

Азербайджанцы до 1988 года были в абсолютной своей массе верны СССР, «социалистическому строю», России. Хотя загнивание шло, коррупция полностью институционализировалась, теневая экономика сращивалась с госаппаратом, однако население в силу природной пластичности приспособилось к этим условиям и органически было чуждо протесту и инакомыслию… Формирование правящей партийно-хозяйственной бюрократии последние двадцать лет шло под тщательным контролем Алиева Гейдара Алиевича, абсолютно полновластного «хозяина» партии — государства в этом уголке СССР. Должности секретарей партийных комитетов и председателей исполкомов, министров, зам. министров, начальников главков и ниже, как правило, продавались за взятки… Кроме взятки, роль играл и такой фактор, как кумовство и местничество. За тринадцать лет прямого руководства республикой Гейдар Алиев сумел разместить множество своих родичей и земляков на важнейшие посты — как в органах госуправления, так и сферах экономики, культуры и образования. Идеологический фактор при этом роли не играл, вернее, играл роль не фактор формальной коммунистической идеологии, а фактор реальной идеологии — идеологии преданности Г. Алиеву и согласия с существующими порядками. Так формировался основной костяк партийно-хозяйственной элиты[31].

Это помогло местному партийному руководству, в отличие от соседней Армении, удержать политическую власть до 1992 года[32] в борьбе с зарождающимся разнородным национально-демократическим движением. Что касается Армении, то здесь большая часть партийных функционеров проявила готовность сотрудничать с национальным движением, что и обусловило лёгкую смену власти[29].

По оценкам российского политолога С. М. Маркедонова, в массовом сознании армянского общества борьба за права карабахских армян отождествлялась с борьбой за интересы всей Армении:

Борьба за присоединение НКАО интерпретировалась как борьба за «воссоединение» армянских этнических земель и восстановление исторической справедливости. В отличие от Грузии или прибалтийских республик, армянское этнонациональное движение, формировавшееся в конце 1980-х годов, не связывало напрямую борьбу за изменение статуса НКАО, присоединение её к Армении с противоборством с СССР, коммунистической системой или «имперскими силами» России. Исключением были организации армянских диссидентов-антикоммунистов, имевших богатый опыт противостояния советской системе. В 1987 году было создано Объединение национального самоопределения (ОНС) во главе с П. Айрикяном, которое выступало за восстановление «территориальной целостности Армении» (включение в её состав НКАО, Нахичевани, «турецкой» Армении) и дистанцирование от «империалистической России»[33].

Руководство Азербайджанской ССР и Коммунистической партии Азербайджана (англ.)русск., со своей стороны, пыталось урегулировать ситуацию, задействовав привычные командно-бюрократические рычаги, которые в новой ситуации оказались неэффективными. Государственные и правоохранительные органы Азербайджана оказались не готовы к событиям в НКАО и Армении, спровоцировавшим, в свою очередь, массовые выступления в Азербайджане, создавшие условия для неконтролируемого поведения толпы[4]. На дальнейшем развитии событий во многом сказалось взаимодействие основных социально активных групп населения республики. Российский исследователь Д. Фурман в 1994 году характеризовал их следующим образом:

Во-первых, это была маргинализированная городская «чернь» — плебс, вырванный из сельского, традиционно исламского образа жизни и ввергнутый в кишащие преступностью фабричные города. Склонная к бунту и фанатизму под действием какого-нибудь внешнего толчка (такого, как армянские акции), в более спокойные времена она была пассивна и безразлична к тому, какая бы власть ни правила ею. Эти «низы» скоро умножились с наплывом беженцев. Во-вторых, была бакинская интеллектуально-бюрократическая элита, всё более русифицированная в 60-е и 70-е гг. XX в. (некоторые бюрократы и интеллектуалы отлично говорили по-русски, но не столь хорошо по-азербайджански). Партийные и связанные с партией элиты боялись темного плебса и нередко направляли его гнев в русло погромов армян, а позднее — национальных военных усилий в Карабахе. В-третьих, существовал пантюркистский и прозападный слой азербайджанской интеллигенции — часто провинциальной и имевшей сельское происхождение, — вдохновляемой примером недолговечной Азербайджанской республики 1918—1920 гг.[34]

Советское государственное и партийное руководство, не желавшее создавать прецедент пересмотра существующего национально-территориального устройства, интерпретировало требования карабахских армян и общественности Армении как проявления национализма, противоречащие «интересам трудящихся Азербайджанской и Армянской ССР»[33]. Как отмечает Г. В. Старовойтова, советское руководство «совершенно обоснованно опасалось, что одобрение такого изменения может привести к неуправляемому развалу Советского государства. Вдобавок к этому, национально-демократическое движение Армении имело заметную антикоммунистическую окраску, что едва ли способствовало склонению Москвы к удовлетворению этих требований»[6].

Как отмечал А. Зверев в 1996 году, с точки зрения советского руководства массовые выступления, всеобщие забастовки и политические требования, выдвигавшиеся в Армении, представляли гораздо большую опасность, чем погромы в Сумгаите. Протесты в масштабе союзной республики представляли собой «давление на государственную власть», с которым мириться было нельзя. В отличие от Азербайджана, где местное партийное руководство поначалу контролировало ситуацию (за исключением НКАО), в Армении коммунистическая партия стремительно теряла власть в ходе общенациональной кампании гражданского неповиновения и к концу 1988 года полностью утратила авторитет. В этих обстоятельствах руководство СССР применяло различную тактику: обещания экономической помощи, пропаганда и запугивание, оказание политического давления через посредство других союзных республик, введение прямого управления и применение репрессивных мер: аресты руководителей национальных движений, введение режима чрезвычайного положения и, наконец, военные операции против незаконных военизированных формирований и депортация целых общин[11].

Анализируя отношение к карабахскому движению за пределами Армении и Азербайджана, Г. В. Старовойтова указывала, что оно пользовалось поддержкой у «реформистски настроенной интеллигенции Москвы и других больших российских городов, приветствовавшей его миролюбивый и демократический характер», тогда как реакция Запада на стремление карабахских армян к самоопределению была в лучшем случае осторожной, поскольку «и правительства, и общественность на Западе воспринимали Нагорно-Карабахский кризис как не более чем усложнение, препятствующее горбачевской программе реформ»[6].

Нагнетание напряжённости

В течение лета — осени 1987 года нарастал конфликт между жителями армянского села Чардахлы Шамхорского района Азербайджана и первым секретарём Шамхорского райкома М. Асадовым из-за увольнения директора совхоза — армянина. 18 октября в ереванском парке им. Пушкина прошла посвящённая этим событиям акция протеста, организованная Игорем Мурадяном, в которой участвовало около 250 человек[35]. 1 декабря несколько десятков протестовавших жителей были избиты и задержаны милицией, в связи с чем пострадавшие обратились в Генеральную прокуратуру СССР[11][35][36].

В тот же период в Нагорном Карабахе и Армении был проведён массовый сбор подписей под требованием о передаче Нагорного Карабаха в состав Армянской ССР, который его организаторы назвали «референдумом». 1 декабря делегация карабахских армян передала подписи, письма и требования в приёмную ЦК КПСС в Москве. Как утверждается в различных источниках, под обращением к советским властям было собрано 75—80 тыс. подписей. В январе 1988 года в Москву при содействии писателя Зория Балаяна и при активном участии Игоря Мурадяна направилась новая делегация карабахских армян, которая привезла с собой не только обращения карабахцев, но и 84 документа, касающихся истории, этнографии, экономики и культуры Нагорного Карабаха. Члены делегации встретились с заведующим приёмной ЦК КПСС А. Кригиным, кандидатом в члены Политбюро ЦК КПСС П. Н. Демичевым, заведующим подотделом межнациональных отношений ЦК КПСС В. А. Михайловым[37][38]. Ещё одна делегация из Карабаха в начале февраля 1988 года вновь встречалась в Москве с В. А. Михайловым, а затем — с министром иностранных дел СССР А. А. Громыко. В январе 1988 года в НКАО распространялись листовки следующего содержания[39]:

«Настало время для проведения на ведущих предприятиях, в колхозах и совхозах области общих партийных, профсоюзных и комсомольских собраний, в повестку дня которых должен быть включён вопрос о воссоединении Карабаха с Матерью-Родиной. Дух гласности и демократии должен стать импульсом для открытого и откровенного обсуждения этого вопроса. Выписки из резолюций этих собраний, заверенные соответствующими печатями, необходимо отправлять в ЦК КПСС».

Влиятельные научные и общественные деятели — армяне (писатель Зорий Балаян, историк Сергей Микоян и др.) активно лоббировали карабахский вопрос за границей[27][35]. В ноябре 1987 года в поддержку идеи переподчинения Карабаха Армении высказался советник Михаила Горбачёва Абел Аганбегян, председатель Экономического бюро Совета Министров СССР. И в Азербайджане, и в Армении это было воспринято как свидетельство поддержки Горбачёвым армянской кампании[27][35].

Зимой 1987/1988 годов в Азербайджан начали прибывать беженцы-азербайджанцы из Кафанского и Мегринского районов Армянской ССР. Согласно азербайджанским источникам, первые группы беженцев начали прибывать в январе 1988 года, а к 18 февраля их число превысило 4 тыс.[4] Специалист по проблемам безопасности и государственного строительства в Юго-Западной и Центральной Азии Сванте Корнелл[40] пишет в своём исследовании Карабахского конфликта (1999), что первая волна беженцев из Армении достигла Баку в конце января, при этом большинство прибывших были размещены в районе Сумгаита. По его словам, в течение февраля до Баку докатились «ещё две волны беженцев»[15]. Британский журналист Том де Ваал, выпустивший в 2005 году художественно-документальную книгу

http-wikipediya.ru

Нагорный Карабах — замороженный конфликт на Кавказе (фотогалерея)

Нагорный Карабах — болевая точка на Южном Кавказе. В этом регионе начался конфликт между Арменией и Азербайджаном, унесший тысячи жизней и длящийся десятилетия. О нем галерея DW.

Давний конфликт
Конфликт вокруг Нагорного Карабаха длится несколько десятилетий. Регион, большую часть жителей которого составляли армяне, в советские времена входил в состав Азербайджанской ССР. В конце 80-х годов прошлого века проармянские силы при поддержке Еревана взяли контроль над Нагорным Карабахом. Началось длительное противостояние между Арменией и Азербайджаном, временами переходящее в горячую фазу.

Начало военных действий в Карабахе
10 декабря 1991 года в самопровозглашенной Нагорно-Карабахской республике прошел так называемый референдум о независимости. Азербайджанское меньшинство бойкотировало голосование. Референдум не был признан международным сообществом. Межнациональная конфронтация привела к масштабным военным действиям за контроль над Нагорным Карабахом и некоторыми прилегающими территориями.

Война и беженцы
В ходе вооруженного межэтнического конфликта между армянами и азербайджанцами погибли, по некоторым данным, более 30 000 человек. Сотни тысяч беженцев из обеих стран были вынуждены покинуть родные места.

Международные посредники в урегулировании конфликта
После заключения перемирия в мае 1994 года урегулированием конфликта занимается Минская группа ОБСЕ. Ее мандат был определен в том же году на Будапештском саммите. В состав группы входят Германия, Италия, Швеция, Финляндия и Турция, Беларусь, а также Армения и Азербайджан. С 1997 года ее сопредседателями являются США, РФ и Франция.

Территория спора
Дорожный указатель на армянском языке (фото 2014 года) расположен на трассе, ведущей в город Степанакерт — столицу самопровозглашенной Нагорно-Карабахской республики. У города есть и второе название на азербайджанском языке — Ханкенди. Международное сообщество не признает НКР и рассматривает регион как часть Азербайджана. Армения это отрицает.

Напоминание о войне
В Нагорном Карабахе между городами Шуши и Степанакертом (по-азербайджански Шуша и Ханкенди), установлен вот этот памятник: боевая машина сейчас служит напоминанием о трагических событиях 80-90-х годов прошлого века. (фото из архива, 2010 год)

Эскалация карабахского конфликта
В начале апреля 2016 году на линии соприкосновения в Нагорном Карабахе произошла очередная эскалация конфликта между армянскими и азербайджанскими подразделениями. Стороны обвинили друг друга в нарушении перемирия. Это были самые ожесточенные столкновения с 1994 года, по разным данным, с обеих сторон погибли десятки человек.

Роль и позиция России по Карабаху
Особую роль в этом конфликте играет Москва. Россия является сопредседателем Минской группы ОБСЕ и поставляет вооружения обеим сторонам конфликта. В 90-е годы Москва предложила разместить миротворцев вдоль линии соприкосновения, однако и Баку, и Ереван отказались от этого. Официально Путин еще в 2004 году заявлял, что Россия не хочет брать на себя ответственность и ввязываться в этот конфликт.

Болевые точки Нагорного Карабаха
В Нагорном Карабахе есть несколько мест, которые особенно пострадали в ходе активной фазы межэтнического конфликта. Так массивным обстрелам подверглись города Степанакерт и Шуши. Названия этих мест до сих пор служат символами жестокого конфликта.

Нагорный Карабах — замороженный конфликт?
Несмотря на то, что перемирие между армянской и азербайджанской сторонами было достигнуто почти 25 лет назад, оно периодически нарушается. Конфликт вокруг Нагорного Карабаха считается замороженным, при этом опасность его эскалации по-прежнему высока.

Смотрите также:

Your browser doesn’t support HTML5 video

Дата 06.04.2018

Автор Наталья Позднякова

amp.dw.com

Карабахский конфликт — википедия орг

Караба́хский конфли́кт (азерб. Qarabağ münaqişəsi, арм. Արցախյան հակամարտություն) — этнополитический конфликт[1] в Закавказье между азербайджанцами и армянами. Межобщинный конфликт, имеющий давние исторические и культурные корни, приобрёл новую остроту в годы перестройки (1987—1988)[2], на фоне резкого подъёма национальных движений в Армении и Азербайджане. К ноябрю — декабрю 1988 года в этот конфликт, как отмечал А. Н. Ямсков, оказались вовлечены большинство жителей обеих республик, и он фактически перерос рамки локальной проблемы Нагорного Карабаха, превратившись в «открытую межнациональную конфронтацию», которую лишь на время приостановило Спитакское землетрясение[3]. Неготовность советского руководства к адекватным политическим действиям в обстановке обострившихся межнациональных распрей, противоречивость принимаемых мер, декларирование центральными властями равной степени вины Армении и Азербайджана в создании кризисной ситуации привели к зарождению и укреплению в обеих республиках радикальной антикоммунистической оппозиции[4].

В 1991—1994 годах эта конфронтация привела к масштабным военным действиям за контроль над Нагорным Карабахом и некоторыми прилегающими территориями. По уровню военного противостояния её превзошёл лишь чеченский конфликт, но, как отметил Сванте Корнелл, «из всех кавказских конфликтов карабахский конфликт имеет наибольшее стратегическое и общерегиональное значение. Этот конфликт — единственный на территории бывшего Советского Союза, в который непосредственно вовлечены два независимых государства. Более того, в конце 1990-х годов Карабахский конфликт способствовал формированию на Кавказе и вокруг него противостоящих друг другу группировок государств»[5]

5 мая 1994 года был подписан Бишкекский протокол о перемирии и прекращении огня между Арменией и самопровозглашённой Нагорно-Карабахской Республикой с одной стороны и Азербайджаном с другой стороны.

Как писала Г. В. Старовойтова, «с точки зрения международного права этот конфликт является примером противоречий между двумя фундаментальными принципами: с одной стороны, права народа на самоопределение, а с другой стороны, принципа территориальной целостности, согласно которому возможно только мирное изменение границ по соглашению»[6].

  Карабахская комиссия по перемирию, 1918 г.

В начале XX века Нагорный Карабах дважды (в 1905—1907 и 1918—1920 гг.) становился ареной кровопролитных армяно-азербайджанских столкновений (подробнее см. История Нагорного Карабаха).

В мае 1918 года в связи с революционными событиями и распадом российской государственности в Закавказье были провозглашенa сначала самостоятельная Закавказская демократическая федеративная республика, а позже три независимых государства: Грузинская Демократическая Республика (главным образом на территории Тифлисской и Кутаисской губерний, Батумской области, Сухумского округа), Республика Армении (основа территории — Эриванская губерния, а также Карсская область, захваченная на тот момент Османской империей), Азербайджанская Демократическая Республика (преимущественно на землях Бакинской и Елизаветпольской губерний, Закатальского округа)[11][12][13].

Армянское население Карабаха и Зангезура, однако, отказывалось подчиняться властям АДР. Созванный 22 июля 1918 года в Шуше Первый съезд армян Карабаха провозгласил Нагорный Карабах независимой административно-политической единицей и избрал собственное Народное правительство (с сентября 1918 г. — Армянский национальный совет Карабаха). Противостояние между азербайджанскими войсками и армянскими вооружёнными отрядами продолжалось в регионе вплоть до установления в Азербайджане советской власти. Вошедшие в Азербайджан в конце апреля 1920 года части 11-й Армии РККА во взаимодействии с азербайджанскими войсками заняли территорию Карабаха, Зангезура, Нахичевана. К середине июня 1920 года сопротивление армянских вооружённых отрядов в Карабахе с помощью советских войск было подавлено.

В течение 1920—1921 гг. вопрос о принадлежности Нагорного Карабаха решался согласно текущим внешнеполитическим целям советского руководства. 30 ноября 1920 года Азревком своей декларацией признал Зангезур и Нахичевань частью Советской Армении и предоставил Нагорному Карабаху право на самоопределение[11]. Решение карабахского вопроса в пользу Армении было подтверждено постановлением пленума Кавбюро ЦК РКП(б) от 3 июня 1921 года, однако окончательное решение было принято пленумом Кавбюро ЦК РКП(б), состоявшимся 5 июля того же года — «Нагорный Карабах оставить в пределах Азербайджанской ССР, предоставив ему широкую областную автономию»[11]. Существует мнение, что включение в состав советского Азербайджана региона, подавляющее большинство населения которого составляли армяне, могло быть обусловлено желанием большевистского руководства Советской России обеспечить политическое сближение с кемалистской Турцией[14]. В июле 1923 года районы Азербайджанской ССР с преимущественно армянским населением (Шушинский, Джебраильский и части Джеванширского и Зангезурского уездов) были объединены в автономное образование (Автономная область Нагорного Карабаха (АОНК), с 1937 года — Нагорно-Карабахская автономная область (НКАО))[11][12]. При этом, как отмечает Г. В. Старовойтова, административные границы НКАО не совпадали с этническими границами и в двух районах АзССР, граничивших с НКАО (Шаумяновском и Ханларском), этническим большинством являлись армяне[6]. В конце 1930-х гг. административно-территориальные изменения внутри Азербайджанской ССР привели к образованию так называемого Лачинского коридора, отделившего территорию НКАО от Армении[15][16].

Конституция Азербайджанской ССР 1937 года провозгласила армянский язык языком судопроизводства в НКАО, закрепив также опубликование на армянском языке решений и распоряжений Совета депутатов трудящихся НКАО[17]. В Степанакерте на армянском языке издавались газеты «Советский Карабах»[18] и «Метаксагорц» («Шелководство»)[19]. С 1932 года в Степанакерте функционировал Государственный армянский драматический театр им. М. Горького[20]. Правовой статус области определялся Законом «О Нагорно-Карабахской автономной области», принятым Верховным Советом Азербайджанской ССР 16 июня 1981 года.

Вопрос о передаче Нагорного Карабаха Армении время от времени поднимался армянским руководством, но не получал поддержки в центре[15][21]. В 1960-е годы социально-экономическая напряжённость в НКАО несколько раз перерастала в массовые беспорядки. В адрес руководства Азербайджанской ССР высказывались обвинения в экономической дискриминации НКАО, а также в попытках изменить демографическую структуру автономной области[15] (в 2002 году Гейдар Алиев подтвердил в одном из интервью, что, занимая пост первого секретаря ЦК КП Азербайджана (1969—1982), он проводил политику, направленную на изменение демографического баланса в регионе в пользу азербайджанцев[22]). Если карабахские армяне чувствовали себя ущемлёнными в культурных и политических правах на территории Азербайджана, то карабахские азербайджанцы выдвигают встречные обвинения в дискриминации со стороны армянского большинства на территории самой НКАО[23]. По мнению Дмитрия Фурмана, положение карабахских армян было лучше и они обладали бо́льшими правами, чем азербайджанцы, компактно проживавшие на территории Армении, у которых вообще не было своей национальной автономии[24].

Общая характеристика

До середины 1980-х годов требования изменения статуса НКАО редко становились достоянием широкой гласности, а любые действия в этом направлении немедленно подавлялись. Совсем другие возможности предоставила начатая М. Горбачёвым политика демократизации советской общественной жизни и ослабления политических ограничений. В 1987 — начале 1988 годов в регионе усилилось недовольство армянского населения своим социально-экономическим положением. Руководство АзССР обвиняли в сохранении экономической отсталости региона, пренебрежении развитием прав, культуры и идентичности армянского меньшинства в Азербайджане, создании искусственных преград для культурных связей между Нагорным Карабахом и Арменией[6][11][25][26]. Уже в начале октября 1987 года на митингах в Ереване, посвящённых экологическим проблемам, прозвучали требования передачи НКАО Армянской ССР, которые повторялись в многочисленных обращениях, направлявшихся в адрес советского руководства.

Протестные настроения подогревались армянскими националистическими организациями[27], а действия зарождающегося национального движения умело организовывались и направлялись. Как отмечает Г. В. Старовойтова, в Нагорном Карабахе это движение «изначально контролировалось элитой старого типа (партийными функционерами, руководителями предприятий и т. д.), в то время как в Армении появилось новое руководство, открыто оппозиционное местной номенклатуре и правящему коммунистическому режиму в целом»[6].

Первым легальным изданием, открыто поддержавшим в феврале-марте 1988 года идею воссоединения Нагорного Карабаха (Арцаха) с Армянской ССР, стал официальный печатный орган Нагорно-Карабахского обкома КП Азербайджана и Совета народных депутатов НКАО «Советский Карабах», имевший свыше 90 тыс. подписчиков. Эта газета стала трибуной, с которой идея «миацума» (воссоединения) пропагандировалась интеллигенцией и партийным руководством НКАО. Её редактором с февраля 1988 года был журналист и писатель Максим Ованесян, участник карабахского движения за воссоединение с Арменией периода 1960-х гг. Редактором русского издания газеты был Аркадий Гукасян — впоследствии министр иностранных дел (1993—1997) и президент (1997—2007) самопровозглашённой Нагорно-Карабахской Республики[28].

Общественно-политическая ситуация в Азербайджане отличалась от Армении. К 1988 году, по оценке Тома де Ваала, Азербайджан всё ещё оставался одной из самых консервативных республик СССР, где подавлялось всякое политическое инакомыслие[29]. С ним соглашается Зардушт Али-Заде, активный участник азербайджанского национально-демократического движения 1980-х — 1990-х годов, который писал в 2001 году[30]:

Азербайджанцы до 1988 года были в абсолютной своей массе верны СССР, «социалистическому строю», России. Хотя загнивание шло, коррупция полностью институционализировалась, теневая экономика сращивалась с госаппаратом, однако население в силу природной пластичности приспособилось к этим условиям и органически было чуждо протесту и инакомыслию… Формирование правящей партийно-хозяйственной бюрократии последние двадцать лет шло под тщательным контролем Алиева Гейдара Алиевича, абсолютно полновластного «хозяина» партии — государства в этом уголке СССР. Должности секретарей партийных комитетов и председателей исполкомов, министров, зам. министров, начальников главков и ниже, как правило, продавались за взятки… Кроме взятки, роль играл и такой фактор, как кумовство и местничество. За тринадцать лет прямого руководства республикой Гейдар Алиев сумел разместить множество своих родичей и земляков на важнейшие посты — как в органах госуправления, так и сферах экономики, культуры и образования. Идеологический фактор при этом роли не играл, вернее, играл роль не фактор формальной коммунистической идеологии, а фактор реальной идеологии — идеологии преданности Г. Алиеву и согласия с существующими порядками. Так формировался основной костяк партийно-хозяйственной элиты[31].

Это помогло местному партийному руководству, в отличие от соседней Армении, удержать политическую власть до 1992 года[32] в борьбе с зарождающимся разнородным национально-демократическим движением. Что касается Армении, то здесь большая часть партийных функционеров проявила готовность сотрудничать с национальным движением, что и обусловило лёгкую смену власти[29].

По оценкам российского политолога С. М. Маркедонова, в массовом сознании армянского общества борьба за права карабахских армян отождествлялась с борьбой за интересы всей Армении:

Борьба за присоединение НКАО интерпретировалась как борьба за «воссоединение» армянских этнических земель и восстановление исторической справедливости. В отличие от Грузии или прибалтийских республик, армянское этнонациональное движение, формировавшееся в конце 1980-х годов, не связывало напрямую борьбу за изменение статуса НКАО, присоединение её к Армении с противоборством с СССР, коммунистической системой или «имперскими силами» России. Исключением были организации армянских диссидентов-антикоммунистов, имевших богатый опыт противостояния советской системе. В 1987 году было создано Объединение национального самоопределения (ОНС) во главе с П. Айрикяном, которое выступало за восстановление «территориальной целостности Армении» (включение в её состав НКАО, Нахичевани, «турецкой» Армении) и дистанцирование от «империалистической России»[33].

Руководство Азербайджанской ССР и Коммунистической партии Азербайджана (англ.)русск., со своей стороны, пыталось урегулировать ситуацию, задействовав привычные командно-бюрократические рычаги, которые в новой ситуации оказались неэффективными. Государственные и правоохранительные органы Азербайджана оказались не готовы к событиям в НКАО и Армении, спровоцировавшим, в свою очередь, массовые выступления в Азербайджане, создавшие условия для неконтролируемого поведения толпы[4]. На дальнейшем развитии событий во многом сказалось взаимодействие основных социально активных групп населения республики. Российский исследователь Д. Фурман в 1994 году характеризовал их следующим образом:

Во-первых, это была маргинализированная городская «чернь» — плебс, вырванный из сельского, традиционно исламского образа жизни и ввергнутый в кишащие преступностью фабричные города. Склонная к бунту и фанатизму под действием какого-нибудь внешнего толчка (такого, как армянские акции), в более спокойные времена она была пассивна и безразлична к тому, какая бы власть ни правила ею. Эти «низы» скоро умножились с наплывом беженцев. Во-вторых, была бакинская интеллектуально-бюрократическая элита, всё более русифицированная в 60-е и 70-е гг. XX в. (некоторые бюрократы и интеллектуалы отлично говорили по-русски, но не столь хорошо по-азербайджански). Партийные и связанные с партией элиты боялись темного плебса и нередко направляли его гнев в русло погромов армян, а позднее — национальных военных усилий в Карабахе. В-третьих, существовал пантюркистский и прозападный слой азербайджанской интеллигенции — часто провинциальной и имевшей сельское происхождение, — вдохновляемой примером недолговечной Азербайджанской республики 1918—1920 гг.[34]

Советское государственное и партийное руководство, не желавшее создавать прецедент пересмотра существующего национально-территориального устройства, интерпретировало требования карабахских армян и общественности Армении как проявления национализма, противоречащие «интересам трудящихся Азербайджанской и Армянской ССР»[33]. Как отмечает Г. В. Старовойтова, советское руководство «совершенно обоснованно опасалось, что одобрение такого изменения может привести к неуправляемому развалу Советского государства. Вдобавок к этому, национально-демократическое движение Армении имело заметную антикоммунистическую окраску, что едва ли способствовало склонению Москвы к удовлетворению этих требований»[6].

Как отмечал А. Зверев в 1996 году, с точки зрения советского руководства массовые выступления, всеобщие забастовки и политические требования, выдвигавшиеся в Армении, представляли гораздо большую опасность, чем погромы в Сумгаите. Протесты в масштабе союзной республики представляли собой «давление на государственную власть», с которым мириться было нельзя. В отличие от Азербайджана, где местное партийное руководство поначалу контролировало ситуацию (за исключением НКАО), в Армении коммунистическая партия стремительно теряла власть в ходе общенациональной кампании гражданского неповиновения и к концу 1988 года полностью утратила авторитет. В этих обстоятельствах руководство СССР применяло различную тактику: обещания экономической помощи, пропаганда и запугивание, оказание политического давления через посредство других союзных республик, введение прямого управления и применение репрессивных мер: аресты руководителей национальных движений, введение режима чрезвычайного положения и, наконец, военные операции против незаконных военизированных формирований и депортация целых общин[11].

Анализируя отношение к карабахскому движению за пределами Армении и Азербайджана, Г. В. Старовойтова указывала, что оно пользовалось поддержкой у «реформистски настроенной интеллигенции Москвы и других больших российских городов, приветствовавшей его миролюбивый и демократический характер», тогда как реакция Запада на стремление карабахских армян к самоопределению была в лучшем случае осторожной, поскольку «и правительства, и общественность на Западе воспринимали Нагорно-Карабахский кризис как не более чем усложнение, препятствующее горбачевской программе реформ»[6].

Нагнетание напряжённости

В течение лета — осени 1987 года нарастал конфликт между жителями армянского села Чардахлы Шамхорского района Азербайджана и первым секретарём Шамхорского райкома М. Асадовым из-за увольнения директора совхоза — армянина. 18 октября в ереванском парке им. Пушкина прошла посвящённая этим событиям акция протеста, организованная Игорем Мурадяном, в которой участвовало около 250 человек[35]. 1 декабря несколько десятков протестовавших жителей были избиты и задержаны милицией, в связи с чем пострадавшие обратились в Генеральную прокуратуру СССР[11][35][36].

В тот же период в Нагорном Карабахе и Армении был проведён массовый сбор подписей под требованием о передаче Нагорного Карабаха в состав Армянской ССР, который его организаторы назвали «референдумом». 1 декабря делегация карабахских армян передала подписи, письма и требования в приёмную ЦК КПСС в Москве. Как утверждается в различных источниках, под обращением к советским властям было собрано 75—80 тыс. подписей. В январе 1988 года в Москву при содействии писателя Зория Балаяна и при активном участии Игоря Мурадяна направилась новая делегация карабахских армян, которая привезла с собой не только обращения карабахцев, но и 84 документа, касающихся истории, этнографии, экономики и культуры Нагорного Карабаха. Члены делегации встретились с заведующим приёмной ЦК КПСС А. Кригиным, кандидатом в члены Политбюро ЦК КПСС П. Н. Демичевым, заведующим подотделом межнациональных отношений ЦК КПСС В. А. Михайловым[37][38]. Ещё одна делегация из Карабаха в начале февраля 1988 года вновь встречалась в Москве с В. А. Михайловым, а затем — с министром иностранных дел СССР А. А. Громыко. В январе 1988 года в НКАО распространялись листовки следующего содержания[39]:

«Настало время для проведения на ведущих предприятиях, в колхозах и совхозах области общих партийных, профсоюзных и комсомольских собраний, в повестку дня которых должен быть включён вопрос о воссоединении Карабаха с Матерью-Родиной. Дух гласности и демократии должен стать импульсом для открытого и откровенного обсуждения этого вопроса. Выписки из резолюций этих собраний, заверенные соответствующими печатями, необходимо отправлять в ЦК КПСС».

Влиятельные научные и общественные деятели — армяне (писатель Зорий Балаян, историк Сергей Микоян и др.) активно лоббировали карабахский вопрос за границей[27][35]. В ноябре 1987 года в поддержку идеи переподчинения Карабаха Армении высказался советник Михаила Горбачёва Абел Аганбегян, председатель Экономического бюро Совета Министров СССР. И в Азербайджане, и в Армении это было воспринято как свидетельство поддержки Горбачёвым армянской кампании[27][35].

Зимой 1987/1988 годов в Азербайджан начали прибывать беженцы-азербайджанцы из Кафанского и Мегринского районов Армянской ССР. Согласно азербайджанским источникам, первые группы беженцев начали прибывать в январе 1988 года, а к 18 февраля их число превысило 4 тыс.[4] Специалист по проблемам безопасности и государственного строительства в Юго-Западной и Центральной Азии Сванте Корнелл[40] пишет в своём исследовании Карабахского конфликта (1999), что первая волна беженцев из Армении достигла Баку в конце января, при этом большинство прибывших были размещены в районе Сумгаита. По его словам, в течение февраля до Баку докатились «ещё две волны беженцев»[15]. Британский журналист Том де Ваал, выпустивший в 2005 году художественно-документальную книг

www-wikipediya.ru

Конфликт в Нагорном Карабахе

Конфликт в Нагорном Карабахе

Караба́хская война́  — активная фаза боевых действий между азербайджанскими и армянскими вооружёнными формированиями за контроль над Нагорным Карабахом и прилегающими территориями, часть более широкого этнополитического конфликта.
История Нагорного Карабаха

Территория современного Нагорного Карабаха в I тысячелетии до н. э. была населена кавказскими автохтонными племенами. Во II в. до н. э. она была присоединена к Великой Армении и в течение многих веков составляла часть провинции Арцах. В конце IV в. н. э. эта территория была включена Персией в состав её вассального государства — Кавказской Албании. С середины VII века до конца IX века — под арабским владычеством. В IX—XVI веках — часть армянского феодального княжества Хачен. В конце XVII — первой половине XVIII века Нагорный Карабах находится под властью союза армянских меликств Хамсы. Во второй половине XVIII века преимущественно армянонаселённый Нагорный Карабах вошёл в основанное Панах Али-ханом Карабахское ханство.
Предыстория

Нагорный Карабах населенный в основном армянами , в начале XX века дважды (в 1905—1907 и 1918—1920 гг) становился ареной кровопролитного армяно-азербайджанского конфликта (подробно см. История Нагорного Карабаха). В 1918—1920 годах, в период существования независимой Армении и Азербайджана, Нагорный Карабах — спорная территория между Арменией и Азербайджаном. В 1921 г. Кавбюро РКП(б) принимает Постановление о дальнейшем статусе Карабаха. В постановлении было сказано: «Исходя из необходимости национального мира между мусульманами и армянами и экономической связи Верхнего и Нижнего Карабаха, его постоянной связи с Азербайджаном, Нагорный Карабах оставить в пределах Азербайджанской ССР, предоставив ему широкую областную автономию с административным центром в г. Шуше, входящем в состав автономной области». Это вызвало недовольство армян, которые на тот момент составляли более 94 % населения области. По мнению переводчика Алексея Зверева, ссылающегося на Воеводского и Бабанова, все 65 лет существования НКАО карабахские армяне чувствовали себя объектом различных ограничений со стороны Азербайджана. Основная причина недовольства заключалась в том, что азербайджанские власти умышленно вели дело к разрыву связей области с Арменией и проводили политику культурной деарменизации региона, планомерного заселения его азербайджанцами, выдавливания армянского населения из НКАО, пренебрегая при этом его экономическими нуждами. Так в одном из своих интервью президент Азербайджана Гейдар Алиев, вспоминая о том времени когда он был первым секретарем Азербайджана заявил, что старался изменить демографию в Нагорном Карабахе, говоря о переселении азербайджанцев он отмечал, что старался, чтобы в Нагорном Карабахе было больше азербайджанцев, а число армян сократилось. На протяжении многих десятилетий они требовали присоединения НКАО к Армении (см. миацум). К этому времени доля армянского большинства в численности населения снизилась до 76 %. Совсем другие возможности предоставила начатая М. Горбачёвым политика демократизации советской общественной жизни. Уже в начале октября 1987 года на митингах в Ереване, посвящённых экологическим проблемам, прозвучали требования передачи НКАО Армении, которые впоследствии были повторены в многочисленных обращениях, направлявшихся в адрес советского руководства. Со второй половины 1987 г. армянами активно проводилась кампания по сбору подписей за присоединение Нагорно-Карабахской автономной области к Армянской ССР. В августе 1987 г. карабахские армяне посылают в Москву подписанную десятками тысяч людей петицию с просьбой передать НКАО в состав Армянской ССР. В Москву отправлялись делегации от карабахских армян «проталкивать» свое дело в Центральном Комитете КПСС. Влиятельные армяне активно лоббировали карабахский вопрос за границей.[16]
Хронология

Больше всего войск бывшей Советской Армии в Закавказье находилось на территории Азербайджана. В результате раздела советского военного имущества Азербайджану перешли 4-я общевойсковая армия (четыре мотострелковые дивизии), три бригады ПВО, бригада специального назначения, четыре базы ВВС и часть Каспийской морской флотилии. Так же Азербайджану достались все склады боеприпасов (стратегический в Килязи, окружные в Агдаме и Насосном, дивизионные в Гюздеке, Гяндже, Ленкорани, Нахичевани). Общее количество боеприпасов на этих складах оценивается в 11 000 вагонов. Передача военного имущества 4-й армии и 49-го арсенала была завершена в 1992 года. Вывод частей бывшей Советской Армии в Россию сопровождался захватом части вооружений азербайджанской стороной. Среди наиболее значимых можно назвать разграбление военного имущества выводимой 19-й армии ПВО.
В Карабахе армянскими вооруженными формированиями в 1992 году была захвачена часть вооружений отходившего под контроль Азербайджана 366-го мотострелкового полка 23-й мотострелковой дивизии 4-й.
Раздел в Армении военного имущества бывшего ЗакВО прошел наиболее цивилизованно. Из всех государств Закавказья при разделе военного имущества Армения оказалась в самом невыгодном положении, так как на ее территории находилось наименьшее количество войск Закавказского военного округа. В 1992 году под контроль Еревана были переведены вооружения и военное имущество двух из трех дивизий (15-й и 164-й) 7-й общевойсковой армии бывшего СССР, а также около 500 вагонов боеприпасов.
Из авиации в начале 1992 года Азербайджану достались 14 Ми-24 и 9 Ми-8, базировавшихся на базе Сангачалы. Армении досталась эскадрилья из 13 Ми-24, ранее принадлежавшая 7-му вертолетному полку, находившемуся под Ереваном.

1992

1 января — Агдамский батальон под командованием Якуба Рзаева в сопровождении шести танков и четырёх БТР атаковали армянское село Храморт в восточной части Нагорного Карабаха. Впоследствии на этом направлении с азербайджанской стороны были замечены отряды самообороны.

6 января — принята декларация о независимости Нагорно-Карабахской Республики (НКР).

13 января — при обстреле города Шаумяновска азербайджанцы впервые применили реактивную установку залпового огня «Град».

21-22 января — армянские вооружённые формирования разгромили опорную базу азербайджанского ОМОНа в Степанакерте. Оставшиеся в живых омоновцы с боями прорвались в Агдам.

28 января — из ПЗРК сбит гражданский азербайджанский вертолёт МИ-8, совершавший полёт из Агдама в блокированную армянами Шушу. При этом погибло несколько десятков человек.

31 января — азербайджанцы разворачивают массированное наступление на армян с применением тяжёлых вооружений.

В начале февраля—апреле азербайджанские населённые пункты Малибейли Шушинского района, Карадаглы Мартунинского района и Агдабан Кельбаджарского района были захвачены армянами, а их население изгнано, что привело к гибели по меньшей мере 99 гражданских лиц, а 140 человек получили ранения.

14 февраля — конфискация 7 вертолётов и создание на их базе азербайджанской вертолётной эскадрильи.

19 февраля — Азербайджанские вертолёты впервые появились над полем боя, нанеся удар по армянским позициям у села Карагалы, пилотировали машины советские лётчики, перешедшие на сторону Азербайджана.

25-26 февраля — армянские вооружённые формирования захватили азербайджанский город Ходжалы, совершив после штурма массовое убийство жителей, считающееся самой крупной и жестокой бойней Карабахской войны. Некоторые армянские авторы, однако, по-иному трактуют это событие.

2 марта 1992 года в Лондоне были убиты сепаратисты Руслан и Назарбек Уциевы, первый являлся заместителем военного совета само провозглашенной республики Ичкерия. У братьев было задание чеченского правительства провести переговоры о печатании чеченских денег и паспортов, а также договориться о поставках 2 тысяч портативных ракет «Стингер» типа «земля — воздух» для Азербайджана.

3 марта — у села Гюлистан был подбит летящий в Ереван российский военно-транспортный вертолёт Ми-26, на борту которого находились женщины и дети. Погибло 16 человек (См. Катастрофа Ми-26 возле села Гюлистан).

21 марта было заключено временное недельное перемирие, в день окончания которого 28 марта азербайджанская сторона предприняла самое крупное с начала года наступление на Степанакерт. Наступление началось с нападения азербайджанской армии на посты сил самообороны НКР со стороны села Джангасан, которое находится над деревней Киркижан (фактический пригород Степанакерта). На следующий день 29 марта начался массированный обстрел Степанакерта, жители которого перебрались в подвалы своих домов. За время боя по городу из Шуши из установок «Град» было выпущено рекордное на тот момент число снарядов — 163. Из села Джангасан был обстрелян степанакертский аэропорт в Ходжалы, 12 снарядов «Град» разорвались у взлетной полосы. 29 марта азербайджанцам удалось занять позиции в непосредственной близости от Степанакерта, но уже к ночи посты над Степанакертом были армянами отбиты. После возвращения армянских сил на исходные позиции азербайджанское руководство в лице премьер-министра Гасана Гасанова, связавшись с министром иностранных дел НКР Арменом Исагуловым, запросило мира, в результате которого 30 марта в 2.30 ночи бой прекратился. По окончанию двухдневного боя потери сил самообороны НКР составили — 8 убитых, 28 раненых. Участники боя утверждают, что азербайджанцы понесли потери — свыше 150 человек.

30 марта — в карьере на нейтральной полосе между пограничными постами Аскеранского района НКР и Агдамского района Азербайджана при посредничестве Международной организации Красного Креста, в лице гражданина Швейцарии Франсуа Белона состоялся самый значительный на тот момент по численности обмен заложниками. Со стороны НКР было передано 15 азербайджанских заложников и 7 трупов, в обратном направлении последовало 10 армянских заложников.

1 апреля — По данным штаба самообороны НКР, в Агдаме, Таузском и Лачинском районах НКР появились первые турецкие вооружённые отряды численностью до 50 человек.

4 апреля — в связи с прибытием в Степанакерт советника министра иностранных дел Ирана Безада Мазахири установилось относительное затишье.

8 апреля — с аэродрома Ситалчай, где базировался 80-й отдельный штурмовой авиаполк РФ Вагифом Курбановым был угнан штурмовик Су-25[31].

10 апреля — азербайджанские военные формирования захватили село Марага Мардакертского района, в результате чего десятки армян были убиты[32][33][неавторитетный источник?]

8 мая — Су-25, пилотируемый Вагифом Курбановым впервые начал бомбить Карабах, главной целью был Степанакерт (только за два дня бомбёжек в городе было убито 30 и ранено около 120 мирных жителей). В этот же день Степанакерт обстреляли четыре азербайджанских Ми-24, а ещё два вертолёта атаковали села Мюришен, Авдур, Красный Базар и Норшен Мартунинского района.

8 мая — 9 мая — взятие армянскими вооружёнными формированиями Шуши, оборону которого, помимо азербайджанских формирований, осуществлял также чеченский террорист Шамиль Басаев.

9 мая — боевые вертолёты Азербайджана подвергли обстрелу село Шош, а штурмовик Курбанова атаковал и подбил в воздушном пространстве Армении армянский Як-40, вывозивший беженцев из Степанакерта. Экипажу удалось посадить самолёт, не выпуская шасси, и тем самым спасти жизни пассажиров. Самолёт после этого был списан.

12 мая — неизвестные боевики сбили российский Ми-26, следовавший из Вазиани (Грузия) в Нахичевань (Азербайджан)..

18 мая — армянские вооружённые формирования атаковали Нахичевань — азербайджаский эксклав, граничащий с Арменией, Турцией и Ираном. В свою очередь со стороны Азербайджана обстрелу подвергаются территории Армении.

18 мая — армянские вооружённые формирования захватили город Лачин, открыв коридор для сообщения Карабаха и Армении. В день взятия города Су-25 Курбанова четырежды отбомбился по городу Мартуни, его действия поддерживали и вертолётчики, которые нанесли по городу ракетный удар.

19 мая — азербайджанские вертолёты обстреляли сёла Марага и Чайлу Мардакертского района, а Су-25 в свою очередь бомбил сёла Атерк и Загли.

20 мая четыре Ми-24 совершили рейд в Шаумяновский район их целями были армянские села Бузлук, Манашид и Эркедж.

25—26 мая — Су-25 Курбанова с эскадрильей Ми-24 бомбят город Мартуни и сёла Бузлук и Манашид.

9—10 июня — в условиях давления, подкупов, уговоров и даже вооружённых нападений со стороны нуждающихся в вооружении азербайджанцев началась экстренная эвакуация авиатехники в Россию. Основная часть была вывезена, но кое-что досталась и азербайджанцам. На аэродроме в Насосном было захвачено несколько (по некоторым данным 30) самолётов МиГ-25ПД, немалую роль в этом сыграл Владимир Кравцов занимавшийся расформированием полка ПВО, а чуть позже ставший командующим ВВС Азербайджана. Таким же образом поступил заместитель командира разведывательного авиаполка, расквартированного в Дилляре подполковник Алесандр Плеш, возможно, он сообщил о намеченной перегонке в Россию, за что позже получил должность командира эскадрильи в Азербайджанских ВВС. Так или иначе 9 июня на аэродром ворвались вооружённые азербайджанцы, блокировав взлётно-посадочную полосу, они сорвали перегон самолётов. В результате этой акции азербайджанцами было захвачено 16 самолётов: 5 МиГ-25РБ и 11 Су-24МР. Также сообщалось о захваченном Ил-76, посланном для обеспечения эвакуации.

12 июня — Летнее наступление азербайджанских войск: установлен контроль над Шаумяновским районом и частью Мардакертского и Аскеранского районов. Азербайджанские силы вплотную приблизились к райцентру Аскеран. Армянская сторона объясняла стремительность азербайджанского наступления передачей Азербайджану военным руководством РФ 100 танков и участием российских военнослужащих в боевых операциях, что отрицают источники министерства обороны Азербайджана. Позже наступление было остановлено, армянским силам удалось отбить имеющие стратегическое значение села Сархавенд и Кичан. При возвращении под армянский контроль Сархавенда было захвачено 10 единиц азербайджанской бронетехники (танки Т-72 и БТР), армянской стороной было убито до 200 военнослужащих противника, причем большинство из погибших — славяне.

13 июня — бомбивший около 3-х месяцев регион Су-25 был сбит, армянское телевидение показало обломки среди которых выделялся киль самолёта с нарисованным азербайджанским флажком. Пилот Вагиф Курбанов погиб, позже лётчик был посмертно удостоен звания «Герой Азербайджана».

18 июля командиром зенитной установки ЗУ-23-2 был подбит один из 2-х низколетящих азербайджанских Су-24, пытавшихся уничтожить батарею армянских гаубиц Д-30. Пилот катапультировался и на плоту ушёл на азербайджанскую сторону, лётчиком был русский подполковник, до этого воевавший в Афганистане, судьба второго члена экипажа неизвестна.

8 августа — проведя отвлекающий манёвр, пара азербайджанских вертолётов, пройдя на малой высоте в районе Мардакертских высот, подбили трофейную ЗУ-23-2, смонтированную на базе «Урала», а через несколько дней установку добили. Вскоре по Лачинскому коридору из Еревана в Карабах прибыли восемь 57-мм зениток С-60. Два орудия были переброшены на Мардакертские высоты, одно почти сразу было уничтожено подкравшимся на малой высоте азербайджанским Ми-24. Однако хорошо подготовленный расчёт ЗУ-23-2 уничтожил в этом же бою другой Ми-24.

20 августа — в ходе боёв в Мардакертском районе азербайджанцы потеряли ещё один самолёт, зенитным огнём был сбит МиГ-25ПД, в кабине которого сидел совершивший 16-й вылет бывший летчик-истребитель 82-го ИАП ПВО Юрий Беличенко. Пилот катапультировался и попал в плен, после чего был доставлен в Министерство Безопасности Нагорного Карабаха, где его на пресс-конференции для иностранных журналистов продемонстрировали в качестве примера использования Азербайджаном наёмников.

август — при поддержке авиации и артиллерии азербайджанские силы разгромили армянскую группировку, отбросив её далеко от Мардакертских высот. В этом же месяце азербайджанские самолеты помимо обычных бомб начали сбрасывать рассеивающие бомбовые контейнеры РБК-250 и РБК-500 с мелкими осколочными бомбами. РБК обеспечивала накрытие большой площади — городского квартала, сельской улицы. В августе отмечено также первое применение армянами нескольких Ми-24.

23 августа — три Су-25 бомбили Степанакерт. Одна из 500 килограммовых бомб попала в здание гостиницы, где жили беженцы из Мардакертского района — погибло 14 человек.

31 августа — азербайджанской авиацией на столицу Нагорного Карабаха было сброшено 20 рассеивающих бомбовых контейнера (РБК), в результате этого налета погибло 16 и был ранен 121 человек.

сентябрь — азербайджанцы заявили о сбитом армянском Ми-24.

4 сентября — сообщалось, что армяне при помощи ПЗРК сбили МиГ-21, пилотирующий самолёт летчик попал в плен.

18 сентября — был сбит очередной азербайджанский вертолёт Ми-24.

сентябрь-октябрь — безуспешная попытка азербайджанской армии во главе с Суретом Гусейновым[40] перерезать Лачинский коридор.

10 октября — азербайджанские ВВС теряют второй Су-25, который был сбит в районе села Малибейли после нанесенного им удара по Степанакерту. От пилота, не успевшего катапультироваться, практически ничего не осталось, по обрывкам документов удалось определить лишь имя — Александр.

24 октября в США под давлением армянского лобби принята поправка 907 к «Акту в поддержку свободы», запрещающая американскую помощь Азербайджану.

12 ноября — азербайджанцами был сбит второй Ми-24.

17 ноября — разворачивается наступление армии НКР по линии Кичан-Вагуас, происходит решительный перелом в войне в пользу армян.

7 декабря — по западным данным, азербайджанцы от зенитного огня в Мартунинском районе потеряли Ми-24 и очередной Су-25. Всего к началу 1993 года у Азербайджана из 14 полученных оставалось 8 Ми-24, а у Армении 11 из 13.
1993

 

Внутренне перемещённые азербайджанцы из Карабаха. 1993 год

15 января — ПВО армян Нагорного Карабаха сбивает азербайджанский МиГ-21.

27 марта — начало армянского наступления на Кельбаджар.

3 апреля — взятие города Кельбаджар

5 апреля  — армянские формирования вышли к Омарскому перевалу. Азербайджанские войска с большими потерями перешли Муравдагский горный хребет, оставив всю территорию Кельбаджарского района. Армяне заняли перекрёсток, связывающий Кельбаджар с Гянджой.

27 июня  — армянские формирования заняли город Мардакерт.

23 июля  — армянские формирования после 40-дневных боёв захватили Агдам.

22 августа  — армянский батальон под командованием Мирзы Абаева захватил город Физули.

19 августа — три азербайджанских самолета нанесли удар по городу Капан (юг Армении), убив при налете 10 человек. В последующие дни объектами атак стали населенные пункты Мартунинского и Гадрутского районов НКР.

23-25 августа — армянские формирования вошли в районный центр Джебраил и взяли под контроль территорию одноимённого района.

31 августа — 1 сентября — армянские формирования заняли город Кубатлы, в ходе боев за город был сбит азербайджанский Ми-24.

август — сентябрь — Российский посредник Владимир Казимиров добивается временного прекращения огня, впоследствии продленного до ноября. Гейдар Алиев встречает российского президента Бориса Ельцина и отказывается от решения конфликта военным путем. В Москве проходят переговоры между азербайджанскими властями и представителями Нагорного Карабаха.

Октябрь — Азербайджан начиная новое наступление нарушает режим прекращения огня, силы карабахских армян отражают наступление после чего переходят в контр-наступление в юго-западном направлении.

23-24 октября — армянские формирования перешли в контрнаступление на южном направлении фронта. Взят стратегически важный пункт — Горадиз. Заняв его, армянские формирования изолировали от Азербайджана Зангеланский и части Джебраильского и Кубатлинского районов.

28 октября — армянские формирования при поддержке танкового батальона (25 танков) заняли железнодорожную станцию Минджевань.

1 ноября — армянские формирования взяли под свой контроль райцентр Зангелан вместе с сопредельными населёнными пунктами. Зангеланский полк азербайджанской армии переправился через Аракс в Иран.
1994

 

Контуры территории, контролируемой НКР на момент подписания соглашения о прекращении огня 1994 г., наложены на контуры территории, на которой была провозглашена НКР в сентябре 1991 г.

В 1994 году впервые отмечено появление боевых самолетов у Армении. Россией Армении были переданы четыре Су-25 в рамках военного сотрудничества СНГ, один из которых по заявлению армянской стороны был сбит противником.

6 января — азербайджанская армия заняла железнодорожную станцию Горадиз.

18 января — западная пресса сообщает, что в этот день армяне уничтожили собственный Су-22. Скорее всего речь идет об одном и том же случае, и сбит был все-таки Су-25.

20 января 1994 — две из трёх задействованных на Кельбаджарском направлении бригад азербайджанской армии, прорвав линию фронта, заняли 14 населённых пунктов Кельбаджарского района, выйдя к шоссе Мардакерт-Кельбаджар.

23 января армянские боевые вертолеты нанесли удар по азербайджанскому населенному пункту. В этот же день пара азербайджанских самолетов бомбила позиции армян, которые сообщили об уничтожении одного Су-25. Азербайджан опроверг это сообщение.

12-18 февраля 1994 — Битва за Омарский перевал
…В результате зимней кампании 1994 года линия фронта переместилась не так заметно, как после предыдущих наступательных операций, так как Азербайджану удалось отбить лишь небольшие части своей территории на севере и юге. Однако список потерь вырос существенно: азербайджанцы в ходе этой операции потеряли около 4 тысяч человек, а армяне — около 2 тысяч человек…

 

Современное административно-территориальное деление Нагорно-Карабахской Республики. Отмечены части Шаумяновского, Мардакертского и Мартунинского НКР, контролирующиеся Азербайджаном.

15 февраля — азербайджанцы берут обратно Горадиз и часть Физулинского района (без г. Физули).

17 февраля — при сопровождении разведчика Су-24МР над Веденисским районом Армении был сбит МиГ-21. Пилот попал в плен.

В феврале 1994 года армянское министерство оброны заявило, что около Вардениса сбит азербайджанский СУ-25 и захвачен наемник из Киргизии Марат Ишкинович[50]

17 марта — близ Степанакерта армянскими вооружёнными силами был сбит военно-транспортный самолёт C-130 Hercules иранских ВВС, перевозивший из Москвы в Тегеран семьи иранских дипломатов. Погибли 19 пассажиров (все — женщины и дети) и 13 членов экипажа.
25 марта — два азербайджанских самолета сбросили рассеивающие бомбовые контейнеры (РБК) на позиции армян возле Горадиза, причем пострадали и азербайджанские солдаты. В тот же день ПВО НКР воспрепятствовала налету на Степанакерт.

10 апреля 1994 — армянские формирования начали Тер-Терскую операцию. На основном участке наступления были брошены в бой около 1500 военнослужащих и 30 единиц бронетехники (17 танков) из состава Степанакертского мобильного полка и других частей Армии Обороны НКР, поддержанные огнём ствольной и реактивной артиллерии. Азербайджанские войска под командованием генерала Эльбруса Оруджева, опираясь на укреплённый район г. Тертер, оказали упорное сопротивление. В этот же день азербайджанский самолет Су-25 сбросил на Степанакерт три бомбы и одну РБК-500 с шариковым заполнением.

12 апреля — два азербайджанских самолета вновь бомбили Степанакерт убив двоих и ранив 38 человек. Один из участвующих в налете самолетов был сбит возле села Чила. Летчик катапультировался и вернулся на базу. Азербайджанская сторона заявила, что крушение произошло вследствие аварии над своей территорией.

23 апреля — группа из семи азербайджанских самолетов нанесла мощный удар по столице НКР, однако один из них был сбит ПВО Степанакерта.

16 апреля — 6 мая 1994 — армянское командование в результате непрерывных атак на Тер-Терском фронте, введя в действие силы 5-й мотострелковой бригады и отдельного мотострелкового батальона «Тигран Мец», вынудило азербайджанские подразделения к отступлению. Под контроль армянских формирований перешли участки территории с несколькими населёнными пунктами севернее г. Агдам и к западу от г. Тертер. Потери обеих сторон в конечной фазе военных действий были существенными. Так только за неделю (14-21 апреля) потери азербайджанской армии на Тер-Терском направлении составили до 2000 военнослужащих (600 убитыми). Армянские формирования захватили 28 единиц бронетехники — 8 танков, 5 БМП, 15 бронемашин
По мнению Владимира Казимирова, руководителя посреднической миссии России, полномочного представителя Президента Российской Федерации по Нагорному Карабаху, и сопредседателя Минской группы ОБСЕ от России в 1992—1996 годах, главную ставку руководство Азербайджана (и при президентстве А. Эльчибея, и при Г. Алиеве) делало на силовое решение конфликта, и именно азербайджанская сторона был основным носителем силового подхода к решению карабахского конфликта.

coolreferat.com

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о