Содержание

Советские крылатые ракеты | Журнал Популярная Механика

Нетрудно заметить, что, не будь у ракеты крыльев, этап с выкатыванием можно было бы миновать и вести стрельбу прямо из контейнера. Это упростило бы весь механизм, понизив вероятность отказа, но главное — позволило бы значительно сократить время, необходимое для выстрела. Не стоит забывать, что стрельба должна была вестись из надводного положения, и даже лишние секунды пребывания субмарины на поверхности повышали вероятность ее уничтожения противником.

Тем не менее стендовые и летные испытания П-10 на полигоне прошли по плану и дали нужный результат. Осталось провести пуски с подводной лодки, чтобы окончательно убедиться в работоспособности нового оружия. Впрочем, в успехе ОКБ Бериева мало кто сомневался.

Летом 1957 года дизельная подводная лодка проект 611 была переоборудована под размещение П-10, а осенью в Белом море начались испытания. Однако в октябре рядом с субмариной проекта 611 пришвартовалась другая подводная лодка. На ней, как и на «соседке», был установлен трубчатый контейнер, только меньшего размера. То, что находилось внутри этого контейнера, фактически означало приговор проекту П-10.

Крылатая ракета П-6 Максимальная дальность стрельбы с избирательным поражением цели: 250 км; без избирательного поражения цели: 350 км // Скорость полета: 1450−1650 км/ч // Масса боевой части: 500 кг // Высота полета: на марше до 7000 м; на конечном участке 100 м // Стартовая масса: 5600 кг

Возвращение

Крылатая ракета П-5 стала первым детищем нового конструкторского бюро во главе с В.Н. Челомеем. Еще до ликвидации ОКБ завода № 51 конструктор предложил правительству проект оснащения подводных лодок самолетами-снарядами 10Х. Предложение было встречено с интересом, и Челомей в сотрудничестве с конструктором подводных лодок П.П. Пустынцевым (ЦКБ-18, ныне — ЦКБ «Рубин») приступил к реализации темы «Волна». В 1953 году, когда ОКБ завода № 51 ликвидировали, пришлось прервать и этот проект.

Крылатая ракета «Аметист» Дальность полета: 70 км // Скорость полета: 1100−1300 км/ч // Высота полета: 60 км // Стартовая масса: 4040 кг // Система управления: автономная, с радиолокационной головкой самонаведения

Однако после смерти Сталина Владимир Челомей приложил все свое влияние и энергию для продолжения работ в области ракетного вооружения для подводного флота. 9 июня 1954 года вышел приказ Минавиапрома о создании Специальной конструкторской группы (СКГ-10), которая временно разместилась на заводе № 500 в Тушино. Возглавил группу, разумеется, сам Челомей. Год спустя СКГ-10 была преобразована в ОКБ-52 и получила территорию и здания Реутовского механического завода. Так началась история легендарного ракетно-космического предприятия, ныне ОАО «Военно-промышленная корпорация ‘НПО машиностроения».

Облик новой крылатой ракеты (именно в середине 1950-х это название вытеснило термин «самолет-снаряд») сформировался в середине 1955 года, и уже в августе совместным постановлением ЦК КПСС и СМ СССР было принято решение о разработке ракеты с индексом П-5.

Впервые коллективы, работавшие над П-10 и П-5, встретились друг с другом на стендовых испытаниях на полигоне Капустин Яр в 1956 году (при этом, разумеется, многие конструкторы из конкурирующих «фирм» были давно знакомы друг с другом по предыдущей совместной работе). Следующее рандеву состоялось год спустя на Белом море. По срокам испытаний П-5 отставала от П-10. Экспедиция КБ Бериева уже вовсю проводила летные испытания, а первый пуск ракеты П-5 с подводной лодки был выполнен только 22 ноября. К месту старта субмарина шла в сопровождении ледокольных буксиров, так как на поверхности моря уже появились плавучие льды.

Комплекс береговой обороны «Редут» Был разработан на базе первой в мире самонаводящейся крылатой ракеты П-35 и принят на вооружение в 1966 году. Он состоит из самоходной пусковой установки, ракеты П-35Б, а также машины с системой управления «Скала» и РЛС на автомобильном шасси. Комплекс может принимать целеуказания с самолетов и вертолетов. Благодаря высокой скорости маршевого полета ракеты значительно повышается вероятность прорыва ПВО. Боеголовка — фугасного или ядерного типа. Благодаря высокой дальности стрельбы одна батарея (3 пусковых установки) может прикрывать побережье, протяженностью в сотни километров.

Но небольшое отставание ничего не решало: ракета П-5 опережала своего конкурента по конструкции. Дело в том, что ракетой П-5 можно было стрелять прямо из контейнера.

О пользе «технического авантюризма»

Еще в 1954 году Челомей, находясь в одной из командировок, подошел к окну гостиничного номера и легким толчком раздвинул оконные створки. Это движение стало для конструктора настоящим «ньютоновым яблоком». Да-да, именно так, легко, прямо в полете, а не на пусковой установке, должны раскрываться крылья ракеты! Идея старта со сложенными крыльями и их последующего раскрытия в воздухе была положена в основу проекта П-5.

Концепция Челомея тут же встретила огонь критики как со стороны ученых и конструкторов, так и со стороны партийно-государственных органов. Не кто иной, как Г. М. Бериев отправил в ЦК КПСС доклад, в котором однозначно назвал челомеевские идеи «техническим авантюризмом». Что ж, с критикой своих идей Челомею пришлось столкнуться не впервые, и, как мы помним, порой критика была справедливой. Ведь правы были те, кто считал тупиком ПуВРД, и конструктор вынужден был с этим согласиться: в проекте П-5 в качестве маршевого двигателя предусматривался ТРД. А вдруг Челомей снова оказался в плену несбыточных надежд? Нельзя сказать, что сомнения по этому поводу терзали только недругов будущего академика. В успешном исходе проекта не были уверены и сами сотрудники ОКБ-52.

В самом деле, ракете предстоит стартовать с качающегося основания. При этом в первую секунду полета она не будет иметь никакого управления, ведь стартовые ПРД не оснащены поворотными соплами. Использовать аэродинамическую устойчивость тоже нет возможности — она только ухудшается раскрытием крыла с неизбежной при этом асимметрией обтекания ракеты потоком воздуха. Со всеми этими начальными условиями должен был справиться автопилот аналоговой схемы, ибо в те времена быстродействующих и тем более компактных бортовых ЭВМ просто не было в природе.

Но Челомей был уверен: ракета полетит. И тут он оказался на 100% прав. П-5 коренным образом отличалась от всех ракет того времени. Она имела совершенно новое качество, каким не обладала ни одна крылатая ракета в мире. Контейнер с ракетой находился на подлодке в горизонтальном положении (вне прочного корпуса), а перед стартом поднимался на угол возвышения 15 градусов. Запуски маршевого ТРД проводились прямо в контейнере, а раскрытие крыла — после выхода ракеты из него. Это позволило увеличить боезапас ракет вдвое против П-10. В варианте П-10 требовались две длины ракеты для одной пусковой установки (длина контейнера с ракетой в походном положении плюс длина ракеты, выкаченной на пусковую установку), а для П-5 — одна длина. У ракеты П-5 резко сокращалось время на производство запуска, а значит, и время нахождения лодки в надводном положении. В наши дни раскрытие крыла после старта применяется практически во всех ракетах такого класса, но тогда, полвека назад, лишь обвиненный в «техническом авантюризме» Челомей и несколько поддержавших его конструкторов, например С.А. Лавочкин, смогли заглянуть в будущее и увидеть верное решение.

Испытания продолжались еще два года, а в апреле-мае 1960-го на Тихоокеанском флоте была проведена сдача первой серийной подлодки проекта 659, вооруженной крылатыми ракетами П-5. Позже была разработана и модификация П-5Д с повышенной точностью попадания за счет применения доплеровской системы навигации для измерения скорости сноса. На основе этой модификации был создан мобильный комплекс ФКР-2 наземного базирования.

Ракетный комплекс с ПКР «Гранит» На противокорабельной крылатой ракете «Гранит» впервые в мире реализован подводный старт сверхзвуковой крылатой ракеты с воздушно-реактивным двигателем, решена задача построения залпа ракет в едином информационном пространстве, целераспределения и избирательного поражения групповой цели в автономном режиме стрельбы по принципу «выстрелил — забыл». Построенный на баке ракеты комплекс предназначен для поражения ударных корабельных группировок противника в условиях сильного радиоэлектронного противодействия. Комплексом «Гранит» вооружены подводные лодки проектов 949, 949А, тяжелые атомные ракетные крейсеры проектов 1144, 1144.2, тяжелый авианесущий крейсер проекта 1143.5.

Убийцы авианосцев

Все крылатые ракеты, созданные под руководством Челомея до проекта П-5 включительно, предназначались для преодоления ПВО противника и поражения наземных целей. Однако с появлением стратегической авиации и МБР у крылатых ракет появилась гораздо более актуальная задача.

Советское руководство изрядно беспокоило нарастающее присутствие ВМФ США практически на всех возможных театрах военных действий (ТВД). Особую тревогу вызывали авианосные группировки. А вместе с тем советский флот значительно уступал НАТО в количестве и качестве боевых кораблей. И вот еще в 1956 году Челомей предложил создать новое поколение крылатых ракет, способных поражать точечные цели противника, в том числе и движущиеся надводные корабли (крейсеры, авианосцы, эсминцы). Это могло стать «асимметричным» ответом вероятному противнику и дать паритет на морских театрах военных действий при значительно меньших затратах на вооружение. В итоге ОКБ-52 разработало противокорабельную ракету П-6, ставшую родоначальницей целого семейства вооружений, созданных в челомеевской «фирме» для советского и российского ВМФ.

Телеуправляемая ракета П-6 стартовала с подводной лодки, находящейся в надводном положении. Ее полет состоял из двух этапов. После старта ракета поднималась на высоту 7000 м, что позволяло ее оборудованию «заглядывать» за радиогоризонт, не теряя связи с оператором на подводной лодке. Оператор в свою очередь мог с помощью установленной в головке самонаведения радиотрансляционной аппаратуры заниматься поиском цели. Как только нужная цель была обнаружена, происходило наведение. После этого подводная лодка могла начинать погружение, а для ракеты наступала вторая стадия полета. Она снижалась до 100 м и летела горизонтально. При этом головка самонаведения сопровождала цель до момента ее поражения.

«Яхонт» атакует ПКР «Яхонт» — одна из самых совершенных в мире противокорабельных ракет. После старта она набирает высоту до 14 000 м. После первоначального захвата цели на дальности до 75 км «Яхонт» выключает РЛС и снижается до 5−10 м. Перед поражением цели РЛС включается вновь. На финальном участке сверхзвуковая скорость значительно затрудняет поражение ракеты средствами ПВО.

В июле 1962 года на Тихоокеанском флоте в присутствии Н.С. Хрущева были проведены пуски П-6 и других созданных к тому времени в советских КБ морских ракет. Сергей Хрущев, сын главы государства, долгое время проработавший в ОКБ-52, вспоминает об этом событии в своей книге «Никита Хрущев: кризисы и ракеты»: «…Наступила очередь крылатых ракет. Сначала с подводной лодки, державшейся неподалеку от крейсера, стартовали две П-5. За П-5 последовали новинки. На полном ходу флагманский крейсер ‘Адмирал Ушаков' стал обходить его младший собрат, эскадренный миноносец ‘Грозный'. На носу и на корме вместо традиционных пушек возвышались грандиозные четырехтрубные сооружения… ‘Грозный' представлял серию новых ударных кораблей, на которых традиционную артиллерию главного калибра заменяли челомеевские крылатые ракеты, способные поражать корабли противника на немыслимой раньше дальности… Через несколько секунд ракета унеслась за горизонт. Потянулись минуты томительного ожидания… Наконец торжественный голос диктора разнес по палубе: ‘Цель поражена'. Челомей облегченно вздохнул. Ракета летала уже второй год, попадала устойчиво, но в присутствии начальства так часты ‘визит-эффекты'…»

Развитием противокорабельной темы стала телеуправляемая ракета П-35, поступившая на вооружение в 1963 году и применявшаяся для стрельбы как с надводных кораблей, так и из шахтных и с мобильных пусковых установок наземного базирования (комплекс береговой охраны «Редут»).

Между двух стихий

Крылатые ракеты морского базирования постоянно совершенствовались. Повышались их дальность и точность, существенно улучшались средства наведения. Но одна вожделенная цель все же пока не была достигнута. Ни в Советском Союзе, ни где-либо еще в мире крылатые ракеты не умели стартовать с подводной лодки, находящейся под водой. А ведь это могло бы значительно повысить вероятность выживания подлодки и улучшить ее тактические характеристики за счет внезапности и скрытности атаки.

www.popmech.ru

Советские и российские крылатые ракеты

Отсчет истории советских крылатых ракет можно вести с сентября 1944 года, когда в одно из московских КБ были доставлены обломки первого в мире действующего самолета-снаряда — немецкой V-1. Однако следование в русле идей германских конструкторов стало лишь начальным этапом работы над отечественным оружием подобного типа. Дальше пришлось искать свой путь, создавая уникальные технические решения.

ФАУ-1 V-1 (Фау-1, от нем."оружие возмездия") — самолет-снаряд, состоявший на вооружении армии Германии в конце Второй мировой войны. Ракета Фау-1 была первым применявшимся в реальных боевых действиях беспилотным летательным аппаратом. Первое боевое использование — 13 июня 1944 года. Применялась для стрельбы по английской территории. Всего было выпущено около 10 000 снарядов, что повлекло за собой гибель более 6000 человек. За характерный звук ПуВРД V-1 получила у англичан прозвище «жужжащая бомба» (buzz bomb)

Ракета «Икс»

В том самом сентябре 1944-го ОКБ завода № 51 (он располагается в Москве, неподалеку от станции метро «Динамо») возглавил Владимир Челомей. К своим 30 годам он успел стать признанным специалистом в области теории колебаний, в частности колебаний в авиационных двигателях. Кроме теоретических работ, за плечами Челомея был и опыт практического конструирования. Еще в 1942 году, заведуя отделом в Центральном институте авиационного моторостроения, он разработал, построил и испытал пульсирующий воздушно-реактивный двигатель (ПуВРД). Двигателем такого же типа была оснащена немецкая V-1, а потому неудивительно, что возглавить работы по созданию советского самолета-снаряда, в частности на основе трофейных технологий, было предложено именно Челомею.

Военная обстановка требовала от конструкторов ОКБ работать в высочайшем темпе и в предельно сжатые сроки. Так, начав 27 сентября 1944 года выпуск чертежей отсеков планера, крыльев, двигательной установки и других узлов будущей ракеты, уже 16 октября ОКБ передало всю чертежную документацию заводам-изготовителям. Челомей присвоил самолету-снаряду название 10Х. Буква «икс» в индексе должна была подчеркивать необычность и секретность проекта.

Наступил новый, 1945 год. К февралю советские войска пересекли границу Германии и заняли плацдармы на западном берегу Одера, а в это же время среди песчаных барханов в окрестностях узбекского города Джизак началась подготовка к испытанию первой советской крылатой ракеты. Сейчас уже почти невозможно установить, почему пуски 10Х было решено проводить именно в Средней Азии. То было время проб и ошибок: подобные испытания проводились впервые, и, разумеется, специально оборудованных полигонов для них попросту не существовало.

20 марта 1945 года в небо над пустыней поднялся бомбардировщик Пе-8 и произвел первый пуск «изделия 10». Испытания шли до середины лета. Всего самолеты Пе-8 и Ер-2 «отстреляли» под Джизаком 70 самолетов-снарядов. В 1948 году 10Х была рекомендована для принятия на вооружение ВВС.

10Х. Максимальная скорость полета: 656 км/ч. Размах крыльев: 5,37 м. Снаряженная масса: 2150 кг. Высота: 1,42 м. Максимальная дальность полета: 240 км. Практический потолок: 2700−3050 м (на практике летала на высотах от 100 до 1000 м). Вес боевой части: 830 кг. Двигатель: ПуВРД Argus As 14 с тягой 2,9 кН (296 кГс)

Так будет?

Если взглянуть на фотографии V-1 и 10Х, можно легко заметить, что эти аппараты, по крайней мере внешне, мало чем отличаются друг от друга. И это не удивительно. Конструкция советского самолета-снаряда во многом повторяла V-1, и тактико-технические характеристики двух ракет практически идентичны. Но на этом ОКБ завода № 51 не остановилось: за 10Х последовали новые разработки, которые по техническим параметрам уже значительно превосходили немецкую основу.

Одно оставалось неизменным — пульсирующий воздушно-реактивный двигатель. Владимир Челомей свято верил в перспективы именно этой конструкции. Будучи преподавателем МВТУ, он выступил в качестве научного руководителя целой группы выпускников, защищавших дипломы именно по ПуВРД. Студенты разрабатывали и сам снаряд, и двигатель, и теорию двигателя. Позже эти выпускники получили распределение на завод № 51, где работали в одной команде со своим учителем.

Однако оптимизм относительно ПуВРД разделяли далеко не все. На защите дипломов по ПуВРД в стенах «бауманки» другой известный конструктор — Михаил Бондарюк, бывший председателем государственной экзаменационной комиссии, — вступил в полемику с Челомеем:

«Ну хорошо, у тебя замечательные ребята, они сделали интересные проекты, но почему все они взяли в качестве двигателя для своих аппаратов пульсирующий двигатель? Сегодня известны все преимущества прямоточных ВРД, которые способны работать на больших Махах, в результате ракета приобретает сверхзвуковые скорости, в то время как пульсирующий двигатель у тебя, Владимир Николаевич, только на дозвуке работает. Он же не может работать как сверхзвуковой! Ведь в лучшем случае он будет работать на сверхзвуковом режиме как самый плохой прямоточный двигатель!»

Челомей среагировал нервно, ведь под сомнение ставились вся его работа и авторитет преподавателя. Он выбежал на сцену актового зала и принялся чертить на доске график, который демонстрировал, что при околозвуковых и сверхзвуковых скоростях тяга ПуВРД должна резко увеличиться. На вопрос Бондарюка об источнике такой уверенности Челомей лишь резко бросил в ответ: «Так будет!»

Это были не просто слова. Челомею и возглавляемому им ОКБ действительно удалось значительно улучшить технические характеристики ПуВРД. Усовершенствования вносились в конструкцию воздухозаборника, клапанной решетки, выхлопного сопла, менялось также соотношение размеров отдельных узлов. Если снаряд 10Х имел дальность 230 км при максимальной скорости 620 км/ч и массе боевой части 500 кг, то двухдвигательная ракета авиационного базирования 16Х хоть и летала на 200 км, но зато обладала максимальной скоростью 900 км/ч и несла заряд весом 900 кг. Пытались найти и новые применения для ПуВРД. Считалось, например, что такой двигатель поможет и авиации выйти на сверхзвуковые скорости.

В 1947 году на воздушном параде в Тушино над зрителями пронеслась девятка истребителей Ла-11 с невообразимо грохотавшими ПуВРД, которые использовались в качестве ускорителя.

И все-таки ПуВРД и крылатые ракеты, которые вели свою родословную от V-1, оказались тупиком. Предположение Челомея о том, что ПуВРД может быть эффективным на сверхзвуковых скоростях, не оправдалось, а первые советские самолеты-снаряды все же отличались тихоходностью и невысокой точностью попадания. Время и нужды обороны страны требовали новых решений, но на пути дальнейших конструкторских изысканий встали административные преграды. В марте 1953 года ОКБ завода № 51 было расформировано, а территорию предприятия отдали в ведение другого главного конструктора — А.И. Микояна.

Где расправить крылья?

Начало 1950-х, разгар «холодной войны». Уже создано советское ядерное оружие, но нет ни баллистических межконтинентальных ракет, ни стратегической авиации, чтобы с их помощью при необходимости нанести атомный удар по территории США. Нет всего этого и у Америки, зато у нее имеются союзники в непосредственной близости от советских границ. В странах НАТО размещаются аэродромы бомбардировочной авиации, а в 1954 году в Западной Европе появляются тактические ракеты с ядерными боеголовками. В качестве одной из возможностей адекватного ответа советским руководством рассматривается подводный океанский флот. Субмарина может скрытно подобраться к неприятельскому берегу, всплыть, а дальше… Дальше нужна ракета. Однако первые советские самолеты-снаряды были сконструированы для стрельбы с самолетов и наземных катапульт, установленных на танковом шасси. Пуск крылатой ракеты с подводной лодки (даже в надводном положении — о подводных стартах тогда не было и речи!) представлял собой отдельную техническую проблему. Как сделать ракету достаточно компактной, чтобы взять на борт подводного ракетоносца максимальный боезапас? Как добиться ее правильного старта и точного наведения при запуске с качающегося на волнах основания?

Летом 1955 года разработать проект самолета-снаряда, стартующего с подводной лодки, было поручено знаменитому советскому конструктору гидросамолетов Г. М. Бериеву и его ОКБ завода № 49, который базировался в Таганроге. Сроки были поставлены, как водится, сжатые, и уже в 1956 году на Государственном центральном полигоне Капустин Яр начались испытания проекта П-10. Пуски проводились со стенда, имитировавшего качку подводной лодки по тангажу и крену.

Одну из самых больших проблем для конструкторов представляли крылья самолета-снаряда. Понятное дело, что крылья ракеты должны быть складными, иначе снаряд будет занимать на подводной лодке непозволительно много места. Согласно проекту ракета П-10 размещалась в трубчатом контейнере позади рубки подводной лодки. Контейнер имел заднюю открывающуюся стенку и переднюю — глухую. Перед стартом задняя стенка открывалась, тележка с ракетой выкатывалась на расположенную позади пусковую установку и закреплялась на ней. Затем пусковая установка поднималась на 20 градусов. После этого раскладывались крылья и включался маршевый турбореактивный двигатель. Наконец, по команде запускались стартовые пороховые ускорители и самолет-снаряд отправлялся в полет.

Нетрудно заметить, что, не будь у ракеты крыльев, этап с выкатыванием можно было бы миновать и вести стрельбу прямо из контейнера. Это упростило бы весь механизм, понизив вероятность отказа, но главное — позволило бы значительно сократить время, необходимое для выстрела. Не стоит забывать, что стрельба должна была вестись из надводного положения, и даже лишние секунды пребывания субмарины на поверхности повышали вероятность ее уничтожения противником.

Тем не менее стендовые и летные испытания П-10 на полигоне прошли по плану и дали нужный результат. Осталось провести пуски с подводной лодки, чтобы окончательно убедиться в работоспособности нового оружия. Впрочем, в успехе ОКБ Бериева мало кто сомневался.

Летом 1957 года дизельная подводная лодка проект 611 была переоборудована под размещение П-10, а осенью в Белом море начались испытания. Однако в октябре рядом с субмариной проекта 611 пришвартовалась другая подводная лодка. На ней, как и на «соседке», был установлен трубчатый контейнер, только меньшего размера. То, что находилось внутри этого контейнера, фактически означало приговор проекту П-10.

Возвращение

Крылатая ракета П-5 стала первым детищем нового конструкторского бюро во главе с В.Н. Челомеем. Еще до ликвидации ОКБ завода № 51 конструктор предложил правительству проект оснащения подводных лодок самолетами-снарядами 10Х. Предложение было встречено с интересом, и Челомей в сотрудничестве с конструктором подводных лодок П.П. Пустынцевым (ЦКБ-18, ныне — ЦКБ «Рубин») приступил к реализации темы «Волна». В 1953 году, когда ОКБ завода № 51 ликвидировали, пришлось прервать и этот проект.

Однако после смерти Сталина Владимир Челомей приложил все свое влияние и энергию для продолжения работ в области ракетного вооружения для подводного флота. 9 июня 1954 года вышел приказ Минавиапрома о создании Специальной конструкторской группы (СКГ-10), которая временно разместилась на заводе № 500 в Тушино. Возглавил группу, разумеется, сам Челомей. Год спустя СКГ-10 была преобразована в ОКБ-52 и получила территорию и здания Реутовского механического завода. Так началась история легендарного ракетно-космического предприятия, ныне ОАО «Военно-промышленная корпорация "НПО машиностроения"».

Облик новой крылатой ракеты (именно в середине 1950-х это название вытеснило термин «самолет-снаряд») сформировался в середине 1955 года, и уже в августе совместным постановлением ЦК КПСС и СМ СССР было принято решение о разработке ракеты с индексом П-5.

Впервые коллективы, работавшие над П-10 и П-5, встретились друг с другом на стендовых испытаниях на полигоне Капустин Яр в 1956 году (при этом, разумеется, многие конструкторы из конкурирующих «фирм» были давно знакомы друг с другом по предыдущей совместной работе). Следующее рандеву состоялось год спустя на Белом море. По срокам испытаний П-5 отставала от П-10. Экспедиция КБ Бериева уже вовсю проводила летные испытания, а первый пуск ракеты П-5 с подводной лодки был выполнен только 22 ноября. К месту старта субмарина шла в сопровождении ледокольных буксиров, так как на поверхности моря уже появились плавучие льды.

Но небольшое отставание ничего не решало: ракета П-5 опережала своего конкурента по конструкции. Дело в том, что ракетой П-5 можно было стрелять прямо из контейнера.

О пользе «технического авантюризма»

Еще в 1954 году Челомей, находясь в одной из командировок, подошел к окну гостиничного номера и легким толчком раздвинул оконные створки. Это движение стало для конструктора настоящим «ньютоновым яблоком». Да-да, именно так, легко, прямо в полете, а не на пусковой установке, должны раскрываться крылья ракеты! Идея старта со сложенными крыльями и их последующего раскрытия в воздухе была положена в основу проекта П-5.

Концепция Челомея тут же встретила огонь критики как со стороны ученых и конструкторов, так и со стороны партийно-государственных органов. Не кто иной, как Г.М. Бериев отправил в ЦК КПСС доклад, в котором однозначно назвал челомеевские идеи «техническим авантюризмом». Что ж, с критикой своих идей Челомею пришлось столкнуться не впервые, и, как мы помним, порой критика была справедливой. Ведь правы были те, кто считал тупиком ПуВРД, и конструктор вынужден был с этим согласиться: в проекте П-5 в качестве маршевого двигателя предусматривался ТРД. А вдруг Челомей снова оказался в плену несбыточных надежд? Нельзя сказать, что сомнения по этому поводу терзали только недругов будущего академика. В успешном исходе проекта не были уверены и сами сотрудники ОКБ-52.

В самом деле, ракете предстоит стартовать с качающегося основания. При этом в первую секунду полета она не будет иметь никакого управления, ведь стартовые ПРД не оснащены поворотными соплами. Использовать аэродинамическую устойчивость тоже нет возможности — она только ухудшается раскрытием крыла с неизбежной при этом асимметрией обтекания ракеты потоком воздуха. Со всеми этими начальными условиями должен был справиться автопилот аналоговой схемы, ибо в те времена быстродействующих и тем более компактных бортовых ЭВМ просто не было в природе.

Но Челомей был уверен: ракета полетит. И тут он оказался на 100% прав.

П-5 коренным образом отличалась от всех ракет того времени. Она имела совершенно новое качество, каким не обладала ни одна крылатая ракета в мире. Контейнер с ракетой находился на подлодке в горизонтальном положении (вне прочного корпуса), а перед стартом поднимался на угол возвышения 15 градусов. Запуски маршевого ТРД проводились прямо в контейнере, а раскрытие крыла — после выхода ракеты из него. Это позволило увеличить боезапас ракет вдвое против П-10. В варианте П-10 требовались две длины ракеты для одной пусковой установки (длина контейнера с ракетой в походном положении плюс длина ракеты, выкаченной на пусковую установку), а для П-5 — одна длина. У ракеты П-5 резко сокращалось время на производство запуска, а значит, и время нахождения лодки в надводном положении. В наши дни раскрытие крыла после старта применяется практически во всех ракетах такого класса, но тогда, полвека назад, лишь обвиненный в «техническом авантюризме» Челомей и несколько поддержавших его конструкторов, например С.А. Лавочкин, смогли заглянуть в будущее и увидеть верное решение.

Испытания продолжались еще два года, а в апреле-мае 1960-го на Тихоокеанском флоте была проведена сдача первой серийной подлодки проекта 659, вооруженной крылатыми ракетами П-5. Позже была разработана и модификация П-5Д с повышенной точностью попадания за счет применения доплеровской системы навигации для измерения скорости сноса. На основе этой модификации был создан мобильный комплекс ФКР-2 наземного базирования.

Убийцы авианосцев

Все крылатые ракеты, созданные под руководством Челомея до проекта П-5 включительно, предназначались для преодоления ПВО противника и поражения наземных целей. Однако с появлением стратегической авиации и МБР у крылатых ракет появилась гораздо более актуальная задача.

Советское руководство изрядно беспокоило нарастающее присутствие ВМФ США практически на всех возможных театрах военных действий (ТВД). Особую тревогу вызывали авианосные группировки. А вместе с тем советский флот значительно уступал НАТО в количестве и качестве боевых кораблей. И вот еще в 1956 году Челомей предложил создать новое поколение крылатых ракет, способных поражать точечные цели противника, в том числе и движущиеся надводные корабли (крейсеры, авианосцы, эсминцы). Это могло стать «асимметричным» ответом вероятному противнику и дать паритет на морских театрах военных действий при значительно меньших затратах на вооружение. В итоге ОКБ-52 разработало противокорабельную ракету П-6, ставшую родоначальницей целого семейства вооружений, созданных в челомеевской «фирме» для советского и российского ВМФ.

Телеуправляемая ракета П-6 стартовала с подводной лодки, находящейся в надводном положении. Ее полет состоял из двух этапов. После старта ракета поднималась на высоту 7000 м, что позволяло ее оборудованию «заглядывать» за радиогоризонт, не теряя связи с оператором на подводной лодке. Оператор в свою очередь мог с помощью установленной в головке самонаведения радиотрансляционной аппаратуры заниматься поиском цели. Как только нужная цель была обнаружена, происходило наведение. После этого подводная лодка могла начинать погружение, а для ракеты наступала вторая стадия полета. Она снижалась до 100 м и летела горизонтально. При этом головка самонаведения сопровождала цель до момента ее поражения.

В июле 1962 года на Тихоокеанском флоте в присутствии Н.С. Хрущева были проведены пуски П-6 и других созданных к тому времени в советских КБ морских ракет. Сергей Хрущев, сын главы государства, долгое время проработавший в ОКБ-52, вспоминает об этом событии в своей книге «Никита Хрущев: кризисы и ракеты»:

«…Наступила очередь крылатых ракет. Сначала с подводной лодки, державшейся неподалеку от крейсера, стартовали две П-5. За П-5 последовали новинки. На полном ходу флагманский крейсер "Адмирал Ушаков" стал обходить его младший собрат, эскадренный миноносец "Грозный". На носу и на корме вместо традиционных пушек возвышались грандиозные четырехтрубные сооружения… "Грозный" представлял серию новых ударных кораблей, на которых традиционную артиллерию главного калибра заменяли челомеевские крылатые ракеты, способные поражать корабли противника на немыслимой раньше дальности… Через несколько секунд ракета унеслась за горизонт. Потянулись минуты томительного ожидания… Наконец торжественный голос диктора разнес по палубе: "Цель поражена". Челомей облегченно вздохнул. Ракета летала уже второй год, попадала устойчиво, но в присутствии начальства так часты "визит-эффекты"…»

Развитием противокорабельной темы стала телеуправляемая ракета П-35, поступившая на вооружение в 1963 году и применявшаяся для стрельбы как с надводных кораблей, так и из шахтных и с мобильных пусковых установок наземного базирования (комплекс береговой охраны «Редут»).

Комплекс береговой обороны "Редут". Был разработан на базе первой в мире самонаводящейся крылатой ракеты П-35 и принят на вооружение в 1966 году. Он состоит из самоходной пусковой установки, ракеты П-35Б, а также машины с системой управления «Скала» и РЛС на автомобильном шасси

Комплекс может принимать целеуказания с самолетов и вертолетов. Благодаря высокой скорости маршевого полета ракеты значительно повышается вероятность прорыва ПВО. Боеголовка — фугасного или ядерного типа. Благодаря высокой дальности стрельбы одна батарея (3 пусковые установки) может прикрывать побережье протяженностью в сотни километров

Между двух стихий

Крылатые ракеты морского базирования постоянно совершенствовались. Повышались их дальность и точность, существенно улучшались средства наведения. Но одна вожделенная цель все же пока не была достигнута. Ни в Советском Союзе, ни где-либо еще в мире крылатые ракеты не умели стартовать с подводной лодки, находящейся под водой. А ведь это могло бы значительно повысить вероятность выживания подлодки и улучшить ее тактические характеристики за счет внезапности и скрытности атаки.

Разработка крылатой ракеты с подводным стартом началась в ОКБ-52 еще на заре 1960-х годов. Несложно представить себе, что на своем пути конструкторы встретили не меньше трудностей, чем при проектировании ракеты с раскрывающимися после старта крыльями. Дело в том, что во время подводного старта возмущения в системе стабилизации ракеты, накопленные на подводном участке, а также при переходе ракеты из водной среды в воздушную, добавляются ко всем другим возмущениям, обычно присутствующим при ее движении. А справиться с такими возмущениями очень непросто.

Пришлось в ОКБ-52 организовать специальную лабораторию с гидробассейном и моделью подводной лодки. Затем в Черном море разместили специальный погружаемый стенд, с которого велись испытания натурных ракет, и лишь после этого ракету поставили на подводную лодку.

Первая в мире крылатая ракета с подводным стартом «Аметист» была принята на вооружение подводных лодок ВМФ в 1968 году. За ней последовали и другие разработки ОКБ-52 (ЦКБ «Машиностроение», НПО Машиностроения) — «Малахит», «Базальт», «Гранит», «Яхонт», каждая из которых воплощала в себе новейшие технические решения и давала в руки вооруженных сил нашего государства все более и более совершенные средства борьбы с морскими целями, в том числе авианосными группировками, радиус действия ПВО которых составляет до 500 км.

Однако первые революционные шаги на пути создания советских крылатых ракет были сделаны почти полвека назад, в эпоху бурного развития ракетно-космической техники.

На противокорабельной крылатой ракете «Гранит» впервые в мире реализован подводный старт сверхзвуковой крылатой ракеты с воздушно-реактивным двигателем, решена задача построения залпа ракет в едином информационном пространстве, целераспределения и избирательного поражения групповой цели в автономном режиме стрельбы по принципу «выстрелил — забыл»

ПКР «Яхонт» — одна из самых совершенных в мире противокорабельных ракет. После старта она набирает высоту до 14 000 м. После первоначального захвата цели на дальности до 75 км «Яхонт» выключает РЛС и снижается до 5−10 м. Перед поражением цели РЛС включается вновь. На финальном участке сверхзвуковая скорость значительно затрудняет поражение ракеты средствами ПВО


линк https://www.popmech.ru/weapon/8246-krylatye-rakety-istoriya-liderstva-vooruzhenie-rossii

П.С. На заглавной пуск тех самых "Калибров", которые постоянно "радуют" бармалеев в Сирии

Оригинал взят у centercigr в Советские и российские крылатые ракеты

alternathistory.com

фронтовая крылатая ракета «Фидель Кастро Рус» » Военное обозрение

22 марта 1957 года на вооружение ВВС СССР приняли комплекс «Метеор», ставший одним из главных героев спецоперации «Анадырь»
ФКР-1 на пусковой установке в музее кубинской армии в Гаване. Фото с сайта http://www.russianarms.ru

Сегодняшнее вооружение Сухопутных войск включает в себя немалое число систем ракетного вооружения, выполняющих оперативно-тактические задачи — начиная от знаменитого «Искандера» и заканчивая реактивными системами залпового огня типа «Град», «Ураган» и «Тайфун». Но было время, когда номенклатура такого рода вооружения исчерпывалась двумя наименованиями: баллистической ракетой малой дальности Р-11, комплексами «Коршун», «Луна» и «Марс». А еще — уникальным для того времени комплексом «Метеор», в состав которого входила первая советская крылатая ракета класса «земля-земля». Называлась она ФКР-1, что расшифровывалось как «Фронтовая Крылатая Ракета первая», и была сухопутным вариантом крылатой ракеты КС-1 — первого в истории Советского Союза образца подобного оружия.


Основные проекции крылатой ракеты КС-7. Фото с сайта http://www.russianarms.ru

Работы над комплексом «Метеор» в целом и над ракетой ФКР-1 начались после выхода 11 мая 1954 года постановления Совета министров СССР №864-372. Разработка была завершена достаточно быстро, поскольку основа для создания уникального для Советской Армии оружия была уже хорошо отработана в ходе создания крылатой противокорабельной ракеты КС-1 комплекса «Комета». Так что уже 3 марта 1957 года ракета ФКР-1, именовавшаяся также «изделие КС-7», была принята на вооружение. А 22 марта на вооружение был принят весь комплекс «Метеор», в состав которого входили пусковые катапульты Х-7 на одноосном полуприцепе и буксировщик — седельный тягач ЯАЗ-214.

Переделать истребитель в крылатый снаряд

Чтобы понять, как на свет появилась первая фронтовая крылатая ракета, нужно хотя бы коротко рассказать об истории создания первой крылатой ракеты КС-1 комплекса «Комета». Ее разработка началась в 1947 году, и именно под него создавалось Специальное бюро-1 — будущее КБ-1, со временем превратившееся в НПО «Алмаз», которое занялось создание системы наведения ракеты с радиолокационной головкой самонаведения. Первоначально проектирование собственно крылатого снаряда — понятия «крылатая ракета» еще не существовало, — занималось ОКБ-51 Павла Сухого, но уже в 1948 году тему передали в ОКБ-155 Артема Микояна и Михаила Гуревича, который и возглавил работы по новооткрытому направлению «тематика Б», посвященному новому виду оружия.


Первые аванпроекты крылатых ракет по теме «Комета». Фото с сайта http://www.airwar.ru

Работа авиационного КБ над проектом крылатого снаряда диктовала и метод решения задачи: за основу КС-1 взяли сначала компоновочную схему истребителя первого советского турбореактивного истребителя МиГ-9, а затем — более нового МиГ-15. В итоге именно облик этого истребителя и получила ракета КС-1, которая была, по сути, уменьшенной копией «пятнадцатого», но с крылом меньшей площади и большей стреловидности, поскольку маневрировать «Комете» не было нужды. Тем не менее, когда встал вопрос об отработке систем управления новым оружием, пришлось все-таки оснастить крылатый снаряд закрылками, а также добавить кабину пилота на месте отсека для боевой части, механизмы управления полетом и шасси. Так появились самолеты-аналоги К, или К-1, на которые и легла тяжесть первых этапов испытаний. Примечательно, что впервые К-1, по сути — пилотируемую крылатую ракету КС-1, в воздух поднял знаменитый летчик-фронтовик, дважды Герой Советского Союза Ахмет-Хан Султан, и случилось это 4 января 1951 года.


Основные проекции крылатой ракеты КС-1. Фото с сайта http://www.airwar.ru

Через почти полтора года, в мае 1952-го, впервые был запущен уже беспилотный вариант крылатого снаряда КС-1, и вскоре «Кометы» начали выпускать серийно. Один из таких серийных снарядов был использован 21 ноября 1952 года в ходе государственных испытаний для стрельбы по кораблю-мишени — крейсеру «Красный Кавказ», который после попадания переломился пополам и затонул. А на следующий год комплекс «Комета» в составе крылатого снаряда КС-1 и носителя — бомбардировщика Ту-4 — был принят на вооружение.

«Комета» и ее хвост: «Стрела», «Колчан» и «Сопка»

Сейчас уже трудно сказать, у кого именно, когда именно и почему именно родилась идея, что КС-1 можно доработать и приспособить для запусков с других носителей. Скорее всего, все дело было в стремлении как можно скорее вооружить Советскую Армию новейшим оружием, обеспечивающим стратегический паритет с главным «вероятным противником» — США. А там уже вовсю шли работы по созданию собственных крылатых ракет различного базирования. В итоге КС-1 стал «отцом» целого семейства крылатых снарядов.

Первым крылатый снаряд КСС, работы над которым начались в апреле 1954 года. Эту аббревиатуру расшифровывают то как «Комета — самолет-снаряд», то как «корабельный снаряд «Стрела», хотя, вероятнее всего, точной расшифровкой будет «крылатый снаряд специальный», ведь КС-1 расшифровывается как «крылатый снаряд», а «Кометой» назывался весь комплекс с его использованием. КСС, он же С-2, стал вооружением берегового стационарного ракетного комплекса «Стрела». В 1957 году комплекс был принят на вооружение. Первым его получил специально сформированный 362-й отдельный береговой ракетный полк, состоявший из двух дивизионов и располагавшийся на Черном море в районе Балаклавы и села Резервное. Он вступил в строй 30 августа 1957 года, а всего через четыре с половиной месяца, 6 января 1958 года на боевое дежурство встало второе подобное подразделение — 616-й отдельный береговой ракетный полк, тоже двухдивизионный, базировавшийся на острове Кильдин в Баренцевом море. Подземный комплекс в Крыму получил индекс «объект 100», на Севере — «объект 101». Примечательно, что береговой стационарный ракетный комплекс «Стрела» простоял на вооружении до 1965 года, пока его не сменил гораздо более современный «Утес».


Подвижный береговой ракетный комплекс «Сопка». Фото с сайта http://www.telenir.net

На основе «Стрелы» в конце 1955 года начали проектировать другой вариант берегового ракетного комплекса, вооруженного КСС (С-2) — подвижный комплекс «Сопка». Они были унифицированы по-максимуму: практически все системы «Сопки» либо были унифицированы со средствами «Стрелы», либо представляли собой их дальнейшее развитие.

За год до начала работ по «Сопке», 30 декабря 1954 года вышло постановление Совета министров СССР о разработке корабельного комплекса, вооруженного самолетами-снарядами КСС — системы «Колчан». Ею предполагалось вооружать легкие крейсеры нового проекта 68бис: проект их переоборудования под размещение носовой и кормовой пусковых установок крылатых ракет С-2 получил название проекта 67. Но в итоге переоборудован, и то только с размещением носовой установки, был крейсер «Адмирал Нахимов». «Колчан» признали слишком слабым оружием для крейсеров, имеющим слишком большие габариты и слишком низкую эффективность. А может быть, все дело было в том, что пришедший к власти Никита Хрущев вообще не рассматривал надводный флот в качестве серьезного оружия: не случайно же именно крейсера проекта 68бис, наряду с сотнями других кораблей, были в конце 1950-х пущены под нож, а их командиры и экипажи — уволены с флота…
А как раз между решениями о создании берегового комплекса «Стрела» и корабельного комплекса «Колчан» и было принято решение о разработке сухопутного варианта крылатой ракеты, предназначенного для нанесения ударов по наземным целям в тактической глубине — до 125 километров. Именно эта модификация КС-1 и получила название ФКР-1.

Первая фронтовая крылатая ракета СССР

В случае с ФКР-1 можно точно сказать, что ее разработка была спровоцирована появлением в 1952 году на вооружении американской армии сухопутного комплекса Matador, оснащенного крылатыми ракетами с ядерными боеголовками. Необходимость сохранения военного паритета диктовала насущную потребность завести нечто подобное и в Советской Армии, в связи с чем разработчикам КС-1 и выдали указание приспособить его для наземного использования.


Крылатая ракета ФКР-1, она же КС-7. Фото с сайта http://www.foxbat.ru

Поскольку аналогичный комплекс в США оснащался ядерными боевыми частями, такое же снаряжение предполагалось использовать и для ФКР-1. И это существенно отличало «сухопутный» вариант крылатого снаряда от его «морских» собратьев. Кроме того, поскольку наносить удары наземный комплекс должен был по неподвижным целям, ему не требовалось ни радиолокационной головки самонаведения, ни сложного комплекса радиолокационных станций, какими оснащались комплексы «Сопка», «Стрела» и «Колчан». Фронтовая крылатая ракета, планер которой был заимствован с модификации КСС, получила инерциальную систему наведения «Метеор», допускавшую возможность радиокоррекции, автопилот АП-М, и вдобавок к ней — радиокомандную станцию НБ. Поскольку приемная аппаратура этой системы располагалась в обтекателе на законцовке киля, носовой обтекатель, где на других ракетах размещалась головка самонаведения, сделали пустым и радионепрозрачным — из алюминиевого сплава.

При этом за счет изменения состава бортовой аппаратуры удалось сделать более удобным для доступа боевой отсек: он получил увеличенный овальный люк. А вот вес боевой части ФКР-1, носившей также индекс КС-7, остался таким же, как у ракеты КСС — 1010 килограммов, из которых 860 кг приходилось на долю собственно взрывчатого вещества, если речь шла об обычном фугасном заряде. Если же ФКР-1 оснащалась «специальной боевой частью», то есть ядерной боеголовкой, то это был ядерный боеприпас РДС-4М. Первое испытание этот боеприпас, созданный в качестве заряда для тактической бомбы, сбрасываемой с фронтового бомбардировщика Ил-28, прошел на Семипалатинском полигоне 23 августа 1953 года — почти за год до начала разработки КС-7. Так что работа над фронтовой крылатой ракетой с самого начала учитывала не только наличие РДС-4М, но и его габариты — этот боеприпас имел диаметр 90 сантиметров. Созданием собственно ядерного заряда занималось КБ-11 в городе Арзамас-16 (нынешний ВНИИЭФ в городе Сарове Нижегородской области), а проектированием боевого отсека с его использованием ось КБ-25 Минсредмаша — нынешний ВНИИ автоматики имени Н.Л. Духова.


Общая схема применения фронтовой крылатой ракеты ФКР-1 и траектории ее полета. Фото с сайта https://bosmurah.com

Именно такой ядерный боеприпас и был подорван при натурных испытаниях фронтовой крылатой ракеты в начале 1957 года. К этому времени на заводе №256 в Дубне (ныне Дубненский машиностроительный завод имени Н.П. Федорова) уже почти год шло серийное производство ФКР-1. Такая практика была обычной для Советского Союза: новые образцы оружия и техники зачастую поступали в серийное производство и даже попадали в строевые части раньше, чем их официально принимали на вооружение. Так же случилось и с фронтовой крылатой ракетой: после натурного ядерного испытания она была принята на вооружение постановлением правительства СССР от 3 марта 1957 года. А через 19 дней на вооружение приняли и весь подвижный наземный комплекс «Метеор».

«Метеор» в подробностях

Что же представлял собой комплекс «Метеор» образца 1957 года? В его состав входила собственно фронтовая крылатая ракета ФКР-1 (КС-7), оснащенная турбореактивным маршевым двигателем РД-500К и пороховым ускорителем СПРД-15М или ПРД-125. Стартовый вес КС-7 составлял 3,9 тонны, полетный — 2,7-2,9 тонны. Сама ракета размещалась на одноосной пусковой установке Х-7 и в таком положении буксировалась седельным тягачом ЯАЗ-214. Именно этот тягач довозил ракету на пусковой установке до места старта, где расчет приступал к оснащению ФКР-1 соответствующей боевой частью — фугасной или специальной.


Общий вид крылатой ракеты ФКР-1 на пусковой установке Х-10 с тягачом ЯАЗ-214. Фото с сайта http://www.russianarms.ru

Стартовала КС-7 так: включался и выходил на рабочий режим маршевый турбореактивный двигатель, работавший на специальном авиакеросине Т-1, предназначенном для дозвуковой авиации, и после этого срабатывал пороховой ускоритель, буквально вышвыривавший ракету с направляющих пусковой установки, поднятой на угол в 10 градусов. Первые 25 секунд полета крылатая ракета (этот термин для данного класса оружия был введен приказом Министерства обороны СССР от 30 октября 1959 года) выполняла на автопилоте, поднимаясь на заданную высоту и ложась на заданный курс. Через четверть минуты включалась бортовая радиокомандная станция НБ, который выдавал команду на перевод ракеты на радиуправление. За него отвечал еще один элемент комплекса «Метеор» — наземная станция управления НН, размещавшаяся на автомобильном шасси и располагавшаяся неподалеку от стартовой площадки крылатой ракеты. Именно она измеряла текущую дальность между ракетой и местом запуска, определяя, на каком расстоянии от цели, координаты которой вычислялись и задавались заранее, находится ФКР-1. И эта же станция передавала на бортовую станцию НБ команды на перевод ракеты в пикирование, причем таких команд было две, одна предварительная, а вторая — исполнительная.

После того, как поступала исполнительная команда на пикирование, в дело вновь вступал автопилот под руководством бортовой станции НБ. Именно она отсчитывала положенное время от последней команды с земли и сама давала команду на подрыв. Причем он мог производиться как на высоте над целью (если ракета оснащалась специальной боевой частью), так и при ударе о препятствие. Если же бортовая станция не получала вовремя команд на пикирование от станции наведения, то заложенная в автопилот программа сама переводила снаряд в пикирование и после этого подрывала.


Схема полета и наведения фронтовой крылатой ракеты ФКР-1 на цель. Фото с сайта http://www.russianarms.ru

При такой системе работы комплекса «Метеор» запущенная крылатая ракета гарантированно поражала цель на расстоянии от 25 до 125 километров. При этом круговое вероятное отклонение от точки прицеливания составляло 500 метров — достаточно, если использовался ядерный боезаряд, но весьма посредственно, если речь шла о фугасной боеголовке. Вероятно, именно поэтому в оснащении «Метеоров» ставку сделали на спецбоеприпасы: они позволяли повысить эффективность применения ФКР-1. Причем использовать их предполагалось даже в случае, если противника необходимо было поразить, скажем, в захваченном им городе. Известен факт, что слушателям военных академий Советской Армии в конце 1950-х — начале 1960-х демонстрировался секретный учебный фильм «Боевые действия в городе», в котором, в частности, был и эпизод с применением в ходе подобной операции крылатых ракет ФКР-1.

К счастью, до реального применения комплекса «Метеор» дело так не дошло — хотя вполне могло дойти. Ведь два полка советских ВВС, вооруженные фронтовыми крылатыми ракетами, были в 1962 году переброшены на Кубу в рамках спецоперации «Анадырь», вошедшей в историю как Карибский кризис.

Ядерная помощь народу Кубы

К лету 1959 года в составе Военно-воздушных сил СССР насчитывалось семь отдельных авиационных инженерных полков — ОАИП, вооруженных комплексами «Метеор». Каждый такой полк состоял из четырех дивизионов, на вооружении которых находились по две пусковые установки Х-10 для крылатых ракет КС-7. Кроме того, в каждый полк входила отдельная подвижная ракетно‐техническая база (ОПРТБ): специальное подразделение, занимавшееся транспортировкой, обслуживанием, хранением и сборкой спецбоеприпасов перед их установкой в боевые отсеки ФКР-1. Но в начале 1962-го штаты полков, вооруженных фронтовыми крылатыми ракетами, изменили, переименовав подразделения на авиационный манер. Теперь в каждом из них числились две стартовых эскадрильи, в каждую из которых входили по два стартовых отряда, в каждом отряде — по две пусковых установки Х-10 с ракетами ФКР-1, станция управления, антенна, электростанция и автомобиль с комплектом кабелей (все машины на базе КрАЗа).


Крылатая ракета ФКР-1 на пусковой установке с тягачом занимание позицию на Кубе. Фото с сайта http://perevodika.ru

Именно в таком составе два из семи отдельных авиационных инженерных полков — 584-й под командованием полковника Алексея Фролова и 561-й под командованием полковника Дмитрия Мальцева, — и были отправлены в конце августа 1962 года на «учения на отдаленной территории», которые на практике едва не превратились в ограниченную ядерную войну. На Кубе каждому полку отвели отдельную зону ответственности. 584-й, согласно меморандуму командующему ГСВК от 8 сентября 1962 года, был переименован в 231-й ОАИП и переброшен в Западный регион — прикрывать от высадки американского десанта Гавану. А 561-й полк, ставший 222-м, отправили в район Сантьяго-де-Куба, нацелив на американскую базу Гуантанамо, которая, по воспоминаниям очевидцев, имела причальный фронт, два аэродрома, склады, плавучий док, штаб, узел связи, мастерские и подразделения, обеспечивающие одновременную стоянку 37 кораблей, в том числе двух авианосцев.


Схема размещения советского воинского контингента на Кубе в дни Карибского кризиса. Фото с сайта http://old.redstar.ru

Помимо полковников Фролова и Мальцева, вместе со своими подчиненными для обеспечения ФКР-1 спецбоеприпасами отправились командиры двух отдельных подвижных ракетно-технических баз. Первой, которая обслуживала 584-й полк, командовал инженер-подполковник Томас Стаховский, второй, на чьем попечении был 561-й полк — полковник Петр Трифонов. В общей сложности на Кубу до начала американской блокады острова 22 октября 1962 года были доставлены 34 крылатых ракеты КС-7 — по два боекомплекта на каждую пусковую установку — и 80 спецбоеприпасов к ним. Столь большой запас объясняется просто: еще 46 крылатых ракет были отправлены из Советского Союза на Кубу в середине осени и не успели прибыть на остров прежде, чем подходы к нему заблокировали боевые корабли США.

Операция «Клетчатая рубашка»

Сегодня ни сама операция «Анадырь», ни ее участники не являются особо охраняемой государственной тайной, и воспоминания многих из тех, кто в конце лета 1962 года оказался на острове Свободы в составе Группы советских войск на Кубе, вполне доступны. И лучше всего предоставить возможность рассказать о том, как чувствовали себя и что делали во время Карибского кризиса офицеры отдельных авиационных инженерных полков, вооруженных ФКР-1, самим участникам событий.

Из воспоминаний подполковника в отставке Вадута Хакимова: «В июне 1962 года я с семьей отдыхал у матери в Казани. Неожиданно получаю телеграмму с текстом: срочно прибыть в часть. Пришлось нам срочно вернуться в часть, где я застал спешные подготовительные работы боевой техники к предстоящей командировке, как нам сказали — к длительному учению. Наша войсковая часть покинула гарнизон, оставив наши семьи в неведение о причинах и длительности командировки. Погрузились мы на железнодорожный состав и под марш «Прощание славянки», под слезы матерей жен, детей отправились в неизвестность для выполнения особо важного правительственного задания. Так как командировка была сверхсекретная, наш эшелон маневрировал несколько суток, пока не прибыл на военно-морскую базу Балтийск, где нашу ПРТБ — подвижную ракетно-техническую базу — ожидал сухогруз «Ижевск».


Советские специалисты из числа военнослужащих ОАИП во время построения на Кубе. Фото с сайта http://airforce.ru

В Балтийске грузился на борт теплохода «Бердянск» и другой участник операции «Анадырь» — полковник в отставке Евгений Пересадько, в то время начальник расчетно-геодезического отряда при 1-й эскадрилье 584-го ОАИП. Вот что он рассказывает: «К пирсу недалеко от нас подогнали грузовой теплоход «Бердянск» и мы принялись грузить в его трюмы технику. Очередную машину корабельный кран брал с пирса и опускал в открытый грузовой отсек, а дальше мы в трюме распихивали технику в стороны и крепили контровочной проволокой. В каждом грузовом отсеке (всего их два) было по 3 уровня (твиндека), в самом низу (твиндек № 3) разместили тяжелые пусковые установки и контейнеры с ракетами. По заполнению твиндека проём закрывался тяжелой металлической крышкой, на ней устанавливалась и крепилась более легкая техника и ящики с СПРД. Последний твиндек (сразу под верхней палубой) одного из отсеков выделили для перевозки людей. Мгновенно он у нас получил название «свиндек». Там были сооружены трехъярусные нары, а непосредственно под верхней крышкой — прикрепленные к палубе столы с лавками. Наверх вел довольно широкий трап. Вначале было холодно и створки крышки оставались закрытыми. Затем ближе к тропикам, когда верхняя палуба накалилась от солнца, их полностью раздвинули и сверху натянули громадный тент-палатку.

Несмотря на то, что Балтийск был закрытым городом, нас из крепости никуда не выпускали. Только в автобусах на погрузку туда и обратно. И всё-таки через службу тыла постарались потратить свои последние советские рубли на спиртное и запастись им как можно больше. Куда будем плыть никто не знал, предполагали два варианта: Индонезия или Куба.

Одновременно нам организовали переодевание: офицеры, а также рядовой и сержантский состав получили гражданскую одежду. Каждому офицеру полагались: плащ, шляпа, 2 костюма (советские добротные шерстяные), туфли черные на толстой подошве (микропорке) — 2 пары, рубашки с длинным и коротким рукавом, китайские брюки легкие – 2 пары. Вариантов и расцветок было не более 4-5 и когда затем мы в этой гражданской форме строились, то всё равно получалась воинская часть: одинаковые светлые китайские штаны и практически одинаковые с небольшими вариациями рубашки. Негласно нашу операцию так и называли: «клетчатая рубашка». Это потом узнали, что официально на самом высоком уровне она имела название «Операция «Анадырь».

Доплыть до Кубы

Долгий переход через Атлантику, во время которого командиры кораблей под присмотром кураторов из КГБ поочередно вскрывали секретные пакеты, каждый из которых указывал очередную точку на маршруте, давался нелегко. Как вспоминает Вадут Хакимов, «трюмы набивались людьми, как бочки селедкой, а ведь более 20 суток солдатам, сержантам придется находиться в раскаленной солнцем стальной коробке, и только ночью им разрешат по 20-25 человек выходить на палубу, чтобы глотнуть свежего воздуха. Не каждому под силу был этот долгий путь. Были болезни и даже смерти во время перехода. Хоронили их по морскому обычаю».


Комплексы «Метеор» во время военного парада в Гаване. Фото с сайта http://www.russianarms.ru

И вот наконец советские теплоходы поочередно добрались до места назначения — Кубы. По воспоминаниям Евгения Пересадько, «к месту дислокации перемещались по ночам автоколоннами до 20-25 автомобилей. Штаб и мы, геодезисты, едем впереди на предоставленным кубинцами автобусе — «Икарусе» А ведет и показывает дорогу кубинский полицейский на мощном мотоцикле с рацией. Здесь начинается предназначенный для нас спектакль: полицейский бросает руль, садится на мотоцикле задом наперед и начинает жестами о чем-то разговаривать с шофером автобуса. Мотоцикл с включенными фарами идет как вкопанный. Мы вытаращили глаза — такое видишь не часто!
Нашему полку повезло. Он разместился в помещениях бывшего артиллерийского училища на Базе Гранма километрах в 30 к западу от Мариэля на берегу Мексиканского залива между глубоководными бухтами Мариэль и Байя Онда. Последние несколько лет оно пустовало, но вся инфраструктура — казармы, штабные помещения, кухня, холодильная камера, склады, дороги, плац, спортплощадки — сохранились в хорошем состоянии. Все было сделано основательно по американским стандартам, приготовление пищи на электричестве, помещения бетонные одноэтажные с прохладными полами из мраморной крошки. Единственное, чего не было — кондиционеров».

Однако наслаждаться экзотической природой и обстановкой советским военным довелось недолго: чтобы спрятать от досужих глаз и американских самолетов-разведчиков уникальное оборудование, приходилось работать не покладая рук. Из воспоминаний Александра Горенского, в то время — техника-лейтенанта технической эскадрильи 584-го ОАИП: «Устройство быта было у нас все же на втором месте. Главное — устройство боевых позиций и установка боевого дежурства. За рекой Санта–Лаура мы развернули в лесу по три (или четыре — уже не помню точно) позиции для каждой из боевых эскадрилий. Там же был «верхний аэродром», который заняли вертолётчики. Мы около них устроили техническую позицию, для нас они стали хорошим прикрытием.


Крылатые ракеты ФКР-1 на пусковых установках на улицах кубинской столицы. Фото с сайта http://www.russianarms.ru

На позициях было установлено боевое дежурство по первой степени готовности. Третья эскадрилья в это время занималась устройством хранилищ для боезапаса, топлива, стартовых ракетных ускорителей. Под хранилища мы заняли стационарные здания, которые и при американцах, видимо, были складскими. Они располагались в удалении на 400-500 метров от жилых помещений. Туда были помещены боекомплект, стартовые пороховые ракетные двигатели-ускорители (СПРД), часть ракет, ещё что-то. В одном из этих зданий был налажен температурный режим.

Топливо размещалось в железнодорожных цистернах, закопанных в землю. Остальные хранилища тоже изготавливались самым примитивным способом: большой артиллерийский тягач (БАТ) прокапывал заглубление, туда помещались одна или несколько единиц хранения, и сверху всё накрывалось маскировочной сетью. Таким «манером» мы спрятали от чужих глаз всё наше имущество. Позиции были сделаны примерно так же, но по мере «обживания» постепенно благоустраивались: были заглублены кабели, соединяющие и объединяющие технику в позицию, палатки перенесли в затененные места, передвинули электростанции подальше и под ветер, чтобы удалить выхлопные газы».

Спецбоеприпасы отправляются домой

Самыми напряженными для стартовых эскадрилий ФКР-1, размещенных на кубе, стали октябрьские дни 1962 года. Вспоминает Евгений Пересадько: «В ночь с 23 на 24 октября полк подняли по тревоге, эскадрильи выехали и дислоцировались на выжидательной позиции в нескольких километрах южнее нашей базы. Технику замаскировали. Место высокое, сухое, покрытое редким лесом (невысокие деревья вперемежку с пальмами). Здесь гулял ветерок, легче дышалось и меньше комаров. Разбили палатки, организовали своими силами охранение. Внешнее охранение, как всегда, было за кубинскими военными. <…> Постепенно жизнь стала входить в спокойное русло. В соответствии с соглашениями между СССР и США мы вывели с Кубы баллистические ракеты средней дальности Р-12 и ядерное оружие. Наши полки ФКР (ещё один ОАИП, 561-й, располагался в провинции Орьенте и был нацелен на американскую военно-морскую базу Гуантанамо) остались, только вывели ПРТБ, которые обеспечивали нас ядерными зарядами. Это произошло 1 декабря 1962 года. В полках остались боевые части с обычными зарядами».

Вот как вспоминает об этой отправке специалистов ПРТБ полковник в отставке Рафаэль Закиров, в то время — начальник группы сборки и хранения специальных боеприпасов базы, обслуживавшей 561-й ОАИП: «В начале декабря объявили, что наша войсковая часть едет домой, а личный состав полка ФКР остается на Кубе в качестве военных советников для обучения военнослужащих национальных вооруженных сил, которым придется затем самостоятельно обслуживать пусковые установки ракет с обычными (тротиловыми) зарядами. Надо сказать, что аббревиатуру ФКР кубинцы быстро переиначили: им больше нравилось «Фидель Кастро Рус». После двухлетнего пребывания на острове полк вернулся в СССР и был расформирован.


Комплексы «Метеор» с крылатой ракетой ФКР-1, принимающие участие в военном параде кубинской армии. Фото с сайта http://www.gsvsk.ru

Передав специальной команде все имевшееся у нас тактическое ядерное оружие для транспортировки в Советский Союз, мы стали готовить к отправке свою технику. Автомобили-хранилища, специальное оборудование погрузили на теплоход «Льгов» в порту Сантьяго-де-Куба с восемью членами личного состава базы, остальные военнослужащие ПРТБ были доставлены на автомашинах до Гаваны, откуда на комфортабельном теплоходе «Адмирал Нахимов» отплыли к родным берегам».

«Метеор» уходит в отставку

Пребывание отдельных авиационных инженерных полков, вооруженных ФКР-1, на Кубе растянулось на два года. После этого, оставив кубинцам оборудование одного ОАИПа, советские специалисты вернулись на Родину. Вернулись, чтобы очень быстро попасть под расформирование части или заняться переучиванием на новые системы наземных крылатых ракет оперативно-тактического назначения.
Как и большинство первых послевоенных систем вооружения, комплекс «Метеорит» и крылатая ракета ФКР-1 быстро устарели. Дело в том, что они были первым опытом в этой области, и полученный за время их разработки опыт был оперативно осмыслен, а там и применен для создания новых, более совершенных систем, которые скоро вытеснили «дедушек» из армии.

Если говорить без скидок на время и спешку, в которой разрабатывались и принимались на вооружение крылатая ракета КС-7 и комплекс «Метеорит», надо признать, что они были не самого высокого качества. По воспоминаниям офицеров, служивших в вооруженных этим комплексом ОАИПах, время подготовки ракеты и стартовой установки к старту, за которое ставили оценку «отлично», составляло 25 минут. Но этот норматив практически никому и никогда не удавалось выдержать, увеличивая время в полтора-два раза. А официальная надежность, то есть вероятность успешного пуска, была и вовсе запредельно низкой — всего 0,5! Так что к середине 1960-х, когда на вооружение стали поступать новые ФКР-2, размещенные на самоходном шасси, имеющие гораздо большую скорость и большую дальность поражения цели (500 км против 125 у КС-7), первую фронтовую крылатую ракету спешно начали увольнять со службы, и полностью убрали из арсеналов к концу десятилетия.


Вид сзади на крылатую ракету ФКР-1; хорошо виден пороховой ускоритель. Фото с сайта http://www.russianarms.ru

Но те, кому довелось служить в авиаполках, вооруженных этими ракетами, и особенно те, кто вместе с ними участвовал в операции «Анадырь», до сих пор с уважением вспоминают и свое оружие, и своих сослуживцев. Отметила их заслуги и Родина, хотя награды достались и не всем. В секретном указе Президиума Верховного Совета СССР «О награждении орденами и медалями СССР военнослужащих и служащих Советской Армии и Военно-Морского Флота» от 1 октября 1963 года, подписанном председателем президиума ВС Леонидом Брежневым, «За образцовое выполнение специального задания Правительства СССР» были награждены командир 561-го ОАИП полковник Дмитрий Мальцев (орденом Красной Звезды) и бывший заместитель, а к тому времени — командир 584-го ОАИП инженер-подполковник Юрий Уласевич (орденом Красного Знамени). Такой же высокой награды удостоился и командир одной из ПРТБ инженер-подполковник Томас Стаховский.

А вот имен полковника Алексея Фролова и Петра Трифонова в указе нет: судя по всему, они не попали в список представленных к наградам, поскольку к тому времени уже не командовали своими частями (по крайней мере, в отношении Фролова это наиболее вероятная версия). Впрочем, в документе всего 1001 имя — а в спецоперации «Анадырь» участвовали в общей сложности около 47 000 человек. Среди которых были и около 2000 солдат и офицеров, обслуживавших комплекс «Метеорит» — первый в отечественной истории наземный комплекс с фронтовой крылатой ракетой ФКР-1.

Источники:
https://ru.wikipedia.org
http://www.telenir.net
http://armoredgun.org
http://vpk-news.ru
https://unotices.com
http://www.militaryparitet.com
http://www.russianarms.ru
http://militaryrussia.ru
http://dmzdubna.ru
http://www.vniief.ru
http://www.airwar.ru
http://bereznak.dubna.ru
http://www.gsvsk.ru
http://www.tatveteran.ru
http://arsenal-info.ru
http://cubanos.ru.

topwar.ru

Крылатая ракета Википедия

Современная российская ракета «Калибр» (макет)

Крыла́тая раке́та — беспилотный летательный аппарат однократного запуска, траектория полёта которого определяется аэродинамической подъёмной силой крыла, тягой двигателя и силой тяжести[1].

Также существовали конструкции, управлявшиеся пилотами-смертниками[2].

Устаревшее название сконструированной по самолётной (классической) схеме крылатой ракеты — самолёт-снаряд (термин вышел из употребления, поскольку им же называли планирующие авиабомбы[en], что приводило к путанице). Нередко термин «крылатая ракета» ошибочно считают эквивалентом более узкого англоязычного термина cruise missile, однако последний относится только к управляемым ракетам, у которых большая часть полёта к цели проходит с постоянной скоростью[3].

Достоинства

  • Возможность задавать произвольный курс ракеты, в том числе, извилистую траекторию, что создаёт трудности для ПРО противника.
  • Возможность движения на малой высоте с огибанием рельефа, что затрудняет обнаружение ракеты радиолокационными средствами.
  • Современные крылатые ракеты предназначены для поражения цели с высокой точностью.

Недостатки

  • Относительно небольшие скорости (порядка скорости звука ~1150 км/ч).
  • Высокая стоимость по сравнению с другими боеприпасами.
  • Относительно малая мощность всех разрывных зарядов, за исключением ядерных.

Сравнение с самолётами

По сравнению с самолётами, основным достоинством крылатой ракеты является беспилотность, позволяющая как сохранить людей, так и уменьшить габариты и тем самым затруднить обнаружение. Поскольку крылатые ракеты рассчитаны на одноразовое применение, к ним предъявляются гораздо менее жёсткие требования по ресурсу двигателя и других агрегатов.

История

Беспилотный самолёт-снаряд Фау-1 - первая серийная КР в мире.

Идея создания беспилотной, автоматически управляемой «летающей бомбы» появилась в первое же десятилетие существования авиации, ещё до Первой мировой войны, её в 1910 году предложил французский инженер Рене Лоран[fr], более известный, как обладатель патента 1913 года на прямоточный воздушно-реактивный двигатель. Необходимые условия для реализации этой идеи технологии были вскоре созданы:

  • В 1913 году школьный учитель физики немец Вирт (Wirth) разработал комплекс радиоуправления беспилотным летательным аппаратом и продемонстрировал его на арене цирка, управляя небольшой моделью аэроплана.
  • Во Франции летом 1914 года на самолёте американской компании Curtiss был впервые опробован гироскопический автопилот американца Элмера Сперри, позволявший удерживать самолёт на заданном курсе, без вмешательства пилота.

Практические разработки велись сразу в нескольких странах. Первые практические шаги были сделаны американским изобретателем Питером Хьюиттом[en], привлёкшим в апреле 1915 года к проекту создания «летающей бомбы» Элмера Сперри и его компанию Sperry Gyroscope Company. Первые успешные лётные испытания автоматической системы управления на специально оборудованном самолёте были проведены 12 сентября 1916 года. В автоматическом режиме самолёт набрал заданную высоту и пролетел некоторое расстояние, удовлетворительно выдержав курс по компасу, начал снижение к цели, после чего находившийся на борту сын Сперри — Лоуренс взял управление на себя[4].

Параллельно в Британии по заказу военных Арчибальд Лоу вёл работы над радиоуправляемой «летающей бомбой» для поражения дирижаблей и наземных целей. Первая попытка полёта была осуществлёна 21 марта 1917 года и закончилась аварией. Подобный же проект разрабатывался Генри Фолландом[en]. Летательный аппарат длиной около 6-7 метров, массой около 230 кг и двигателем мощностью 35 л. с. изготавливался «Royal Aircraft Factory (недоступная ссылка)». В результате трёх неудачных попыток полёта в июле 1917 года проект был закрыт[5].

В 1920 году в Англии стандартный самолёт-истребитель «Бристоль» F.2B был оснащён радиоуправлением и успешно летал. Для страховки в кабине самолёта находился лётчик. Однако, уже через год был испытан управляемый по радио самолёт без пилота.

В 1924 году в журнале «Техника и жизнь» была опубликована работа Ф. А. Цандера «Перелеты на другие планеты», в которой было предложено применять крылья на ракетных летательных аппаратах[6].

В 1927 году создана авиационная торпеда (по терминологии того времени) «Laryng» - небольшой летательный аппарат с поршневым звездообразным мотором и системой гироскопического управления, оснащённый боеголовкой массой 113 кг. После длительных испытаний конструкции с кораблей и в пустынях Ирака производство признано нецелесообразным.

В 1931 году англичане создали радиоуправляемую воздушную мишень «Queen». Всего было построено три опытных образца, на основании успешных испытаний которых в 1935 году была запушена серия радиоуправляемых мишеней под обозначением DH.82B «Queen Bee» (пчела-королева, пчелиная матка) в количестве 420 экземпляров (как считают, именно с того времени к беспилотникам прилипло жаргонное название Drone (трутень)). Беспилотники «Queen Bee» применялись на начальном этапе второй мировой войны в качестве разведчиков. Характеристики: максимальная скорость - 175 км/час, практический потолок - 4267 м, продолжительность полёта - до трёх часов.

В СССР работы над телемеханическими самолётами проводились начиная с 20-х годов и до 1942 года. В качестве самолёта-снаряда был выбран бомбардировщик ТБ-1, для которого была разработана телемеханическая система «Дедал». В дальнейшем эти работы подстегнули разработку различных отечественных автопилотов. По программе рассматривались различные варианты самолётов-снарядов: СБ, И-16, УТ-2. В 1940 году велась разработка радиоуправляемого самолёта ТБ-3РН в двух вариантах: в первом бомбардировщик начинялся взрывчаткой и управлялся оператором с самолёта сопровождения, во втором варианте велись разработки дистанционно управляемого бомбардировщика, который после выполнения задания по бомбометанию должен был вернуться на базу и произвести посадку. Единственное боевое применение самолёта-снаряда ТБ-3 было в 1942 году, когда начинённый четырьмя тоннами тротила самолёт должен был поразить железнодорожный узел в Вязьме. Однако при подлёте к цели из-за возникших неполадок передатчика на самолёте сопровождения ДБ-3Ф самолёт-снаряд упал, промахнувшись мимо цели.

Также в СССР в конце 30-х годов разрабатывался составной самолёт-снаряд. В качестве носителя заряда использовался радиоуправляемый ТБ-3 с 3,5 тоннами взрывчатки, на спине которого крепился самолёт управления КР-6. Радиус действия сцепки доходил до 1200 км.

В СССР в 1932 году в Группе изучения реактивного движения была организована бригада крылатых ракет с жидкостным ракетным двигателем. 29 января 1939 года состоялся первый испытательный полет советской крылатой ракеты «212», разработанной под руководством Сергея Павловича Королёва.

В 1941 году в США на фирме «Дженерал Моторс» разрабатывался самолёт-снаряд под шифром А-1, представляющий собой радиоуправляемый моноплан, стартующий с тележки. Боевой нагрузкой ЛА были бомбы весом до 225 кг. Было построено большое количество опытных экземпляров, но программу отменили в 1943 году. В 1942 году начались исследования по проекту «Option», результатом которого стала постройка серии аппаратов TDN-1, которые использовались для обучения и оценочных испытаний. Затем была построена партия самолётов-снарядов TDR-1 в количестве 189 штук. Боевое применение американским флотом против японцев атакующих дронов TDR-1 состоялось в районе Соломоновых островов в 1944 году. Из суммарно запущенных 46 29 достигли цели, что расценилось командующим флотом адмиралом Честером Нимитцем отрицательно.

В Германии программа разработки самолётов-снарядов различного назначения началась в 1941 году и достигла пика развития к концу войны. В 1942 году начато практическое изучение аэродинамики связки планера DFS-230 и самолётов управления типа Kl-35, Fw-56 и Bf-109. В результате было решено использовать связку из самолёта-снаряда J-88A и Bf-109F (программа «Бетховен»). В 1943 году было выдано задание на постройку опытной партии из 15 экземпляров системы, условно названной «Мистель-1» (упряжка с навозом). Весной 1944 года в составе 4-й группы бомбардировочной эскадры KG101 сформирована учебная группа. Ночью 24 июня 1944 года эскадрилья впервые атаковала группу кораблей союзников в устье реки Сена. По результатом удара началась разработка систем «Мистель-2» и «Мистель-3». В октябре этого года группа, на вооружении которой состояло 60 «Мистелей», была передана в состав экспериментальной KG200. Весной 1945 года на «Мистели» частично перевооружили KG30, о результативности их работы достоверных данных нет. Также строились серийно «Мистель-4», представляющие собой связку из J-88G-7 и истребителя Ta-152H. До конца войны было изготовлено 250 экземпляров, до 50 было захвачено союзниками. Проект «Мистель-5» представлял собой связку из нижнего самолёта-снаряда Ta-154А и верхнего самолёта управления Fw190A-8. В ходе работ дошли до переоборудования первой партии в четыре связки, затем переоборудование было отменено. Также немцы разрабатывали другие проекты составных самолётов, в том числе и с реактивными двигателями. В частности, 5 эскадрилья эскадры KG200 занималась вопросами применения буксируемого самолёта-снаряда на базе реактивного Ме-328В

В ночь с 4 на 5 июня 1944 года беспилотный радиоуправляемый самолёт-снаряд S.M.79 ВВС Итальянской Социальной Республики произвёл первый и единственный боевой вылет в направлении Гибралтара, с целью атаковать стоявшие там английские корабли. После того, как пилот выбросился с парашютом, управление велось с самолёта сопровождения Cant Z.1007-II. Из-за дефекта управления самолёт-снаряд не долетел до цели и упал.

В июле 1944 года Воздушные силы США приняли программу «Афродита». Смыслом программы было переоборудование отработавших ресурс бомбардировщиков В-17 в самолёты-снаряды, управляемые по радио с самолёта сопровождения. Точно также, как и на советских ТБ-3РН, самолёт поднимал в воздух экипаж из пилота и бортинженера, вёл его к цели вручную, затем активировал телеуправление, боевую часть (9070 кг ВВ «Торпекс») и выбрасывался с парашютами (верх кабины самолёта был срезан). Самолёт-снаряд продолжал полёт к цели, управляемый по радио, а экипаж подбирала команда эвакуации. Переделанные В-17, получившие индекс BQ-7, и самолёты сопровождения В-17 под индексом CQ-4 поступили в 562-ю бомбардировочную эскадрилью. Самолёты-снаряды несколько раз были задействованы в боевых операциях (в августе и октябре 1944 года), против немецких позиций ракет Фау-1. Операции с применением самолётов-снарядов против сильно защищённых целей были признаны малорезультативными, поэтому было решено их использовать по крупным промышленным целям. BQ-7 ещё несколько раз использовались при налётах без особого успеха. Программа была признана неудачной, а самолёты-снаряды BQ-7 более опасными для своих экипажей, чем для противника. Тем не менее, дальнейшем развитием программы стала переделка бомбардировщиков В-24 в самолёты снаряды BQ-8. Принцип применения остался прежнем. ВМС США начали собственную программу по переделке RB4Y-1 (патрульной версии В-24). Однако из-за низкой точности, надёжности и высокой сложности применения программа была закрыта.

Первой в мире классической крылатой ракетой, производившейся серийно и применявшейся в реальных боевых действиях, стала «Фау-1» (Fi-103), разработанная Германией. Она впервые была испытана 21 декабря 1942 года. Впервые в боевых условиях она была применена в конце Второй мировой войны против Великобритании[1]. Однако из-за низкой точности системы наведения ракеты в составе экспериментальной эскадры KG200 была сформирована 5 эскадрилья, в которой вполне серьезно, в том числе, отрабатывалась возможность управления ракетой Fi-103 пилотом, который на конечном участке траектории должен был, теоретически, выбросится с парашютом.

В сентябре 1944 года в московское КБ были доставлены обломки V-1, а позже образцы ракет и чертежи, захваченные в Пенемюнде. Советскими властями было принято решение создать свои «самолёты-снаряды». Разработка проекта была доверена Владимиру Челомею. Через 9 лет параллельно с Челомеем разработку начал А. И. Микоян.

В 1947 году в СССР начались работы над крылатой ракетой «Комета». Ракета проектировалась в специальном КБ-1, планер ракеты создавался в ОКБ-155 на базе истребителя МиГ-15. Ракета поставлялась в войска на протяжении многих лет и производилась в вариантах воздушного старта (КС-1), наземного старта (С-2 «Сопка», «Стрела», ФКР-1). Для отработки систем ракеты и обучения личного состава на базе самолёта МиГ-17 был сконструирован пилотируемый "самолёт-дублёр «Кометы»" (СДК), выпускаемый серийно.

В 1950-х годах предполагалось развитие крылатых ракет в качестве стратегических межконтинентальных средств доставки ядерных зарядов. В КБ Лавочкина шла разработка двухступенчатой крылатой ракеты «Буря», работы были остановлены по экономическим соображениям и в связи с успехами в разработке баллистических ракет. Единственным состоявшим на вооружении комплексом крылатых ракет межконтинентального класса был разработанный в США SM-62 Snark, очень недолгое время (в 1961) находившийся на боевом дежурстве.

В конце 50-х годов прошлого века начали разрабатываться крылатые ракеты с мощными жидкостными ракетными двигателями, позволяющими добиться значительного прироста характеристик ракеты.

Классификация

Крылатые ракеты делятся

  • по типу заряда:
    • с ядерным снаряжением
    • с обычным снаряжением
  • по решаемым задачам (назначению):
    • стратегические
    • тактические
    • оперативно-тактические (чаще всего противокорабельные)
  • по типу базирования:

В настоящее время крылатыми ракетами морского базирования оснащаются корабли, ракетные катера и подводные лодки (см. противокорабельная ракета).

Существующие системы

Производства в разных странах

СССР и Россия

  • 10XН — опытная крылатая ракета воздушного старта с пульсирующим воздушно-реактивным двигателем.
  • 16Х — опытная крылатая ракета воздушного старта с пульсирующим воздушно-реактивным двигателем.
  • КС-1 — первая серийная дозвуковая противокорабельная крылатая ракета воздушного старта, средней дальности.
  • КСР-2 — сверхзвуковая противокорабельная крылатая ракета воздушного старта, большой дальности, с фугасно-проникающей или ядерной БЧ.
  • КСР-5 — сверхзвуковая противокорабельная крылатая ракета воздушного старта, большой дальности, с фугасно-кумулятивной или ядерной БЧ.
  • КСР-11 — сверхзвуковая противорадиолокационная крылатая ракета воздушного старта, большой дальности, с фугасной или фугасно-осколочной БЧ.
  • К-10С — сверхзвуковая противокорабельная крылатая ракета воздушного старта, большой дальности, с фугасно-проникающей или ядерной БЧ.
  • Х-20 — сверхзвуковая крылатая ракета воздушного старта, большой дальности, с термоядерной БЧ.
  • Х-22 — сверхзвуковая противокорабельная крылатая ракета воздушного старта, большой дальности, с фугасно проникающей или ядерной БЧ.
  • X-55 — стратегическая дозвуковая крылатая ракета воздушного, морского и наземного базирования.
  • Х-101
  • П-5
  • П-6
  • П-15 «Термит»
  • П-270 «Москит»
  • П-70 «Аметист»
  • П-120 «Малахит»
  • П-500 «Базальт»
  • П-700 Гранит — крылатая противокорабельная ракета дальнего действия.
  • П-800 Оникс (Яхонт) — советская/российская универсальная сверхзвуковая противокорабельная ракета среднего радиуса действия.
  • П-1000 «Вулкан»
  • Х-35 Уран
  • C-10 «Гранат» - принята на вооружение в 1984 г., как и «Калибр», может запускаться из торпедного аппарата.
  • 3М-14/3М-54 «Калибр»

Крылатые ракеты производства США

  • MGM-1 Matador — тактическая крылатая ракета.
  • SM-62 Snark — межконтинентальная крылатая ракета (альтернативные обозначения: MX775A, SSM-A-3.
  • AGM-28 Hound Dog — стратегическая крылатая ракета воздушного базирования.
  • AGM-86B — крылатая ракета воздушного базирования.
  • BGM-109 «Томагавк» — стратегическая/тактическая крылатая ракета морского и наземного базирования.
  • Гарпун (ПКР) — противокорабельная ракета морского и воздушного базирования.
  • AGM-129 ACM — стратегическая крылатая ракета воздушного базирования.
  • AGM-158 JASSM — тактическая крылатая ракета воздушного базирования.
  • Fasthawk — сверхзвуковая крылатая ракета универсального базирования.
  • X-51 — перспективная гиперзвуковая крылатая ракета.

Другие страны

  • Exocet (Франция)
  • Аист (Беларусь)
  • Storm Shadow (Великобритания/Франция)
  • KEPD-150/350 TAURUS (Германия/Швеция)
  • HOPE/HOSBO (Германия, перспективная)
  • YJ-62 (Китай)
  • YJ-82 (Китай)
  • YJ-83 (Китай)
  • Хатф-VII Бабур (Пакистан) — предназначен для использования с подводных лодок, надводных кораблей и мобильных наземных установок. Скорость — 880 км/ч, дальность — 700 км, БЧ — ядерная/обычная[7].
  • Gabriel Mk1 (Израиль)
  • Сюнфэн 2Е (Тайвань)
  • AM-1 Tábano (Аргентина)
  • Мескат (Иран), на основе Х-55, дальность 2000 км.[8]
  • Нептун (Украина)

См. также

Примечания

Литература

Ссылки

wikiredia.ru

Крылатые ракеты - настоящее и будущее » Военное обозрение

Возникшие (точнее, возродившиеся) в конце 1970-х гг. в СССР и США как самостоятельный класс стратегических наступательных вооружений, авиационные и морские крылатые ракеты (КР) большой дальности со второй половины 1980-х годов рассматриваются и в качестве высокоточного оружия (ВТО), предназначенного для поражения особо важных малоразмерных целей обычными (неядерными) боезарядами. Оснащенные высокомощными (масса - порядка 450 кг) неядерными боевыми частями (БЧ) крылатые ракеты AGM-86C (CALCM) и AGM-109C "Томагавк" продемонстрировали высокую эффективность в боевых действиях против Ирака (перманентно ведущихся начиная с 1991 г.), а также на Балканах (1999 г.) и в других частях света. В то же время тактические (неядерные) КР первого поколения имели относительно низкую гибкость боевого применения - ввод полетного задания в систему наведения ракеты осуществлялся на земле, перед вылетом бомбардировщика или выходом корабля из базы, и занимал более суток (в дальнейшем он сократился до нескольких часов).


Кроме того, КР имели сравнительно высокую стоимость (более 1 млн. долл.), низкую точность попадания (круговое вероятное отклонение - КВО - от десятков до сотен метров) и в несколько раз меньшую, чем у их стратегических прототипов, дальность боевого применения (соответственно, 900-1100 и 2400-3000 км), что было обусловлено использованием более тяжелой неядерной БЧ, "вытеснившей" из корпуса ракеты часть топлива. Носителями КР AGM-86C (стартовая масса 1460 кг, масса БЧ 450 кг, дальность 900-1100 км) в настоящее время являются лишь стратегические бомбардировщики-ракетоносцы В-52Н, а AGM-109C оснащаются надводные корабли класса "эскадренный миноносец" и "крейсер", снабженные универсальными вертикальными контейнерными пусковыми установками, а также многоцелевые атомные подводные лодки (АПЛ), применяющие ракеты из подводного положения.

Основываясь на опыте боевых действий в Ираке (1991 г.), американские КР обоих типов были модернизированы в направлении повышения гибкости их боевого применения (теперь ввод полетного задания может осуществляться дистанционно, непосредственно на борту самолета или корабля-носителя, в процессе решения боевой задачи). За счет внедрения оптической корреляционной системы конечного самонаведения, а также оснащения блоком спутниковой навигации (GPS), значительно повысились точностные характеристики оружия (КВО -8-10 м), что обеспечило возможность поражения не просто конкретной цели, а ее определенного участка.

В 1970-1990-е годы произведено до 3400 ракет типа AGM-109 и более 1700 AGM-86. В настоящее время КР AGM-109 ранних модификаций (как "стратегические", так и противокорабельные) в массовом порядке дорабатываются в тактический вариант AGM-109C Block 111С, оснащенный усовершенствованной системой наведения и имеющий повышенную с 1100 до 1800 км дальность боевого применения, а также уменьшенное КВО (8-10 м). При этом масса (1450 кг) ракеты и ее скоростные характеристики (М=0,7) остались, практически неизменными.

С конца 1990-х годов параллельно ведутся работы и по созданию упрощенного, более дешевого варианта КР "Тэктикал Томагавк", предназначенного исключительно для применения с борта надводных кораблей. Это позволило снизить требования к прочности планера, отказаться от ряда других элементов, обеспечивающих старт ракеты в подводном положении из торпедных аппаратов АПЛ, и тем самым улучшить весовую отдачу летательного аппарата и повысить его ТТХ (в первую очередь, дальность, которая должна возрасти до 2000 км).

В более отдаленной перспективе за счет снижения массы БРЭО и применения более экономичных двигателей максимальная дальность модернизированных КР типа AGM-86C и AGM-109C возрастет до 2000-3000 км (при сохранении прежней эффективности неядерной БЧ).


крылатая ракета AGM-86B

Однако процесс трансформации авиационных КР AGM-86 в неядерный вариант в начале 2000-х годов существенно замедлился ввиду отсутствия у ВВС США "лишних" ракет этого типа (в отличие от КР "Томагавк" в ядерном варианте, которые, в соответствии с российско-американскими договоренностями, изъяты из боекомплектов кораблей и переданы на береговое хранение, AGM-86 по-прежнему продолжают входить в ядерный зачет, являясь основой стратегического вооружения бомбардировщиков ВВС США В-52). По этой же причине так и не началась трансформация в неядерный вариант и стратегической малозаметной КР AGM-129A, которой также оснащаются исключительно самолеты В-52Н. В этой связи неоднократно поднимался вопрос о возобновлении серийного производства усовершенствованного варианта КР AGM-86, однако решение об этом так и не принято.

В качестве основной тактической КР ВВС США на обозримую перспективу рассматривают дозвуковую (М=0,7) ракету Локхид Мартин AGM-158 JASSM, летные испытания которой начались в 1999 г. Ракета, имеющая габариты и массу (1100 кг), приблизительно соответствующие AGM-86, способна поражать цели с высокой точностью (КВО - несколько метров) на дальности до 350 км. В отличие от AGM-86 она оснащена более мощной БЧ и имеет меньшую радиолокационную заметность.

Другое важное преимущество AGM-158 - универсальность по носителям: ею могут оснащаться практически все типы боевых самолетов ВВС, ВМС и корпуса морской пехоты США (В-52Н, В-1В, В-2А, F-15E, F-16C, F/A-18, F-35).

КР JASSM снабжена комбинированной автономной системой наведения - инерциально-спутниковой на маршевом участке полета и тепловизионной ( с режимом самораспознавания цели) -на конечном. Можно предположить, что на ракете найдет применение и ряд усовершенствований, внедряемых (или намеченных к внедрению) на КР AGM-86C и AGM-109C, в частности, передача на наземный КП "квитанции" о поражении цели и режим перенацеливания в полете.

Первая малосерийная партия КР JASSM включает 95 ракет (ее производство началось в середине 2000 г.), две последующие партии составят 100 изделий каждая (начало поставок - 2002 г.). Максимальный темп выпуска достигнет 360 ракет в год. Серийное производство КР предполагается продолжать по меньшей мере до 2010 г. В течение семи лет предполагается изготовить не менее 2400 крылатых ракет при единичной стоимости каждого изделия не менее 0,3 млн. долл.

Фирма Локхид Мартин совместно с ВВС рассматривают возможность создания варианта ракеты JASSM с удлиненным корпусом и более экономичным двигателем, что позволит увеличить дальность до 2800 км.

В то же время ВМС США, параллельно с довольно "формальным" участием в программе JASSM, в 1990-е годы продолжали работы по дальнейшему совершенствованию тактической авиационной КР AGM-84E SLAM, являющейся, в свою очередь, модификацией противокорабельной ракеты Боинг "Гарпун" AGM-84, созданной в 1970-е годы. В 1999 г. на вооружение палубной авиации ВМС США поступила тактическая крылатая ракета Боинг AGM-84H SLAM-ER с дальностью порядка 280 км - первая американская система оружия, обладающая способностью автоматического распознавания целей (режим ATR -Automatic Target Recognition). Придание системе наведения КР SLAM-ER способности автономно выявлять цели - крупный шаг в области совершенствования ВТО. По сравнению с режимом автоматического захвата цели (АТА - Automatic Target Acquisition), уже реализованным в ряде авиационных средств поражения, в режиме ATR "картинка" потенциальной цели, получаемая бортовыми датчиками, сравнивается с ее цифровым образом, заложенным в память БЦВМ, что позволяет осуществлять автономный поиск объекта удара, его идентификацию и нацеливание ракеты при наличии лишь приблизительных данных о местонахождении цели.

Ракетой SLAM-ER оснащаются палубные многоцелевые истребители F/A-18B/C, F/A-18E/F, а в перспективе - и F-35A. SLAM-ER - "внутриамериканский" конкурент КР JASSM (закупки последней флотом США до настоящего времени представляются проблематичными).

Таким образом, до начала 2010-х годов в арсенале ВВС и ВМС США в классе неядерных крылатых ракет с дальностью 300-3000 км будут находиться лишь маловысотные дозвуковые (М=0,7-0,8) КР с маршевыми ТРДД, обладающие малой и сверхмалой радиолокационной заметностью (ЭПР=0,1-0,01 кв.м) и высокой точностью (КВО - менее 10 м).

В более отдаленной перспективе (2010-2030-е гг.) в США предполагается создать КР большой дальности нового поколения, рассчитанные на полет с большой сверхзвуковой и гиперзвуковой (М=4 и более) скоростью, что должно значительно уменьшить время реакции оружия, а также, в сочетании с малой радиолокационной заметностью, степень его уязвимости от существующих и перспективных средств ПРО противника.

ВМС США рассматривает возможность разработки высокоскоростной универсальной крылатой ракеты JSCM (Joint Supersonic Cruise Missile), предназначенный для борьбы с усовершенствованными системами ПВО. КР должна иметь дальность порядка 900 км и максимальную скорость, соответствующую М=4,5-5,0. Предполагается, что она будет нести унитарную бронебойную часть или кассетную БЧ, снаряженную несколькими суббоеприпасами. Развертывание KPJSMC, по наиболее оптимистическим прогнозам, может быть начато в 2012 г. Стоимость программы разработки ракеты оценивается в 1 млрд.долл.

Предполагается, что КР JSMC сможет запускаться с надводных кораблей, оборудованных универсальными вертикальными пусковыми установками Мк 41. Кроме того, ее носителями могут являться многоцелевые палубные истребители типа F/A-18E/F и F-35A/B (в авиационном варианте ракета рассматривается как замена дозвуковой КР SLAM-ER). Планируется, что первые решения по программе JSCM будут приняты в 2003 г., а в 2006-2007 финансовом году может начаться полномасштабное финансирование работ.

По словам директора военно-морских программ фирмы Локхид Мартин Э.Карни (АI Carney), хотя государственное финансирование программы JSCM пока не осуществляется, в 2002 г. предполагается профинансировать работы по научно-исследовательской программе ACTD (Advanced Concept Technology Demonstrator). В случае, если задел по программе ACTD будет положен в основу концепции ракеты JSMC, фирма Локхид Мартин, вероятно, станет основным исполнителем работ по созданию новой КР.

Разработка экспериментальной ракеты ACTD осуществляется совместными усилиями фирмы Орбитал Сайнс и центром морских вооружений ВМС США (авиабаза Чайн Лэйк, штат Калифорния). Ракету предполагается снабдить жидкостным воздушно-прямоточным двигателем, исследования по которому ведутся в Чайн Лэйк в течение последних 10 лет.

Основной "спонсор" программы JSMC - тихоокеанский флот США, заинтересованный, в первую очередь, в эффективных средствах борьбы с быстро совершенствуемыми китайскими средствами ПВО.

В 1990-е годы ВМС США приступили к реализации программы создания перспективного ракетного оружия ALAM, предназначенного для использования надводными кораблями против береговых целей, Дальнейшим развитием этой программы в 2002 г. стал проект комплекса FLAM (Future Land Attack Missile), который должен заполнить "нишу дальности" между корректируемым активно-реактивным артиллерийским 155-мм управляемым снарядом ERGM (способным с высокой точностью поражать цели на дальности более 100 км) и КР "Томагавк". Ракета должна обладать увеличенной точностью.Финансирование работ по ее созданию начнется в 2004 г. Планируется, что ракетой FLAM будут оснащаться эскадренные миноносцы нового поколения типа DD(X), которые начнут вводиться в строй с 2010 г.

Окончательный облик ракеты FLAM еще не определен. По одному из вариантов возможно создание гиперзвукового летательного аппарата с жидкостным ПВРД на базе ракеты JSCM.

Фирма Локхид Мартин совместно с французским центром ONR ведет работы по созданию твердотопливного воздушно-реактивного двигателя SERJ (Solid-Fuelled RamJet), который может найти применение и на ракете ALAM/FLAM (хотя более вероятным представляется установка такого двигателя на ракетах более поздней разработки, которые могут появиться после 2012 года, или на КР ALAM/FLAM в процессе ее модернизации), Так как ПВРД менее экономичен, чем ТРДД, сверхзвуковая (гиперзвуковая) ракета с двигателем типа SERJ, по оценкам, будет обладать меньшей (порядка 500 км) дальностью, чем дозвуковые КР аналогичной массы и габаритов.

Фирмой Боинг совместно с ВВС США рассматривается концепция гиперзвуковой КР с решетчатым крылом, предназначенной для доставки в район цели двух - четырех сверхминиатюрных автономных дозвуковых КР типа LOCAADS. Основной задачей системы должно являться поражение современных мобильных баллистических ракет, имеющих время предпусковой подготовки (начало которой можно зафиксировать средствами разведки после подъема ракеты в вертикальное положение) порядка 10 минут. Исходя из этого, гиперзвуковая крылатая ракета должна достичь района цели в течении 6-7 мин. после получения целеуказания. На поиск и поражение цели суббоеприпасами (мини-КР LOCAADS или планирующими боеприпасами типа ВАТ) может быть отведено не более 3 мин.

В рамках этой программы исследуется возможность создания демонстрационной гиперзвуковой ракеты ARRMD (Advanced Rapid Response Missile Demonstrator). УР должна выполнять крейсерский полет со скоростью, соответствующей М=6. При М=4 должен осуществляться выброс суббоеприпасов. Гиперзвуковая ракета ARRMD со стартовой массой 1045 кг и максимальной дальностью 1200 км будет нести полезную нагрузку массой 114 кг.

В 1990-х гг. работы по созданию ракет оперативно-тактического класса (с дальностью порядка 250-350 км) развернулись и в Западной Европе. Франция и Великобритания на базе французской тактической КР "Апаш" с дальностью 140 км, предназначенной для поражения железнодорожного подвижного состава (поступление этой ракеты на вооружение ВВС Франции началось в 2001 г.) создали семейство крылатых ракет с дальностью порядка 250-300 км SCALP-EG/""CTOpM Шэдоу", предназначенных для оснащения ударных самолетов "Мираж"20000, "Мираж" 2000-5, "Хариер GR.7 и "Торнадо" GR.4 (а в перспективе - "Рафаль" и EF2000 "Лансер"). К особенностям ракет, снабженных ТРДД и выдвижными аэродинамическими поверхностями, относятся дозвуковая (М=0,8) скорость, маловысотный профиль полета и малая радиолокационная заметность (достигаемая, в частности, оребрением поверхностей планера).

Ракета совершает полет по заранее выбранному "коридору" в режиме следования рельефу местности. Она обладает высокой маневренностью, что позволяет реализовать ряд запрограммированных маневров уклонения от огня ПВО. Имеется приемник системы GPS (американская система NAVSTAR). На конечном участке должна использоваться комбинированная (тепловизионная/микроволновая) система самонаведения с режимом самораспознавания цели. Перед приближением к цели ракета выполняет горку с последующим пикированием на объект поражения. При этом угол пикирования может устанавливаться в зависимости от характеристики цели. БЧ тандемного типа BROACH на подлете "выстреливает" в цель головной суббоеприпас, который пробивает отверстие в защитном сооружении, в которое влетает основной боеприпас, взрывающийся внутри объекта с некоторым замедлением (степень замедления устанавливается в зависимости от конкретных особенностей назначенной к поражению цели).

Предполагается, что ракеты "Сторм Шэдоу" и SCALP-ЕG-поступят на вооружение авиации Великобритании, Франции, Италии и ОАЭ. По оценкам, стоимость одной серийной КР (при суммарном объеме заказов в 2000 ракет) составит приблизительно 1,4 млн.долл. (однако объем заказа в 2000 КР представляется весьма оптимистичным, поэтому можно ожидать, что реальная стоимость одной ракеты окажется значительно выше).

В дальнейшем на базе ракеты "Сторм Шэдоу" предполагается создать уменьшенный экспортный вариант "Блек Шахин", которым смогут оснащаться самолеты типа "Мираж"2000-5/9.

Международный франко-английский концерн MBD (Матра/ВАе Дайнэмикс) изучает новые модификации ракеты "Сторм Шэдоу"/SСАLР-ЕG. Один из перспективных вариантов - всепогодная и всесуточная КР корабельного базирования, предназначенная для поражения береговых целей. По оценкам разработчиков, новая европейская ракета с дальностью более 400 км может рассматриваться в качестве альтернативы американской морской КР "Томагавк", снаряженной неядерной БЧ, по сравнению с которой она будет обладать более высокой точностью.

КР должна быть снабжена инерциально-спутниковой системой наведения с экстремальной корреляционной системой коррекции по земной поверхности (TERPROM). На конечном участке полета предполагается задействовать тепловизионную систему автономного самонаведения на контрастную цель. Для наведения КР будет использована европейская система космической навигации GNSS, находящаяся в стадии разработки и по своим характеристикам близкая американской системе NAVSTAR и российской ГЛОНАСС.

Концерн EADS ведет работы по созданию другой дозвуковой авиационной КР KEPD 350 "Таурус" со стартовой массой 1400 кг, весьма близкой КР SCALP-EG/"Сторм Шэдоу".Ракета с максимальной дальностью боевого применения порядка 300-350 км рассчитана на полет на малой высоте со скоростью, соответствующей М=0,8. Она должна поступить на вооружение германских истребителей-бомбардировщиков "Торнадо" после 2002 г. В дальнейшем ею предполагается вооружить и самолеты EF2000 "Тайфун". Кроме того, предполагаются поставки новой КР на экспорт, где она составит серьезную конкуренцию франко-английской тактической крылатой ракете Матра/ВАе Дайнэмикс "Сторм Шэдоу" и, вероятно, американской AGM-158.

На базе ракеты KEPD 350 разрабатывается проект противокорабельной КР KEPD 150SL с дальностью 270 км, предназначенной для замены ракеты "Гарпун". ПКР этого типа предполагается оснастить перспективные германские фрегаты и эскадренные миноносцы. Ракета должна размещаться в палубных контейнерах прямоугольного сечения, сгруппированных в четырехконтейнерные блоки.

Вариант KEPD 150 воздушного базирования (имеющий стартовую массу 1060 кг и дальность 150 км) выбран ВВС Швеции для оснащения многоцелевого истребителя JAS39 "Грипен". Кроме того, эта УР предлагается ВВС Австралии, Испании и Италии.

Таким образом, европейские крылатые ракеты по скоростным характеристикам (М=0,8) приблизительно соответствуют американским аналогам, так же совершают полет по маловысотному профилю и имеют дальность, значительно меньшую дальности тактических вариантов КР AGM-86 и AGM-109 и приблизительно равную дальности AGM-158 (JASSM). Так же, как и американские КР, они обладают малой (ЭПР порядка 0,1 кв.м) радиолокационной заметностью и высокой точностью.

Масштабы производства европейских КР значительно меньше, чем американских (объемы их закупок оцениваются в несколько сотен единиц). При этом стоимостные характеристики американских и европейских дозвуковых КР приблизительно сопоставимы.

Можно ожидать, что до начала 2010-х годов западноевропейская авиационно-ракетная промышленность в классе тактических (неядерных) КР будет производить лишь изделия типа SCALP/"Сторм Шэдоу" и KEPD 350, а также их модификации. С расчетом на более отдаленную перспективу (2010-е годы и позже) в Западной Европе (в первую очередь - во Франции), так же, как и в США, ведутся исследования в области гиперзвуковых ударных КР большой дальности. В течение 2002-2003 годов должны начаться летные испытания новой гиперзвуковой экспериментальной крылатой ракеты с ПВРД "Вестра", создающейся фирмой EADS и французским агентством вооружений DGA.

Реализация программы "Вестра" была начата агентством DGA в сентябре 1996 г. При этом ставилась цель "содействовать определению облика многоцелевой дальней высотной (боевой) ракеты". Программа позволяла отработать аэродинамику, энергетическую установку и элементы системы управления перспективной КР. Исследования, проведенные специалистами DGA, позволяли сделать вывод, что перспективная высокоскоростная ракета должна выполнять заключительный этап полета на малой высоте (первоначально предполагалось, что весь полет будет проходить лишь на большой высоте).

На базе КР "Вестра" должна быть создана боевая гиперзвуковая ракета FASMP-A с воздушным стартом, призванная заменить KPASMP. Ее поступление на вооружение ожидается в конце 2006 г. Носителями ракеты FASMP-A, оснащенной термоядерной БЧ, должны являться истребители-бомбардировщики Дассо "Мираж" N и многофункциональные истребители "Рафаль". Кроме стратегического варианта КР возможно создание и противокорабельного варианта с обычной БЧ и системой конечного самонаведения.

Франция в настоящее время - единственная зарубежная страна, имеющая на вооружении крылатую ракету большой дальности с ядерной боевой частью. Еще в 1970-х годах начались работы по созданию авиационного ядерного оружия нового поколения - сверхзвуковой крылатой ракеты Аэроспасьяль ASMP. 17 июля 1974 г. была испытана ядерная боевая часть TN-80 мощностью 300 Кт, предназначенная для комплектования этой ракеты. Испытания завершились в 1980 году и первые ракеты ASMP с TN-80 поступили на вооружение ВВС Франции в сентябре 1985 г.

Ракета ASMP (входящая в состав вооружения истребителей-бомбардировщиков "Мираж"2000М и палубных штурмовиков "Супер Этандар") оснащена прямоточным воздушно-реактивным двигателем (в качестве топлива используется керосин) и стартовым твердотопливным ускорителем. Максимальная скорость на большой высоте соответствует М=3, у земли - М=2. Диапазон дальностей пуска - 90-350 км. Стартовая масса КР - 840 кг. Всего изготовлено 90 ракет ASMP и 80 ядерных БЧ для них.

В Китае с 1977 г. реализуются национальные программы создания собственных крылатых ракет большой дальности. Первая китайская КР, известная как Х-600 или "Хонг Ньяо-1" (ХН-1), была принята на вооружение сухопутных войск в 1992 г. Она обладает максимальной дальностю 600 км и несет ядерную боевую часть мощностью 90 кТ. Для КР разработан малогабаритный турбовентиляторный двигатель, летные испытания которого начались в 1985 г. Х-600 оснащена инерциально-корреляционной системой наведения, вероятно, дополненной блоком спутниковой коррекции. В системе конечного самонаведения, как предполагают, использована телевизионная камера. По сообщению одного из источников, КВО ракеты X-600 составляет 5 м. Однако эта информация, по-видимому, является слишком оптимистичной. Радиовысотомер, установленный на борту КР, обеспечивает полет на высоте порядка 20 м (очевидно, над поверхностью моря).

В 1992 г. для китайской КР был испытан новый, более экономичный двигатель. Это позволило увеличить максимальную дальность пуска до 1500-2000 км. Модернизированный вариант крылатой ракеты под обозначением ХН-2 был принят на вооружение в 1996 г. Разрабатываемая модификация ХН-З должна иметь дальность порядка 2500 м.

Ракеты ХН-1, ХН-2 и ХН-З относятся к оружию наземного базирования. Они размещены на "грунтовомобильных" колесных пусковых установках. Однако в разработке находятся и варианты КР для размещения на борту надводных кораблей, подводных лодок или на самолетах.

В частности, в качестве потенциальных носителей КР рассматриваются новые китайские многоцелевые атомные подводные лодки проекта 093. Старт ракет должен выполняться из подводного положения через 533-мм торпедные аппараты. Носителями авиационного варианта КР могут являться новые тактические бомбардировщики JH-7A, а также многоцелевые истребители J-8-IIM и J-11 (Су-27СК).

В 1995 г. сообщалось, что в КНР начаты летные испытания сверхзвукового беспилотного ЛА, который может рассматриваться как прототип перспективной крылатой ракеты.

Первоначально работы по созданию крылатых ракет велись в Китае хаиньской Электромеханической академией и привели к созданию тактических противокорабельных ракет "Хаинь-1 " (вариант советской ПКР П-15) и "Хаинь-2". Позже была разработана сверхзвуковая ПКР "Хаинь-З" с прямоточным воздушно-реактивным двигателем и "Хаинь-4" с ТРД.

В середине 1980-х г. для работ в области создания крылатых ракет в КНР были образованы НИИ 8359, а также "Китайский институт крылатых ракет" (впрочем, последний, возможно, является переименованной хаиньской Электромеханической академией).

Следует остановиться и на работах по совершенствованию БЧ крылатых ракет. Помимо боевых частей традиционного типа, американские КР начали комплектоваться и принципиально новыми типами БЧ. В ходе операции "Буря в пустыне" в 1991 г. впервые были использованы КР, несущие волокна тонкой медной проволоки, разбрасываемые над целью.Такое оружие, получившее в дальнейшем неофициальное название "И-бомба", служило для вывода из строя линий электропередач, электростанций, подстанций и других объектов энергетики: повисая на проводах, проволока вызывала короткое замыкание, лишающее электроэнергии военные, промышленные и коммуникационные центры противника.

В ходе боевых действий против Югославии применено новое поколение этого оружия, где вместо медной проволоки использованы более тонкие углеродные волокна. При этом для доставки новых "противоэнергетичеких" боевых зарядов к целям используются не только КР, но и свободнопадающие авиационные бомбы.

Еще один перспективный тип боевых частей американских КР - взрывомагнитная БЧ, при срабатывании которой генерируется мощный электромагнитный импульс (ЭМИ), "выжигающий" радиоэлектронное оборудование противника. При этом радиус поражающего воздействия ЭМИ, генерируемого взрывомагнитной БЧ, в несколько раз превышает радиус поражения обычной осколочно-фугасной БЧ такой же массы. По ряду сообщений средств массовой информации, взрывомагнитные БЧ уже были применены США в реальных боевых условиях.

Безусловно, роль и значение крылатых ракет большой дальности в неядерном снаряжении в обозримом будущем будет возрастать. Однако эффективное применение этого оружия возможно лишь при наличии глобальной космической навигационной системы (в настоящее время подобными системами располагают США и Россия, а в скором времени к ним присоединится и Объединенная Европа), высокоточной геоинформационной системы районов боевых действий, а также многоуровневой системы авиационной и космической разведки, выдающей данные о положении целей с их точной (порядка нескольких метров) географической привязкой. Поэтому создание современного высокоточного оружия большой дальности - удел лишь относительно развитых в техническом отношении стран, способных разрабатывать и поддерживать в рабочем состоянии всю информационно-разведывательную инфраструктуру, обеспечивающую применение такого оружия.

topwar.ru

Гиперзвуковые крылатые ракеты | Журнал Популярная Механика

Полвека назад, в разгар холодной войны, крылатые ракеты вчистую проиграли баллистическим на поле стратегического оружия дальнего радиуса действия. Но, возможно, в грядущих конфликтах главным аргументом станет не баллистическая дубина, а стремительный и коварный крылатый кинжал.

Олег Макаров

Когда 21 июля 2011 года была официально закрыта программа Space Shuttle, закончилась не только эра пилотируемых орбитальных челноков, но и в каком-то смысле вся эпоха «крылатой романтики», известной множеством попыток сделать из самолета нечто большее, чем просто самолет. Ранние эксперименты с установкой на крылатую машину ракетного двигателя относятся к концу 20-х годов прошлого века. Ракетопланом был и X-1 (1947 год) — первый в истории пилотируемый летательный аппарат, преодолевший скорость звука. Его фюзеляж имел форму увеличенной в масштабе пулеметной пули калибра 12,7 мм, а ракетный двигатель сжигал в своей камере обычный спирт с помощью жидкого кислорода.

MBDA CVS Perseus (Франция). Перспективная сверхзвуковая крылатая ракета. Скорость 3 Маха. Длина 5 м. Вес боевой части — 200 кг. Запуск с морских и воздушных платформ. Обладает отделяемыми БЧ. Дальность 300 км.

Инженеры нацистской Германии работали не только над баллистической V-2, но и над «праматерью» всех крылатых ракет — V-1 с пульсирующим воздушно--реактивным двигателем. Ойген Зенгер мечтал о сверхдальнем «антиподном» ракетоплане-бомбардировщике «Зильберфогель», а Вольф Троммсдорфф — о стратегической крылатой ракете с прямоточным двигателем (см. статью). По окончании войны бывшие союзники — СССР и США — принялись активно изучать немецкое наследие, чтобы на его основе создать оружие, на этот раз друг против друга. И хотя по обе стороны «железного занавеса» были скопированы и V-1 и V-2, американцам всегда был ближе «авиационный» подход, что в конечном итоге и стало одной из причин первоначального отставания Америки в области баллистических технологий (несмотря на обладание самим Вернером фон Брауном).

Гиперзвуковой аппарат Х-43. Предтеча крылатой ракеты X-51. Являлся третьей ступенью системы: бомбардировщик B-52 — разгонная крылатая ракета — Х-43. Оснащен ГПВРД. Установил рекорд скорости — 9, 8 Маха.

С бомбой на «Снарке»

И потому именно в США была построена фактически первая и единственная из когда-либо принятых на вооружение крылатых ракет с межконтинентальным (более 10000 км) радиусом действия — SM-62 Snark. Создавали ее в стенах корпорации Northrop, и фактически она была беспилотным самолетом, выполненным (что весьма характерно для Northrop) по схеме «бесхвостка», так что в качестве рулей высоты у этого снаряда использовались элевоны на крыльях. Этот «самолет» можно было даже при необходимости вернуть с задания (если еще не произошел отстрел БЧ) и посадить на аэродром, а затем использовать повторно. Snark стартовал с помощью ракетных ускорителей, затем включался авиационный турбореактивный двигатель Pratt & Whitney J57, и ракета начинала свой путь к цели. За 80 км до нее на высоте 18 км от снаряда с помощью пиропатронов отстреливалась БЧ (штатно содержавшая 4-мегатонный термоядерный боеприпас). Далее боеголовка следовала к цели по баллистической траектории, а оставшаяся часть ракеты разрушалась и превращалась в облако обломков, которые, по крайней мере теоретически, могли выполнять роль ложных целей для ПВО.


Гиперзвук в России

О планах создания гиперзвуковых крылатых ракет в последнее время объявляли представители отечественной «оборонки». В частности такими планами делился Генеральный директор реутовского НПО «Машиностроения» Александр Леонов. Как известно, именно это предприятие совместно с индийскими специалистами разработало противокорабельную сверхзвуковую ракету Brahmos, которая считается самой быстрой на сегодняшний день крылатой ракетой, из числа принятых на вооружение. Также о намерении начать работы по созданию гиперзвуковой ракеты на предприятии заявлял глава корпорации «Тактическое ракетное вооружение» Борис Обносов. Эти работы поручены ГосМКБ «Радуга» в Дубне.

Самостоятельный полет снаряда обеспечивала новаторская для того времени, но очень несовершенная система астрокоррекции, основанная на трех телескопах, нацеленных на разные звезды. Когда в 1961 году президент США Кеннеди приказал снять с вооружения едва заступившие на боевое дежурство «Снарки», это оружие уже было морально устаревшим. Военных не устраивал ни досягаемый советской ПВО потолок в 17 000 м, ни, разумеется, скорость, которая не превышала среднюю скорость современного лайнера, так что путь к далекой цели занимал бы долгие часы. Несколько раньше был похоронен другой проект, до постановки на вооружение не доживший. Речь идет о North American SM-64 Navaho — сверхзвуковой крылатой ракете, также межконтинентальной дальности (до 6500 км), которая использовала стартовые ракетные ускорители и прямоточный воздушно-реактивный двигатель для достижения скорости 3700 км/ч. Снаряд проектировался под термоядерную БЧ.

Ракета X-51 использует в своем ГПВРД топливо JP-7, отличающееся высокой температурой воспламенения и термической устойчивостью. Оно создано специально для сверхзвуковой авиации и использовалось в двигателях Lockheed SR-71.

Жизнь после МБР

Советским ответом на Navaho стали разрабатывавшиеся также в 1950-е годы проекты «Буря» (КБ Лавочкина) и «Буран» (КБ Мясищева). Основанные на той же идеологии (ракетный ускоритель плюс ПВРД), эти проекты отличались весом БЧ («Буран» создавался как более тяжелый носитель), а еще тем, что у"Бури" были успешные пуски, а «Буран» так ни разу и не полетел.

И советские, и американские межконтинентальные «крылатые» проекты канули в Лету по одной и той же причине — во второй половине 1950-х семена, посеянные фон Брауном, дали свои плоды, и обозначился серьезный прогресс в баллистических технологиях. Стало понятно, что и в качестве межконтинентального носителя ядерных зарядов, и для освоения космоса проще, эффективнее и дешевле использовать баллистические ракеты. Постепенно сошла на нет тема пилотируемых орбитальных и суборбитальных ракетопланов, представленных у американцев проектами Dyna Soar, который отчасти воплощал в жизнь мечту Ойгена Зенгера, и X-15, а в СССР — аналогичными разработками конструкторских бюро Мясищева, Челомея и Туполева, включая знаменитую «Спираль».

Огневой подогреватель воздуха, разработанный научно-исследовательской группой «Экспериментальные исследования горения» в МАИ в рамках проекта LEA. Огневой подогреватель воздуха, который позволяет в лабораторных условиях моделировать параметры воздушного потока на выходе воздухозаборника ГПРВД. Такой подогреватель сконструирован в МАИ в рамках проекта подготовки тестового полета гиперзвукового летательного аппарата. Проект получил название LEA, и был инициирован французскими фирмами Onera и MBDA, в нем также приняли участие российские ученые и конструкторы.

Но все однажды возвращается. И если идеи и наработки по ранним ракетопланам отчасти воплотились в Space Shuttle и его аналоге «Буране» (век которых, впрочем, тоже прошел), то возвращение интереса к небаллистическому ракетному оружию межконтинентального радиуса действия мы продолжаем наблюдать в наши дни.

Недостаток МБР не только в том, что их траектория легко вычислима (для чего приходится хитрить с маневрируемыми боеголовками), но и в том, что их применение при существующем миропорядке и действующем режиме контроля за стратегическими вооружениями практически невозможно, даже если они несут неядерный боеприпас. Аппараты типа крылатых ракет способны выполнять сложные маневры в атмосфере, не подвержены столь жестким ограничениям, но, к сожалению, летают слишком медленно и не очень далеко. Если создать управляемый снаряд, который может преодолеть межконтинентальную дистанцию хотя бы за час-полтора, это был бы идеальный инструмент современных глобальных военных операций. О таком оружии в последнее время часто говорят в связи с американской концепцией Global Prompt Strike. Суть ее хорошо известна: американские военные и политики рассчитывают получить в свои руки средства нанесения удара неядерной боеголовкой по любой точке мира, причем от принятия решения об ударе до поражения цели должно пройти не больше часа. Обсуждалось, в частности, использование размещенных на подводных лодках ракет Trident II с неядерным оснащением, однако сам факт пуска такой ракеты может привести к крайне неприятным последствиям — например, в виде ответного удара, но уже ядерного. Поэтому использование конвенциональных «Трайдентов» может представлять собой серьезную политическую проблему.

www.popmech.ru

Крылатые ракеты России и США

Развитие военно-космической техники в пятидесятые годы происходило главным образом в направлении создания межконтинентальных средств, способных наносить ущерб стратегического характера. Вместе с тем у человечества уже был накоплен опыт, полученный при разработке особого типа боеприпасов, сочетавшего свойства самолетов и ракет. Они приводились в движение реактивным жидкостным или твердотопливным двигателем, но при этом использовали подъемную силу плоскости, бывшей элементом общей конструкции. Это были крылатые ракеты. России (тогда СССР) они были не так важны, как межконтинентальные, но работа над ними уже велась. Через десятилетия она увенчалась успехом. Несколько образцов этого вида вооружений уже состоят в арсенале или вскоре займут свое место в строю средств, сдерживающих потенциального агрессора. Они вызывают страх и полностью отбивают желание напасть на нашу страну.

«Томагавки» с нейтронной бомбой – кошмар восьмидесятых

В самом конце восьмидесятых советская пропаганда уделяла большое внимание двум новым видам американского оружия. Нейтронная бомба, которой грозил Пентагон «всему прогрессивному человечеству», по своим убийственным свойствам могла посоперничать только с «Томагавками». Эти акулообразные снаряды с тонкими короткими плоскостями получили возможность подкрадываться к целям на советской территории незаметно, прячась от систем обнаружения в оврагах, руслах рек и других естественных углублениях земной коры. Очень неприятно ощущать собственную незащищенность, и граждане СССР возмущались тем, что коварные империалисты снова втягивают страну развитого социализма в новый виток гонки вооружений, и виной тому были эти крылатые ракеты. России нужно было чем-то отвечать на угрозу. И только некоторые особо информированные люди знали о том, что на самом деле нечто подобное уже разрабатывается в Советском Союзе, и дела идут не так уж плохо.

Американский топор

Прообразом всех современных крылатых ракет можно назвать немецкий самолет-снаряд V-1 (Фау-1). Внешне он напоминает американский «Томагавк», созданный четыре десятилетия спустя: те же прямые плоскости и узкий фюзеляж, простой до примитивности силуэт. Но разница есть, и очень большая. Боеприпас, получивший английское название Cruise Missile, - это не просто ракета, снабженная крылом, это нечто большее. За внешней простотой скрывается очень сложная техническая схема, главным элементом которой служит сверхбыстродействующий компьютер, мгновенно принимающий решения об изменении курса и высоты, во избежание столкновения с преградами. Это необходимо для полета на предельно малой высоте со скоростью, достаточной для соблюдения другого условия внезапности, - быстроты доставки заряда к цели. А еще важно было, чтобы хорошо работали «глаза» этой «акулы». Радар, установленный в носовой части снаряда, видел все преграды и передавал информацию о них электронному мозгу, который анализировал рельеф и выдавал управляющие сигналы рулям (предкрылкам, закрылкам, элеронам и пр.). Полноценная сверхзвуковая крылатая ракета у американцев тогда не получилась: на предельные режимы «Томагавк» выходит только на завершающем участке траектории, но это не мешает ему представлять реальную угрозу и сегодня, особенно по отношению к странам, не обладающим совершенными системами ПВО и ПРО.

Советская Х-90

Неизвестно доподлинно, что побудило советское руководство дать указание о начале разработок КР. Возможно, разведка сообщила о начале американских изысканий в этой области, но не исключено, что сама идея, возникшая в недрах засекреченных НИИ, заинтересовала кого-то из Министерства обороны. Так или иначе, в 1976 году работы начались, и срок их завершения был установлен небольшой – шесть лет. С самого начала наши проектировщики пошли по иному пути, чем их коллеги из США. Дозвуковые скорости их не прельщали. Ракета должна была преодолевать все рубежи защиты вероятного противника на сверхмалых высотах. И на сверхзвуке. К концу десятилетия были представлены первые опытные образцы, которые показывали на полигонных испытаниях отличные результаты (до 3 М). Секретный объект непрерывно совершенствовался, и в следующем десятилетии мог лететь уже быстрее четырех скоростей звука. Только в 1997 году мировая общественность смогла увидеть это чудо техники на выставке МАКС в павильоне научно-производственного объединения «Радуга». Современные крылатые ракеты России являются прямыми наследниками советской Х-90. Даже название это сохранено, хотя изменений упомянутое оружие претерпело множество. Элементная база стала другой.

Запуск этой ракеты предполагалось осуществлять с Ту-160, огромного стратегического бомбардировщика, способного нести в своем бомбовом отсеке 12-метровые боеприпасы с раскладывающимися плоскостями. Носитель остался прежним.

«Коала»

Современная российская крылатая ракета Х-90 «Коала» стала легче и короче своей прародительницы: ее длина менее 9 метров. Известно о ней немного, главным образом то, что само ее существование (без оглашения подробностей) вызывает озабоченность и раздражение наших американских партнеров. Причиной опасений стал повышенный радиус полета снаряда (3500 км), что формально нарушает условия договора о РСМД (ракетах средней и малой дальности). Но не это пугает США, а то, что эти стратегические крылатые ракеты (так их называют, хотя океан они преодолеть не могут) способны «взломать» все рубежи системы ПРО, которую США ненавязчиво, но упорно придвигают к российским границам.

Этот образец уже получил свое «натовское» обозначение: Koala AS-Х-21. У нас его называют иначе, а именно гиперзвуковым экспериментальным летательным аппаратом (ГЭЛА).

Общий принцип его действия состоит в том, что, покинув бомболюки Ту-160 на высоте от 7 до 20 километров, он распрямляет дельтовидное крыло и оперение, затем запускается ускоритель, разгоняющий снаряд до сверхзвука, а уже после этого происходит запуск маршевого двигателя. Скорость на снижении доходит до 5 М, и на ней ГЭЛА мчится к цели, которую уже можно считать обреченной. Перехватить эту КР практически невозможно.

«Уран», флотский и авиационный

Противокорабельные ракеты также чаще всего бывают крылатыми. Их траектория, как правило, сходна с боевыми курсами наземных собратьев. Разработкой этого вида вооружений в СССР занималось конструкторское бюро «Звезда». В 1984 году главному конструктору Г. И. Хохлову было поручено создание комплекса средств борьбы с надводными морскими целями водоизмещением до пяти тысяч тонн (то есть относительно небольших) в условиях активного электронного противодействия и сложной метеорологической обстановки. Результатом усилий коллектива стала Х-35 «Уран», по своим характеристикам она примерно соответствует параметрам американской КР «Гарпун» и может применяться в залповом режиме. Дальность поражения равна 120 км. Комплекс, оснащенный системой обнаружения, идентификации и наведения, устанавливается не только на боевых единицах ВМФ, но и на авиационных носителях (вертолетах Ка-27, Ка-28, самолетах МиГ-29, Су-24, Су-30, Су-35, Ту-142, Як-141 и других), что значительно расширяет возможности этого оружия. Запуск производится на сверхмалых высотах (от 200 м), противокорабельные ракеты этого типа несутся на скорости более 1000 км/ч практически над волнами (от 5 до 10 м, а на конечном отрезке траектории и вовсе опускается до трех метров). Учитывая небольшие размеры снаряда (4 м 40 см в длину), можно допустить, что перехват его очень проблематичен.

«Сотки Х»

После того как средства ПВО, как советские, так и американские, достигли в своем развитии высоких возможностей, от применения свободнопадающих боеприпасов отказались практически все страны. Наличие добротных, надежных и мощных стратегических бомбардировщиков побудило военное руководство искать им применение, и оно нашлось. В США Б-52, а в СССР Ту-95 стали использовать в качестве летающих пусковых установок. В девяностые годы главным боеприпасом российских носителей тактических и стратегических зарядов, доставляемых к цели самолетами без пересечения рубежей ПВО, стали Х-101. Параллельно с ними разрабатывались почти полностью идентичные образцы, способные нести ядерные заряды. Обе КР в настоящее время засекречены, знать их тактико-технические характеристики положено только ограниченному кругу лиц. Известно лишь о том, что некий новый образец на вооружение принят, отличается он повышенным боевым радиусом (более пяти тысяч километров) и потрясающей точностью поражения (до 10 метров). Боеголовка Х-101 имеет осколочно-фугасную начинку, и для нее является наиболее важным именно этот параметр. Носитель спецзаряда может быть и не таким точным: при взрыве мощностью в десятки килотонн несколько метров вправо или влево большой роли не играют. Для Х-102 (ядерного носителя) важнее дальность.

«Крылатая» стратегия

Все предметы, в том числе и типы вооружений, можно рассматривать только в аспекте сравнения. Существуют различные оборонные доктрины, и в то время, когда одни страны стремятся к абсолютному глобальному доминированию, другие просто хотят обезопасить себя от возможных агрессивных поползновений. Если сравнивать крылатые ракеты России и США, то можно прийти к выводу о том, что технические параметры американского оружия не превышают возможностей их соперников. Обе стороны делают ставку на увеличение боевого радиуса, что постепенно выводит КР из разряда тактических средств, придавая им все большую «стратегичность». Мысль о том, чтобы получить возможность разрешить геополитические противоречия путем нанесения неожиданного и всесокрушающего удара, не впервые посещает головы пентагоновских генералов - достаточно вспомнить планы бомбардировок советских крупных промышленных и оборонных центров, разработанные еще в конце сороковых и начале пятидесятых годов, сразу же после появления у США достаточного количества атомных боеголовок.

AGM-158B увеличенной дальности, США

Появление нового образца вооружений в США является событием общенационального масштаба. Налогоплательщикам приятно осознавать, что на деньги, уплаченные ими в бюджет, государство приобрело еще одно доказательство американского глобального доминирования. Рейтинг правящей партии повышается, избиратели ликуют. Так было и в 2014 году, когда стратегические силы США получили новую КР AGM-158B воздушного базирования, созданную в рамках оборонной программы Joint Air To Surface Standoff Missile Extended Range, сокращенно JASSM-ER, что означает, что это средство предназначено для нанесения ударов по земной поверхности и имеет расширенную дальность применения. Широко разрекламированное новое оружие, если судить по опубликованным данным, ни в чем не превосходит Х-102. Дальность полета AGM-158B указана расплывчато, в широком диапазоне - от 350 до 980 км, что означает ее зависимость от массы боевой части. Скорее всего, реальный радиус с ядерным зарядом у нее такой же, как и у Х-102, то есть 3500 км. Крылатые ракеты России и США имеют примерно одинаковую скорость, массу и геометрические размеры. Говорить об американском технологическом превосходстве не приходится еще и по причине лучшей точности, правда, как уже отмечалось, такого уж большого значения при ядерном ударе она не имеет.

Другие КР в России и США

Х-101 и Х-102 – не единственные крылатые ракеты на вооружении России. Кроме них боевое дежурство несут и другие образцы, оснащенные пульсирующими воздушно-реактивными двигателями, как 16 Х и 10 ХН (они пока опытные), противокорабельные КС-1, КСР-2, КСР-5, с бризантными боеголовками фугасно-проникающего или осколочно-фугасного или ядерного действия. Можно вспомнить и о более современных КР Х-20, Х-22 и X-55, ставших прообразом Х-101. А еще есть «Термиты», «Москиты», «Аметисты», «Малахиты», «Базальты», «Граниты», «Ониксы», «Яхонты» и другие представители «каменной» серии. Эти крылатые ракеты России уже много лет стоят на вооружении авиации и флота, и о них общественности известно достаточно много, хотя и не все.

У американцев также есть несколько типов КР более раннего поколения, чем AGM-158B. Это тактический «Матадор» MGM-1, «Акула» SSM-A-3, «Борзая» AGM-28, упомянутый «Гарпун», «Быстрый ястреб» универсального базирования. Не отказываются в США и от проверенного «Томагавка», но ведут работы над перспективной X-51, способной лететь на гиперзвуковых скоростях.

В других странах

Даже в дальних краях, где о российской или американской военной угрозе военные аналитики могут говорить лишь в фантастико-гипотетическом аспекте, инженеры и ученые занимаются разработкой собственных крылатых ракет. Не очень удачный опыт боевых действий на Фолклендских островах побудил руководство Аргентины выделить средства на проектирование «Табано AM-1». Пакистанская «Хатф-VII Бабур» может запускаться с наземных установок, кораблей и субмарин, имеет дозвуковую скорость (около 900 км/ч) и дальность до 700 км. Для нее даже предусмотрена, помимо обычной, ядерная боевая часть. В КНР производится три типа КР (YJ-62, YJ-82, YJ-83). Тайвань отвечает «Сюнфэном 2Е». Ведутся работы, порой очень успешные, в европейских странах (Германии, Швеции, Франции), а также в Британии, цель которых не состоит в том, чтобы превзойти крылатые ракеты России или США, а получить для собственных армий эффективное боевое средство. Создание такой сложной и высокотехнологичной техники обходится слишком дорого, а передовые достижения в этой области доступны только сверхдержавам.

fb.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о