Содержание

Фильм Captain Battle: Legacy War актеры и роли / 2013 | Актеры и роли

В этом разделе собраны все создатели и актеры фильма Captain Battle: Legacy War. В списке актеров и актрис, снявшихся в кинофильме Captain Battle: Legacy War 2013 года, также имеется информация о ролях и героях, которых они сыграли.
Основные роли в фильме исполнили актеры Крис Сенгер, сыгравший роль «Tank», Брайан Пек, сыгравший роль «Skinhead #1», Тодд Джеймс, сыгравший роль «Heinrich Himmler». Основных женских персонажей в фильме сыграли актрисы Эбби Уатен, исполнившая роль «Claire». Создатели и авторы фильма: продюсер — Тед Чалмерс (исполнительный продюсер).


Списки других фильмов и проектов всех актрис, актеров и авторов фильма Captain Battle: Legacy War (2013) достпны по соответствующим ссылкам (фото актера).

  • Рейтинг IMDb.com: 1.4 (218)

Актеры фильма «Captain Battle: Legacy War»

  • Крис Сенгер

    Chris Senger

    Tank

  • Брайан Пек

    Brian Peck

    Skinhead #1

  • Тодд Джеймс

    Todd James

    Heinrich Himmler

  • Пит Пунито

    Pete Punito

    Steve Kelly

  • Скотт Р. Райт

    Scott R. Wright

    Neville

Актриса фильма «Captain Battle: Legacy War»

  • Эбби Уатен

    Abby Wathen

    Claire

Продюсер фильма «Captain Battle: Legacy War»

kinorole.ru

Подвиг капитана Мохначёва — История России

В этой рубрике мы будем рассказывать о битвах и подвигах, которые внесли существенный вклад в ход больших войн и память о которых очень важна и сегодня.

74 года назад, летом 1943 года состоялась Курская битва — одно из величайших сражений Второй мировой войны, коренным образом изменившее ситуацию на советско-германском фронте. Общая победа складывалась из тысяч отдельных подвигов. Один из них совершил капитан Павел Борисович Мохначёв, до войны исключённый из партии. Такие люди, если верить мифам, должны были воевать против советской власти, а в реальности они сражались за родину и за нее погибали

Член семьи раскулаченных

В 1935-м Мохначёв, коммунист с 1930 года, был исключён из партии только за то, что его жена была членом семьи раскулаченных. Впоследствии он был восстановлен в рядах ВКП(б), но, возможно, именно этот факт стал впоследствии не позволил ему стать Героем Советского Союза.

28 августа 1941 года 32-летний сибиряк Мохначёв был призван на службу в Красную Армию. Уже в первых боях он проявил себя как отважный воин, а 1 марта 1942 года в бою за деревню Липенская он с группой бойцов обошёл вражеские позиции с левого фланга и ворвался на деревенские улицы, приступив к зачистке укреплённых домов. В ожесточённом бою он лично уничтожил 15 солдат и офицеров противника, подавил 8 огневых точек. За это Мохначёв получил свою первую боевую награду – орден Красного Знамени.

Силовая разведка

Впоследствии Мохначёв стал командиром батальона 1262-го стрелкового полка 380-й стрелковой дивизии. Эта дивизия снискала себе бессмертие во время Курской битвы при освобождении Орла. 11 июля 1943 года батальон под командованием Мохначёва получил задачу произвести силовую разведку в районе деревни Вяжи-Заверх Новосильского района Орловской области. Командир сумел разведать вражескую огневую систему и силы противника. После небольшой артподготовки стрелки пошли в атаку. Сильный укреплённый район противника был взят.

Враг восемь раз переходил в контратаки, стремясь вернуть себе утраченные позиции, но это ему не удалось. Павел Борисович находился на самых опасных участках, увлекал за собой своих бойцов, показывая личный пример. Во время отражения очередной контратаки капитан пал смертью храбрых. После окончания боёв Мохначёва похоронили в братской могиле в деревне Вяжи-Заверх, которую освободил его батальон.

Мохначёв посмертно был представлен к званию Героя Советского Союза. С представлением согласились и командир дивизии полковник Кустов, и командующий 3-й армией гвардии генерал-лейтенант Горбатов. Однако командование Брянского фронта (командующий генерал армии Попов и член военного совета Мехлис) приняло решение наградить Мохначёва лишь орденом Ленина.

О таких людях, как капитан Мохначёв, мы сегодня должны вспоминать чаще. Раскулаченных и исключённых из партии в довоенные годы было немало, и гитлеровцы, нападая на Советский Союз, надеялись, что граждане, которых когда-то чем-то серьёзно задела советская власть, помогут бороться с большевиками. Но надежды эти не оправдались. Как и мечты немцев о победе на Курской дуге.

histrf.ru

В Михайловской военной артиллерийской академии прошла военно-историческая баталия и конкурс капитанов всеармейского национального этапа IV международной олимпиады по военной истории

В Михайловской военной артиллерийской академии в завершающий день олимпийской  борьбы среди знатоков  военной истории определялись лучшие в ходе военно-исторической баталии и конкурса капитанов.

Военно-историческая баталия включала в себя задания повышенного уровня сложности седьмой номинации: «Развитие военного искусства (Военное искусство в войнах и вооруженных конфликтах; содержание боевых действий, формы и способы применения сил и средств; обобщение опыта боевых действий и его использование в строительстве вооруженных сил и т.д.)».

Высокая ответственность лежала на капитанах команд, которые  сражались за баллы один на один с вопросами различного уровня сложности восьмой номинации: «Красная армия — часть народа, часть культуры (военная печать, кино, театр, искусство и литература о подвигах воинов на полях сражений; повседневная деятельность вооруженных сил, героика армейских будней, ритуалы, культура и спорт, творческая деятельность военнослужащих)». В завершающей интеллектуальной битве Олимпиады  от знаний и стремления к победе капитана зависело, на сколько увеличится количество  баллов набранных  его командой.

После проведения каждого тура и конкурсов Олимпиады  участники активно и взволнованно обсуждали между собой задания конкурса и с нетерпением ожидали результатов.

Награждение победителей и призеров в номинациях «Военно-историческая баталия», «Конкурс капитанов» и командном конкурсе «Домашнее задание» прошло в  историческом месте — Белом зале академии.

Незабываемой частью культурной программы  Олимпиады стало знакомство гостей  с достопримечательностями Михайловской военной артиллерийской академии.

Вниманию гостей академии были представлены фильмы об истории, выдающихся педагогах и выпускниках, современной деятельности академии, созданные творческой группой  академии «Огневой удар» среди которых были  неоднократно отмеченные жюри  киноконкурсов.

Для курсантов, студентов и руководителей команд были организованны экскурсии, в ходе которых они  посетили исторические места  и военные музеи Санкт-Петербурга.

tvzvezda.ru

Последняя драка гигантов. Парадоксальное и героическое Ютландское сражение | История | Общество

Ютландское морское сражение 1 июня 1916 года произошло у берегов Дании, сражались в нем англичане против немцев, а итог сражения не переломил течения Первой мировой войны (частью которого и было) в чью-либо пользу. Но по своему значению это одна из самых уникальных не только морских, а вообще любых битв истории человечества. Двухдневная схватка гигантских железных монстров вместила в себя гениальные решения, нелепейшие случайности и удивительный героизм. Но главное — она стала венцом и одновременно тупиком развития артиллерийских кораблей, концом их многовековой эволюции.


Морская война — особенная война


Первая мировая война, в рамках которой и состоялось Ютландское сражение, сама по себе является «последней войной старого мира». С одной стороны она была ровесницей старта технической революции, впитывала в себя (и сама инициировала) новейшие технологии того времени. За 4 года изменилось все — в войну вступили кавалерия и империи, а вышли из нее танки, самолеты и «новый мир». С другой — это была последняя масштабная война, в которой армии стремились победить, но не уничтожить друг друга до последнего человека, и не несли в себе идеологии «порабощения недочеловеков».

И если Первая мировая сама по себе была особенной, то Первая мировая на море — особенна вдвойне. Моряки всегда считали себя некоей уникальной кастой, эта традиция сложилась за многие века. Если сухопутные армии уже применяли химическое оружие, то на море противники еще старались подчеркивать «джентльменское отношение» (по возможности, конечно) друг к другу. Они уважали врага даже в момент наведения на него орудий.

В то же время уникальностью морской войны является ее сложность и чрезвычайная дороговизна. Морские офицеры и матросы проходят длинную и сложную выучку, их умения очень специфичны, а заменить их на только что мобилизованных людей, прошедших ускоренный курс просто невозможно. Боевые корабли же стоили сумасшедших денег, строились по нескольку лет с серьезным напряжением всей государственной экономики, требовали гигантской и сложной инфраструктуры. В итоге флоты вместе с углем пожирали бюджеты воюющих стран. Но и обойтись без них было невозможно — морские пути сообщения были «торговыми артериями» стран, их перекрытие противником во время войны равнялось смертельному приговору. Особенно важно это было для островной Англии и зажатой в центре Европы сухопутными фронтами Германии.





Ютландское сражение. Фото: www.globallookpress.com

Парадокс тяжеловесов


Великобритания не стала бы мощной империей (да и вообще могла бы не защитить саму себя), не имея большого и сильного флота. Кроме того, в начале XX века она была одной из «законодательниц моды» в боевых кораблях, не жалела на них денег и сил, закономерно славилась самой мощной державой на море. Та часть английских ВМС, что действовала около самой Британии, нескромно (но абсолютно по делу) именовалась «Гранд флит», то есть «Великий флот».


Готовясь к войне, кайзеровская Германия понимала основные козыри будущих противников. Серьезнейшим усилием экономики и промышленности страна смогла построить «Хохзеефлотте» (Флот открытого моря), который по мощи был почти равен английскому.  Два боксера-тяжеловеса, долго тренировавшиеся перед боем друг с другом, расселись по своим углам и стали ждать свистка.


Однако так сложилась парадоксальная ситуация. Флоты, которые готовились к схватке, стали слишком мощными для нее, поэтому тщательно ее избегали. Риск того, что в одной единственной схватке флот понесет слишком большие потери, был крайне велик. Быстро восстановить его не получится (это и в мирные-то времена требовало умопомрачительных затрат), но и без него совсем плохо. Все было настолько серьезно, что канцлер вообще запретил выход в море крупных кораблей без согласования лично с ним. Продолжая аналогию с боксом, можно сказать, что тяжеловесы осторожно ходили кругами, в надежде на грубую ошибку противника. Единственный удар мог стать последним. Этим вызван тот факт, что ни Германия, ни Англия за первые два года войны не пришли к открытому сражению главных морских сил.

Меж тем на берегу


Но час «Х» настал в 1916 году. Начиная войну, Германия рассчитывала быстро выиграть кампанию на суше, тогда флот вполне сыграл бы роль «противовеса», своим наличием просто парализуя ВМС Англии. План не сработал. Война затянулась, и стало понятно – если не произойдет перелома, победит тот, у кого больше ресурсов. И, конечно, речь не о Германии с Австро-Венгрией, окруженных на континенте кольцом врагов. Ресурсы Берлина и Вены быстро истощались. В попытке добиться решительного успеха немцы предприняли мощное наступление во Франции, но застряли в многомесячной «мясорубке под Верденом». Британские корабли тем временем, не подходя к немецким берегам, блокировали выход из Северного моря — поставки по этому направлению в Германию были сорваны. Англичане сознательно играли «на истощение» — немцы встали перед острой необходимостью решить проблему снабжения страны морским путём. «Решать вопрос» оставалось только с помощью Флота открытого моря. В ночь на 31 мая он вышел в море.





Ютландское сражение. Фото: www.globallookpress.com

Господа, к барьеру


Сравнивая количественные и качественные характеристики флотов перед Ютландским сражением, специалисты отдавали общее преимущество именно британским кораблям. Немцы находились в условиях, когда единственным путём к победе было нанесение англичанам урона существенно большего, чем понесённые при этом собственные потери. Поэтому фактически единственным шансом германского флота был разгром «Гранд флита» по частям. 



Флот Первой мировой — это гигантская сложная система, состоящая из кораблей различных классов. Вершиной всего являются огромные линкоры-дредноуты, вооружённые мощной дальнобойной артиллерией. «Ступеньки ниже» в порядке убывания —  линейные крейсеры, затем быстроходные лёгкие крейсера — их задачей была прежде всего разведка и нападение на слабые (например, торговые) суда противника. И самые маленькие корабли-миноносцы — предназначались для массовых торпедных атак, часто ночных или нацеленных на добивание уже поврежденных вражеских кораблей. Исход сражения зависел от прямой схватки дредноутов.

Тактика немцев была простой, но логичной и оправданной. Они должны были заманить в ловушку часть английских сил с помощью притворного отступления. Планировалось, что эскадра линейных крейсеров подойдёт к берегам Британии и обстреляет прибрежные города. На перехват в свою очередь выйдут английские линейные крейсера в сопровождении нескольких линкоров (чтобы обеспечить численный перевес). Тогда немцы должны были уходить в нужном направлении, выведя таким образом английскую погоню на весь караулящий в море «Хохзеефлотте».





Ютландское сражение. Фото: www.globallookpress.com

Эффекта неожиданности достичь не удалось. Благодаря радиоперехватам и наблюдениям за активностью немцев, англичане поняли: противник задумал большую операцию. «Гранд флит» приготовился к выходу в море. Немцы же провести подробную разведку не смогли. Они рассчитывали сделать это при помощи дирижаблей, но погода не позволила их эффективно использовать. В результате уже выйдя в море, германские моряки не знали, что противостоять им будет не отдельный отряд, а все основные силы англичан.


Немецкий флот под командованием адмирала Рейнхарда Шеера направился к проливу Скагеррак (между Данией и Норвегией). Туда же на перехват пошли англичане под командованием адмирала Джона Джеллико. Численное и техническое превосходство было за англичанами. Они вывели в море 149 кораблей всех типов против 99 у немцев. Но главное превосходство — по дредноутам. 28 английским линкорам немцы могли противопоставить лишь 16.





Адмирал Рейнхард Шеер. Фото: www.globallookpress.com

Ожидаемая и внезапная встреча


Две огромные флотилии встретились 31 мая у побережья полуострова Ютландии. Сначала обнаружили друг друга (контакт в то время был только визуальным) соединения быстроходных разведчиков. Около 14:00 британский лёгкий крейсер открыл огонь по замеченному немецкому эсминцу. Так прозвучали первые залпы самого большого морского сражения в истории.


В первой фазе сражения друг с другом сражались линейные крейсера. Это было соревнование в скорости и точности стрельбы — две эскадры, вытянувшись каждая в линию, двигались параллельно и обстреливая друг друга. Первыми ощутимые потери понесли англичане. После нескольких точных попаданий немецких снарядов в течение получаса взорвались и мгновенно затонули два английских линейных крейсера. Немецкие корабли тоже получили большое количество повреждений, но оставались на ходу. Они стали отходить к своим линкорам. Вскоре преследовавшие их английские крейсера обнаружили строй дредноутов Германии и в свою очередь приняли решение отходить. Долгая фаза боя состояла из периодических схваток крейсеров и миноносцев, но важнейшей задачей было маневрирование — теперь уже англичане заманивали «Хохзеефлотте» на свои дредноуты. Англичане потеряли ещё один крейсер и несколько миноносцев, но потом преследовавшие их немецкие линкоры вышли на строй английских дредноутов. На тот самый «Гранд флит», о выходе которого в море едва ли не полным составом немцы раньше не знали. Так долго ожидаемый «День Х» для многих немецких моряков настал неожиданно.





Адмирал Джон Джеллико. Фото: www.globallookpress.com

Два дня маневров и стрельбы


Шеер приказал отходить, так как его корабли оказались в сложнейшем положении. Выйти из боя они смогли, великолепно выполнив сложнейший маневр. Строй для артиллерийских кораблей — абсолютная важность, действуя вразнобой, они уязвимы. Под огнём англичан «Хохзеефлотте» смог развернуться, не нарушив при этом строя. На выучку моряков и талант офицеров Германии англичане ответили тем же самым. После серии манёвров эскадры снова сошлись — и снова для яростной стрельбы друг по другу. Немцы ещё раз оказались в тяжёлом положении. Было принято решение уходить, чтобы сохранить дредноуты. Задержать противника должны были линейные крейсера и миноносцы, даже если это придется сделать ценой гибели. Цель была достигнута — крейсера получили тяжёлые повреждения, но линкорам «Хохзеефлотее» удалось уйти. Немецкие корабли искали возможность уйти к своим базам. Англичане всеми силами старались это предотвратить.


Ночная фаза битвы представляла собой манёвры, когда английские линкоры едва ли не на ощупь пытались найти «Хохзеефлотте». Ночь была безлунной, в какой-то момент немецкие дредноуты прошли в непосредственной близости от «Гранд флита». Меньшие корабли несли потери в стычках друг с другом, но германские линкоры смогли уйти от англичан. Преследовать немцев у их берегов было смертельно опасно — прибрежные воды были заминированы и только немцы знали безопасные проходы в минных полях. «Гранд флит», который так и не смог уничтожить немецкие линкоры, развернулся и взял курс на свои базы. Немецкие корабли добрались до своих стоянок.





Ютландское сражение. Фото: www.globallookpress.com

Победитель без победы и проигравший без поражения


Формально выигравшей стороной после битвы можно было считать Германию, так как потери англичан были практически в два раза больше. «Гранд флит» потерял 6 крейсеров (три из которых — мощные линейные крейсера) и 8 кораблей меньшего класса. Немцы потеряли 9 кораблей, один из которых — линейный крейсер. Главные тяжеловесы — дредноуты обоих флотов — вернулись на свои базы в полном составе, несмотря на то, что дважды вступали в бой друг с другом.


Однако стратегическая победа досталась Великобритании. Флот открытого моря не смог нанести существенный урон английским линкорам и, следовательно, не смог прорвать морскую блокаду.


Ад, героизм, нелепость


Героизм, стойкость духа и гениальность сочетались в этой битве с абсурдностью, случайностями и везением. Перечислим лишь некоторые факты из этой истории.


— Германский и английский флоты могли так и не встретиться, если бы не находившийся между ними небольшой датский пароходик. И немцы, и англичане отправили малые корабли, чтобы разведать — что это за судно вдали, неподалеку от него и увидели друг друга.


— Из-за сложности в опознании кораблей противника и определения направления его движения флоты много раз практически кружились в одном районе, полагая, что перехитрили противника.


— По ошибке в начальной стадии боя англичане вообще не стреляли по мощному немецкому кораблю «Дерфлингер», который в свою очередь обстрелял и утопил сильный английский крейсер «Куин Мэри».


— В первый день сражения группа британских эсминцев в разгаре боя и в дыму не увидела поданный сигнал с командой вернуться, атаковала немецкий строй и понесла большие потери. 


— Ночью один из британских крейсеров сигнальным прожектором запросил у другого «позывные на сегодня», так как его книга с кодами была уничтожена. Второй крейсер товарищам по оружию ответил – в темноте эти сигналы наблюдали и внимательно записывали немецкие моряки.


— Англичане перехватывали множество радиосообщений с немецких кораблей, благодаря чему часто понимали намерения противника. Одно из немногих сообщений, едва ли не прямым текстом говорящее о курсе, которым немцы будут уходить, перехватить не удалось.


— Немецкий крейсер «Зейдлиц» возвращался из боя с огромными пробоинами — в заливаемом холодной водой корабле моряки безостановочно откачивали воду. Два раза они сажали свой крейсер на мель, чтобы тот не утонул окончательно, откачивали воду и снова шли к берегу. Так продолжалось 57 часов. Команда все-таки довела свой полузатопленный корабль на базу.


Тупик


До конца войны немцы попыток морского прорыва уже не предпринимали — они стали широко использовать подводные лодки. Блокада, истощая германскую промышленность, продержалась до момента капитуляции Германии.  



Сражение показало окончание эволюции артиллерийских кораблей. Уже развивались подводные лодки, которые позволяли нарушать морскую торговлю гораздо более дешевым для страны способом. Хотя моряки «старой закалки» считали подводную войну «неджентльменской и подлой». Уже следующая война дала понять, что править морями будут подводные лодки и авианосцы.

«Гранд флит» после войны был расформирован, оставшиеся в строю корабли вошли в состав «Атлантического флота» Британии. Что наглядно показало, как изменился военный вектор — со стороны Европы Англия больше нападения не ждала.


«Хохзеефлотте» простоял в Германии до самого конца войны. Попытка Шеера вывести его едва ли не в самоубийственную атаку в 1918 году привела к Кильскому восстанию и свержению в Германии монархии.  После поражения англичане привели теперь уже пленный и разоруженный Флот открытого моря на свою базу. Оставленные на нем немецкие моряки умудрились втайне договориться и под носом у англичан затопить 52 своих корабля из 74. «Хохзеефлотте» закончил свой героический путь на дне главной базы противника. 

www.aif.ru

Военно-исторический мемориал «Поле Альминского сражения»: фото, история сражения.

Альминское сражение 8 сентября 1854 г. – первое большое полевое сражение времени Крымской войны (1853–1856 гг.) на территории полуострова. Оно произошло в устье р. Альма. В сражении русская армия противостояла объединенной армии трех стран: Англии, Франции и Турции. С обеих сторон в битве участвовало около 100 000 человек. Армия России оказывала упорное сопротивление превышающим ее почти в два раза по численности войскам союзников, преграждая им дорогу на Севастополь.

Альминское сражение стало прологом к героической обороне Севастополя, продолжавшейся 349 дней: «На Альме 8 сентября 1854 г. в первый раз сошлись армии, долженствующие в продолжение одиннадцати месяцев приковывать к себе внимание всего света, на поле Альминской битвы эти армии столкнулись впервые, и девять тысяч человеческих существ пали, как предшественники гибели полумиллиона жизней под Севастополем».

После Крымской войны топоним «Альма» появился на картах ряда стран мира. Только в Париже есть станции метро и железной дороги с таким названием, в этом же городе находятся Альминская площадь, Альминский мост и Альминский тоннель.

В настоящее время часть поля Альминского сражения огорожена и здесь находятся захоронения погибших в Альминском сражении 8 сентября 1854 г. Это и братские могилы с захоронениями по 50–60 человек, произведенные сразу же после сражения и перезахоронения, после археологических раскопок 80–90-х годов XX в. и последних лет.

На территории кладбища находится три памятника. Один из них – памятник-обелиск, торжественно открытый 8 сентября 1884 г, в 30-ю годовщину Альминского сражения. Автор проекта и строители памятника – военный инженер, полковник К. Е. Геммельман и капитан Ползиков. Второй памятник – памятник солдатам и офицерам Владимирского пехотного полка. Архитектор – заслуженный архитектор УССР, лауреат Государственной премии УССР им. Т. Г. Шевченко Василий Гнездилов, скульптор – Мария Короткевич. Есть и памятник-саркофаг семи британским офицерам 23-го Уэльского фузилерского полка, который входил в бригаду Кодрингтона дивизии Дж. Броуна.

Филиал Бахчисарайского историко-культурного и археологического музея-заповедника.

www.culture.ru

Военно-историческая баталия и конкурс капитанов всеармейского национального этапа IV международной олимпиады по военной истории — 11 Мая 2018

В Михайловской военной артиллерийской академии в завершающий день олимпийской  борьбы среди знатоков  военной истории определялись лучшие в ходе военно-исторической баталии и конкурса капитанов.

Оцените элитный жилой комплекс на сайте http://o-r.com.ua/

Военно-историческая баталия включала в себя задания повышенного уровня сложности седьмой номинации: «Развитие военного искусства (Военное искусство в войнах и вооруженных конфликтах; содержание боевых действий, формы и способы применения сил и средств; обобщение опыта боевых действий и его использование в строительстве вооруженных сил и т.д.)».

Высокая ответственность лежала на капитанах команд, которые  сражались за баллы один на один с вопросами различного уровня сложности восьмой номинации: «Красная армия — часть народа, часть культуры (военная печать, кино, театр, искусство и литература о подвигах воинов на полях сражений; повседневная деятельность вооруженных сил, героика армейских будней, ритуалы, культура и спорт, творческая деятельность военнослужащих)». В завершающей интеллектуальной битве Олимпиады  от знаний и стремления к победе капитана зависело, на сколько увеличится количество  баллов набранных  его командой.

После проведения каждого тура и конкурсов Олимпиады  участники активно и взволнованно обсуждали между собой задания конкурса и с нетерпением ожидали результатов.

Награждение победителей и призеров в номинациях «Военно-историческая баталия», «Конкурс капитанов» и командном конкурсе «Домашнее задание» прошло в  историческом месте — Белом зале академии.

Незабываемой частью культурной программы  Олимпиады стало знакомство гостей  с достопримечательностями Михайловской военной артиллерийской академии.

Вниманию гостей академии были представлены фильмы об истории, выдающихся педагогах и выпускниках, современной деятельности академии, созданные творческой группой  академии «Огневой удар» среди которых были  неоднократно отмеченные жюри  киноконкурсов.

Для курсантов, студентов и руководителей команд были организованны экскурсии, в ходе которых они  посетили исторические места  и военные музеи Санкт-Петербурга.

www.soldati-russian.ru

Последнее сражение Средневековья, или Битва при Павии » Военное обозрение

Бернарт ван Орлей. Гобелен № 1. Контратака жандармов во главе с Франциском I и окружение их имперской армией из серии гобеленов «Битва при Павии»

«Господи, что происходит?!» – так воскликнул, согласно хроникам, король Франции Франциск I, видя начавшееся беспощадное истребление своей превосходной тяжелой кавалерии. Безусловная личная храбрость и жизненные убеждения не позволяли монарху наблюдать за проходящей битвой с какого-нибудь удобного и безопасного места – он находился в самой гуще кипевшего сражения, лично возглавив атаку жандармов, которая должна была стать решающей. Лучшая часть французской кавалерии, которая билась рука об руку со своим королем, теперь окруженная со всех сторон имперскими пикинерами и аркебузирами, отчаянно сражалась и погибала. Рядом с Франциском уже пали убитыми или тяжело раненными многие представители знатнейших родов королевства: Рене Савойский, бастард герцога Савойского Филиппа II, маршал де Ла Палис, главный конюший короля Сент-Северин. Гийом де Гуффье, сеньор Бонниве, адмирал Франции был убит, защищая короля, – его тело, проткнутое копьями, осталось тем не менее в седле.

Франциска, бившегося наравне со всеми, стащили с коня и, облаченного в тяжелые доспехи, окружили разгоряченные схваткой аркебузиры. И, возможно, королева-мать Луиза Савойская лишилась бы своего сына, если бы не Шарль де Ланнуа, фландрский дворянин на имперской службе, кавалер Ордена Золотого Руна и вице-король Неаполя, пробившийся в центр продолжающейся резни. Своим вмешательством он не допустил смерти августейшего пленника, и под эскортом неаполитанских аркебузиров Франциск I был сопровожден в тыл имперской армии. Таков был исход сражения, начавшегося рано утром 25 февраля 1525 года под стенами города Павии.

Тесный «итальянский сапог»

Карл V, император Священной Римской империи. Художник Якоб Зайзенеггер

Смерть в 1494 г. короля Неаполя Фердинанда I стала причиной целой серии войн, получивших в истории название Итальянских. Тогдашний французский король Карл VIII, являвшийся родственником правящей в Неаполе Анжуйской династии, счел нужным предъявить свои права на престол. В августе 1494 г. французская армия под командованием самого монарха вторглась на Апеннинский полуостровов и, не встречая практически никакого сопротивления, дошла до Неаполя. Там на радостях Карл VIII короновался королем Неаполитанским, присовокупив к своим владениям весьма жирный кусок. Однако в иных столицах происходящее было встречено куда как с меньшим энтузиазмом. Император Священной Римской империи Максимилиан I и король Арагона Фердинанд II смотрели совершенно под иным углом на то, кто должен находиться на неаполитанском престоле.

Не добившись успеха в битве при Форново и опасавшийся быть отрезанным от Франции, Карл VIII покинул Италию вместе со своей армией, в которой разрасталась к тому же эпидемия сифилиса. Оставленный в Неаполе гарнизон вынужден был в конце концов капитулировать. Вынашивающий планы ответных действий Карл VIII в апреле 1498 г., ударившись головой о косяк двери, впал в кому и скоропостижно скончался, породив массу присказок о французских дверях, но не оставив наследника. Согласно продолжавшим действовать Салическим законам, престол унаследовал Людовик XII из Орлеанской ветви дома Валуа. Вооруженный конфликт за обладание Неаполем разгорелся вновь. Масштабы его постепенно разрастались, и в орбиту вооруженного противостояния на Апеннинском полуострове были втянуты многочисленные большие и малые итальянские государства. В зависимости от обстановки и политической выгоды они помогали либо французам, либо их противникам, активно привлекая к процессу немецких и швейцарских наемников. Но наиболее сильным и грозным противником для Франции являлась испанская армия, солдаты которой постоянно воевали в Италии.

В начале XVI века на карте Европы произошли весьма значительные изменения. Карл V Габсбург, сын герцога Филиппа Бургундского и испанской инфанты Хуаны, прозванной Безумной, стал своеобразной точкой пересечений нескольких династий и в результате унаследовал просто колоссальные владения. К 1515–1516 гг. Карлу уже принадлежали Испания, Нидерланды, а позже – обширные территории Австрийских Габсбургов. Кроме того, в его власти были постоянно расширяющиеся испанские колонии в Новом Свете. Одних только королевских титулов у Карла V было более десятка. В 1519 г. он был избран, а в 1520-м коронован императором Священной Римской империи.

Кроме земельных владений, монарх стал обладателем огромных ресурсов и, как следствие, возможностей. Испанский сегмент наследства предоставил в его распоряжение превосходную армию, имевшую трудно оспариваемый объем военного опыта. Многочисленный конгломерат германских государств давал доступ для пополнения собственной армии немецкими наемниками. Территория соперника – Франции – оказалась с трех сторон обложенной потенциально враждебными для нее владениями. Соперничество Людовика XII c испанцами и англичанами становилось все менее успешным – его позиции в Италии сильно пошатнулись, казна королевства была пуста, армия ослаблена поражениями.

Портрет Франциска I кисти Жана Клуэ

В январе 1515 г. король умирает, как и его предшественник, не оставив прямых наследников. Новым властителем Франции становится зять и, по совместительству, двоюродный племянник Людовика, Франциск, граф Ангулемский, ставший теперь Его Величеством Франциском I. Монарху было на тот момент 20 лет. Он мало интересовался тонкостями политики и сложностями большой стратегии, будучи увлечен охотой, развлечениями разной степени изысканности и тоской по временам образцового рыцарства. Однако внешнеполитическая обстановка, в которой находилась страна, не располагала к длительному времяпровождению в обществе веселых красавиц, вина и бесшабашных приятелей.

Франция находилась в состоянии очередной Итальянской войны, и последние годы правления Людовика XII не были отмечены ни триумфальными, ни какими-либо иными успехами французского оружия. При коронации Франциск принял на себя титул герцога Миланского, тем самым давая понять, что разговор на итальянскую тему не закончен. Заключив союз с недавним противником Венецией, молодой король во главе армии выступил в Италию. В битве при Мариньяно объединенные французские и венецианские войска разбили армию миланского герцога Массимилиано Сфорца, костяк которой состоял из швейцарских наемников. Франциск победоносно вошел в Милан. При посредничестве Папы Римского Льва X в 1516 г. было достигнуто соглашение о прекращении военных действий между основными участниками конфликта. Оно включало в себя систему взаимных уступок между Венецией, королем Испании Карлом I (будущим императором Карлом V) и Франциском I. Хрупкое и непрочное равновесие, повиснув в воздухе, не могло не упасть.

Испанский король Карл I в 1520 г. стал императором Священной Римской империи. По Европе уже вовсю распространялся крамольный с точки зрения Папского Престола протестантизм, и как раз в Германии началась Реформация. Ревностный католик, император Карл развернул активную и беспощадную борьбу против еретиков. Такое религиозное рвение по достоинству оценили при дворе папы – так Карл обеспечил себе солидное информационное прикрытие. Теперь вся его политика гласно или негласно одобрялась Святым Престолом, что в реалиях тогдашней Европы фактически являлось карт-бланш. Чтобы подпитать благосклонность понтифика, Карл пообещал, что папские территориальные владения в Италии, а также земли могущественных кланов Медичи и Сфорца приумножатся.

И снова война

Почувствовав себя в силе, и довольно значительной, Карл V без особых колебаний принял решение о начале новой войны. Он мог рассчитывать не только на немалые силы Священной Римской империи, но и на всю военную мощь армии и флота Испании. Кроме того, позже к антифранцузской коалиции примкнули Мантуя и Флоренция. Франция могла рассчитывать на содействие и помощь Венеции и Швейцарской Конфедерации. В 1521 г. испано-имперские войска внезапно начали военные действия в Ломбардии, принадлежавшей по итогам предыдущей войны Франции. В ноябре этого же года Карл V и папа римский Лев X подписали письменное соглашение о совместных действиях против Франции. Теперь у императора была не только политическая, но и военная поддержка со стороны главы всей Католической церкви.

Урс Граф. Вербовщик

Французский губернатор Милана Оде де Фуа, не имея возможности противостоять имперским и папским войскам, оставил город и отступил. К нему в качестве подкрепления были посланы швейцарские наемники, однако для своевременной оплаты их услуг у беглого губернатора не было денег, и, видя нарастающее недовольство своего воинства, он был вынужден атаковать имперскую армию Просперо Колонны немедленно, пока кризис неплатежей не достиг критической отметки.

Такое решение привело к сражению при Бикокке 27 апреля 1522 года. Противник Оде де Фуа имел в своем распоряжении гремучую смесь из испанских пикинеров и аркебузиров, щедро сдобренную отлично подготовленными германскими ландскнехтами Георга фон Фрундсберга. Слитное движение швейцарских колонн было остановлено массированным огнем испанских аркебузиров и артиллерии. Потерпев неудачу, Оде де Фуа счел за благо отступить, вдобавок ко всему, не дождавшись денег, швейцарцы развернулись и отправились домой. С остатками армии губернатор отошел на венецианскую территорию и ожидаемо начал слать гонцов – с просьбами прислать солдат и денег.

Начало войны для Франции оказалось более чем неудачным: с трех сторон она была окружена территорией противника, а в Италии ее позиции оказались подорванными. После поражения при Бикокке к соседу по каналу начал проявлять живейший интерес английский король Генрих VIII. Уже в мае 1522 г. английский посол передал Франциску целый перечень претензий и обид, больше похожий на ультиматум. Больше всего было упреков по поводу вмешательства французов в непростые шотландские дела. В июне того же года Генрих VIII и Карл V подписали так называемое Виндзорское соглашение, по которому оба монарха обязывались выставить против Франции по 40 тыс. солдат. Уже в июле британские экспедиционные силы вторглись в Пикардию и Бретань и разорили их.

В довершение целой коллекции неприятностей и бедствий внезапно выяснилось, что против Франциска зреет заговор. Этот заговор, как и любые другие, не возник на пустом месте. Дело в том, что для борьбы со столь сильными и не склонными к компромиссам противниками французскому королю потребовались внушительные средства, достать которые было весьма затруднительно. Кроме традиционного отъема скудных средств у и так не богатого после череды войн населения, король Франциск решил позаимствовать крупный куш у некоторых своих подданных. Он начал судебную тяжбу с герцогом де Бурбоном, который был женат до недавнего времени на Сюзанне де Бурбон, приходившейся двоюродной сестрой Луизе Савойской, матери короля. Герцог незадолго до войны овдовел, и теперь королева-мать требовала, чтобы немалый земельный надел покойной сестры отошел к ней, как к ближайшей родственнице.

Не дожидаясь окончания тяжбы, Его Величество попросту начал конфисковать земли вдовца-герцога и продавать их, превращая в золото. Такая экспроприация не обрадовала бы никого, тем более герцога де Бурбона, и он начал потихоньку плести интригу, финалом которой стало бы устранение короля вместе с его бесконечными войнами и налогами. В разгар процесса подготовки к перевороту де Бурбон был раскрыт и бежал под защиту дружески его встретившего императора Карла V. Такой поворот событий еще больше усложнил положение Франциска – теперь на стороне его противника сражался не только способный полководец и бывший коннетабль Франции, но и лицо, имевшее некоторые права на французский престол, которые император мог подкрепить копьями и аркебузами имперской пехоты.

Понимая, насколько обстановка в столице далека от спокойной в свете недавно раскрытого заговора, Франциск принимает решение остаться в Париже, а во главе армии, отправляемой в Италию, поставить своего фаворита, адмирала Франции Гийома Гуффье де Бонниве. Именно на него король возлагал надежды поправить свои итальянские дела. Во избежание прецедентов королева-мать Луиза Савойская была публично объявлена регентшей на случай отсутствия монарха в столице. Земли Бурбона, обвиненного в государственной измене, были полностью конфискованы.

Де Бонниве двинулся в поход в октябре 1523 г., располагая 18 тыс. солдат. Кроме того, ему были выделены средства, достаточные для найма почти такого же количества наемников, в первую очередь швейцарцев. Ему противостоял победитель при Бикокке Просперо Колонна, располагавший не более чем 9 тысячами. Однако просто быть фаворитом короля явно недостаточно для победы над противником. Не имея достаточных полководческих и организаторских способностей, к тому же, будучи не уверенным в собственных силах, де Бонниве не нашел лучшего решения, как встать на зимние квартиры. Столь любезно предоставленной паузой воспользовался император Карл V, приславший Колонне 15 тыс. немецких ландскнехтов под командованием пылающего гневом и обидой беглого герцога Шарля де Бурбона.

Вскоре умершего Просперо Колонну на посту командующего сменил Шарль де Ланнуа, вице-король Неаполя и весьма способный военачальник. Весной 1524 г. он получил дополнительные подкрепления. Желания сражаться у де Бонниве становилось все меньше и, опасаясь из-за участившихся атак вражеской конницы по своим заставам и аванпостам быть отрезанным от Франции, французский командующий решил отступить в Новару. Состоявшие при нем уже нанятые 6 тыс. швейцарцев оказались не удовлетворены размером оплаты и покинули армию. Контингент их соотечественников, находившийся во Франции к тому времени в количестве 13 тыс. человек также «забастовал» и вернулся в свои кантоны. Теперь французская армия заметно уступала в численности своим противникам.

Старавшийся крутиться недалеко от императора, де Бурбон убедил Карла перенести боевые действия на территорию противника. 10-тысячная имперская армия, во главе которой стоял Фернандо д’Авалос, маркиз ди Пескара, и все тот же рвущийся в бой де Бурбон, бывший коннетабль Франции, двинулась в поход. Войска вошли вдоль побережья и в июле 1524 г. вторглись в Прованс. Города сдавались без сопротивления, и 24 июля имперцы вошли в столицу провинции Экс-ан-Прованс. Тут же Бурбон объявил себя графом Прованским, а немного поразмыслив, еще и ленником английского короля Генриха VIII в обмен на его поддержку своих претензий на французский престол.

Единственным городом, сохранившим верность Франциску I, был Марсель, один из важнейших портов Средиземного моря, который маркиз Пескара осадил в августе. Сам французский король выступил во главе армии из Лиона, чтобы деблокировать осажденный город. В сентябре французы приблизились к Марселю, и Пескара был вынужден снять осаду – его армия сильно сократилась из-за потерь. К середине осени король вернул себе весь Прованс. Находившийся при нем Гийом де Бонниве убедил Франциска вновь вторгнуться в Италию и занять Милан. Это во многом улучшило бы материальное и военное положение Франции. Монарх внял совету своего фаворита и стал готовиться к походу. Традиционно не слушавший советов и предложений собственных военачальников, в этот раз Франциск I изменил себе и принял точку зрения де Бонниве. Он даже не предполагал, что ожидает его в финале этого похода.

Дорога на Павию

Ландскнехт, чистящий ствол аркебузы

Во второй половине октября 1524 г. 25-тысячная французская армия, в составе которой были швейцарские и итальянские наемники, форсировала Альпы. Значительно уступающие противнику в силах, Пескара и Бурбон отступали в глубину территории. Задержавшись при форсировании реки Тичино, 24 октября французы подошли к окрестностям Милана. Вице-король Неаполя Шарль де Ланнуа, учитывая заметную разницу в силах и полную неготовность Милана к длительной обороне, решил не оборонять город, а отступить. У получившего подкрепления Франциска теперь имелось более 30 тыс. человек против чуть более 16 тысяч имперцев. Миланцы преподнесли королю ключи, и он, вопреки советам своих командиров преследовать и разбить уступающего в силе неприятеля, решил дать своей армии отдых.

Французская армия, впрочем, как и противостоящая ей имперская, имела интернациональный состав. Ее лучшую часть составляла тяжелая кавалерия, делившаяся организационно на так называемые копья. В составе каждого копья был рыцарь-жандарм, защищенный доспехами превосходного качества, два тяжелых конника, менее защищенных, чем жандарм, и одного «кустилье» – легковооруженного кавалериста. Организационно в составе копья находились еще паж и слуга, как правило, не участвующие в бою. Жандармы являлись представителями наиболее знатных родов Франции – это была элитная кавалерия во всех отношениях. Вся конница сводилась в специальные роты по 100 копий, причем жандармы развертывались отдельно, тяжелые всадники и кустилье – отдельно.

Французская пехота была более низкого качества, чем испанская, и вооружена преимущественно аркебузами. Швейцарские наемники, считавшиеся на тот момент лучшей пехотой Европы, отличались своей жестокостью и профессионализмом, однако внимательно следили за вопросами оплаты своих трудозатрат (нет денег – нет швейцарцев). Франциск I имел в своем распоряжении не менее 4 тыс. немецких ландскнехтов под командованием Георга Лангенмантеля, именовавших себя Черным легионом. К этому времени сражаться против императора Священной Римской империи среди ландскнехтов считалось дурным тоном, тем не менее немцы оказались в битве при Павии с обеих сторон. Другим знаменитым и хорошо подготовленным подразделением во французской армии были итальянские Bande Nere («Черные полосы») под командованием итальянского кондотьера Медичи – Джованни с черными полосами на гербе. Их привела под знамена Франциска двухмесячная задержка зарплаты у имперского вице-короля Неаполя Ланнуа. Быстрая смена работодателя никого не смущала в среде наемников. Французы располагали значительным артиллерийским парком, довольно разрозненным, лишенным какого-либо подобия унификации.

Имперская кавалерия была менее тяжело экипирована, в ней состояли в основном выходцы из испанских владений. Она также делилась на копья из трех всадников и слуги. Копья сводились в роты по 100 человек. Имелось большое количество легкой кавалерии, хорошо пригодной для разведки и беспокоящих действий. Имперская пехота, особенно состоящая из закаленных ветеранов – испанская, – была превосходной. В будущем сражении при Павии противниками французов были еще и немецкие наемники-ландскнехты во внушительных количествах. Начавшие свою историю от правления императора Максимилиана I как пехота Священной Римской империи, ландскнехты делились на полки в 3–4 тыс. человек. Из-за особых отношений между швейцарцами и ландскнехтами сражения между ними приобретали особенно жестокую форму без взятия в плен. Внушительное число в имперской армии составляли и выходцы с Апеннинского полуострова, из которых наиболее боеспособными и подготовленными являлся неаполитанский контингент Шарля де Ланнуа.

Павия

28 октября 1524 г. французские войска подошли к Павии, главному опорному стратегическому пункту Карла V в этом регионе. Вскоре город был окружен, и из имевшихся орудий осаждающие соорудили две осадные батареи, начавшие обстрел. Взять Павию с ходу не получилось – испанский гарнизон под командованием испанца Антонио де Лейвы, герцога Терранова оказал сильное сопротивление. Зная, что большинство защитников составляют наемники, которым уже задерживали плату, Франциск принимает решение блокировать город, надеясь, что разозленные безденежьем ландскнехты де Лейвы решат сменить работодателя. Действительно, испанский комендант, хоть и располагал значительными запасами провианта, не имел достаточно средств, чтобы платить жалование своему почти 9-тысячному гарнизону. В процессе осады де Лейва был вынужден переплавить практически всю церковную утварь и украшения.

Попытка штурма, предпринятая французами 21 ноября, оказалась неудачной и завершилась с большими потерями. Ближайшие соратники короля попытались уговорить его снять осаду и возвратиться на зимние квартиры, указывая на участившиеся в лагере случаи болезней. Но Франциск был традиционно неумолим, ему нужна была громкая победа для поднятия собственного авторитета, и армия осталась у стен Павии.

И тут к неожиданному успеху привели, до сей поры тайные, переговоры с Папой Римским Климентом. 12 декабря с папскими эмиссарами было подписано соглашение, согласно которому понтифик прекращает свою поддержку Карла V, но взамен Франциск должен помочь завоевать Неаполь. Туда был направлен шотландский герцог Олбани с 5 тыс. солдат. Тем временем противник Франциска I Шарль де Ланнуа постепенно накапливал силы. Император выделил дополнительные средства, с которыми герцог де Бурбон отправился в южную Германию, где ему без особого труда удалось набрать около 15 тыс. ландскнехтов. В январе 1525 г. этот контингент соединился с армией де Ланнуа у Лоди. Теперь имперский командующий был в силах дать сражение все еще превосходившему его неприятелю.

24 января его армия, насчитывающая 40 тыс. бойцов, начала свое движение к Павии. Неизбежные болезни, дезертирство, необходимость оставлять гарнизоны и обеспечивать фланги постепенно сокращали это количество. Шарль де Ланнуа и его командиры рассчитывали вначале отвлечь Франциска от Павии, однако тот упорно продолжал осаду. Он отдал приказ создать циркумвалационную линию вокруг своих позиций, значительно укрепив ее фортификационными сооружениями и артиллерией. Главные силы французов находились на востоке от Павии, арьергард армии под командованием герцога Алансонского расположился к западу от города.

В начале февраля имперцы, как и ожидалось, подошли с востока и стали лагерем в нескольких километрах от Павии. На протяжении почти трех недель обе армии пробовали друг друга на прочность артиллерийскими перестрелками и конными стычками, не прибегая к активным действиям и надеясь на некое событие, результатом которого будет ослабление оппонента. Однако бег времени не располагал к бесконечному позиционному стоянию. В имперской армии многим наемникам уже давно не платили, и их ворчание приобретало все более угрожающие нотки. Войска Франциска страдали от болезней. Обстоятельства толкали обе стороны к развязке.

Сразу несколько факторов заставили Шарля де Ланнуа дать сражение и более не медлить. Во-первых, ему стало известно, что по требованию кантонов французский лагерь покинуло около 6 тыс. швейцарцев для защиты собственных границ. Кроме того, в одной из стычек храбрый рубака Джованни ди Медичи был ранен и уехал лечиться. Большая часть его бесстрашной Bande Nere тоже разъехалась. Это сразу же ослабило армию Франциска на 8 тыс. солдат. К тому же комендант де Лейва смог прислать гонца, который сообщил, что денег, имеющихся в Павии, хватит всего на несколько дней, и гарнизон угрожает сдать город, если ему не заплатят. И де Ланнуа решился.

Силы сторон на тот момент были таковы. У Франциска имелось 3 тыс. тяжелой кавалерии (из них тысяча жандармов), 3 тысячи французской и итальянской легкой кавалерии, 7 тыс. швейцарцев, 4 тыс. ландскнехтов, 4 тыс. французских пехотинцев и 2 тыс. итальянских наемников. Имперская армия могла выставить 3 тыс. конницы, в основном легкой, 12 тыс. ландскнехтов, 5 тысяч испанцев, 3 тысячи итальянцев. Гарнизон Павии насчитывал 6 тыс. ландскнехтов и примерно 3 тысячи испанцев.

В ночь с 23 на 24 февраля войска де Пескара и де Ланнуа покинули лагерь и переправились через ручей Вернакула. Перед ними была стена охотничьего парка Мирабелло, прикрывающая французский лагерь с северо-запада. Вместе с армией двигался большой обоз, который должен был доставить в Павию порох, провиант и деньги. Охрана французов была организована плохо, к тому же испанские саперы использовали не порох, а шанцевый инструмент. В стене парка образовался пролом, через который имперцы проникли внутрь, где и стали быстро строиться в боевые порядки. Дождь и туман помогли им достичь почти полной внезапности.

Только тогда королю донесли, что враг находится внутри циркумвалационной линии. Во французском лагере сыграли тревогу, однако в этот момент гарнизон Павии пошел на вылазку, отвлекая на себя внимание и часть сил, – это было предусмотрено планом. Французы быстро пришли в себя – швейцарская пехота построилась в боевые порядки и была готова к бою. По наступающей имперской пехоте открыли огонь артиллерийские батареи, нанося ей значительный урон. Положение французов усложнялось тем, что их позиции были сильно растянуты, так как часть из них была обращена к осажденной Павии. Король намеревался нанести противнику мощный удар, опрокинуть его и разгромить, не дожидаясь кризисной ситуации. Для этой цели у него имелся подходящий инструмент – великолепная тяжелая конница.

Построившись в линию в 500 метрах от неприятеля, более 3 тыс. всадников, ядром которых были жандармы, опустили копья и лавиной двинулись вперед. Наблюдавший за атакой французов де Ланнуа, по утверждению очевидцев, воскликнул: «Не на кого больше надеяться, кроме как на Господа». Имперская кавалерия и пехота Ланнуа были легко опрокинуты и рассеяны. Король был полон оптимизма и воскликнул: «Теперь я герцог Миланский!» Казалось, битва выиграна, но это была только иллюзия. Маркиз Пескара, не потерявший самообладания, приказал 3 тысячам аркебузиров развернуться во фланг французам.

Ганс Гольбейн. Свалка швейцарцев и ландскнехтов в одной из битв Итальянских войн

На другом участке сражения швейцарская пехота сошлась со своими заклятыми врагами — ландскнехтами Фрундсберга. Численное соотношение было 1 к 2 в пользу немцев, к тому же швейцарцы несли жестокие потери от огня аркебузиров. Спустя час кровопролитного боя они начали отступать. В этот момент к Фрундсбергу прибыл гонец с приказом выделить подкрепления для ди Пескара, готовившего западню французской кавалерии. Все еще полный оптимизма, Франциск атаковал своей кавалерией плотные шеренги ландскнехтов, однако тут его отличной коннице достичь успеха не удалось. Она потеряла темп и ритм атаки. К 8 утра после подхода подкреплений во главе с Фрундсбергом Франциск и его конница оказались фактически окруженными. Яростная атака французских ландскнехтов, рвавшихся на помощь королю, была остановлена. Черный легион сражался достойно и был в итоге практически полностью уничтожен.

В центре же начался разгром французской конницы. Аркебузы и новейшее огнестрельное оружие – мушкеты – без труда пробивали рыцарские латы. Тяжелых всадников стаскивали с коней и добивали кинжалами. Жандармы защищали своего короля и гибли один за другим. Сам Франциск бился храбро и умело, пока не был стащен с лошади. Будучи раненым в руку, король едва не стал жертвой имперцев и ландскнехтов, однако Шарль де Ланнуа, взяв его под защиту, сопроводил в тыл. Нарастал натиск со стороны гарнизона Павии, прорвавшего французские позиции и захватившего их пушки. Начался коллапс войска, оставшегося без руководства, все возрастающая волна беглецов ринулась реке Тичино, мост через которую был взорван, так что реку форсировали вплавь.

Командовавший западным сектором герцог Алансонский, не принимавший участия в битве, видя толпы бегущих, принял командование на себя и приказал отступать. Битва при Павии закончилась сокрушительным разгромом французов, потерявших более 10 тыс. человек. Погибли или были взяты в плен представители многих знатнейших родов королевства. Урон имперцев составил немногим более 1 тыс. человек. Французы оставили Милан и ушли домой.

Пленному королю позволили написать письмо королеве-матери, в котором он сообщил ей, что «утрачено все, кроме чести и жизни». Франциск отправился под конвоем в Мадрид, где и содержался как почетный пленник вплоть до освобождения 17 марта 1527 года в обмен на двух своих сыновей, ставших заложниками, обещание отдать Карлу V Бургундию и жениться на сестре императора. Таковы были условия тяжелого для Франции Мадридского договора, подписанного годом ранее. Впрочем, вернувшись в Париж, неутомимый король смог убедить Папу Римского освободить его от подобных клятв, и война была продолжена. Это была очередная запятая перед еще несколькими итальянскими войнами, окончательно стихнувшими только в 1559 году. На целое столетия Испания становится ведущей европейской державой, а испанская пехота получила статус лучшей. Это почетное звание она несла вплоть до своего сокрушительного поражения при Рокруа.

topwar.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о