«Конец Германии». Книга и реальность

Электоральный успех партии «Альтернатива для Германии» (АдГ) стал признаком серьёзных перемен, надвигающихся в жизни страны. Уже очевидно, что ширятся настроения против неолиберальной социально-экономической политики, которая, собственно, и создаёт питательную среду для АдГ. Параллельно идёт становление интеллектуальных сил, рассматривающих сохранение национальной идентичности как важнейший залог стабильного существования государства. Разработки этих интеллектуалов и берёт на вооружение АдГ.

До выхода «Альтернативы» на федеральную арену широкая публика с теоретическими разработками противников неолиберализма и глобализма была знакома мало и черпала свои представления об АдГ из выступлений её лидеров, касавшихся в основном практических вопросов. Всё стало меняться летом текущего года, когда в массовую продажу поступили первые книги, поднимающие авторитет идеологии «Альтернативы». Книги эти неожиданно для власти приобрели успех и завоёвывают всё новых читателей. Ярким примером стал скандал вокруг книги Рольфа Петера Зиферле «Конец Германии» (Finis Germania).

Книга вышла в издательстве Antaios, которое считают крайне правым, хотя само издательство это отрицает. «Конец Германии» – сборник эссе, в которых автор (недавно покончивший с собой) поднимает, по мнению критиков, самые болезненные и табуированные в Германии вопросы: самоотрицание немцев через миф о вечной немецкой вине, их тотальное политическое самоуничижение, полная неспособность к ответственности и так далее.

Интересно, что торговый дом «Амазон», хотя и является идейным противником правоконсервативного Antaios, присвоил книге первое место в рейтинге по разделу «Общая литература». Затем шквал хвалебных откликов заставил продавцов забыть об идейных разногласиях, и книга стала бестселлером.

Однако и противодействие книге не заставило себя ждать. Составители ежегодного рейтинга литературы журнала «Шпигель» быстро поняли, что погорячились, поместив «Finis Germania» в первую десятку наиболее популярных новинок года. С одной стороны, они опирались на статистику продаж. С другой стороны, стало ясно, что в данном случае статистику надо отменить, иначе будет нехорошо.

Рольф Петер Зиферле говорит с немцами о том же, о чём говорил автор книги «Майн кампф», только на современном языке и на основе сегодняшней обстановки. Он утверждает, что «Потсдамский мир» губит Германию так же, как Веймарскую республику погубил «Версальский мир». Немецкая нация деградирует от политической скованности послевоенными договорами и вбиваемого ей в сознание чувства вины. Она недееспособна и страдает комплексом неполноценности. Р. П. Зиферле умело играет на застарелых ранах немецкой души и находит отклик.

Если учесть, что рейтинговый список «Шпигеля» пользуется наибольшим доверием и является сильнейшим рычагом рекламы, редакция, сама того не подозревая, подлила масла в костёр разгорающихся страстей. «Конец Германии», занявший среди множества новых изданий шестое место в рейтинге журнала, начал распространяться с удвоенной скоростью.

Промежуточный итог этой истории выглядит курьёзно. «Шпигель» изъял книгу Р. П. Зиферле из своего списка и «забыл» о ней, а шестое место в рейтинге теперь светит пустотой. Оно никем не занято. Это ещё больше подхлестнуло интерес читающей публики к «Концу Германии». Книга переиздаётся уже в четвёртый раз за три месяца и продаётся в «Амазоне» на первом месте с красной наклейкой лидера. Самый широкий спрос она находит на территории Восточной и Юго-Восточной Германии, где у «Альтернативы» наибольшее влияние.

Уже заработали механизмы общественной психологии, и книгой стали интересоваться те, кто ранее такими вещами, как судьба нации, никогда не интересовался. Венский торговый дом «Штёр» уже выпустил «Конец Германии» в электронной версии.

«В сравнении с ранее практиковавшимся сжиганием книг сегодняшнее их исчезновение с прилавков книжных магазинов по соображениям политической гигиены, безусловно, является прогрессом цивилизации, – пишет обозреватель «Франкфуртер альгемайне цайтунг» Даниеэль Майчич. – В последние месяцы основные германские СМИ ведут борьбу с «новым немецким антигероем» по простой формуле – там, где нет знаний о новой книге, эта книга не распространяется. Видимо, политический класс ФРГ пока не сумел усвоить уроки борьбы с антисистемной литературой в СССР, которую советские власти проиграли вчистую».

Чем бы ни закончился поход немецкого правящего класса против «Конца Германии», появление и успех книги обозначили всю остроту проблемы самоидентификации немцев в эпоху глобализации. И подъём новых общественно-политических тенденций не сводится к одной книге. Этим же летом фонд Europe Terra Nostra презентовал второе издание сборника «Времена перемен – размышления о реконкисте».

«Терра ностра» в переводе означает «наша территория» и несёт в себе некий заговорщицкий оттенок. Читателю намекают, что в условиях засилья официальной идеологии существуют литературные карбонарии, идущие своим путём. Сборник отражает антиглобалистские взляды и, по мнению критиков, даёт ориентиры народам, стремящимся к самоопределению в XXI веке. Авторы статей хорошо известны европейской публике. Это такие деятели, как бывший председатель Национально-демократической партии Германии (НДП) Удо Фогт, бывший председатель Национальной партии Великобритании (BNP) Ник Гриффин, бывший председатель Националистической партии Италии Forza Nuova Роберто Фиоре, возглавляющий ныне «Альянс за мир и свободу», и другие. Дух этой книги отвечает духу работы Даниэля Фрайберга «Настоящие правые возвращаются» (The real right returns).

Европейская демократия, кажется, не знает, что делать с новыми книгами. Вслед за попытками скрыть от общественности «Конец Германии» подвергся преследованиям и сборник, выпущенный Terra Nostra. «Прогрессивная немецкая общественность» в панике и с возмущением пишет о том, что на открывающейся в октябре книжной ярмарке во Франфурте-на-Майне будет разрешена работа «неонацистских» стендов.

Либералы не видят других возможностей борьбы с идейными противниками, кроме силы. Пока всё ограничивается изъятием «опасных» изданий из продажи или незатейливыми попытками «утопить» их в море литературы совсем другого свойства. Однако такие методы могут привести лишь к бурному распространению подобных текстов в Интернете.

Проблема лежит гораздо глубже. Глубокая травма, нанесенная Европе вторжением глобализма по-американски, делает сознание европейцев болезненным. Именно об этом кричат авторы новых изданий. Если европейская (в том числе немецкая) демократия ещё окончательно не «сдулась», ей придётся делать такие книги, как «Конец Германии» и «Времена перемен – размышления о реконкисте» предметом широкого обсуждения. А иначе «Альтернатива для Германии» однажды превратится в большого и опасного зверя.

pravdoryb.info

Конец золотого века Германии - ЭкспертРУ

Известный немецкий писатель и журналист Константин Рихтер размышляет в журнале Politico над тем, что период процветания Германии подошел к концу и что немцам следует готовиться к непростым временам.

14 июля 2015 года на экраны вышел полуторачасовой фильм Сонке Вортманна «Германия, твой автопортрет». Он состоял из видеороликов сотен тысяч немцев, приславших режиссеру ролики о своих повседневных делах.

«Красной нитью через фильм проходит дружба,- рассказал в интервью Вортманн.- Другие составляющие нашей жизни: домашние питомцы, спорт и, конечно же, машины».

Естественно, Сонке Вортманн собирался снять хвалебную оду всему хорошему, что есть в Германии. Фильм должен был вызвать у немцев радость и гордость за то, что они живут в этой стране. Однако на самом деле, по независящим от режиссера причинам, получился своего рода панегирик по старым добрым временам, которые стремительно уходят в прошлое. По крайней мере, критики точно подметили, что фильм производит впечатление «архивного» произведения, т.е. ленты, рассказывающей о событиях другой эпохи.

Последнее десятилетие, пишет Константин Рихтер, жизнь в Германии была легкой и приятной. Не удивительно, что многие называют это десятилетие «золотым веком». Экономика ФРГ работала, как часы. Звезд с неба она не ловила, но в отличие от других европейских стран развивалась без особых взлетов, но и без падений и глубоких спадов и не один год в буквальном смысле этого слова тащила на себя хромающую экономику еврозоны и даже всего континента. В области политики Германия тоже вышла на первые роли в Старом Свете. Больших успехов немцы добились почти во всех сферах, в том числе и в спорте – футбольная сборная ФРГ стала в 2014 году чемпионом мира.

Самым главным Рихтер считает то, что Германия в эти годы была привлекательным местом для жизни. Выросший в застойные восьмидесятые Гельмута Коля он уверен, что страна стала значительно более либеральной, терпимой и что в ней в целом стало намного лучше и легче жить.

Сегодня картина быстро меняется. Наиболее заметно это, если посмотреть на отношение немецкого общества к сотням тысячам мигрантов, которые вызвали напряжение всех сил страны. Об этом говорит и резкий рост популярности правой партии «Альтернатива для Германии» (AfD). Казавшиеся во время съемок фильма Вортманна незыблемыми позиции канцлера Ангелы Меркель сейчас резко ослабли и стали уязвимы.

Заметны и признаки слабости в немецкой экономике. Особенно большие неприятности у немецких тяжеловесов: Volkswagen и Deutsche Bank. В список негативных перемен следует внести, конечно, и недавние всплески насилия в Мюнхене, Ройтлингене и Ашбахе. У немцев справедливо, считает автор, создается впечатление, что закончилась хорошая глава в их жизни и что никто не знает, что их ждет впереди.

Золотой век Германии в целом совпал со временем пребывания на посту канцлера Ангелы Меркель. В 2005 г., когда она пришла к власти, страна только-только выходила из кризиса. Именно ей повезло снять урожай экономических реформ предшественника – Герхарда Шредера.

Благодаря сильной производственной базе ФРГ удалось в целом без потерь выйти из финансового кризиса. Все эти годы экономика Германии работала, как хорошо смазанный механизм. Но сейчас сами немцы задаются вопросом: насколько устойчива экономика, в основе которой лежит экспорт?

Еще одной больной темой в ФРГ уже не первый год является демографический вопрос. Проблема старения населения остро стоит и во Франции с Великобританией, но в Германии она намного острее и похожа на бомбу с часовым механизмом. ООН прогнозирует, что в 2030 г. работать будет лишь половина населения ФРГ. Г-же Меркель показалось, что она нашла решение. Открывая границы для мигрантов, она, конечно, говорила о гуманитарных проблемах, но держала в уме в первую очередь новых молодых и сильных рабочих, которые выйдут на рынок труда.

Действительно, в долгосрочной перспективе выгоды миграции должны перевесить краткосрочные минусы, но немцы не хотят ждать. Многие жители ФРГ, особенно, люди пожилого возраста и с правыми политическими взглядами видят в мигрантах только недостатки и минусы.

Проблемы с мигрантами и недовольство немцев политикой Меркель в этом вопросе позволила AfD, которая в 2013 г. находилась в глубоком упадке, восстать из пепла

Теплые отношения между немцами и Ангелой Меркель достигли пика во время ответственных футбольных матчей. После побед немцы аплодировали своим кумирам на зеленом поле. Затем камера передвигалась на трибуну для важных гостей и крупным планом брала канцлера, которая тоже искренне аплодировала футболистам. Жители ФРГ чувствовали какое-то единение с лидером и аплодировали не только кудесникам мяча, но и ей.

На чемпионате Европы, проходившем в июне-июле во Франции, сборная ФРГ дошла до полуфинала. Этот ответственный матч прошел без канцлера Меркель. Возможно, она была занята важными государственными делами и не смогла приехать в Париж. Возможно, канцлер понимала, что сейчас болельщики уже не будут аплодировать ей так, как они делали это раньше. Сейчас канцлер удивляет их и сбивает с толку. Сначала она шокировала свою консервативную избирательную базу политикой по отношению к мигрантам. Затем оттолкнула недавно приобретенных сторонников с левого фланга политического спектра Германии, подписав вызвавшую очень большие споры сделку с Турцией. Сейчас никто не знает, что думает г-жа Меркель. Она же в последнее время предпочитает больше молчать, чем говорить и оставляет всех в неведении относительно своих планов и намерений. Результатом такого поведения является падение ее рейтинга популярности.

Для Германии, которую Вортманн изобразил в своем фильме, Ангела Меркель была идеальным лидером. Пока немцы занимались спортом, домашними питомцами и машинами, она могла легко вести их за собой во времена как маленьких, так и больших кризисов. Меркель чувствовала себя как рыба в воде на ночных заседаниях с коллегами из других стран. Она находила сложные компромиссы, устраивавшие немцев даже в тех случаях, когда они не очень понимали их суть.

Однако у г-жи Меркель имеется и немало минусов и сейчас все они на виду. Ее нельзя назвать хорошим оратором, она не знает, как передавать свои эмоции. После июльских «ЧП» ей следовало бы доходчиво, простым и понятным языком разъяснить немцам, что, по ее мнению, произошло за последний год. Она должна была объяснить им, что чувствовала в сентябре и какие чувства владеют ей сейчас. Она обязана признать, что вполне возможны дальнейшие террористические атаки, и признать свою вину за то, что не предусмотрела их и оказалась к ним не готова. Затем она должна была сделать шаг назад и занять оборону в другом месте – объяснить немцам, что несмотря на насилие, важно продолжать помогать нуждающимся в помощи людям. Меркель должна объяснить жителям ФРГ, что возврат к прошлому, когда страны были окружены стенами, не снимет угрозу терроризма.

Увы, Ангела Меркель не относится к тем людям, которым легко даются эмоциональные высказывания и речи. Это особенно плохо сейчас, потому что Германия стремительно делится на два лагеря. По одну сторону чувствующие вину сторонники Willkommenskultur, культуры приветствия и гостеприимства, считающие, что границы должны оставаться открытыми для всех, что это моральный долг жителей ФРГ и что немцы сами должны винить себя за разгул террористов в их стране. По другую – разгневанные ультраправые.

Конечно, в дебатах, считает Константин Рихтер, должны участвовать и те немцы, которые снимались в фильме Вортманна. Они должны понять, что Германия, в которой они жили, либеральное, толерантное и энергичное государство не будет вечным и что оно нуждается в их помощи и поддержке.

expert.ru

Конец кайзеровской Германии. Брестский мир. Ловушка Ленина для кайзеровской Германии

Конец кайзеровской Германии

Большевики загодя готовились к революции в Германии и походу на Запад. Через прозрачную российско-украинскую границу переправлялись деньги и оружие для коммунистического подполья. В демилитаризованной зоне на границе формировалась армия Украинской Советской республики во главе с Антоновым-Овсеенко. В Москве был образован Центральный военно-революционный комитет Украины. Осенью 1918 г. он перебрался поближе к театру будущих военных действий — в Курск.

Разложение германской армии на Востоке происходило быстрее, чем на Западе. Уже 1 мая 1918 г. немецкие солдаты и матросы попытались провести первомайскую манифестацию в прибалтийском Ревеле. 9 июля, в разгар германского наступления на Западе, Людендорф представил секретный доклад кайзеру, где говорилось о резком падении дисциплины в войсках, особенно в тех, которые перебрасываются на Запад с Востока. 5 августа в Севастополе по приговору германского военно-полевого суда были расстреляны 80 участников митинга, который немецкие солдаты и матросы устроили совместно со своими русскими «камрадами» из «армии» и «флота» марионеточного крымского правительства. В сентябре на Украине одно за другим следовали восстания немецких солдат, отправляемых на Западный фронт. В Киеве, в Ровно солдаты отказывались грузиться в эшелоны, убивали своих офицеров. 29 сентября на вокзале Киев-товарный было застрелено 12 германских офицеров. По солдатам был открыт пулемётный огонь, после чего оставшихся в живых удалось загнать в вагоны.

Правящие круги Германии всю вину взваливали на большевистскую пропаганду. Не правда ли, знакомая картина? Точно так же годом раньше правящие круги России пытались объяснить работой кайзеровских агентов рост популярности большевистских лозунгов… 4 ноября германская полиция конфисковала весь дипломатический багаж миссии РСФСР под тем предлогом, что там находилась подрывная литература. 5 ноября посол Германии в Москве передал наркому иностранных дел Чичерину ноту о разрыве дипотношений кайзеровским правительством. Впрочем, жить этому правительству оставалось уже недолго.

7 ноября 1918 г., когда исход революции в Германии был ещё неясен, Ленин с трибуны 6-го Всероссийского съезда Советов иронизировал над поведением кайзеровских властей: «Германское правительство превосходно знало, что в русском посольстве пользовались гостеприимством германские социалисты… которые сочувствовали Карлу Либкнехту… И если теперь правительство делает этот жест, то не потому, чтобы что-нибудь изменилось [в этом плане], а потому, что оно раньше считало себя более сильным и не боялось, чтобы из-за одного дома, зажжённого на улицах Берлина, загорелась вся Германия. Германское правительство потеряло голову и, когда горит вся Германия, оно думает, что погасит пожар, направляя свои полицейские кишки на один дом»[278].

Здесь мы снова не можем не обратиться к гипотезе о якобы решающей роли «немецких денег» в приходе большевиков к власти в России, чтобы показать её абсурдность. Делать ставку на большевистскую революцию в своём стремлении добиться поражения России было бы со стороны кайзеровских генералов и дипломатов самоубийственной глупостью. Они обязаны были понимать, что пропаганда революционного прекращения империалистической войны не может не затронуть германскую армию. Вряд ли они настолько переоценивали невосприимчивость немецкого солдата к революционным лозунгам. Максимум, чего они хотели бы от своей агентуры в России — подрыва обороноспособности России. Но так, чтобы мир с Германией заключало «нормальное» российское правительство, а не такое, которое провозгласило своей целью мировую революцию.

Чтобы привести к власти столь радикальную партию, как большевики, в такой стране, как Россия, кайзеровские стратеги должны были мастерски владеть политическими технологиями. Чтобы такое политическое искусство сочеталось у них с такой политической же глупостью, что они были не в состоянии предвидеть негативных последствий своих экспериментов для самих себя, — в это просто невозможно поверить. Остаётся лишь одно — считать, что большевистская революция произошла исключительно благодаря внутренним российским причинам (конечно, под влиянием фактора Мировой войны). На чём и строятся все наши рассуждения в этой книге.

Точно так же бессмысленно объяснять Ноябрьскую революцию 1918 г. в Германии происками большевиков или Антанты. Это был закономерный итог внутриполитического кризиса, развившегося в Германии в ходе затянувшейся бесперспективной войны.

9 ноября 1918 г. был образован Берлинский Совет рабочих депутатов. На следующий день он провозгласил создание правительства. В его названии — Совет народных уполномоченных — отчётливо слышалось эхо русской революции. В него вошли лидеры социал-демократической и независимой социал-демократической немецких партий — аналогов российских партий меньшевиков-оборонцев и меньшевиков-интернационалистов.

Компьенское перемирие объявляло лишённым силы Брест-Литовский мирный договор. Спустя два дня, 13 ноября 1918 г. Всероссийский ЦИК Советов своим декретом тоже аннулировал Брестский мир. Почему советское правительство не сделало этого раньше, до формального подписания Германией условий капитуляции на Западе, но когда уже шли переговоры и в Германии разворачивалась революция? Например, Румыния, заключившая весной 1918 г. сепаратный Бухарестский мир с Германией, 10 ноября 1918 г. разорвала его и приобрела право сидеть за столом послевоенной мирной конференции как один из победителей. Быть может, и Советская Россия получила бы туда доступ, если бы она до 11 ноября 1918 г. успела объявить войну Германии?

Конечно, главной причиной, почему большевики не ставили себе целью оказаться за этим столом, было их принципиальное неприятие участия в «сговоре империалистов», собиравшихся после войны грабить и делить побеждённые ими Германию, Австрию, Венгрию, Болгарию, Турцию. Аннулирование Брестского мира было со стороны большевиков прежде всего пропагандистским актом. Тем более что и теперь Советская Россия не собиралась воевать с Германией. Больше похоже на то, что руководство большевиков планировало… революционный поход в Европу Красной Армии совместно с восставшей германской армией, в которой повсюду возникали Советы солдатских депутатов. И некоторое время ждало выявления политического лица нового германского правительства. Ждало, в частности, того, что оно (или будущее, которое сменит его в дальнейшем ходе революции) не признает Компьенское перемирие и объявит Антанте «революционную войну», в которой Советская Россия станет естественным союзником революционной Германии.

Об этом свидетельствуют строки декрета ВЦИК: «…Брест-Литовский мир насилия и грабежа пал, таким образом, под соединёнными ударами германских и русских пролетариев-революционеров… На место империалистического мира должен прийти социалистический мир, заключённый… трудящимися массами народов России, Германии и Австро-Венгрии… Революционные солдаты Германии и Австрии, создающие ныне в оккупированных областях солдатские Советы депутатов, вступив в связь с местными рабочими и крестьянскими Советами, будут сотрудниками и союзниками трудящихся в осуществлении этих задач…»[279]

Политическая обстановка в Германии в конце 1918 и всю первую половину 1919 гг. характеризовалась крайним динамизмом. Временами казалось, что радикальные левые силы (коммунистическая партия Германии — КПГ — образовалась 1 января 1919 г.) вот-вот придут к власти и Германия последует но пути России. Но этого не произошло, хотя ситуация в Германии вплоть до конца 1923 г. оставалась ещё очень нестабильной.

Главной объективной причиной, почему большевизм в Германии потерпел неудачу, обычно называют ту, что в Германии был шире, чем в России, «средний слой» населения, т.е. мелкая буржуазия, враждебная социалистической революции. Это не совсем так. Мелкая буржуазия в лице крестьянства была в России очень многочисленна (более 80% населения). Но буржуазное по сути движение российского крестьянства против остатков феодального землевладения совпало с движением городского пролетариата. На какой-то момент то и другое стали историческими союзниками. Уникальное совпадение этих двух движений стало той социальной основой, на которой большевики пришли к власти. Немецкое крестьянство было расслоено сильнее, чем русское. Его верхи были социально близки к помещикам. В целом немецкое крестьянство, как указывал ещё Карл Маркс, представляло собой консервативную силу, а потому и не могло стать союзником рабочего класса по революции.

Другую важную объективную причину, по которой германская революция не переросла в социалистическую, называют редко, хотя она не менее очевидна, чем первая. Это — исторически обусловленная политическая раздробленность Германии. Россия как единое государство существует с конца XV века. Германия объединилась только в 1871 г., меньше, чем за полвека до описываемых нами событий! Как ни странно, но в Германии значительно сильнее, чем в огромной России, сказывались социально-экономические различия между регионами.

В России политический централизм был традиционно силён. Поэтому революционные события в главных городах России — Петрограде и Москве — автоматически отражались и в значительной мере предопределяли ход политической жизни по всей стране. Провинция запаздывала по отношению к столицам, но общий тренд всегда происходил в одном и том же направлении. В этом отношении из европейских стран на Россию гораздо больше похожа Франция, чем Германия.

В Германии схожие революционные процессы происходили не одновременно в разных землях-государствах, из которых слагалась эта страна. Благодаря традиционной децентрализации Германии, радикальные политические подвижки находили выражение в переворотах чисто местного масштаба. Так, высший подъём германской революции — переход власти к Советам — имел место в разное время в таких регионах, как «вольный город» Бремен (январь 1919 г.) и «свободное государство» Бавария (апрель 1919 г.). В других землях Германии революционный процесс в эти моменты ещё не достигал пика или уже шёл на спад. Политическая децентрализация Германии существенно облегчила немецкой буржуазии подавление революции. В связи с этим нельзя не вспомнить, что ещё в 50— 60-е годы XIX века, когда шёл процесс объединения Германии, К. Маркс и Фридрих Энгельс ратовали за создание централизованного, а не федеративного немецкого государства. По тем причинам, по которым немецкому пролетариату была выгодна государственная централизация, немецкой буржуазии она была невыгодна. События 1918–1919 гг. подтвердили правоту этого политического анализа основоположников социализма.

Помимо этих двух главных объективных причин остановки германской революции на полпути, имелась важнейшая субъективная причина — политическая стратегия имущих классов Германии. Немецкая буржуазия учла печальный опыт буржуазии российской и постаралась не повторить её роковых ошибок. Конкретно это выразилось в следующих действиях:

1. Республиканское немецкое правительство поспешило завершить переговоры о перемирии, начатые кайзеровским правительством. Война закончилась, армия постепенно демобилизовалась и перестала (хотя не сразу) быть таким катализатором революционных событий, каким служила российская армия.

2. Немецкий аналог российских мелкобуржуазных демократов, «умеренных» социалистов — правые социал-демократы — не побоялся самостоятельно, без либерального «довеска», взять на себя всю полноту власти в первые месяцы после революции. Он также не побоялся провести некоторые важные социальные реформы (установление 8-часового рабочего дня и т.д.), не затрагивавшие основ капиталистических отношений, но серьёзно выбивавшие почву из-под ног леворадикальной пропаганды.

3. Немецкие «меньшевики» не стали затягивать с окончательной институционализацией нового политического строя. Они не откладывали выборы в Учредительное собрание, а наоборот, постарались провести их как можно раньше. С 16 по 21 декабря 1918 г. в Берлине прошёл 1-й Всегерманский съезд Советов рабочих депутатов. Формально он поступил как временный орган власти, назначив на 11 января 1919 г., уже через два месяца после революции, выборы в Учредительное собрание.

4. Далее, социал-демократы не стали созывать Учредительное собрание в Берлине или каком-то другом крупном политическом и промышленном центре Германии. Учредительное собрание открылось 6 февраля 1919 г. в тихом городке Веймар в Тюрингии, славном тем, что в нём жили Бах, Гёте и Шиллер. По его имени немецкое государство, учреждённое этим собранием и существовавшее в 1919–1933 гг., называется Веймарской республикой. В Веймаре Учредительное собрание могло работать без таких помех, как массовые демонстрации, вооружённые восстания и т.д. 31 июля 1919 г. Учредительное Национальное собрание приняло конституцию Германской федеративной республики.

5. Удачная стратегия немецких социал-демократов выразилась и в том, что они развели между собой рабочие и солдатские Советы, а потом интегрировали те и другие в структуру органов буржуазно-демократического государства, после чего Советы самораспустились. Всегерманский съезд Советов солдатских депутатов состоялся отдельно от Съезда рабочих Советов 6 февраля 1919 г. С 8 по 14 апреля 1919 г. проходил 2-й Всегерманский съезд Советов рабочих депутатов, на котором было принято решение о поддержке Учредительного Национального собрания.

6. Наконец, поскольку российская практика показала чрезвычайную важность наличия у революции смелых и дальновидных руководителей, германские либералы и социал-демократы поспешили обезглавить большевизм в Германии. Уже 15 января 1919 г. они устроили убийство вождей КПГ — Карла Либкнехта и Розы Люксембург.

Революционный кризис на завершающем этапе Первой мировой войны и по её окончании затронул все без исключения воевавшие страны Европы и Азии, а также их колониальные владения. И это не было происками чьей-то «агентуры». Конечно, трансграничная революционная агитация и пропаганда всегда имела место. Но семена этого агитпропа падали-то на благодатную почву. Это был всемирный революционный процесс, на неизбежность которого, как на закономерное следствие Мировой войны, вождь большевиков указал ещё в 1914 г.

Лозунг «Сделаем как в России!» зазвучал на разных языках под разными широтами Северного полушария. Русское слово «Совет» вошло во все языки мира. Под влиянием русской революции стали создаваться Советы рабочих и солдатских депутатов и в других странах, помимо Германии. Никогда за всю тысячелетнюю историю России её политический опыт не влиял столь сильно на политическую практику всего мира. И этого влияния Россия достигла единственно благодаря своей социалистической революции.

На месте Австро-Венгрии возник конгломерат новых независимых государств. Особенно далеко кризис зашёл в Венгрии, где тяжёлые условия мирного договора, предъявленные Антантой, привели к свержению буржуазных республиканцев. 21 марта 1919 г. возникла Венгерская Советская республика. Она продержалась до 1 августа 1919 г. Решающую роль в её свержении сыграли войска внешних интервентов — Чехословакии, Румынии и Югославии, — претендовавших на части венгерской территории. В момент наивысших своих успехов венгерские советские войска вторглись в Чехословакию, где на короткий срок была провозглашена Словацкая Советская республика. Военные поражения привели к очередному перевороту в Будапеште, в результате которого было свергнуто объединённое правительство коммунистов и социал-демократов. Весной и в начале лета 1919 г. существование Венгерской Советской республики оказывало серьёзное влияние на выработку военной стратегии РСФСР.

Серьёзный кризис поразил Турцию и Болгарию. В Турции, урезанной до этнографических границ, была ликвидирована власть султана-халифа, сначала светская, затем духовная. Турция стала буржуазной республикой. В Болгарии новый царь Борис в 1920 г. был вынужден назначить правительство из представителей Народного земледельческого союза — болгарского аналога российской партии эсеров.

Революционный кризис не миновал и страны-победительницы в войне. Особенно резко он проявился в Италии, где, правда, с запозданием — в 1920 г. — стали образовываться Советы рабочих депутатов. Итальянские социалисты не воспользовались этим движением для взятия власти. В результате многие рабочие и крестьяне отхлынули к фашистам, которые, использовав антикапиталистическую риторику, в конце 1922 г. пришли к власти — в Италии установилась первая в мире фашистская диктатура.

В такой консервативной стране, как Великобритания, ещё во время войны правящим кругам пришлось ввести всеобщее избирательное право. В 1924 г. к власти там впервые пришли лейбористы. В США в 1920 г. избирательным правом были наделены женщины.

События Первой мировой войны и влияние российской революции послужили толчком к росту национально-освободительной борьбы в колониях. 13 апреля 1919 г. британские колонизаторы расстреляли в Амритсаре (Пенджаб, Индия) многотысячный митинг. Этот расстрел вошёл в историю под именем «амритсарской бойни». В 1920 г. партия Индийский Национальный Конгресс во главе с махатмой Мохандасом Ганди объявила о начале кампании ненасильственного гражданского неповиновения британским властям.

По всему миру привычная власть элит была поколеблена. Расчёт на социалистическую революцию в других странах, прежде всего — в Германии, вошёл важным компонентом в политическую стратегию российских большевиков и оставался таковым по крайней мере до конца 1923 г.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

military.wikireading.ru

Конец гегемонии Германии | Мир | ИноСМИ

Внутренний баланс сил в Европе смещается незаметно для окружающих. Доминирующее положение Германии, которое казалось абсолютным после финансового кризиса 2008 года, постепенно уменьшается — с далеко идущими последствиями для всего Европейского союза.

Конечно, с точки зрения перспективы использования методов невоенного воздействия, тот простой факт, что люди верят Германии, является сильной опорой для поддержки статуса страны и ее стратегического положения. Но довольно скоро люди начнут замечать, что основной двигатель этого восприятия — рост экономики Германии при длительной рецессии большинства других экономических систем стран еврозоны — является уникальным обстоятельством, которое скоро исчезнет.

За 12 из последних 20 лет темпы роста экономики Германии были ниже, чем средний темп роста экономики трех других больших стран еврозоны (Франции, Италии и Испании). Хотя рост немецкой экономики, как показывает график, был выше в посткризисный период, Международный валютный фонд предсказывает, что в течение ближайших пяти лет рост экономики Германии станет ниже среднего роста экономики упомянутых трех стран, и намного ниже среднего роста экономики всех стран еврозоны, включая небольшие страны Центральной и Восточной Европы с высоким темпом роста экономики.

Безусловно, у Германии все еще имеются некоторые очевидные преимущества. Но при более внимательном изучении оказывается, что они не столь уж позитивны, какими они кажутся на первый взгляд.

Начнем с того, что в экономике Германии достигнута почти полная занятость — в резком контрасте к показателям безработицы с двузначными цифрами, которые преобладают в большинстве стран еврозоны. Но комбинация полной занятости и низких темпов роста экономики фактически указывает на базовую проблему: медленный рост производительности труда. Добавьте к этому сокращение численности квалифицированных работников, способных удовлетворять потребности рынка труда Германии — население страны стареет, а у прибывающих беженцев отсутствуют необходимые навыки квалифицированной работы — и немецкая экономика представляется обреченной на вялотекущую работу в течение длительного времени.

Другое очевидное преимущество Германии ‑ большие финансовые резервы, которые не только смягчили последствия кризиса, но дали стране и значительное политическое господство. Действительно, поскольку немецкие финансовые фонды были незаменимы для помощи сильно пострадавшим странам периферии еврозоны, страна стала центральным пунктом во всех усилиях по преодолению кризиса.

Согласие Германии было необходимо, чтобы создать «банковский союз Европы», который повлек за собой передачу контролирующих полномочий Европейскому центральному банку (ЕЦБ) и создание общего фонда помощи для решения проблем слабых банков. И противодействие Германии задержало вмешательство ЕЦБ в рынки облигаций; а когда, наконец, ЕЦБ начал свою программу скупки бондов, это было сделано при негласном одобрении Германии.

Но теперь, когда процентные ставки на нулевом уровне, крупные сбережения Германии не дают ей большой пользы. И, с затиханием финансового шторма, у Германии нет новых возможностей продемонстрировать свое политическое влияние в других странах как внутри, так и вне еврозоны.

Действительно, Германия, вследствие ее глубокого вовлечения в экономики центральноевропейских и восточноевропейских стран, была ключевым игроком в Минских соглашениях, которые были подготовлены с целью прекращения конфликта в Украине. Однако эти соглашения имели весьма малое влияние на положение в ближневосточных странах, к которому приковано сегодня внимание всего мира. Хотя многие страны выдвинули на первый план политическое руководство Германии в решении вопроса кризиса беженцев, в действительности Германия не имеет серьезного влияния на факторы, которые породили этот кризис; в результате страна испытывает громадное напряжение. Страна вынуждена сегодня впервые попросить солидарной помощи у своих партнеров по ЕС, поскольку одна Германия не может принять всех вновь прибывших беженцев.


Как обычно, однако, представления отстают от действительности, что означает, что Германия все еще рассматривается повсюду как самая большая сила еврозоны. Однако, по мере того как глобальный деловой цикл ускоряет возвращение Германии к «старой нормальной стране», станет все более трудным игнорировать смещение влияния в пределах стран Европы.

Германия, которая экспортирует большие объемы средств производства, выиграла больше других государств-членов еврозоны от инвестиционного бума в Китае и в других развивающихся экономиках. Но рост развивающихся экономик сегодня значительно замедляется, включая и Китай, где запросы переходят от инвестиционных товаров к потребительским товарам. Эта тенденция отрицательно влияет на рост немецкой экономики и приносит пользу южно-европейским странам, которые больше экспортируют товары народного потребления.

Продолжающееся изменение в динамике экономической мощи и политической власти стран Европы, вероятно, окажет большое влияние на функционирование ЕС — и особенно в странах еврозоны. В частности, без сильной Германии, укрепляющей финансовые структуры еврозоны и побуждающей к внедрению трудных, но необходимых структурных реформ, страны могут потерять мотивацию для выполнения действий по обеспечению справедливости и стабильности в долгосрочной перспективе. Если инфляция будет оставаться низкой, ЕЦБ сможет почувствовать себя более свободным для осуществления следующих этапов монетарного стимулирования, еще более подрывая достижение финансовых целей.

Короче говоря, возможно, что мы движемся к менее «германской» экономической политике в еврозоне. Хотя эта новая политика могла бы поднять популярность ЕС в периферийных странах, она может также привести к увеличению сопротивления членству в ЕС внутри Германии — стране, которая, несмотря на ее уменьшающуюся экономическую силу, остается важной частью мозаики европейской интеграции.

 

 

Даниэль Грос (Daniel Gros) – директор Брюссельского Центра политических исследований. Работал в МВФ, был экономическим советником в Еврокомиссии, Европарламенте и у премьер-министра и министра финансов Франции. Редактор Economie Internationale и International Finance.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

inosmi.ru

Беженцы в Германии: конец «политики гостеприимства»?

Главный вокзал города Гамбург. В крытой галерее над железнодорожными путями, между магазинами и билетными кассами, в суете приезжающих и отбывающих под лестничным подъемом расположился импровизированный стенд. Перед ним стоят группы молодых людей с маленькими рюкзаками за плечами. Женщина в головном платке утешает ребенка в коляске. Между ними — мужчины и женщины в неоново-желтых и неоново-зеленых жилетках. Они общаются с беженцами на арабском, английском и персидском. В палатках у входа на вокзал они могут получить теплые напитки и легкие закуски. Кроме того, есть одежда и медикаменты для оказания первой медицинской помощи.

Некоторые беженцы хотят продолжить свой путь дальше, в Швецию. Добровольцы сопровождают их на поезд в Росток, где они смогут пересесть на паром. Тех же, кто хочет остаться в Германии, проводят к пункту первичного приема беженцев. Здесь они будут официально зарегистрированы и обеспечены кровом. Пункт приема беженцев располагается в 20 минутах езды на S-Bahn в старом здании почтамта в районе Харбург — это здание не всегда удается найти с первого раза даже коренным жителям.

Без добровольцев в неоновых жилетках беженцы, многие из которых оказались в Гамбурге после недель путешествия, были бы предоставлены самим себе. Первые добровольцы стали появляться в конце августа, они и обустроили стенд на вокзале под лестницей. Среди них — Хаким, он сам приехал как беженец из Ирана в Гамбург три года назад. Хакиму 31. Он говорит, что хочет помочь не только в том, чтобы беженцы получили все необходимое, но и в том, чтобы они как можно быстрее интегрировались в немецкое общество. Он и его соратники, многие из которых, как и он сам, оказались в Германии как беженцы или студенты, знают язык и помогают там, где не справляются Deutsche Bahn и служба безопасности.

Их энтузиазм не ослабевает вот уже на протяжении 10 недель активной работы. Вместе с тем в лагерь продолжают прибывать все новые и новые добровольцы, которым, как, например, 63-летнему фармацевту Томасу Хоппстоку, даже приходится записываться в очередь. Хоппсток рассказывает, что хочет своими глазами увидеть, как живется беженцам на пунктах приема, и, разумеется, предложить свою помощь. В конце концов, он и сам прекрасно помнит о своем бегстве: в мае 1959 года в пятилетнем возрасте он вместе с родителями бежал из Восточного Берлина в Гамбург, где их семье несколько недель пришлось прожить в лагере для беженцев. Чтобы спастись от холода, ему приходилось надевать много свитеров один поверх другого. Теперь же он оформляет для новоприбывших групповые проездные билеты и сопровождает их к пункту приема, как и Изабель, которая несколько недель назад окончила психологический факультет и приступила к работе в одной из школ города. Школьные каникулы она проводит здесь, на пункте приема.

Необходимо создать готовые к зиме пункты расселения беженцев. Город Гамбург дошел до того, что законодательно допускает конфискацию пустующих промышленных помещений.

По данным Министерства внутренних дел ФРГ, с начала года в Германии были зарегистрированы 758 000 беженцев. Наиболее интенсивный прирост пришелся на октябрь: несмотря на холода и влажную осеннюю погоду, в Германию прибыли 181 000 человек. Конечно, речь идет лишь об официальной статистике. За прошедшие месяцы многие беженцы оказались на территории Германии без регистрации. Их общее число оценивается от 200 000 человек и выше. Невозможно спрогнозировать, сколько еще приедет.

Для Германии это колоссальный вызов, который, несомненно, изменит страну; в этом сходятся все. Тема беженцев заботит немцев как никакая другая политическая тема прошлых лет. Где бы ни встречались граждане Германии — в вагоне поезда, на улице, в кафе или в аэропорту, — с начала лета они обсуждают беженцев.

Вопрос заключается в том, сможет ли Ангела Меркель выполнить то, что пообещала в конце августа и с тех пор неоднократно повторяла: «Мы сможем!» Несмотря на то что, по версии журнала Forbes, в рейтинге наиболее влиятельных политиков мира она находится на втором месте — уступая Путину и опережая Обаму, — она все же не в силах разрешить кризис беженцев: прекращение ближневосточного конфликта зависит не от Германии. Впрочем, Меркель не удается продавить свою волю и внутри Европейского союза. Прежде всего, страны ЕС в Центральной и Восточной Европе просто отказываются частично принять на себя поток беженцев, разгрузив тем самым не только Германию, но также Швецию, Италию и Грецию.

Поэтому еще много предстоит предпринять в попытке справиться с обременительным потоком беженцев, которые попадают в Австрию и Германию через страны Балканского полуострова, где они оказываются после пересечения границ Турции и Греции. Речь идет о том, чтобы обеспечить беженцам все необходимое. С другой стороны, правом на пересечение границ должны обладать лишь те люди, кто, согласно Женевской конвенции о статусе беженцев, вынужден спасаться от угрозы войны и насилия. Все остальные должны вернуться в родную страну, считающуюся безопасной для жизни. Прежде всего, это касается жителей балканских государств. Чтобы справиться со сложной ситуацией на границах, Германия вновь ввела пограничный контроль, приостановив тем самым действие Шенгенского соглашения.

Германия встречает этот кризис, в экономическом смысле крепко держась на ногах. Эксперты прогнозируют рекордные доходы в размере 671,7 млрд евро в 2015 году. Этим объясняется оптимизм министра финансов ФРГ Вольфганга Шойбле — несмотря на колоссальные траты на беженцев, министерство и на будущий год может представить сбалансированный государственный бюджет. К тому же официальное число безработных — 2,6 млн человек — является самым низким показателем за 24 года. Помимо этого, рынок предлагает 500 000 открытых вакансий. Поэтому эксперты не устают повторять, что нынешний поток мигрантов только вначале является проблемой, а потом приведет к экономическому выигрышу — когда беженцы начнут интегрироваться в немецкое общество и работать.

Где бы ни встречались граждане Германии — в вагоне поезда, на улице, в кафе или в аэропорту, — с начала лета они обсуждают беженцев.

Но все это в разы увеличивает нагрузку на административные структуры и требует от населения большой толерантности и активного участия. Речь идет не только об оперативной обработке заявок на получение убежища. За прошедшие недели на всей территории Германии необходимо было найти или создать с нуля по возможности готовые к зиме пункты расселения беженцев. Город Гамбург, например, дошел до того, что законодательно допускает конфискацию пустующих промышленных помещений. Этот вопрос спровоцировал общественную дискуссию на тему того, насколько сильно необходимо ограничивать себя в правах в поиске решений иммиграционного кризиса.

Большинство городов и городских общин используют для временного расселения беженцев спортивные залы. На данный момент Немецкий олимпийский спортивный союз переоборудовал около 1000 спортзалов для размещения беженцев; в Бремене, например, это треть от общего числа всех спортивных залов города. Многие спортивные клубы и команды поэтому не могут тренироваться, зафиксировано немало случаев, когда люди выходят из состава спортивных объединений.

Поэтому необходимо как можно быстрее найти квартиры для людей, которые надолго получают в Германии политическое убежище. Тем не менее положение на рынке дешевой и подходящей для больших семей жилой недвижимости осложнилось, особенно в больших городах. Так, по данным Министерства строительства ФРГ, количество обеспечиваемого государством социального жилья уменьшилось за период с 2002 по 2013 год приблизительно на миллион — до менее 1,5 млн квартир, хотя потребность в нем была высока даже без учета беженцев. Эксперты предостерегают от создания конкуренции среди малообеспеченных слоев населения. Похожая ситуация наблюдается и на рынке труда: утвержденная в начале года минимальная ставка оплаты труда в 8,5 евро в час не должна быть понижена при обеспечении трудовой занятости беженцев — этого требует руководитель Федерального объединения союзов немецких предпринимателей Инго Крамер: «Мы обязаны внимательно следить за тем, чтобы готовность немецкого населения помогать беженцам не оказалась под угрозой».

Однако, прежде чем приступить к работе, беженцам необходимо выучить немецкий. Согласно Конвенции ООН о правах ребенка, дети школьного возраста имеют право на посещение школы, а в некоторых федеральных землях это право является обязательным даже в том случае, если статус пребывания ребенка в стране еще не определен окончательно. Таким образом, школы также должны принять участие в интеграционной работе.

Около 1000 спортзалов переоборудовано для размещения беженцев. Команды не могут тренироваться, люди выходят из состава спортивных объединений.

В начальной и средней школе «Иоганн Карл Фулротт» в небольшом городе Лайнефельде, расположенном в Тюрингии, на 300 школьников приходится больше 50 детей, которым предстоит начать учить немецкий. Это дети выходцев из Сирии и стран Балканского полуострова, есть и дети из Венгрии, чьи родители нашли в Германии работу. Для этих детей были организованы два подготовительных класса. Правительство Тюрингии запланировало в бюджете средства на трех учителей предварительно на два года, а также, по словам директора школы Габриеллы Кёрнер, предоставит необходимое техническое оснащение. Но подготовительные классы переполнены, и некоторым ученикам приходится посещать обычные занятия.

Для учителей эта ситуация означает необходимость готовиться к пяти различным типам занятий — наряду со школьниками с недостаточным знанием немецкого в школе также обучаются дети с дефицитом физического и умственного развития. По словам Кёрнер, учителя работают с полной самоотдачей, но они на грани своих возможностей. Ее рецепт — использование уже имеющихся в наличии ресурсов. Так, например, дети, свободно владеющие немецким, могут делиться своими навыками работы на компьютере с другими детьми, повторяя тем самым изученное и применяя его на практике. Кёрнер приводит и другой пример: двенадцатилетний мальчик из Сирии Фираз всего за год так хорошо выучил немецкий, что помогает c переводом, когда новые сирийские семьи записывают в школу своих детей. По ее словам, сирийские семьи в целом поддерживают друг друга, дети высоко мотивированы и относятся с большим уважением к учителям.

С другой стороны, по словам Кёрнер, очень важно объяснить немецким семьям, что интересы их детей не будут ущемлены. Однако и в этом вопросе у нее есть положительный опыт. Многие дети из немецких семей берут шефство над сирийскими сверстниками и гордятся подругой из Сирии или Азербайджана. Кёрнер больше тревожат не беженцы, а немецкие демонстранты, которые выходят на улицы с виселицей для канцлера Меркель.

В самом деле, немецкое общество оказалось расколотым и поляризованным, как никогда прежде. На сегодняшний день 48 процентов населения Германии не выказывают страха перед большим числом беженцев в стране. Практически столько же немцев, 50 процентов, испытывают по этому поводу опасения. Таковы данные опроса общественного мнения, проведенного 5 ноября по заказу публично-правового канала ARD. Причин для страхов действительно много. Среди немцев, с тревогой наблюдающих за растущим числом иммигрантов, особенно сильны опасения по поводу активизации праворадикальных партий. Также среди причин часто называют увеличивающуюся задолженность государства, растущую конкуренцию на рынке жилой недвижимости и чрезмерное влияние ислама в Германии.

Проблема здесь не только в неопределенности, сколько еще беженцев приедет в Германию из охваченных военными конфликтами стран, и не в том, сможет ли страна справиться с этим вызовом. Людей заботят и другие глобальные проблемы, например, последствия изменения климата. И даже если финансовый кризис и кризис еврозоны воспринимались довольно абстрактно и мало сказывались в быту граждан, все-таки люди поняли, что на спасение банков были пущены миллиарды евро и при этом люди в оказавшихся под ударом кризиса странах, таких, как Греция, оказались на грани бедности.

Эксперты предостерегают от создания конкуренции среди малообеспеченных слоев населения.

И, несмотря на все выдающиеся экономические показатели, многие жители Германии впервые за прошедшие годы почувствовали себя незащищенными: ограниченные по времени трудовые договоры стали встречаться не только в творческих профессиях. Работодатели по факту не предоставляют работникам гарантированную минимальную оплату труда, заключая с ними ограниченные по времени договоры. Взносы за медицинскую страховку возрастают, но пациенты тем не менее вынуждены доплачивать за свое лечение. И размеры пенсий, вопреки прошлым обещаниям, давно уже не так стабильны. Эти факторы определяют растущие страхи в обществе, которое за прошлые десятилетия привыкло к стабильности и благосостоянию. После этого любые изменения, даже небольшие, будут восприниматься крайне чувствительно.

К кризису с беженцами люди подходят очень по-разному: есть те, кто, руководствуясь христианскими и гуманистическими идеалами, с большим энтузиазмом хочет принять беженцев и позволить им интегрироваться в общество. Другие озабочены вопросом, возможно ли преодолеть этот кризис и если да, то как это сделать без изменения страны к худшему для ее граждан.

Среди населения есть и те, кто видит в ситуации с беженцами лишнее доказательство того, что государство вместе со СМИ и бизнесом использует свою власть вопреки их интересам. Такие люди чувствуют себя так, словно государство ими пренебрегает, но при этом отказываются от конструктивного диалога с государством и не ходят на выборы.

Приверженцы подобных мнений принимают участие в демонстрациях, организованных движением «Пегида» в Дрездене, столице Саксонии. Название «Пегида» означает «Европейские патриоты против исламизации Запада» (Pegida — Patriotische Europäer gegen die Islamisierung des Abendlandes). Год назад движение привлекало к себе людей популистскими лозунгами и с тех пор радикализовалось. В последнее время ораторы стали использовать подстрекательские, направленные против иммигрантов, расистские призывы. Группировки, настроенные против приема беженцев, появились, прежде всего, в Восточной Германии. Во главе этих группировок встают часто праворадикальные экстремисты. Так, небольшая неонацистская партия «III путь» опубликовала в интернете подробную инструкцию по формированию гражданских инициативных групп такого сорта. Там, где существуют такие группы, чаще, чем в других местах, поджигают дома, предназначенные для беженцев. Федеральное управление уголовной полиции ФРГ зарегистрировало в текущем году в Германии 630 случаев нападения на жилища беженцев — это более чем в три раза превосходит аналогичные показатели за весь прошлый год.

Число нападений с применением насилия против беженцев также растет. Недавно в городе Пирна в Саксонии угрожали двум выходцам из Ливии и Марокко и избили их. Вместе с тем объектами угроз становятся политики и журналисты, которые выступают за прием беженцев. Разумеется, угрозы есть и в адрес правопопулистских политиков, таких, как Бьёрн Хёке и Фрауке Петри из партии «Альтернатива для Германии» (AfD).

Меркель потеряла свое положение любимого немецкого политика.

Ввиду непрекращающихся дискуссий в интернете, ведущихся под провокационными лозунгами, можно легко заключить, что немецкое общество стало радикальнее и накренилось вправо. И все же результаты опросов показывают, что широкая общественность не поддерживает праворадикальные ксенофобские тенденции. Симпатии в отношении протестных маршей движения «Пегида» за последние месяцы уменьшились тем сильнее, чем больше радикальные и расистские лозунги использовались в их шествиях. Согласно результатам одного из последних опросов ARD, 30 процентов населения во многом не согласны, а 50 процентов — абсолютно не поддерживают демонстрации «Пегиды», что на 13 процентных пунктов больше, чем в январе. Другой опрос, проведенный по заказу публично-правового канала ZDF, показал, что 87 процентов населения Западной Германии оценивают «Пегиду» плохо, процент аналогично проголосовавших жителей Восточной Германии все же ниже — 71.

К тому же одобрение правоконсервативной партии AfD в настоящее время на восемь процентов меньше, чем показатели аналогичных по направленности партий в соседних государствах. Но ежемесячные опросы все же показывают его непрерывный рост. Уровень поддержки премьер-министра Баварии Хорста Зеехофера тоже постоянно растет. В правительственной коалиции Зеехофер резко выступает за ограничение притока мигрантов, оказывая тем самым сильное давление на Меркель.

Сама Меркель потеряла свое положение любимого немецкого политика. Представители Христианско-демократического союза, ее собственной партии, выражают сомнения в разумности проводимой ей политики открытых границ и в достаточной ее поддержке со стороны населения. Эти опасения они выражают все громче, поскольку поток беженцев из Сирии стал только возрастать на фоне российских авиаударов. Сюда же можно причислить высокое число беженцев из Афганистана, Пакистана и Ирака.

После того как на прошлой неделе правительственная коалиция утвердила комплекс мер по усилению регулирования притока беженцев, министр внутренних дел Германии Томас де Мезьер своим высказыванием обеспечил газеты новой сенсацией: беженцы из Сирии будут впредь получать разрешение на жизнь в Германии всего на год, кроме того, им будет запрещено довозить впоследствии свои семьи. Впрочем, спустя несколько часов министр отозвал свое заявление. Для наблюдателей, впрочем, оно послужило явным сигналом: время «политики гостеприимства» подходит к концу. Идут разговоры о том, что Меркель не будет участвовать в таком повороте на 180 градусов и может оставить свой пост, который она занимала в течение десятилетия. Но в этом случае Германия встанет перед вопросом: кому тогда придется провести страну через существующий и грядущие кризисы?

Перевод Михаила Казанцева

Понравился материал?помоги сайту!

www.colta.ru

Конец «Курляндской» армии Германии // ОПТИМИСТ

≡  11 Апрель 2016

А А А


7 мая 1945 года был подписан предварительный протокол о безоговорочной капитуляции нацистской Германии. Но, когда во всей Европе установился мир, в западной части Латвии – Курляндии – всё равно раздавались выстрелы.

Образование котла

Немецкая «Курляндская» армия, последняя группировка германских войск на территории СССР, образовалась из 16-й и 18-й немецкой армий (групп армии «Север»). К 10 октября 1944 года они, а это было около 400 тысяч человек, оказались отрезаны от группы армий «Центр» и зажаты между двумя советскими фронтами по линии Тукумс-Лиепая (200 км). От Германии их отделяли сотни километров.

После взятия советскими войсками Риги, Ставка ВГК поставила задачу 1-му и 2-му Прибалтийским фронтам, ликвидировать «Курляндскую» группировку. Через два дня, 18 октября, 1-я ударная советская армия форсировала реку Лиелупе и овладела городом Кемери. Но дальше продвинуться не смогла – была остановлена немцами на подступах к городу Тукумсу. Наступление возобновилось лишь 27 октября. Шесть общевойсковых и одна танковая советские армии попытались прорвать оборону немцев, с целью ликвидировать Курляндскую группировку или хотя бы расчленить её. Но, неся большие потери, 31 октября 1944 года были вынуждены остановить наступление и вместо уничтожения немецкой армии, заблокировать её.

Так началась битва за Курляндский котел или, как писали в немецких пропагандистских источниках, «Курземскую крепость». Когда весь мир уже праздновал победу, здесь по-прежнему шли кровопролитные бои.

30 дивизий

Стоит отметить, что Курляндская группировка не была полностью блокирована или отрезана от Германии. Возможность сообщения сохранялась по Балтийскому морю через порты Лиепая и Вентспилс. То есть, группировка имела постоянный доступ к продовольствию, боеприпасам и медимакентам. По морю эвакуировали раненых и, при желании, можно было бы перебросить целые дивизий на территорию Германии.




Всего до капитуляции по 200-километровой линии фронта были рассредоточены войска около 30 дивизий по 10-15 тысяч человек в каждой. На одну дивизию приходилось около 6,6 км фронта.

Это практически соответствует плотности немецких войск во время битвы за Берлин, на Зееловских высотах. Но то была битва за столицу Германии, а здесь за спиной у немецких солдат находились два второстепенных морских порта, да несколько десятков хуторов и деревень в лесистой местности.

Что же так рьяно защищала группировки бывшей армии «Север»? Даже во время битвы за Берлин, когда в самом Курляндском котле надеяться уже было не на что, они продолжали сражаться за часть прибалтийской территории. А в Берлине тем временем в бой отправляли мальцов, не умевших держать оружие в руках. Как, например, в случае с отрядом моряков особого назначения СС, состоявшего из шестнадцатилетних курсантов города Росток.

«За последний клочок России»

Согласно мемуарам генерала-полковника германской армии Гейнца Гудериана, битвы за Курляндский котел не должно было быть в принципе - войска предписывалось вывести из Латвии еще осенью 1944 года. Запланированное отступление не удалось из-за ошибки командующего, генерал-полковника Фердинанда Шёрнера, который «задержал свои бронетанковые силы в районе Риги, Митавы вместо того, чтобы вывести их в район западнее Шяуляя, тем самым дав возможность противнику осуществить прорыв у города Шяуляй. Это окончательно отрезало группу армий от главной группировки войск».

Началась оборона Курзема («Курляндского котла») тридцатью дивизиями – внушительным количеством солдат, составлявших основу сил Восточного фронта.

Тем временем, Гудериан раз за разом посещал Адольфа Гитлера с докладом о необходимости вывода войск из котла и переброске дивизий на оборону Германии. Как вспоминал сам Гудериан, в феврале 1945 Гитлер чуть было не побил его за это предложение. Он начисто отказывался выводить войска из Прибалтики.

По мнению военного историка, Вернера Хаупта, Гитлер не рассчитывал свои силы и держался «за последний клочок России».

Советские войска всячески способствовали такому развитию событий, не давая врагу «не минуты покоя», ведя постоянное наступление, лишь бы воспрепятствовать выводу войск в Германию.

Весной 1945 года Гитлер согласился на переброску войск, но было уже поздно. На вывоз группы армий «Курляндия» морем требовалось, как минимум, три месяца. Таким образом, даже несмотря на неполную блокировку и наличие сообщения, Курляндия оказалась для немецких войск котлом.

Смертный приговор за правду

Весна 1945 года Гитлер ещё надеялся, что конец войны далеко, что советские войска удастся отбить, и тогда позиции в Курляндии станут плацдармом для нового нападения на СССР. По воспоминаниям немецкого командира противотанкового расчета, Готтлоба Бидермана, отвергая все доклады высших офицеров, Гитлер нашёл поддержку в генерал-полковнике Фердинанде Шёрнере, который пообещал невозможное – удержать фронт на рубежах 1944 года:

«Гитлер вновь начинал строить идеалистические планы новых наступлений, используя дивизии и людей, давным-давно поверженных на просторах России».

Придерживаясь своего «обещания», Шёрнер пытался всячески отрицать, в том числе и самому себе, какая ситуация сложилась для немецких войск на восточных рубежах: он приказал арестовать упомянутого Бидермана, когда тот доложил ему реальную обстановку дел на линии фронта. Последний писал:

«Ходили даже слухи, что любому из солдат может быть вынесен смертный приговор, если будет услышано о нашей безнадежной ситуации в этом «котле».

Официальным названием ловушки было «Курляндский плацдарм». Вплоть до перемирия 9 мая, несмотря на безнадежное состояние войскам «Курляндии» предписывалось:«любой ценой удержать позиции», сдача которых , de-facto, была лишь вопросом времени.

Конец Курляндского котла

Участник боев за Курляндию – советский лётчик Иван Вишняков в своих мемуарах рассказывал, что 8 мая 1945 года, враг всё ещё сопротивлялся, неся большие потери в живой силе и технике: «За день уничтожили не один десяток вражеских самолетов. Планы противника по эвакуации войск рухнули окончательно».

Это случилось ночью. Когда все спали, поднялась стрельба из автоматов и пистолетов. Из воспоминаний Ивана Вишнякова:

«Выскочил на улицу, вокруг слышу ликующие возгласы: «Победа! Ура-а! Фашистская Германия капитулировала!».

Со следующего утра длинные колонны немцев: солдат, офицеров и генералов, сложив оружия и знамена, потянулись к сборным пунктам, где сдавались в плен. Так закончила своё существование Курляндская группировка и прекратилась Великая Отечественная война.




Метки: война • германия • интересно • история • котел

Комментарии:


oppps.ru

Конец золотого века Германии

Известный немецкий писатель и журналист Константин Рихтер размышляет в журнале Politico над тем, что период процветания Германии подошел к концу и что немцам следует готовиться к непростым временам.

14 июля 2015 года на экраны вышел полуторачасовой фильм Сонке Вортманна «Германия, твой автопортрет». Он состоял из видеороликов сотен тысяч немцев, приславших режиссеру ролики о своих повседневных делах.

«Красной нитью через фильм проходит дружба,- рассказал в интервью Вортманн.- Другие составляющие нашей жизни: домашние питомцы, спорт и, конечно же, машины».

Естественно, Сонке Вортманн собирался снять хвалебную оду всему хорошему, что есть в Германии. Фильм должен был вызвать у немцев радость и гордость за то, что они живут в этой стране. Однако на самом деле, по независящим от режиссера причинам, получился своего рода панегирик по старым добрым временам, которые стремительно уходят в прошлое. По крайней мере, критики точно подметили, что фильм производит впечатление «архивного» произведения, т.е. ленты, рассказывающей о событиях другой эпохи.

Последнее десятилетие, пишет Константин Рихтер, жизнь в Германии была легкой и приятной. Не удивительно, что многие называют это десятилетие «золотым веком». Экономика ФРГ работала, как часы. Звезд с неба она не ловила, но в отличие от других европейских стран развивалась без особых взлетов, но и без падений и глубоких спадов и не один год в буквальном смысле этого слова тащила на себя хромающую экономику еврозоны и даже всего континента. В области политики Германия тоже вышла на первые роли в Старом Свете. Больших успехов немцы добились почти во всех сферах, в том числе и в спорте – футбольная сборная ФРГ стала в 2014 году чемпионом мира.

Самым главным Рихтер считает то, что Германия в эти годы была привлекательным местом для жизни. Выросший в застойные восьмидесятые Гельмута Коля он уверен, что страна стала значительно более либеральной, терпимой и что в ней в целом стало намного лучше и легче жить.

Сегодня картина быстро меняется. Наиболее заметно это, если посмотреть на отношение немецкого общества к сотням тысячам мигрантов, которые вызвали напряжение всех сил страны. Об этом говорит и резкий рост популярности правой партии «Альтернатива для Германии» (AfD). Казавшиеся во время съемок фильма Вортманна незыблемыми позиции канцлера Ангелы Меркель сейчас резко ослабли и стали уязвимы.

Заметны и признаки слабости в немецкой экономике. Особенно большие неприятности у немецких тяжеловесов: Volkswagen и Deutsche Bank. В список негативных перемен следует внести, конечно, и недавние всплески насилия в Мюнхене, Ройтлингене и Ашбахе. У немцев справедливо, считает автор, создается впечатление, что закончилась хорошая глава в их жизни и что никто не знает, что их ждет впереди.

Золотой век Германии в целом совпал со временем пребывания на посту канцлера Ангелы Меркель. В 2005 г., когда она пришла к власти, страна только-только выходила из кризиса. Именно ей повезло снять урожай экономических реформ предшественника – Герхарда Шредера.

Благодаря сильной производственной базе ФРГ удалось в целом без потерь выйти из финансового кризиса. Все эти годы экономика Германии работала, как хорошо смазанный механизм. Но сейчас сами немцы задаются вопросом: насколько устойчива экономика, в основе которой лежит экспорт?

Еще одной больной темой в ФРГ уже не первый год является демографический вопрос. Проблема старения населения остро стоит и во Франции с Великобританией, но в Германии она намного острее и похожа на бомбу с часовым механизмом. ООН прогнозирует, что в 2030 г. работать будет лишь половина населения ФРГ. Г-же Меркель показалось, что она нашла решение. Открывая границы для мигрантов, она, конечно, говорила о гуманитарных проблемах, но держала в уме в первую очередь новых молодых и сильных рабочих, которые выйдут на рынок труда.

Действительно, в долгосрочной перспективе выгоды миграции должны перевесить краткосрочные минусы, но немцы не хотят ждать. Многие жители ФРГ, особенно, люди пожилого возраста и с правыми политическими взглядами видят в мигрантах только недостатки и минусы.

Проблемы с мигрантами и недовольство немцев политикой Меркель в этом вопросе позволила AfD, которая в 2013 г. находилась в глубоком упадке, восстать из пепла

Теплые отношения между немцами и Ангелой Меркель достигли пика во время ответственных футбольных матчей. После побед немцы аплодировали своим кумирам на зеленом поле. Затем камера передвигалась на трибуну для важных гостей и крупным планом брала канцлера, которая тоже искренне аплодировала футболистам. Жители ФРГ чувствовали какое-то единение с лидером и аплодировали не только кудесникам мяса, но и ей.

На чемпионате Европы, проходившем в июне-июле во Франции, сборная ФРГ дошла до полуфинала. Этот ответственный матч прошел без канцлера Меркель. Возможно, она была занята важными государственными делами и не смогла приехать в Париж. Возможно, канцлер понимала, что сейчас болельщики уже не будут аплодировать ей так, как они делали это раньше. Сейчас канцлер удивляет их и сбивает с толку. Сначала она шокировала свою консервативную избирательную базу политикой по отношению к мигрантам. Затем оттолкнула недавно приобретенных сторонников с левого фланга политического спектра Германии, подписав вызвавшую очень большие споры сделку с Турцией. Сейчас никто не знает, что думает г-жа Меркель. Она же в последнее время предпочитает больше молчать, чем говорить и оставляет всех в неведении относительно своих планов и намерений. Результатом такого поведения является падение ее рейтинга популярности.

Для Германии, которую Вортманн изобразил в своем фильме, Ангела Меркель была идеальным лидером. Пока немцы занимались спортом, домашними питомцами и машинами, она могла легко вести их за собой во времена как маленьких, так и больших кризисов. Меркель чувствовала себя как рыба в воде на ночных заседаниях с коллегами из других стран. Она находила сложные компромиссы, устраивавшие немцев даже в тех случаях, когда они не очень понимали их суть.

Однако у г-жи Меркель имеется и немало минусов и сейчас все они на виду. Ее нельзя назвать хорошим оратором, она не знает, как передавать свои эмоции. После июльских «ЧП» ей следовало бы доходчиво, простым и понятным языком разъяснить немцам, что, по ее мнению, произошло за последний год. Она должна была объяснить им, что чувствовала в сентябре и какие чувства владеют ей сейчас. Она обязана признать, что вполне возможны дальнейшие террористические атаки, и признать свою вину за то, что не предусмотрела их и оказалась к ним не готова. Затем она должна была сделать шаг назад и занять оборону в другом месте – объяснить немцам, что несмотря на насилие, важно продолжать помогать нуждающимся в помощи людям. Меркель должна объяснить жителям ФРГ, что возврат к прошлому, когда страны были окружены стенами, не снимет угрозу терроризма.

Увы, Ангела Меркель не относится к тем людям, которым легко даются эмоциональные высказывания и речи. Это особенно плохо сейчас, потому что Германия стремительно делится на два лагеря. По одну сторону чувствующие вину сторонники Willkommenskultur, культуры приветствия и гостеприимства, считающие, что границы должны оставаться открытыми для всех, что это моральный долг жителей ФРГ и что немцы сами должны винить себя за разгул террористов в их стране. По другую – разгневанные ультраправые.

Конечно, в дебатах, считает Константин Рихтер, должны участвовать и те немцы, которые снимались в фильме Вортманна. Они должны понять, что Германия, в которой они жили, либеральное, толерантное и энергичное государство не будет вечным и что оно нуждается в их помощи и поддержке.

Источник

www.pravda-tv.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о