Ответы@Mail.Ru: что ткое рыцарская честь

Честь — комплексное этическое и социальное понятие, связанное с оценкой таких качеств индивида, как верность, справедливость, правдивость, благородство, достоинство. Честь- это отстаивание своих интересов. Честь может восприниматься как относительное понятие, вызванное к жизни определёнными культурными или социальными традициями, материальными причинами или персональными амбициями. С другой стороны, честь трактуется как изначально присущее человеку чувство, неотъемлемая часть его личности.

В 12-14 ст. сложились своеобразные нормы поведения – “правила чести” – которых должен был придерживаться воин, называющий себя рыцарем. Этот рыцарский кодекс чести призывал быть храбрым воином, преданно служить сеньору, защищать слабых и обиженных, бороться за христианскую веру. Рыцарь-сеньор был обязан заботиться о своем вассале и щедро его одарять. Настоящий рыцарь не мог вести себя в бою подло. Если он уклонялся от честного поединка, то навсегда клеймил себя. К побежденному противнику-рыцарю следовало относиться с уважением. А встретиться в бою с “неблагородным” воином считалось недостойным рыцаря. Рыцарь должен быть щедрым. Конечно, не все и не всегда придерживались этих норм поведения.
Рыцарский Кодекс Чести
1. Рыцарский Кодекс Чести является обязательным для всех лиц благородного происхождения, именующих себя Рыцарями.
2. В случае нарушения Кодекса Рыцарем, его судьба будет вверена Сюзерену, вассалом которого он
является, при уклонении же от Воли Сюзерена, данное лицо автоматически лишается благородного Рыцарского титула, всех земель и всех привилегий.
3. Каждый рыцарь должен ценой своей жизни защищать жизнь своего Сюзерена.
4. Каждый рыцарь должен держать данное им слово, ибо лишь трусость является для Рыцаря позором большим, чем клятвопреступление.
5. Каждый рыцарь должен иметь Грамоту, подтверждающую его благородное происхождение.
6. Каждый рыцарь должен принимать участие в Турнирах, где показывать доблесть ратную, храбрость и отвагу великую.
7. Рыцарь не смеет причинить вред человеку безоружному.
8. Рыцарь не смеет причинить вред человеку вооруженному неравным оружием, иначе как на поле боя.
9. Рыцарь должен быть милосердым и кротким к слабому, и не отказывать тем кто просит о помощи.
10. Рыцарь должен быть безжалостен к лиходеям, врагам его и его сюзерена, и к людей обидчикам и зла причинителям.
11. Рыцарь должен быть галантен в обращении с благородными дамами.
12. Если между рыцарями возник спор, или один из них словом или поступками своими оскорбил другого, то рыцарь может требовать сатисфакции в честном поединке в присутствии секундантов, или отречения от своих слов и раскаяния в своих поступках.
13. На Рыцарском турнире запрещено использовать нечестные приемы.
14. Нет для Рыцаря вещи более отвратительной, чем предательство.
15. Рыцарь не может ударить поверженного противника (в честном поединке) , а также противника, молящего о пощаде.
16. Рыцарь должен беспощадно карать любое оскорбление чести своего Сюзерена, чести Дамы (любой) , и собственной чести.
17. Незнание Кодекса Рыцарской чести не является смягчающим вину обстоятельством для людей вероломных, отступивших от его правил.

otvet.mail.ru

Д. Харитонович. Рыцарская доблесть, рыцарская верность, рыцарская честь

Эта лекция будет посвящена особенностям стратегии и тактики рыцарского войска, рыцарским сражениям, рыцарскому вооружению, влиянию всего вышесказанного не только на характер войны, но и на систему ценностей рыцаря. Особое внимание мы уделим вассально-ленным отношениям, основанным на клятве верности: верности как стержневому элементу рыцарской картины мира, верности по отношению к сюзерену, другу, возлюбленной и Богу.

Итак, рыцарство. Что это такое? В первую очередь это тяжеловооруженная конница. Самый характер вооружения влияет на характер битв, на тактику и стратегию, что в свою очередь влияет на рыцарский этос. Об этом сейчас и поговорим.

Начнем с того, что вооруженный рыцарь в нашем нынешнем понимании, это те доспехи, которые мы можем увидеть в музее. На самом деле это совсем не так. Как правило, эти сплошные доспехи – вооружение турнирное, крайне редко употреблявшееся в бою. Весьма также распространена легенда о том, что эти доспехи были невероятно тяжелыми. Настолько тяжелыми, что под тяжестью тевтонских рыцарей, одетых в такие доспехи, проломился лед Чудского озера во время знаменитого Ледового побоища. Ничего подобного! Полный рыцарский доспех весил в разные эпохи 12, максимум 16 кг! Для сравнения: доспех современного хоккеиста весит около 16 кг. А все видят, как они легко и лихо двигаются по льду. Полная выкладка современного спецназовца, с бронежилетом, со всем прочим – 20 кг. Во всяком случае на разнообразных показательных выступлениях, которые мы можем наблюдать по телевизору, двигаются они весьма бойко и быстро. Поэтому все рассказы о том, что рыцарь, падающий с коня, не мог подняться сам, что для того, чтобы вообще сесть на коня, рыцарь садился верхом на бревно и несколько человек поднимали это бревно вместе с ним, – все это либо легенда, либо описание турнира, а не реального сражения.

Я готов сказать, что Сергей Михайлович Эйзенштейн – великий режиссер. Но в его знаменитом «Александре Невском» есть масса проколов.

Так, в фильме оружейник раздает кольчуги людям, которые будут защищать Новгород. И горожане их тут же на себя надевают. Извините, этого не может быть, потому что, как говорил Чехов, этого не может быть никогда. В фильме они надевают кольчуги на рубахи. А вы никогда не пробовали обмотать себя поверх обыкновенной рубашки проволокой, – не колючей, нет, обычной проволокой? Поверьте, это будет очень и очень неудобно.

Кольчуга никогда не надевалась на рубаху, она надевалась на плотную подстежку. У людей победнее это было что-то вроде ватника, но набитого не хлопком – хлопок появляется только в XIV веке и он очень дорог, – а ватник был набит оческами шерсти Люди побогаче надевали кольчугу на плотную кожаную куртку – хорошая кожа дорого стоила. И никто эти кольчужные доспехи не надевал через голову. Кольчуга – не свитер, она не растягивается! Кольчуга разрезана на спине и надевается как медицинский халат. А это означает, что и кольчугу, и более поздний панцирь типа кирасы, сам на себя рыцарь одеть не мог. Следовательно, абсолютно необходимы для боевых условий военные слуги – оруженосцы. А это уже имеет отношение и к культуре! Именно здесь появляется образ военного слуги – от Горвеналя в рыцарских романах до Шельменко-денщика и бравого солдата Швейка. Это культурный феномен, культурное явление!

И вот что еще. В указанном фильме, в конце, Николай Черкасов, исполняющий роль Александра Невского, – изумительный, замечательный актер – так вот, он снимает шлем, когда он обращается к народу, и ветер развевает его волосы. Это тоже невозможно! Никто не пробовал, может быть в детстве, надевать на голову ведро? Если пробовал, то знает, – это невозможно! Шлем всегда надевался на подшлемник. Самые простые подшлемники – вязаные, вроде современных женских вязаных шапочек с длинными ушами. Либо шлем надевался на стеганый или из плотной кожи капюшон. Вот все эти детали и породили особенности рыцарской битвы.

Представим себе рыцаря в описанном капюшоне, а по крайней мере с XII века в кольчужном капюшоне, а сверху еще в шлеме – первоначально открытом, со щитками по бокам, уже с конца XI–XII века – глухом сплошном шлеме с прорезью для зрения (позднее, с начала XIV века, появляется шлем с забралом, то есть тоже с прорезью). Так вот, если кто-нибудь попробует надеть на голову плотный – хотя бы вязаный – капюшон, а сверху ведро, он поймет, что ничего не слышит! Поскольку прорезь в забрале очень невелика – это естественно, так защищается лицо, – то и обзор крайне незначителен. А это означает, что никакого управления боем, рыцарским конным сражением быть просто не может!

Рыцарь не управляем в бою, он не слышит команд, он не видит подаваемых ему знаков. А видит он только луку своего седла, холку своего коня, острие своего копья и – такого же всадника, мчащегося навстречу ему. А это означает, что в отсутствие управления боем, в отсутствие какой бы то ни было кавалерийской конной вольтижировки, то есть управления конем по команде, – вольтижировка появится только в конце XVI века, сражение начнет превращать в серию разнообразных поединков. А отсюда следствие – возникает ценность рыцарского поединка. Пусть он будет и не столь изящен и благороден, как это описывалось в рыцарских романах или у авторов XVIII–XIX века, от Вальтера Скотта до Дюма, пусть не так. Главное, что это – серия поединков. А отсюда важность индивидуального, личного подвига рыцаря. Ведь всегда можно понять, сколько и как рыцарей было сбито с коня, скольких врагов победил тот или иной воин. С другой стороны, это же приводило к умалению роли полководца. Если сравнить с римскими временами или Новым временем, мы увидим, что великих полководцев было весьма не много. От полководца требовалось выбрать время битвы, место битвы и дать вовремя сигнал к началу сражения. В крайнем случае – организовать небольшую засаду, специально подготовленный для этого отряд. Впрочем, это, как правило, не одобрялось рыцарской этикой: считалось, что чем более затруднена победа, тем больше честь победителю. Поэтому, например, давались самые невероятные, самые замысловатые рыцарские обеты. Конечно, в художественной литературе это сильно преувеличивается, но это действительно было. Скажем, привязать руку и сражаться только одной рукой. А в начале Столетней войны английские рыцари дали на торжественном пиру обет заклеить, завязать, залепить себе один глаз и не снимать этой повязки до тех пор, пока они не совершат мало-мальски серьезного подвига.

Если рыцарь был в доспехах, он не имел права уклоняться от битвы ни при каких обстоятельствах, независимо от соотношения сил. И поэтому на рекогносцировку, на разведку отправлялись невооруженными – тогда можно было без потери чести ускакать, видя врага. Нельзя было совершать «обратные движения». Известны случаи, когда войско по ошибке прошло мимо места, назначенного для сражения – топографических карт-то не было, и они вынуждены были сражаться в условиях неудобных. И – ничего страшного, если битва и будет проиграна, зато честь будет соблюдена.

В чем еще важность рыцарской чести? Доныне, когда мы вспоминаем о рыцаре, мы думаем, что рыцарь храбр, благороден, верен слову. Почему так? Мы уже говорили о том, что сложившаяся феодальная система, в которой тяжеловооруженный конник, тот самый рыцарь, являлся военным слугой, благородным слугой, вассалом (от vassus – слуга) своего сюзерена. Все это держалось в буквальном, точном смысле «на честном слове». Отсюда невероятное значение слова в рыцарской культуре. Это не значит, что не было клятвопреступников, обманщиков, но это всегда рассматривалось как нечто не должное, не достойное человека. А рыцарь был обязан при любых условиях служить своему сюзерену. И так обстояло дело именно что в жизни, а не только в литературе.

В известном романе «Рауль де Камбре» Бернье, верный слуга Рауля, благороднейший, честнейший рыцарь, служит ему, приговаривая при этом: «Мой сеньор Рауль – предатель, хуже Иуды, но он мой сеньор». И служит ему до тех пор, пока совершенно озверевший Рауль де Камбре не сжигает монастырь со всеми обитательницами, куда удалилась матушка рыцаря Бернье. Тем самым он, сюзерен, нарушает свою, встречную клятву – быть покровителем своего вассала. После этого вассальные отношения могут быть разорваны.

А вот реальная история XII века. Король Франции Людовик VI Толстый поссорился со своим могущественным вассалом графом Тибо Шампанским. Граф просил помощи у императора Священной Римской империи – как тогда назывались фактически германские короли. И что же? Император, считая себя выше простого короля, требует от короля примириться с графом Тибо. Король Людовик объявляет императору войну, созывает своих вассалов. И что же? И вассал короля, граф Тибо, идет служить своему обидчику против своего заступника. Потому что он дал такую клятву. Предусматривается и клятва, даваемая другу, верность слову вообще, в любом сколь угодно широком смысле. В «Песне о Нибелунгах» маркграф Рюдигер братается с Хагеном, первым вассалом бургундских королей. Потом, когда начинается известный конфликт, сюзерен маркграфа король Этцель принуждает Рюдигера идти сражаться. Рюдигер отказывается – Хаген его побратим, они даже обменялись оружием и доспехами. Сюзерен настаивает, и Рюдигер идет сражаться, но без доспехов – он не может облачаться в доспехи, дарованные другом. Он гибнет, но он не уронил чести вассала, не изменил своему рыцарскому слову.

А вот реальный пример из времен Столетней войны. Некий французский рыцарь попадает в плен к англичанам. Поскольку битва еще продолжается, держать его в плену невозможно, он отпускается под честное слово. Система взять в плен, а потом отпустить за выкуп была широко распространена и ничем постыдным не считалась. Наоборот, убить собрата, христианина, считалось куда более постыдным. Так вот, он отпускается под честное слово, что вернется после битвы. Что он делает, этот рыцарь бедный? Он кидается в сражение, чтобы сбить с коня, пленить какого-нибудь англичанина, взять с него выкуп и расплатиться с англичанами. Своих денег у него нету, хочешь жить – умей вертеться. Но сбежать – это ему просто не приходит в голову.

И последний пример. Рыцарь влюблен, как и полагается. И клятва верности любимой женщине нерушима именно потому, что она является аналогом клятвы верности сюзерену. Переводчик «Песни о Нибелунгах» не точно понял и перевел, написав, что Зигфрид пожимает руку Кримхильде. Он не пожимает, он вкладывает свои руки в ее – это акт и жест вассальной присяги, не только любимой женщине. Мы знаем, что очень часто изображаемый в западной живописи, да и вообще распространенный молитвенный жест – сложенные руки, это повторение жеста вассальной присяги. Христианин приносит клятву верности Богу. Но о вере, о Боге мы поговорим в другой раз.

Лекция 2 из цикла «Легенды и мифы европейской истории»

yos.ru

Рыцарство — этический кодекс поведения.

 

Да не исчезнет рыцарская честь… 

Определение рыцарских добродетелей


Щедрость — великодушие;
Честь — Любой знак признания для выдающейся службы или высшего достоинства; тонкое ощущение того, что достойно и справедливо с готовностью применить в отношении других
Добрая Вера — верить на слово
Слава — великий почет, всеобщая хвала, известность
Бескорыстие — великодушный; заботится о других больше, чем о себе
Гордость — присущее чувство уважения к собственным качествам и достижения
Учтивость — формальная вежливость, любезность взамен истинного положения вещей
Храбрость — бесстрашие в присутствие опасности; отвага
Преданность — верность стране, долгу, или другу 


Кодекс рыцарства

Благородство в Служении
Скорее Смерть, чем Бесчестье
Смелость в исполнении правил
Уважение ко всем достойным людям
Уважение ко всем тем, кто выше твоего положения
Внушать покорность через уважение
Презрение к подлецам
Защита невиновныхНаказание преступников 
Учтивость ко всем женщинам
Битва — мерило мужественности
Бой — Слава
Исполняй поручение до конца
Война — расцвет рыцарства
Смерть всем, кто оказывает сопротивление делу
Искусства — пища рыцаря (особенно музыка)
Гнев ослепляет, холодная голова приносит победу

 


 

Рыцарь средневековья.

В бою нападай на врага в таком порядке:
Вражеский лидер
Известные противники, вражеские флаги и штандарты
Знатная или элитная конница врага
Другая кавалерия
Элитная пехота
Лагерь и штаб
Пехота
Новобранцы или крестьяне

 


 


Десять Заповедей Кодекса Рыцарства
Из «Рыцарства» Леона Гаутиера
Ты должен верить всему, чему учит Церковь, и должен соблюдать все ее указания.
Ты должен защищать Церковь.
Ты должен заботиться обо всех слабых, и должен назначать себя защитником их.
Ты должен любить страну в которой ты был рожден.
Ты не должен испытывать ужаса (отступать) перед своим врагом.
Ты должен воевать против Язычников без устали и милосердия.
Ты должен исполнять тщательно cвои феодальные обязанности, если они не противоречат законам Бога.
Ты не должен никогда лгать, и оставаться верным данному тобой слову.
Ты должен быть щедрым и давать щедрый дар каждому.
Ты должен быть всюду и всегда борцом за Правду и Добро против Несправедливости и Зла.

 


 

 

Кодекс Рыцарства (другой вариант)
Жить, чтобы служить Королю и Стране.
Жить, чтобы защищать Корону и Страну, и сохранять им преданность.
Прожить свою жизнь так, чтобы она была достойна уважения и славы.
Жить для свободы, правосудия и всего, что есть хорошо.
Никогда не нападать на невооруженного противника.
Никогда не использовать оружие на более слабом противнике.
Никогда не нападать со спины.
Избегать лгать своему собрату.
Избегать мошенничества.
Не пытать.
Повиноваться законам короля, страны, и рыцарства.
Вершить правосудие.
Защищать невиновных.
Властвовать собой.
Проявлять уважение к старшим.
Почитать женщин.
Проявлять Храбрость в словах и делах.
Защищать слабых и невиновных.
Уничтожать зло во всех его чудовищных формах.
Громить чудовищ, которые захватывают нашу землю и грабят наших людей.
Сражаться доблестно.
Мстить за причиненное зло.
Никогда не отказываться от друга, союзника, или благородного поступка.
Боротся за идеалы короля, страны, и рыцарства.
Умереть доблестно.
Всегда держать слово чести.
Всегда cледовать своим принципам.
Никогда не выдавать секреты или товарища.
Избегать обмана (хитрости).
Беречь жизнь и свободу.
Умереть с честью.
Показывать умение вести себя.
Быть вежливым и внимательным.
Быть почтительным к сюзерену, женщинам и чести. Преданность стране, Королю, чести, свободе, и кодексу рыцарства.
Преданность друзьям и тем, кто доверяет тебе

 


 

Ристалище
(место для демонстрации рыцарского поведения)
Учтивость к оппоненту все время
В бою, если ты не уверен, был ли удар, прими его
Не давай гневу вести тебя
Недостаток благородства в других не дает тебе права вести себя не по-рыцарски
Если твой противник ровня тебе, веди себя по-рыцарски
Если твой противник сильнее тебя — не уступай
Запомни: твои дела говорят сильнее, чем слова

 


Чемпионство

Один из наиболее важных аспектов рыцарства — защита Дамы. Когда вы находите персону, которая, как вы чувствуете, достойна быть вашей дамой, это повод дать клятву и соединить ваш меч и ее доброе имя.

Клятва чемпиона
Моя прелестнейшая леди, в этом стечении обстоятельств я нашел себя лишенным Дамы, за которую я мог бы сражаться. Это было бы великой честью для меня и моего владения, если бы я мог биться под вашим покровительством и быть вашим чемпионом в этом грядущем Военном Деле. Я буду делать все возможное, чтобы доказать силой своего оружия собравшимся здесь дворянам ваше величие, красоту и изящество.

Если она ожидает ваше предложение о покровительстве, то вы можете ожидать , что она дарует вам благословение. Вы надеваете знак покровительства (лоскут ткани или украшение, принадлежащие даме) на свой пояс, показывая этим, что вы деретесь за нее и что вы сделаете все, чтобы защитить ее честь на поле брани.


1. Рыцарский Кодекс Чести является обязательным для всех лиц благородного происхождения, именующих себя Рыцарями. 

2. В случае нарушения Кодекса Рыцарем, его судьба будет вверена Сюзерену, вассалом которого он является, при уклонении же от Воли Сюзерена, данное лицо автоматически лишается благородного Рыцарского титула, всех земель и всех привилегий.
3. Каждый рыцарь должен ценой своей жизни защищать жизнь своего Сюзерена.
4. Каждый рыцарь должен держать данное им слово, ибо лишь трусость является для Рыцаря позором большим, чем клятвопреступление.
5. Каждый рыцарь должен иметь Грамоту, подтверждающую его благородное происхождение.
6. Каждый рыцарь должен принимать участие в Турнирах, где показывать доблесть ратную, храбрость и отвагу великую.
7. Рыцарь не смеет причинить вред человеку безоружному.
8. Рыцарь не смеет причинить вред человеку вооруженному неравным оружием, иначе как на поле боя.
9. Рыцарь должен быть милосердым и кротким к слабому, и не отказывать тем кто просит о помощи.
10. Рыцарь должен быть безжалостен к лиходеям, врагам его и его сюзерена, и к людей обидчикам и зла причинителям.
11. Рыцарь должен быть галантен в обращении с благородными дамами.
12. Если между рыцарями возник спор, или один из них словом или поступками своими оскорбил другого, то рыцарь может требовать сатисфакции в честном поединке в присутствии секундантов, или отречения от своих слов и раскаяния в своих поступках.
13. На Рыцарском турнире запрещено использовать нечестные приемы.
14. Нет для Рыцаря вещи более отвратительной, чем предательство.
15. Рыцарь не может ударить поверженного противника (в честном поединке), а также противника, молящего о пощаде.
16. Рыцарь должен беспощадно карать любое оскорбление чести своего Сюзерена, чести Дамы (любой), и собственной чести.
17. Незнание Кодекса Рыцарской чести не является смягчающим вину обстоятельством для людей вероломных, отступивших от его правил.

s30556663155.mirtesen.ru

Рыцарская честь читать онлайн — Роберта Джеллис

Роберта ДЖЕЛЛИС

РЫЦАРСКАЯ ЧЕСТЬ

ОТ АВТОРА

По причине большой отдаленности от нас времени, описанного в романе, и отсутствия письменных свидетельств об интересующих нас событиях написать исторически точную повесть практически чрезвычайно трудно. Главное действующее лицо этой книги — Роджер, граф Херефорд, на самом деле жил, и военные действия в ходе кампании Генриха Анжуйского, позднее короля Англии Генриха II, где он участвует, действительно имели место. Основные сведения о реальных событиях почерпнуты из хроники «Деяния Стефана» [Gesta Stephani (Деяния Стефана). Ред. и пер. на англ. К.Р. Поттер. Лондон, 1955, стр. 139-140.] — главной английской летописи периода правления Стефана Блуаского и лучшего документального источника того времени. Как и все летописи, эта хроника, к сожалению, не содержит сведений о характере или внешности упоминаемых личностей, все они аттестованы в соответствии со вкусами летописца либо храбрыми и энергичными, либо невежественными и злонамеренными. С учетом этих обстоятельств и следуя правилу не допускать искажения истинных событий и характеров, автор позволила себе лишь женить героя, наделила его характером и семьей.

Все подлинные исторические сведения о персонажах, упоминаемых в книге, сохранены в неприкосновенности. О главном герое в хронике сказано только, что «Роджер, сын Майлза, наследовал титул графа Херефордского, был молод, но отличался исключительной отвагой» [Там же, стр. 106.]. Вильям, герцог Глостерский, там кратко охарактеризован как «человек уже в возрасте, но изнеженный и больше интересующийся любовными похождениями, чем войной» [Там же, стр. 139-140.]. А о графе Честере замечено, что он «полностью отдавался коварным проискам присущего себе вероломства» [Там же, стр. 128.].

Личность и внешность Генриха Анжуйского описаны более подробно в других источниках, главными среди которых могут быть названы De Nugis Curialium Уолтера Мапа, Epistolae Бернарда Клерво и De Principis Instructione Гиралдуса Камбринуса. С учетом расхождений упомянутых авторов личность и характер этого человека в книге воспроизведены с максимальной точностью.

Автор взяла на себя смелость женить Херефорда на дочери Честера (которой, возможно, вообще не существовало), потому что долгий и прочный союз этих домов мог действительно проистекать из близких связей между ними. Еще одна вольность, допущенная автором, — это добавление истории личной вражды между Херефордом, де Кальдо и Певерелом, констеблем Ноттингемским (исторических свидетельств об этой личности тоже не существует, кроме исходного для нас события, связанного с отравлением вассалов Честера). Подобные явления были обычными в ужасные времена правления Стефана, и такие авторские вмешательства ничуть не искажают исторической канвы повествования. Некоторые персонажи, кроме упомянутых, вымышлены — например, семейство Гонтов и Алан Ившем, — и введены они в роман исключительно в интересах сюжета и сопоставления характеров персонажей.

В остальном, что касается описания пищи, одежды и военного снаряжения, жилья и способов развлечения, военной тактики и осадных орудий, а также взглядов на отношения в семье, понимания долга, чести и личных чувств, автор стремилась, насколько это было возможно, оставаться в рамках обычаев описываемого столетия. Еще одно замечание нужно сделать для искушенного читателя, который может удивиться миролюбивым устремлениям баронов двенадцатого века, посчитав это для того времени неправдоподобным. Следует иметь в виду, что, во-первых, мир в то время, как и в наше, понимался как отсутствие всеобщей войны, хотя могли вестись войны локальные, притом район этих локальных войн не должен быть большим. Во-вторых, во время правления Стефана Англия дошла до такого жалкого состояния, что даже те, кто не считал войну чем-то более жестоким, чем, скажем, охоту на оленя, мечтали о короле, который положил бы конец феодальной междуусобице. Читаем летопись 1137 года:

…тогда (они) поняли, что он (Стефан) был мягким человеком, добрым и хорошим, и не мог решать по справедливости, тогда творили они подлости. Они присягали ему в верности и давали клятвы; но никто не держал слова своего. Все они преступали клятву свою и чести своей не хранили, а всякий лорд строил себе замок против его, и заполнили страну замками. Они угнетали простых людей Земли, заставляя работать в замках своих. Когда же замки возведены были, наполнили их бесы и злодеи. Тут они стали хватать людей, которых считали имущими, по ночам и даже днем, мужчин и женщин, держали их в заключении, дабы отнять золото и серебро, пытали их страшными муками, и не было мучеников несчастнее их…

Далее следует пространное описание применявшихся пыток, после чего летописец продолжает:

Я не могу и не смею описать все ужасы и зло, причиненные несчастному народу земли нашей, и продолжалось это 19 зим, пока был королем Стефан, и все хуже и хуже было далее. Они требовали подати с городов, называя это защитой бедных людей. Когда же видели, что нечего у людей больше взять, они жгли все города, так что можно было ехать день целый и не видеть живого человека в городе и поля засеянного… [«Хроника Питербороу» за 1137 г. Пер. на англ. яз. автора.]

Понятно, что в такой обстановке даже воинственный лорд, считавший войну с соседом личным делом и главным развлечением, мечтал хотя бы временно прекратить вражду, потому что в ту пору все богатство создавалось трудом крепостных земледельцев.

Глава первая

Под неярким ноябрьским солнцем, тусклым и холодным, проливающим свет, но не греющим, узкая полоска берега выглядела живописной, но не гостеприимной. Пенистые волны, набегающие на борт судна, сейчас уже не казались мягким кружевом, каким плещется море летом, а блестели колючим холодом льда. Роджер Херефорд, сунув под локоть боевую кожаную рукавицу, вытащил из нее руку и подул на озябшие пальцы. Его передернуло при мысли, что придется шагнуть в эту студеную воду, чтобы выбраться на берег: встречавшие его уже ясно виднелись там. За купанием в ледяной воде была Англия, он был дома.

Молодой мужчина, смотрящий, как сокращается пространство воды между лодкой и берегом, был одет в моднейший наряд воина 1149 года от Рождества Христова. Поверх кольчуги двойного и тройного плетения, сплошь закрывающей голову и тело до колен, накинут ярко-синий плащ, обшитый по рукаву и подолу золотыми листиками. Ниспадая почти до пят, накидка скрывала боковые разрезы кольчуги, позволяющие удобнее сидеть в седле. При распахнутом плаще сквозь разрезы кольчуги виднелась белая шерстяная туника, защищающая тело от холодного прикосновения металла. На ногах — легкие башмаки мягкой кожи, одинаково удобные при ходьбе и в стременах, а выше — нечто из восхитительной алой материи, служащее одновременно чулками и панталонами, с плотной обвязкой крест-накрест того же ярко-синего цвета, что и плащ.

Может показаться, что за красочным одеянием и хозяина не разглядеть. Роджеру Херефорду это было бы безразлично. На сей день, а ему только что минуло двадцать второе лето, ничто не заслоняло безупречной красоты юноши, еще не подпорченной растительностью на лице. Не метили его шрамы ранений, как у большинства рыцарей того времени. Не потому, что не бывал в сражениях. Просто сама фортуна будто боялась повредить редкую мужскую красоту. Чудные брови, заметно темнее золотисто-русых волос, придавали лицу волевое выражение. Они плавными дугами огибали миндальный разрез его глаз какого-то особого переменчивого голубого цвета. В минуты задумчивости, грусти или переживания они становились почти черными. Гнев и смех зажигали их голубым пламенем пылающих углей, и они достигали почти белого каления, когда хозяина охватывал азарт. Прямой, резко очерченный нос мог бы показаться коротковатым для полного совершенства, зато к идеальному, классической формы рту с мягким выражением полуулыбки придраться было невозможно.

Сказать, что юный граф Херефорд не сознавал производимого впечатления, было бы неверно. Он довольно откровенно пользовался этим, особенно в отношениях с женщинами. Но тут же следует признать, что вовсе не кичился, спокойно принимая дар природы, как принимал факт знатного происхождения и немалого богатства. А в данный момент он все бы отдал, лишь бы успешно завершить начатое предприятие. А это было не чем иным, как изменой, хотя Роджер Херефорд и называл ее иначе: молодой лорд вернулся в Англию с намерением примкнуть к бунтарям, чтобы отнять королевскую корону у Стефана Блуаского и возложить ее на голову Генриха Анжуйского.

Быстро выбравшись на берег и уняв стук зубов, лорд Херефорд торопливо закутался в длинный темно-синий плащ, подбитый беличьим мехом и серебристо-серым горностаем. Он едва справился с зябкой дрожью, когда стоявшие на берегу приблизились.

— Приветствую тебя, Роджер. Как прошло путешествие?

— Очень спокойно и очень холодно. Вопреки всему, что вы предрекали в письме, на всем переходе нам не встретилось ни единого судна. Верно, поджидают более крупную добычу, или ваши осведомители напуганы собственной тенью. Что у вас происходит, ваша милость?

Герцог Гонт, сняв перчатку, протянул руку для поцелуя. Это был уже старик, перешагнувший за шестой десяток, но еще крепкий и живой, с острым и умным взглядом. Беззубый рот его провалился, но был сомкнут с твердостью и волей.

— Расскажу по дороге. Садись в седло. Мои старые кости не переносят холода. Все важное расскажу потом, когда спокойно сядем и выпьем. Об остальном сказ недолгий. У нас все хорошо.

По его знаку подвели коней, приготовленных для Херефорда, троих его оруженосцев и слуги. Усевшись, они поскакали к близлежащему замку дружественного герцога Девоншира.

— Я ожидал встретить лорда Сторма. Видно, все так же привязан к юбке леди Ли и никак не может оторваться!

Старый герцог хрипло рассмеялся.

— И да, и нет. Все еще пугается, что, оброни она слезинку или проведи он ночь в постели без нее, — и небеса падут на землю. Но долг свой исполняет как надо. К чести невестки должен сказать, что она не мешает ему в этом. Кэйн уже четвертый месяц в Шотландии. Ждем его обратно со дня на день. Он отправился договариваться о посвящении Генриха Анжуйского в рыцари, о чем ты просил в последнем письме. Задержался там из-за набегов скандинавов. Бог мой, эти черти, похоже, не боятся никакого холода, если могут сражаться в разгар зимы.

— А на рыцарское посвящение весной он поедет с нами на север?

— На это, Херефорд, я тебе ответить не могу. Зависит от многого. Ну вот, кажется, добрались. Сейчас усядемся, погреемся, и я расскажу тебе все по порядку.

Всадники проехали подъемный мост окруженного рвом замка. Боевые кони рыцарей звонко цокали копытами, а сопровождавшая кавалькада неподкованных лошадей вторила им глухим топотом. Минуя въездную башню, Херефорд едва удержался, чтобы не задрать голову, и внутренне сжался, проезжая под тяжелыми, с острыми зубьями воротами, хотя и не подал виду. Однажды ворота такого замка, который считался дружественным, рухнули на него. Удар пришелся так близко, что сорвал со спины плащ и рассек лошадь пополам, показав, что могло ожидать его самого. На этот раз ворота держались, и только когда все благополучно въехали внутрь, они со скрипом и скрежетом опустились на место.

По наружной лестнице поднялись на один пролет вверх. Загрубевшие на холоде башмаки Херефорда стучали по грубо отесанным ступеням. Темный башенный проход вывел их в просторный зал, освещенный окнами в узких бойницах и двумя жарко горящими очагами в противоположных углах помещения. Оба путника скинули свои меховые плащи, но держались подальше от жаркого огня, который, конечно, согревал озябшие руки и ноги, но был небезопасен для одетых в железо рыцарей. Но героям нашим, заметим, эти неудобства были, привычны. Пока слуги заправляли пряностями вино, Херефорд стал нетерпеливо расспрашивать.

— Ну, милорд, теперь мы одни. Так что нового? Ваше письмо ко мне во Францию было таким странным, мы не знали, что и гадать. Большого труда стоило удержать Генриха… Какое там, самому хотелось все бросить!

— Что тебе сказать? Знаешь, все обернулось против нас. Через два месяца после твоего отъезда скончался Роберт Глостер, а вместе с ним умерло восстание на юге. У нас еще оставалась надежда на выступление Вильяма, раз ни отца, ни брата Филиппа не стало. Он таки, как ты знаешь, блестяще выиграл сражение у Генриха де Траси при замке Кэри. Но наши надежды быстро развеялись. — Старик с досадой плюнул на пол. — Он счел усилия чрезмерными и вернулся к своим женщинам, мальчикам, к своим благовониям и драгоценностям.

— Нисколько не удивляюсь. Никогда мне не нравилась эта семейка, хотя вы, ваша милость, так им доверяли. Конечно, Роберт был большим человеком, но сыновья… А Вильям хуже всех. Человек, который мог держать вассалами этих де Кальдо…

— Нет Роджер, винить его не надо. Хью повешен, а Ральфа вигнали, как только нашелся повод избавиться от него. Нельзя просто так изгнать вассала, как бы плох он ни был, и ты знаешь это. Филипп здесь тоже не виноват. Человек смертен, и не нам о том судить. Если Глостер будет за нас, все будет наше. А Вильям против нас не повернул. Но его не переделаешь, и на войну он не пойдет. Войско Глостера поэтому без предводителя. Я уж было подумал о Кэйне, даже завел с ним разговор об этом. Но ты знаешь его верность долгу. Присяге вассала он повинуется беспрекословно. Чем биться с ним впустую, а его все равно не переубедишь, не поискать ли кого-нибудь среди нас, кто не хуже справится с делом и не присягал королю Стефану?

— Кто? Кому же вести глостерское войско, кроме вас и лорда Сторма?! Честер? Ему не по плечу такая задача, где нужна крепкая воля. Линкольн воспользуется войском для собственной наживы. Норфолк?..

— А Херефорд?

— Я?! — Молодой человек сразу и надолго замолчал.

Гонт потер ноющие руки и с тоской подумал о доме, где невестка поспешила бы устроить его в тепле и уюте. Он заставил себя сосредоточиться на обсуждаемом деле, и острый взгляд впился в молодого лорда, который отвернулся и тихо прохаживался взад-вперед. «Ухватится ли он за это? — думал герцог. — Херефорд слишком молод, а дело громадной важности. Нет, нет! Не Херефорд слишком молод, а сам я сильно стар».

Херефорд унаследовал титул в шестнадцать лет, когда его отец в 1143 году случайно погиб на охоте. Вскоре он утвердился, выйдя невредимым и свободным из битвы при Фарингдоне. Там Херефорд заслужил славу бойца, до последнего обороняя крепость. Когда защитники стен решили сдаться, он с небольшим отрядом пробился сквозь ряды неприятеля, избежал пленения и выкупа, так что катастрофа разгрома не коснулась его репутации. И все же Гонт колебался: сможет ли Херефорд упорно и настойчиво пробиваться к намеченной цели? Его стариковские, много видевшие глаза разглядывали нечто, таящееся за мальчишеской отвагой юного друга. Херефорд двинулся назад, глаза его потемнели, брови нахмурились.

— Мой герцог, я не смогу этого.

Гонт едва удержался, чтобы не раскрыть рот от удивления. Спохватившись, он изобразил на своем неподвижном, словно деревянном, лице легкое презрение.

— Что это значит? Боишься? Думаешь, не справишься? Или просто не желаешь?

Вспыхнув и кусая губы, Херефорд с трудом перевел дыхание. Как он старался сдерживаться, чтобы не сорвались с языка поспешные слова!

— Это значит только то, что сказано, не более и не менее… Не надо, мой герцог, не мучайте меня. Вы знаете, я готов дать руку на отсечение, продам душу дьяволу — только бы повести войско. Но мои земли не прокормят его. Меня это разорит, а солдаты, месяца не пройдет, станут голодать. Вы знаете, чем это кончится. Пойдут грабежи, а я… стану еще одним отверженным бароном, терзающим матерь-землю, меня родившую, не зная для чего… Войско повести может Сторм, если вы позволите ему распоряжаться вашим кошельком, как своим. А я… Нет, я не смогу.

Лицо Гонта преобразилось, он рассмеялся.

— Мальчик становится мужчиной и семь раз отмеряет, прежде чем отрезать. Молодец, Роджер! Кто эти умники, что учили тебя, взвалив на плечи командование армией, платить за ее содержание?

Херефорд сверкнул глазами и махнул рукой, без слов оценив опыт тех, с кем имел дело последние два года.

— Но кто же даст…

— Вильям Глостер готов хоть сейчас взять на себя основную часть расходов, если ему достанется главная военная добыча. Чем-то поможем и мы с Кэйном, не за счет своих владений, это было бы нарушением присяги Стефану. Хотя с некоторых пор я сильно приблизился к тому, чтобы стать клятвоотступником, но все же не могу зайти так далеко. Под опекой Кэйна сейчас три поместья. Поскольку доходы с них в конечном смете идут на детей, что делать с ними сейчас — решать только нам. Если ты прокормишь собственных ратников — от тебя ничего более не потребуется. Только выигрывай сражения!

Позабыв про закоченевшие ноги, холод и все остальное, Роджер весь напрягся, а это было так свойственно его горячей натуре, и рассмеялся невесело.

— Во всяком случае, хватит ума не дожидаться упреков, если проиграю. Побежденный, имевший шанс на победу, не заслуживает жить.

Покачав головой, герцог возразил:

— Не скажи. Все под Богом ходим, Херефорд. Мы говорим только о первых шагах большого плана. Здесь поражений не избежать.

— Какой еще план? Все, что нам надо, — это разбить Стефана и отнять у него корону.

Гонт сделал предостерегающий жест.

— Придержи язык, Херефорд. Слуги — не глухонемые. Не видишь, нам готовят стол.

— Разве тут небезопасно? Девоншир ведь с нами.

— И да, и нет. По-человечески — с нами, но в большой политике и дипломатии — все иначе. Никогда не доверяй чужим слугам и не полагайся во всем на своих. Лучше говори потише и смотри, не отирается ли кто поблизости.

— Хорошо, хорошо, но о каком плане вы говорите? — зашептал Херефорд. — Что, мы не сажаем на трон Генриха?

— В конечном счете — да, но низложить Стефана — еще не все. Сделав это, получим старые заботы, с той лишь разницей, что мы, на западе, будем сражаться за нового короля, а те, что на юге и на востоке, — за старого. Это же бессмыслица!

— Я думаю, Стефана ждет худшая участь.

— Ну будет он убит. Юстас уже мужчина и показал себя неплохим бойцом. И королева Мод за эти годы не стала ни слабее, ни глупее. А там подрастает второй ее сын. Констанция может принести Юстасу наследника. Что, ты готов всех их…

— Если будет надо.

— Нет, Роджер, ты говоришь твердо, но я тебя хорошо знаю. Я бы еще на это пошел, но ты и даже мой сын не могли бы сделать этого. Женщина зарыдает, и тем уже спасена, и никто из вас даже пальцем не тронет ребенка. Мужчины теперь стали не те.

Херефорд вскочил и сердито пнул подвернувшуюся скамейку.

— И что же делать? Опять ждать? Уже целых два года…

— Нет. Стал бы я просить тебя возглавить войско Глостера, если бы мы думали сидеть сложа руки и ждать?! Весной начнем то, к чему давно готовимся. Ты ударишь Стефана здесь. Хью Бигод поднимет Норфолк. Арундел — на юге, король Дэвид — на севере. У него не будет ни мира, ни передышки, а все наши силы будут нацелены на то, чтобы взять Юстаса.

— Почему не Стефана?

— Потому что Стефан — король. Он храбр, устрашением его отречься от престола не заставишь. Но даже если его принудить или, впав в бесчестие, убить, на трон взойдет Юстас. А Стефан прежде всего человек и отец, а король — потом. Тем он и плох. Поэтому, захватив сына, мы надавим на отца, а щенок дорог ему, я знаю, и свяжем его по рукам и ногам. А кругом будут враги. Он кидается на юг, на север, на запад, мучается страхом за сына, который ему дороже жизни; вот тогда, наверное, он сам протянет нам корону для Генриха и уберется в свой Блуа. А мы ему еще хорошо заплатим, чтобы оставил нас в покое. Мир стоит того. Дальше же все зависит от Генриха.

knizhnik.org

Что такое рыцарский кодекс чести????скажите!!!

Рыцарский Кодекс Чести.
1.Рыцарский Кодекс Чести является обязательным для всех лиц благородного происхождения, именующих себя Рыцарями.
2.В случае нарушения Кодекса Рыцарем, его судьба будет вверена Сюзерену, вассалом которого он является, при уклонении же от Воли Сюзерена, данное лицо автоматически лишается благородного Рыцарского титула, всех земель и всех привилегий.
3.Каждый рыцарь должен ценой своей жизни защищать жизнь своего Сюзерена.
4.Каждый рыцарь должен держать данное им слово, ибо лишь трусость является для Рыцаря позором большим, чем клятвопреступление.
5.Каждый рыцарь должен иметь Грамоту, подтверждающую его благородное происхождение.
6.Каждый рыцарь должен принимать участие в Турнирах, где показывать доблесть ратную, храбрость и отвагу великую.
7.Рыцарь не смеет причинить вред человеку безоружному.
8.Рыцарь не смеет причинить вред человеку вооруженному неравным оружием, иначе как на поле боя.
9.Рыцарь должен быть милосердным и кротким к слабому, и не отказывать тем кто просит о помощи.
10.Рыцарь должен быть безжалостен к лиходеям, врагам его и его сюзерена, и к людей обидчикам и зла причинителям.
11.Рыцарь должен быть галантен в обращении с благородными дамами.
12.Если между рыцарями возник спор, или один из них словом или поступками своими оскорбил другого, то рыцарь может требовать сатисфакции в честном поединке в присутствии секундантов, или отречения от своих слов и раскаяния в своих поступках.
13.На Рыцарском турнире запрещено использовать нечестные приемы.
14.Нет для Рыцаря вещи более отвратительной, чем предательство.
15.Рыцарь не может ударить поверженного противника (в честном поединке) , а так-же противника, молящего о пощаде.
16.Рыцарь должен беспощадно карать любое оскорбление чести своего Сюзерена, чести Дамы (любой) , и собственной чести.
17.Незнание Кодекса Рыцарской чести не является смягчающим вину обстоятельством для людей вероломных, отступивших от его правил.

Это принципы моей жизни)

Рыцарский Кодекс Чести.

1.Рыцарский Кодекс Чести является обязательным для всех лиц благородного происхождения, именующих себя Рыцарями.

2.В случае нарушения Кодекса Рыцарем, его судьба будет вверена Сюзерену, вассалом которого он является, при уклонении же от Воли Сюзерена, данное лицо автоматически лишается благородного Рыцарского титула, всех земель и всех привилегий.

3.Каждый рыцарь должен ценой своей жизни защищать жизнь своего Сюзерена.

4.Каждый рыцарь должен держать данное им слово, ибо лишь трусость является для Рыцаря позором большим, чем клятвопреступление.

5.Каждый рыцарь должен иметь Грамоту, подтверждающую его благородное происхождение.

6.Каждый рыцарь должен принимать участие в Турнирах, где показывать доблесть ратную, храбрость и отвагу великую.

7.Рыцарь не смеет причинить вред человеку безоружному.

8.Рыцарь не смеет причинить вред человеку, вооруженному неравным оружием, иначе как на поле боя.

9.Рыцарь должен быть милосердым к слабому, и не отказывать тем, кто просит о помощи.

10.Рыцарь должен быть безжалостен к лиходеям, врагам его и его сюзерена, и к людей обидчикам и зла причинителям.

11.Рыцарь должен быть галантен в обращении с благородными дамами.

12.Если между рыцарями возник спор или один из них словом или поступками своими оскорбил другого, то рыцарь может требовать сатисфакции в честном поединке в присутствии секундантов или отречения от своих слов и раскаяния в своих поступках.

13.На Рыцарском турнире запрещено использовать нечестные приемы.

14.Нет для Рыцаря вещи более отвратительной, чем предательство.

15.Рыцарь не может ударить поверженного противника (в честном поединке) , а также противника, молящего о пощаде.

16.Рыцарь должен беспощадно карать любое оскорбление чести своего Сюзерена, чести Дамы (любой) , и собственной чести.

17.Незнание Кодекса Рыцарской чести не является смягчающим вину обстоятельством для людей вероломных, отступивших от его правил.

Рыцарский Кодекс Чести.

1.Рыцарский Кодекс Чести является обязательным для всех лиц благородного происхождения, именующих себя Рыцарями.

2.В случае нарушения Кодекса Рыцарем, его судьба будет вверена Сюзерену, вассалом которого он является, при уклонении же от Воли Сюзерена, данное лицо автоматически лишается благородного Рыцарского титула, всех земель и всех привилегий.

3.Каждый рыцарь должен ценой своей жизни защищать жизнь своего Сюзерена.

4.Каждый рыцарь должен держать данное им слово, ибо лишь трусость является для Рыцаря позором большим, чем клятвопреступление.

5.Каждый рыцарь должен иметь Грамоту, подтверждающую его благородное происхождение.

6.Каждый рыцарь должен принимать участие в Турнирах, где показывать доблесть ратную, храбрость и отвагу великую.

7.Рыцарь не смеет причинить вред человеку безоружному.

8.Рыцарь не смеет причинить вред человеку, вооруженному неравным оружием, иначе как на поле боя.

9.Рыцарь должен быть милосердым к слабому, и не отказывать тем, кто просит о помощи.

10.Рыцарь должен быть безжалостен к лиходеям, врагам его и его сюзерена, и к людей обидчикам и зла причинителям.

11.Рыцарь должен быть галантен в обращении с благородными дамами.

12.Если между рыцарями возник спор или один из них словом или поступками своими оскорбил другого, то рыцарь может требовать сатисфакции в честном поединке в присутствии секундантов или отречения от своих слов и раскаяния в своих поступках.

13.На Рыцарском турнире запрещено использовать нечестные приемы.

14.Нет для Рыцаря вещи более отвратительной, чем предательство.

15.Рыцарь не может ударить поверженного противника (в честном поединке) , а также противника, молящего о пощаде.

16.Рыцарь должен беспощадно карать любое оскорбление чести своего Сюзерена, чести Дамы (любой) , и собственной чести.

17.Незнание Кодекса Рыцарской чести не является смягчающим вину обстоятельством для людей вероломных, отступивших от его правил.

Рыцарский Кодекс Чести.

1.Рыцарский Кодекс Чести является обязательным для всех лиц благородного происхождения, именующих себя Рыцарями.

2.В случае нарушения Кодекса Рыцарем, его судьба будет вверена Сюзерену, вассалом которого он является, при уклонении же от Воли Сюзерена, данное лицо автоматически лишается благородного Рыцарского титула, всех земель и всех привилегий.

3.Каждый рыцарь должен ценой своей жизни защищать жизнь своего Сюзерена.

4.Каждый рыцарь должен держать данное им слово, ибо лишь трусость является для Рыцаря позором большим, чем клятвопреступление.

5.Каждый рыцарь должен иметь Грамоту, подтверждающую его благородное происхождение.

6.Каждый рыцарь должен принимать участие в Турнирах, где показывать доблесть ратную, храбрость и отвагу великую.

7.Рыцарь не смеет причинить вред человеку безоружному.

8.Рыцарь не смеет причинить вред человеку, вооруженному неравным оружием, иначе как на поле боя.

9.Рыцарь должен быть милосердым к слабому, и не отказывать тем, кто просит о помощи.

10.Рыцарь должен быть безжалостен к лиходеям, врагам его и его сюзерена, и к людей обидчикам и зла причинителям.

11.Рыцарь должен быть галантен в обращении с благородными дамами.

12.Если между рыцарями возник спор или один из них словом или поступками своими оскорбил другого, то рыцарь может требовать сатисфакции в честном поединке в присутствии секундантов или отречения от своих слов и раскаяния в своих поступках.

13.На Рыцарском турнире запрещено использовать нечестные приемы.

14.Нет для Рыцаря вещи более отвратительной, чем предательство.

15.Рыцарь не может ударить поверженного противника (в честном поединке) , а также противника, молящего о пощаде.

16.Рыцарь должен беспощадно карать любое оскорбление чести своего Сюзерена, чести Дамы (любой) , и собственной чести.

17.Незнание Кодекса Рыцарской чести не является смягчающим вину обстоятельством для людей вероломных, отступивших от его правил.

touch.otvet.mail.ru

Рыцари чести — Рыцарство

Рыцарские доблести
• мужество (pronesse)
• верность(loyauté)
• щедрость (largesse)
• благоразумие (le sens, в смысле умеренности)
• утончённая общительность, куртуазность (courtoisie)
• чувство чести (honneur)
• вольность (franchisse)

В наши дни под словом «рыцарь», мы подразумеваем честного и благородного человека, готового всегда прийти на помощь слабым и обиженным. Что же представляло собой рыцарство, как историческое явление? Это был особый привилегированный слой средневекового общества, основным занятием которого было военное дело. Сходные социальные группы существовали и в восточных странах (сипахи в Османской империи, самураи в Японии), но обычно это понятие связывают с историей Западной и Центральной Европы VIII-XV веков. Появление рыцарства связано с возникновением системы феодального землевладения. При передаче земли во временное (а позже постоянное) владение ее жалователь становился сеньором, а получатель — вассалом последнего. В обязанности вассалов входила защита владений сеньора, выкуп его из плена, участие в его совете и суде и т. д. Вышестоящий феодал не мог подчинить себе рыцаря находящегося на службе у его собственного вассала, что выражалось формулой: «вассал моего вассала не мой вассал». В результате складывалась многоступенчатая феодальная лестница от короля до безвассальных («однощитных») рыцарей.

Основным источником дохода феодала было его поместье. Оно содержалось за счeт труда крестьян, находившихся в полной власти своего господина и обеспечивавших его всем необходимым для жизни.

Жилищем феодалов служили каменные замки. Они обычно строились на холмах или неприступных скалах, господствуя над окружающей местностью. Эти сооружения состояли из широких круглых или четырехугольных башен, окруженных зубчатыми стенами с бойницами для стрельбы. Часто за первой внешней поднималась еще более высокая внутренняя стена. Над замковыми постройками возвышалась главная башня — донжон, где жил хозяин замка с семьей. Расположение комнат не имело строгой планировки: большие залы с огромными каминами, соседствовали с маленькими мрачными комнатами, наводненными мышами и крысами. Непременным атрибутом замков были подвалы, где хранились запасы продовольствия и находились колодцы с водой. Там же содержали пленных и провинившихся крестьян. Замки также окружали рвами с водой, снабжали подъемными мостами, подземными ходами и винтовыми лестницами. Обладая такими мощными укреплениями, феодалы могли успешно сдержать бунт восставших крестьян и отразить нападение воинственных соседей.

Основу рыцарского вооружения составляли тяжелый (иногда двуручный) меч и копье. Часто этот набор дополнялся кинжалом, алебардой (топором с двумя лезвиями), булавой (железной дубиной с шарообразным или ребристым завершением) и боевым молотом. Тело рыцаря защищала кольчуга из железных колец, а позднее рифленый цельнометаллический доспех. Голову рыцаря покрывал железный или стальной шлем, форма которого со временем менялась от открытого «шишака» до закрытого «салада» с подвижным забралом, для защиты лица. Непременной деталью оборонительного снаряжения был металлический, обычно миндалевидный щит, закрывавший воина от подбородка до колен. Доспехами были защищены и лошади рыцарей. Таким образом, общий вес их снаряжения и вооружения мог достигать 50 кг.

Исходя из вышесказанного, становится ясным, что овладение рыцарским ремеслом требовало особой подготовки. Она начиналась с детства. До 7 лет мальчиков воспитывали дома, развивая с помощью физических упражнений силу и воинский дух. Так продолжалось до 7 лет. Затем будущего рыцаря отправляли ко двору сеньора, где начинался основной этап учебы. По прибытии в замок своего патрона, он получал звание пажа или валета. В его обязанности входило сопровождение рыцаря и его супруги на охоте, в путешествиях, в гостях. Пажи также были посыльными и прислуживали за столом. Параллельно с этим будущего рыцаря учили владеть оружием, управляться с охотничьими собаками и ловчими птицами.

Большое значение придавалось воспитанию в юношах нравственности и эстетического вкуса. Предметом первых уроков пажа была религия, уставы которой он не только должен был соблюдать, как образцовый христианин, но и охранять их ценой жизни и смерти. Преподавала эту дисциплину самая набожная и добродетельная дама замка. Подобные занятия были призваны внушить почтение не только к священным предметам, но и к прекрасному полу. Молодого пажа также учили играть в шахматы, петь и играть на лире, сочинять стихи.

В 14 лет юношу посвящали в оруженосцы: священник брал с алтаря меч и пояс и, благословив их, перепоясывал молодого дворянина. Оруженосцы разделялись на классы: кравчие (прислуживавшие за столом), шталмейстеры (ухаживавшие за боевыми лошадьми) и оруженосцы при супруге рыцаря. Вершиной этой иерархии была должность оруженосца, состоявшего при особе рыцаря. Он должен был охранять своего господина, содержать в порядке его оружие и доспехи, сопровождать его в боевых походах и поездках к иноземным дворам.

По достижении 21 года, юноша успешно прошедший все испытания становился рыцарем. Дату посвящения назначал сеньор. Обычно оно совершалось в канун каких-либо важных событий: заключения мира, свадеб титулованных особ или церковных праздников. После исповеди и причастия, обращаемого облекали в белые одежды — символ непорочности. Затем он отправлялся в церковь, где проводил ночь в молитвах. На рассвете приходили за ним старые заслуженные рыцари, его восприемники и уводили юношу в баню. Потом ему надевали на шею перевязь с мечом и укладывали в постель, покрывая белой или черной тканью, что символизировало очищение от грехов.

Затем кандидата в рыцари вели в церковь, где он давал торжественную клятву, защищать веру, помогать слабым и обездоленным держать данное слово, быть мужественным и верным сеньору, избегать гордости, тщеславия, сребролюбия, расточительности и скупости. Посвящаемый становился на колени и сеньор ударял его мечом плашмя три раза, восприемники надевали юноше шлем, латы и золотые шпоры, давали меч, щит и копье. Каждый из этих рыцарских атрибутов играл особую символическую роль: шлем означал крепость разума, латы — недоступность сердца их носителя различным порокам, шпоры — неутомимость в делах, меч — правосудие, щит — защиту и опеку всех нуждающихся в этом, копье — победу правды над ложью.

Таков был обряд посвящения в мирные дни. Но во время войны рыцарское звание часто жаловалось среди лагеря или на поле битвы. В этом случае все ограничивалось тремя ударами по плечу посвящаемого и прочтением над ним молитвы.

Каждый новообращенный рыцарь получал свой герб. Он изображался на всем его имуществе: одежде, оружии, доспехах, стенах замка и т.д. Гербы служили как отличительными знаками на поле боя, так и показателем знатности рода и деяний предков. Для создания гербов использовали следующие цвета: золотой — символизировавший богатство, силу, верность и постоянство; серебряный — невинность; голубой — величие и красоту, зеленый — надежду, свободу и изобилие; черный — скромность, образованность, печаль; красный — храбрость и мужество. С их помощью рисовали различные аллегорические изображения: крест- символ крестовых походов; башня — завоеванный замок; звезда — ночной бой; полумесяц — победа над мусульманином; лев- храбрость; орел — доблесть и др. Они утверждались сеньором и передавались по наследству, не меняясь. Но часто в награду за подвиги, правители жаловали отличившимся рыцарям свой герб, или добавляли в их эмблему новые детали. Этим объясняется наличие у французской знати большого количества гербов с королевскими лилиями. Кроме изображений на рыцарских гербах помещали девизы — краткие изречения, служившие для объяснения его смысла. Часто они служили рыцарям и боевым кличем.

В дни различных праздников и торжеств было принято устраивать турниры. Назначение турнира — демонстрация боевых качеств рыцарей, составлявших главную военную силу Средневековья. Турниры обычно устраивались королем либо баронами, крупными сеньорами по особенно торжественным случаям: в честь браков королей, принцев крови, в связи с рождением наследников, заключением мира и т. д. На турниры собирались рыцари со всех концов Европы. Он происходил публично, при широком стечении феодальной знати и простонародья.

Для турнира избиралось подходящее место вблизи большого города, так называемое «ристалище». Ристалище имело четырёхугольную форму и было обнесено деревянным барьером. Рядом воздвигали скамейки, ложи, палатки для зрителей. Ход турнира регламентировался особым кодексом, за соблюдением которого следили герольды, они называли имена участников и условия турнира.

Условия (правила) были различными. В XIII веке рыцарь не имел права участвовать в турнире, если не мог доказать, что четыре поколения его предков были свободными людьми. Со временем на турнире стали проверять гербы, ввели специальные турнирные книги и турнирные списки. Обычно турнир начинался с поединка рыцарей, только что посвященных в рыцарское звание, так называемое «жюте». Такой поединок назывался тиост — поединок на копьях. Затем устраивалось главное состязание — имитация сражения двух отрядов, формировавшихся по «нациям» или областям. Победители брали противников в плен, отнимали оружие и коней, заставляли побежденных платить выкуп.

И хотя рыцари бились тупым оружием, случались и трагические случаи, (например гибель французского короля Генриха II от попавшего ему в глаз осколка копья). Победителем объявлялся тот, кто первым выбивал противника из седла. Наградой ему обычно служило оружие, доспехи или лошадь. Награждение производила «королева праздника», выбранная самим рыцарем.

В дни суровых военных будней «кодекс чести» в отношениях между рыцарями часто нарушался, уступая место жестокости и коварству. Стоит ли говорить о «грязных простолюдинах»- крестьянах и горожанах, на которых он вообще не распространялся.

Тяжеловооруженная рыцарская конница малоуязвимая для пеших воинов и крестьянского ополчения на протяжении многих веков является основной военной силой феодальных государств. Однако зарождение новой общественно-политической формации — капитализма, ускорению научно-технического прогресса и изобретению огнестрельного оружия, привели к тому, что консервативное рыцарство уже не поспевало за велениями времени. Ружейные пули легко пробивали доспехи, а пушечные ядра разрушали стены замков. Особенно ясно эти тенденции проявились в ходе Столетней войны между Англией и Францией. Поэтому с конца XV века представители рыцарских родов начинают формировать офицерский корпус наемных армий Нового времени.



Материал подготовил S_MADman

www.knight-mist.ru

Кодекс чести средневекового рыцаря Главным в рыцарском



Кодекс чести средневекового рыцаря



Главным в рыцарском кодексе чести верность своему сеньору (феодалу, стоящему выше в иерархии общества). Предательство и вероломство считались для рыцаря тягчайшим проступком и могли повлечь за собой лишение звания рыцаря. От рыцаря ожидалось, что он будет постоянно заботиться о своей славе. Это было связано с тем, что в культуре рыцарства чрезвычайно важна была внешняя сторона. В жизни рыцаря многое было сознательно выставлено напоказ. Рыцарь постоянно стремился к первенству, к славе, к известности, которые все время требовали своего подтверждения все новыми испытаниями, подвигами. Рыцарь не мог спокойно слушать о чужих успехах и стремился к тому, чтобы о его подвигах и любви знал «весь христианский мир» .



Рыцарская культура ориентировалось на внешнее проявление. Выражалось это в том, что в качестве рыцарских добродетелей подчёркивались красота и внешняя привлекательность. Отсюда и внешний блеск культур рыцарства, особое внимание к ритуалу, атрибутике, символике цвета, предметов, манерам.



Красоту рыцаря должны были подчеркивать дорогие одежды, богато украшенные золотом и драгоценными камнями. Одежда точно указывала на социальную категорию и положение носившего её человека. От рыцаря требовались учтивость, умение сочинять или хотя бы читать стихи, играть на каком-либо музыкальном инструменте. Он должен был быть развитым и физически, поскольку от него постоянно требовалась довольно большая физическая сила — иначе он просто не смог бы носить доспехи, которые весили 60 — 80 кг. Кроме того, очень почитались искренность, доброта и благородство сердца; набожность и умеренность; отвага и физическая сила; презрение к усталости, страданию и смерти; сознание собственного достоинства; гордость за свою принадлежность к благородному роду; и, наконец, добродетели, по-старофранцузски называемые «largesse» ( «широта души» ) и «courtoisie» ( «куртуазность, изысканность, деликатность, утонченность, физическая красота, изящество и желание нравиться; чувство юмора, ум, изысканная вежливость).



Рыцарь должен был служить прекрасной даме, заботиться о слабых, включая женщин, духовных лиц и обездоленных, неизменно соблюдает все обязательства и клятвы. До сих пор существует выражение: «благородное положение обязывает». В рыцарских романах рыцари устремляют свои помыслы к Богу и совершают героические деяния. В поэзии французских ТРУБАДУРОВ и ТРУВЕРОВ и немецких МИННЕЗИНГЕРОВ XII-XIII вв. воспевается красота знатной дамы, нередко супруги сеньора, вассалом которого является поэт, и многим из этих певцов нельзя отказать в тонкости чувств.



Отличительной чертой рыцаря была безусловная верность своим обязательствам по отношению к равным себе, поэтому среди рыцарей были широко распространены различные рыцарские обеты, клятвы, соглашения, которые сопровождались специальными жестами. Кодекс рыцарской чести не был литературным вымыслом, однако для рыцарей не менее характерна была и грубость нравов. На неблагородных и простолюдинов они взирали свысока, используя любой предлог для того, чтобы притеснить, ограбить или оскорбить их. О власти рыцарей часто говорят как о «кулачном праве»; то было не право, а произвол и насилие. Подчиненных им крестьян, как и горожан, они нещадно грабили, а то и убивали. В других странах, как в Европе, так и за её пределами, они творили всяческие бесчинства. В подземных тюрьмах собственных замков они годами держали пленников, требуя за них выкуп. Встреча с рыцарем в поле или на большой дороге не сулила ничего хорошего.



Следует также отметить, что эти законы не были пустыми словами, за их нарушение рыцарь строго карался. Так, например, за тяжкие проступки существовал целый обряд разжалования рыцаря. Если рыцарь провинился не сильно, то его наказывали соразмерно степени вины: например, щит его подвешивали опрокинутым к столбу, стирали герб с него, рисовали символы бесчестия, писали вину и наконец ломали его, или, например, за менее тяжкие преступления наказание ограничивались рисованием на гербе щита какого-нибудь позорного знака. Делалось все это принародно, это был наглядный урок как молодым пажам и оруженосцам, так и зрелым рыцарям.



А также ещё несколько законов: 1. Рыцарский Кодекс Чести является обязательным для всех лиц благородного происхождения, именующих себя Рыцарями. 2. В случае нарушения Кодекса Рыцарем, его судьба будет вверена Сюзерену*, вассалом которого он является, при уклонении же от Воли Сюзерена*, данное лицо автоматически лишается благородного Рыцарского титула, всех земель и всех привилегий. 3. Каждый рыцарь должен ценой своей жизни защищать жизнь своего Сюзерена*. 4. Каждый рыцарь должен держать данное им слово, ибо лишь трусость является для Рыцаря позором большим, чем клятвопреступление. 5. Каждый рыцарь должен иметь Грамоту, подтверждающую его благородное происхождение. 6. Каждый рыцарь должен принимать участие в Турнирах, где показывать доблесть ратную, храбрость и отвагу великую. 7. Рыцарь не смеет причинить вред человеку безоружному. 8. Рыцарь не смеет причинить вред человеку вооруженному неравным оружием, иначе как на поле боя.



9. Рыцарь должен быть милосердым и кротким к слабому, и не отказывать тем кто просит о помощи. 10. Рыцарь должен быть безжалостен к лиходеям, врагам его и его сюзерена, и к людей обидчикам и зла причинителям. 11. Рыцарь должен быть галантен в обращении с благородными дамами. 12. Если между рыцарями возник спор, или один из них словом или поступками своими оскорбил другого, то рыцарь может требовать сатисфакции в честном поединке в присутствии секундантов, или отречения от своих слов и раскаяния в своих поступках. 13. На Рыцарском турнире запрещено использовать нечестные приемы. 14. Нет для Рыцаря вещи более отвратительной, чем предательство. 15. Рыцарь не может ударить поверженного противника (в честном поединке), а так-же противника, молящего о пощаде. 16. Рыцарь должен беспощадно карать любое оскорбление чести своего Сюзерена*, чести Дамы (любой), и собственной чести. 17. Незнание Кодекса Рыцарской чести не является смягчающим вину обстоятельством для людей вероломных, отступивших от его правил. СЮЗЕРЕН (фр. suzerain) — в Западной Европе в Средние века — верховный сеньор территории (король, герцог, князь), являвшийся государем по отношению к рыцарю.

present5.com

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о