Ад на Прохоровском поле | Warspot.ru

Общеизвестно, что Прохоровское сражение выиграла Красная Армия, но мало кто знает, что оно длилось не один, а целых шесть дней, и танковый бой 12 июля 1943 года был лишь ее началом. Но кто одержал в нем победу – Ротмистров или Хауссер? Советская историография заявляет о безоговорочной победе, деликатно умалчивая о цене, которую заплатили за нее танкисты 5-й гвардейской танковой армии. Немецкие же историки выдвигают собственные доводы: к вечеру 12 июля поле боя осталось за немцами, да и соотношение потерь явно не в пользу Красной Армии. Современные российские исследователи также имеют свое видение событий, происходивших в июле 1943 года. Попробуем разобраться, кто же одержал победу в этом сражении. В качестве доказательной базы воспользуемся мнением кандидата исторических наук В. Н. Замулина – в прошлом сотрудника музея «Прохоровское поле» и, пожалуй, самого крупного специалиста в истории Курской битвы.

Для начала следует разобраться с главным мифом советской эпохи – количеством танков, непосредственно принимавших участие в сражении. Большая Советская Энциклопедия, ссылаясь на труды советских военачальников, приводит цифру в 1500 танков – 800 советских и 700 немецких. В действительности с советской стороны в ударную группировку входили лишь 29-й и 18-й танковые корпуса 5-й гвардейской ТА генерал-лейтенанта Ротмистрова общим количеством в 348 машин {2}.

Сложнее дать количественную оценку силам немецкой стороны. В состав II танкового корпуса СС входило три моторизированные дивизии. По состоянию на 11 июля 1943 года моторизованная дивизия «Лейбштандарт CC Адольф Гитлер» имела в строю 77 танков и САУ. Моторизованная дивизия СС «Мертвая голова» – 122 и моторизованная дивизия СС «Дас Райх» – 95 танков и САУ всех типов. Итого: 294 машины {1}. Позицию в центре (перед станцией Прохоровка) занимал «Лейбштандарт», его правый фланг прикрывал «Дас Райх», левый – «Мертвая голова». Сражение происходило на сравнительно небольшом участке местности шириной до 8 километров, пересеченном оврагами и ограниченным с одной стороны рекой Псел, с другой – железнодорожной насыпью. Необходимо учесть, что большая часть танков дивизии «Мертвая голова» решала тактические задачи по овладению излучиной реки Псел, где держали оборону пехотинцы и артиллеристы 5-й гвардейской армии, а танки дивизии «Дас Райх» находились за железнодорожным полотном. Таким образом, советским танкистам противостояла дивизия «Лейбштандарт» и неустановленное количество танков дивизии «Мертвая голова» (на участке вдоль реки), а также дивизии «Дас Райх» на левом фланге наступавших. Следовательно, указать точное количество танков, участвовавших в отражении атаки двух танковых корпусов 5 гв. ТА, не представляется возможным.

Перед атакой, в ночь с 11 на 12 июля. В связи с тем, что 5-я гв. ТА дважды меняла исходные позиции для атаки, ее командование, сосредоточивая силы в районе станции Прохоровка, разведки не проводило – не было времени. Хотя сложившаяся обстановка того настоятельно требовала: накануне, 11 июля, подразделения СС вытеснили советских пехотинцев и окопались в полукилометре от южной окраины Прохоровки. Подтянув артиллерию, они за одну ночь создали мощную линию обороны, укрепившись на всех танкоопасных направлениях. На участке протяженностью в 6 километров были задействованы около трехсот орудий, включая реактивные минометы и зенитные орудия 8,8-см FlaK 18/36. Однако главным немецким «козырем» на этом участке фронта были 60 танков дивизии «Лейбштандарт», большая часть которых к утру находилась в резерве (за противотанковым рвом на высоте 252,2).

Самоходные орудия дивизии СС «Дас Райх» ведут огонь по позициям 183-й СД в районе Беленихино.
11 июля 1943 года
Источник: http://militera.lib.ru/h/zamulin_vn2/s05.gif

В 5 часов утра, перед наступлением 5-й гв. ТА, советская пехота попыталась выбить эсэсовцев с позиций, но, попав под ураганный огонь немецкой артиллерии, отступила, понеся тяжелые потери. В 8.30 прозвучала команда: «Сталь, сталь, сталь», и советские танки начали выдвижение. Стремительной атаки, как это представляется многим по сей день, у советских танкистов в тот день не вышло. Сначала танкам пришлось пробираться через боевые порядки пехоты, затем – осторожно двигаться вперед по проходам в минных полях. И только потом, на виду у немцев, они стали разворачиваться в боевые порядки. Всего в первом эшелоне действовало 234 танка и 19 САУ двух корпусов – 29-го и 18-го. Характер местности вынуждал постепенно вводить силы в бой – местами побатальонно, со значительными временными интервалами (от 30 минут до полутора часов, что, как оказалось впоследствии, позволяло немцам уничтожать их поочередно). Главной задачей для советских танкистов было овладение мощным узлом немецкой обороны – совхозом «Октябрьский», чтобы получить в дальнейшем возможность для маневра.

С самого начала бой приобрел крайне ожесточенный характер. Четыре танковые бригады, три батареи самоходных установок, два стрелковых полка и один батальон мотострелковой бригады волнами накатывались на немецкий укрепрайон, но, встречая мощное сопротивление, вновь отходили назад. Практически сразу после начала атаки начались активные бомбежки советских войск группами немецких пикирующих бомбардировщиков. Учитывая то, что авиационного прикрытия у наступавших не было, это резко ухудшило их положение. Советские истребители появились в небе с большим опозданием – лишь после 13.00.

Атака бригад 18-го ТК в районе села Андреевка. 12 июля 1943 года
Источник: http://militera.lib.ru/h/zamulin_vn2/36.jpg

Первый, основной удар двух советских корпусов, выглядевший как единая атака, продолжался примерно до 11.00 и закончился переходом к обороне 29-го ТК, хотя подразделения 18-го ТК продолжали попытки взять совхоз, обойдя его с фланга. Другая часть танков 18-го корпуса, поддерживая пехоту, наступала на правом фланге и вела бои в селах на берегу реки. Целью этой танковой группы было нанесение удара в стык между позициями дивизий «Лейбштандарт» и «Мертвая голова». На левом фланге войск, вдоль железнодорожного полотна пробивались танкисты 32-й танковой бригады 29-го ТК.

Вскоре атаки основных сил 29-го корпуса возобновились и продолжались примерно до 13.30–14.00. Танкисты все же выбили эсэсовцев из «Октябрьского», понеся при этом колоссальные потери – до 70% техники и личного состава.

К этому времени сражение приобрело характер отдельных боев с противотанковой обороной противника. Единого управления у советских танкистов не было, они атаковали в указанных направлениях и вели огонь по танкам и артиллерийским позициям противника, появлявшимся в секторах обстрела их орудий.

«...Стоял такой грохот, что кровь текла из ушей. Сплошной рев моторов, лязганье металла, грохот, взрывы снарядов, дикий скрежет разрываемого железа... От выстрелов в упор сворачивало башни, скручивало орудия, лопалась броня, взрывались танки. Мы потеряли ощущение времени, не чувствовали ни жажды, ни зноя, ни даже ударов в тесной кабине танка. Одна мысль, одно стремление: пока жив, бей врага. Наши танкисты, выбравшиеся из своих разбитых машин, искали на поле вражеские экипажи, тоже оставшиеся без техники, и били их из пистолетов, схватывались врукопашную. Помню капитана, который в каком-то исступлении забрался на броню подбитого немецкого «Тигра» и бил автоматом по люку, чтобы «выкурить» оттуда гитлеровцев…»

(ГСС Г. И. Пэнэжко).

Уже к полудню советскому командованию стало ясно – план контрудара провалился.

В это время в излучине реки Псел немецкая дивизия «Мертвая голова», овладев участком восточного берега реки, подтянула артиллерию и открыла огонь по ударному клину 18-го ТК, который действовал на правом фланге наступавших советских войск. Наблюдая за продвижением корпуса и разгадав замысел советского командования, немцы предприняли ряд контратак, используя компактные танковые группы при поддержке артиллерии, авиации и мотопехоты. Начались ожесточенные встречные бои.

Атака советских танков и пехоты в районе Прохоровки, июль 1943 года
Источник: http://history.dwnews.com/photo/2014-01-31/59393505-44.html

Именно части 18-го корпуса осуществили наиболее глубокий и массированный прорыв в полосе немецкой обороны, зайдя в тыл позиций «Лейбштандарта». Штаб 2-го ТК СС докладывал о ситуации: «Крупные силы неприятеля, 2 полка с примерно 40 танками, атаковали наши части восточнее Васильевки, через Прелестное, Михайловку, Андреевку, затем, повернув к югу, продвинулись до района севернее совхоза «Комсомолец». Положение восстановлено. Очевидно намерение врага нападением со стороны Сторожевого в направлении изгиба железнодорожной линии и с севера в направлении совхоза «Комсомолец» отрезать наши силы, выдвинувшиеся на северо-восток».

Атака советских танков и пехоты в районе Прохоровки, июль 1943 года
Источник: http://history.dwnews.com/photo/2014-01-31/59393505-49.html

Настоящие маневренные бои танковых групп разгорелись после того, как соединения 18-го и 29-го ТК оттеснили эсэсовцев на юго-западные скаты высоты 252.2. Это произошло примерно к 14.00–14.30. Затем группы танков обоих советских корпусов начали прорываться западнее Андреевки, в Васильевку, а также в район высоты 241.6, где также происходили ожесточенные встречные танковые бои на малых дистанциях. На левом фланге отдельные группы советских танков прорывались вдоль железной дороги – также в юго-западном направлении.

«...Обстановка накалилась до предела, – вспоминал бывший командир взвода танков 170-й тбр, в ту пору лейтенант В. П. Брюхов.

– Боевые порядки войск перемешались, точно определить линию фронта не было возможности. Обстановка менялась ежечасно, даже ежеминутно. Бригады то наступали, то останавливались, то пятились назад. Казалось, на поле боя тесно не только танкам, БТР, орудиям и людям, но и снарядам, бомбам, минам и даже пулям. Их холодящие душу трассы летали, пересекались и переплетались в смертельную вязь. Страшные удары бронебойных и подкалиберных снарядов потрясали, пробивали и прожигали броню, выламывали огромные куски ее, оставляя зияющие провалы в броне, калечили и уничтожали людей. Горели танки. От взрывов срывались и отлетали в сторону на 15–20 метров пятитонные башни. Иногда срывались верхние броневые листы башни, высоко взмывая ввысь. Хлопая люками, они кувыркались в воздухе и падали, наводя страх и ужас на уцелевших танкистов. Нередко от сильных взрывов разваливался весь танк, в момент превращаясь в груду металла. Большинство танков стояли неподвижно, скорбно опустив пушки, или горели. Жадные языки пламени лизали раскаленную броню, поднимая вверх клубы черного дыма. Вместе с ними горели танкисты, не сумевшие выбраться из танка. Их нечеловеческие вопли и мольбы о помощи потрясали и мутили разум. Счастливчики, выбравшиеся из горящих танков, катались по земле, пытаясь сбить пламя с комбинезонов. Многих из них настигала вражеская пуля или осколок снаряда, отнимая их надежду на жизнь… Противники оказались достойными друг друга. Дрались отчаянно, жестко, с неистовой отрешенностью. Обстановка беспрерывно менялась, была запутанной, неясной и неопределенной. Штабы корпусов, бригад и даже батальонов часто не знали положения и состояния своих войск…»

К 15.00 силы обоих советских танковых корпусов иссякли. В бригадах осталось в строю по 10-15 машин, а в некоторых и того меньше. Однако контрудар продолжался, так как советское командование всех уровней получало распоряжения не останавливаться и продолжать наступление. Именно в это время возникла наибольшая опасность перехода немецких танковых частей в контрнаступление, что ставило под угрозу весь исход сражения. С этого момента атаки продолжала главным образом пехота при поддержке небольших групп танков, что, естественно, не могло изменить ход сражения в пользу наступавших.

Судя по донесениям с передовой, боевые действия завершились между 20.00 и 21.00. Однако на хуторе Сторожевом бои продолжались даже после полуночи, и удержать его советским войскам не удалось.

Схема боевых действий в полосе наступления главной контрударной группировки фронта 12 июля 1943 года
Источник: http://militera.lib.ru/h/zamulin_vn2/s05.gif

Как же оценили результаты боя противоборствующие стороны? Генерал Пауль Хауссер, командир 2-го ТК СС, прибывший во второй половине дня в расположение «Лейбштандарта», был просто потрясен увиденным. Он попросил бригадефюрера Теодора Виша передать всем офицерам и гренадерам дивизии свое восхищение проявленной стойкостью и решительностью. Так же высоко оценил результаты сражения и фельдмаршал Манштейн.

По причине отсутствия в немецких архивах точных данных о потерях танков во 2-м ТК СС нет и единства мнений среди исследователей данной тематики. Ряд западных исследователей сходится во мнении, что корпус Хауссера потерял от 153 до 163 единиц бронетехники (56,4% от их первоначального количества), большая часть которой позднее была восстановлена.

В ходе боя 12 июля 18-й и 29-й ТК потеряли подбитыми и сгоревшими 237 танков и 17 САУ, что составляет практически 70% от их первоначального состава. Очень большие потери понесли и стрелковые части, действовавшие вместе с главными силами 5-й гв. ТА. При этом назвать точные цифры потерь советской пехоты не представляется возможным, так как они вошли в общее количество потерь Красной Армии в ходе Курской битвы.

Подбитая немецкая техника в районе Прохоровки, июль 1943 года
Источник: http://history.dwnews.com/photo/2014-01-31/59393505-41.html

Сталин поручил создать комиссию для расследования причин безвозвратной потери такого количества бронетехники и пригрозил предать виновных суду. Дело спустили на тормозах благодаря маршалу Василевскому, который доложил Верховному о нанесении противнику значительного урона. Для советской же стороны итоги контрудара оказались просто катастрофическими. 5-я гв. ТА не смогла изменить оперативную обстановку не только на всем фронте наступления противника, но и непосредственно под Прохоровкой. Несмотря на значительное численное превосходство РККА в бронетехнике, особенно на направлении главного удара, дивизии 2-го ТК СС не только отбили все атаки, но и практически полностью удержали свою основную оборонительную полосу, нанеся советским танковым соединениям ощутимый урон.

А теперь попытаемся представить себе поле размером 4 на 6 километров, перепаханное тысячами снарядов и бомб, усеянное трупами, осколками, гильзами от снарядов и искореженной техникой – танками, сбитыми самолетами, орудиями. Сотни подбитых, чадящих густым, маслянистым дымом танков, воздух, пропитанный удушливым запахом взрывчатки и сгоревшей человеческой плоти... Очевидцы тех событий признавались, что подобной картины им больше не пришлось увидеть за все время войны.

Поле боя в районе Прохоровки, июль 1943 года
Источник: http://history.dwnews.com/photo/2014-01-31/59393505-44.html

Источники:

В. Замулин, «Засекреченная Курская битва. Секретные документы свидетельствуют»
В. Замулин, «Прохоровка – неизвестное сражение Великой войны»

{1} – Zetterling N., Frankson A. Kursk 1943 A Statistical Analusis. Frank Cass. London. Portland. Or. - Tab.A.6.4 - A.6.10. Приводится по книге: В.Н. Замулин, «Засекреченная Курская битва. Секретные документы свидетельствуют». М.: Яуза; Эксмо, 2007. ISBN 978–5–699–19602–9.

{2} – ЦАМО, ф.5 ГВТА, оп.4948, д.67, л.12. Приводится по книге: В.Н. Замулин, «Прохоровка – неизвестное сражение Великой войны». Издательство ACT, 2005, ISBN: 5-17-022743-4

warspot.ru

Битва под Прохоровкой

Битва под Прохоровкой - сражение между немецкими и советскими войсками во время военной фазы Курской битвы, считается крупнейшей в истории битвой с применением бронетанковых сил [].


1. Силы сторон

До начала операции "Цитадель" (вечером 4 июля) в составе 2-го танкового корпуса СС было 327 танков Pz III, IV, VI, Т-34 и 129 штурмовых и противотанковых САУ Stug и Marder (боеготовых). Из танков - всего 35 исправных "Тигров" и ни "Пантеры" (все 200 "Пантер" в то время были переданы дивизии "Гросс Дойчланд" 48-го ТК). Также в корпусе было 54 самоходных гаубиц Wespe и Hummel и 24 самоходных орудий Grille, однако они применялись против танков только в крайнем случае. На конец 11 июля в составе этого корпуса СС было 211 боеспособных танков (Pz III, IV, VI, Т-34) и 100 штурмовых и противотанковых САУ (Stug и Marder), а также 49 самоходных гаубиц Wespe и Hummel и 24 самоходных орудий Grille . Среди танков - 15 исправных "Тигров" и само собой никакой "Пантеры". "Фердинанд" не только во 2-м тк СС, но и вообще в Е. Манштейна быть просто не могло - это прославленная советскими военными САУ была выпущена немцами единичной партией (90 штук), все они применялись на северном фасе Курской дуги, и, кстати, Э. Манштейн назвал эту САУ такой, что не оправдала себя. В составе советских 18-го и 29-го тк на утро 12 июля находилось готовыми к бою 368 танков и САУ. Вся эта техника использовалась на направлении главного удара двух корпусов против дивизии "Лейбштандарт". Так, соотношение в танках и САУ было 1:3,5 в пользу советских войск.


2. Ход битвы

12 июля 1943 в районе железнодорожной станции Прохоровка в 56 километрах к северу от Белгорода произошла крупная танковая битва, ставшая одним из острых и решающих боев битвы на Курской дуге - битва между наступающим 2-м танковым корпусом СС ( 4-я танковая армия Германии) и советскими войсками, наносили контрудар.

Командующий 5-й гвардейской танковой армией Ротмистров бросил два своих танковых корпуса, 18-й и 29-й - 336 танков и 20 САУ) на дивизии СС Лейбштандарт СС "Адольф Гитлер" (56 танков и 30 САУ), которая практически уничтожила эти два корпуса.

Одновременно дивизия СС "Тотенкопф" успешно наступала против дивизий 5-й гвардейской армии Жадова.

Дивизия "Рейх" также успешно наступала против 2-го гвардейского и 2-го танковых корпусов армии Ротмистрова.

  • на центральном участке (18-й и двадцать девятый танковые корпуса и 9-я гвардейская воздушно-десантная дивизия против дивизии СС "Лейбштандарт") - советское наступление было остановлено, после ожесточенных боев в районе совхоза "Октябрьский" немцы остались на прежних позициях, однако восемнадцатый танковый корпус вклинился на узком участке (2 км по фронту) на глубину 5 км между дивизиями "Тотенкопф" и "Лейбштандарт", а двадцать девятого танковый корпус занял ничейную полосу перед "Октябрьским" (вопрос о занятии этого совхоза советскими частями остается темным пятном)
  • на северном участке (девяносто седьмой, 95-а, 52-а, 42-я гвардейские стрелковые дивизии и 24-я гвардейская танковая бригада против дивизии СС "Тотенкопф") - немцы продвинулись на 5 км, на участке 6 км по фронту;
  • на южном участке (2-й гвардейский и 2-й танковые корпуса, 183-я стрелковая дивизия против дивизии СС "Райх") - немцы продвинулись на 2 км, на участке 8 км по фронту.

3. Результат боя

Под Прохоровкой советские войска численно преобладали немецкие по разным оценкам в два-три раза, но немецкие войска имели превосходство в качестве техники и в его боевых возможностях, к тому же немецкие войска оборонялись и были хорошо подготовлены и оснащены. В бою приняли участие около 700 (часть, вероятно, отстала на марши, "на бумаге" армия имела более тысячи машин) советских танков. С немецкой стороны было около 350 танков и САУ, из них 35 "Тигров". В бою танки с немецкой стороны сыграли значительную, но не решающую роль, поскольку основной груз боя на себя взяли укрепленные позиции, которые состояли как из танков, так и со значительного количества противотанковых орудий. Столкновение танковых масс все же было, но не носило массового характера со стороны немцев.

Группировка, которые наступали утром 12 июля 1943 двигались навстречу друг другу не "в лоб", а под заметным углом. Немцы первыми заметили советские танки и успели перестроиться и приготовиться к бою. Легкие и большая часть средних немецких танков атаковали с фланга танки П. Ротмистрова, которые вынуждены были на ходу менять направление атаки. Это вызвало неизбежно смятение и позволило роте ?тигров? при поддержке самоходок и части средних танков неожиданно атаковать с другой стороны. Советские танки оказались под перекрестным огнем, причем откуда ведется вторая атака видели лишь некоторые танкисты (из-за задымленности поля боя).

Танковая битва имела место лишь на направлении первого удара немцев, "тигры" вели огонь без помех, как в тире (отдельные экипажи заявили до 30 побед). Это был не бой, а избиение. Тем не менее, советские танкисты сумели вывести из строя четверть немецких танков. Технические преимущества немецкого оружия советские танкисты восполняли героизмом. Корпус немцев вынужден был остановиться на двое суток. К тому времени начались контрудары советских войск по флангам немецких ударных группировок и дальнейшее наступление враждебного корпуса становился бесперспективным. Интересен тот факт, что ни один немецкий мемуарист или очевидец не назвал в своих воспоминаниях эту битву встречной танковой и крупнейшей в войне, часть из них просто отмечала только колоссальные потери советских бронетанковых войск под Прохоровкой.

Возникает вопрос: была Прохоровская битва крупнейшее встречное танковое сражение Второй мировой войны? Эта битва действительно была грандиозной по своим масштабам и по концентрации механизированных сил с обеих сторон на небольшом участке фронта, но никак эта битва не может претендовать на звание самой встречное танковое сражение Второй мировой войны. Это объясняется тем, что встречные бои, хотя и имели место в ходе сражения, но носили фрагментарный характер и происходили с участием небольших групп танков, и только в тех местах, где советским танкам удавалось прорвать оборону немцев.


4. Потери сторон

Потери обеих сторон в итоге точно подсчитать трудно, поскольку разные источники дают разные данные, но если привлечь боевые документы, то примерные потери были следующими: с немецкой стороны - подведены в ходе боя 154 танка и САУ - 56,4%, 41 танк отправили в долгосрочный ремонт, 67 танков вошли в строй после краткосрочного ремонта, 34 танка были уничтожены безвозвратно, другие танки получили незначительные повреждения. Советские войска потеряли в наступлении 237 танков и 17 САУ - 69% от общей численности, большинство из них были потеряны безповороньо, поскольку во-первых поле битвы осталось за немцами и во-вторых в ночь с 12 на 13 июля 1943 г. немецкие саперы сорвали подбитые машины, стоявшие на поле.

Но, каковы бы ни были значительные потери, главным для руководства Воронежского фронта оставался вопрос о прекращении немецкого наступления и советские войска с этой задачей успешно справились.

Другие данные 12 июля второй танковый корпус СС потерял поврежденными и уничтоженными порядка (точных данных нет) 70 танков и САУ - 22% немецкой бронетехники, включая потери от 5-й гвардейской армии. К безвозвратным потерям были списаны только 2 Pz IV lg, это связано с тем, что поле боя осталось за немцами, и они смогли оттянуть свои поврежденные танки для ремонта на базу.

5-я гвардейская танковая армия потеряла в этот день 343 танка и САУ (по советским документам, изученным Н. Замулиним и Л. Н. Лопуховский) - 57% советской бронетехники, участвовавшей в Прохоровской битве (не считая потерь в районе Шахматно).

Потери личного состава танкового корпуса СС за 12 июля - 149 убитых, 33 пропавших и 660 раненых, в сумме 842 солдата и офицеров.

Советские потери 12 июля под Прохоровкой - более 10 тысяч человек убитыми, пропавшими без вести и ранеными, один только двадцать девятый танковый корпус потерял 12 июля 1991 человека, в частности 1033 убитыми и пропавшими, а 95-а ГВ. сд - 3326 человека.


5. Последствия битвы

Сталин, раздраженный большими потерями в бою, приказал создать комиссию, чтобы наказать виновных. По решению Верховного Головкомандувача была создана комиссия под председательством Георгия Маленкова для расследования причин больших потерь, понесенных пятый гв. И под Прохоровкой. В отчете комиссии, представленном Сталину в августе 1943, боевые действия советских войск 12 июля под Прохоровкой названы образцом неудачно проведенной операции. Полный текст отчета хранится в Президентском архиве России и является секретным.

Этот бой стал переломным в битве, немцы не смогли прорвать оборону Красной армии на южном фланге Курской дуги и были вынуждены несколько дней перейти к обороне. Стратегическая ситуация на фронте изменилась: в Сицилии высадились союзники, и Гитлер считал целесообразным оказать помощь своим итальянским союзникам, чем дальше терять силы и ресурсы без видимого успеха. Боеспособные танковые части были сняты с Восточного фронта и отправлены на Средиземноморский театр военных действий.


6. Прохоровская битва в советской историографии

Как и многое войны, битва была в советской военной истории оплутана Флер идеологических мифов. Пока были живы генералы и маршалы, непосредственные руководители соединений, говорить о соотношении потерь считалось недопустимым. Сама битва под Прохоровкой была постфактум названа "самым крупным танковым сражением в истории", в котором принимали участие 1200 или даже 1500 танков и САУ. Это явное преувеличение.

Большая Советская Энциклопедия пишет:

" "12 июля 1943 в районе западнее и южнее Прохоровки в ходе Курской битвы произошло крупнейшее в истории Великой Отечественной войны 1941-45 встречное танковое сражение между наступающим немецко-фашистским танковым группировкам ( 2-й танковый корпус СС и 3-й танковий корпус, всього біля 700 танків і штурмових гармат) і 5-ою гвардійською танковою армією і трьома танковими і механізованими бригадами (близько 800 танків і самохідно-артилерійських установок, САУ), що наносили контрудар. У запеклих боях, що тривали весь день, супротивник втратив понад 350 танків і штурмових гармат, понад 10 тис. чол. убитими і був вимушений перейти до оборони, 5-а гвардійська танкова армія втратила близько 300 танків і САУ. 12 липня наступив перелом в Курській битві, ворог перейшов до оборони, а 16 липня почав відводити свої сили. Війська Воронезького, а з 19 липня і Степового фронту перейшли до переслідування і відкинули німецько-фашистські війська на початковий рубіж." "

22 серпня 1943 р. командувач Воронезького фронту М.Ф. Ватутін видав директиву, в якій вказував:

" "Мають місце випадки лишніх втрат танків і живої сили, виключно завдяки невмінню командирів організувати маневр і обхід протитанкової оборони. Замість розумного маневру і обходу вогневих точок - танки з місця ведуть вогонь, причому несуть невиправдані втрати від вогню ПТО. До сьогодні ще не відпрацьовані питання організації чіткої взаємодії з артилерією, погана взаємодія між родами військ - танкові командири не можуть викликати вогонь артилерії"" "

У своїх спогадах В.П. Брюхов, командир танку Т-34 2-го танкового корпусу 5-ї гвардійської армії згадує той пекельний день 12 липня:

" "В Прохоровский битве наш корпус сначала был во втором эшелоне, он обеспечивал ввод в бой других корпусов, а затем корпуса приказали идти вперед. В бою на поле между танками было не более ста метров, никакого маневра. Это была не война - избиение танков. Ехали на малой скорости, стреляли. Все горело. Над полем боя стоял страшный смрад. Все было закрыто дымом, пылью, огнем, так что казалось - наступили сумерки. Авиация всех бомбила. Танки горели, машины горели, связь не работал. Все провода намотаны на гусеницы. Радиосвязь заблокирован. Что такое связь? Я стараюсь передать сообщение по радиосвязи, вдруг меня подводят - радиоволна заблокирована. Нужно переходить на запасную волну. В восемь утра мы пошли в атаку и тут же сошлись с немцами. Примерно через час мой танк подбили. Откуда прилетел снаряд и попал в борт, отбил ленивец (колеса натягивают гусеницу) и первый каток. Танк развернувшись, остановился. Мы сразу выскочили и начали отползать в воронку. Тут уж не до ремонта. Это Прохоровка! Там если танк остановился - выскакивай. Если тебя сейчас не убили, то следующий танк подойдет и добьет. В упор расстреливали. Я пересел на другой танк. Его тоже вскоре сожгли. Снаряд попал в моторное отделение. Танк загорелся, и мы выскочили. В воронку залезли и сидели, отстреливались. Но пока в танке воевал, я тоже дурака не валял - первым снарядом подбил 75-мм пушку, которую персонал выкатывал на огневую позицию, и сжег танк Т-III. Бой продолжался где-то до семи часов вечера, у нас были большие потери. В бригаде из шестидесяти пяти танков осталось около двадцати пяти, но по первому дню у меня сложилось впечатление, что потери с обеих сторон были одинаковы ... Вечером 12-го Июль поступил приказ перейти к обороне, и еще три дня мы отбивали контраатакы ... " Брюхов В. крепче брони.Пермской землячество.- М., 2005. "

С боевого журнала советского 29-го танкового корпуса:

" "Атака началась без артподготовки занимаемых позиций противника и без прикрытия с воздуха. Это дало возможность противнику открыть сосредоточенный огонь по боевым порядкам корпуса и безнаказанно проводить бомбардировки танков и мотопехоты, что привело к большим потерям и уменьшению темпа атаки, а это в свою очередь дало возможность противнику вести более действенный огонь артиллерии и танков с места. Местность для наступления не способствовала своей пересиченистью, наличие непроходимых для танков оврагов на северо-запад и юго-востоку от дороги Прохоровка-Беленихино заставляли танки прижиматься к дороге и открывать свои фланги, не имея возможности прикрыть их .

Окремі підрозділи, які вирвалися вперед, підходили навіть до радгоспу "Комсомолець", зазнавши великих втрат від артвогню і вогню танків із засідок, відійшли на вихідні позиції. Прикриття наступаючих танків з повітря було відсутнє до 13.00. З 13.00 прикриття здійснювалося групами винищувачів від 2 до 10 машин. З виходом танків до переднього краю оборони противника, східна окраїна хутора Сторожовий, противник відкрив ураганний вогонь із засідок силами танків "Тигр", самохідних гармат і ПТО. Піхота була відсічена від танків і змушена залягти. Прорвавшись в глибину оборони, танки несли великі втрати. Частини противника за підтримки великої кількості авіації і танків перейшли в контратаку і частини бригади змушені були відійти. Під час атаки переднього краю наші самохідні гармати, діючи в першому ешелоні бойових порядків танків і навіть вириваючись вперед танків, мали втрати від протитанкового вогню противника" Замулин В. Н. Засекреченная Курская битва. Неизвестные документы свидетельствуют. - Москва: Яуза, Эксмо, 2007.

"

Із бойового журналу радянського 18-го танкового корпусу:

" "Артилерія противника вела інтенсивний вогонь по бойових порядках корпусу.

Корпус, не маючи належної підтримки у винищувальній авіації і несучи великі втрати від артвогню і інтенсивного бомбардування з повітря (до 12.00 авіація супротивника зробила до 1500 вильотів літаків), повільно просувався вперед. Місцевість у смузі дії корпусу пересічена трьома глибокими ярами, що проходять від лівого берега р.Псел до залізничної колії Беленіхіно - Прохорівка, тому наступаючі в першому ешелоні 181-а, 170-а танкові бригади змушені були діяти на лівому фланзі смуги корпусу біля сильного опорного пункту противника - радгосп "Жовтневий". 170-а тбр, що діє на лівому фланзі, до 12.00 втратила до 60% своєї бойової матеріальної частини. Противник під кінець дня з району с.Козлівка і с.Грєзноє зробив лобову атаку танків з одночасною спробою обходу бойових порядків частин корпусу з напряму с.Козлівка, с.Полєжаєв, використовуючи свої танки "Тигр" і самохідні гармати, інтенсивно бомбардуючи бойові порядки з повітря. Виконуючи поставлене завдання, 18-й тк зустрів добре організовану, сильну протитанкову оборону супротивника з заздалегідь закопаними танками і штурмовими гарматами на рубежі висот 217,9 і 241,6. Щоб уникнути зайвих втрат в особовому складі і техніці, моїм наказом № 68 частини корпусу перейшли до оборони на досягнутих рубежах" Замулин В. Н. Засекреченная Курская битва. Неизвестные документы свидетельствуют. - Москва: Яуза, Эксмо, 2007.

"

Доповідь Ротмістрова Жукову:

" "... Вынужден сообщить Вам, что наши танки на сегодня потеряли свое превосходство перед танками противника в броне и вооружении.

Наличие мощного вооружения, сильной брони и хороших прицельных приспособлений у немецких танков ставит наши танки в заведомо невыгодное положение. Сильно снижается эффективность использования наших танков и увеличивается их выход из строя. Танки Т-70 нельзя допускать к танковому бою, так как они легко уничтожаются огнем немецких танков. Приходится с горечью констатировать, что наша танковая техника, если не считать введение на вооружение самоходных установок СУ-122 и СУ-152, за годы войны не дала ничего нового, а имевшие место недостатки в танках первого выпуска, как: несовершенство трансмиссионной группы (главный фрикцион, коробка перемены передач и бортовые фрикционы), крайне медленный и неравномерный поворот башни, исключительно плохая видимость и теснота размещения экипажа не полностью устранены и сегодня " Замулин В.Н. Забытое сражение огненной Дуги.- Москва: Яуза, Эксмо, 2009.

"

Итак, наши солдаты сражались, как могли, как им приказывали и тем оружием, которое им дали. И не их вина, что наступление 5-й гв. и было плохо подготовлено, что перед наступлением не были разведаны силы и расположение немцев, что не было артиллерийской и авиационной поддержки, что советские танки (Т-34, "Черчилль" (английские) и Т-70) уступали по боевым и техническим качествам немецким (Pz III, Pz IV и "Тиграм"). По утверждению В. Замулина, заместителя директора государственного военно-исторического музея-заповедника "Прохоровское поле", по решению Верховного Главнокомандующего И.В. Сталина была создана комиссия под председательством Г. Маленкова для расследования причин больших потерь, понесенных 5-й гв. И под Прохоровкой. В отчете комиссии, представленном И.В. Сталину в августе 1943 г., боевые действия советских войск 12 июля под Прохоровкой названы образцом неудачно проведенной операции.


Объяснение того, что после войны в СССР итоги этого сражения были поставлены с ног на голову, возможно такое - Никита Хрущев, давший указание в конце 1950-х писать многотомную историю войны, сам "воевал" на южном фасе Курской дуги как член Военного совета Воронежского фронта. Не в правилах советских историков было смущать вождей. В общем, не существует ни одного кадра кинохроники и фотоснимка, сделанного в ходе сражения под Прохоровкой или сразу после боя на этом поле. Это связано с тем, что все фото-и кинокореспонденты были допущены только на северный фас Курской дуги. А массовый советский читатель о битве под Прохоровкой узнал только в 1953 году, после выхода в свет книги "Курская битва" И.Маркина (Военное изд-во, 1953 г.)


Литература

  • "Война. Народ. Победа. 1941-1945" / / М.: Политиздат, 1976
  • Олейников Г. А. Прохоровское сражение (июль 1943). - СПб.: Нестор, 1998.
  • Валерий Замулин. Прохоровка - неизвестное сражение великой войны. М.: АСТ: АСТ МОСКВА: ХРАНИТЕЛЬ, 2006 ISBN 5-17-039548-5
  • Лев Лопуховский. Прохоровка - без грифа секретности
  • Битва под Прохоровкой: победа или поражение?
  • Герой мифа о Прохоровском сражении
  • Прохоровское сражение 12 июля 1943
  • [Замулин В.Н. Засекреченная Курская битва. Неизвестные документы свидетельствуют. - Москва: Яуза, Эксмо, 2007.]
  • [Замулин В.Н. Забытое сражение огненной Дуги. - Москва: Яуза, Эксмо, 2009.]
  • [Замулин В. Н. Курский излом. Решающая битва Отечественной войны. - Москва: Яуза, Эксмо, 2007.]
  • [Замулин В.Н. Прохоровка - неизвестное сражение великой войны. - Москва: Транзиткнига, АСТ, 2006.]
  • [Манштейн Э.. Утерянные победы. / Сост. С. Переслегина, Р. Исмаилов. - М.: ACT; СПб Terra Fantastica, 1999.]
  • [Гудериан Г. Воспоминания солдата. Смоленск: Русич, 1998.]

nado.znate.ru

Какие были потери у Красной армии в сражении под Прохоровкой

Потери в сражении под Прохоровкой

Н. С. Хрущёв в своих мемуарах описывает ситуацию, когда они вместе с Георгием Жуковым и командующим 5-й танковой армией Ротмистровым проезжали в окрестностях Прохоровки. «На полях виднелось много подбитых танков и противника, и наших. Проявилось несовпадение в оценке потерь: Ротмистров говорит, что видит больше подбитых немецких танков, я же углядел больше наших. И то, и другое, впрочем, естественно. С обеих сторон были ощутимые потери», - отмечал Хрущев.

Подсчет результатов показал, что со стороны советской армии потерь было значительно больше. При невозможности маневрировать на поле, забитом бронетехникой, легкие танки не смогли использовать свое преимущество в скорости и один за другим гибли под дальнобойными снарядами артиллерии и тяжелых боевых машин противника.

Донесения командиров танковых подразделений свидетельствуют о больших потерях личного состава и техники.

29-й танковый корпус потерял 1033 человек убитыми и пропавшими без вести, 958 человек - ранеными. Из 199 танков, участвовавших в атаке, сгорели или были подбиты 153 танка. Из 20 самоходных артиллерийских установок на ходу осталась одна: 16 уничтожены, 3 отправлены в ремонт.

18-й танковый корпус потерял 127 человек убитыми, 144 человека - пропавшими без вести, 200 человек - ранеными. Из 149 танков, участвовавших в атаке, сгорели или были подбиты 84.

2-й гвардейский танковый корпус потерял 162 человека убитыми и пропавшими без вести, 371 человека - ранеными. Из 94 танков, участвовавших в атаке, сгорели или были подбиты 54.

2-й танковый корпус из 51 танка, принявшего участие в контрударе, безвозвратно потерял 22, то есть 43% .

Таким образом, суммируя донесения командиров корпусов, 5-я гвардейская танковая армия Ротмистрова лишилась 313 боевых машин, 19 САУ и, как минимум, 1466 человека убитыми и пропавшими без вести.

Официальные данные вермахта несколько отличаются от вышеприведенных. Так, по результатам отчетов немецких штабов в плен были захвачены 968 человек; подбиты и уничтожены 249 советских танков. Расхождение в цифрах относится к тем боевым машинам, которые смогли своим ходом покинуть поле сражения, а уже потом окончательно утратить боеспособность.

Сами же гитлеровцы больших потерь не понесли, лишившись не более 100 единиц техники, из которых большая часть была восстановлена. Уже на следующий день, судя по донесениям командиров дивизий «Адольф Гитлер», «Мертвая голова» и «Рейх», к бою была готова 251 единица техники – танки и самоходные штурмовые орудия.

Уязвимость советских танков, столь наглядно выявленная в битве под Прохоровкой, позволила сделать соответствующие выводы и дала толчок к переориентированию военной науки и промышленности в направлении разработки тяжелых танков с пушкой, стреляющей на дальние расстояния.

russian7.ru

Курская битва: кто победил под Прохоровкой?

Опубликовано в Воентернете

Ровно 70 лет назад, в 1943 году, в те же самые дни, когда пишется эта заметка, в районе Курска, Орла и Белгорода шла одна из крупнейших битв во всей истории человечества. «Курская дуга», закончившаяся полной победой советских войск, стала переломным моментом Второй мировой войны. Но оценки одного из самых известных эпизодов битвы — танкового сражения под Прохоровкой — настолько противоречивы, что разобраться, кто на самом деле вышел из него победителем, весьма сложно. Говорят, что настоящая, объективная история любого события пишется не раньше, чем через 50 лет после него. 70-летний юбилей Курской битвы — отличный повод, чтобы выяснить, что же на самом деле случилось под Прохоровкой.

«Курской дугой» назывался выступ на линии фронта шириной около 200 км и глубиной до 150 км, который образовался по итогам зимней кампании 1942-1943 годов. В середине апреля немецкое командование разработало операцию под кодовым названием «Цитадель»: планировалось одновременными ударами с севера, в районе Орла, и с юга, от Белгорода, окружить и уничтожить советские войска в районе Курска. Далее немцы должны были снова наступать на восток.

Казалось бы, не так уж сложно предугадать такие планы: удар с севера, удар с юга, охват в «клещи»… На деле же «курская дуга» была не единственным подобным выступом на линии фронта. Для того, чтобы немецкие планы подтвердились, нужно было задействовать все силы советской разведки, которая в этот раз оказалась на высоте (есть даже красивая версия, что всю оперативную информацию в Москву поставлял личный фотограф Гитлера). Основные детали немецкой операции под Курском были известны задолго до её начала. Советское командование точно знало день и час, назначенный для немецкого наступления.


Курская битва. Схема сражения.

Встретить «гостей» решили соответствующим образом: впервые в Великую Отечественную войну Красная Армия выстроила мощную, глубоко эшелонированную оборону на предполагаемых направлениях главных ударов врага. Нужно было измотать противника в оборонительных боях, а затем перейти в контрнаступление (основными авторами этой идеи считаются маршалы Г.К.Жуков и А.М.Василевский). Советская оборона с разветвленной сетью траншей и минными полями состояла из восьми рубежей общей глубиной до 300 километров. Численное превосходство также было на стороне СССР: более 1300 тысяч человек личного состава против 900 тысяч у немцев, 19 тысяч орудий и минометов против 10 тысяч, 3400 танков против 2700, 2172 самолета против 2050. Правда, здесь надо учитывать тот факт, что немецкая армия получила существенное «техническое» пополнение: танки «Тигр» и «Пантера», штурмовые орудия «Фердинанд», истребители «Фокке-Вульф» новых модификаций, бомбардировщики «Юнкерс-87 D5». Но советское командование имело определенное преимущество за счет выгодного расположения войск: Центральный и Воронежский фронты должны были отражать наступление, на помощь им в случае необходимости могли прийти войска Западного, Брянского и Юго-Западного фронтов, а в тылу был развернут еще один фронт — Степной, создание которого гитлеровские военачальники, как они впоследствии признавались в мемуарах, проморгали начисто.


Бомбардировщик «Юнкерс 87» модификации D5 – один из образцов новой немецкой техники под Курском. У наших самолёт получил прозвище «лаптежник» за неубирающееся шасси.

Однако подготовиться к отражению удара — только половина дела. Вторая половина заключается в том, чтобы в боевых условиях, когда обстановка постоянно меняется и планы корректируются, не допустить роковых просчетов. Для начала советское командование применило психологический приём. Немцы должны были начать наступление в 3 часа утра 5 июля. Однако ровно в этот час на их позиции обрушился массированный огонь советской артиллерии. Таким образом, уже в самом начале битвы гитлеровские военачальники получили сигнал о том, что их планы раскрыты.

Первые три дня битвы, при всей их масштабности, можно описать довольно коротко: немецкие войска увязли в плотной советской обороне. На северном фасе «курской дуги» ценой больших потерь противнику удалось продвинуться на 6-8 километров в направлении Ольховатки. Но 9 июля обстановка изменилось. Решив, что довольно биться в стену лбом, немцы (в первую очередь — командующий группы армий «Юг» Э. фон Манштейн) попытались сосредоточить все силы на одном, южном направлении. И здесь немецкое наступление было остановлено после масштабного танкового сражения у Прохоровки, которое я рассмотрю во всех подробностях.

Сражение, пожалуй, по-своему уникально тем, что точки зрения на него среди современных историков разнятся буквально во всём. От признания безоговорочной победы Красной Армии (версия, закрепившаяся в советских учебниках) до разговоров о полном разгроме немцами 5-й гвардейской армии генерала П.А.Ротмистрова. В качестве доказательства последнего тезиса обычно приводятся цифры потерь советских танков, а также тот факт, что сам генерал чуть не угодил за эти потери под трибунал. Однако позицию «пораженцев» тоже нельзя принимать безоговорочно по нескольким причинам.


Генерал Павел Ротмистров — командующий 5-й гвардейской танковой армии.

Во-первых, сражение под Прохоровкой часто рассматривается сторонниками «пораженческой» версии вне общей стратегической обстановки. А ведь период с 8 по 12 июля был временем самых напряженных боёв на южном фасе «курской дуги». Главной целью немецкого наступления был город Обоянь — этот важный стратегический пункт позволял соединить силы группы армий «Юг» и наступавшей на севере 9-й немецкой армии. Чтобы предотвратить прорыв, командующий Воронежским фронтом генерал Н.Ф. Ватутин сосредоточил на правом фланге противника крупную танковую группировку. Если бы гитлеровцы сразу попытались прорваться к Обояни, советские танки ударили бы по ним из района Прохоровки во фланг и тыл. Понимая это, командующий 4-й немецкой танковой армии Гот решил сначала взять Прохоровку, а затем продолжить движение на север.

Во-вторых, само название «сражение у Прохоровки» — не совсем корректно. Боевые действия 12 июля шли не только непосредственно у этой деревни, но также севернее и южнее её. Именно столкновения танковых армад по всей ширине фронта позволяют более-менее объективно оценить итоги дня. Проследить, откуда появилось раскрученное (говоря современным языком) название «Прохоровка», тоже не составляет труда. Оно начало фигурировать на страницах отечественной исторической литературы в 50-е годы, когда генсеком КПСС стал Никита Хрущев, который — какое совпадение! — в июле 1943-го находился на южном фасе курского выступа в качестве члена военного совета Воронежского фронта. Неудивительно, что Никите Сергеевичу понадобились яркие описания побед советских войск на этом участке.


Схема танкового сражения под Прохоровкой. Три основных немецких дивизии обозначены аббревиатурами: «МГ», «АГ» и «Р».

Но вернемся к боевым действиям 10-12 июля. К 12-му числу оперативная обстановка у Прохоровки была крайне напряженной. До самой деревни немцам оставалось не более двух километров — дело одно решительной атаки. Если бы им удалось взять Прохоровку и закрепиться в ней, часть танковых корпусов могла бы спокойно повернуть на север и прорваться на Обоянь. Над двумя фронтами — Центральным и Воронежским — в этом случае нависла бы реальная угроза окружения. В распоряжении Ватутина оставался последний существенный резерв — 5-я гвардейская танковая армия генерала П.А.Ротмистрова, насчитывавшая около 850 машин (танков и самоходных артиллерийских орудий). Немцы располагали тремя танковыми дивизиями, в составе которых было в общей сложности 211 танков и САУ. Но, оценивая соотношение сил, нужно иметь в виду, что на вооружении гитлеровцев были новейшие тяжелые «Тигры», а также модернизированные четвертые «панцеры» (Pz-IV) с усиленной бронезащитой. Основную силу советских танковых корпусов составляли легендарные «тридцатьчетверки» (Т-34) — прекрасные средние танки, однако они, при всех своих достоинствах, не могли на равных соперничать с тяжелой техникой. Кроме того, гитлеровские танки могли вести огонь на дальние дистанции, обладали лучшей оптикой и, соответственно, точностью стрельбы. С учётом всех этих факторов преимущество Ротмистрова было весьма незначительным.


Тяжелый танк «Тигр» - основная ударная единица немецких танковых войск под Курском.

Однако при этом нельзя списывать со счетов несколько ошибок, допущенных советскими генералами. Первую совершил сам Ватутин. Поставив задачу наступать на немцев, он в последний момент перенес время наступления с 10 утра на 8.30. Невольно возникает вопрос о качестве разведки: немцы утром стояли на позициях и сами ждали приказа к атаке (как позже стало известно, она была запланирована на 9.00), а их противотанковая артиллерия была развернута в боевой порядок на случай советских контратак. Наносить упреждающий удар в такой ситуации было самоубийственным решением, что и показал дальнейший ход боя. Наверняка Ватутин, если бы он был точно информирован о немецком расположении, предпочел бы дождаться атаки гитлеровцев.

Вторая ошибка за «авторством» уже самого П.А.Ротмистрова касается использования легких танков Т-70 (120 машин в составе двух корпусов 5-й гвардейской армии, вышедших в утреннюю атаку). Под Прохоровкой Т-70 шли в первых рядах и особенно сильно пострадали от огня немецких танков и артиллерии. Корни этой ошибки довольно неожиданно обнаруживаются в советской военной доктрине конца 1930-х годов: считалось, что лёгкие танки предназначены в первую очередь для «разведки боем», а средние и тяжелые — для решающего удара. Немцы же действовали с точностью до наоборот: их тяжелые клинья прорывали оборону, а легкие танки и пехота шли следом, «зачищая» территорию. Несомненно, к Курску советские генералы были детально знакомы с тактикой гитлеровцев. Что заставило Ротмистрова принять такое странное решение — загадка. Возможно, он рассчитывал на эффект внезапности и надеялся задавить противника числом, но, как я уже написал выше, внезапного нападения не получилось.

Что же на самом деле произошло под Прохоровкой, и почему Ротмистрову едва удалось избежать трибунала? В 8.30 утра советские танки начали наступать на немцев, стоявших на хороших позициях. Параллельно завязался воздушный бой, где, судя по всему, ни одна из сторон не взяла верх. Первые ряды двух танковых корпусов Ротмистрова были расстреляны фашистскими танками и артиллерией. Ближе к полудню в ходе яростных атак часть машин прорвалась к позициям гитлеровцев, но потеснить врага не удалось. Дождавшись, когда наступательный порыв армии Ротмистрова иссякнет, немцы сами перешли в атаку, и… Казалось бы, должны были легко выиграть сражение, но нет!


Общий вид поля боя под Прохоровкой.

Говоря о действиях советских военачальников, надо отметить, что они грамотно распорядились резервами. На южном участке фронта дивизия СС «Рейх» продвинулась всего на пару километров и была остановлена в основном за счет огня противотанковой артиллерии при поддержке штурмовой авиации. Дивизия «Адольф Гитлер», измотанная атаками советских войск, осталась на прежнем месте. Севернее Прохоровки действовала танковая дивизия «Мертвая голова», которая, если верить немецким отчетам, вообще не встречала в этот день советских войск, но при этом почему-то прошла всего 5 километров! Это нереально маленькая цифра, и мы можем с полным правом предположить, что задержка «Мертвой головы» — на «совести» советских танков. Тем более, именно в этом районе оставался резерв из 150 танков 5-й и 1-й гвардейских танковых армий.

И еще один момент: неудача в утреннем столкновении под Прохоровкой ничуть не умаляет достоинств советских танкистов. Экипажи танков бились до последнего снаряда, проявляя чудеса храбрости, а иногда — и чисто русской смекалки. Сам Ротмистров вспоминал (и вряд ли он выдумал такой яркий эпизод), как командир одного из взводов, лейтенант Бондаренко, на которого двигались два «тигра», ухитрился спрятать свой танк за горящую немецкую машину. Немцы решили, что танк Бондаренко подбит, развернулись, и один из «тигров» тут же получил снаряд в борт.


Атака советских «тридцатьчетвёрок» при поддержке пехоты.

Потери 5-й гвардейской армии в этот день составили 343 танка. Немцы, по оценкам современных историков, потеряли до 70 машин. Однако здесь речь идёт только о безвозвратных потерях. Советские войска могли подтянуть резервы и отправить поврежденные танки на ремонт. У немцев, которые должны были наступать во что бы то ни стало, такой возможности не было.

Как оценивать итоги сражения у Прохоровки? С тактической точки зрения, а также принимая во внимание соотношение потерь — ничья, или даже незначительная победа немцев. Однако если посмотреть на стратегическую карту — очевидно, что советские танкисты смогли выполнить главную задачу — затормозить немецкое наступление. 12 июля стало переломным днём в Курской битве: операция «Цитадель» провалилась, и в этот же день севернее Орла началось контрнаступление Красной Армии. Второй этап сражения (операция «Кутузов» силами в первую очередь Брянского и Западного фронтов) стал успешным для советских войск: к концу июля противник был отброшен на исходные позиции, а уже в августе Красная Армия освободила Орел и Харьков. Военная мощь Германии была окончательно сломлена, что предопределило победу СССР в Великой Отечественной войне.


Разбитая гитлеровская техника под Курском.

Любопытный факт. Было бы несправедливо не дать слово одному из инициаторов советской операции под Курском, поэтому привожу версию событий Маршала Советского Союза Георгия Жукова: «В своих мемуарах бывший командующий 5-й танковой армией П. А. Ротмистров пишет, будто бы решающую роль в разгроме бронетанковых войск армий «Юг» сыграла 5-я танковая армия. Это нескромно и не совсем так. Обескровили и измотали врага войска 6-й и 7-й гвардейских и 1-й танковой армий, поддержанные артиллерией резерва Главного Командования и воздушной армией в период ожесточенных сражений 4—12 июля. 5-я танковая армия имела дело уже с крайне ослабленной группировкой немецких войск, потерявшей веру в возможность успешной борьбы с советскими войсками».


Маршал Советского Союза Георгий Жуков.

artofwars.livejournal.com

Как родился миф о сражении под Прохоровкой: storm100

Историк Валерий Замулин об арифметике боев, которые вошли в историю Великой Отечественной как самое крупное танковое сражение — но не были им.


В действительности самое крупное танковое сражение Великой Отечественной войны произошло не летом 1943 г. под Прохоровкой, а с 23 по 30 июня 1941 г. в районе Дубно – Броды – Луцк
Wikipedia

Миф о якобы крупнейшем танковом сражении минувшей войны у станции Прохоровка, сыгравшем определяющую роль в Курской битве, которое произошло 12 июля 1943 г., вероятно, наиболее живучая из легенд о Великой Отечественной войне. Ее опорные точки – три утверждения, далеких от реальных исторических событий, но прочно закрепившихся в литературе и СМИ. Во-первых, что в столкновении, произошедшем 12 июля 1943 г. на крохотном, изрезанном глубокими оврагами поле юго-западнее Прохоровки, участвовали, по разным данным, от 1200 до 2000 танков и самоходных орудий. Во-вторых, что это было победоносное событие для Красной армии, переломившее ход Курской битвы. В-третьих, что действовавший там корпус СС в тот день был наголову разгромлен и стремительно отброшен на исходные позиции к Белгороду.

В действительности самое крупное танковое сражение Великой Отечественной войны произошло не летом 1943 г. под Прохоровкой, а с 23 по 30 июня 1941 г. в районе Дубно – Броды – Луцк, в нем участвовало 3128 советских и 728 немецких танков. Два этих сражения многим похожи. И там и там советские войска оборонялись и проводили фронтовые контрудары (Юго-Западного фронта – в 1941 г. и Воронежского – в 1943 г.) с участием крупных танковых группировок. Оба сражения продолжались почти неделю (Прохоровское – семь суток, Дубно – Броды – Луцк – восемь). В обоих случаях первоначальный замысел командования Красной армии в полном объеме реализован не был, а ее соединения понесли очень большие потери. Однако войска Воронежского фронта свои рубежи удержали (а Юго-Западного – нет), да и потери его бронетехники в районе станции были ниже, чем на Юго-Западном фронте.

Как же получилось, что в историю войны именно события под Прохоровкой вошли как самое крупное танковое сражение? Операция «Цитадель» (удар вермахта на Курск) началась 5 июля 1943 г. После пяти суток тяжелейших боев войска Воронежского фронта сбили темп наступления германской группы армий «Юг» (в южной части Курской дуги) на двух из трех направлений и нанесли ей существенный урон. На третьем, прохоровском, сильнейшее соединение противника – 2-й танковый корпус СС (2 тк СС) – продолжал наступать. Поэтому вечером 9 июля было принято решение: через двое суток нанести по нему мощный контрудар силами 5-й гвардейской армии (5 гв. А) генерала Алексея Жадова и 5-й гвардейской танковой армии (5 гв. ТА) генерала Павла Ротмистрова. Согласно рассекреченным сегодня советским документам и обнаруженным мною трофейным источникам, утром 12 июля 5 гв. ТА, которой подчинили все танковые соединения на подступах к станции, насчитывала 951 танк и 54 самоходных орудия (САУ), но часть их находилась в пути и в ремонте. Итого в течение этого дня в двух районах у Прохоровки, которые разделяли около 18 км, советская сторона ввела в бой 672 бронеединицы: на знаменитом сегодня танковом поле юго-западнее станции действовало 514 советских танков и САУ против 210 танков и штурмовых орудий корпуса СС, а южнее Прохоровки – 158 танков и САУ против 119. Всего в двух районах в боевых действиях в разное время участвовала с обеих сторон 1001 единица бронетехники: 672 советских и 329 немецких.

В ходе боевых действий 12 июля 1943 г. войскам Воронежского фронта не удалось выполнить поставленных задач – разгромить противника и перейти в контрнаступление, а его ударное объединение – армия Ротмистрова примерно за 10–11 часов лишилась более 50% введенной в бой техники. К завершению оборонительной операции 16 июля 1943 г. она оказалась обескровлена: только сгоревшими числились 334 бронеединицы, более 200 – в ремонте. Для выяснения причин больших потерь из Москвы прибыла комиссия во главе с секретарем ЦК ВКП(б) Георгием Маленковым.

Первым документом, в котором указана численность немецкой бронетехники, противостоявшей 5 гв. ТА под Прохоровкой (в двух районах, где действовали ее войска), стало донесение разведотдела штаба Воронежского фронта, составленное на исходе 12 июля 1943 г. Сведения, включенные в него, в течение всего дня боев фронтовые разведчики скрупулезно собирали на переднем крае. «Противник, – отмечено в донесении, – до трех полков мотопехоты, при поддержке до 250 танков танковых дивизий «Адольф Гитлер», «Рейх» и «Мертвая голова», с рубежа Прелестное – Ямки и до двух мотополков с группой танков до 100 единиц с рубежа Кривцово – Казачье перешли в наступление в общем направлении на Прохоровку, стремясь окружить и уничтожить части 69-й армии».

Реальные данные о численности немецкой бронетехники показывают, что фронтовая разведка в условиях высокой динамики боя и концентрации сил на небольшом участке сработала отлично. Если опираться на трофейные немецкие документы, обнаруженные мною в ЦАМО РФ, вечером 11 июля во 2 тк СС находилось в строю 273 танка и штурмовых орудия, а в 3 тк – 100 танков. Но непосредственно для отражения удара 5 гв. ТА командование корпуса СС задействовало всю бронетехнику моторизованной дивизии СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер» (77 единиц) и «Дас рейх» (95), а из моторизованной дивизии СС «Мертвая голова» – только 34 единицы из 122. Остальные находились в полосе соседней 5 гв. армии. 24 июля 1943 г. член военного совета фронта генерал-лейтенант Никита Хрущев включил данные разведотдела в свое донесение, адресованное лично Иосифу Сталину, подтвердив их достоверность.

Расследование «комиссии Маленкова» продолжалось две недели, затем ее выводы легли на стол Сталину. Ставился вопрос об отстранении командарма от должности и предании суду. Его судьба висела на волоске до конца июля, когда стараниями начальника Генштаба маршала Александра Василевского гнев верховного главнокомандующего удалось погасить, а в конце августа 1943 г. генерал был удостоен ордена Кутузова 1-й степени за вклад в победу в Курской битве. Тем самым вопрос, как оценивать события под Прохоровкой, фактически решился: считать сражение победоносным, на потерях внимание не акцентировать.

Возможно, это покажется удивительным, но именно большие потери армии Ротмистрова стали отправной точкой для преувеличения количества техники, участвовавшей в событиях 12 июля 1943 г. Осенью 1943 г. командование 5 гв. ТА попыталось сгладить негативное впечатление от неудачи и подчеркнуть перед вышестоящим командованием заслуги армии созданием образа грандиозного сражения, в котором ее войска разгромили огромную по численности танковую группировку врага. Для этого в «Отчете о боевых действиях 5 гв. ТА за период с 7 по 24 июля 1943 г.» («Отчет...»), утвержденном Ротмистровым, было указано: у станции Прохоровка «развернулось необычное по своим масштабам танковое сражение, в котором с обеих сторон участвовало более 1500 танков...». Эта цифра основана на версии, что немцы сосредоточили под Прохоровкой всего девять танковых, четыре пехотные и две моторизованные дивизии, имевшие до 1000 танков, а непосредственно против 5 гв. ТА – шесть танковых дивизий, 700–800 боевых машин. В действительности это было не так. В группу «сосредоточенных для удара на Прохоровку» штаб армии включил 48-й и 24-й танковые корпуса, хотя 48-й наступал не на Прохоровку, а в другом направлении, а 24-й в это время вообще находился в резерве. То же было и с соединениями непосредственно перед 5 гв. ТА – например, штаб армии указал на участие в бою мотодивизии «Великая Германия», хотя она находилась в 35 км от станции. Эти ошибки были допущены из-за слабого знания обстановки и умышленного искажения фактов: работа советской армейской разведки в то время была малоэффективной, профессиональная подготовка офицеров – низкой, а руководство проявляло склонность к завышению сил противника. Этим страдал и разведотдел 5 гв. ТА.

Но именно эти цифры и вошли в историю Курской битвы и легли в основу мифа о Прохоровке. На основе этого документа и с этими данными в 1944 г. была опубликована большая статья о тех событиях в «Сборнике по обобщению опыта войны» Генштаба. Могли ли офицеры Генштаба перепроверить информацию из «Отчета...» и не допустить ее распространения? Безусловно. Однако отчетные документы армий априори считались правдивыми и сразу использовались в работе. Отсутствие фильтра для отсева небылиц стало одной из главных причин продвижения мифа о 1500 танков в научную среду и СМИ. Кроме того, после 1945 г. все документы Красной армии были засекречены.

Важным этапом в развитии легенды стал 1960 год, когда была опубликована книга воспоминаний Ротмистрова о боях под Прохоровкой с использованием данных «Отчета...». Авторитет бывшего командарма в стране был высок, поэтому книга укрепила миф о «величайшем танковом сражении», стимулировала его распространение. Однако ряду видных полководцев и военачальников не нравилось навязывание обществу легенды о Прохоровке и откровенное преувеличение заслуг бывшего командарма.

В 1963 г. Ротмистров попытался исправить цифры. В интервью «Военно-историческому журналу» он утверждал, что юго-западнее Прохоровки враг ввел в бой немногим более 500, а первый эшелон 5 гв. ТА имел до 700 танков, поэтому во встречном бою участвовало 1200 боевых машин. Но одновременно, чтобы не опровергать устоявшуюся цифру, он выдвинул новую легенду: еще 300 боевых машин его армии были направлены для ликвидации угрозы прорыва противника южнее Прохоровки. Однако в «Отчете...» указано, что туда ушло всего 92 танка. Где еще 200? В это время боевые документы находились на секретном хранении, а бывшему командарму было необходимо выйти из щекотливой ситуации, сохранив лицо, поэтому он и не опасался, что кто-то сможет его опровергнуть фактами.

После этого в литературе и прессе начали широко использовать оценку в 1200 машин, но парадоксальным образом и 1500 официально никто не опровергал. Игнорировать конфликт данных было уже невозможно. Поэтому идеологические органы решили «осовременить» миф о Прохоровке: не отвергая обе цифры, как-то их объяснить. Решить эту непростую задачу поручили военному историку полковнику Георгию Колтунову. В книге о Курской битве, написанной совместно с историком Борисом Соловьевым и опубликованной в 1970 г., он попытался найти компромисс между версиями, разделив группировку противника в 700 танков, указанную Ротмистровым, на два района. Якобы это была общая численность вражеских танков в районе станции: до 500 – во 2 тк СС, юго-западнее, и до 200 – в 3 тк, южнее. Вместе с тем Колтунов был вынужден отметить, что юго-западнее Прохоровки с обеих сторон в боях приняло участие до 1200 бронеединиц, а южнее – еще 300, всего – 1500. Эта версия получила официальное одобрение, так возник «обновленный» вариант мифа о Прохоровке, живущий по сей день.

Что касается двух других составляющих мифа, то и они неверны. События 12 июля 1943 г. у Прохоровки не имели ключевого влияния на исход Курской битвы в целом, контрудар изначально не планировался для изменения обстановки на всей Курской дуге, а был призван решить лишь задачи оборонительной операции Воронежского фронта. Да и необходимости в этом уже не было. 11 июля 1943 г. последняя попытка противника прорвать оборону Центрального фронта, удерживавшего северный фас Курской дуги, потерпела неудачу. А на второй день, 12 июля 1943 г., начался второй этап летней кампании Красной армии – Западный и Брянский фронты перешли в наступление на Орловской дуге, и стало понятно, что операция «Цитадель» провалилась. 13 июля Гитлер это признал, отдав приказ о ее свертывании.

Наконец, о разгроме вражеской группировки под Прохоровкой. Точная цифра потерь в бронетехнике германских войск, действовавших у станции 12 июля 1943 г., до сих пор не установлена, но известно, что корпус СС, отражавший главный удар 5 гв. ТА и 5 гв. А, не только сохранил боеспособность, но и совместно с действовавшим южнее станции 3 тк в ночь на 15 июля окружил четыре стрелковые дивизии 69-й армии в междуречье Северского и Липового Донца. Да и правомерно ли ставить вопрос о разгроме, если до Прохоровки свежие войска противника прорывались через мощную оборону семь суток (с 5 по 11 июля 1943 г.), а якобы разбитые отходили на исходные рубежи – 11 (с 13 по 23 июля 1943 г.)?

Причин живучести мифа о Прохоровке несколько. В конце ХХ в. подготовить новых квалифицированных специалистов, способных двинуться вперед, опираясь на лучшие традиции предшественников, сразу не удалось. Развитие исторической науки подразумевает поиск и ввод в научный оборот новых источников. Но работа в архивах – дело очень трудоемкое и недешевое, поэтому часть авторов комментируют старые данные без использования новых материалов, подгоняя их под свое видение проблемы. Это удобнее: меньше работы и опасности получить от начальства нелестный титул очернителя подвига народа. Так создаются новые легенды и мифы Огненной дуги.

Валерий Замулин / Для Ведомостей
20 июля 00:11

storm100.livejournal.com

Курская битва: кто победил под Прохоровкой?

Ровно 70 лет назад, в 1943 году, в те же самые дни, когда пишется эта заметка, в районе Курска, Орла и Белгорода шла одна из крупнейших битв во всей истории человечества. «Курская дуга», закончившаяся полной победой советских войск, стала переломным моментом Второй мировой войны. Но оценки одного из самых известных эпизодов битвы — танкового сражения под Прохоровкой — настолько противоречивы, что разобраться, кто на самом деле вышел из него победителем, весьма сложно. Говорят, что настоящая, объективная история любого события пишется не раньше, чем через 50 лет после него. 70-летний юбилей Курской битвы — отличный повод, чтобы выяснить, что же на самом деле случилось под Прохоровкой.

«Курской дугой» назывался выступ на линии фронта шириной около 200 км и глубиной до 150 км, который образовался по итогам зимней кампании 1942-1943 годов. В середине апреля немецкое командование разработало операцию под кодовым названием «Цитадель»: планировалось одновременными ударами с севера, в районе Орла, и с юга, от Белгорода, окружить и уничтожить советские войска в районе Курска. Далее немцы должны были снова наступать на восток.

Казалось бы, не так уж сложно предугадать такие планы: удар с севера, удар с юга, охват в «клещи»… На деле же «курская дуга» была не единственным подобным выступом на линии фронта. Для того, чтобы немецкие планы подтвердились, нужно было задействовать все силы советской разведки, которая в этот раз оказалась на высоте (есть даже красивая версия, что всю оперативную информацию в Москву поставлял личный фотограф Гитлера). Основные детали немецкой операции под Курском были известны задолго до её начала. Советское командование точно знало день и час, назначенный для немецкого наступления.

Курская битва. Схема сражения.

Встретить «гостей» решили соответствующим образом: впервые в Великую Отечественную войну Красная Армия выстроила мощную, глубоко эшелонированную оборону на предполагаемых направлениях главных ударов врага. Нужно было измотать противника в оборонительных боях, а затем перейти в контрнаступление (основными авторами этой идеи считаются маршалы Г.К.Жуков и А.М.Василевский). Советская оборона с разветвленной сетью траншей и минными полями состояла из восьми рубежей общей глубиной до 300 километров. Численное превосходство также было на стороне СССР: более 1300 тысяч человек личного состава против 900 тысяч у немцев, 19 тысяч орудий и минометов против 10 тысяч, 3400 танков против 2700, 2172 самолета против 2050. Правда, здесь надо учитывать тот факт, что немецкая армия получила существенное «техническое» пополнение: танки «Тигр» и «Пантера», штурмовые орудия «Фердинанд», истребители «Фокке-Вульф» новых модификаций, бомбардировщики «Юнкерс-87 D5». Но советское командование имело определенное преимущество за счет выгодного расположения войск: Центральный и Воронежский фронты должны были отражать наступление, на помощь им в случае необходимости могли прийти войска Западного, Брянского и Юго-Западного фронтов, а в тылу был развернут еще один фронт — Степной, создание которого гитлеровские военачальники, как они впоследствии признавались в мемуарах, проморгали начисто.

Бомбардировщик «Юнкерс 87» модификации D5 – один из образцов новой немецкой техники под Курском. У наших самолёт получил прозвище «лаптежник» за неубирающееся шасси.

Однако подготовиться к отражению удара — только половина дела. Вторая половина заключается в том, чтобы в боевых условиях, когда обстановка постоянно меняется и планы корректируются, не допустить роковых просчетов. Для начала советское командование применило психологический приём. Немцы должны были начать наступление в 3 часа утра 5 июля. Однако ровно в этот час на их позиции обрушился массированный огонь советской артиллерии. Таким образом, уже в самом начале битвы гитлеровские военачальники получили сигнал о том, что их планы раскрыты.

Первые три дня битвы, при всей их масштабности, можно описать довольно коротко: немецкие войска увязли в плотной советской обороне. На северном фасе «курской дуги» ценой больших потерь противнику удалось продвинуться на 6-8 километров в направлении Ольховатки. Но 9 июля обстановка изменилось. Решив, что довольно биться в стену лбом, немцы (в первую очередь — командующий группы армий «Юг» Э. фон Манштейн) попытались сосредоточить все силы на одном, южном направлении. И здесь немецкое наступление было остановлено после масштабного танкового сражения у Прохоровки, которое я рассмотрю во всех подробностях.

Сражение, пожалуй, по-своему уникально тем, что точки зрения на него среди современных историков разнятся буквально во всём. От признания безоговорочной победы Красной Армии (версия, закрепившаяся в советских учебниках) до разговоров о полном разгроме немцами 5-й гвардейской армии генерала П.А.Ротмистрова. В качестве доказательства последнего тезиса обычно приводятся цифры потерь советских танков, а также тот факт, что сам генерал чуть не угодил за эти потери под трибунал. Однако позицию «пораженцев» тоже нельзя принимать безоговорочно по нескольким причинам.

Генерал Павел Ротмистров — командующий 5-й гвардейской танковой армии.

Во-первых, сражение под Прохоровкой часто рассматривается сторонниками «пораженческой» версии вне общей стратегической обстановки. А ведь период с 8 по 12 июля был временем самых напряженных боёв на южном фасе «курской дуги». Главной целью немецкого наступления был город Обоянь — этот важный стратегический пункт позволял соединить силы группы армий «Юг» и наступавшей на севере 9-й немецкой армии. Чтобы предотвратить прорыв, командующий Воронежским фронтом генерал Н.Ф. Ватутин сосредоточил на правом фланге противника крупную танковую группировку. Если бы гитлеровцы сразу попытались прорваться к Обояни, советские танки ударили бы по ним из района Прохоровки во фланг и тыл. Понимая это, командующий 4-й немецкой танковой армии Гот решил сначала взять Прохоровку, а затем продолжить движение на север.

Во-вторых, само название «сражение у Прохоровки» — не совсем корректно. Боевые действия 12 июля шли не только непосредственно у этой деревни, но также севернее и южнее её. Именно столкновения танковых армад по всей ширине фронта позволяют более-менее объективно оценить итоги дня. Проследить, откуда появилось раскрученное (говоря современным языком) название «Прохоровка», тоже не составляет труда. Оно начало фигурировать на страницах отечественной исторической литературы в 50-е годы, когда генсеком КПСС стал Никита Хрущев, который — какое совпадение! — в июле 1943-го находился на южном фасе курского выступа в качестве члена военного совета Воронежского фронта. Неудивительно, что Никите Сергеевичу понадобились яркие описания побед советских войск на этом участке.

Схема танкового сражения под Прохоровкой. Три основных немецких дивизии обозначены аббревиатурами: «МГ», «АГ» и «Р».

Но вернемся к боевым действиям 10-12 июля. К 12-му числу оперативная обстановка у Прохоровки была крайне напряженной. До самой деревни немцам оставалось не более двух километров — дело одно решительной атаки. Если бы им удалось взять Прохоровку и закрепиться в ней, часть танковых корпусов могла бы спокойно повернуть на север и прорваться на Обоянь. Над двумя фронтами — Центральным и Воронежским — в этом случае нависла бы реальная угроза окружения. В распоряжении Ватутина оставался последний существенный резерв — 5-я гвардейская танковая армия генерала П.А.Ротмистрова, насчитывавшая около 850 машин (танков и самоходных артиллерийских орудий). Немцы располагали тремя танковыми дивизиями, в составе которых было в общей сложности 211 танков и САУ. Но, оценивая соотношение сил, нужно иметь в виду, что на вооружении гитлеровцев были новейшие тяжелые «Тигры», а также модернизированные четвертые «панцеры» (Pz-IV) с усиленной бронезащитой. Основную силу советских танковых корпусов составляли легендарные «тридцатьчетверки» (Т-34) — прекрасные средние танки, однако они, при всех своих достоинствах, не могли на равных соперничать с тяжелой техникой. Кроме того, гитлеровские танки могли вести огонь на дальние дистанции, обладали лучшей оптикой и, соответственно, точностью стрельбы. С учётом всех этих факторов преимущество Ротмистрова было весьма незначительным.

Тяжелый танк «Тигр» - основная ударная единица немецких танковых войск под Курском.

Однако при этом нельзя списывать со счетов несколько ошибок, допущенных советскими генералами. Первую совершил сам Ватутин. Поставив задачу наступать на немцев, он в последний момент перенес время наступления с 10 утра на 8.30. Невольно возникает вопрос о качестве разведки: немцы утром стояли на позициях и сами ждали приказа к атаке (как позже стало известно, она была запланирована на 9.00), а их противотанковая артиллерия была развернута в боевой порядок на случай советских контратак. Наносить упреждающий удар в такой ситуации было самоубийственным решением, что и показал дальнейший ход боя. Наверняка Ватутин, если бы он был точно информирован о немецком расположении, предпочел бы дождаться атаки гитлеровцев.

Вторая ошибка за «авторством» уже самого П.А.Ротмистрова касается использования легких танков Т-70 (120 машин в составе двух корпусов 5-й гвардейской армии, вышедших в утреннюю атаку). Под Прохоровкой Т-70 шли в первых рядах и особенно сильно пострадали от огня немецких танков и артиллерии. Корни этой ошибки довольно неожиданно обнаруживаются в советской военной доктрине конца 1930-х годов: считалось, что лёгкие танки предназначены в первую очередь для «разведки боем», а средние и тяжелые — для решающего удара. Немцы же действовали с точностью до наоборот: их тяжелые клинья прорывали оборону, а легкие танки и пехота шли следом, «зачищая» территорию. Несомненно, к Курску советские генералы были детально знакомы с тактикой гитлеровцев. Что заставило Ротмистрова принять такое странное решение — загадка. Возможно, он рассчитывал на эффект внезапности и надеялся задавить противника числом, но, как я уже написал выше, внезапного нападения не получилось.

Что же на самом деле произошло под Прохоровкой, и почему Ротмистрову едва удалось избежать трибунала? В 8.30 утра советские танки начали наступать на немцев, стоявших на хороших позициях. Параллельно завязался воздушный бой, где, судя по всему, ни одна из сторон не взяла верх. Первые ряды двух танковых корпусов Ротмистрова были расстреляны фашистскими танками и артиллерией. Ближе к полудню в ходе яростных атак часть машин прорвалась к позициям гитлеровцев, но потеснить врага не удалось. Дождавшись, когда наступательный порыв армии Ротмистрова иссякнет, немцы сами перешли в атаку, и… Казалось бы, должны были легко выиграть сражение, но нет!

Общий вид поля боя под Прохоровкой.

Говоря о действиях советских военачальников, надо отметить, что они грамотно распорядились резервами. На южном участке фронта дивизия СС «Рейх» продвинулась всего на пару километров и была остановлена в основном за счет огня противотанковой артиллерии при поддержке штурмовой авиации. Дивизия «Адольф Гитлер», измотанная атаками советских войск, осталась на прежнем месте. Севернее Прохоровки действовала танковая дивизия «Мертвая голова», которая, если верить немецким отчетам, вообще не встречала в этот день советских войск, но при этом почему-то прошла всего 5 километров! Это нереально маленькая цифра, и мы можем с полным правом предположить, что задержка «Мертвой головы» — на «совести» советских танков. Тем более, именно в этом районе оставался резерв из 150 танков 5-й и 1-й гвардейских танковых армий.

И еще один момент: неудача в утреннем столкновении под Прохоровкой ничуть не умаляет достоинств советских танкистов. Экипажи танков бились до последнего снаряда, проявляя чудеса храбрости, а иногда — и чисто русской смекалки. Сам Ротмистров вспоминал (и вряд ли он выдумал такой яркий эпизод), как командир одного из взводов, лейтенант Бондаренко, на которого двигались два «тигра», ухитрился спрятать свой танк за горящую немецкую машину. Немцы решили, что танк Бондаренко подбит, развернулись, и один из «тигров» тут же получил снаряд в борт.

Атака советских «тридцатьчетвёрок» при поддержке пехоты.

Потери 5-й гвардейской армии в этот день составили 343 танка. Немцы, по оценкам современных историков, потеряли до 70 машин. Однако здесь речь идёт только о безвозвратных потерях. Советские войска могли подтянуть резервы и отправить поврежденные танки на ремонт. У немцев, которые должны были наступать во что бы то ни стало, такой возможности не было.

Как оценивать итоги сражения у Прохоровки? С тактической точки зрения, а также принимая во внимание соотношение потерь — ничья, или даже незначительная победа немцев. Однако если посмотреть на стратегическую карту — очевидно, что советские танкисты смогли выполнить главную задачу — затормозить немецкое наступление. 12 июля стало переломным днём в Курской битве: операция «Цитадель» провалилась, и в этот же день севернее Орла началось контрнаступление Красной Армии. Второй этап сражения (операция «Кутузов» силами в первую очередь Брянского и Западного фронтов) стал успешным для советских войск: к концу июля противник был отброшен на исходные позиции, а уже в августе Красная Армия освободила Орел и Харьков. Военная мощь Германии была окончательно сломлена, что предопределило победу СССР в Великой Отечественной войне

Разбитая гитлеровская техника под Курском..

Любопытный факт. Было бы несправедливо не дать слово одному из инициаторов советской операции под Курском, поэтому привожу версию событий Маршала Советского Союза Георгия Жукова: «В своих мемуарах бывший командующий 5-й танковой армией П. А. Ротмистров пишет, будто бы решающую роль в разгроме бронетанковых войск армий «Юг» сыграла 5-я танковая армия. Это нескромно и не совсем так. Обескровили и измотали врага войска 6-й и 7-й гвардейских и 1-й танковой армий, поддержанные артиллерией резерва Главного Командования и воздушной армией в период ожесточенных сражений 4—12 июля. 5-я танковая армия имела дело уже с крайне ослабленной группировкой немецких войск, потерявшей веру в возможность успешной борьбы с советскими войсками».

Маршал Советского Союза Георгий Жуков.
http://maxpark.com/community/14/content/2084692

pravdoiskatel77.livejournal.com

Прохоровское сражение. 12 июля 1943 года

Вступление

Зимнее наступление войск РККА 1942 года и контрудар немецкой оперативной группы «Кемпф» закончились образованием своеобразного выступа, направленного на запад, неподалёку от городов Белгорода, Курска, Орла. При этом в районе Орла наблюдалась обратная ситуация: линия фронта хоть и в меньших масштабах, но всё-таки прогибалась на восток, образуя пологий выступ в сторону населённых пунктов Ефремов и Березовка. Причудливая конфигурация фронта подсказала германскому командованию идею летнего удара на окружение советских войск в Курском выступе.

Район Курской дуги для этих целей подходил наилучшим образом. У вермахта уже не было сил наступать на широком фронте, они могли рассчитывать только на относительно локальный мощный удар. Атаковав основания Курского выступа с севера и юга, гитлеровцы собирались отсечь войска Центрального и Воронежского фронтов и уничтожить их. Операция на Курской дуге получила в немецких войсках название «Цитадель».

Расстановка сил

Не достигнув решающего успеха в наступлении на населённый пункт Обоянское, немецкое командование перенаправило удар в направлении посёлка Прохоровка, поставив войскам задачу выйти через излучину реки Псёл к Курску. Зная, что именно здесь они могут встретить контрудар советских танков, гитлеровцы решили не дать нашим войскам вырваться из узкого участка между железнодорожной насыпью и речной поймой.

С запада на Прохоровку наступали танки 2-го корпуса СС (294 танка, из них 15 «Тигров»), с юга – 3‑й танковый корпус (119 танков, из них 23 «Тигра»). В полосе между рекой Псёл и железной дорогой действовала дивизия СС «Адольф Гитлер». Танки «Пантера» у Прохоровки не сражались, продолжая действовать на обоянском направлении. Советская историография по идеологическим мотивам заменила «Пантерами» трофейные Т-34, которые на самом деле были в составе немецкого подразделения.

Советская сторона выставила против гитлеровцев у Прохоровки 5-ю гвардейскую танковую армию под командованием П. А. Ротмистрова (826 танков и САУ). Армия Ротмистрова была усилена двумя отдельными танковыми корпусами. Также в сражении участвовала 5-я гвардейская армия А. Жадова.

Сражение

12 июля в 8:30 утра после артиллерийской подготовки советские войска начали наступление на Прохоровку. В первом эшелоне атаки шли четыре танковых корпуса. С немецкой стороны насчитывалось до 500 танков и САУ, включая 42 «Тигра». Утреннее солнце светило прямо в глаза гитлеровцам, так что наши танки имели на первом этапе сражения некоторое преимущество. Но несмотря на то, что советский удар был достаточно внезапным, немцы встретили танки плотным огнём противотанковой артиллерии и штурмовых орудий. Неся тяжёлые потери, советский 18-й танковый корпус прорвался к совхозу «Октябрьский» и захватил его. После этого произошло столкновение с крупными силами немецких танков, среди которых имелось и 15 «Тигров». В жестоком встречном бою советские части сумели оттеснить немцев за посёлок Васильевский, однако из-за потерь продолжить наступление не смогли и перешли к обороне.

Около 9 часов утра начались упорные бои в окрестностях Прохоровки: у совхоза «Октябрьский», возле посёлка Прелестный, восточнее населённого пункта Ивановские Выселки и по обеим сторонам железной дороги. Фактически ни одна сторона не могла существенно продвинуться, сражение будто бы «забуксовало».

В это самое время на участке местности юго-западнее Прохоровки, между поймой реки Псёл и железной дорогой, развернулся грандиозный встречный танковый бой. Немцы пытались прорваться через этот участок, чтобы вырваться на оперативный простор и начать наступление на Курск, а советские силы, как уже упоминалось, именно здесь наносили контрудар по гитлеровской армии. Общее количество танков, бившихся с обеих сторон, составляло 518 машин, причём количественное преимущество было на стороне РККА. Из-за высочайшей плотности наступающих сил боевые порядки противников быстро перемешались. Советские танки, имея преимущество в маневренности, могли быстро сближаться с немецкими для ведения максимально эффективного огня, а немецкие «Тигры» и модернизированные Pz-IV имели лучшие орудия, позволявшие бить на поражение с дальних дистанций. Поле скрылось в дыму разрывов и пыли, поднятой гусеницами боевых машин.

Менее крупное, но в равной степени жестокое танковое сражение разгорелось в районе посёлка Калинин около 13:00. Участвовавший в нем 2-й гвардейский Тацинский танковый корпус имел в составе около 100 машин. Ему противостояло приблизительно столько же танков и самоходок эсэсовской дивизии «Рейх». После длительного и жестокого боя советские танкисты отступили к деревням Виноградово и Беленихино, где закрепились и перешли к обороне.

За 12 июля около Прохоровки на полосе шириной примерно 30 километров произошёл целый ряд танковых боёв различного масштаба. Главная битва между рекой и железной дорогой продолжалась почти до темноты. К концу дня стало понятно, что ни одна из сторон так и не сумела добиться решающего преимущества. И гитлеровские, и советские войска понесли большие потери в живой силе и технике. При этом потери наших войск, увы, были значительно выше. Немцы лишились приблизительно 80 боевых машин (в разных источниках приводятся разные данные), Красная армия потеряла около 260 танков (также наблюдаются серьёзные противоречия между источниками информации).

 Итоги

Наверное, сражение под Прохоровкой можно сравнить с битвой у Бородино в 1812 году. Разница только в том, что войска русской армии после этого были вынуждены отступить, а Красной Армии удалось остановить наступление гитлеровцев, лишившихся почти четверти своих танков.

Благодаря героизму советских бойцов немцы не сумели продвинуться дальше Прохоровки, и всего через несколько дней началось решительное наступление Красной армии, выбившее стратегическую инициативу из рук нацистов. После Курской битвы окончательно и бесповоротно стало ясно, что полное поражение Германии — только вопрос времени.

Обсудить материал можно здесь.

worldoftanks.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *