Содержание

Герои или глупцы? Как японцы относятся к летчикам-камикадзе

Подпишитесь на нашу рассылку ”Контекст”: она поможет вам разобраться в событиях.

Автор фото, Osamu Yamada

Подпись к фото,

Осаму Ямада со своими соратниками, большинство из которых погибли при выполнении задания во время Второй мировой войны

Во время Второй мировой войны тысячи японских летчиков становились камикадзе, добровольно разбиваясь насмерть во славу императора. Спустя 70 лет корреспондент Би-би-си Марико Ои задалась вопросом: что герои-камикадзе прошлых лет значат для сегодняшней японской молодежи?

Иррациональные, героические и глупые — так трое молодых людей в Токио ответили на вопрос о своем отношении к камикадзе.

«Героические? — переспросил Сянпэй, услышав ответ своего младшего брата Сё. — Я и не знал, что у тебя настолько правые взгляды».

  • Япония: сколько раз можно извиняться за войну?
  • Япония: почему в школах не учат истории Второй мировой?
  • 65 лет казни Тодзё: забыла ли Япония военного премьера?
  • Женщины для утех в Корее все еще ждут покаяния от Японии

Эти цифры трудно подтвердить, но считается, что три-четыре тысячи японских пилотов намеренно разбили свои самолеты, атакуя противника.

Считалось, что только 10% подобных атак увенчались успехом, но все же в результате действий камикадзе удалось потопить около 50 кораблей противника.

Сегодня, спустя десятилетия после окончания войны, единого мнения о камикадзе нет, в том числе потому, что история пилотов-смертников неоднократно использовалась в политических целях.

«В течение семи лет оккупации Японии союзническими войсками, репутация камикадзе была одной из основных вещей, с которыми они боролись», — поясняет профессор Мордекай Шефталл из университета Сидзуока.

Тактику летчиков-смертников выставляли безумной.

Однако после ухода союзников в 1952 году уже правые националисты предприняли все усилия, чтобы восстановить свой собственный взгляд на историю, говорит профессор.

«Даже в 1970-1980-е годы большая часть японцев считала, что камикадзе — это что-то стыдное, это преступление, совершенное государством против их родных. Однако в 1990-е националисты начали запускать пробные шары, чтобы проверить, смогут ли они начать называть камикадзе «героями». Они не получили отпора и становились все смелее и смелее», — поясняет профессор Шефталл.

Будете ли вы сражаться за свою страну?

Опрос, проведенный в нескольких странах в 2015 году Win/Gallup, обнаружил, что только 11% японцев готовы воевать за свою страну.

  • Пакистан: 89%
  • Индия: 75%
  • Турция: 73%
  • Китай: 71%
  • Россия: 59%
  • США: 44%
  • Соединенное Королевство: 27%
  • Япония: 11%

В 2000-е годы вышли такие фильмы, как «За тех, кого мы любим» и «Вечный ноль», в которых камикадзе были представлены настоящими героями.

Но даже подросток Сё, который назвал камикадзе «героическими», признал, что его мнение сложилось под влиянием кино. Если бы Япония завтра начала воевать, он не был бы готов умереть за свою страну, признает он.

«Именно потому, что я не могу этого сделать, я нахожу их героическими и отважными», — говорит юноша.

Автор фото, AFP

Подпись к фото,

В последние годы сразу в нескольких фильмах камикадзе были представлены героями

На самом деле только 11% японских граждан готовы сражаться за свою страну, следует из исследования WIN/Gallup International. Япония оказалась на последнем, восьмом, месте в списке.

Этот результат вряд ли удивителен, учитывая, что послевоенные поколения в Японии росли при пацифистской конституции, запрещающей стране иметь вооруженные силы.

«Я не хотел умирать»

Пропустить Подкаст и продолжить чтение.

Подкаст

Что это было?

Мы быстро, просто и понятно объясняем, что случилось, почему это важно и что будет дальше.

эпизоды

Конец истории Подкаст

Но правда ли то, что все камикадзе, которым было от 17 до 24 лет, были готовы погибнуть за свою страну?

Когда я поговорила с двумя чудом выжившими пилотами-смертниками, которым теперь больше 90 лет, ответ оказался отрицательным.

«Я бы сказал, что 60-70% из нас были готовы принести себя в жертву ради императора, но остальные, вероятнее всего, задавались вопросом, почему это необходимо», — сказал мне 94-летний житель Нагои Осама Ямада. Он не успел выполнить свою миссию — война закончилась.

«Тогда я был одинок, и меня ничто не удерживало, была одна только мысль — я должен пожертвовать собой ради Японии. Но у тех, кто имел семьи, могли быть совсем другие мысли», — рассуждает Ямада.

91-летний Кэити Кувахара как раз из тех, кто постоянно думал о своих близких. Он помнит момент, когда его включили в отряд пилотов-камикадзе. Ему тогда было 17 лет.

«Я почувствовал, как у меня кровь отхлынула от лица. Я был напуган. Я не хотел умирать. Я потерял отца за год до этого, так что зарабатывали на семью только моя мать и старшая сестра. Я посылал им деньги из зарплаты. Я подумал: а что произойдет, если я умру? Как моя семья выживет?»

Поэтому, когда у его самолета забарахлил мотор и он вынужден был вернуться на базу, то вздохнул с облегчением.

Впрочем, на бумаге считалось, что Кувахара вызвался добровольцем.

«Меня заставили или я сам вызвался? На этот вопрос непросто ответить, если вы не понимаете сути армии «, — отвечает он.

Профессор Шефталл объясняет, что пилотов, собранных в большую группу, просили поднять руку в том случае, если они не хотят быть добровольцами. Под давлением окружающих практически никто не мог сказать «нет».

Автор фото, Keiichi Kuwahara

Подпись к фото,

Кэити Кувахаре было 17 лет, когда ему предложили войти в отряд камикадзе

«Божественный ветер»

В наше время камикадзе часто сравнивают с террористами-смертниками, однако Кувахара не согласен с такой трактовкой.

«Я считаю, что это совсем не одно и то же. Атаки камикадзе происходили только потому, что было военное время. А нападения «Исламского государства» [запрещенной в РФ и ряде других стран организации] непредсказуемы», — полагает Кувахара.

Осама Ямада полагает, что слово «камикадзе», означающее «божественный ветер», неверно трактуется и используется в английском — без учета исторической ситуации, в которой тогда оказалась Япония.

«Мне больно, поскольку камикадзе — это моя юность. На самом деле это было что-то чистое. А теперь все обсуждают, как будто нас заставили», — говорит Ямада.

После войны Кувахара, который не хотел выполнять эту миссию, почувствовал себя освобожденным и задумался о восстановлении своей страны.

А Ямаде не сразу удалось привыкнуть к мирной жизни.

«Я был дезориентирован, я чувствовал себя беспомощным; потерял себя, как будто из меня душу вытянули, — вспоминает он. — Как летчики-камикадзе мы все были готовы умереть, поэтому когда я услышал о поражении, то почувствовал, что земля ушла из-под ног».

Справиться с этим ему помогла борьба за выживание в послевоенной Японии — нужно было где-то работать, добывать пропитание.

А тот самый человек, ради которого он был готов умереть, император Хирохито, в конце концов помог Ямаде оставить войну позади собственным примером — пожав руки американцам.

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Император Хирохито в 1942 году

«Император, его величество, был сердцем Японии. Я думаю, что присутствие императора Хирохито помогло японцам восстановиться после войны», — считает бывший камикадзе.

Для послевоенных поколений Японии опыт бывших пилотов-камикадзе невообразим, даже если речь идет о членах их собственной семьи.

«Когда я думаю о его жизни, я понимаю, что моя жизнь принадлежит не мне одной, — говорит внучка Ямады Йосико Хасэгава. — Я должна жить за тех детей и внуков, которые могли бы родиться у солдат, погибших во время войны».

А внук Кувахары не представляет себе, через что пришлось пройти его деду в 17-летнем возрасте, когда тот только учился быть пилотом.

«Но именно такую мирную Японию я и хотел построить», — улыбается Кувахара. Для него неведение внука служит доказательством того, что страна оставила тяжелое прошлое позади.

Самураи Второй мировой: лётчики-камикадзе, человеко-торпеды, водолазы-самоубийцы и другие японские отряды смертников

Истории

Влад Скрабневский

Большой рассказ о японской изобретательности в условиях приближающегося военного краха.

Отряд лётчиков-смертников перед боевым вылетом, 1945 год Фото Музея военно-воздушного флота Англии

7 декабря 1941 года Соединённые Штаты Америки объявили войну Японии, напавшей на Пёрл-Харбор. В начале Второй мировой войны Тихий океан находился в полной власти японских войск, однако к осени 1944 года от былого могущества не осталось и следа: корабли американцев и их союзников вплотную подошли к Филиппинским островам, захват которых грозил Японии поражением в войне.

Отчаявшись, японское высшее командование санкционировало создание отрядов смертников, которые ценой своей жизни должны были нанести «американским варварам» максимальный урон и обратить их в бегство. Солдаты-самоубийцы получили общее название «токкотай», под которым скрывались лётчики-камикадзе, водители человеко-торпед, экипажи подлодок-самоубийц и взрывающихся катеров.

Основные источники статьи:

В начале июня 1942 года японский флот потерпел серьёзное поражение от США в битве у атолла Мидуэй. Это событие стало поворотной точкой в войне на Тихом океане – инициатива перешла от Японии к Америке. В течение последующих нескольких лет военно-морской флот США один за другим захватывал близлежащие к Японии территории. В июле 1944 года американцы заняли остров Сайпан, после чего нацелились на захват Филиппин.

Сражение за атолл Мидуэй​ Фото диорамы Нормана Бела Геддеса

От результата битвы за Филиппины, намеченной на вторую половину октября 1944 года, зависел исход всей войны на Тихом океане. Японское командование прекрасно это понимало и, полностью отчаявшись, пошло на крайние меры: провозгласило использование отрядов смертников.

Японские военачальники продолжали верить, что самурайский дух солдат победит качественную мощь и количественное превосходство противника.

Япония стала первым государством, в котором самопожертвование военнослужащих приняло форму официального метода ведения войны.

Эту идею подхватила машина пропаганды, старавшаяся убедить японский народ в необходимости создания отрядов самоубийц. Как самураи древности, смело смотревшие в лицо смерти, готовы были в любую минуту умереть за своего феодала, так и воинов милитаристской империалистической Японии призывали встать на защиту императора – их хозяина – даже если для этого придётся отдать жизнь.

Японская пропаганда делала ставку на внушаемую молодежь, которая легко поддавалась героическим лозунгам. Средний возраст воинов-смертников составлял всего 22 года, а самым молодым из них стал 16-летний камикадзе Танака Ясуо.

Такая риторика работала: хотя самурайского сословия давно не существовало, многие японцы помнили о великих предках и жили согласно кодексу бусидо. Они не допускали даже мысли о том, чтобы струсить и бросить своего хозяина в пылу сражения.

Именно поэтому в ряды камикадзе и других смертников вступало так много добровольцев из всех слоёв общества.

Другим рычагом воздействия на общественное сознание являлась традиционная японская религия – синтоизм, которая подразумевала существование на земле огромного количества божеств. В милитаристской Японии первой половины 20-го века синтоизм встал на службу государству: все добровольцы, вступающие в отряды смертников, автоматически причислялись императором к военным богам. Их души после смерти попадали в синтоистский храм Ясукуни.

​Синтоистский храм Ясукуни, в котором поклоняются душам воинов Фото Елены Меньшиковой

Подавляющее количество японцев середины прошлого столетия относили себя к синтоистам или синто-буддистам, поэтому перспектива стать богом при жизни, а после смерти поселиться в одном из самых престижных синтоистских храмов страны, казалась им блестящей. Активно отряды смертников пополняли выходцы из бедных слоёв населения, для которых «повышение» до божества являлось единственной возможностью прославить свой род и стать элитой.

В октябре 1944 года вице-адмирал Ониси Такидзиро, командующий первым воздушным флотом на Филиппинах, предложил создать боевые подразделения пилотов-смертников. Он назвал их «симпу», что в переводе означает «отряды божественного ветра».

Божественным ветром в 13 веке прозвали тайфун, который в 1274 и 1281 годах спас Японию от монгольского завоевания. Перед лётчиками-самоубийцами времён Второй мировой войны стояла точно такая же задача: уберечь страну, находящуюся на пороге военного краха, от иноземных захватчиков.

До самого конца войны японцы называли отряды пилотов-самоубийц «симпу» или «симпу токубэцу когэкитай», но никак не «камикадзе» – это слово ввели в оборот американцы.

В 20-х числах октября США планировали овладеть столицей Филиппин Манилой. Адмирал Ониси понимал, что силы, которыми он располагает, не идут ни в какое сравнение с военной мощью врага. Обдумав все возможные варианты, он приказал сформировать эскадрильи специального назначения из истребителей «Зеро», оснащённых бомбами по 300 килограмм каждая и управляемых смертниками.

Первый отряд камикадзе возглавил 23-летний лейтенант Сэки Юкио, бросивший исторический факультет университета ради службы в армии. Ониси Такидзиро лично предложил ему стать командиром атакующего подразделения.

Закрыв глаза, Сэки сидел без движения в глубокой задумчивости. Одна секунда, две секунды, три, четыре, пять… Наконец лейтенант пошевелился, медленно провел пальцами по своим длинным волосам. Затем он спокойно поднял голову и сказал: «Вы обязательно должны разрешить мне это».

Иногути

Утром 25 октября 1944 года два самолёта камикадзе потопили американский авианосец «Сент Ло», уничтожив 128 истребителей и 1200 солдат противника. За штурвалом одного из атакующих «Зеро» находился лейтенант Сэки Юкио, ставший национальным героем.

​Вылет эскадрильи Сэки с аэродрома Мабалакат Фото из книги Александра Спеваковского

В тот же день другие пилоты «специальных сил» вывели из строя ещё шесть вражеских кораблей. 29 октября у Манилы от атаки камикадзе пострадал авианосец «Интрепид». На следующий день с атакой пилотов-смертников столкнулись экипажи авианосцев «Франклин» и «Белло Вуд». С 25 по 30 октября 76 японских пилотов-самоубийц унесли жизни около 1500 американских моряков.

В ноябре камикадзе продолжала сопутствовать удача: им удалось повредить тяжёлые авианосцы «Эссекс», «Хэнкок» и потопить эсминец «Эбнер Рид». Солдаты армии США находились в ужасе от столь неординарного метода ведения боя (известны случаи, когда завидев на горизонте самолёт камикадзе американские военные выпрыгивали за борт), но наступление не прекратилось. Сил пилотов-смертников хватало, чтобы напугать противника, но не изменить ход войны.

Пожар на американских авианосцах «Белло Вуд» и «Франклин» после атак камикадзе Фото ВМС США

Ожидая миссии, камикадзе жили в армейских общежитиях или казармах и ежедневно тренировались. Перед вылетом пилоты-смертники играли в карты, обсуждали детали предстоящей атаки, пели песни и одевались во всё чистое. Многие писали письма родным и назначали им встречу в храме Ясукуни.

Папы хоть и не существует, но я и без тела смотрю на вас. Слушайтесь маму, не огорчайте её. Когда вырастете, работайте, где хотите, становитесь хорошими японцами. Не завидуйте тем, у кого есть отцы. Ваш папа стал богом. Хорошо учитесь и помогайте маме. Ваш папа был сильным и разгромил всех врагов, и вы мне не проигрывайте. Растите здоровыми.

Хисано Масанобу

В конверт с письмом смертники клали прядь волос, необходимых родственникам для символических похорон. Многие пилоты увлекались поэзией и писали родным хокку.

В последний путь камикадзе провожали синтоистские священники. После церемонии для лётчиков устраивался пир, во время которого те пили саке, ели и пытались веселиться. На голове каждого камикадзе виднелась повязка хатимаки с изображением восходящего солнца (такие же в древности носили самураи). Другой принадлежностью многих лётчиков-самоубийц являлись пояса-сэннинбари, которые для них ткали матери или сёстры.

Вылет группы камикадзе сопровождался боем барабанов и громкими патриотическими песнями. Товарищи, оставшиеся на аэродроме, отдавали улетающим честь и размахивали мечами. Санитарки подбрасывали в небо цветы. Иногда на проводах присутствовали гражданские лица, например, старшеклассницы из близлежащих школ.

Старшеклассницы провожают в последнюю миссию лейтенанта Тосио Анадзава Фото Тиранского музея камикадзе в Японии

Изначально набор в камикадзе вёлся на добровольной основе – принудительный призыв в отряды смертников объявили ближе к концу войны, когда истинных патриотов-самураев оставалось всё меньше. В секретной инструкции Генштаба командирам войсковых частей рекомендовалось пополнять отряды пилотов-самоубийц молодыми людьми 18-25 лет, не имевшими серьёзных лётных навыков. Опытные кадры слишком ценились, чтобы переводить их понапрасну.

Многие японские военнослужащие поступали в ряды камикадзе из-за страха позора. Трусов называли «не японцами» и людьми с «маленьким животом» (японцы верили, что душа человека находится в животе), часто били и заставляли делать унизительную работу.

Огромное количество солдат, насильно призванных в ряды камикадзе, бойкотировали службу. Они не желали «умирать ни за что в проигранной войне» и предпочитали бордели и попойки самурайскому долгу. Один из таких лётчиков, не сумев избежать миссии, сразу после вылета развернулся и из мести обрушил самолёт на свою авиабазу.

В октябре-декабре 1944 года в боях за Филиппинские острова погибло около 500 лётчиков-камикадзе. За это время они сумели потопить и повредить 16 американских авианосцев, однако уже к январю 1945 года почти все возможности японских самоубийственных сил исчерпали себя.

Одной из основных проблем стал недостаток самолётов: истребители заканчивались и камикадзе приходилось пересаживаться в наспех сделанные бипланы. Весной 1945 года с конвейера сошли реактивные самолёты-снаряды «Ока», которые доставлялись к месту боевых действий самолётами-носителями. Обнаружив цель, «Ока» отцеплялись от транспортировщика и на огромной скорости пикировали во вражеский корабль.

Самолёт-снаряд «Ока» Фото ВМС США

Новое вооружение показало себя в битве за Окинаву, которая началась в апреле 1945 года. 12 апреля 22-летний пилот «Ока» Дои Сабуро потопил американский эскадренный миноносец «Маннат Л. Эбель». Силами двадцати лётчиков отправился на дно миноносец «Буш». 11 мая серьёзные повреждения получил крупный американский авианосец «Банкер-Хилл».

Несмотря на кажущийся успех отрядов самоубийц, перелома в войне не произошло: 23 июня американцы захватили Окинаву и вплотную подошли к Японии. Эффективность нового оружия находилась на низком уровне, принцип «один самолёт – один корабль» выполнить было невозможно.

​Самолёт камикадзе за секунду до столкновения с американским линкором «Миссури», 11 апреля 1945 года Фото ВМС США

Пожар на авианосце «Банкер Хилл» после ударов двух самолётов камикадзе, 11 мая 1945 года Фото ВМС США

Взрыв на авианосце «Энтерпрайз» в результате попадания в элеватор корабля самолёта камикадзе, 14 мая 1945 года Фото ВМС США

Эскадренный миноносец «Ньюкоум» после атаки камикадзе, апрель 1945 года Фото ВМС США

Часто самолёты, транспортировавшие «Ока» к цели, сбивались вражеской авиацией, так как имели малую скорость и плохую манёвренность. Людские потери, нанесённые армии США пилотами-смертниками в 1944-1945 годах, оказались в пределах допустимой нормы в условиях военного времени. Потопленные смертниками корабли американская промышленность восполнила менее чем за три месяца.

Находясь в агонии, японское командование до самого конца войны посылало отряды камикадзе в бой, по факту обрекая сотни людей на бессмысленную гибель. В августе 1945 года, когда в войну против Японии вступил СССР, пилоты-смертники пикировали на советские танки, изредка нанося им ощутимый урон. 2 сентября 1945 года Япония наконец капитулировала. В этот раз «божественный ветер» не смог уберечь родину самураев от поражения.

Лётчики-камикадзе, витавшие над Тихим океаном, являлись не единственной проблемой американских военных: глубоко под водой их корабли норовили подбить человеко-торпеды. Систем автоматического наведения во времена Второй мировой войны ещё не существовало, и японское командование решило проблему оригинально, инициировав создание торпед, управляемых людьми. Мера казалась разумной, учитывая то, что страна находилась на пороге военного краха.

Разработку человеко-торпед ещё в 1933 году начал капитан Ёкоу Нориёси, однако Морской генштаб отклонил его проект – Нориёси не предполагал возвращения водителя торпеды обратно. Спустя десять лет с точно такой же идеей выступили молодые лейтенанты Куроки Хироси и Нисин Секио, которым удалось уговорить военное командование закрыть глаза на отсутствие в торпедах системы эвакуации.

Многие утверждают, что каждая человеко-торпеда снабжалась устройством, выбрасывающим водителя в то время, когда она была недалеко от цели. Действительно, отдавая приказ на постройку человеко-торпед, главный морской штаб настаивал на снабжении их таким средством. Но во время строительства и испытаний пришли к выводу, что это приведёт к значительному изменению проекта. После настойчивых доводов Куроки и Нисины данное требование было снято.

Орита Дзендзи

В сентябре 1944 года открылись первые школы водителей человеко-торпед. Попасть в них было непросто: несмотря на то, что набор вёлся на добровольной основе, женатые и колеблющиеся отсеивались моментально. Отбор проходили психически уравновешенные, физически развитые и патриотично настроенные молодые люди 18-25 лет.

Первое погружение «кайтэн» – такое название получили человеко-торпеды – произошло 6 сентября 1944 года и оказалось неудачным: аппарат врезался в морское дно и затонул. При этом погибли оба водителя торпеды, одним из которых являлся инициатор создания данного типа оружия Хироси Куроки. В дальнейшем во время тренировок погибло ещё 15 человек.

«Кайтэн» в переводе с японского языка означает «путь в небо» или «мистическая сила, способная изменить ход войны». Каждая кайтэн представляла собой торпеду длиной 15 метров, способную нести 1500 килограмм взрывчатки на скорости 60 километров в час.

7 ноября 1944 года состоялась церемония выпуска первой боевой кайтэн-группы «Кикусуй». На левом рукаве каждого из 12 водителей виднелась зелёная повязка с хризантемами – отличительный знак отряда, а на лбу – повязка хатимаки.

Церемония началась с торжественной патриотической речи вице-адмирала Мива, после которой он вручил каждому из бойцов короткий церемониальный меч и пожелал удачи в проведении операции. Вечером члены «Кикусуй» писали близким прощальные письма.

Каждый смертник брал с собой в торпеду небольшую коробочку с едой, меч и какой-нибудь близкий сердцу предмет. В качестве такого предмета лейтенант Нисина выбрал урну с прахом погибшего на учениях Хироси Куроки.

В восемь часов утра следующего дня наступила пора прощаться. Спев японский гимн, члены «Кикусуй» заняли свои места в торпедах. Для переброски кайтэн в район боевых действий использовались подводные лодки-носители.

Целью первой боевой группы смертников стало крупное соединение американских кораблей, прибывших на стоянку близ Каролинских островов. В результате операции, проведённой рано утром 20 ноября 1944 года, японцы потеряли девять человеко-торпед и одну подводную лодку, уничтожив американский танкер «Миссисинева». Несколько торпед разбились об рифы, так и не достигнув цели. Подлодку-носитель потопили американские самолёты.

​Горящий танкер «Миссисинева» после атаки кайтэн ​Фото ВМС США

На протяжении всей Второй мировой войны японская пропаганда намеренно завышала вражеские потери, чтобы воодушевить население и сагитировать молодых людей вступать в ряды смертников. То же произошло и в случае упомянутой операции – официально члены «Кикусуй» потопили три авианосца и два линкора.

Ужасная участь ждала водителей торпед, не достигших цели и избежавших столкновения со скалами: они умирали от удушья, так как кислорода в каюте хватало максимум на час, а люк открывался только снаружи. Впоследствии смертникам перед отправлением стали выдавать яд.

В январе 1945 года кайтэн-отряд «Конго», состоящий из 24 человеко-торпед, лишил американцев танкера, десантного судна и 50-ти солдат. Пропаганда добавила к этому списку ещё около десяти крупных кораблей и назвала операцию успешной. За этот «успех» японская армия заплатила жизнями 210 моряков, не нанеся американцам ощутимого урона.

Группы кайтэн снаряжались с огромной скоростью и одна за другой отправлялись на задания, но из раза в раз использование человеко-торпед выглядело как бессмысленный перевод человеческих жизней. Американская авиация продолжала топить подлодки, доставляющие торпеды к цели – атаки сильно защищённых стоянок противников оказывались неэффективными. Множество кайтэн взрывались сами собой из-за неисправности.

Человеко-торпеда «Кайтэн» Фото музея Юсукан при храме Ясукуни

В апреле-мае 1945 года Главный морской штаб Японии решил использовать кайтэн для атаки движущихся американских объектов, но безуспешно: как и прежде, подлодки-носители обнаруживались и ликвидировались, а вместе с ними шли на дно и десятки человеко-торпед.

Тем временем обычные торпеды, не требовавшие человеческих жертв, куда эффективней справлялись со своей задачей. В июле 1945 года подводная лодка I-58 отправила на дно американский тяжёлый крейсер «Индианаполис» с 883 членами команды на борту.

10 августа эта же подлодка провела последнюю атаку человеко-торпедами возле острова Окинава. Первая кайтэн сразу после запуска выскочила на морскую поверхность и попала под огонь американского эсминца. Вторую торпеду постигла та же участь. Таким оказался бесславный конец «мистической силы, способной изменить ход войны».

В марте 1944 года, когда союзники практически хозяйничали в Тихом океане, японский Институт военного кораблестроения получил от правительства задание разработать специальные катера под управлением смертников. Они получили названия «Синьё» – «сотрясающий море», и «Мару-ни» – «грузовая лодка». В носовую часть катеров помещалась взрывчатка весом 200-250 килограмм, а управлять ими мог один человек.

Катера предназначались для ночных атак на корабли противника: в задачи водителя входило подойти к вражескому судну, сбросить бомбу и вернуться на базу. Однако уйти из зоны взрыва удавалось очень редко, поэтому многие моряки на всей скорости таранили корабли неприятеля, даже не пытаясь спастись.

Катера «Синьё» Фото из книги Александра Спеваковского

В сентябре 1944 года семь боевых дивизионов катеров-самоубийц (дивизион состоял из 40-50 судов) направились на Филиппины. Японское командование возлагало на них огромные надежды по спасению филиппинских островов, но тщетно: катера попали под обстрел американской авиации.

Вражеские самолёты регулярно бомбили базы, на которых тренировались японские водители-смертники. Часто катера разрушались во время тайфунов, так и не дождавшись звёздного часа. Боевая подготовка экипажа также оставляла желать лучшего – из-за спешки и постоянных обстрелов качество их обучения находилось на низком уровне.

9 января 1945 года американцы высадились на острове Лусон. Ночью следующего дня отряд японских катеров приблизился к стоянке вражеских судов и атаковал их, отправив на дно три десантные баржи типа «LCI». Ещё семь кораблей получили незначительные повреждения. Эта вылазка стоила японцам 45-ти катеров-самоубийц.

Катера собирались наспех и работали через раз, регулярно воспламеняясь. 23 декабря 1944 года при запуске загорелся мотор одного из катеров, что повлекло за собой взрыв и привело к потере целого дивизиона вместе со всеми экипажами.

В ночь на первое февраля 20 катеров предприняли неудачную попытку атаковать американские десантные суда в Южном Лусоне. Спустя 10 дней на дно отправилось ещё несколько катеров, попытавшихся помешать обстрелу американскими судами острова Коррехидор.

В боях за Окинаву в апреле-июне 1945 года всего четыре американских корабля незначительно пострадали от действий японских смертников. 26 апреля катер мару-ни протаранил эскадренный миноносец «Хатчинс» и на некоторое время вывел его из строя. В мае 1945 года, за три месяца до капитуляции Японии, использование катеров-самоубийц прекратилось.

Недостаток опытных водителей, нехватка профессиональных ремонтников, плохое техническое состояние и постоянные обстрелы – всё это помешало взрывающимся катерам стать грозой морей и обратить американцев в бегство. По вине находящегося в панике японского правительства сотни молодых людей отдали жизни впустую.

В январе 1945 года начался набор в ряды водолазов-смертников, получивших название «фукурю» – «драконы подводного грота». Для обучения новобранцев (добровольцев и не только) открывались специальные школы, в которые брали только физически здоровых мужчин из многодетных семей.

Водолаз-смертник​ Скульптура музея Юсукан при храме Ясукуни

Задача водолазов-смертников состояла в том, чтобы погрузиться под воду на глубину 10-15 метров и ждать приближения американских десантных барж. Подводники вооружались самодельными взрывными устройствами, прикреплёнными к бамбуковому шесту, и в самый ответственный момент ударяли ими по дну вражеского корабля. В результате взрыва водолаз неминуемо погибал.

Аналогом фукурю на суше служили истребители танков, которые выскакивали из окопов и «протыкали» прикреплёнными к палке минами вражескую бронетехнику. Пехотинцы-смертники были распространены в японской армии и действовали вплоть до конца Второй мировой войны. О них часто вспоминали советские солдаты, участвовавшие в Маньчжурской операции в августе 1945 года.

Точно оценить эффективность атак водолазов-смертников практически невозможно. Известны немногочисленные факты внезапного подрыва американских кораблей без видимой на то причины, но виновны ли в этом фукурю или дело в подводных минах узнать уже не получится.

Согласно книге «Кайгун кокутай то камикадзе» и данным военной статистики, на тихоокеанском фронте Второй мировой войны погибло около шести тысяч японских солдат-смертников. Большинство из них – лётчики-камикадзе, нанёсшие наиболее ощутимый урон Америке и её союзникам. Подавляющее число жертв, принесённых военнослужащими подводных самоубийственных сил (это водолазы-смертники и водители человеко-торпед) и отрядов «Синъё» и «Мару-ни», оказались абсолютно напрасными.

Урон, нанесённый врагу, и близко не соответствовал цели, поставленной японским командованием перед отрядами смертников – выводу из строя всего союзнического флота. В общей сложности камикадзе потопили 34 и повредили 288 кораблей противника, чего явно не хватало для изменения хода войны.

​Лёгкий крейсер класса «Кливленд» обороняется от атак японских пилотов-камикадзе. Бои за Окинаву, 6 апреля 1945 года Фото ВМС США

Малая эффективность «специальных отрядов» объясняется юностью и неопытностью большинства пилотов самоубийственных сил.

Не отвечала грандиозным планам командования техническая оснащённость смертников: их боевые машины делались наспех и часто выходили из строя. Нередко камикадзе пересаживались на устаревшие или списанные из-за поломок самолёты, которые зачастую не долетали до цели.

Куда больше вреда, чем «отряды божественного ветра», американскому флоту нанесли реальные тайфуны. 18 декабря 1944 близ Филиппин ураган унёс жизни 800 военнослужащих США, опрокинул три эсминца и потопил 200 боевых самолётов. Самые удачные атаки солдат-самоубийц и близко не подобрались к подобному результату.

5 июня 1945 года в результате бури пострадало 33 американских корабля, в том числе два больших авианосца и три линкора. Уже после окончания войны над Окинавой пронёсся очередной тайфун, который в военное время заставил бы США отступить. О таком результате японские смертники могли только мечтать.

Статья создана участником Лиги авторов. О том, как она работает и как туда вступить, рассказано в этом материале.

Блок special_button недоступен

#истории #война #лонгриды #лигаавторов

Современные японские камикадзе погибали подобно «цветам лучезарной вишни»

Общество 13022

Поделиться

«Подобно нежному цветку вишни, опадающему с утренними лучами солнца, вы должны бесстрашно расстаться с жизнью — пожертвовать собой ради Японии» — эти красивые слова звучали перед вылетом японских летчиков на последний в их жизни бой. Это были летчики-камикадзе, те, кто вызвался погибнуть, чтобы унести

с собой в могилу как можно больше врагов.

Окончание. Начало «И летели наземь самураи» в номере от 12 августа.

Божественный ветер

Услышав свои имена, летчики со слезами счастья на глазах благодарили командира. Те, кто оставался, не могли скрыть своего разочарования.

От летчиков требовалось немногое: взлететь, найти американский корабль и направить свой смертоносный груз на цель. Японцы исходили из того, что американские моряки будут деморализованы внезапным налетом и их зенитки не смогут сбить стремительно пикирующий самолет.

Перед вылетом командиры произносили стереотипные речи:

— Японии грозит смертельная опасность. Только такие одухотворенные молодые люди, как вы, способны отвести угрозу от Японии и от императора. Вы уже боги. Сегодня же император узнает о вас.

На летном поле накрывали длинный стол. На белой скатерти стояли фляги с остывшим саке, рисовым вином, и сушеной каракатицей. Каждому пилоту наливали чашечку саке. Летчик, принимая чашечку, кланялся. Держа ее обеими руками, подносил к губам и отпивал небольшой глоток. Летчикам вручали коробочки с едой. В другое время летчики, вероятно, с удовольствием бы поели, но сейчас аппетита не было ни у кого.

Под барабанную дробь летчики разбегались по самолетам. У каждого под комбинезоном белый шарф и белая повязка вокруг головы — традиционный символ решимости и мужества. Прощально помахав рукой из кабины, пилоты взлетали навстречу восходящему солнцу и смерти.

Японские камикадзе вошли в историю, но остались непонятыми и непонятными всему остальному миру. «Камикадзе» в переводе с японского — божественный ветер, который однажды спас страну. Это произошло в ХIII веке, когда ураган разметал флот Хубилая, китайского богдыхана из монгольской династии, намеревавшегося захватить Японию. С тех пор на Японию никто никогда не нападал.

Цветы вишни

История камикадзе началась в декабре 1941 года, когда японцы напали на американскую военно-морскую базу в Перл-Харборе. Тогда пять японских мини-подлодок пытались прорваться в гавань, чтобы взорвать себя и американцев. Первый опыт не удался: четыре японские подлодки были потоплены, пятой повезло больше в том смысле, что она села на мель, ее командир стал первым пленным Тихоокеанской войны.

Через полгода еще четыре японские мини-подлодки пытались войти в гавань австралийского порта Сидней. Три были потоплены, четвертая погибла при пуске собственной торпеды. Неудачное начало никого не смутило.

Летом 1945 года, когда стало ясно, что японская армия терпит сокрушительное поражение, императорские генералы сделали ставку на камикадзе, на смертников.

Императорская армия хотела заставить американцев, которые берегли каждого солдата, захлебнуться в крови. В Токио надеялись, что потери американцев окажутся настолько большими, что они откажутся от высадки и заключат с Японией мир. Промышленность переориентировали на выпуск оружия для самоубийц: мини-подлодки, скоростные катера, управляемые торпеды и самолеты для камикадзе.

Специальными торпедами управляли камикадзе, но торпеды из-за конструктивных особенностей часто взрывались, и камикадзе гибли, не успев причинить никакого ущерба противнику.

В специальные управляемые торпеды усаживались камикадзе, которые направляли свои торпеды в цель. Но торпеды страдали конструктивными дефектами. Они часто взрывались, и камикадзе гибли, не успев причинить никакого ущерба противнику.

Флот получил катера с автомобильным мотором, которые громко назывались «Сотрясающие океан». На катер грузили две тонны взрывчатки. Но американские корабли обнаруживали катера на экранах радаров и расстреливали их с дальней дистанции.

Больше всего смертников было среди летчиков. Япония задыхалась от недостатка горючего, и бензин выдавали только для боевых вылетов. В самолетах камикадзе бензобаки заполнялись ровно настолько, чтобы хватило долететь до цели, но не для того, чтобы вернуться.

Первоначально камикадзе сами устанавливали взрыватели на бомбах непосредственно перед атакой. Это оставляло летчику возможность вернуться на базу, если цель не будет найдена. Ближе к концу войны взрыватели устанавливали еще на земле. Во-первых, потому что несовершенный механизм часто заедало, а под обстрелом зениток возиться с ним было некогда. Во-вторых, были случаи, когда летчики в страшном волнении просто забывали привести бомбовой груз в боевое состояние и разбивались напрасно.

Зато теперь у летчиков не существовало даже теоретической возможности выжить: посадить самолет, не взорвавшись, было невозможно…

Появилось новое оружие, названное «Ока» — «Цветы вишни». Это уже был не настоящий самолет, а моноплан, сделанный просто из дерева. В носовой части помещался запас взрывчатки.

Деревянные монопланы крепились под фюзеляжем обычного бомбардировщика. В районе, где были обнаружены корабли противника, камикадзе отделял свой моноплан от бомбардировщика и начинал планировать. Приближаясь к цели, пилот включал реактивные двигатели и устремлялся вниз. Огромная для того времени скорость должна была спасти его от истребителей противника и зенитного огня.

До последней секунды, до того мгновения, как он рухнет на палубу и взорвется, летчик должен был держать глаза открытыми, чтобы не промахнуться…

Бензин дороже летчика

Ни в одной армии мира никогда не создавались целые отряды смертников. Ни одна армия не отнимала у своих солдат надежды выжить. Кроме японской. Готовность умирать японские генералы считали проявлением силы духа, превосходства японцев над другими народами.

Перед последним полетом камикадзе приводили в порядок свои вещи, раздавали книги и деньги тем, кто оставался. Писали завещание и по самурайской традиции клали в конверт, предназначенный для родных, прядь волос и ногти — для обряда погребения.

Письма погибших летчиков-камикадзе сохранились:

«Дорогой отец! Я сожалею только о том, что мне не удалось сделать в своей жизни ничего хорошего для вас, и я ничем не могу отплатить вам за вашу доброту. Мне оказана огромная честь. Я надеюсь, что последним ударом по врагу смогу хоть в малой степени показать, что достоин носить славное имя нашего рода».

«Дорогая старшая сестра! Сегодня мой последний день. Судьба родины зависит от решающего сражения на Южных морях. Нанеся оглушительный удар врагу, я упаду в море, подобно цветам лучезарной вишни. Как я признателен командованию за эту возможность умереть достойно! Я прошу вас радоваться, что мне выпала такая судьба».

Я прочитал множество писем, написанных камикадзе перед вылетом. Встречался с немногими оставшимися в живых камикадзе, которые в те военные дни 1945 года горевали, что им не хватило самолета или бензина, чтобы героически погибнуть.

Все последние месяцы войны пропаганда повторяла: страна может положиться только на духовную силу японской нации. На что же использовалась духовная сила народа? На то, чтобы сэкономить авиационный керосин или сжатый воздух, которым выталкиваются в море торпеды? Страна экономила несколько баллонов сжатого воздуха, но никто не сожалел о гибели стольких прекрасных молодых людей. Жизнь человека оказалась в Японии дешевле баллона со сжатым воздухом. ..

Императорское правительство совершило много преступлений. В Китае, в Корее, на других оккупированных территориях. Японские военные были необыкновенно жестоки по отношению к военнопленным. Но и к своему народу они были не менее жестоки и отправили на смерть молодых людей без всякой военной необходимости.

Патриотизм и душевную чистоту этих молодых людей беззастенчиво использовали генералы. Десятилетиями японской молодежи внушали, что ее долг умереть за генералов, за императора, за императорскую Японию.

Один из героев японского эпоса говорил: «Я хотел бы родиться семь раз в этом мире, чтобы семь раз отдать жизнь за императора». Эти слова часто повторяли камикадзе. Отдать императору семь жизней никто из них не мог, а одну — приходилось. Они убивали и умирали без всякого смысла…

Японские генералы сделали ставку на смертников. От летчиков требовалось немногое — взлететь, найти вражеский корабль и направить свой самолет на цель.

Самурайская этика

Масштаб сражений на Тихом океане, где Соединенные Штаты воевали с напавшей на них Японией, не сравнишь, конечно, с нашей войной против нацистской Германии. Но американцам победа тоже далась непросто: враг сражался до последнего, не отступал и не сдавался в плен.

У американцев один сдавшийся приходился на трех убитых, а у японцев один сдавшийся на сто двадцать убитых. Солдат императорской армии, попавший в плен, считался трусом и подлежал впоследствии суду военного трибунала. Самоубийство предпочтительнее капитуляции.

Так их воспитывали. Еще в школе юноши и девушки должны были осознать, какое это великое счастье — принадлежать к японской нации.

На поле боя господствовал один принцип: «Не будь обузой для других». Раненым либо предлагали покончить с собой, либо их приканчивали товарищи по оружию. От солдат, попавших в плен, требовали совершить самоубийство. Императорская армия сражалась ожесточенно, пытаясь любыми средствами отсрочить поражение.

Американские солдаты, которые очищали от японцев остров за островом в Тихом океане, думали о том, какой страшной окажется высадка на территории Японии. Отчаянное сопротивление японцев и особенно широкое использование тактики камикадзе привело к тому, что американское командование пустило в ход только что созданное ядерное оружие.

6 августа 1945 года, в полдень, в Токио поступило сообщение информационного агентства «Домэй» о бомбардировке портового города Хиросимы с ужасающими последствиями. В Токио не могли понять, каким образом несколько американских бомбардировщиков, прорвавшихся к Хиросиме, смогли почти полностью уничтожить город.

Только на следующий день начальник второго (разведывательного) управления генерального штаба сухопутных сил генерал-лейтенант Сэйдзо Арисуэ получил сообщение о том, что город разрушен одной-единственной бомбой.

В Хиросиму на армейском самолете отправили группу физиков. Будущему лауреату нобелевской премии Ёсио Нисина было достаточно бросить взгляд на панораму Хиросимы, чтобы убедиться: американцы взорвали над городом атомную бомбу.

Радисты разведуправления японского генштаба записали передачу американского радио, излагавшего заявление президента США Гарри Трумэна:

«Мы намерены уничтожить все подземные производства, которые японцы имеют в любом городе. Мы уничтожим доки, заводы и коммуникации. Пусть никто не заблуждается: мы полностью лишим Японию способности воевать… Если руководители Японии не примут наши условия, они могут ожидать такие огромные разрушения с воздуха, каких мир еще не видел».

В ночь с 8 на 9 августа в войну вступил Советский Союз. В Токио кабинет министров не мог прийти к единому мнению. Часть министров с опаской предлагала капитулировать. Другие, демонстрируя свой патриотизм, стояли за продолжение войны. 14 августа на заседании Высшего совета император высказался в пользу капитуляции. Через нейтральную Швейцарию в Вашингтон ушло сообщение японского правительства:

«1. Его Величество Император издал Императорский рескрипт о принятии Японией условий Потсдамской Декларации.

2. Его Величество Император готов санкционировать и обеспечить подписание его Правительством и Императорской Генеральной штаб-квартирой необходимых условий для выполнения положений Потсдамской декларации.

Его Величество также готов отдать приказы всем военным, военно-морским и авиационным властям Японии и всем вооруженным силам, где бы они ни находились, прекратить боевые действия и сдать оружие, а также дать другие приказы, которые может потребовать Верховный Командующий Союзных Вооруженных Сил в целях осуществления вышеуказанных условий».

Американские солдаты, узнав об атомной бомбардировке, а затем о капитуляции, вздохнули с облегчением. Но в Вашингтоне опасались, что оккупация Японских островов окажется кровавым испытанием — японцы предпочтут вести беспощадную партизанскую войну, но не сдадутся. Боялись, что американским солдатам будут стрелять в спину, что фанатики станут отравлять колодцы и ставить мины на дорогах.

Ничего подобного не произошло. Страна покорилась судьбе и смирилась с оккупацией. Такова воля императора!

Подписаться

Авторы:

Армия Япония США Германия Китай Корея Бензин Бомба Смерть Суд Нобелевская премия Война Власть Премия Финансы Деньги

Опубликован в газете «Московский комсомолец» №28336 от 13 августа 2020

Заголовок в газете: «Семь жизней за императора»

Что еще почитать

Что почитать:Ещё материалы

В регионах

  • Жительницы Улан-Удэ становятся проститутками ради уплаты долгов и помощи близким

    16280

    Улан-Удэ

    Роксана Родионова

  • В Магнитогорском драмтеатре рассказали о режиссере Сергее Пускепалисе, погибшем в ДТП

    8955

    Челябинск

    Альбина Хохлова

  • Костромские проблемы: в наших лесах исчезли грибы

    6744

    Кострома
  • «Надо настраиваться»: стилист в Улан-Удэ предсказала возвращение моды нулевых годов

    Фото 5626

    Улан-Удэ

    Сэсэг Жигжитова

  • Начальник свердловского ТУ Росимущества Сергей Зубенко с молчаливого согласия федерального руководителя Вадима Яковенко тормозит развитие строительной отрасли в Екатеринбурге

    Фото 4767

    Екатеринбург

    Максим Бойков

  • Вопрос о строительстве второго моста через Волгу в Костроме движется, но не так быстро как хотелось бы

    4066

    Кострома

В регионах:Ещё материалы

Самураи Второй мировой: лётчики-камикадзе, человеко-торпеды, водолазы-самоубийцы и другие японские отряды смертников

Большой рассказ TJ о японской изобретательности в условиях приближающегося военного краха.

7 декабря 1941 года Соединённые Штаты Америки объявили войну Японии, напавшей на Пёрл-Харбор. В начале Второй мировой войны Тихий океан находился в полной власти японских войск, однако к осени 1944 года от былого могущества не осталось и следа: корабли американцев и их союзников вплотную подошли к Филиппинским островам, захват которых грозил Японии поражением в войне.

Отчаявшись, японское высшее командование санкционировало создание отрядов смертников, которые ценой своей жизни должны были нанести «американским варварам» максимальный урон и обратить их в бегство. Солдаты-самоубийцы получили общее название «токкотай», под которым скрывались лётчики-камикадзе, водители человеко-торпед, экипажи подлодок-самоубийц и взрывающихся катеров.

Отчаянные времена требуют отчаянных мер

В начале июня 1942 года японский флот потерпел серьёзное поражение от США в битве у атолла Мидуэй. Это событие стало поворотной точкой в войне на Тихом океане – инициатива перешла от Японии к Америке. В течение последующих нескольких лет военно-морской флот США один за другим захватывал близлежащие к Японии территории. В июле 1944 года американцы заняли остров Сайпан, после чего нацелились на захват Филиппин.

Сражение за атолл Мидуэй​Фото диорамы Нормана Бела Геддеса

От результата битвы за Филиппины, намеченной на вторую половину октября 1944 года, зависел исход всей войны на Тихом океане. Японское командование прекрасно это понимало и, полностью отчаявшись, пошло на крайние меры: провозгласило использование отрядов смертников.

Японские военачальники продолжали верить, что самурайский дух солдат победит качественную мощь и количественное превосходство противника. Япония стала первым государством, в котором самопожертвование военнослужащих приняло форму официального метода ведения войны.

  • Мифы Второй Мировой: бой под Прохоровкой как атака советских камикадзе

Эту идею подхватила машина пропаганды, старавшаяся убедить японский народ в необходимости создания отрядов самоубийц. Как самураи древности, смело смотревшие в лицо смерти, готовы были в любую минуту умереть за своего феодала, так и воинов милитаристской империалистической Японии призывали встать на защиту императора – их хозяина – даже если для этого придётся отдать жизнь.

Японская пропаганда делала ставку на внушаемую молодежь, которая легко поддавалась героическим лозунгам. Средний возраст воинов-смертников составлял всего 22 года, а самым молодым из них стал 16-летний камикадзе Танака Ясуо.

Такая риторика работала: хотя самурайского сословия давно не существовало, многие японцы помнили о великих предках и жили согласно кодексу бусидо. Они не допускали даже мысли о том, чтобы струсить и бросить своего хозяина в пылу сражения. Именно поэтому в ряды камикадзе и других смертников вступало так много добровольцев из всех слоёв общества.

Другим рычагом воздействия на общественное сознание являлась традиционная японская религия – синтоизм, которая подразумевала существование на земле огромного количества божеств. В милитаристской Японии первой половины 20-го века синтоизм встал на службу государству: все добровольцы, вступающие в отряды смертников, автоматически причислялись императором к военным богам. Их души после смерти попадали в синтоистский храм Ясукуни.

​Синтоистский храм Ясукуни, в котором поклоняются душам воинов Фото Елены Меньшиковой

Подавляющее количество японцев середины прошлого столетия относили себя к синтоистам или синто-буддистам, поэтому перспектива стать богом при жизни, а после смерти поселиться в одном из самых престижных синтоистских храмов страны, казалась им блестящей. Активно отряды смертников пополняли выходцы из бедных слоёв населения, для которых «повышение» до божества являлось единственной возможностью прославить свой род и стать элитой.

Отряды божественного ветра

В октябре 1944 года вице-адмирал Ониси Такидзиро, командующий первым воздушным флотом на Филиппинах, предложил создать боевые подразделения пилотов-смертников. Он назвал их «симпу», что в переводе означает «отряды божественного ветра».

Божественным ветром в 13 веке прозвали тайфун, который в 1274 и 1281 годах спас Японию от монгольского завоевания. Перед лётчиками-самоубийцами времён Второй мировой войны стояла точно такая же задача: уберечь страну, находящуюся на пороге военного краха, от иноземных захватчиков.

До самого конца войны японцы называли отряды пилотов-самоубийц «симпу» или «симпу токубэцу когэкитай», но никак не «камикадзе» – это слово ввели в оборот американцы.

В 20-х числах октября США планировали овладеть столицей Филиппин Манилой. Адмирал Ониси понимал, что силы, которыми он располагает, не идут ни в какое сравнение с военной мощью врага. Обдумав все возможные варианты, он приказал сформировать эскадрильи специального назначения из истребителей «Зеро», оснащённых бомбами по 300 килограмм каждая и управляемых смертниками.

Первый отряд камикадзе возглавил 23-летний лейтенант Сэки Юкио, бросивший исторический факультет университета ради службы в армии. Ониси Такидзиро лично предложил ему стать командиром атакующего подразделения.

Закрыв глаза, Сэки сидел без движения в глубокой задумчивости. Одна секунда, две секунды, три, четыре, пять… Наконец лейтенант пошевелился, медленно провел пальцами по своим длинным волосам. Затем он спокойно поднял голову и сказал: «Вы обязательно должны разрешить мне это».

Иногути

капитан японской армии, участвовавший в назначении Юкио Сэки

Утром 25 октября 1944 года два самолёта камикадзе потопили американский авианосец «Сент Ло», уничтожив 128 истребителей и 1200 солдат противника. За штурвалом одного из атакующих «Зеро» находился лейтенант Сэки Юкио, ставший национальным героем.

​Вылет эскадрильи Сэки с аэродрома Мабалакат Фото из книги Александра Спеваковского

В тот же день другие пилоты «специальных сил» вывели из строя ещё шесть вражеских кораблей. 29 октября у Манилы от атаки камикадзе пострадал авианосец «Интрепид». На следующий день с атакой пилотов-смертников столкнулись экипажи авианосцев «Франклин» и «Белло Вуд». С 25 по 30 октября 76 японских пилотов-самоубийц унесли жизни около 1500 американских моряков.

  • Камикадзе — «божественный ветер» отчаяния

В ноябре камикадзе продолжала сопутствовать удача: им удалось повредить тяжёлые авианосцы «Эссекс», «Хэнкок» и потопить эсминец «Эбнер Рид». Солдаты армии США находились в ужасе от столь неординарного метода ведения боя (известны случаи, когда завидев на горизонте самолёт камикадзе американские военные выпрыгивали за борт), но наступление не прекратилось. Сил пилотов-смертников хватало, чтобы напугать противника, но не изменить ход войны.

Пожар на американских авианосцах «Белло Вуд» и «Франклин» после атак камикадзе Фото ВМС США

Ожидая миссии, камикадзе жили в армейских общежитиях или казармах и ежедневно тренировались. Перед вылетом пилоты-смертники играли в карты, обсуждали детали предстоящей атаки, пели песни и одевались во всё чистое. Многие писали письма родным и назначали им встречу в храме Ясукуни.

Папы хоть и не существует, но я и без тела смотрю на вас. Слушайтесь маму, не огорчайте её. Когда вырастете, работайте, где хотите, становитесь хорошими японцами. Не завидуйте тем, у кого есть отцы. Ваш папа стал богом. Хорошо учитесь и помогайте маме. Ваш папа был сильным и разгромил всех врагов, и вы мне не проигрывайте. Растите здоровыми.

Хисано Масанобу

из письма детям

В конверт с письмом смертники клали прядь волос, необходимых родственникам для символических похорон. Многие пилоты увлекались поэзией и писали родным хокку.

В последний путь камикадзе провожали синтоистские священники. После церемонии для лётчиков устраивался пир, во время которого те пили саке, ели и пытались веселиться. На голове каждого камикадзе виднелась повязка хатимаки с изображением восходящего солнца (такие же в древности носили самураи). Другой принадлежностью многих лётчиков-самоубийц являлись пояса-сэннинбари, которые для них ткали матери или сёстры.

Вылет группы камикадзе сопровождался боем барабанов и громкими патриотическими песнями. Товарищи, оставшиеся на аэродроме, отдавали улетающим честь и размахивали мечами. Санитарки подбрасывали в небо цветы. Иногда на проводах присутствовали гражданские лица, например, старшеклассницы из близлежащих школ.

Старшеклассницы провожают в последнюю миссию лейтенанта Тосио Анадзава Фото Тиранского музея камикадзе в Японии

Изначально набор в камикадзе вёлся на добровольной основе – принудительный призыв в отряды смертников объявили ближе к концу войны, когда истинных патриотов-самураев оставалось всё меньше. В секретной инструкции Генштаба командирам войсковых частей рекомендовалось пополнять отряды пилотов-самоубийц молодыми людьми 18-25 лет, не имевшими серьёзных лётных навыков. Опытные кадры слишком ценились, чтобы переводить их понапрасну.

Многие японские военнослужащие поступали в ряды камикадзе из-за страха позора. Трусов называли «не японцами» и людьми с «маленьким животом» (японцы верили, что душа человека находится в животе), часто били и заставляли делать унизительную работу.

Огромное количество солдат, насильно призванных в ряды камикадзе, бойкотировали службу. Они не желали «умирать ни за что в проигранной войне» и предпочитали бордели и попойки самурайскому долгу. Один из таких лётчиков, не сумев избежать миссии, сразу после вылета развернулся и из мести обрушил самолёт на свою авиабазу.

В октябре-декабре 1944 года в боях за Филиппинские острова погибло около 500 лётчиков-камикадзе. За это время они сумели потопить и повредить 16 американских авианосцев, однако уже к январю 1945 года почти все возможности японских самоубийственных сил исчерпали себя.

  • Хизер «Лаки» Пенни: американка-камикадзе 9/11

Одной из основных проблем стал недостаток самолётов: истребители заканчивались и камикадзе приходилось пересаживаться в наспех сделанные бипланы. Весной 1945 года с конвейера сошли реактивные самолёты-снаряды «Ока», которые доставлялись к месту боевых действий самолётами-носителями. Обнаружив цель, «Ока» отцеплялись от транспортировщика и на огромной скорости пикировали во вражеский корабль.

Самолёт-снаряд «Ока» Фото ВМС США

Новое вооружение показало себя в битве за Окинаву, которая началась в апреле 1945 года. 12 апреля 22-летний пилот «Ока» Дои Сабуро потопил американский эскадренный миноносец «Маннат Л. Эбель». Силами двадцати лётчиков отправился на дно миноносец «Буш». 11 мая серьёзные повреждения получил крупный американский авианосец «Банкер-Хилл».

Несмотря на кажущийся успех отрядов самоубийц, перелома в войне не произошло: 23 июня американцы захватили Окинаву и вплотную подошли к Японии. Эффективность нового оружия находилась на низком уровне, принцип «один самолёт – один корабль» выполнить было невозможно.

Часто самолёты, транспортировавшие «Ока» к цели, сбивались вражеской авиацией, так как имели малую скорость и плохую манёвренность. Людские потери, нанесённые армии США пилотами-смертниками в 1944-1945 годах, оказались в пределах допустимой нормы в условиях военного времени. Потопленные смертниками корабли американская промышленность восполнила менее чем за три месяца.

  • Эра «живых бомб». К 10-й годовщине атаки камикадзе на эсминец США «Коул»

Находясь в агонии, японское командование до самого конца войны посылало отряды камикадзе в бой, по факту обрекая сотни людей на бессмысленную гибель. В августе 1945 года, когда в войну против Японии вступил СССР, пилоты-смертники пикировали на советские танки, изредка нанося им ощутимый урон. 2 сентября 1945 года Япония наконец капитулировала. В этот раз «божественный ветер» не смог уберечь родину самураев от поражения.

Атаки камикадзе на корабли США, съёмка ВМС США:

Человеко-торпеды «Кайтэн»

Лётчики-камикадзе, витавшие над Тихим океаном, являлись не единственной проблемой американских военных: глубоко под водой их корабли норовили подбить человеко-торпеды. Систем автоматического наведения во времена Второй мировой войны ещё не существовало, и японское командование решило проблему оригинально, инициировав создание торпед, управляемых людьми. Мера казалась разумной, учитывая то, что страна находилась на пороге военного краха.

Разработку человеко-торпед ещё в 1933 году начал капитан Ёкоу Нориёси, однако Морской генштаб отклонил его проект – Нориёси не предполагал возвращения водителя торпеды обратно. Спустя десять лет с точно такой же идеей выступили молодые лейтенанты Куроки Хироси и Нисин Секио, которым удалось уговорить военное командование закрыть глаза на отсутствие в торпедах системы эвакуации.

Многие утверждают, что каждая человеко-торпеда снабжалась устройством, выбрасывающим водителя в то время, когда она была недалеко от цели. Действительно, отдавая приказ на постройку человеко-торпед, главный морской штаб настаивал на снабжении их таким средством. Но во время строительства и испытаний пришли к выводу, что это приведёт к значительному изменению проекта. После настойчивых доводов Куроки и Нисины данное требование было снято.

Орита Дзендзи

командир подводной лодки I-47, участник первого боевого пуска человеко-торпеды

В сентябре 1944 года открылись первые школы водителей человеко-торпед. Попасть в них было непросто: несмотря на то, что набор вёлся на добровольной основе, женатые и колеблющиеся отсеивались моментально. Отбор проходили психически уравновешенные, физически развитые и патриотично настроенные молодые люди 18-25 лет.

Первое погружение «кайтэн» – такое название получили человеко-торпеды – произошло 6 сентября 1944 года и оказалось неудачным: аппарат врезался в морское дно и затонул. При этом погибли оба водителя торпеды, одним из которых являлся инициатор создания данного типа оружия Хироси Куроки. В дальнейшем во время тренировок погибло ещё 15 человек.

«Кайтэн» в переводе с японского языка означает «путь в небо» или «мистическая сила, способная изменить ход войны». Каждая кайтэн представляла собой торпеду длиной 15 метров, способную нести 1500 килограмм взрывчатки на скорости 60 километров в час.

7 ноября 1944 года состоялась церемония выпуска первой боевой кайтэн-группы «Кикусуй». На левом рукаве каждого из 12 водителей виднелась зелёная повязка с хризантемами – отличительный знак отряда, а на лбу – повязка хатимаки.

Церемония началась с торжественной патриотической речи вице-адмирала Мива, после которой он вручил каждому из бойцов короткий церемониальный меч и пожелал удачи в проведении операции. Вечером члены «Кикусуй» писали близким прощальные письма.

Каждый смертник брал с собой в торпеду небольшую коробочку с едой, меч и какой-нибудь близкий сердцу предмет. В качестве такого предмета лейтенант Нисина выбрал урну с прахом погибшего на учениях Хироси Куроки.

В восемь часов утра следующего дня наступила пора прощаться. Спев японский гимн, члены «Кикусуй» заняли свои места в торпедах. Для переброски кайтэн в район боевых действий использовались подводные лодки-носители.

  • Унесённые божественным ветром: в самоубийственных атаках погибло от 5 до 7 тысяч камикадзе

Целью первой боевой группы смертников стало крупное соединение американских кораблей, прибывших на стоянку близ Каролинских островов. В результате операции, проведённой рано утром 20 ноября 1944 года, японцы потеряли девять человеко-торпед и одну подводную лодку, уничтожив американский танкер «Миссисинева». Несколько торпед разбились об рифы, так и не достигнув цели. Подлодку-носитель потопили американские самолёты.

​Горящий танкер «Миссисинева» после атаки кайтэн​Фото ВМС США

На протяжении всей Второй мировой войны японская пропаганда намеренно завышала вражеские потери, чтобы воодушевить население и сагитировать молодых людей вступать в ряды смертников. То же произошло и в случае упомянутой операции – официально члены «Кикусуй» потопили три авианосца и два линкора.

Ужасная участь ждала водителей торпед, не достигших цели и избежавших столкновения со скалами: они умирали от удушья, так как кислорода в каюте хватало максимум на час, а люк открывался только снаружи. Впоследствии смертникам перед отправлением стали выдавать яд.

В январе 1945 года кайтэн-отряд «Конго», состоящий из 24 человеко-торпед, лишил американцев танкера, десантного судна и 50-ти солдат. Пропаганда добавила к этому списку ещё около десяти крупных кораблей и назвала операцию успешной. За этот «успех» японская армия заплатила жизнями 210 моряков, не нанеся американцам ощутимого урона.

Группы кайтэн снаряжались с огромной скоростью и одна за другой отправлялись на задания, но из раза в раз использование человеко-торпед выглядело как бессмысленный перевод человеческих жизней. Американская авиация продолжала топить подлодки, доставляющие торпеды к цели – атаки сильно защищённых стоянок противников оказывались неэффективными. Множество кайтэн взрывались сами собой из-за неисправности.

Человеко-торпеда «Кайтэн» Фото музея Юсукан при храме Ясукуни

В апреле-мае 1945 года Главный морской штаб Японии решил использовать кайтэн для атаки движущихся американских объектов, но безуспешно: как и прежде, подлодки-носители обнаруживались и ликвидировались, а вместе с ними шли на дно и десятки человеко-торпед.

Тем временем обычные торпеды, не требовавшие человеческих жертв, куда эффективней справлялись со своей задачей. В июле 1945 года подводная лодка I-58 отправила на дно американский тяжёлый крейсер «Индианаполис» с 883 членами команды на борту.

10 августа эта же подлодка провела последнюю атаку человеко-торпедами возле острова Окинава. Первая кайтэн сразу после запуска выскочила на морскую поверхность и попала под огонь американского эсминца. Вторую торпеду постигла та же участь. Таким оказался бесславный конец «мистической силы, способной изменить ход войны».

Взрывающиеся катера и водолазы-смертники

В марте 1944 года, когда союзники практически хозяйничали в Тихом океане, японский Институт военного кораблестроения получил от правительства задание разработать специальные катера под управлением смертников. Они получили названия «Синьё» – «сотрясающий море», и «Мару-ни» – «грузовая лодка». В носовую часть катеров помещалась взрывчатка весом 200-250 килограмм, а управлять ими мог один человек.

Катера предназначались для ночных атак на корабли противника: в задачи водителя входило подойти к вражескому судну, сбросить бомбу и вернуться на базу. Однако уйти из зоны взрыва удавалось очень редко, поэтому многие моряки на всей скорости таранили корабли неприятеля, даже не пытаясь спастись.

Катера «Синьё» Фото из книги Александра Спеваковского

В сентябре 1944 года семь боевых дивизионов катеров-самоубийц (дивизион состоял из 40-50 судов) направились на Филиппины. Японское командование возлагало на них огромные надежды по спасению филиппинских островов, но тщетно: катера попали под обстрел американской авиации.

Вражеские самолёты регулярно бомбили базы, на которых тренировались японские водители-смертники. Часто катера разрушались во время тайфунов, так и не дождавшись звёздного часа. Боевая подготовка экипажа также оставляла желать лучшего – из-за спешки и постоянных обстрелов качество их обучения находилось на низком уровне.

9 января 1945 года американцы высадились на острове Лусон. Ночью следующего дня отряд японских катеров приблизился к стоянке вражеских судов и атаковал их, отправив на дно три десантные баржи типа «LCI». Ещё семь кораблей получили незначительные повреждения. Эта вылазка стоила японцам 45-ти катеров-самоубийц.

Катера собирались наспех и работали через раз, регулярно воспламеняясь. 23 декабря 1944 года при запуске загорелся мотор одного из катеров, что повлекло за собой взрыв и привело к потере целого дивизиона вместе со всеми экипажами.

В ночь на первое февраля 20 катеров предприняли неудачную попытку атаковать американские десантные суда в Южном Лусоне. Спустя 10 дней на дно отправилось ещё несколько катеров, попытавшихся помешать обстрелу американскими судами острова Коррехидор.

В боях за Окинаву в апреле-июне 1945 года всего четыре американских корабля незначительно пострадали от действий японских смертников. 26 апреля катер мару-ни протаранил эскадренный миноносец «Хатчинс» и на некоторое время вывел его из строя. В мае 1945 года, за три месяца до капитуляции Японии, использование катеров-самоубийц прекратилось.

Недостаток опытных водителей, нехватка профессиональных ремонтников, плохое техническое состояние и постоянные обстрелы – всё это помешало взрывающимся катерам стать грозой морей и обратить американцев в бегство. По вине находящегося в панике японского правительства сотни молодых людей отдали жизни впустую.

В январе 1945 года начался набор в ряды водолазов-смертников, получивших название «фукурю» – «драконы подводного грота». Для обучения новобранцев (добровольцев и не только) открывались специальные школы, в которые брали только физически здоровых мужчин из многодетных семей.

Водолаз-смертник​Скульптура музея Юсукан при храме Ясукуни

Задача водолазов-смертников состояла в том, чтобы погрузиться под воду на глубину 10-15 метров и ждать приближения американских десантных барж. Подводники вооружались самодельными взрывными устройствами, прикреплёнными к бамбуковому шесту, и в самый ответственный момент ударяли ими по дну вражеского корабля. В результате взрыва водолаз неминуемо погибал.

Аналогом фукурю на суше служили истребители танков, которые выскакивали из окопов и «протыкали» прикреплёнными к палке минами вражескую бронетехнику. Пехотинцы-смертники были распространены в японской армии и действовали вплоть до конца Второй мировой войны. О них часто вспоминали советские солдаты, участвовавшие в Маньчжурской операции в августе 1945 года.

Точно оценить эффективность атак водолазов-смертников практически невозможно. Известны немногочисленные факты внезапного подрыва американских кораблей без видимой на то причины, но виновны ли в этом фукурю или дело в подводных минах узнать уже не получится.

Целесообразность использования отрядов смертников

Согласно книге «Кайгун кокутай то камикадзе» и данным военной статистики, на тихоокеанском фронте Второй мировой войны погибло около шести тысяч японских солдат-смертников. Большинство из них – лётчики-камикадзе, нанёсшие наиболее ощутимый урон Америке и её союзникам. Подавляющее число жертв, принесённых военнослужащими подводных самоубийственных сил (это водолазы-смертники и водители человеко-торпед) и отрядов «Синъё» и «Мару-ни», оказались абсолютно напрасными.

Урон, нанесённый врагу, и близко не соответствовал цели, поставленной японским командованием перед отрядами смертников – выводу из строя всего союзнического флота. В общей сложности камикадзе потопили 34 и повредили 288 кораблей противника, чего явно не хватало для изменения хода войны.

​Лёгкий крейсер класса «Кливленд» обороняется от атак японских пилотов-камикадзе. Бои за Окинаву, 6 апреля 1945 года Фото ВМС США

Малая эффективность «специальных отрядов» объясняется юностью и неопытностью большинства пилотов самоубийственных сил.

Не отвечала грандиозным планам командования техническая оснащённость смертников: их боевые машины делались наспех и часто выходили из строя. Нередко камикадзе пересаживались на устаревшие или списанные из-за поломок самолёты, которые зачастую не долетали до цели.

Куда больше вреда, чем «отряды божественного ветра», американскому флоту нанесли реальные тайфуны. 18 декабря 1944 близ Филиппин ураган унёс жизни 800 военнослужащих США, опрокинул три эсминца и потопил 200 боевых самолётов. Самые удачные атаки солдат-самоубийц и близко не подобрались к подобному результату.

5 июня 1945 года в результате бури пострадало 33 американских корабля, в том числе два больших авианосца и три линкора. Уже после окончания войны над Окинавой пронёсся очередной тайфун, который в военное время заставил бы США отступить. О таком результате японские смертники могли только мечтать.

Автор: Влад Скрабневский; TJOURNAL


Основные источники статьи:

  • Рикихэй Иногути. «Божественный ветер. Жизнь и смерть японских камикадзе. 1944‑1945»;
  • Спеваковский А.Б. «Камикадзе. «Божественный ветер» в истории Японии»;
  • Иванов Ю.Г. «Камикадзе. Пилоты-смертники».

Like

Tweet

Японские смертники во II-й мировой войне. Японские камикадзе

О летчиках Императорского ВМФ Японии

Главная черта японцев — их коллективизм. На протяжении многих веков главным источником пропитания японцев был рис. Чтобы вырастить рис, его надо было постоянно поливать. В горных районах страны в одиночку рис невозможно полить, здесь люди действовали в одной команде. Урожай можно было вырастить либо всем сообща, либо никому. Японцы не имели права на ошибку. Не будет риса, начнется голод. Отсюда и коллективизм японцев. Есть японская пословица, звучащая примерно так — «Торчащий гвоздь забивают первым». То есть — не высовывайся, не выделяться из толпы — белых ворон японцы не терпят. С раннего детства японским детям прививались навыки коллекти­визма, стремление не выделяться на фоне остальных. Эта особенность японской культуры отразилась и у летчиков морской авиации в годы Великой Тихоокеанской войны или, как принято называть у нас, Второй мировой войны. Инструкторы в лет­ных школах обучали курсан­тов в целом, никого из них не выде­ляя, индивидуальный под­ход отсутствовало вовсе. В частях поощрения или взыскания обычно также получало все подраз­деление.

Mitsubishi Zero А6М5

В морской авиации число сбитых самолетов противника вели не отдельными пилотами, а на подразделение, так как победа в воздушном бою — плод кол­лективных усилий. Но японские ребята все-таки в своих рапортах и письмах родным всегда ревностно подсчитывали количество сбитых ими самолетов. Системы подтверждения по­бед не существовало вообще, как не было и документов, официально рег­ламентирующих этот процесс. Преувеличения и приписывания себе ложных побед было немного, в отличии от европейских традиций каких-либо званий, наград, отличий, благодарностей или продвижения по службе летчиком не предусматривалось от количества сбитых самолетов. Пилоты могли всю войну прослужить в звании сержанта или капрала. Лишь в конце войны лучшие летчики Японии стали получать за сбитые ими самолеты знаки отличия — бла­годарности в приказе и церемони­альные самурайские мечи.

Японские пилоты воевали в небе над Китаем еще задолго до начала Тихоокеанской войны, они набрались опыта и стали выдающимися боевыми летчиками. Японские пилоты смели все над Перл-Харбором, сеяли смерть над Филиппинами, Новой Гвинеей и островами Тихого океана. Они были асами. Французское слово as значит туз, первый в своей области — это мастер воздушного боя, оно появилось в годы Первой мировой войну и относилось к военным лётчикам, в совершенстве владеющим искусством пилотирования и воздушного боя и сбившими не менее пяти самолётов противника. Были асы и во Вторую мировую войну, например, лучший советский летчик Иван Кожедуб сбил 62 самолёта противника, на счету финна Эйно Илмари Юутилайнена 94 советских самолёта. Лучшие летчики Императорского флота Японии — Хироёси Нисидзава , Сабуро Сакаи и Шиоки Сугита тоже были асами. Например, Хироёси Нисидзава семье сообщил о 147 сбитых самолетах, в некоторых источниках упоминаются про 102, по другим данным — 87 самолетов, что все равно гораздо больше американских и английских асов, сбивших от силу по 30 самолетов.

Хироёси Нисидзава на Mitsubishi Zero А6М5

Успеху летчиков Императорского флота Японии способствовало и то, что они в основном летали на истребителе Mitsubishi Zero А6М5 , который участвовал практически во всех воздушных сражениях, проводимых императорским флотом. Его отличная маневренность и высокая дальность полета стали почти легендой, и до сегодняшнего дня Зеро остается символом японской авиации. В руках хорошо подготовленных японских летчиков Зеро находился в зените своей славы, сражаясь с американскими самолетами. Но победу ковали люди, японские летчики морской авиации. Они отличались в искусстве высшего пилотажа и в воздушной стрельбе, что принесло им немало побед, проходили суровую и строгую школу, как нигде в мире.

Hiroyoshi Nishizawa (1920-1944)

Лучшим из всех японских асов Второй мировой войны по числу одержанных побед был Хироёси Нисидзава (Hiroyoshi Nishizawa, 1920-1944), которого называли «Рабаульский дьявол». Рабаул — это главный город Новой Гвинеи, где у японцев была крупнейшая база на Тихом океане, там и служил этот летчик. Хироёси Нисидзава воевал не только в Новой Гвинее, он участвовал в битве за Соломоновы острова и в заливе Лейте.

Для японца Хироёси Нисидзава был довольно высоким — 173 см, он был замкнутым, молчаливым, сдержанными, скрытным и даже надменным человеком, избегал общества своих товарищей, у него был лишь один друг, другой выдающийся японский летчик — Сабуро Сакаи. Вместе с ним и еще одним летчиком по имени Ота они составили знаменитое «Блестящее трио» авиагруппы Тайнань. Летчик был подвержен приступам тропической лихорадки, часто находился в болезненном состоянии, но когда садился в кабину своего самолета, то забывал о своих болезнях, сразу обретая свое легендарное зрение и искусство полета. В воздухе Хироёси Нисидзава заставлял свой «Зеро» проделывать акробатические трюки, в его руках пределы конструкции машины не значили ровным счетом ничего.

Пилоты «Зеро» во время предполетного брифинга

25 октября 1944 года была проведена первая атака камикадзе, лейтенант Юкио Сики и четыре других пилота нанесли удар по американским авианосцам в заливе Лейте. Хироёси Нисидзава во главе четверки истребителей сопровождал самолеты пилотов-камикадзе этой атаки, сбил два патрульных самолета и позволил Юкио Сики выйти в последнюю в жизни атаку. Хироёси Нисидзава тоже просил командование позволить ему стать камикадзе, но в просьбе было отказано, очень опытных летчиков не использовали в атаках ксмертников.

Летчик Сабуро Сакаи

Он погиб, когда пилотировал невооруженный двухмоторный транспортный самолет, имея на борту пилотов, которые направлялись для получения новых самолетов на базу на Филиппинах. Тяжелая неуклюжая машина была перехвачена американцами, и даже непобедимое искусство и опыт Хироёси Нисидзава оказались бесполезными. После нескольких заходов истребителей транспортный самолет, объятый пламенем, рухнул вниз, унося с собой жизнь выдающегося пилота и других летчиков. Презирая смерть, японские пилоты не брали с собой в полет парашют, у них был только пистолет или самурайский меч. Обстоятельства его гибели прояснились только в 1982 году. Хироёси Нисидзава посмер­тно было присвоено звание лейтенан­та.

Кнопку заело, и пропеллер висит,
Как перебитое крыло.
Карлсон садится в самолёт без шасси,
Солнце кроваво и светло.
Нет возвращения, как птице без ног, —
Это неписаный закон,
Если в кабине самурайский клинок,
Как валидол под языком…
Олег Медведев, «Карлсоны»

Они писали прощальные письма, а на следующий день, выпив ритуальную чашку саке и поклонившись в направлении Токийского Императорского дворца, садились в свои деревянные машины и летели к морю. Девушки провожали их как героев. Они прорывались сквозь непогоду и вражеские истребители, сквозь бьющие прямой наводкой корабельные орудия, чтобы, если повезёт, удариться о палубу и превратиться в огненный шар. Тот самый, что изображён на флаге их страны.

ИСТОКИ САМОПОЖЕРТВОВАНИЯ

Случаи героической смерти во имя Родины и победы бывают на любой войне. Обычно такие поступки являются следствием моментного порыва: когда внезапно не оказывается другого выхода, кроме как ценой своей жизни спасти других людей или забрать с собой как можно больше врагов. Тогда лётчик в горящем самолёте устремляется на таран, а боец бросается на амбразуру дзота, чтобы своим телом закрыть товарищей от пуль. Однако в подавляющем большинстве случаев солдат, отправляясь на войну, всё же надеется остаться в живых.

Жертвы японских камикадзе были плановыми. Военные операции заранее предполагали, что эти люди умрут; оружие «специального назначения» разрабатывалось без учёта сохранения жизни человека — пилот был расходным материалом.

Следует сразу заметить, что большинство камикадзе не было фанатиками. Обычные молодые японцы, вполне трезвомыслящие и жизнерадостные — в них не было заметно ни подавленности, ни отрешённости, ни паники, несмотря на то, что они знали о предстоящей смерти. Сохранились записи камикадзе, вернувшихся с неудачных вылетов (изредка бывали случаи, когда лётчик не находил цели или вынужден был вернуться из-за неполадок в самолёте, чтобы назавтра вылететь снова): это были здравые рассуждения людей, хорошо знающих свою работу и готовых её выполнить. Среди заметок можно встретить рассуждения о технических недоработках, о психологических аспектах и практических приёмах проведения таранных атак.

Так почему эти парни добровольно отправлялись умирать? Почему вообще Япония обратилась к стратегии использования самоубийц?

Причин несколько, и первая — это японский менталитет, столь не похожий на привычный нам европейский склад ума. Здесь смешалось многое: и синтоизм, и буддизм, и средневековый самурайский кодекс «Бусидо», и культ Императора, и вера в избранность японской нации, выпестованная за столетия изоляции и подкреплённая военными успехами. Немаловажно, что само отношение к смерти у японцев совсем другое, нежели принятое в европейской христианской традиции: они не боятся смерти как таковой и не считают самоубийство греховным поступком, напротив, иногда предпочитая смерть жизни (сразу можно вспомнить очищающий обряд сэппуку). Одной из причин самоотверженности, породившей камикадзе, можно назвать общность японского народа: человек в первую очередь считался членом своей семьи, и уже потом — самостоятельной личностью; соответственно, совершённый им бесчестный поступок ложился пятном на всех его родственников. Семьи же погибших героев становились очень уважаемыми и окружались почестями. Сегодня подобную этому психологию можно встретить у представителей мусульманских общин (правда, предпосылки к такому мировоззрению у мусульман совсем другие).

Камикадзе верили, что после смерти становятся «ками» — духами-хранителями Японии. Таблички с их именами помещались в храм Ясукуни, и до сих пор японцы приходят поклониться героям.

К планомерному использованию смертников Япония обратилась только в последний год войны. До этого случались спонтанные случаи самопожертвования, не более частые, чем со стороны британских, американских или советских лётчиков; те же немногие операции, которые предполагали гибель солдат, утверждались командованием лишь тогда, когда у исполнителей оставался хотя бы минимальный шанс на спасение.

Суть в том, что Япония не была готова к затяжной войне, и в 1944 году уже было очевидно абсолютное преимущество американцев в ресурсах, в военной технике и специалистах. Из дальних морей война всё ближе продвигалась к Японским островам, на которые никогда прежде не ступала нога захватчика. Чтобы вернуть удачу, нужна была какая-нибудь чудесная новая возможность. Нечто такое, что не смогли бы повторить противники.

И такая возможность была найдена.

ТАКТИКА КАМИКАДЗЕ

«Отцом камикадзе» считается вице-адмирал Ониси Такидзиро. В октябре 1944 года он прибыл в Манилу, чтобы заступить на должность командующего Первым воздушным флотом. Сказать, что флот достался ему потрёпанным, — это значит не сказать ничего. Множество самолётов погибло в боях, оставшиеся находились в посредственном техническом состоянии, опытных пилотов почти не осталось, а прибывающие из Японии зелёные юнцы, прошедшие ускоренные курсы лётной подготовки, были способны только на то, чтобы бесславно и бессмысленно гибнуть под огнём американских асов.

Ониси принял вполне рациональное решение: если уж гибнуть, так со славой и пользой. Ему и раньше случалось отправлять людей на верную гибель, поскольку он был одним из самых верных и последовательных сторонников «японского духа» — то есть готовности к безоговорочному самопожертвованию — во всём флоте.

Собрав офицеров, вице-адмирал Ониси предложил им следующий план: если оснастить истребители бомбами и отправить в таранную атаку на американские авианосцы, запретив ввязываться в воздушные сражения, — наверняка удастся уничтожить или повредить значительное количество кораблей. Размен нескольких самолётов на авианосец — это лучшее, чего можно желать. Что же до человеческих потерь — предполагалось, что в «специальные атаки» пойдут только добровольцы.

Изначально в добровольцах действительно недостатка не было. Первые операции камикадзе против американского флота в заливе Лейте оказались успешными, хоть не настолько, как рассчитывал вице-адмирал. И всё же один авианосец («Сент- Ло») удалось пустить ко дну, шесть кораблей были серьёзно повреждены — и это ценой всего 17 самолётов. Об успехе Ониси рапортовал в Генеральный штаб, и в Токио внезапно уверовали в то, что новая тактика способна переломить ход войны. Сам вице- адмирал Ониси в интервью одной из газет говорил: «Если вражеский авианосец будет обнаружен, то мы сможем уничтожить его самоубийственной атакой. Если бомбардировщик В-29 будет обнаружен — мы поразим его таранными ударами. Приняв решение использовать самоубийственные атаки, мы уверены, что выиграем войну. Численное превосходство исчезнет с применением самоубийственных операций».

Было дано «добро» на самое широкое использование самоубийц, тут же образовались несколько групп подготовки.

Как правило, учиться на камикадзе шли юноши в возрасте 17–24 лет. Закончив короткие курсы, они были едва способны управлять самолётом: показательно, что при перелёте из Японии к месту операции (на Филиппины, позже на Формозу и Окинаву) зачастую терялось больше половины группы. Опытных лётчиков к концу войны осталось крайне мало, и они были на вес золота. Им категорически запрещалось участвовать в таранных атаках, их задача была другой: сопровождать до места и защищать группы новичков-самоубийц, иначе последние, не обученные приёмам воздушного боя, становились лёгкой добычей для американских «Хэллкетов» и «Корсаров».

Корабельные радары легко обнаруживали приближающиеся самолёты, им навстречу тут же поднимались перехватчики; палубная авиация обеспечивала безопасность судна-носителя в радиусе до 100 километров. Поэтому, нападая на корабли, камикадзе использовали одну из двух тактик: либо пикировали с 6000–7000 метров (истребителям противника требовалось время, чтобы набрать такую высоту, и к тому моменту, когда они настигали японца, он уже успевал разогнаться в пике, становясь труднопоражаемой падающей бомбой), либо заходили предельно низко, над самой поверхностью воды, где их не видели радары, и в последний момент резко набирали высоту и падали на палубу. Вторая тактика требовала от пилота изрядного мастерства, ею пользовались реже. Был и ещё один момент: ряд самолётов (правда, меньшая часть), разработанных специально под задачи камикадзе, на 90% состояли из дерева и просто не «читались» системами обнаружения.

ПРО ИСТРЕБИТЕЛЬ ZERO

В начале войны японцы могли смотреть на противников свысока: у них на вооружении стоял самолёт, до 1943 года превосходивший все аналоги по манёвренности и дальности полёта, — палубный истребитель А6М Zero. С 1940 по 1945 год заводы «Мицубиси» выпустили 11000 единиц A6M. Это был самый массовый японский самолёт и по числу произведённых машин, и по использованию в сражениях — ни одно морское сражение с участием авиации не обошлось без Zero. В последний год войны Zero стали самыми успешными и, опять же, самыми массовыми самолётами для камикадзе.

Всё дело в том, что после 1943 года модель A6M устарела. У Японии не было ни времени, ни ресурсов на разработку достойной замены, поэтому до конца войны продолжали массово выпускать A6M в различных модификациях. В частности, модификация A6M7 предназначалась специально для атак камикадзе.

ТЕХНИКА КАМИКАДЗЕ

Главной «рабочей лошадкой» японской морской авиации был истребитель A6M Zero. К 1944 году Япония обладала огромным парком списанных и не годных к постоянным полётам «Зеро». Естественно, в первые месяцы для самоубийственных атак использовалась именно эта модель. Шёл в расход и предшественник Zero, палубный истребитель A5M, снятый с производства в 1942 году, особенно в последние месяцы войны, когда начинала сказываться нехватка техники. Для увеличения разрушительной силы атаки под фюзеляжем самолёта крепилась бомба весом от 60 до 250 кг.

Все самолёты камикадзе оснащались бомбами. Бомбардировщики, более грузоподъёмные, чем истребители, тоже использовались для самоубийственных атак, хотя и в меньшем количестве. Морские бомбардировщики D3A, D4Y Suisei, B5N, P1Y Ginga, B6N Tenzan и армейские Ki-43 Hayabusa и Ki-45 Toryu могли нести заряд взрывчатки весом в 600–800 кг. Изредка в «специальных целях» использовали тяжёлые бомбардировщики G4M, Ki-67 Hiryu и Ki-49 Donryu с сокращённым до 2-3 человек экипажем — эти монстры после некоторой доработки могли поднять трёхтонный заряд.

В самом конце войны для самоубийственных атак использовали уже всё, что могло летать: и учебные самолёты, и устаревшие модели, и даже кустарно изготовленные летающие конструкции.

Машины, предназначенные специально для камикадзе, начали разрабатывать, что интересно, ещё до первых успехов вице-адмирала Ониси — с лета 1944 года. Была поставлена задача: придумать самолёт, способный нести большой груз взрывчатки и оснащённый простой системой управления, доступной для любого выпускника курсов. И такой самолёт сделали довольно быстро. Он получил название Yokosuka MXY7 Ohka, то есть «Цветок вишни».

По правде говоря, это был не совсем самолёт — скорее большая (от 600 до 1200 кг в разных модификациях) бомба, оснащённая маленькими фанерными крылышками для планирования и реактивным двигателем для кратковременного ускорения. Шасси MXY7 не имел, сам взлетать не мог и приземляться тоже. Для доставки «Цветка вишни» к месту боя использовались самолёты-носители G4M и P1Y Ginga; разрабатывались модификации бомбардировщиков, способных нести одновременно несколько MXY7, однако до конца войны эти работы не были закончены.

Несмотря на то, что американцы сразу переименовали Ohka в Baka (то есть «дурак» по-японски) за якобы неоправданную жертвенность и неэффективность, это была единственная модель самолёта, предназначенного специально для самоубийц, которая производилась массово, — были построены 852 такие машины.

Впрочем, где-то американцы были правы: это было далеко не совершенное оружие. Обременённые MXY7 бомбардировщики становились медлительными, неповоротливыми и уязвимыми и часто гибли, не успев избавиться от своего смертоносного груза. Управление в Ohka было настолько примитивным, что привести его точно к цели было нетривиальной задачей и для опытного пилота, не говоря уже о новичках-камикадзе.

Весной 1945 года авиастроительная компания «Накадзима» получила заказ на разработку максимально простого и дешёвого самолёта-камикадзе, который можно было бы изготовить в кратчайшие сроки и оснастить любым серийным авиационным двигателем; самолёт должен был иметь возможность взлетать самостоятельно — до конца войны оставалось несколько месяцев, и японцы готовились воевать на своей территории.

Модель получила название Ki-115 Tsurugi. Самолёт получился бесхитростный: из жести и дерева, с прескверными лётными характеристиками и простейшим управлением, с шасси, которое отбрасывалось после отрыва от земли (и крепилось к следующему взлетающему). Кабина пилота была открытой, а на лобовом стекле рисовалась мишень. Его единственной задачей было донести до цели 800-килограммовую бомбу. К августу 1945 года было собрано 105 штук таких машин, а затем война неожиданно закончилась. Ни один Tsurugi, кроме прототипа, так и не взлетел в воздух. Что характерно, сохранилось довольно много экземпляров Yokosuka MXY7 Ohka и Ki-115 — американцы впоследствии нашли их в ангарах. Последний вызывал серьёзные недоумения: далеко не сразу стало понятно, что этот самолёт предназначен для полёта в одну сторону.

Для войны на своей территории был разработан и самолёт Kokusai Ta-Go. Ещё более простой, чем Ki-115 Tsurugi, он был изготовлен из усиленного металлом дерева, обтянутого полотном, и оснащён маломощным двигателем — предполагалось, что такой самолёт можно будет собрать в любой мастерской из доступных легкозаменяемых материалов. Ta-Go мог поднять 100-килограммовую бомбу. Аэродинамические характеристики его были ужасны, но он и не был рассчитан на какой- либо сложный пилотаж: задачей было подняться где-нибудь неподалёку от противника, перелететь небольшой участок и рухнуть сверху. Единственный экземпляр этого самолёта американские солдаты нашли в одном из ангаров уже после вступления войск союзников в Японию.

Вообще говоря, Япония так и не успела всерьёз развернуться с самолётами-камикадзе: разработки, испытания, серийное производство — всё это требовало времени, а времени не было. Какие-то модели не продвинулись дальше прототипов, другие и вовсе остались в чертежах. Так, например, одна из проектируемых модификаций Ohka со складными крыльями должна была запускаться катапультой с подводных лодок и из подземных укрытий. Среди так и не воплощённых разработок можно назвать самолёт-камикадзе с пульсирующим воздушно- реактивным двигателем Kawanishi Baika, а также два варианта планера-камикадзе Mizuno Shinryu и Mizuno Shinryu II. Последний имел необычную для самолётов той эпохи аэродинамическую схему «утка».

Есть бородатый анекдот про партизана, который не знал, что война закончилась, и год за годом продолжал пускать под откос товарные поезда, якобы немецкие. С другой стороны, есть множество правдивых историй о японских солдатах, которые продолжали воевать, не зная о капитуляции Японии.

Начиная с 1942 года, когда началась череда поражений Японии и приходилось сдавать позицию за позицией, не всегда была возможность эвакуировать расположенные на островах военные подразделения. Солдаты оставались без поддержки и связи, предоставленные сами себе. Чаще всего они погибали в бессмысленных «банзай-атаках», реже сдавались в плен, некоторые уходили в джунгли и пещеры и начинали партизанскую войну. Партизанам неоткуда было узнать о капитуляции, поэтому некоторые из них продолжали воевать в конце 40-х и даже 50-е годы. Последний японский партизан, Хиро Онода, сдался властям в 1974 году.

СМЕРТНИКИ-ТЭЙСИНТАЙ

Камикадзе — это наиболее известный частный случай явления, называвшегося «тэйсинтай», то есть «добровольные отряды». Такие отряды формировались в различных родах войск и имели «специальные задачи» — наносить ущерб противнику ценой собственной жизни.

Так, например, в мае 1945 года было сформировано подразделение подводных лодок, которые должны были таранить американские корабли у берегов Японии в случае начала вторжения; в экипажах этих лодок были только добровольцы- смертники. А в самом начале войны пять сверхмалых субмарин с экипажем всего из двух человек на каждой участвовали в нападении на Пёрл-Харбор. План операции допускал, что у экипажей есть шанс спастись, но фактически этот шанс был нереально мал. Не вернулась ни одна из лодок.

Довольно широко известна практика использования японцами пилотируемых торпед «кайтэн». Всего их было построено 420 единиц, причём существовало несколько разновидностей. Торпеды были не слишком эффективны, потому что не могли погружаться глубоко и при перемещении становились легко заметными. Всего «кайтэны» потопили два американских корабля. Жутковатая особенность этого вида оружия: воздуха в кабине хватало всего на час, а люк открывался только снаружи; если через час после выхода с подводной лодки-носителя пилот не находил цель, он умирал от удушья.

В сражениях на Филиппинах и Окинаве наряду с самолётами-камикадзе использовали взрывающиеся катера «Синьё» (флотские) и «Мару-ни» (армейские). Их было произведено с запасом, более 9000 штук, благо катер проще и дешевле самолёта. Из этого количества в бой отправили несколько сотен, однако эффект от их использования был незначительный: атакующие катера становились лёгкой добычей авиации и корабельной артиллерии, а на стоянках их сотнями уничтожали бомбардировщики.

Ещё одна разновидность солдат-смертников — это водолазы «фукурю». Предполагалось, что когда начнётся вторжение американцев на Японские острова, «фукурю» станут подкарауливать в прибрежных водах и взрывать транспортные корабли. Всего подготовили более тысячи смертников. Об успешности (или неуспешности) их атак ничего не известно; несколько необъяснимых взрывов американских кораблей вполне могли быть делом рук «фукурю».

Однако так или иначе наиболее массовым и эффективным (насколько здесь уместно говорить об эффективности) среди всех разновидностей тэйсинтай были лётчики-камикадзе.

ИТОГИ

Были ли эффективны камикадзе в масштабах войны? Как показывает история, самоубийцы не спасли Японию от капитуляции и даже не выиграли ни одного крупного сражения. Кроме того, есть мнение, что атомные взрывы стали «специальным» ответом американцев на «специальные атаки» японских камикадзе.

Предполагалось, что взрывы камикадзе, помимо материального ущерба, будут оказывать и психологический эффект, однако этот эффект американская машина пропаганды свела к минимуму: вся информация об атаках камикадзе засекречивалась и не получала распространения, первые публикации о японских самоубийцах появились в прессе уже после войны.

Сухая статистика такова: около 5000 лётчиков произвели смертельные атаки, в которых был уничтожен 81 корабль и повреждены ещё около двух сотен. Это если верить японским исследователям, американская сторона, говоря о своих потерях, называет куда более скромные цифры (2314 вылетов, 1228 из которых завершились гибелью пилотов — сбитых противником или погибших при таранных атаках).

10 августа 1945 года, после взрывов в Хиросиме и Нагасаки и вступления в войну с Японией Советского Союза, император Хирохито принял решение о капитуляции (которая произошла несколькими неделями позже). Вскоре после этого вице-адмирал Ониси Такидзиро совершил сеппуку. В своём предсмертном письме он написал:

«Всем сердцем я восхищаюсь лётчиками- героями. Они доблестно сражались и умирали, веря в нашу победу. Смертью и я хочу искупить свою долю вины в несбывшихся надеждах и принести извинения душам погибших лётчиков и их осиротевшим семьям. Я хочу, чтобы молодые японцы извлекли урок из моей смерти. Не будьте безрассудны, ваша гибель теперь будет только на руку врагам. Склонитесь перед решением императора, как бы вам ни было тяжело. Гордитесь тем, что вы японцы. Вы — сокровище нашей страны. И в мирное время с самопожертвованием, достойным камикадзе, боритесь за благосостояние Японии и за мир во всём мире».

И в конце — два трёхстишия-хайку:

Омыта и ясна,
Теперь луна сияет.
Гнев бури миновал.

Теперь всё сделано,
И я могу уснуть
На миллионы лет.

Америка? Нет больше вашей Америки..

Японские военные обычаи способствовали той неизвестности, в которой прибывали японские истребители-асы. Причем не только для своих противников, но и своего же собственного народа, который они защищали. Для японской военной касты того времени идея обнародовать военные победы была просто немыслима, также немыслимым было и какое-либо признание асов истребительной авиации вообще. Только в марте 1945 года, когда окончательный разгром Японии стал неминуем, военная пропаганда позволила упомянуть в официальном сообщении имена двух летчиков-истребителей — Шиоки Сугита и Сабуро Сакаи. Японские военные традиции признавали лишь мертвых героев, По этой причине в японской авиации не было принято отмечать на самолетах воздушные победы, хотя исключения и имели место. Несокрушимая кастовая система в армии заставила также выдающихся летчиков-асов провоевать почти всю войну в чине сержантов. Когда после 60 воздушных побед и одиннадцати лет службы боевым летчиком Сабуро Сакаи стал офицером Японского Императорского Флота, он установил рекорд быстрого продвижения по службе.

Японцы опробовали свои боевые крылья в небе над Китаем еще задолго до начала второй мировой войны. Хотя они редко сталкивались там с каким-либо серьезным сопротивлением, но тем не менее получили бесценный опыт в реальной боевой стрельбе по воздушным целям, а самоуверенность, возникшая в результате превосходства японской авиации, стала исключительно важной частью боевой подготовки.
Пилоты, которые сметали все над Перл-Харбором, сеяли смерть над Филиппинами и Дальним Востоком, были выдающимися боевыми летчиками. Они отличались как в искусстве высшего пилотажа, так и в воздушной стрельбе, что принесло им немало побед. Особенно пилоты морской авиации проходили такую суровую и строгую школу, как нигде в мире. Например, для развития зрения использовалась конструкция в виде коробки с направленными в небо телескопическими окнами. Внутри такого бокса проводили долгие часы начинающие летчики, всматриваясь в небо. Их зрение становилось столь острым, что они могли днем увидеть звезды.
Тактика, которую использовали американцы в первые дни войны, играла на руку японским летчикам, сидевшим за штурвалами своих «Зеро». В это время истребителю «Зеро» не было равных в тесных воздушных «собачьих свалках», 20-мм пушки, маневренность и малый вес самолета «Зеро» стали малоприятным сюрпризом для всех пилотов союзной авиации, которым довелось с ними встретиться в воздушных боях начала войны. До 1942 года в руках хорошо подготовленных японских летчиков, «Зеро» находился в зените своей славы, сражаясь с «Уайлдкетами», «Аэрокобрами» и «Томагавками».
Американские пилоты палубной авиации смогли перейти к более решительным действиям, только получив на вооружение лучшие по своим летным данным истребители F-6F «Хеллкет», а с появлением F-4U «Корсар», Р-38 «Лайтнинг», Р-47 «Тандерболт» и Р-51 «Мустанг» воздушная мощь Японии понемногу начала сходить на нет.
Лучшим из всех японских летчиков-истребителей, по числу одержанных побед, был Хироси Нишизава, который всю войну сражался на истребителе «Зеро». Японские пилоты называли Нишизаву между собой «Дьяволом», поскольку ни одно другое прозвище не могло так хорошо передать манеру его полетов и уничтожения противника. При росте 173 см, очень высокий для японца, с мертвенно-бледным лицом, он был замкнутым, надменным и скрытным человеком, который демонстративно избегал общества своих товарищей.
В воздухе Нишизава заставлял свой «Зеро» проделывать такое, что не мог повторить ни один японский летчик. Казалось, часть его силы воли вырывалась наружу и соединялась с самолетом. В его руках пределы конструкции машины не значили ровным счетом ничего. Он мог удивить и привести в восторг даже закаленных пилотов «Зеро» энергией своего полета.
Один из избранных японских асов, летавших в составе Авиакрыла Лае в Новой Гвинее в 1942 году, Нишизава был подвержен приступам тропической лихорадки и часто болел дизентерией. Но когда он вскакивал в кабину своего самолета, то сбрасывал одним махом все свои хвори и немощи как плащ, сразу обретая свое легендарное зрение и искусство полета взамен почти постоянного болезненного состояния.
Нишизаве было засчитано 103 воздушные победы, по другим данным 84, но даже и вторая цифра, возможно, вызовет удивление у всякого, кто привык к гораздо меньшим результатам американских и английских асов. Однако Нишизава взлетал с твердым намерением победить в войне, и был таким пилотом и стрелком, что сбивал противника почти каждый раз, когда вступал в бой. Никто из тех, кто воевал вместе с ним, не сомневался в том, что Нишизава сбил больше сотни самолетов врага. Он был также единственным пилотом второй мировой войны, сбившим более 90 американских самолетов.
16 октября 1944 года Нишизава пилотировал невооруженный двухмоторный транспортный самолет, имея на борту пилотов, которые направлялись для получения новых самолетов на базу Кларк филд на Филиппинах. Тяжелая неуклюжая машина была перехвачена «Хеллкетами» флота США, и даже непобедимое искусство и опыт Нишизавы оказались бесполезными. После нескольких заходов истребителей транспортный самолет, объятый пламенем, рухнул вниз, унося с собой жизнь «Дьявола» и других пилотов. Надо отметить, что презирая смерть, японские пилоты брали с собой в полет не парашют, а только пистолет или самурайский меч. Только когда потери пилотов стали катастрофическими, командование обязало летчиков брать с собой парашюты.

Звание второго японского аса носит пилот Первого класса морской авиации Шиоки Сугита, на счету которого 80 воздушных побед. Сугита воевал на протяжении всей войны до ее последних месяцев, когда американские истребители стали летать уже над островами самой Японии. В это время он летал на самолете «Синден», который в руках опытного пилота не уступал любому истребителю союзников, 17 апреля 1945 года Сугита был атакован во время взлета с авиабазы в Каноя, и его вспыхнувший «Синден» молнией врезался в землю, став погребальным костром второго аса Японии.
Когда в связи с воздушными боями вспоминают о человеческой храбрости и выносливости, нельзя обойти молчанием карьеру лейтенанта Сабуро Сакаи — лучшего из переживших войну японских асов, имевшем на своем счету 64 сбитых самолета. Сакаи начал воевать еще в Китае и закончил войну после капитуляции Японии. Одной из его первых побед во 2-й мировой войне было уничтожение В-17 воздушного героя США — Колина Келли.
История его военной жизни ярко описана в автобиографической книге «Самурай», которую Сакаи написал в содружестве с журналистом Фредом Сайдо и американским историком Мартином Кейдином. Авиационный мир знает имена безногого аса Бейдера, русского летчика Маресьева, потерявшего ступни, нельзя забыть и Сакаи. Мужественный японец летал на заключительном этапе войны, имея только один глаз! Аналогичные примеры найти очень трудно, поскольку зрение является жизненно важным элементом для летчика-истребителя.
После одной жестокой схватки с американскими самолетами над Гуадалканалом, Сакаи возвращался в Рабул почти ослепшим, частично парализованным, на поврежденном самолете. Этот перелет является одним из выдающихся примеров борьбы за жизнь. Пилот оправился от ран и несмотря на потерю правого глаза, вернулся в строй, вновь вступая в жестокие схватки с противником.
С трудом можно поверить, что этот одноглазый летчик, в самый канун капитуляции Японии, ночью поднял в воздух свой «Зеро» и сбил бомбардировщик В-29 «Суперфортресс». В своих воспоминаниях он впоследствии признал, что выжил в войне только благодаря плохой воздушной стрельбе многих американских пилотов, которые часто просто не попадали в него.
Другой японский летчик-истребитель — лейтенант Наоши Канно прославился благодаря своим умением перехватывать бомбардировщики В-17, которые своими размерами, прочностью конструкции и мощью оборонительного огня наводили страх на многих японских пилотов. Личный счет Канно из 52 побед включал в себя 12 «Летающих Крепостей». Тактика, использованная им против В-17, заключалась в атаке с передней полусферы на пикировании с последующей бочкой и была впервые опробована в самом начале войны в южной части Тихого океана.
Погиб Канно в ходе финальной части обороны японских островов. В то же время немцы приписывают майору Юлиусу Мейнбергу (53 победы), служившему в эскадрильях JG-53 и JG-2, изобретение и первое применение лобовой атаки бомбардировщиков типа В-17.

Японские летчики-истребители могут похвастаться по крайней мере одним исключением из «японского характера» в своих рядах. Лейтенант Тамея Акаматсу, служивший в японском Императорском флоте, был весьма своеобразной личностью. Он был чем-то вроде «белой вороны» для всего флота и источником постоянного раздражения и беспокойства для командования. Для своих товарищей по оружию он был летающей загадкой, а для девушек Японии обожаемым героем. Отличаясь бурным нравом, он стал нарушителем всех правил и традиций и тем не менее сумел одержать громадное количество воздушных побед. Вполне обычным для его товарищей по эскадрилье было видеть Акаматсу, который шатаясь брел через площадку перед ангарами к своему истребителю, размахивая бутылкой саке. Будучи равнодушным к правилам и традициям, что кажется невероятным для японской армии, он отказывался присутствовать на инструктажах для пилотов. Сообщения о готовившихся вылетах ему передавали со специальным посыльным или по телефону, чтобы он мог валяться в облюбованном им публичном доме до самого последнего момента. За несколько минут до взлета он мог появиться на древнем побитом автомобиле, несясь по аэродрому и ревя как демон.
Много раз его разжаловали. После десяти лет службы он все еще оставался лейтенантом. Его необузданные привычки на земле удваивались в воздухе и дополнялись каким-то особым ловким пилотированием и выдающимся тактическим мастерством. Эти его характерные черты в воздушном бою были настолько ценными, что командование позволяло Акаматсу идти на явные нарушения дисциплины.
А он блестяще демонстрировал свое летное мастерство, пилотируя тяжелый и трудный в управлении истребитель «Райден», разработанный для борьбы с тяжелыми бомбардировщиками. Имея максимальную скорость около 580 км/ час он практически не был приспособлен для высшего пилотажа. Почти любой истребитель превосходил его в маневре, и вступать в воздушный бой на этой машине было сложнее, чем на любом другом самолете. Но, несмотря на все эти недостатки, Акаматсу на своем «Райдене» не раз нападал на грозные «Мустанги» и «Хеллкеты», и, как точно известно, сбил не менее десятка этих истребителей в воздушных боях. Его развязанность, чванство и ухарство на земле не могли позволить ему здраво и объективно признать превосходство американских самолетов. Возможно, что только таким образом ему удалось уцелеть в воздушных боях, не говоря уже о его многократных победах.
Акаматсу является одним из немногих лучших японских летчиков-истребителей, которым удалось уцелеть во время войны, имея на своем счету 50 воздушных побед. После окончания боевых действий он занялся ресторанным бизнесом в городе Нагоя.
Отважный и агрессивный летчик унтер-офицер Кинсуке Муто сбил не менее четырех огромных бомбардировщиков В-29. Когда эти самолеты впервые появились в воздухе, японцы с трудом оправились от шока, вызванного мощью и боевыми качествами. После того как В-29 с его громадной скоростью и убийственной силой огня оборонительного вооружения принесли войну на острова самой Японии, он стал моральной и технической победой Америки, которой японцы так и не смогли реально противостоять до самого конца войны. Только немногие пилоты могли похвастаться сбитыми В-29, Муто же имел на своем счету несколько таких самолетов.
В феврале 1945 года бесстрашный пилот в одиночку поднялся в воздух на своем стареньком истребителе «Зеро», чтобы сразиться с 12 самолетами F-4U «Корсар», атакующими с бреющего полета цели в Токио. Американцы с трудом поверили своим глазам, когда, летая как демон смерти, Муто короткими очередями поджег один за другим два «Корсара», деморализовав и расстроив порядок оставшихся десяти. Американцы все же смогли взять себя в руки и начали атаковать одинокий «Зеро». Но блестящее искусство высшего пилотажа и агрессивная тактика позволили Муто остаться на высоте положения и избежать повреждений, пока он не расстрелял весь боезапас. К этому времени еще два «Корсара» рухнуло вниз, а уцелевшие пилоты поняли, что они имеют дело с одним из лучших летчиков Японии. Архивы свидетельствуют, что эти четыре «Корсара» были единственными американскими самолетами, сбитыми в тот день над Токио.
К 1945 году «Зеро» был уже в сущности оставлен далеко позади всеми истребителями союзников, атаковавшими Японию. В июне 1945 года Муто все еще продолжал летать на «Зеро», оставаясь верным ему до самого конца войны. Сбит он был во время атаки на «Либерейтор», за пару недель до окончания войны.
Японские правила подтверждения побед были похожими на правила союзников, но применялись очень свободно. В результате этого многие личные счета японских летчиков могут оказаться под вопросом. Из-за стремления свести вес к минимуму они не устанавливали на свои самолеты фотопулеметы, и не располагали поэтому фотосвидетельствами для подтверждения своих побед. Однако вероятность преувеличения и приписывания себе ложных побед была довольно мала. Поскольку каких-либо наград, отличий, благодарностей или продвижения по службе, а также известности это не сулило, то мотивов для «дутых» данных о сбитых самолетах противника не было.
У японцев было множество пилотов с двадцатью и менее победами на счету, немало с числом побед от 20 до 30, и небольшое число стоявших рядом с Нишизавой и Сугитой.
Японские пилоты, при всех их доблестях и блестящих успехах, сбивались летчиками американской авиации, которая постепенно обретала свою мощь. Американские пилоты были вооружены лучшей техникой, имели лучшую согласованность действий, превосходные коммуникации и отличную боевую подготовку.

Слово камикадзе прочно вошло в наш словарный запас. Им мы, чаще всего, называем «безбашенных» людей, не ценящих свою жизнь, необоснованно смертельно рискующих, проще говоря, самоубийц. Тем самым искажаем его истинное значение. В тоже время многие знают, что так называли японских пилотов-смертников, нападавших на корабли противника. Редкие посвященные даже знают историю возникновения этого движения среди японских пилотов. Но мало кто, даже с историков Второй мировой войны, догадывается, что в Японии, смертников подобных камикадзе, было значительно больше. И действовали они не только в воздухе, но и на земле, на воде, и под водой. И назывались они совсем не камикадзе. Об этом и пойдет наше повествование.

Уже в 1939 году в Японии было организовано движение добровольцев сначала для службы в армии, затем для работы на предприятиях, в сельском хозяйстве, в госпиталях. Добровольцы формировали отряды, которые назывались тэйсинтай. В армии среди таких отрядов был широко распространен средневековый философский кодекс самураев – Бусидо, что буквально означало — способ умереть.

Сочетание милитариских постулатов Бусидо с национализмом требовали от воинов полной преданности богу-императору Хирохито, а во время войны смерти за Императора и страну. В силу этой системы убеждений, жертва жизни для благородного дела рассматривалась как самая чистая и высшая форма достижения смысла жизни. «Смерть такая же легкая, как и перо», — фраза, которая была хитом среди рядов японских вооруженных сил. Однако, властная верхушка Японии, прекрасно понимала, что такие высокие идеалы были не под силу духа всем воинам. Поэтому к идеологии добавлялись и чисто материальные стимулы. Кроме того, погибшие смертники причислялись к лику святых покровителей Японии, становились национальными героями, их родные превращались в очень уважаемых людей, пользовавшихся определенными государственными льготами. И хотя в желающих попасть в тэйсинтай не было недостатка, отбор в отряды осуществлялся с достаточно жесткими требованиями не лишенными здравого смысла. После 1943 года армейские отряды тэйсинтай превращаются в ударные отряды смертников. Их общим правилом становится самопожертвование с целью уничтожения превосходящих сил противника.

Известно пять категорий тэйсинтай. Первая – камикадзе – летчики-смертники в морской и общевойсковой авиации, причём первые предназначались для уничтожения кораблей, а вторые — тяжелых бомбардировщиков, колонн танков или грузовиков, железных дорог, мостов и других важных объектов. Вторая — парашютисты тэйсинтай – использовались для уничтожения самолётов, боеприпасов и горючего на аэродромах противника с помощью бомб и огнемётов. Третья — подводные тэйсинтай – используя миниподлодки и человеко-торпеды, применялись для уничтожения кораблей врага. К ним относились и водолазы-подрывники (фукурю, «драконы удачи»). Четвертая — надводные тэйсинтай — действовавшие на быстроходных взрывающихся катерах для уничтожения кораблей противника. И пятая, самая распространенная и многочисленная категория – наземные тэйсинтай — пехотинцы-смертники, которые с противотанковыми минами на шестах или специальных приспособлениях, или просто со взрывчаткой в рюкзаках и тому подобными способами, атаковали вражеские танки и бронемашины. О каждой из этих категорий ниже детально.

Камикадзе – тэйсинтай в воздухе

После поражения в битве у атолла Мидуэй 4 июня 1942 года, Япония начала терять инициативу в войне на Тихом океане. В течение 1943-1944 годов союзные войска, подкреплённые индустриальной мощью США, шаг за шагом продвигались по направлению к японским островам. К этому времени японские самолёты, особенно истребители, серьёзно уступали в технических параметрах новым американским моделям. Из-за больших боевых потерь, в Японии ощущалась нехватка опытных пилотов. Кроме того, дефицит запасных частей и топлива превращали для Японии проведение любой крупной авиационной операции в проблему. После захвата США в июле 1944 года острова Сайпан, у союзников появилась возможность бомбить территорию Японии. Дальнейшее их продвижение к Филиппинам грозило оставить Японию без источников нефти в юго-восточной Азии. Для противодействия этому, командующий 1-м воздушным флотом вице-адмирал Такидзиро Ониси, принял решение сформировать специальный ударный отряд лётчиков-смертников. На брифинге 19 октября Ониси заявил: «Я не думаю, что есть ещё какой-то способ выполнить стоящую перед нами задачу, кроме как обрушить вооружённый 250-килограммовой бомбой Zero на американский авианосец». Так Ониси стал известен как «отец камикадзе».

Название камикадзе происходит от «божественного ветра», которым называли тайфун, дважды, в 1274 и 1281 годах спасшим Японию от нашествия монгольского флота хана Хубилая. В ответ на молитвы японцев, тайфун уничтожил корабли противника у берегов Японии. По аналогии пилоты-камикадзе должны были спасти страну от поражения.

Камикадзе были частью движения тэйсинтай в авиации. И хотя официально они назывались «особым штурмовым отрядом божественного ветра», с легкой руки американских переводчиков их стали называть просто камикадзе, собственно как и все остальные категории японских смертников. Уже после войны, японцы допустили чтение иэроглифов и в трактовке «пилот-смертник».

Первые отряды лётчиков-камикадзе были сформированы 20 октября 1944 года на основе частей морской авиации, в которых пилоты были готовы пожертвовать жизнью ради своей страны. Морской авиацией первоначально было подготовлено 2 525 лётчиков-камикадзе, ещё 1 387 было набрано в армии. Основная масса камикадзе были молодыми унтер-офицерами или младшими офицерами, то есть выпускниками военно-морских и военных летных учебных заведений. Хотя были и двадцатилетние студенты университетов, которые шли в отряды, как на побуждениях патриотизма, так и желании прославить свой род. Немаловажной мотивацией записи в добровольцы молодежи было и желание защитить свои семьи от возможных «зверств» союзников после оккупации, о которых широко «трубила» японская пропаганда. Они считали себя последней защитой. Все поступавшие в отряды камикадзе получали офицерское звание, а уже имевшие его – внеочередной ранг. Отличительными чертами в форме лётчиков-камикадзе были белый шарф и флаг красного солнца. А символом камикадзе был цветок хризантемы. Обычно его чеканили на медных пуговицах униформы, кторые потом были ценным трофеем для американских моряков.

Со временем сложился ритуал чествования камикадзе, пока они были живы. Накануне вылета на задание их угощали праздничным обедом, а перед самым вылетом командир наливал церемониальную рюмку саке. Им вручали наголовную повязку – хатимаки — с символикой флага Японии или белую повязку с написанными вдохновляющими иероглифами. Хатимаки символизировала непреклонность намерений и поддерживала боевой дух. У неё также есть и непосредственная функция — защита лица от пота. Обычно хатимаки имела размер 50 мм шириной и 1200 мм длиной.

Зачастую камикадзе вручался сеннинбари — «пояс из тысячи стежков» или «тысячи игл», сшитый тысячей женщин, каждая из которых сделала один стежок или узелок. Он носился либо на талии, либо повязывался на голову и считался сильнейшем оберегом, а также позволяющем душе после смерти заново переродится. Иногда на проводах в последний полет, кроме сослуживцев, присуттсвовали и гражданские лица. Например, старшеклассницы из школ или девушки из отрядов тэйсинтай. Проводы были торжественными, что-то в форме митинга. Им читали благодарственные или прославляющие стихи.

Основу обучения новичков-пилотов, поступивших в отряды камикадзе, составляла подготовка к готовности умереть. Для этого применялись разнообразные методы, от «промывки» мозгов патриотизмом и постулатами религии, до физического истязания на тренировках. Обучение летным навыкам сводилось к простым элементарным навыкам: взлет-посадка, полет в строю, имитация атаки. В руководстве пилота-камикадзе подробно описывалось, как пилот должен атаковать. Указывалось, что при атаке с высоты лучшей точкой прицеливания являлось место между мостиком и дымовыми трубами. На авианосцах следовало искать лифты подъема самолетиов или «остров» (надстройку управления кораблем над палубой). Для горизонтальных атак пилот должен был «нацелиться на середину судна, немного выше, чем ватерлиния», или «нацелиться на вход в самолетный ангар». В руководстве существовала и норма, позволяющая ему вернуться с задания, если цель не была обнаружена. Считалось, что нельзя тратить жизнь легко. Однако известны случаи, что после неоднократных возвращений, пилотов расстреливали за трусость.

Следует отметить, что группы самолетов летчиков-камикадзе вели к месту назначения опытные пилоты, в задачу которых входило не только вывести на цель мало обученных пилотов, но и зафиксировать результаты атаки. Но и в этих условиях попытки довести отряд к цели не всегда получались.

Несмотря на то, что по утверждениям японцев, недостатка в добровольцах камикадзе не было, после первых их боевых операций, в стране была развернута массовая кампания по прославлению смертников, и агитация записываться добровольцами. Власти обращались к населению с просьбой поддерживать добровольцев, помощь в их наборе в отряды. Помимо материалов в СМИ, выпускались брошюры, листовки, плакаты, даже детские сказки о храбрости камикадзе. Поскольку эта истерия длилась до самого конца войны, вероятно с массовостью записи в добровольцы были проблемы. Известны случаи принудительного перевода армейских формирований в отряды камикадзе. И как вершину идеи «добровольности», следует отметить, что в литературе описывается случай, когда камикадзе таранил собственный командный пункт.

Вызывает сомнение и энтузиазм даже тех камикадзе, что соглашались проводить самоубийственные атаки. Так, 11 ноября 1944 года один из американских эсминцев вытащил из воды летчика, который не смог поразить авианосец, и врезался в море. На допросе тот охотно делился любой информацией, и заявил, что 27 октября его подразделение было целиком переведено на тактику камикадзе. Летчик с самого начала находил эту идею максимально глупой и неэффективной, но не решался сказать об этом товарищам. Тот факт, что он выжил при ударе о воду, наводит на мысли о безопасном для жизни угле пикирования, что, в свою очередь, ставит вопрос, был ли случайным его промах. Интересно и то, что уже в послевоенное время, японцев обнародовавших сомнения в добровольности формирования отрядов камикадзе, в их системе подготовки, власти жестко преследовали.

Первая атака камикадзе была проведена 21 октября 1944 года против флагмана австралийского флота, тяжёлого крейсера «Австралия». Вооружённый 200-килограммовой бомбой самолёт, пилот которого так и остался неизвестен, врезался в надстройки «Австралии», разбросав обломки и топливо по большой площади, однако крейсеру повезло, и бомба не взорвалась. Однако, 30 человек погибло, включая командира корабля. 25 октября «Австралия» получила ещё одно попадание, после чего корабль пришлось отправить на ремонт (крейсер вернулся в строй в январе 1945 года, а всего к концу войны «Австралия» пережила 6 попаданий самолётов камикадзе).

25 октября 1944 года отряд камикадзе, возглавляемый Юкио Сэки, атаковал американское авианосное соединение на востоке залива Лейте. Первый «Зеро» ударился в корму авианосца «Сенти», убив при взрыве 16 человек и вызвав пожар. Через несколько минут авианосец «Суони» был также выведен из строя. Пожары, возникшие из-за попадания камикадзе в палубу эскортного авианосца «Сент-Ло», вскоре вызвали детонацию арсенала, в результате которой корабль разорвало на части. Погибло 114 членов экипажа. Всего в результате этой атаки японцы потопили один и вывели из строя шесть авианосцев, потеряв 17 самолётов. 29 октября самолётами камикадзе были повреждены авианосцы «Франклин» (на борту корабля было уничтожено 33 самолёта, 56 моряков погибло) и «Белло Вуд» (92 убитых, 44 раненых). 1 ноября был потоплен эсминец «Эбнер Рид», ещё 2 эсминца выведено из строя. 5 ноября повреждён авианосец «Лексингтон» (41 человек убит, 126 ранено). 25 ноября повреждено ещё 4 авианосца. 26 ноября камикадзе нанесли удар по транспортам и кораблям прикрытия в заливе Лейте. Потоплен эсминец «Купер», повреждены линкоры «Колорадо», «Мэриленд», крейсер «Сент-Луис» и ещё 4 эсминца. В декабре потоплены эсминцы «Мэхэн», «Уорд», «Лэмсон» и 6 транспортов, несколько десятков кораблей повреждено. 3 января 1945 года попадание камикадзе в авианосец «Оммани Бей» вызвало пожар, вскоре в результате детонации боезапаса корабль взорвался и затонул, унося с собой 95 моряков. 6 января повреждены линкоры «Нью-Мексико» и возродившийся после Пёрл-Харбора «Калифорния». Всего в результате действий камикадзе в битве за Филиппины американцы потеряли 2 авианосца, 6 эсминцев и 11 транспортов, повреждения получили 22 авианосца, 5 линкоров, 10 крейсеров и 23 эсминца.

Дальнейшие действия по массированному применению камикадзе развернулись во время битвы за Иводзиму. 21 февраля в результате пожаров, вызванных попаданием камикадзе, сгорел и затонул авианосец «Бисмарк Си» (318 человек погибло), также повреждён авианосец «Тикондерога», его потери составили 140 человек. Особо уязвимыми перед камикадзе оказались американские ударные авианосцы, которые, в отличие от британских аналогов, не имели бронирования полётной палубы, а также эскортные авианосцы типа «Касабланка».

Максимальной интенсивности атаки камикадзе достигли во время битвы за Окинаву — всего в атаках участвовало 1 465 самолётов. 3 апреля выведен из строя авианосец «Уэйк-Айленд». 6 апреля вместе со всем экипажем (94 человека) уничтожен эсминец «Буш», в который врезалось 4 самолёта. Также потоплен эсминец «Кэлхаун». 7 апреля повреждён авианосец «Хэнкок», 20 самолётов уничтожено, погибло 72 и ранено 82 человека. До 16 апреля был потоплен ещё один эсминец, выведено из строя 3 авианосца, линкор и 9 эсминцев. 4 мая полностью сгорел авианосец «Сэнгамон» с 21 самолётом на борту. 11 мая попадание двух камикадзе вызвало пожар на авианосце «Банкер-Хилл», в котором было уничтожено 80 самолётов, погиб 391 человек и 264 было ранено. К концу битвы за Окинаву американский флот потерял 26 кораблей, 225 были повреждены, из них 27 авианосцев. Тем не менее, предпринятые американцами меры по защите от камикадзе дали результат — 90 % японских самолётов было сбито в воздухе.

Усилившаяся противоздушная оборона союзников уже к весне делала дневные налеты камикадзе почти бесполезными, и японское командование предприняло попытки ночных атака. Однако после нескольких вылетов отрядов камикадзе, вынуждены были отказаться от такой практики, поскольку ни один самолет не смог найти цель и практически все погибли заблудившись.

В соответствии с японскими заявлениями, в результате атак камикадзе был потоплен 81 корабль, 195 повреждены. По американским данным, потери составили 34 потопленных и 288 повреждённых кораблей. Существуют и другие цифры. Очевидно, что точных данных мы уже знать не будем, ибо все считали по-разному. К примеру, тот же крейсер «Австралия» был 6 раз поврежден. Считать его за единицу или за шесть единиц? За время действия отрядов камикадзе, по данным японцев, было потеряно 2 800 самолетов, в которых погибло 3 862 летчиков-смертников, из них около 12-15% профессиональных военных. Большее число погибших пилотов объясняется гибелью бомбардировщиков и носителей самолетов-снарядов «MXY7», где были многочисленные экипажи. Входят ли в число потерь разбомбленные на аэродромах самолеты и погибшие летчики – неизвестно, хотя их число весьма немаленькое. Также неизвестно есть ли в статистике потерь самоубийства летчиков, не состоявших в отрядах камикадзе, но совершивших таран либо атаку на корабли по своей инициативе или от безисходности. По мнению экспертов, таких случаев было не менее 200-300.

От атак камикадзе погибло от 3 до 7 тысяч моряков союзников, и от 5 до 6 тысяч было ранено, что составило 68% боевого травматизма на флоте. Дебаты об этих цифрах тоже до сих пор не утихают. Одни считают только потери на море, другие включают и аэродромы, третьи добавляют не выживших раненных. Кроме того, значение имел и первоначальный психологический эффект, производимый на американских моряков. И хотя американцы его преуменьшают, а японцы преувеличивают, несколько тысяч моряков все-таки было списано на берег. Со временем страх на кораблях прошел.

Следует отметить, что из планируемых японским командованием 30%, цели достигли только 9% самолетов камикадзе. При этом, точность попадания в цель составила всего лишь 19 %. Собственно эти две цифры наиболее полно и характеризуют эффективность применения камикадзе.

Первоначально для атак камикадзе использовались обычные самолеты, состоявшие на вооружении армии и флота, которые минимально переделывали, а зачастую и нет, для проведения результативного столкновения с кораблем противника. Эти самолеты начиняли любыми взрывчатыми веществами, которые были под рукой: взрывчаткой, бомбами, торпедами, емкостями с горючими смесями.

Вскоре, в связи с уменьшением у японцев количества самолётов, был разработан специальный тип летательного аппарата для камикадзе — Yokosuka MXY-7 под названием «Ohka», что в переводе означало цветок вишни или сакуры. Увидев этот самолет, как в действии, так и захваченный на земле, американцы, не зная его наименования, прозвали аппарат «Бака» (идиот, дурак). По другой версии, название «Бака» было введено американской пропагандой, чтобы вселить уверенность в американских военнослужащих и матросов, так как, в соответствии с постулатом психологического воздействия: «высмеиваемый враг не страшен». Во всяком случае, в американских пособиях эти самолёты-снаряды именовались только «Бака».

Самолет представлял собой пилотируемую бомбу с ракетным двигателем, переносимую к месту атаки самолетами «Mitsubishi G4M», «Yokosuka P1Y» или Heavy Nakajima G8N. В районе нахождения цели – в прямой видимости корабля противника — «Ohka» отсоединялся от носителя и планировал до стабилизации его пилотом и наведения на цель, а после включения ракетных ускорителей, которые работали 8-10 секунд, сближался с ней до столкновения, вызывавшего детонацию заряда. Самолет имел длину в 6- 6,8 м, высоту – 1,6 м, размах крыла – 4,2-5,1 м, площадь крыла – 4-6 м², снаряженную массу – 1,4-2,1 т; массу заряда – 600-1200 кг, максимальную скорость – 570-650 км/ч, скорость пикирования – 800 км/ч, дальность полета – 40 км, экипаж – 1 человек.

Самолет начали разрабатывать в августе 1944 года с упрощенной конструкцией, чтобы обеспечить возможность его выпуска на предприятиях, не располагающих квалифицированными кадрами. Самолет состоял из деревянного планёра с зарядом взрывчатки в носовой части, одноместной кабиной пилота в средней части и ракетным двигателем в хвостовой части корпуса. Он не имел взлётных двигателей и посадочных шасси. В качестве двигателя, использовали сборку из трех размещенных в хвостовой части самолета твердотопливных ракетных ускорителей. Всего было выпущено 854 машины шести модификаций, различавшихся двигателями, формой крыла, массой взрывчатки и возможностью запуска с пещер или с подводных лодок.

Сброс «Ohka» с самолета носителя.

К боевым действиям самолеты «Ohka» были готовы уже в октябре 1944 года. Но сама судьба не пускала их на поле боя. То авианосец, перевозивший 50 самолетов, был потоплен, то аэродром базирования разбомбит противник, то все носители были уничтожены, еще на дальнем подходе к району боевых действий. И лишь 1 апреля 1945 года шесть самолетов-снарядов атаковали корабли США возле Окинавы. Был поврежден линкор «West Virginia», хотя до сих пор достоверно неизвестно был ли это «Ohka» или два обычных самолета-камикадзе. 12 апреля состоялась атака из 9-ти «Ohka» — эсминец «Mannert L. Abele» утонул, эсминец «Stanly» был поврежден. 14 апреля флот атаковали 7 самолетов «Ohka», 16 апреля – шесть, 18 апреля – четыре. В цель не попал ни один.

Общие принятые меры против самолетов камикадзе дали положительный эффект и против самолетов снарядов. Дальше потери американского флота, несмотря на увеличение интенсивности налетов камикадзе, становились меньше и меньше. Так, 4 мая из семи «Ohka», один попал в ходовой мостик тральщика «Shea», а 11 мая из четырех самолетов один разрушил эсминец «Hugh W. Hadley», который без ремонта списали. 25 мая одиннадцать «Ohka», а 22 июня шесть – не смогли попасть в цель.

Таким образом, эффективность применения специального самолета-снаряда оказалась значительно ниже обычных самолетов с пилотами-камикадзе на борту. А из всего выпуска самолетов «Ohka» остались целыми около двух десятков, которые сегодня раскиданы по музеям мира.

Для действий камикадзе был разработан еще один тип специального летательного аппарата — Накадзима Ки-115 под названием «Цуруги», что в переводе означало меч. Эта машина разрабатывалась как одноразовый одиночный бомбардировщик. Бомбардировщик имел длину и размах крыла в 8,6 м, высоту – 3,3 м, вес – 1,7 т, мощность двигателя – 1 150 л.с., максимальную скорость – 550 км/ч, дальность полета – 1200 км, вооружение – бомба в 500 или 800 кг, экипаж – 1 человек. После взлета шасси сбрасывалось и было непригодным для дальнейшего использования, а самолет, если повезло вернуться, садился на «брюхо».

Прототип самолета был изготовлен в январе 1945 года, а его производство было начато уже с марта. Технология изготовления самолета была рассчитана на возможность его производства даже на мелких заводах силами неквалифицированных рабочих. Из материалов применялась только сталь и дерево. На самолете использовались устаревшие двигатели 1920-1930 годов. Самолет имел настолько много конструктивных дефектов, что летать на нем было крайне опасно. Так самолет имел весьма жесткую подвеску шасси, которое к тому же, еще и плохо слушалось руля, что при взлете часто приводило к опрокидыванию. Неправильные расчеты нагрузки на крыло и хвостовое оперение вызывали сваливание самолета в штопор при спуске и поворотах. По мнению испытателей, самолет к полетам был непригодным.

Военное командование считало возможным использовать самолет в качестве бомбардировщика, в котором только двигатель и экипаж были многократного использования. Все остальное предлагалось устанавливать новое, после приземления самолета. К окончанию войны было выпущено 105 машин, однако фактов применения его в боевых действиях не установлено.

Кроме этих двух специальных самолетов для камикадзе, японской промышленностью было разработано еще два типа самолетов, однако в серийное производство их не успели запустить.

Первая оборонительная тактика союзников против камикадзе появилась лишь в начале 1945 года. Она предполагала патрулирование в воздухе в радиусе 80 км от мест базирования флота или основного месторасположения кораблей. Это обеспечивало ранний перехват самолетов противника, выявленных радиолокационными станциями на дальних подходах. Такое расстояние также позволяло уничтожать и самолеты противника, прорвавшиеся сквозь патрулируемую зону, не допустив их к своим кораблям. Кроме того, стратегические бомбардировщики регулярно наносили удары по ближним японским аэродромам, в том числе и бомбами с отстроченным временем взрыва, дабы активно мешать восстановительным работам на взлетных полосах. В тоже время, крупнокалиберная зенитная артиллерия кораблей стала применять против камикадзе снаряды с радиовзрывателями, которые в среднем в семь раз были эффективней обычных. На авианосцах, в ущерб бомбардировщикам, было увеличено число истребителей. На все корабли дополнительно установили малокалиберные зенитные автоматы, которые не позволяли самолетам камикадзе приблизиться на сверхмалых высотах. Кроме того, на кораблях стали применять зенитные прожектора даже днем, которые на близких растояних слепили пилотов. На авианосцах, где границы самолетных подъемников, в которые так любили целить камикадзе, были окрашены белой краской, — пришлось нарисовать ложные, а с подлинных смыть краску. В результате самолет камикадзе просто разбивался о бронированную палубу, практически не причиняя вреда кораблю. Принятые меры союзниками дали свои положительные результаты. И хотя в конце войны камикадзе значительно увеличили интенсивность своих атак, их эффективность оказалась значительно ниже, проведенных в конце 1944 года.

Оценивая действия камикадзе, следует отметить, что их появление, хоть и подается японской пропагандой, как порыв души японцев, высшее проявление патриотизма и т.д. и т.п., на самом деле являлось прикрытием миллитариской политики власти, попыткой переложить на народ все тяготы и ответственность за развязанную ими войну. Организовывая отряды камикадзе, японское командование прекрасно понимало, что ни остановить союзников, ни переломить ход войны, они не смогут даже с помощью настоящего «божественного ветра», а не то, что силами малообученных пилотов и студентов Понимали ли это сами камикадзе? Судя по воспоминанием оставшихся в живых – очень мало. И даже сегодня не понимают, настолько сильно их отравила пропаганда. Был ли ущерб, нанесенный камикадзе союзникам чувствительным, значительным? Отнюдь! Количество всех потерянных кораблей было восполнено промышленностью США менее чем за три месяца. Потери личного состава оказались в пределах статистической ошибки в общих потерях за войну. В итоге — мифы да легенды миру, а самим японцам пару десятков музеев.

Парашютисты тэйсинтай

В 1944-1945 годах США добились абсолютного превосходства в воздухе на Тихоокеанском театре военных действий. Начались регулярные бомбардировки Японии. С целью ослабления их интенсивности, японское командование приняло решение о создании специальных диверсионных групп из армейских парашютистов для нападения на американские аэродромы. Поскольку такие операции не предусматривали эвакуацию подразделений после выполнения задачи, а возможность выжить у десантников была лишь гипотетическая, их справедливо относили к категории смертников.

Формирование таких групп началось с конца 1944 года под общим командованием генерал-лейтенанта Киодзи Томинаги. Подразделение спецназа парашютистов получило название «Гирецу кутейтай» (героические парашютисты). Боевые операции подразделения «Гирецу» должны были проводить ночью, после налета бомбардировщиков. Смертники либо десантировались на парашютах, либо приземлялись на своих самолетах на аэродром противника с задачей взорвать склады с топливом, боезапасом и уничтожить максимум самолетов противника. Для этого каждый из десантников имел запас взрывчатки и гранат. Кроме того, они имели легкое стрелковое вооружение: автоматы Туре-100, винтовки Туре-99, легкие пулеметы Туре-99, штыки Туре-30, гранатометы Туре-89, а также пистолеты Туре-94.

Первая операция «Гирецу» в ночь с 6 на 7 декабря 1944 г. была проведена 750 десантниками из 1-й рейдовой группы. Переброска до целей осуществлялась транспортными самолетами Ки-57, которые буксировали планеры (по 13 человек в каждом). Высадка производилась на вражеские аэродромы на Филиппинах, в том числе два в Дулаге и два в Таклобане на острове Лейте. Миссия изначально была самоубийственной: согласно приказу, десантники должны были уничтожить все самолеты противника, какие только возможно, а затем оборонять свои позиции до последнего солдата. В результате удалось высадить примерно 300 диверсантов на одну из намеченных целей — все остальные японские самолеты были сбиты. После нескольких часов боя все способные сопротивляться десантники были перебиты, но никакого вреда американским самолетам и аэродрому они причинить не смогли.

Еще одна операция подразделений «Гирецу» была проведена в ночь с 24 на 25 мая 1945 г., когда девять бомбардировщиков «Митсубиси» Ки-21 (каждый с 14 диверсантами на борту) совершили налет на аэродром Йонтан на Окинаве. Четыре самолета через проблемы с двигателями вернулись назад, три были сбиты, но остальные пять смогли совершить посадку. В ходе этой операции десантники, вооруженные пистолетами-пулеметами, фосфорными гранатами и подрывными зарядами, взорвали 70 тысяч галлонов авиационного топлива, уничтожили девять американских самолетов и повредили еще 26. Аэродром был выведен из строя на целый день. По данным японцев, лишь один десантник выжил после операции и почти через месяц добрался к своим. Однако имя этого героя неизвестно, откуда следует либо он умер, либо его вообще не было. Иначе японская пропаганда не упустила бы такой шанс популяризации героизма.

9 августа 1945 г. японцы запланировали массированную атаку «Гирецу» против баз бомбардировщиков В-29 на Сайпане, Тиниане и Гуаме. В ходе этого нападения 200 транспортов должны были доставить к целям 2 000 диверсантов. Но эта операция так и не была осуществлена, поскольку японские самолеты были уничтожены еще на земле. Следующая операция планировалась на 19-23 августа, но поскольку Япония капитулировала, ей не суждено было свершиться.

На этом список боевых действий десантников «Гирецу» и заканчивается. Но, несмотря на это, о «героических парашютистах» в Японии помнят до сих пор. В их честь даже был открыт мемориал.

Популяризированный и сильно искаженный образ японского камикадзе, сформировавшийся в умах европейцев, имеет мало общего с тем, кем на самом деле они являлись. Мы представляем камикадзе как фанатичного и отчаянного воина, с красной повязкой вокруг головы, человека с разъяренным взглядом за штурвалом старенького самолета, несущегося к цели с криками «банзай!».Японские воины со времен самураев рассматривали смерть буквально как часть жизни.

Они свыкались с фактом смерти и не боялись ее приближения.

Образованные и опытные пилоты наотрез отказывались идти в отряды камикадзе, ссылаясь на то, что они просто обязаны оставаться в живых, чтобы обучать новых бойцов, которым суждено стать смертниками.

Таким образом, чем больше молодых людей жертвовало собой, тем моложе были новобранцы, занимавшие их места. Многие были практически подростками, не достригшим и 17 лет, которым выпал шанс доказать свою преданность империи и проявить себя как «настоящие мужчины».

Камикадзе набирали из малообразованных молодых парней, вторых или третьих мальчиков в семьях. Такой отбор был обусловлен тем фактом, что первый (то есть старший) мальчик в семье обычно становился наследником состояния и поэтому не попадал в военную выборку.

Пилоты-камикадзе получали форму для заполнения и принимали пять клятвенных пунктов:

  • Солдат обязан исполнять свои обязательства.
  • Солдат обязан соблюдать правила приличия в своей жизни.
  • Солдат обязан высоко почитать героизм военных сил.
  • Солдат обязан быть высоконравственным человеком.
  • Солдат обязан жить простой жизнью.

Но камикадзе были не только воздушными воинами-смертниками, они действовали и под водой.

Идея создания торпед-самоубийц родилась в головах японского военного командования после жестокого поражения в битве у атолла Мидуэй. В то время как в Европе разворачивалась известная миру драма, в Тихом океане шла совсем другая война. В 1942 году императорский флот Японии принял решение атаковать Гавайи с крохотного атолла Мидуэй — крайнего в западной группе Гавайского архипелага. На атолле располагалась авиабаза США, с уничтожения которой армия Японии решила начать свое крупномасштабное наступление.

Но японцы сильно просчитались. Битва при Мидуэе стала одним из главных провалов и самым драматичным эпизодом в той части земного шара. При атаке императорский флот лишился четырех крупных авианосцев и множества других кораблей, а вот точных данных относительно людских потерь со стороны Японии не сохранилось. Впрочем, японцы никогда особо не считали своих воинов, но и без того проигрыш очень сильно деморализовал военный дух флота.

Это поражение положило начало череде неудач Японии на море, и военному командованию пришлось изобретать альтернативные пути ведения войны. Должны были появиться настоящие патриоты, с промытыми мозгами, блеском в глазах и не боявшиеся смерти. Так возникло особое экспериментальное подразделение подводных камикадзе. Эти смертники мало чем отличались от пилотов самолетов, их задача была идентичной — пожертвовав собой, уничтожить врага.

Подводные камикадзе для выполнения своей миссии под водой использовали торпеды-кайтены, что в переводе означает «воля небес». По сути, кайтен представлял собой симбиоз торпеды и малой подводной лодки. Работал он на чистом кислороде и способен был развивать скорость до 40 узлов, благодаря чему мог поразить практически любое судно того времени. Торпеда изнутри — это двигатель, мощный заряд и очень компактное место для пилота-смертника. При этом оно было настолько узким, что даже по меркам небольших японцев, места катастрофически не хватало. С другой стороны, какая разница, когда смерть неизбежна.

Мидуэйская операция

Башня главного калибра линкора МУЦУ (Mutsu)

1. Японский кайтен в Camp Dealy, 1945. 2. Горящий корабль USS Mississinewa, после попадания кайтена в Ulithi Harbor, 20 ноября 1944 года. 3. Кайтены в сухом доке, Kure, 19 октября 1945 года. 4, 5. Потопленная американскими самолетами субмарина во время кампании Окинавы.

Прямо перед лицом камикадзе находится перископ, рядом ручка переключения скорости, которая по сути регулировала подачу кислорода в двигатель. В верхней части торпеды существовал другой рычаг, отвечающий за направление движения. Приборная панель была напичкана всевозможными устройствами — расход горючего и кислорода, манометр, часы, глубиномер и прочее. У ног пилота располагается клапан для впуска забортной воды в балластную цистерну для стабилизации веса торпеды. Управлять торпедой было не так уж и просто, к тому же обучение пилотов оставляло желать лучшего — школы появлялись стихийно, но так же стихийно и уничтожались американскими бомбардировщиками. Первоначально кайтен использовали для атак на пришвартованные в бухтах корабли противников. Подводная лодка-носитель с закрепленными снаружи кайтенами (от четырех до шесть штук) обнаруживала вражеские суда, выстраивала траекторию (буквально разворачивалась относительно места нахождения цели), и капитан подлодки отдавал последний приказ смертникам. По узкой трубе смертники проникали в кабину кайтена, задраивали люки и получали распоряжения по рации от капитана субмарины. Пилоты-камикадзе были абсолютно слепы, они не видели, куда направляются, ведь пользоваться перископом можно было не более трех секунд, поскольку это вело к риску обнаружения торпеды противником.

Сначала кайтены наводили ужас на американский флот, но затем несовершенная техника стала давать сбои. Множество смертников не доплывали до цели и задыхались от отсутствия кислорода, после чего торпеда просто тонула. Чуть позже японцы усовершенствовали торпеду, снабдив ее таймером, не оставляя никаких шансов ни камикадзе, ни врагу. Но в самом начале кайтен претендовал на гуманность. В торпеде была предусмотрена система катапультирования, однако она работала не самым эффективным образом, точнее не работала вообще.

На большой скорости ни один камикадзе не смог бы безопасно катапультироваться, поэтому от этого отказались в более поздних моделях. Очень частые рейды субмарины с кайтенами приводили к тому, что аппараты ржавели и выходили из строя, так как корпус торпеды был изготовлен из стали толщиной не более шести миллиметров. И если торпеда слишком глубоко погружалась на дно, то давление просто расплющивало тонкий корпус, и камикадзе умирал без должного героизма.

Более-менее успешно использовать кайтены удавалось только в самом начале. Так, по итогам морских баталий официальная пропаганда Японии заявляла о 32 потопленных американских судах, включая авианосцы, линейные корабли, грузовые суда и эскадренные миноносцы. Но эти цифры считаются слишком преувеличенными. Американский морской флот к концу войны существенно нарастил боевую мощь, и пилотам кайтенов было все сложнее поражать цели. Крупные боевые единицы в бухтах надежно охраняли, и подбираться к ним незаметно даже на глубине в шесть метров было очень непросто, атаковать разбросанные в открытом море корабли у кайтенов также не было возможности — долгих заплывов они просто не выдерживали.

Поражение при Мидуэе толкнуло японцев на отчаянные шаги в слепой мести американскому флоту. Торпеды-кайтены были кризисным решением, на которое императорская армия возлагала большие надежды, но они не оправдались. Кайтены должны были решить самую главную задачу — уничтожить суда противника, и не важно, какой ценой, однако чем дальше, тем менее эффективным виделось их использование в боевых действиях. Нелепая попытка иррационально использовать человеческий ресурс привела к полному провалу проекта. Война закончилась

Японская лодка Тип А младшего лейтенанта Сакамаки в момент отлива на рифе у берега Оаху, декабрь 1941 г.

Японские карликовые лодки Тип С на захваченном американцами острове Киска, Алеутские острова, сентябрь 1943 г.

Японский десантный корабль Тип 101 (S.B. №101 Type) в гавани Курэ после капитуляции Японии. 1945 год.

Повреждённые авиацией транспорт Yamazuki Маrи и карликовая подводная лодка Тип С брошены на берегу Гуадалканала

Сверхмалая лодка Koryu Тип D на верфи Yokosuka Naval Base, сентябрь 1945 г.

В 1961 г. американцы подняли лодку (Тип А), затонувшую в декабре 1941 г. в канале Пёрл-Харбора. Люки лодки открыты изнутри, ряд публикаций сообщает, что механик лодки Сасаки Наохару спасся и попал в плен

Японцы смертники называются. Герои-смертники Второй мировой

Америка? Нет больше вашей Америки..

Японские военные обычаи способствовали той неизвестности, в которой прибывали японские истребители-асы. Причем не только для своих противников, но и своего же собственного народа, который они защищали. Для японской военной касты того времени идея обнародовать военные победы была просто немыслима, также немыслимым было и какое-либо признание асов истребительной авиации вообще. Только в марте 1945 года, когда окончательный разгром Японии стал неминуем, военная пропаганда позволила упомянуть в официальном сообщении имена двух летчиков-истребителей — Шиоки Сугита и Сабуро Сакаи. Японские военные традиции признавали лишь мертвых героев, По этой причине в японской авиации не было принято отмечать на самолетах воздушные победы, хотя исключения и имели место. Несокрушимая кастовая система в армии заставила также выдающихся летчиков-асов провоевать почти всю войну в чине сержантов. Когда после 60 воздушных побед и одиннадцати лет службы боевым летчиком Сабуро Сакаи стал офицером Японского Императорского Флота, он установил рекорд быстрого продвижения по службе.

Японцы опробовали свои боевые крылья в небе над Китаем еще задолго до начала второй мировой войны. Хотя они редко сталкивались там с каким-либо серьезным сопротивлением, но тем не менее получили бесценный опыт в реальной боевой стрельбе по воздушным целям, а самоуверенность, возникшая в результате превосходства японской авиации, стала исключительно важной частью боевой подготовки.
Пилоты, которые сметали все над Перл-Харбором, сеяли смерть над Филиппинами и Дальним Востоком, были выдающимися боевыми летчиками. Они отличались как в искусстве высшего пилотажа, так и в воздушной стрельбе, что принесло им немало побед. Особенно пилоты морской авиации проходили такую суровую и строгую школу, как нигде в мире. Например, для развития зрения использовалась конструкция в виде коробки с направленными в небо телескопическими окнами. Внутри такого бокса проводили долгие часы начинающие летчики, всматриваясь в небо. Их зрение становилось столь острым, что они могли днем увидеть звезды.
Тактика, которую использовали американцы в первые дни войны, играла на руку японским летчикам, сидевшим за штурвалами своих «Зеро». В это время истребителю «Зеро» не было равных в тесных воздушных «собачьих свалках», 20-мм пушки, маневренность и малый вес самолета «Зеро» стали малоприятным сюрпризом для всех пилотов союзной авиации, которым довелось с ними встретиться в воздушных боях начала войны. До 1942 года в руках хорошо подготовленных японских летчиков, «Зеро» находился в зените своей славы, сражаясь с «Уайлдкетами», «Аэрокобрами» и «Томагавками».
Американские пилоты палубной авиации смогли перейти к более решительным действиям, только получив на вооружение лучшие по своим летным данным истребители F-6F «Хеллкет», а с появлением F-4U «Корсар», Р-38 «Лайтнинг», Р-47 «Тандерболт» и Р-51 «Мустанг» воздушная мощь Японии понемногу начала сходить на нет.
Лучшим из всех японских летчиков-истребителей, по числу одержанных побед, был Хироси Нишизава, который всю войну сражался на истребителе «Зеро». Японские пилоты называли Нишизаву между собой «Дьяволом», поскольку ни одно другое прозвище не могло так хорошо передать манеру его полетов и уничтожения противника. При росте 173 см, очень высокий для японца, с мертвенно-бледным лицом, он был замкнутым, надменным и скрытным человеком, который демонстративно избегал общества своих товарищей.
В воздухе Нишизава заставлял свой «Зеро» проделывать такое, что не мог повторить ни один японский летчик. Казалось, часть его силы воли вырывалась наружу и соединялась с самолетом. В его руках пределы конструкции машины не значили ровным счетом ничего. Он мог удивить и привести в восторг даже закаленных пилотов «Зеро» энергией своего полета.
Один из избранных японских асов, летавших в составе Авиакрыла Лае в Новой Гвинее в 1942 году, Нишизава был подвержен приступам тропической лихорадки и часто болел дизентерией. Но когда он вскакивал в кабину своего самолета, то сбрасывал одним махом все свои хвори и немощи как плащ, сразу обретая свое легендарное зрение и искусство полета взамен почти постоянного болезненного состояния.
Нишизаве было засчитано 103 воздушные победы, по другим данным 84, но даже и вторая цифра, возможно, вызовет удивление у всякого, кто привык к гораздо меньшим результатам американских и английских асов. Однако Нишизава взлетал с твердым намерением победить в войне, и был таким пилотом и стрелком, что сбивал противника почти каждый раз, когда вступал в бой. Никто из тех, кто воевал вместе с ним, не сомневался в том, что Нишизава сбил больше сотни самолетов врага. Он был также единственным пилотом второй мировой войны, сбившим более 90 американских самолетов.
16 октября 1944 года Нишизава пилотировал невооруженный двухмоторный транспортный самолет, имея на борту пилотов, которые направлялись для получения новых самолетов на базу Кларк филд на Филиппинах. Тяжелая неуклюжая машина была перехвачена «Хеллкетами» флота США, и даже непобедимое искусство и опыт Нишизавы оказались бесполезными. После нескольких заходов истребителей транспортный самолет, объятый пламенем, рухнул вниз, унося с собой жизнь «Дьявола» и других пилотов. Надо отметить, что презирая смерть, японские пилоты брали с собой в полет не парашют, а только пистолет или самурайский меч. Только когда потери пилотов стали катастрофическими, командование обязало летчиков брать с собой парашюты.

Звание второго японского аса носит пилот Первого класса морской авиации Шиоки Сугита, на счету которого 80 воздушных побед. Сугита воевал на протяжении всей войны до ее последних месяцев, когда американские истребители стали летать уже над островами самой Японии. В это время он летал на самолете «Синден», который в руках опытного пилота не уступал любому истребителю союзников, 17 апреля 1945 года Сугита был атакован во время взлета с авиабазы в Каноя, и его вспыхнувший «Синден» молнией врезался в землю, став погребальным костром второго аса Японии.
Когда в связи с воздушными боями вспоминают о человеческой храбрости и выносливости, нельзя обойти молчанием карьеру лейтенанта Сабуро Сакаи — лучшего из переживших войну японских асов, имевшем на своем счету 64 сбитых самолета. Сакаи начал воевать еще в Китае и закончил войну после капитуляции Японии. Одной из его первых побед во 2-й мировой войне было уничтожение В-17 воздушного героя США — Колина Келли.
История его военной жизни ярко описана в автобиографической книге «Самурай», которую Сакаи написал в содружестве с журналистом Фредом Сайдо и американским историком Мартином Кейдином. Авиационный мир знает имена безногого аса Бейдера, русского летчика Маресьева, потерявшего ступни, нельзя забыть и Сакаи. Мужественный японец летал на заключительном этапе войны, имея только один глаз! Аналогичные примеры найти очень трудно, поскольку зрение является жизненно важным элементом для летчика-истребителя.
После одной жестокой схватки с американскими самолетами над Гуадалканалом, Сакаи возвращался в Рабул почти ослепшим, частично парализованным, на поврежденном самолете. Этот перелет является одним из выдающихся примеров борьбы за жизнь. Пилот оправился от ран и несмотря на потерю правого глаза, вернулся в строй, вновь вступая в жестокие схватки с противником.
С трудом можно поверить, что этот одноглазый летчик, в самый канун капитуляции Японии, ночью поднял в воздух свой «Зеро» и сбил бомбардировщик В-29 «Суперфортресс». В своих воспоминаниях он впоследствии признал, что выжил в войне только благодаря плохой воздушной стрельбе многих американских пилотов, которые часто просто не попадали в него.
Другой японский летчик-истребитель — лейтенант Наоши Канно прославился благодаря своим умением перехватывать бомбардировщики В-17, которые своими размерами, прочностью конструкции и мощью оборонительного огня наводили страх на многих японских пилотов. Личный счет Канно из 52 побед включал в себя 12 «Летающих Крепостей». Тактика, использованная им против В-17, заключалась в атаке с передней полусферы на пикировании с последующей бочкой и была впервые опробована в самом начале войны в южной части Тихого океана.
Погиб Канно в ходе финальной части обороны японских островов. В то же время немцы приписывают майору Юлиусу Мейнбергу (53 победы), служившему в эскадрильях JG-53 и JG-2, изобретение и первое применение лобовой атаки бомбардировщиков типа В-17.

Японские летчики-истребители могут похвастаться по крайней мере одним исключением из «японского характера» в своих рядах. Лейтенант Тамея Акаматсу, служивший в японском Императорском флоте, был весьма своеобразной личностью. Он был чем-то вроде «белой вороны» для всего флота и источником постоянного раздражения и беспокойства для командования. Для своих товарищей по оружию он был летающей загадкой, а для девушек Японии обожаемым героем. Отличаясь бурным нравом, он стал нарушителем всех правил и традиций и тем не менее сумел одержать громадное количество воздушных побед. Вполне обычным для его товарищей по эскадрилье было видеть Акаматсу, который шатаясь брел через площадку перед ангарами к своему истребителю, размахивая бутылкой саке. Будучи равнодушным к правилам и традициям, что кажется невероятным для японской армии, он отказывался присутствовать на инструктажах для пилотов. Сообщения о готовившихся вылетах ему передавали со специальным посыльным или по телефону, чтобы он мог валяться в облюбованном им публичном доме до самого последнего момента. За несколько минут до взлета он мог появиться на древнем побитом автомобиле, несясь по аэродрому и ревя как демон.
Много раз его разжаловали. После десяти лет службы он все еще оставался лейтенантом. Его необузданные привычки на земле удваивались в воздухе и дополнялись каким-то особым ловким пилотированием и выдающимся тактическим мастерством. Эти его характерные черты в воздушном бою были настолько ценными, что командование позволяло Акаматсу идти на явные нарушения дисциплины.
А он блестяще демонстрировал свое летное мастерство, пилотируя тяжелый и трудный в управлении истребитель «Райден», разработанный для борьбы с тяжелыми бомбардировщиками. Имея максимальную скорость около 580 км/ час он практически не был приспособлен для высшего пилотажа. Почти любой истребитель превосходил его в маневре, и вступать в воздушный бой на этой машине было сложнее, чем на любом другом самолете. Но, несмотря на все эти недостатки, Акаматсу на своем «Райдене» не раз нападал на грозные «Мустанги» и «Хеллкеты», и, как точно известно, сбил не менее десятка этих истребителей в воздушных боях. Его развязанность, чванство и ухарство на земле не могли позволить ему здраво и объективно признать превосходство американских самолетов. Возможно, что только таким образом ему удалось уцелеть в воздушных боях, не говоря уже о его многократных победах.
Акаматсу является одним из немногих лучших японских летчиков-истребителей, которым удалось уцелеть во время войны, имея на своем счету 50 воздушных побед. После окончания боевых действий он занялся ресторанным бизнесом в городе Нагоя.
Отважный и агрессивный летчик унтер-офицер Кинсуке Муто сбил не менее четырех огромных бомбардировщиков В-29. Когда эти самолеты впервые появились в воздухе, японцы с трудом оправились от шока, вызванного мощью и боевыми качествами. После того как В-29 с его громадной скоростью и убийственной силой огня оборонительного вооружения принесли войну на острова самой Японии, он стал моральной и технической победой Америки, которой японцы так и не смогли реально противостоять до самого конца войны. Только немногие пилоты могли похвастаться сбитыми В-29, Муто же имел на своем счету несколько таких самолетов.
В феврале 1945 года бесстрашный пилот в одиночку поднялся в воздух на своем стареньком истребителе «Зеро», чтобы сразиться с 12 самолетами F-4U «Корсар», атакующими с бреющего полета цели в Токио. Американцы с трудом поверили своим глазам, когда, летая как демон смерти, Муто короткими очередями поджег один за другим два «Корсара», деморализовав и расстроив порядок оставшихся десяти. Американцы все же смогли взять себя в руки и начали атаковать одинокий «Зеро». Но блестящее искусство высшего пилотажа и агрессивная тактика позволили Муто остаться на высоте положения и избежать повреждений, пока он не расстрелял весь боезапас. К этому времени еще два «Корсара» рухнуло вниз, а уцелевшие пилоты поняли, что они имеют дело с одним из лучших летчиков Японии. Архивы свидетельствуют, что эти четыре «Корсара» были единственными американскими самолетами, сбитыми в тот день над Токио.
К 1945 году «Зеро» был уже в сущности оставлен далеко позади всеми истребителями союзников, атаковавшими Японию. В июне 1945 года Муто все еще продолжал летать на «Зеро», оставаясь верным ему до самого конца войны. Сбит он был во время атаки на «Либерейтор», за пару недель до окончания войны.
Японские правила подтверждения побед были похожими на правила союзников, но применялись очень свободно. В результате этого многие личные счета японских летчиков могут оказаться под вопросом. Из-за стремления свести вес к минимуму они не устанавливали на свои самолеты фотопулеметы, и не располагали поэтому фотосвидетельствами для подтверждения своих побед. Однако вероятность преувеличения и приписывания себе ложных побед была довольно мала. Поскольку каких-либо наград, отличий, благодарностей или продвижения по службе, а также известности это не сулило, то мотивов для «дутых» данных о сбитых самолетах противника не было.
У японцев было множество пилотов с двадцатью и менее победами на счету, немало с числом побед от 20 до 30, и небольшое число стоявших рядом с Нишизавой и Сугитой.
Японские пилоты, при всех их доблестях и блестящих успехах, сбивались летчиками американской авиации, которая постепенно обретала свою мощь. Американские пилоты были вооружены лучшей техникой, имели лучшую согласованность действий, превосходные коммуникации и отличную боевую подготовку.

Камикадзе — это термин, ставший широко известным в годы второй мировой войны. Этим словом обозначали японских летчиков-смертников, атаковавших самолеты и корабли противника и уничтожавших их, идя на таран.

Значение слова «камикадзе»

Появление слова связано с хана Хубилая, который после покорения Китая дважды собирал огромный флот, чтобы достичь берегов Японии и завоевать ее. Японцы готовились к войне с армией, превосходящей их собственные силы во много раз. В 1281 году монголы собрали почти 4,5 тысячи кораблей и стосорокатысячное войско.

Но оба раза до крупного сражения дело не доходило. Исторические источники утверждают, что у берегов Японии корабли монгольского флота были почти полностью уничтожены внезапно разразившимися бурями. Вот эти тайфуны, спасшие Японию от завоевания, и были названы «божественным ветром», или «камикадзе».

А когда во время второй мировой войны стало очевидным, что японцы проигрывают США и союзникам, появились отряды летчиков-смертников. Они должны были если не переломить ход военных действий, то хотя бы нанести как можно больший урон врагу. Этих летчиков и стали называть камикадзе.

Первый полет камикадзе

Уже с самого начала войны случались одиночные тараны, исполняемые пилотами загоревшихся самолетов. Но это были вынужденные жертвы. В 1944 году был впервые сформирован официальный отряд летчиков-самоубийц. Пять пилотов на истребителях «Мицубиси Зеро» под руководством капитана Юкио Сэки вылетели 25 октября с филиппинского аэродрома Мабаракат.

Первой жертвой камикадзе стал американский авианосец «Сент Ло». В него врезался самолет Сэки и еще один истребитель. На корабле начался пожар, и скоро он затонул. Так весь мир узнал, кто такие камикадзе.

«Живое оружие» японской армии

После успеха Юкио Сэки и его товарищей в Японии началась массовая истерия по поводу героических самоубийств. Тысячи молодых людей мечтали совершить такой же подвиг — погибнуть, уничтожив врага ценой своей жизни.

Спешно формировались «специальные ударные отряды», причем не только среди летчиков. Команды смертников были и среди парашютистов, которых сбрасывали на аэродромы или другие технические сооружения противника. Моряки-самоубийцы управляли или катерами, начиненными взрывчаткой, или торпедами огромной мощности.

При этом велась активная обработка сознания молодых людей, им внушалось, что камикадзе — это герои, жертвующие собой ради спасения Родины. Они полностью подчиняются призывавшему к постоянной готовности к смерти. к которому нужно стремиться.

Последний вылет смертников обставлялся как торжественный ритуал. Его неотъемлемой частью были белые повязки на лбу, поклоны, последняя чашка сакэ. И почти всегда — цветы от девушек. И даже самих камикадзе часто сравнивали с цветами сакуры, намекая на быстроту, с какой они распускаются и опадают. Все это окружало смерть ореолом романтики.

Родных погибших камикадзе ждали почет и уважение всего японского общества.

Результаты действий ударных отрядов

Камикадзе — это те, кто совершил почти четыре тысячи боевых вылетов, каждый из которых стал последним. Большинство полетов приводило если не к уничтожению, то к повреждению кораблей и прочей военной техники неприятеля. Им удалось надолго внушить ужас американским морякам. И только к концу войны со смертниками научились бороться. Всего список погибших камикадзе состоит из 6418 человек.

Официальные данные США говорят о примерно 50 потопленных кораблях. Но эта цифра вряд ли верно отражает урон, нанесенный камикадзе. Ведь не всегда корабли тонули сразу после удачной атаки японцев, им удавалось продержаться на плаву иногда несколько суток. Некоторые суда смогли отбуксировать к берегу, где были проделаны ремонтные работы, без которых они были бы обречены.

Если же рассмотреть ущерб живой силе и технике, то результаты сразу становятся внушительными. Ведь даже гигантские авианосцы, обладающие огромной плавучестью, не застрахованы от пожаров и взрывов в итоге огненного тарана. Многие корабли выгорали практически полностью, хоть и не шли на дно. Повреждения получили около 300 кораблей, погибли около 5 тысяч моряков США и союзников.

Камикадзе — кто это такие? Переоценка ценностей

После 70 лет, прошедших с появления первых отрядов смертников, японский народ пытается определить для себя, как же к ним относиться. Кто такие камикадзе? Герои, сознательно выбравшие смерть во имя идеалов бусидо? Или жертвы, одурманенные государственной пропагандой?

Во время войны сомнений не возникало. Но вот архивные материалы приводят к размышлениям. Даже первый камикадзе, знаменитый Юкио Сэки, считал, что Япония зря убивает своих лучших пилотов. Они принесли бы больше пользы, продолжая летать и атаковать врага.

Как бы ни было, камикадзе — это часть истории Японии. Та часть, которая у простых японцев вызывает и гордость за их героизм, и самоотречение, и жалость к людям, погибшим в расцвете лет. Но равнодушным она не оставляет никого.

Слово камикадзе прочно вошло в наш словарный запас. Им мы, чаще всего, называем «безбашенных» людей, не ценящих свою жизнь, необоснованно смертельно рискующих, проще говоря, самоубийц. Тем самым искажаем его истинное значение. В тоже время многие знают, что так называли японских пилотов-смертников, нападавших на корабли противника. Редкие посвященные даже знают историю возникновения этого движения среди японских пилотов. Но мало кто, даже с историков Второй мировой войны, догадывается, что в Японии, смертников подобных камикадзе, было значительно больше. И действовали они не только в воздухе, но и на земле, на воде, и под водой. И назывались они совсем не камикадзе. Об этом и пойдет наше повествование.

Уже в 1939 году в Японии было организовано движение добровольцев сначала для службы в армии, затем для работы на предприятиях, в сельском хозяйстве, в госпиталях. Добровольцы формировали отряды, которые назывались тэйсинтай. В армии среди таких отрядов был широко распространен средневековый философский кодекс самураев – Бусидо, что буквально означало — способ умереть.

Сочетание милитариских постулатов Бусидо с национализмом требовали от воинов полной преданности богу-императору Хирохито, а во время войны смерти за Императора и страну. В силу этой системы убеждений, жертва жизни для благородного дела рассматривалась как самая чистая и высшая форма достижения смысла жизни. «Смерть такая же легкая, как и перо», — фраза, которая была хитом среди рядов японских вооруженных сил. Однако, властная верхушка Японии, прекрасно понимала, что такие высокие идеалы были не под силу духа всем воинам. Поэтому к идеологии добавлялись и чисто материальные стимулы. Кроме того, погибшие смертники причислялись к лику святых покровителей Японии, становились национальными героями, их родные превращались в очень уважаемых людей, пользовавшихся определенными государственными льготами. И хотя в желающих попасть в тэйсинтай не было недостатка, отбор в отряды осуществлялся с достаточно жесткими требованиями не лишенными здравого смысла. После 1943 года армейские отряды тэйсинтай превращаются в ударные отряды смертников. Их общим правилом становится самопожертвование с целью уничтожения превосходящих сил противника.

Известно пять категорий тэйсинтай. Первая – камикадзе – летчики-смертники в морской и общевойсковой авиации, причём первые предназначались для уничтожения кораблей, а вторые — тяжелых бомбардировщиков, колонн танков или грузовиков, железных дорог, мостов и других важных объектов. Вторая — парашютисты тэйсинтай – использовались для уничтожения самолётов, боеприпасов и горючего на аэродромах противника с помощью бомб и огнемётов. Третья — подводные тэйсинтай – используя миниподлодки и человеко-торпеды, применялись для уничтожения кораблей врага. К ним относились и водолазы-подрывники (фукурю, «драконы удачи»). Четвертая — надводные тэйсинтай — действовавшие на быстроходных взрывающихся катерах для уничтожения кораблей противника. И пятая, самая распространенная и многочисленная категория – наземные тэйсинтай — пехотинцы-смертники, которые с противотанковыми минами на шестах или специальных приспособлениях, или просто со взрывчаткой в рюкзаках и тому подобными способами, атаковали вражеские танки и бронемашины. О каждой из этих категорий ниже детально.

Камикадзе – тэйсинтай в воздухе

После поражения в битве у атолла Мидуэй 4 июня 1942 года, Япония начала терять инициативу в войне на Тихом океане. В течение 1943-1944 годов союзные войска, подкреплённые индустриальной мощью США, шаг за шагом продвигались по направлению к японским островам. К этому времени японские самолёты, особенно истребители, серьёзно уступали в технических параметрах новым американским моделям. Из-за больших боевых потерь, в Японии ощущалась нехватка опытных пилотов. Кроме того, дефицит запасных частей и топлива превращали для Японии проведение любой крупной авиационной операции в проблему. После захвата США в июле 1944 года острова Сайпан, у союзников появилась возможность бомбить территорию Японии. Дальнейшее их продвижение к Филиппинам грозило оставить Японию без источников нефти в юго-восточной Азии. Для противодействия этому, командующий 1-м воздушным флотом вице-адмирал Такидзиро Ониси, принял решение сформировать специальный ударный отряд лётчиков-смертников. На брифинге 19 октября Ониси заявил: «Я не думаю, что есть ещё какой-то способ выполнить стоящую перед нами задачу, кроме как обрушить вооружённый 250-килограммовой бомбой Zero на американский авианосец». Так Ониси стал известен как «отец камикадзе».

Название камикадзе происходит от «божественного ветра», которым называли тайфун, дважды, в 1274 и 1281 годах спасшим Японию от нашествия монгольского флота хана Хубилая. В ответ на молитвы японцев, тайфун уничтожил корабли противника у берегов Японии. По аналогии пилоты-камикадзе должны были спасти страну от поражения.

Камикадзе были частью движения тэйсинтай в авиации. И хотя официально они назывались «особым штурмовым отрядом божественного ветра», с легкой руки американских переводчиков их стали называть просто камикадзе, собственно как и все остальные категории японских смертников. Уже после войны, японцы допустили чтение иэроглифов и в трактовке «пилот-смертник».

Первые отряды лётчиков-камикадзе были сформированы 20 октября 1944 года на основе частей морской авиации, в которых пилоты были готовы пожертвовать жизнью ради своей страны. Морской авиацией первоначально было подготовлено 2 525 лётчиков-камикадзе, ещё 1 387 было набрано в армии. Основная масса камикадзе были молодыми унтер-офицерами или младшими офицерами, то есть выпускниками военно-морских и военных летных учебных заведений. Хотя были и двадцатилетние студенты университетов, которые шли в отряды, как на побуждениях патриотизма, так и желании прославить свой род. Немаловажной мотивацией записи в добровольцы молодежи было и желание защитить свои семьи от возможных «зверств» союзников после оккупации, о которых широко «трубила» японская пропаганда. Они считали себя последней защитой. Все поступавшие в отряды камикадзе получали офицерское звание, а уже имевшие его – внеочередной ранг. Отличительными чертами в форме лётчиков-камикадзе были белый шарф и флаг красного солнца. А символом камикадзе был цветок хризантемы. Обычно его чеканили на медных пуговицах униформы, кторые потом были ценным трофеем для американских моряков.

Со временем сложился ритуал чествования камикадзе, пока они были живы. Накануне вылета на задание их угощали праздничным обедом, а перед самым вылетом командир наливал церемониальную рюмку саке. Им вручали наголовную повязку – хатимаки — с символикой флага Японии или белую повязку с написанными вдохновляющими иероглифами. Хатимаки символизировала непреклонность намерений и поддерживала боевой дух. У неё также есть и непосредственная функция — защита лица от пота. Обычно хатимаки имела размер 50 мм шириной и 1200 мм длиной.

Зачастую камикадзе вручался сеннинбари — «пояс из тысячи стежков» или «тысячи игл», сшитый тысячей женщин, каждая из которых сделала один стежок или узелок. Он носился либо на талии, либо повязывался на голову и считался сильнейшем оберегом, а также позволяющем душе после смерти заново переродится. Иногда на проводах в последний полет, кроме сослуживцев, присуттсвовали и гражданские лица. Например, старшеклассницы из школ или девушки из отрядов тэйсинтай. Проводы были торжественными, что-то в форме митинга. Им читали благодарственные или прославляющие стихи.

Основу обучения новичков-пилотов, поступивших в отряды камикадзе, составляла подготовка к готовности умереть. Для этого применялись разнообразные методы, от «промывки» мозгов патриотизмом и постулатами религии, до физического истязания на тренировках. Обучение летным навыкам сводилось к простым элементарным навыкам: взлет-посадка, полет в строю, имитация атаки. В руководстве пилота-камикадзе подробно описывалось, как пилот должен атаковать. Указывалось, что при атаке с высоты лучшей точкой прицеливания являлось место между мостиком и дымовыми трубами. На авианосцах следовало искать лифты подъема самолетиов или «остров» (надстройку управления кораблем над палубой). Для горизонтальных атак пилот должен был «нацелиться на середину судна, немного выше, чем ватерлиния», или «нацелиться на вход в самолетный ангар». В руководстве существовала и норма, позволяющая ему вернуться с задания, если цель не была обнаружена. Считалось, что нельзя тратить жизнь легко. Однако известны случаи, что после неоднократных возвращений, пилотов расстреливали за трусость.

Следует отметить, что группы самолетов летчиков-камикадзе вели к месту назначения опытные пилоты, в задачу которых входило не только вывести на цель мало обученных пилотов, но и зафиксировать результаты атаки. Но и в этих условиях попытки довести отряд к цели не всегда получались.

Несмотря на то, что по утверждениям японцев, недостатка в добровольцах камикадзе не было, после первых их боевых операций, в стране была развернута массовая кампания по прославлению смертников, и агитация записываться добровольцами. Власти обращались к населению с просьбой поддерживать добровольцев, помощь в их наборе в отряды. Помимо материалов в СМИ, выпускались брошюры, листовки, плакаты, даже детские сказки о храбрости камикадзе. Поскольку эта истерия длилась до самого конца войны, вероятно с массовостью записи в добровольцы были проблемы. Известны случаи принудительного перевода армейских формирований в отряды камикадзе. И как вершину идеи «добровольности», следует отметить, что в литературе описывается случай, когда камикадзе таранил собственный командный пункт.

Вызывает сомнение и энтузиазм даже тех камикадзе, что соглашались проводить самоубийственные атаки. Так, 11 ноября 1944 года один из американских эсминцев вытащил из воды летчика, который не смог поразить авианосец, и врезался в море. На допросе тот охотно делился любой информацией, и заявил, что 27 октября его подразделение было целиком переведено на тактику камикадзе. Летчик с самого начала находил эту идею максимально глупой и неэффективной, но не решался сказать об этом товарищам. Тот факт, что он выжил при ударе о воду, наводит на мысли о безопасном для жизни угле пикирования, что, в свою очередь, ставит вопрос, был ли случайным его промах. Интересно и то, что уже в послевоенное время, японцев обнародовавших сомнения в добровольности формирования отрядов камикадзе, в их системе подготовки, власти жестко преследовали.

Первая атака камикадзе была проведена 21 октября 1944 года против флагмана австралийского флота, тяжёлого крейсера «Австралия». Вооружённый 200-килограммовой бомбой самолёт, пилот которого так и остался неизвестен, врезался в надстройки «Австралии», разбросав обломки и топливо по большой площади, однако крейсеру повезло, и бомба не взорвалась. Однако, 30 человек погибло, включая командира корабля. 25 октября «Австралия» получила ещё одно попадание, после чего корабль пришлось отправить на ремонт (крейсер вернулся в строй в январе 1945 года, а всего к концу войны «Австралия» пережила 6 попаданий самолётов камикадзе).

25 октября 1944 года отряд камикадзе, возглавляемый Юкио Сэки, атаковал американское авианосное соединение на востоке залива Лейте. Первый «Зеро» ударился в корму авианосца «Сенти», убив при взрыве 16 человек и вызвав пожар. Через несколько минут авианосец «Суони» был также выведен из строя. Пожары, возникшие из-за попадания камикадзе в палубу эскортного авианосца «Сент-Ло», вскоре вызвали детонацию арсенала, в результате которой корабль разорвало на части. Погибло 114 членов экипажа. Всего в результате этой атаки японцы потопили один и вывели из строя шесть авианосцев, потеряв 17 самолётов. 29 октября самолётами камикадзе были повреждены авианосцы «Франклин» (на борту корабля было уничтожено 33 самолёта, 56 моряков погибло) и «Белло Вуд» (92 убитых, 44 раненых). 1 ноября был потоплен эсминец «Эбнер Рид», ещё 2 эсминца выведено из строя. 5 ноября повреждён авианосец «Лексингтон» (41 человек убит, 126 ранено). 25 ноября повреждено ещё 4 авианосца. 26 ноября камикадзе нанесли удар по транспортам и кораблям прикрытия в заливе Лейте. Потоплен эсминец «Купер», повреждены линкоры «Колорадо», «Мэриленд», крейсер «Сент-Луис» и ещё 4 эсминца. В декабре потоплены эсминцы «Мэхэн», «Уорд», «Лэмсон» и 6 транспортов, несколько десятков кораблей повреждено. 3 января 1945 года попадание камикадзе в авианосец «Оммани Бей» вызвало пожар, вскоре в результате детонации боезапаса корабль взорвался и затонул, унося с собой 95 моряков. 6 января повреждены линкоры «Нью-Мексико» и возродившийся после Пёрл-Харбора «Калифорния». Всего в результате действий камикадзе в битве за Филиппины американцы потеряли 2 авианосца, 6 эсминцев и 11 транспортов, повреждения получили 22 авианосца, 5 линкоров, 10 крейсеров и 23 эсминца.

Дальнейшие действия по массированному применению камикадзе развернулись во время битвы за Иводзиму. 21 февраля в результате пожаров, вызванных попаданием камикадзе, сгорел и затонул авианосец «Бисмарк Си» (318 человек погибло), также повреждён авианосец «Тикондерога», его потери составили 140 человек. Особо уязвимыми перед камикадзе оказались американские ударные авианосцы, которые, в отличие от британских аналогов, не имели бронирования полётной палубы, а также эскортные авианосцы типа «Касабланка».

Максимальной интенсивности атаки камикадзе достигли во время битвы за Окинаву — всего в атаках участвовало 1 465 самолётов. 3 апреля выведен из строя авианосец «Уэйк-Айленд». 6 апреля вместе со всем экипажем (94 человека) уничтожен эсминец «Буш», в который врезалось 4 самолёта. Также потоплен эсминец «Кэлхаун». 7 апреля повреждён авианосец «Хэнкок», 20 самолётов уничтожено, погибло 72 и ранено 82 человека. До 16 апреля был потоплен ещё один эсминец, выведено из строя 3 авианосца, линкор и 9 эсминцев. 4 мая полностью сгорел авианосец «Сэнгамон» с 21 самолётом на борту. 11 мая попадание двух камикадзе вызвало пожар на авианосце «Банкер-Хилл», в котором было уничтожено 80 самолётов, погиб 391 человек и 264 было ранено. К концу битвы за Окинаву американский флот потерял 26 кораблей, 225 были повреждены, из них 27 авианосцев. Тем не менее, предпринятые американцами меры по защите от камикадзе дали результат — 90 % японских самолётов было сбито в воздухе.

Усилившаяся противоздушная оборона союзников уже к весне делала дневные налеты камикадзе почти бесполезными, и японское командование предприняло попытки ночных атака. Однако после нескольких вылетов отрядов камикадзе, вынуждены были отказаться от такой практики, поскольку ни один самолет не смог найти цель и практически все погибли заблудившись.

В соответствии с японскими заявлениями, в результате атак камикадзе был потоплен 81 корабль, 195 повреждены. По американским данным, потери составили 34 потопленных и 288 повреждённых кораблей. Существуют и другие цифры. Очевидно, что точных данных мы уже знать не будем, ибо все считали по-разному. К примеру, тот же крейсер «Австралия» был 6 раз поврежден. Считать его за единицу или за шесть единиц? За время действия отрядов камикадзе, по данным японцев, было потеряно 2 800 самолетов, в которых погибло 3 862 летчиков-смертников, из них около 12-15% профессиональных военных. Большее число погибших пилотов объясняется гибелью бомбардировщиков и носителей самолетов-снарядов «MXY7», где были многочисленные экипажи. Входят ли в число потерь разбомбленные на аэродромах самолеты и погибшие летчики – неизвестно, хотя их число весьма немаленькое. Также неизвестно есть ли в статистике потерь самоубийства летчиков, не состоявших в отрядах камикадзе, но совершивших таран либо атаку на корабли по своей инициативе или от безисходности. По мнению экспертов, таких случаев было не менее 200-300.

От атак камикадзе погибло от 3 до 7 тысяч моряков союзников, и от 5 до 6 тысяч было ранено, что составило 68% боевого травматизма на флоте. Дебаты об этих цифрах тоже до сих пор не утихают. Одни считают только потери на море, другие включают и аэродромы, третьи добавляют не выживших раненных. Кроме того, значение имел и первоначальный психологический эффект, производимый на американских моряков. И хотя американцы его преуменьшают, а японцы преувеличивают, несколько тысяч моряков все-таки было списано на берег. Со временем страх на кораблях прошел.

Следует отметить, что из планируемых японским командованием 30%, цели достигли только 9% самолетов камикадзе. При этом, точность попадания в цель составила всего лишь 19 %. Собственно эти две цифры наиболее полно и характеризуют эффективность применения камикадзе.

Первоначально для атак камикадзе использовались обычные самолеты, состоявшие на вооружении армии и флота, которые минимально переделывали, а зачастую и нет, для проведения результативного столкновения с кораблем противника. Эти самолеты начиняли любыми взрывчатыми веществами, которые были под рукой: взрывчаткой, бомбами, торпедами, емкостями с горючими смесями.

Вскоре, в связи с уменьшением у японцев количества самолётов, был разработан специальный тип летательного аппарата для камикадзе — Yokosuka MXY-7 под названием «Ohka», что в переводе означало цветок вишни или сакуры. Увидев этот самолет, как в действии, так и захваченный на земле, американцы, не зная его наименования, прозвали аппарат «Бака» (идиот, дурак). По другой версии, название «Бака» было введено американской пропагандой, чтобы вселить уверенность в американских военнослужащих и матросов, так как, в соответствии с постулатом психологического воздействия: «высмеиваемый враг не страшен». Во всяком случае, в американских пособиях эти самолёты-снаряды именовались только «Бака».

Самолет представлял собой пилотируемую бомбу с ракетным двигателем, переносимую к месту атаки самолетами «Mitsubishi G4M», «Yokosuka P1Y» или Heavy Nakajima G8N. В районе нахождения цели – в прямой видимости корабля противника — «Ohka» отсоединялся от носителя и планировал до стабилизации его пилотом и наведения на цель, а после включения ракетных ускорителей, которые работали 8-10 секунд, сближался с ней до столкновения, вызывавшего детонацию заряда. Самолет имел длину в 6- 6,8 м, высоту – 1,6 м, размах крыла – 4,2-5,1 м, площадь крыла – 4-6 м², снаряженную массу – 1,4-2,1 т; массу заряда – 600-1200 кг, максимальную скорость – 570-650 км/ч, скорость пикирования – 800 км/ч, дальность полета – 40 км, экипаж – 1 человек.

Самолет начали разрабатывать в августе 1944 года с упрощенной конструкцией, чтобы обеспечить возможность его выпуска на предприятиях, не располагающих квалифицированными кадрами. Самолет состоял из деревянного планёра с зарядом взрывчатки в носовой части, одноместной кабиной пилота в средней части и ракетным двигателем в хвостовой части корпуса. Он не имел взлётных двигателей и посадочных шасси. В качестве двигателя, использовали сборку из трех размещенных в хвостовой части самолета твердотопливных ракетных ускорителей. Всего было выпущено 854 машины шести модификаций, различавшихся двигателями, формой крыла, массой взрывчатки и возможностью запуска с пещер или с подводных лодок.

Сброс «Ohka» с самолета носителя.

К боевым действиям самолеты «Ohka» были готовы уже в октябре 1944 года. Но сама судьба не пускала их на поле боя. То авианосец, перевозивший 50 самолетов, был потоплен, то аэродром базирования разбомбит противник, то все носители были уничтожены, еще на дальнем подходе к району боевых действий. И лишь 1 апреля 1945 года шесть самолетов-снарядов атаковали корабли США возле Окинавы. Был поврежден линкор «West Virginia», хотя до сих пор достоверно неизвестно был ли это «Ohka» или два обычных самолета-камикадзе. 12 апреля состоялась атака из 9-ти «Ohka» — эсминец «Mannert L. Abele» утонул, эсминец «Stanly» был поврежден. 14 апреля флот атаковали 7 самолетов «Ohka», 16 апреля – шесть, 18 апреля – четыре. В цель не попал ни один.

Общие принятые меры против самолетов камикадзе дали положительный эффект и против самолетов снарядов. Дальше потери американского флота, несмотря на увеличение интенсивности налетов камикадзе, становились меньше и меньше. Так, 4 мая из семи «Ohka», один попал в ходовой мостик тральщика «Shea», а 11 мая из четырех самолетов один разрушил эсминец «Hugh W. Hadley», который без ремонта списали. 25 мая одиннадцать «Ohka», а 22 июня шесть – не смогли попасть в цель.

Таким образом, эффективность применения специального самолета-снаряда оказалась значительно ниже обычных самолетов с пилотами-камикадзе на борту. А из всего выпуска самолетов «Ohka» остались целыми около двух десятков, которые сегодня раскиданы по музеям мира.

Для действий камикадзе был разработан еще один тип специального летательного аппарата — Накадзима Ки-115 под названием «Цуруги», что в переводе означало меч. Эта машина разрабатывалась как одноразовый одиночный бомбардировщик. Бомбардировщик имел длину и размах крыла в 8,6 м, высоту – 3,3 м, вес – 1,7 т, мощность двигателя – 1 150 л.с., максимальную скорость – 550 км/ч, дальность полета – 1200 км, вооружение – бомба в 500 или 800 кг, экипаж – 1 человек. После взлета шасси сбрасывалось и было непригодным для дальнейшего использования, а самолет, если повезло вернуться, садился на «брюхо».

Прототип самолета был изготовлен в январе 1945 года, а его производство было начато уже с марта. Технология изготовления самолета была рассчитана на возможность его производства даже на мелких заводах силами неквалифицированных рабочих. Из материалов применялась только сталь и дерево. На самолете использовались устаревшие двигатели 1920-1930 годов. Самолет имел настолько много конструктивных дефектов, что летать на нем было крайне опасно. Так самолет имел весьма жесткую подвеску шасси, которое к тому же, еще и плохо слушалось руля, что при взлете часто приводило к опрокидыванию. Неправильные расчеты нагрузки на крыло и хвостовое оперение вызывали сваливание самолета в штопор при спуске и поворотах. По мнению испытателей, самолет к полетам был непригодным.

Военное командование считало возможным использовать самолет в качестве бомбардировщика, в котором только двигатель и экипаж были многократного использования. Все остальное предлагалось устанавливать новое, после приземления самолета. К окончанию войны было выпущено 105 машин, однако фактов применения его в боевых действиях не установлено.

Кроме этих двух специальных самолетов для камикадзе, японской промышленностью было разработано еще два типа самолетов, однако в серийное производство их не успели запустить.

Первая оборонительная тактика союзников против камикадзе появилась лишь в начале 1945 года. Она предполагала патрулирование в воздухе в радиусе 80 км от мест базирования флота или основного месторасположения кораблей. Это обеспечивало ранний перехват самолетов противника, выявленных радиолокационными станциями на дальних подходах. Такое расстояние также позволяло уничтожать и самолеты противника, прорвавшиеся сквозь патрулируемую зону, не допустив их к своим кораблям. Кроме того, стратегические бомбардировщики регулярно наносили удары по ближним японским аэродромам, в том числе и бомбами с отстроченным временем взрыва, дабы активно мешать восстановительным работам на взлетных полосах. В тоже время, крупнокалиберная зенитная артиллерия кораблей стала применять против камикадзе снаряды с радиовзрывателями, которые в среднем в семь раз были эффективней обычных. На авианосцах, в ущерб бомбардировщикам, было увеличено число истребителей. На все корабли дополнительно установили малокалиберные зенитные автоматы, которые не позволяли самолетам камикадзе приблизиться на сверхмалых высотах. Кроме того, на кораблях стали применять зенитные прожектора даже днем, которые на близких растояних слепили пилотов. На авианосцах, где границы самолетных подъемников, в которые так любили целить камикадзе, были окрашены белой краской, — пришлось нарисовать ложные, а с подлинных смыть краску. В результате самолет камикадзе просто разбивался о бронированную палубу, практически не причиняя вреда кораблю. Принятые меры союзниками дали свои положительные результаты. И хотя в конце войны камикадзе значительно увеличили интенсивность своих атак, их эффективность оказалась значительно ниже, проведенных в конце 1944 года.

Оценивая действия камикадзе, следует отметить, что их появление, хоть и подается японской пропагандой, как порыв души японцев, высшее проявление патриотизма и т.д. и т.п., на самом деле являлось прикрытием миллитариской политики власти, попыткой переложить на народ все тяготы и ответственность за развязанную ими войну. Организовывая отряды камикадзе, японское командование прекрасно понимало, что ни остановить союзников, ни переломить ход войны, они не смогут даже с помощью настоящего «божественного ветра», а не то, что силами малообученных пилотов и студентов Понимали ли это сами камикадзе? Судя по воспоминанием оставшихся в живых – очень мало. И даже сегодня не понимают, настолько сильно их отравила пропаганда. Был ли ущерб, нанесенный камикадзе союзникам чувствительным, значительным? Отнюдь! Количество всех потерянных кораблей было восполнено промышленностью США менее чем за три месяца. Потери личного состава оказались в пределах статистической ошибки в общих потерях за войну. В итоге — мифы да легенды миру, а самим японцам пару десятков музеев.

Парашютисты тэйсинтай

В 1944-1945 годах США добились абсолютного превосходства в воздухе на Тихоокеанском театре военных действий. Начались регулярные бомбардировки Японии. С целью ослабления их интенсивности, японское командование приняло решение о создании специальных диверсионных групп из армейских парашютистов для нападения на американские аэродромы. Поскольку такие операции не предусматривали эвакуацию подразделений после выполнения задачи, а возможность выжить у десантников была лишь гипотетическая, их справедливо относили к категории смертников.

Формирование таких групп началось с конца 1944 года под общим командованием генерал-лейтенанта Киодзи Томинаги. Подразделение спецназа парашютистов получило название «Гирецу кутейтай» (героические парашютисты). Боевые операции подразделения «Гирецу» должны были проводить ночью, после налета бомбардировщиков. Смертники либо десантировались на парашютах, либо приземлялись на своих самолетах на аэродром противника с задачей взорвать склады с топливом, боезапасом и уничтожить максимум самолетов противника. Для этого каждый из десантников имел запас взрывчатки и гранат. Кроме того, они имели легкое стрелковое вооружение: автоматы Туре-100, винтовки Туре-99, легкие пулеметы Туре-99, штыки Туре-30, гранатометы Туре-89, а также пистолеты Туре-94.

Первая операция «Гирецу» в ночь с 6 на 7 декабря 1944 г. была проведена 750 десантниками из 1-й рейдовой группы. Переброска до целей осуществлялась транспортными самолетами Ки-57, которые буксировали планеры (по 13 человек в каждом). Высадка производилась на вражеские аэродромы на Филиппинах, в том числе два в Дулаге и два в Таклобане на острове Лейте. Миссия изначально была самоубийственной: согласно приказу, десантники должны были уничтожить все самолеты противника, какие только возможно, а затем оборонять свои позиции до последнего солдата. В результате удалось высадить примерно 300 диверсантов на одну из намеченных целей — все остальные японские самолеты были сбиты. После нескольких часов боя все способные сопротивляться десантники были перебиты, но никакого вреда американским самолетам и аэродрому они причинить не смогли.

Еще одна операция подразделений «Гирецу» была проведена в ночь с 24 на 25 мая 1945 г., когда девять бомбардировщиков «Митсубиси» Ки-21 (каждый с 14 диверсантами на борту) совершили налет на аэродром Йонтан на Окинаве. Четыре самолета через проблемы с двигателями вернулись назад, три были сбиты, но остальные пять смогли совершить посадку. В ходе этой операции десантники, вооруженные пистолетами-пулеметами, фосфорными гранатами и подрывными зарядами, взорвали 70 тысяч галлонов авиационного топлива, уничтожили девять американских самолетов и повредили еще 26. Аэродром был выведен из строя на целый день. По данным японцев, лишь один десантник выжил после операции и почти через месяц добрался к своим. Однако имя этого героя неизвестно, откуда следует либо он умер, либо его вообще не было. Иначе японская пропаганда не упустила бы такой шанс популяризации героизма.

9 августа 1945 г. японцы запланировали массированную атаку «Гирецу» против баз бомбардировщиков В-29 на Сайпане, Тиниане и Гуаме. В ходе этого нападения 200 транспортов должны были доставить к целям 2 000 диверсантов. Но эта операция так и не была осуществлена, поскольку японские самолеты были уничтожены еще на земле. Следующая операция планировалась на 19-23 августа, но поскольку Япония капитулировала, ей не суждено было свершиться.

На этом список боевых действий десантников «Гирецу» и заканчивается. Но, несмотря на это, о «героических парашютистах» в Японии помнят до сих пор. В их честь даже был открыт мемориал.

Кнопку заело, и пропеллер висит,
Как перебитое крыло.
Карлсон садится в самолёт без шасси,
Солнце кроваво и светло.
Нет возвращения, как птице без ног, —
Это неписаный закон,
Если в кабине самурайский клинок,
Как валидол под языком…
Олег Медведев, «Карлсоны»

Они писали прощальные письма, а на следующий день, выпив ритуальную чашку саке и поклонившись в направлении Токийского Императорского дворца, садились в свои деревянные машины и летели к морю. Девушки провожали их как героев. Они прорывались сквозь непогоду и вражеские истребители, сквозь бьющие прямой наводкой корабельные орудия, чтобы, если повезёт, удариться о палубу и превратиться в огненный шар. Тот самый, что изображён на флаге их страны.

ИСТОКИ САМОПОЖЕРТВОВАНИЯ

Случаи героической смерти во имя Родины и победы бывают на любой войне. Обычно такие поступки являются следствием моментного порыва: когда внезапно не оказывается другого выхода, кроме как ценой своей жизни спасти других людей или забрать с собой как можно больше врагов. Тогда лётчик в горящем самолёте устремляется на таран, а боец бросается на амбразуру дзота, чтобы своим телом закрыть товарищей от пуль. Однако в подавляющем большинстве случаев солдат, отправляясь на войну, всё же надеется остаться в живых.

Жертвы японских камикадзе были плановыми. Военные операции заранее предполагали, что эти люди умрут; оружие «специального назначения» разрабатывалось без учёта сохранения жизни человека — пилот был расходным материалом.

Следует сразу заметить, что большинство камикадзе не было фанатиками. Обычные молодые японцы, вполне трезвомыслящие и жизнерадостные — в них не было заметно ни подавленности, ни отрешённости, ни паники, несмотря на то, что они знали о предстоящей смерти. Сохранились записи камикадзе, вернувшихся с неудачных вылетов (изредка бывали случаи, когда лётчик не находил цели или вынужден был вернуться из-за неполадок в самолёте, чтобы назавтра вылететь снова): это были здравые рассуждения людей, хорошо знающих свою работу и готовых её выполнить. Среди заметок можно встретить рассуждения о технических недоработках, о психологических аспектах и практических приёмах проведения таранных атак.

Так почему эти парни добровольно отправлялись умирать? Почему вообще Япония обратилась к стратегии использования самоубийц?

Причин несколько, и первая — это японский менталитет, столь не похожий на привычный нам европейский склад ума. Здесь смешалось многое: и синтоизм, и буддизм, и средневековый самурайский кодекс «Бусидо», и культ Императора, и вера в избранность японской нации, выпестованная за столетия изоляции и подкреплённая военными успехами. Немаловажно, что само отношение к смерти у японцев совсем другое, нежели принятое в европейской христианской традиции: они не боятся смерти как таковой и не считают самоубийство греховным поступком, напротив, иногда предпочитая смерть жизни (сразу можно вспомнить очищающий обряд сэппуку). Одной из причин самоотверженности, породившей камикадзе, можно назвать общность японского народа: человек в первую очередь считался членом своей семьи, и уже потом — самостоятельной личностью; соответственно, совершённый им бесчестный поступок ложился пятном на всех его родственников. Семьи же погибших героев становились очень уважаемыми и окружались почестями. Сегодня подобную этому психологию можно встретить у представителей мусульманских общин (правда, предпосылки к такому мировоззрению у мусульман совсем другие).

Камикадзе верили, что после смерти становятся «ками» — духами-хранителями Японии. Таблички с их именами помещались в храм Ясукуни, и до сих пор японцы приходят поклониться героям.

К планомерному использованию смертников Япония обратилась только в последний год войны. До этого случались спонтанные случаи самопожертвования, не более частые, чем со стороны британских, американских или советских лётчиков; те же немногие операции, которые предполагали гибель солдат, утверждались командованием лишь тогда, когда у исполнителей оставался хотя бы минимальный шанс на спасение.

Суть в том, что Япония не была готова к затяжной войне, и в 1944 году уже было очевидно абсолютное преимущество американцев в ресурсах, в военной технике и специалистах. Из дальних морей война всё ближе продвигалась к Японским островам, на которые никогда прежде не ступала нога захватчика. Чтобы вернуть удачу, нужна была какая-нибудь чудесная новая возможность. Нечто такое, что не смогли бы повторить противники.

И такая возможность была найдена.

ТАКТИКА КАМИКАДЗЕ

«Отцом камикадзе» считается вице-адмирал Ониси Такидзиро. В октябре 1944 года он прибыл в Манилу, чтобы заступить на должность командующего Первым воздушным флотом. Сказать, что флот достался ему потрёпанным, — это значит не сказать ничего. Множество самолётов погибло в боях, оставшиеся находились в посредственном техническом состоянии, опытных пилотов почти не осталось, а прибывающие из Японии зелёные юнцы, прошедшие ускоренные курсы лётной подготовки, были способны только на то, чтобы бесславно и бессмысленно гибнуть под огнём американских асов.

Ониси принял вполне рациональное решение: если уж гибнуть, так со славой и пользой. Ему и раньше случалось отправлять людей на верную гибель, поскольку он был одним из самых верных и последовательных сторонников «японского духа» — то есть готовности к безоговорочному самопожертвованию — во всём флоте.

Собрав офицеров, вице-адмирал Ониси предложил им следующий план: если оснастить истребители бомбами и отправить в таранную атаку на американские авианосцы, запретив ввязываться в воздушные сражения, — наверняка удастся уничтожить или повредить значительное количество кораблей. Размен нескольких самолётов на авианосец — это лучшее, чего можно желать. Что же до человеческих потерь — предполагалось, что в «специальные атаки» пойдут только добровольцы.

Изначально в добровольцах действительно недостатка не было. Первые операции камикадзе против американского флота в заливе Лейте оказались успешными, хоть не настолько, как рассчитывал вице-адмирал. И всё же один авианосец («Сент- Ло») удалось пустить ко дну, шесть кораблей были серьёзно повреждены — и это ценой всего 17 самолётов. Об успехе Ониси рапортовал в Генеральный штаб, и в Токио внезапно уверовали в то, что новая тактика способна переломить ход войны. Сам вице- адмирал Ониси в интервью одной из газет говорил: «Если вражеский авианосец будет обнаружен, то мы сможем уничтожить его самоубийственной атакой. Если бомбардировщик В-29 будет обнаружен — мы поразим его таранными ударами. Приняв решение использовать самоубийственные атаки, мы уверены, что выиграем войну. Численное превосходство исчезнет с применением самоубийственных операций».

Было дано «добро» на самое широкое использование самоубийц, тут же образовались несколько групп подготовки.

Как правило, учиться на камикадзе шли юноши в возрасте 17–24 лет. Закончив короткие курсы, они были едва способны управлять самолётом: показательно, что при перелёте из Японии к месту операции (на Филиппины, позже на Формозу и Окинаву) зачастую терялось больше половины группы. Опытных лётчиков к концу войны осталось крайне мало, и они были на вес золота. Им категорически запрещалось участвовать в таранных атаках, их задача была другой: сопровождать до места и защищать группы новичков-самоубийц, иначе последние, не обученные приёмам воздушного боя, становились лёгкой добычей для американских «Хэллкетов» и «Корсаров».

Корабельные радары легко обнаруживали приближающиеся самолёты, им навстречу тут же поднимались перехватчики; палубная авиация обеспечивала безопасность судна-носителя в радиусе до 100 километров. Поэтому, нападая на корабли, камикадзе использовали одну из двух тактик: либо пикировали с 6000–7000 метров (истребителям противника требовалось время, чтобы набрать такую высоту, и к тому моменту, когда они настигали японца, он уже успевал разогнаться в пике, становясь труднопоражаемой падающей бомбой), либо заходили предельно низко, над самой поверхностью воды, где их не видели радары, и в последний момент резко набирали высоту и падали на палубу. Вторая тактика требовала от пилота изрядного мастерства, ею пользовались реже. Был и ещё один момент: ряд самолётов (правда, меньшая часть), разработанных специально под задачи камикадзе, на 90% состояли из дерева и просто не «читались» системами обнаружения.

ПРО ИСТРЕБИТЕЛЬ ZERO

В начале войны японцы могли смотреть на противников свысока: у них на вооружении стоял самолёт, до 1943 года превосходивший все аналоги по манёвренности и дальности полёта, — палубный истребитель А6М Zero. С 1940 по 1945 год заводы «Мицубиси» выпустили 11000 единиц A6M. Это был самый массовый японский самолёт и по числу произведённых машин, и по использованию в сражениях — ни одно морское сражение с участием авиации не обошлось без Zero. В последний год войны Zero стали самыми успешными и, опять же, самыми массовыми самолётами для камикадзе.

Всё дело в том, что после 1943 года модель A6M устарела. У Японии не было ни времени, ни ресурсов на разработку достойной замены, поэтому до конца войны продолжали массово выпускать A6M в различных модификациях. В частности, модификация A6M7 предназначалась специально для атак камикадзе.

ТЕХНИКА КАМИКАДЗЕ

Главной «рабочей лошадкой» японской морской авиации был истребитель A6M Zero. К 1944 году Япония обладала огромным парком списанных и не годных к постоянным полётам «Зеро». Естественно, в первые месяцы для самоубийственных атак использовалась именно эта модель. Шёл в расход и предшественник Zero, палубный истребитель A5M, снятый с производства в 1942 году, особенно в последние месяцы войны, когда начинала сказываться нехватка техники. Для увеличения разрушительной силы атаки под фюзеляжем самолёта крепилась бомба весом от 60 до 250 кг.

Все самолёты камикадзе оснащались бомбами. Бомбардировщики, более грузоподъёмные, чем истребители, тоже использовались для самоубийственных атак, хотя и в меньшем количестве. Морские бомбардировщики D3A, D4Y Suisei, B5N, P1Y Ginga, B6N Tenzan и армейские Ki-43 Hayabusa и Ki-45 Toryu могли нести заряд взрывчатки весом в 600–800 кг. Изредка в «специальных целях» использовали тяжёлые бомбардировщики G4M, Ki-67 Hiryu и Ki-49 Donryu с сокращённым до 2-3 человек экипажем — эти монстры после некоторой доработки могли поднять трёхтонный заряд.

В самом конце войны для самоубийственных атак использовали уже всё, что могло летать: и учебные самолёты, и устаревшие модели, и даже кустарно изготовленные летающие конструкции.

Машины, предназначенные специально для камикадзе, начали разрабатывать, что интересно, ещё до первых успехов вице-адмирала Ониси — с лета 1944 года. Была поставлена задача: придумать самолёт, способный нести большой груз взрывчатки и оснащённый простой системой управления, доступной для любого выпускника курсов. И такой самолёт сделали довольно быстро. Он получил название Yokosuka MXY7 Ohka, то есть «Цветок вишни».

По правде говоря, это был не совсем самолёт — скорее большая (от 600 до 1200 кг в разных модификациях) бомба, оснащённая маленькими фанерными крылышками для планирования и реактивным двигателем для кратковременного ускорения. Шасси MXY7 не имел, сам взлетать не мог и приземляться тоже. Для доставки «Цветка вишни» к месту боя использовались самолёты-носители G4M и P1Y Ginga; разрабатывались модификации бомбардировщиков, способных нести одновременно несколько MXY7, однако до конца войны эти работы не были закончены.

Несмотря на то, что американцы сразу переименовали Ohka в Baka (то есть «дурак» по-японски) за якобы неоправданную жертвенность и неэффективность, это была единственная модель самолёта, предназначенного специально для самоубийц, которая производилась массово, — были построены 852 такие машины.

Впрочем, где-то американцы были правы: это было далеко не совершенное оружие. Обременённые MXY7 бомбардировщики становились медлительными, неповоротливыми и уязвимыми и часто гибли, не успев избавиться от своего смертоносного груза. Управление в Ohka было настолько примитивным, что привести его точно к цели было нетривиальной задачей и для опытного пилота, не говоря уже о новичках-камикадзе.

Весной 1945 года авиастроительная компания «Накадзима» получила заказ на разработку максимально простого и дешёвого самолёта-камикадзе, который можно было бы изготовить в кратчайшие сроки и оснастить любым серийным авиационным двигателем; самолёт должен был иметь возможность взлетать самостоятельно — до конца войны оставалось несколько месяцев, и японцы готовились воевать на своей территории.

Модель получила название Ki-115 Tsurugi. Самолёт получился бесхитростный: из жести и дерева, с прескверными лётными характеристиками и простейшим управлением, с шасси, которое отбрасывалось после отрыва от земли (и крепилось к следующему взлетающему). Кабина пилота была открытой, а на лобовом стекле рисовалась мишень. Его единственной задачей было донести до цели 800-килограммовую бомбу. К августу 1945 года было собрано 105 штук таких машин, а затем война неожиданно закончилась. Ни один Tsurugi, кроме прототипа, так и не взлетел в воздух. Что характерно, сохранилось довольно много экземпляров Yokosuka MXY7 Ohka и Ki-115 — американцы впоследствии нашли их в ангарах. Последний вызывал серьёзные недоумения: далеко не сразу стало понятно, что этот самолёт предназначен для полёта в одну сторону.

Для войны на своей территории был разработан и самолёт Kokusai Ta-Go. Ещё более простой, чем Ki-115 Tsurugi, он был изготовлен из усиленного металлом дерева, обтянутого полотном, и оснащён маломощным двигателем — предполагалось, что такой самолёт можно будет собрать в любой мастерской из доступных легкозаменяемых материалов. Ta-Go мог поднять 100-килограммовую бомбу. Аэродинамические характеристики его были ужасны, но он и не был рассчитан на какой- либо сложный пилотаж: задачей было подняться где-нибудь неподалёку от противника, перелететь небольшой участок и рухнуть сверху. Единственный экземпляр этого самолёта американские солдаты нашли в одном из ангаров уже после вступления войск союзников в Японию.

Вообще говоря, Япония так и не успела всерьёз развернуться с самолётами-камикадзе: разработки, испытания, серийное производство — всё это требовало времени, а времени не было. Какие-то модели не продвинулись дальше прототипов, другие и вовсе остались в чертежах. Так, например, одна из проектируемых модификаций Ohka со складными крыльями должна была запускаться катапультой с подводных лодок и из подземных укрытий. Среди так и не воплощённых разработок можно назвать самолёт-камикадзе с пульсирующим воздушно- реактивным двигателем Kawanishi Baika, а также два варианта планера-камикадзе Mizuno Shinryu и Mizuno Shinryu II. Последний имел необычную для самолётов той эпохи аэродинамическую схему «утка».

Есть бородатый анекдот про партизана, который не знал, что война закончилась, и год за годом продолжал пускать под откос товарные поезда, якобы немецкие. С другой стороны, есть множество правдивых историй о японских солдатах, которые продолжали воевать, не зная о капитуляции Японии.

Начиная с 1942 года, когда началась череда поражений Японии и приходилось сдавать позицию за позицией, не всегда была возможность эвакуировать расположенные на островах военные подразделения. Солдаты оставались без поддержки и связи, предоставленные сами себе. Чаще всего они погибали в бессмысленных «банзай-атаках», реже сдавались в плен, некоторые уходили в джунгли и пещеры и начинали партизанскую войну. Партизанам неоткуда было узнать о капитуляции, поэтому некоторые из них продолжали воевать в конце 40-х и даже 50-е годы. Последний японский партизан, Хиро Онода, сдался властям в 1974 году.

СМЕРТНИКИ-ТЭЙСИНТАЙ

Камикадзе — это наиболее известный частный случай явления, называвшегося «тэйсинтай», то есть «добровольные отряды». Такие отряды формировались в различных родах войск и имели «специальные задачи» — наносить ущерб противнику ценой собственной жизни.

Так, например, в мае 1945 года было сформировано подразделение подводных лодок, которые должны были таранить американские корабли у берегов Японии в случае начала вторжения; в экипажах этих лодок были только добровольцы- смертники. А в самом начале войны пять сверхмалых субмарин с экипажем всего из двух человек на каждой участвовали в нападении на Пёрл-Харбор. План операции допускал, что у экипажей есть шанс спастись, но фактически этот шанс был нереально мал. Не вернулась ни одна из лодок.

Довольно широко известна практика использования японцами пилотируемых торпед «кайтэн». Всего их было построено 420 единиц, причём существовало несколько разновидностей. Торпеды были не слишком эффективны, потому что не могли погружаться глубоко и при перемещении становились легко заметными. Всего «кайтэны» потопили два американских корабля. Жутковатая особенность этого вида оружия: воздуха в кабине хватало всего на час, а люк открывался только снаружи; если через час после выхода с подводной лодки-носителя пилот не находил цель, он умирал от удушья.

В сражениях на Филиппинах и Окинаве наряду с самолётами-камикадзе использовали взрывающиеся катера «Синьё» (флотские) и «Мару-ни» (армейские). Их было произведено с запасом, более 9000 штук, благо катер проще и дешевле самолёта. Из этого количества в бой отправили несколько сотен, однако эффект от их использования был незначительный: атакующие катера становились лёгкой добычей авиации и корабельной артиллерии, а на стоянках их сотнями уничтожали бомбардировщики.

Ещё одна разновидность солдат-смертников — это водолазы «фукурю». Предполагалось, что когда начнётся вторжение американцев на Японские острова, «фукурю» станут подкарауливать в прибрежных водах и взрывать транспортные корабли. Всего подготовили более тысячи смертников. Об успешности (или неуспешности) их атак ничего не известно; несколько необъяснимых взрывов американских кораблей вполне могли быть делом рук «фукурю».

Однако так или иначе наиболее массовым и эффективным (насколько здесь уместно говорить об эффективности) среди всех разновидностей тэйсинтай были лётчики-камикадзе.

ИТОГИ

Были ли эффективны камикадзе в масштабах войны? Как показывает история, самоубийцы не спасли Японию от капитуляции и даже не выиграли ни одного крупного сражения. Кроме того, есть мнение, что атомные взрывы стали «специальным» ответом американцев на «специальные атаки» японских камикадзе.

Предполагалось, что взрывы камикадзе, помимо материального ущерба, будут оказывать и психологический эффект, однако этот эффект американская машина пропаганды свела к минимуму: вся информация об атаках камикадзе засекречивалась и не получала распространения, первые публикации о японских самоубийцах появились в прессе уже после войны.

Сухая статистика такова: около 5000 лётчиков произвели смертельные атаки, в которых был уничтожен 81 корабль и повреждены ещё около двух сотен. Это если верить японским исследователям, американская сторона, говоря о своих потерях, называет куда более скромные цифры (2314 вылетов, 1228 из которых завершились гибелью пилотов — сбитых противником или погибших при таранных атаках).

10 августа 1945 года, после взрывов в Хиросиме и Нагасаки и вступления в войну с Японией Советского Союза, император Хирохито принял решение о капитуляции (которая произошла несколькими неделями позже). Вскоре после этого вице-адмирал Ониси Такидзиро совершил сеппуку. В своём предсмертном письме он написал:

«Всем сердцем я восхищаюсь лётчиками- героями. Они доблестно сражались и умирали, веря в нашу победу. Смертью и я хочу искупить свою долю вины в несбывшихся надеждах и принести извинения душам погибших лётчиков и их осиротевшим семьям. Я хочу, чтобы молодые японцы извлекли урок из моей смерти. Не будьте безрассудны, ваша гибель теперь будет только на руку врагам. Склонитесь перед решением императора, как бы вам ни было тяжело. Гордитесь тем, что вы японцы. Вы — сокровище нашей страны. И в мирное время с самопожертвованием, достойным камикадзе, боритесь за благосостояние Японии и за мир во всём мире».

И в конце — два трёхстишия-хайку:

Омыта и ясна,
Теперь луна сияет.
Гнев бури миновал.

Теперь всё сделано,
И я могу уснуть
На миллионы лет.

Dulce et decorum est pro patria mori. (Приятно и почетно умереть за Родину).

Гораций.

Хотелось бы родиться семь раз, чтобы отдать все жизни за Японию. Решившись умереть, я тверд духом. Ожидаю успеха и улыбаюсь, поднимаясь на борт.

Хиросэ Такео, старший лейтенант японских ВМФ,
1905 г.

В истории многих народов можно найти немало примеров беззаветного героизма. Однако никогда и ни в одной армии мира, кроме армии Японии в конце Второй мировой войны, самопожертвование не являлось специальной или особой тактикой, одобренной сверху и заранее планируемой.

Хатимаки – налобная повязка с надписью
«Камикадзе» – «Божественный ветер».

Секио Юкио – первый официальный командир
подразделения летчиков-Камикадзе.

Японские моряки и подводники, водители человеко-торпед, пехотинцы, своими телами разминировавшие минные поля, летчики-Камикадзе, предпринимая самоубийственные атаки, осознавали, что им суждено погибнуть, но добровольно выбирали путь самопожертвования и мужественно встречали смерть. Категория таких добровольцев-смертников в японских вооруженных силах периода Второй мировой войны получила обобщенное название «тейсин-тай» – «ударные отряды». Их формирование, основанное на средневековом морально-религиозном кодексе самураев бусидо (в буквальном переводе «путь воина»), обязывающем презирать смерть, санкционировал Императорский генеральный штаб (первый официальный отряд летчиков-Камикадзе был сформирован к 20 октября 1944 года). Более того, для самоубийц разрабатывалось и производилось специальное оружие – торпеды, катера, самолеты. Погибшие в бою смертники причислялись к лику ками – святых покровителей Японии.

Чувство долга и ответственности за судьбу нации, присущее подавляющему большинству японцев, было возведено в абсолют у самураев – представителей касты японского рыцарства, и их духовных последователей.

Японцы смотрели на смерть совсем не так, как их противники. Если для американца смерть представлялась ужасным уходом в небытие, то для японцев главным была не сама смерть, а обстоятельства, при которых она произошла.

Священник и воин 18 века Ямамото Цунэтомо в знаменитой книге «Хагакурэ » («Спрятанное в листве») так охарактеризовал смысл жизни самурая: «Путь самурая – это смерть… В случае необходимости выбора между жизнью и смертью незамедлительно выбирай последнюю. В этом нет ничего сложного. Просто соберись с духом и действуй. Тот, кто выбрал жизнь, не исполнив свой долг, должен считаться трусом и плохим работником».

Самурай с мечом за поясом всегда готов наступать. Тогда его разум будет сосредоточен на смерти, готовность к которой – главное качество воина.

Храм Ясукуни-дзиндзя – главный военный храм Японии. Высшей честью для воина считалось быть зачисленным в его списки.

Все помыслы воина, согласно бусидо, должны быть направлены на то, чтобы броситься в гущу врагов и умереть с улыбкой. Не следует, конечно, полагать, что этими жестокими, поражающими ум западного человека, заповедями ограничивается содержание идеологии самураев. Нравственные идеалы и устремления японского военного сословия высоко почитались в обществе. Самураи, в свою очередь, хорошо осознавали значимость своего положения и ответственность своей роли представителей высшей касты. Храбрость, мужество, самообладание, благородство, обязанность выполнять свой долг, милосердие, сострадание – все эти добродетели, согласно кодексу бусидо, непременно требовались от самурая.

Вице-адмирал Ониси – идейный вдохновитель и организатор авиационных подразделений камикадзе.

Однако именно подобные цитаты и законы стали идеологической основой и подчас содержанием для программ пропаганды, образования и военного обучения, разработанных и внедренных японским руководством в первой половине двадцатого века. Вся нация от мала до велика готовилась к решающей схватке за господство Японии в Азии. В те времена для страны восходящего солнца за одной победой следовала другая, и, казалось, нет предела ее возможностям и силам. Военное дело преподавалось в японских школах уже двенадцатилетним детям, да и в целом обучение в них мало отличалось по предписанному порядку и требованиям от казарменной службы. В магазинах тогда прилавки ломились от игрушечных сабель и винтовок, моделей японских кораблей и пушек, а наиболее популярной забавой среди мальчишек была, конечно, игра в войну. И даже здесь некоторые из них уже привязывали к спине полено, имитируя «человеческие бомбы» и самоубийственные атаки. А в начале каждого дня занятий учитель непременно спрашивал класс, какое желание является у него самым заветным, на что ученики хором должны были отвечать: «наше самое заветное желание – умереть за императора».

Основополагающими идеологическими документами, предназначенными для повсеместного изучения, были «Императорский рескрипт солдатам и матросам» и его гражданский вариант «Императорский рескрипт по образованию», обязывавшие каждого японца отдать все силы на алтарь защиты отечества.

Хосокава Хоширо – один из немногих летчиков-камикадзе, оставшихся в живых.

Однако не только яд пропаганды, созданный из древних традиций смерти, почитания императора и долга, превратил в первой половине двадцатого века необыкновенно добрый, смиренный, вежливый и трудолюбивый (в японском языке нет, кстати, такого слова, ибо предполагается, что иначе, как с полной отдачей, работать просто нельзя) народ в беспощадного и полного ненависти к себе и врагам воина. Причина успеха агрессивных планов японских политиков и военных кроется также в неистребимом общинном духе простых японцев. Природа японских островов, жестокая и коварная, данная человеку как бы назло, обрекает одиночку на гибель. Только крупные общины тяжелым трудом могут выполнить огромный объем работ, необходимых для успешного земледелия, для поддержания и продолжения самой жизни. В таких условиях индивидуализм не просто опасен, он совершенно невозможен. Так, старинная японская поговорка гласит, что торчащий гвоздь следует немедленно забить. Японец видит себя в семье, рядом с соседями, в общине в целом. Он не представляет своей жизни без нее. И до сих пор, называя себя, японец произносит прежде фамилию, чем имя, определяя сперва свою принадлежность к тому или иному роду, а уж затемтолько свое участие в его жизни. В силу именно этой особенности японской культуры пропаганда всеобщего национально подъема на борьбу с врагами, всеобщего самопожертвования нашла такую широкую поддержку у всей нации, чего не смогла в той же степени добиться, кстати, машина пропаганды фашистской Германии. Факт, что из числа всех японских солдат и матросов в плен за четыре года войны сдались лишь около одного процента…

Традиционная фотография на память перед последним вылетом с личными подписями пилотов.

Взлетает истребитель A6M Секио Юкио с подвешенной 250 кг бомбой.

Самолет-снаряд «Ока» – популярный экспонат многих военных музеев.

Бомбардировщик Мицубиси G4M2 – носитель управляемой бомбы «Ока».

Торпеда «Кайтен» тип 2 в качествет экспоната в США.

Эскортный авианосец «Сент-Ло» поражен самолетом-камикадзе.

(«…Японский самолет… получил несколько попаданий и выпустил шлейф огня и дыма, однако продолжал свой смертельный полет… Палуба вымерла. Все, за исключением зенитчиков, вмиг распростерлись на ней. С ревом огненный шар прошел над надстройкой и врезался, произведя страшный взрыв…»)

Первые военные отряды смертников начали создаваться в конце 1943 года, когда обычные средства ведения борьбы у Японии уже иссякли, и она теряла одну за другой свои позиции. Основными видами таких ударных отрядов были Камикадзе (божественный ветер), представлявшие собой предназначенные для поражения сил противника ценой своей гибели подразделения полевой и военно-морской авиации, и Кайтен (Путь в рай), отряды человеко-торпед. Такие подразделения не принимали участия в боевых действиях. Их личный состав предназначался для нанесения одного-единственного удара по кораблям или наземным силам противника.

Самолет Камикадзе представлял собой огромный снаряд, до отказа заполненный взрывчатым веществом. После сбрасывания обычных бомб и торпед, или без оного, японский летчик был обязан таранить цель, пикируя на нее с работающим мотором. Большинство самолетов Камикадзе были устаревшими и едва могли удерживаться на прямом курсе, однако существовали и особые, предназначенные только для самоубийственных атак.

Среди них самыми опасными для американцев были самолеты-снаряды «Ока» («Цветок вишни») с ракетным двигателем. Они сбрасывались с тяжелых бомбардировщиков на расстоянии 20-40 км от цели и фактически представляли собой самонаводящуюся противокорабельную ракету, «системой наведения» которой являлся летчик-самоубийца.

Впервые массово силы соединений Камикадзе были применены Японией во время сражения за Филиппины осенью 1944 года, и затем число атак, предпринимаемых смертниками, возрастало до самого конца войны. Во время боя в заливе Лейте и сражения за Окинаву самолеты Камикадзе были единственным сколько-нибудь действенным оружием Японии, чей флот и армия уже не могли оказать достойного сопротивления.

Тем не менее, несмотря на громадные усилия, предпринятые в направлении увеличения эффективности применения самолетов и торпед, управляемых самоубийцами, переломного успеха в этой области достигнуто не было, и потери американцев ничтожны по сравнению с тем чудовищным геноцидом, которое японское руководство предприняло по отношению к собственному народу с целью во что бы то ни стало остановить противника в то время, когда война была уже и без того безнадежно проиграна.

Один из немногочисленных успешных для Японии боев, шедших с применением Камикадзе, стала атака группы ее самолетов 21 октября 1944 года восточнее пролива Гуроигаои, которая вывела из строя три эскортных авианосца и несколько других кораблей ВМФ США. Десять дней спустя очередная группа Камикадзе нанесла удар по обнаруженной американской авианосной группе, потопив эскортный авианосец «Сент-Ло» и повредив три других.

Психологические последствия атак Камикадзе были просто ошеломляющими. Замешательство и страх американских моряков росли по мере роста атак летчиков-смертников. Мысль о том, что японские пилоты умышленно направляют свои самолеты на корабли, пугала до оцепенения. Поблекла бравада мощью американского флота.

«Было какое-то гипнотизирующее восхищение в этой чуждой Западу философии. Мы заворожено наблюдали за каждым пикирующим Камикадзе – больше как публика на спектакле, чем жертва, которую собираются убить. На какое-то время мы забывали о себе, собравшись группами и беспомощно думая о человеке, который находится там», – вспоминал вице-адмирал Браун.

Йокосука D4Y3 «Джуди» Йошинори Ямагучи «Корпуса специальных атак» Йошино.

Бомбардировщик Ямагучи врезается в носовую часть полетной палубы авианосца CV -9 «Эссекс», 25 ноября 1944 года, 12:56.

Летная палуба CV-17 уничтожена, авианосец пришлось ремонтировать.

Американцам пришлось срочно принимать контрмеры. Адмирал Нимиц прежде всего приказал установить режим секретности в отношении сведений о действиях Камикадзе и результатах их атак. Пришлось довести численность истребителей в авианосных группах примерно до 70%, по сравнению с обычными 33%. Выделялись специальные дозоры истребителей, действующих на малых высотах, на Камикадзе опасных направлениях. Пришлось расставлять эсминцы радиолокационного дозора на весьма значительных дистанциях. В результате этого именно эсминцы радиолокационного дозора принимали на себя первый натиск атак Камикадзе. Для подавления деятельности Камикадзе пришлось организовать непрерывные налеты на аэродромы базирования японской авиации (буквально от зари до зари), что сильно снижало воздействие авиации по японским наземным силам.

6 апреля, во время боев за Окинаву, началась крупномасштабная операция, получившая название «Кикусуи» («Хризантема»). В ней приняло участие 1465 самолетов, в том числе реактивные «Ока». Итогом ее стала гибель практически всех самолетов японцев, уничтожение нескольких десятков и повреждение сотен кораблей американцев.

Большинство же из Кайтенов и также «Фурукуй» («драконы счастья», отряды пловцов-смертников, вооруженных бомбами, которые надлежало взорвать ударом о корпус корабля противника) пропали бесследно, однако известны факты гибели или повреждения американских кораблей, которым не было найдено разумного объяснения в рамках обычных представлений о вооруженной борьбе на море.

В частности потерю американского тяжелого крейсера «Иниданаполис» иногда связывают с атакой Кайтен, которые были на вооружении японской подводной лодки I-58, под командованием М. Хасимото.

Японские школьницы провожают цветущими ветвями вишни пилотов-Камикадзе, отправляющимися в последний полет на истребителях Накадзима Ki-43 «Оскар».

Без сомнения, использование тактики Камикадзе не могло переломить хода военных действий. Но это был естественный выбор нации с несгибаемым духом. Японцы не собирались повторять судьбу немецкого Хохзеефлотте, когда флот Германии в 1918 году оказался в английском плену, и предпочли позору смерть. Японцы смогли во время последней крупной битвы Второй мировой войны так хлопнуть дверью, что теперь во всем мире используют термин «Камикадзе» для обозначения смертника-добровольца.

На Окинаве американское командование использовало 18 линкоров (в три раза больше, чем в Нормандии), 40 авианосцев, 32 крейсера и 200 эсминцев. Общая численность кораблей США достигала 1300 единиц. Потери, причиненные Камикадзе кораблям 3-го и 5-го флотов США в боях у Окинавы, оказались больше понесенных Тихоокеанским флотом в декабре 1941 г. от налета японской авиации на морскую базу в Пёрл-Харборе на Гавайских островах. Потери американского Военно-морского флота, находившегося вблизи Окинавы, составляли 36 потопленных кораблей и 368 поврежденных. В числе поврежденных — 10 линкоров, 13 авианосцев, 5 крейсеров, 67 эсминцев и 283 более мелкие единицы. Значительную часть сильно поврежденных кораблей восстановить не удалось. Японцы сбили также 763 американских самолета. Пилоты-самоубийцы серьезно повредили четыре больших авианосца: «Enterprise», «Hancock», «Intrepid» и «San Jacinto». Значительные потери понесли также патрульные и радиолокационные корабли. Впоследствии американцы были вынуждены перенести радиолокационные станции на сушу и разместить их на доминирующих позициях на Окинаве и прилегающих островах. Потери американцев составили около 12 тыс. человек убитыми и около 36 тыс. ранеными. Потери японцев составили 16 боевых кораблей (кто еще мог двигаться), 7830 самолетов, 107 тыс. военнослужащих убитыми и 7400 пленными.

По данным Наито Хатсахо в самоубийственных атаках в 1944-45 гг. погибли 2525 морских и 1388 армейских летчика, причем из 2550 вылетов Камикадзе 475 оказались успешными.

Камикадзе применялись также против наземного и воздушного противника. Поскольку силы ПВО Японии были явно недостаточны для борьбы с американскими тяжелыми бомбардировщиками B-17, B-24 и B-29, то летчики прибегали к таранным ударам. Причем некоторым из них удавалось при этом выжить. Данные об общем количестве сбитых в результате тарана бомбардировщиках B-29 отсутствуют. Известно лишь, что из примерно 400 потерянных машин 147 было сбито зенитной артиллерией и авиацией.

Кто же становился смертником, или, как принято теперь называть всех, идущих на самоубийственные атаки, Камикадзе? В основном это были молодые люди 17-24 лет. Неправильно было бы считать их всех какими-то роботами или исступленными фанатиками. Среди Камикадзе были люди всех социальных слоев, различных взглядов и темперамента.

Томе Торихама в окружении пилотов-Камикадзе. Она держала кафе на окраине Чирана и как могла поддерживала летчиков. Томе стала для них приемной матерью. После войны она приложила большие усилия для создания музея летчиков-смертников, за что получила в Японии прозвище «Матушка-Камикадзе».

Дорога к музею Камикадзе в Чиране, усаженная вишней.

Монумент летчикам-Камикадзе в музее в Чиране. Японский народ бережно хранит память о своих бесстрашных сыновьях.

Постоянное ожидание смерти было тяжким испытанием для них. Оно расшатывало нервы. Молодых пилотов, а именно авиация стала основным родом войск смертников, пловцов и подводников не покидало чувство ужаса и отчаяния.

Подготовительный курс летчиков-Камикадзе, да и других смертников, был не велик. В течении недели-двух они должны были совершить несколько полетов по отработке техники пикирования. Остальное время тренировались на простейших, примитивных тренажерах, занимались физической подготовкой – фехтовали на мечах, боролись и т.д.

И в военно-морской и в армейской авиации были разработаны особые ритуалы прощания с уходящими в последний свой полет летчиками. Так, каждый из них оставлял в специальной некрашеной шкатулке обрезки своих ногтей и прядь волос, часто остававшиеся единственной памятью об ушедшем воине, составлял последнее свое письмо, которые затем отправлялись родственникам. Непосредственно перед стартом прямо на взлетной поле накрывали стол белой скатертью, причем белый цвет был не случаен, так как по японским поверьям он является символом смерти. За этим столом Камикадзе принимал из рук своего командира чашечку сакэ, или простой воды. В полет многие летчики брали с собой белый японский флаг с иероглифическими надписями о силе духа, презрении к смерти, и различные амулеты, которые должны были принести их владельцу удачу в его последнем сражении. Одним из наиболее распространенных был девиз «Семь жизней за императора». Каждому смертнику торжественно вручали именной самурайский меч в парчовых ножнах, что причисляло его владельца к числу самураев, и, кроме того, облегчавший, по религиозным понятиям синтоизма, переход самурая в мир святых Ками, для чего в момент смерти требовалось держать его в руке.

Несмотря на различные обряды и привилегии боевой дух обреченных на смерть воинов постоянно падал по мере приближения поражения Японии. Самопожертвование только усугубляло кризис японской военной машины. Многие предавались пьянству и разврату, покидая свои базы безо всякого разрешения. Они знали, что война проиграна и не хотели умирать напрасно. Известен случай, когда Камикадзе, которого заставили вылететь в самоубийственную атаку, в отчаянии и гневе таранил собственный командный пункт.

Можно ли осуждать молодых японцев, готовых на все, ради своей родины? Пылкие и горячие ее защитники, они до последних дней войны считали для себя единственно верным умереть в бою, уничтожая ее врагов. Большое их число и массовый характер порыва вызывают лишь уважение и, несомненно, делают честь Японии, умеющей воспитывать патриотов. Однако трагедия целого поколения японских юношей заключалась в том, что они стали заложниками военных авантюристов, не желавших до конца признать поражение, готовых победить во что бы то ни стало ценой жизни даже собственного народа.

Внутри разрушительных терактов смертников во время Второй мировой войны в Японии

Марк Оливер | Проверено Джоном Куроски

Опубликовано 4 сентября 2021 г.

Обновлено 16 октября 2021 г.

Тысячи плохо обученных

камикадзе пилотов попросили пожертвовать своими жизнями ради Японии, но их попросили пожертвовать своими жизнями за Японию. показывают, что не все они были нетерпеливыми добровольцами.

1 из 31

Пожарные на борту авианосца USS Hancock поливает из шланга повреждения, вызванные атакой японских камикадзе .

Тихий океан. 1944–1945. Time Life Pictures/US Navy/The LIFE Picture Collection/Getty Images

2 из 31

Японский пилот помогает другу подготовиться к его миссии камикадзе .

Япония. Около 1944-1945 гг. Hulton Archive/Getty Images

3 из 31

Горящий самолет камикадзе .

Тихий океан. Около 1944-1945.Fotosearch/Getty Images

4 из 31

Зияющая дыра в палубе авианосца USS Bunker Hill после попадания двух пилотов-камикадзе .

Тихий океан. 11 мая 1944 года. ВМС США/ВМС США/The LIFE Picture Collection/Getty Images

5 из 31

Японский самолет-камикадзе только что врезался в палубу американского авианосца Saratoga , вызвав пожар.

Тихий океан, 21 февраля, 19 февраля45. Mondadori Portfolio via Getty Images

6 из 31

Японский самолет -камикадзе не попадает в американский авианосец после того, как был поврежден орудиями авианосца.

Тихий океан. 1944-1945 гг. Bettmann/Getty Images

7 из 31

Японские камикадзе пилоты стоят по стойке смирно перед командиром.

Около 1944-1945. Keystone/Getty Images

8 из 310013 hachimaki до своей самоубийственной миссии.

Япония. Приблизительно 1944-1945 гг.

Окинава, Япония. 11 мая 1945 года. CORBIS/Corbis через Getty Images

10 из 31

Пока позади них поднимается дым, моряки зенитной батареи высматривают японцев камикадзе атак.

Филиппины. 1944 г. ВМС США/Interim Archives/Getty Images

11 из 31

Обугленные обломки самолетов на авианосце USS Bunker Hill после атаки камикадзе .

Тихий океан. 11 мая 1944 года. ВМС США/ВМС США/The LIFE Picture Collection/Getty Images

12 из 31

USS Bunker Hill после атаки двух пилотов-камикадзе .

Тихий океан. 11, 19 мая45. Roger Viollet/Getty Images

13 из 31

Человека с давящими повязками кормит его товарищ по кораблю после ожогов, когда его корабль подвергся нападению камикадзе .

Тихий океан. 1944-1945 гг. лейтенант. Виктор Йоргенсен/ВМС США/The LIFE Picture Collection/Getty Images

14 из 31

Военнослужащие армии США осматривают самолет-камикадзе , найденный на японской базе.

Япония. Около 1944-1945 гг. Keystone/Getty Images

15 из 31

Инструктор обучает молодых камикадзе пилотов.

Япония. Около 1944 г. Карл Майданс/The LIFE Picture Collection/Getty Images

16 из 31

Пламя бензина и расплавленный металл вырываются из корпуса японского самолета -камикадзе , который нырнул в палубу USS Intrepid во время мировой войны II, убив 60 человек.

Тихий океан. 25 ноября 1944 г. Keystone/Getty Images

17 из 31

Члены экипажа тушат пожар на 9-й0013 USS Bunker Hill после атаки камикадзе .

Тихий океан. 11 мая 1944 года. Time Life Pictures/US Navy/The LIFE Picture Collection/Getty Images

18 из 31

Пилоты камикадзе позируют для групповой фотографии перед тем, как отправиться в полет на свою роковую миссию.

Япония. Примерно 1944–1945 гг.

Тихий океан. Около 1944–1945 гг. CORBIS/Corbis via Getty Images

20 из 31

Черный дым поднимается над USS Bunker Hill после атаки двух пилотов-камикадзе .

Тихий океан. 11 мая 1945 г. Hulton Archive/Getty Images

21 из 31

Японский самолет-камикадзе горит на палубе союзного авианосца.

Тихий океан. 1944 год. Keystone/Getty Images

22 из 31

Члены экипажа тушат пожары на палубе USS Saratoga , которая загорелась после попадания нескольких самолетов-камикадзе .

Иводзима. 1944–1945 гг. Time Life Pictures/US Navy/The LIFE Picture Collection/Getty Images

23 из 31

Дым и огонь поднимаются с палубы авианосца Belleau Wood после удара японца камикадзе самолет.

Тихий океан. Около 1944-1945 гг. Эдвард Стейхен/The LIFE Picture Collection/Getty Images

24 из 31

Пилот -камикадзе совершает прямое попадание в американский авианосец.

Тихий океан. Примерно 1944-1945 гг. Экипаж на борту этого корабля смог сбить самолет до того, как он поразил цель.

Тихий океан. 1944 г. ВМС США/Временные архивы/Getty Images

26 из 31

USS Sangamon стреляет трассерами по японскому самолёту-камикадзе .

Острова Окинава. 4 мая 1945 г. ВМС США/Interim Archives/Getty Images

27 из 31

Японские камикадзе самолетов и бомбардировщиков атакуют USS Hornet.

Острова Санта-Крус. Около 1942-1945 гг. CORBIS/Corbis via Getty Images

28 из 31

Черный дым поднимается над USS Bunker Hill после атаки двух пилотов-камикадзе .

Тихий океан. 11 мая 1945 года. ВМС США/ВМС США/The LIFE Picture Collection/Getty Images

29 из 31

Экипаж на борту авианосца USS Hornet с тревогой смотрит в небо, наблюдая за самолетами-камикадзе во время японской атаки.

Тихий океан. Около 1944 г. ВМС США/ВМС США/The LIFE Picture Collection/Getty Images

30 из 31

Последствия атаки камикадзе на USS Bunker Hill.

Тихий океан. 11 мая 1945 года. Bettmann/Getty Images

31 из 31

Япония заявила, что ее пилоты-камикадзе добровольно покончили с собой ради своей страны. Их дневники рассказывают другую историю.

Посмотреть галерею

«Сегодня в 10:50 прозвучал сигнал штаб-квартиры, — писал 27 ноября 1944 года Джеймс Фейи, матрос первого класса на борту авианосца «Монпелье ».

Небо над Монпелье , дислоцированный на Филиппинах, был заполнен японскими самолетами. Американские пилоты уже поднялись в воздух, чтобы попытаться отбиться от них, и по крайней мере один из них, похоже, уже падал. Фэйи увидел, как один из них несся к ним, но дыма не было. Вроде вообще не пострадал.

Самолет рухнул в воду, едва не задев корпус Montpelier . Фэйи не мог понять этого. Он подумал, что один из американских асов, должно быть, сбил пилота.

Но через несколько секунд другой японский самолет начал пикировать, опять без малейших повреждений. Этот врезался в корму соседнего корабля, USS St. Louis . Вспыхнул огненный шар. Ангар крейсера превратился в пылающий ад. Люди, объятые пламенем, отчаянно бежали за помощью за несколько мгновений до того, как сгорели заживо.

Это был новый тип войны.

Фэйи попал в самый разгар штурма камикадзе — нападения врага, который не собирался выбираться живым. Япония 9Атаки 0013 камикадзе были его самой жестокой и самой отчаянной мерой против американских военных во время Второй мировой войны. И какое-то время это работало.

Рождение

Камикадзе Вторая мировая война

Кинохроника 1945 года с подлинными кадрами одной из японских атак камикадзе .

Фэйи думал, что он был первым, кто увидел атаку камикадзе в действии, но это не так. К моменту нападения на него японцы использовали камикадзе стратегиям чуть больше месяца.

Первый официальный самолет-камикадзе поразил цель 25 октября 1944 года в битве при заливе Лейте, но эта идея вынашивалась в Японии еще дольше.

В каком-то смысле камикадзе атаковали даже в самом первом сражении Японии против американских войск. Во время Перл-Харбора пилот по имени лейтенант Фусата Иида намеренно врезался на своем самолете в военно-морскую авиабазу, выполнив обещание своим друзьям, что в случае попадания он направит свой самолет в «достойную вражескую цель».

Но только когда Германия сдалась и победа Америки над Японией стала почти неизбежной, японские военные начали рассматривать отправку своих людей на смерть в качестве военной стратегии.

Даже в Японии мало кто верил, что можно выиграть войну. Вместо этого они сражались из страха перед требованиями Америки о «безоговорочной капитуляции». Японцы считали, что если бы они смогли сделать битву достаточно болезненной для союзников, они могли бы договориться о лучших условиях.

Впервые эту идею предложил капитан Мотохару Окамура 15 июня 1944 года.

«В нашей нынешней ситуации, — сказал Окамура вице-адмиралу Такидзиро Ониши, командующему 1-м воздушным флотом Японии, — я твердо верю, что единственный способ повернуть войну в нашу пользу — это прибегнуть к атакам наших самолетов с пикированием. .»

Окамура был непреклонен. Японцы, заверил он своего командира, будут готовы отдать свои жизни за шанс спасти свою страну.

«Дайте мне 300 самолетов, и я переломлю ход войны», — пообещал он. «Другого пути нет.»

«Добровольцы»

LIFE Images Collection/Getty Images Камикадзе пилотам-самоубийцам надевают повязки во время предполетной церемонии. 1945 г. №

Эскадрилья смертников Окамуры и Ониши не была похожа на одиноких самоубийц, которые в прошлом разбивали свои самолеты о врагов. Они позаботились о том, чтобы они оказали влияние.

Летали на самолетах с 250-килограммовой бомбой на носу. Когда они врежутся в свои цели, беспокоиться придется не только о столкновении с самолетом. Произошел бы такой ужасный взрыв, что при правильном размещении он мог вывести из строя авианосец или даже потопить его.

Если бы не пилоты внутри, шансов на выживание не было бы. Некоторые из самолетов-камикадзе даже сбрасывали шасси после взлета, что было бесполезным весом для пилота, который не собирался когда-либо снова возвращаться домой (хотя война закончится раньше, чем какая-либо из этих моделей будет использована в бою).

Отряд будет называться камикадзе , что в переводе с японского означает «божественный ветер». Эта фраза использовалась со времен правления Хубилай-хана в 13 веке, когда тайфуны разогнали монголов, пытавшихся вторгнуться в Японию. Подобно этим, казалось бы, сверхъестественным силам, японские летчики спасут свой народ от уничтожения.

Тем не менее, люди подписались, чтобы отдать свои жизни в самолете камикадзе , как и предсказывал Окамура. Говорят, что когда вице-адмирал Ониши впервые попросил пилотов, все присутствующие вызвались добровольцами.

Преодоление страха смерти

AFP/Getty Images Камикадзе пилотов пьют церемониальную чашу саке перед выполнением самоубийственной миссии. Примерно 1944-1945 гг.

В японской пропаганде это было доказательством того, что мужчины Японии были готовы умереть за свою страну; но картина нарисована в дневниках и письмах камикадзе сами по себе гораздо менее стойкие.

Военные с гордостью сообщили, что, когда летчика-аса лейтенанта Юкио Секи попросили возглавить отряд камикадзе , он просто закрыл глаза и на мгновение замер, затем пригладил волосы и сказал: «Пожалуйста, назначьте меня на пост».

Но комментарии Секи в частном порядке предполагают, что он вызвался добровольцем только потому, что чувствовал, что у него нет выбора.

«Будущее Японии безрадостно, если она будет вынуждена убить одного из своих лучших пилотов», — с горечью сказал Секи военному корреспонденту. «Я иду на эту миссию не ради Императора или Империи… Я иду, потому что мне было приказано».

Многие пилоты камикадзе разделяли горечь Сэки в связи с перспективой их неминуемой гибели, даже если на бумаге они вызвались добровольцами. Другой написал домой матери:

.

«Я не могу сдержать слез, когда думаю о тебе, мама. Когда я размышляю о твоих надеждах на мое будущее… Мне так грустно, что я умру, так и не сделав ничего, чтобы доставить тебе радость.»

Мучительные условия

CORBIS / Corbis через Getty Images Японский пилот -камикадзе . Около 1944-1945.

Более поздние добровольцы проходили через еще более суровые условия, чтобы заставить их согласиться на самоубийственные миссии.

Один из пилотов -камикадзе , Ирокава Дайкити, записал в своем дневнике, что во время тренировок его постоянно морили голодом и избивали. Его начальство отказывало ему в еде; если бы они даже заподозрили, что он ел, они бы избили его до крови.

«Меня так сильно ударили, что я больше не мог видеть и чувствовать пол», — написал он. «В ту минуту, когда я встал, меня снова ударили … [Он] ударил меня по лицу 20 раз, и во многих местах мой рот был порезан зубами».

Камикадзе пилотов будут избивать за любую нелояльность. Другие рассказывали, что им приказывали заучивать стихи на архаичных формах японского языка, а затем сбивали с ног каждый раз, когда они делали ошибку.

К тому времени, когда наступит день, любое чувство свободы воли или любое желание не подчиняться приказам будет стерто.

Прежде чем подняться в свои самолеты, им давали пояс с 1000 стежками, называемый сеннинбари — каждый стежок делала другая женщина — в знак благодарности за то, что они отдали свои жизни на войне. Подобно самураям до них, они читали предсмертную поэму. А затем они делили последнюю чашку саке с теми, кто, как и они, умирал.

Первый

Камикадзе Атака

Кадры одной из многих атак камикадзе , совершенных во время Второй мировой войны.

Утром 25 октября 1944 года эскадрилья из пяти японских пилотов-камикадзе на самолетах «Зеро» под командованием Юкио Секи воспарила над заливом Лейте на Филиппинах.

Американцы были совершенно не готовы к тому, что должно было случиться. Они поставили свои орудия и открыли огонь, но все же привыкли к врагу, который, выведенный из строя, попытается вернуться домой. Эти самолеты продолжали прибывать, независимо от того, сколько попаданий они получили.

Первый камикадзе нырнул в сторону USS Kitkun Bay , целясь прямо в командный центр авианосца. Но вместо этого самолет взорвался на мостике порта и упал в море, оставив поврежденный, но все еще на плаву корабль.

У следующих двух пилотов дела обстояли еще хуже. Они нырнули к USS Fanshaw Bay , но оба были сбиты с воздуха зенитным огнем, прежде чем смогли причинить какой-либо вред.

Последние два камикадзе нырнули к третьему кораблю, 9-му.0013 USS White Plains , под шквальным огнем. Изрешеченная пулями миссия, казалось, обречена на полный провал.

Однако один из самолетов — как гласит легенда, тот, что пилотировал сам Секи — резко развернулся и врезался в кабину экипажа другого корабля, USS St. Lo .

Wikimedia CommonsThe USS St. Lo , массивный авианосец, потопленный одним самолетом в первой из многих атак камикадзе . Около 1944.

Взрывчатка в носовой части самолета Секи взорвалась, взорвав корабельные бомбовые погреба. Огромный 8000-тонный авианосец загорелся. Американцам пришлось сделать все возможное, чтобы спасти как можно больше из 889 человек на борту, прежде чем все это дело затонуло.

Погибло пять самолетов и с ними пять пилотов, но первая эскадрилья камикадзе сбила авианосец и убила более 100 американцев.

Первый эксперимент Японии с камикадзе бойцов удался.

Рост программы

Камикадзе