Жизнь и деяния Васко да Гамы: приносящий бурю

Если первый поход к берегам Индии Васко да Гама совершал во главе небольшой флотилии из 4 кораблей, в повторном плавании под его началом была уже целая армада. Время дипломатических увещеваний прошло. Маврам и их индийским союзникам предстояло испытать на себе действие португальской корабельной артиллерии.

К родным берегам

Возлюбленных героев величая,

Гирлянды нимфы резвые сплетали

И, с гордой розой лавры сочетая,

Потомков Луза щедро увенчали.

Затем, к своим супругам припадая,

Обет любви и верности им дали,

Сказав, что жизнь и смерть,

несчастья, беды

Не властны над любви святой обетом.

Луиш де Камоэнш, «Лузиады», песнь IX, стих 84

Спустя несколько дней после отплытия из Каликута да Гама высадил на берег одного из пленников и передал ему письмо для заморина, в котором говорилось, что адмиралу бы хотелось считать всё случившееся досадным недоразумением. Пленников же дон Васко обещался вернуть после того, как покажет им Португалию и представит королю, дабы они смогли убедиться, что португальцы – отнюдь не разбойники, каковыми их описывали арабские торговцы.

Путь до побережья Африки был мучительным. За всё время экспедиции умерло от болезней или погибло немало моряков, так что на остальных ложилась дополнительная нагрузка. Команды кораблей также периодически мучили различные недуги, так что те или иные обязанности наравне с командой случалось выполнять и капитанам. Наконец, 2 января нового 1499 года на горизонте показалась земля – это была Африка. Вскоре моряки смогли разглядеть очертания крупного прибрежного города. Лоцман-индус сказал, что это – Могадишо, порт мавританских торговцев и известное логово пиратов.

Как бы в подтверждение его слов от берега отделилась небольшая флотилия лодок и быстро поплыла наперерез португальской эскадре. Да Гама понимал, что ни в коем случае нельзя допустить сближения с ними – немногочисленные и ослабленные болезнями португальские команды в абордажном бою были заведомо обречены. Зычный голос отдал команду, и, вторя ему, в унисон рявкнули бомбарды. Строй пиратских лодок рассыпался, несколько перевернулось, остальные же поспешили ретироваться.

По дороге домой эскадра не упустила случая зайти в едва ли не единственный порт, оставшийся дружественным по отношению к ним – в Малинди. Султан встретил их радушно: путники пробыли в городе несколько дней и пополнили запасы провизии. Помимо этого, да Гама попросил у султана разрешения нанять лоцманов, которые вели его корабли в Индию, для путешествия в Португалию – их знания могли очень пригодиться при составлении новых карт. Султан дал добро, и корабли продолжили свой путь.

Портрет Васко да Гамы кисти Антонио Мануэля де Фонсека

На обратном пути болезни унесли жизни ещё нескольких моряков, после чего оставшимся стало совсем тяжко исполнять свои обязанности – на кораблях отчаянно не хватало рук, и, как следствие, ход эскадры значительно замедлился. Было принято непростое решение сжечь «Сан-Рафаэль», команда которого оказалась самой малочисленной, а моряков и груз распределить между «Берриу» и «Сан-Габриэлем».

В довершение всех бед, тяжело заболел Паулу да Гама, и это внесло определённые коррективы в маршрут. Дон Васко отправил Николау Коэлью на «Берриу» прямиком в Лиссабон, чтобы весть об открытии Индии, не задерживаясь, достигла ушей короля. Сам же он повёз больного брата на остров Тершейру, где находился францисканский монастырь. Он надеялся, что монахи если не вылечат Паулу, то хотя бы помогут облегчить его страдания. «Берриу» достиг Лиссабона 10 июля 1499 года. Паулу да Гама боролся за жизнь более месяца, но всё же не смог выйти из этой схватки победителем. В ночь на 30 августа он скончался в монастырской келье. Васко да Гама тяжело переживал смерть брата, однако долг звал мореплавателя в Лиссабон, где его дожидался король Мануэл.

Герои торжественно прошествовали по улицам Лиссабона 18 сентября 1499 года. Народ ликовал, король был доволен. Мануэл I Счастливый был известен своей прижимистостью, если не сказать скупостью, но не уважить адмирала и его людей не мог. Все они были награждены. Сам да Гама получал во владение свой родной город Синиш, однако тот находился во власти Ордена Сантьяго, и рыцари захотели получить взамен его другой город.

Подобный обмен мог быть совершён только с разрешения папы римского, так как военно-монашеские ордена находились в его ведении. Нужно было снаряжать посланца в Рим. Командор Ордена намеренно затягивал дело – несмотря на заслуги да Гамы и то, что он сам был рыцарем Ордена Сантьяго, отдавать Синиш, приносивший солидный доход, крестоносцы не спешили. Ситуацию усугубляло то, что Орден был одним из основных кредиторов короны, и король Мануэл не торопился содействовать Гаме в его притязаниях, чтобы не лишать себя доступа к орденскому золоту.

Выходило так, что героя вроде бы наградили, но получить в распоряжение свою награду он не мог без разрешения из Рима. Король, который, несомненно, мог поспособствовать скорейшему получению этого разрешения, от тяжбы устранился, предоставив сторонам разбираться самим, и дело застопорилось. Чтобы как-то компенсировать да Гаме неудобства, король назначил ему ежегодную пенсию в 1000 крузаду до тех пор, пока Синиш не перейдёт к нему во владение. Забегая вперёд, скажем, что этого так и не произойдёт – тяжба продлится несколько лет, а в 1507 году да Гама покинет Орден Сантьяго и вступит в другое братство – Орден Христа. Обещанную пенсию тоже платили не регулярно – сказывались перебои с поставками с африканских рудников и уже упомянутая прижимистость короля. Все эти неприятности немного компенсировались тем, что вскоре после возвращения домой да Гама женился на Катарине ди Атаиди, девушке из влиятельного клана Алмейда.

Не спеша раскошеливаться, Мануэл, между тем, уже лелеял планы по расширению своих владений. Он уже заочно включил едва открытую Индию в перечень подвластных земель, и его титул теперь звучал как «Король милостью божьей Португалии и Альгарве как по этой стороне моря, так и за морем, в Африке, Повелитель Гвинеи и завоевания, мореплавания и торговли Эфиопии, Аравии, Персии и Индии». Что по этому поводу этом могли подумать аравийские эмиры и иранский шах, Манула беспокоило мало.

Педру Альвареш Кабраль, портрет начала XX века. Прижизненные портреты Кабраля до нас не дошли

Едва остатки эскадры да Гамы прибыли в Португалию, король начал готовить новый поход в Каликут. Сам Гама вместе с Бартоломеу Диашем участвовал в подготовке и рассказал новому адмиралу Педру Альварешу Кабралю о всех подводных камнях каликутских придворных интриг. Эскадра Кабраля из 13 кораблей покинула Лиссабон 9 марта 1500 года. Принял в ней участие и соратник да Гамы Николау Коэлью. Закончилась эта экспедиция в целом неудачно. Кабралю удалось получить от заморина разрешение на торговлю в Каликуте, но ему не хватило дипломатической гибкости да Гамы – при первом же мелком конфликте между португальцами и местными началась поножовщина, европейцам пришлось отступать на корабли, фактория же была сожжена. В отместку Кабраль обстрелял Каликут из бомбард и отплыл восвояси. В Лиссабон вернулись лишь шесть кораблей из тринадцати.

Сладкий вкус мести

Король Мануэл был раздосадован исходом экспедиции Кабраля и решил отправить в Индию ещё одну эскадру – более мощную. Начальствовать над ней сначала хотели поставить Кабраля, но да Гама настаивал, чтобы руководство поручили ему. Он даже соглашался уступить своё адмиральское жалование Кабралю и дать ему отступные в размере 2000 крузадо за это. Причиной такой настойчивости было то, что да Гама не слишком верил в способности Кабраля и считал, что подобные миссии ему не по зубам. Помимо этого, был у него и личный интерес – желание рассчитаться за все обиды и несправедливости, которые он и его люди понесли в Каликуте. В этот раз он собирался везти в Индию бочонки не с мёдом, а с порохом. Мануэл внял доводам дона Васко – тот получил титул адмирала Индийского океана и был утверждён в качестве руководителя новой экспедиции.

Планируя новую экспедицию, Васко да Гама не скрывал её основного назначения. Теперь он собирался идти к берегам Индии уже не как торговец и дипломат, а как завоеватель. Для того чтобы закрепить португальское присутствие у индийских берегов, он предложил королю Мануэлу держать там постоянно курсирующую эскадру каравелл. С одной стороны, она охраняла бы португальские торговые суда, а с другой – топила всех других торговцев, осмеливающихся подрывать «бизнес» короны. Королю идея понравилась.

Что касается состава экспедиции, то число кораблей в ней было доведено до 20. При этом 10 из них находились под непосредственным командованием да Гамы, 5 должны были составить эскадру для крейсерской войны у индийских берегов, а ещё 5, под флагом племянника адмирала Эштевао да Гамы, должны были охранять португальские фактории на побережье. 10 февраля 1502 года армада вышла в открытое море. Сам да Гама шёл на флагманском «Сан-Херонимо».

В этот раз плавание тоже не обошлось без трудностей. У Мыса Доброй надежды португальцы потеряли корабль «Санта-Елена» — он был изрядно побит штормом, потерял мачты и не мог следовать дальше. Моряки с «Санта-Елены» перешли на «Бретоа» и «Санта-Марию». Наконец, преодолев множество испытаний, армада в начале июня подошла к Мозамбику. Местные жители сразу узнали стоящие на рейде огромные корабли под белоснежными парусами – в городе началась паника. Эмир тут же поспешил на встречу с европейцами: огромная пышно украшенная лодка доставила его к борту «Сан-Херонимо». Гама откровенно упивался своим положением – теперь он мог сам ставить условия. Эмир поклялся обеспечивать безопасность португальских моряков и их имущества, пока они будут в Мозамбике, а также предоставить путешественникам всё необходимое.

Пока чинились корабли, да Гама решил не сидеть сложа руки и привести к покорности богатый город Килоа, расположенный дальше на побережье. На этот город наткнулся в ходе своего плавания Кабраль, но сходу подчинить его не смог и отплыл несолоно хлебавши. В Килоа был отправлен Педру д’Агийяр на двух каравеллах. Драться, впрочем, не пришлось – Агийяр буквально на пальцах объяснил местному эмиру-мавру, что если тот окажет сопротивление, то скоро вместо двух кораблей прибудут два десятка, а бомбарды европейцев раскатают город по брёвнышку. Негр с ходу сообразил, что лучше сотрудничать, нежели отправиться на рандеву с духами предков, и спустя считанные дни в его владениях была открыта португальская фактория. Защищать её с отрядом солдат остался молодой офицер Франсишку Серрано, который уже представлял, как по возвращении домой будет в красках рассказывать лучшему другу, Фернану Магеллану, о своих приключениях.

Закончив дела на африканском побережье, да Гама поспешил к Индии. В этот раз его корабли вышли к берегу существенно севернее цели, поэтому армада продолжила движение на юг, по пути провозглашая новые порядки. А были они, надо сказать, довольно простыми и понятными. Король Мануэл – владыка всех морей, а посему все должны признавать его главенство. Король вводит три запрета: нельзя перевозить турок, торговать пряностями (португальцы намеревались сделать это своей монополией) и иметь отношения с Каликутом. Город, купцы которого ослушаются этого наказа, будет сожжён дотла. Желающих оспаривать новые законы практически не находилось – португальские пушки были весомым аргументом.

В один из дней португальцы увидели вдалеке большой парус – это было торговое судно. Его довольно быстро догнали, и взошедшие на его борт европейцы были буквально ошарашены богатством содержимого его трюмов. Однако ещё больше Гама удивился, когда узнал в капитане корабля одного из мавританских советников заморина, в своё время активно подбивавшего правителя перерезать португальцев и сжечь их факторию. Адмирал пришёл в ярость и, утратив самообладание, совершил поступок, отбрасывающий тень на его имя даже спустя века. Капитан умолял пощадить его, но Гама был неумолим – после того как португальцы перегрузили на свои корабли всё ценное, он велел поджечь захваченное судно вместе с оставленной на нём командой.

Мавры поняли, что спасения ждать неоткуда. Отчаяние и ярость в их сердцах пересилили страх. На корабле началась ожесточённая схватка – мусульмане были хуже вооружены, но превосходили португальцев числом, а близость мучительной смерти окончательно притупила в них инстинкт самосохранения. Толпой бросились они на португальских моряков, и те, рубя эту многоликую кричащую массу, всё же не могли с ней справиться. Теснимые к борту, португальцы прыгали за него в надежде вплавь достичь своих кораблей. Видя, что ситуация выходит из-под контроля, да Гама приказал своим людям как можно скорее покинуть каликутский корабль. Очевидец описал дальнейшее так:

«Капитан-командир приплыл сам на маленькой лодке, приказал всем своим людям покинуть мавританское судно и велел потопить его выстрелами из фальконетов. Так и сделали. Мавры плавали вокруг, а наши преследовали их на лодках и убивали копьями. Случилось так, что мавр, плывший в воде, нашёл в воде копьё. Он поднялся над водой, насколько мог, и швырнул копьё в лодку. Копьё пронзило и убило одного матроса. Это показалось мне замечательным случаем. Я записал его

».

Наконец, 30 октября 1502 года португальская армада достигла Каликута. В городе уже знали о приближающейся угрозе, поэтому европейцы нашли городскую гавань пустующей – купцы увели свои суда в устье реки, где большие португальские корабли не могли их настигнуть. Заморин тут же отправил да Гаме послание, в котором клялся в вечной дружбе и обещал дать солидные отступные, если грозный адмирал пощадит его город. Гама ответил, что примирится с Каликутом на следующих условиях: ему возместят все убытки от разграбления фактории, выдадут зачинщиков нападений на португальцев, дабы те были преданы суду, и, наконец, вышлют из города всех арабов и мавров. Заморин ответил отказом. Дальнейшие действия адмирала красноречиво описал Гаспар Корреа:

«Тогда он велел всем судам подойти ближе к берегу и весь день и всю ночь бомбардировал город, причинив этим большие разрушения. Он прекратил стрельбу лишь потому, что стрельба расшатала корпуса португальских кораблей… Когда он это делал, в гавань вошли два больших корабля и двадцать две груженных рисом малабарских самбуки и лодки. Когда наши увидели их, за ними погнались каравеллы, и они не могли ускользнуть, так как были тяжело нагружены рисом… Шесть командиров самбук явились к капитану-командиру и заявили, что они из Кананора, и назвали имя приказчика Рюи де Манданья и других португальцев. Капитан-командир был очень доволен и отпустил их. Зато он приказал разграбить шестнадцать самбук и два больших корабля… Затем капитан-командир приказал отрубить всем захваченным в плен руки, уши и носы и положить всё это в маленькую лодку и туда же положить жреца, повесив ему на шею его отрубленные руки, нос и уши и письмо на пальмовом листе к заморину, в котором он советовал сделать карри из того, что привезёт ему жрец».

Корабли да Гамы два дня подряд неустанно бомбили Каликут. Наконец, адмирал решил, что на первое время с его старых врагов хватит, и отправился налаживать торговые связи в другие крупные города побережья – Кочин и Коилун. С их правителями Гама достаточно быстро нашёл общий язык, причём страх перед португальскими пушками был далеко не единственной причиной для такой сговорчивости.

Корабль эпохи Васко да Гамы в разрезе

Раджи Кочина и Коилуна видели в португальцах своеобразную «крышу», которая за определённые отчисления сможет устранять их конкурентов точно так же, как это случилось с Каликутом. Перспектива получить себе в союзники и защитники «железных людей» с их изрыгающими гром и огонь пушками была настолько привлекательной, что оба правителя с ходу дали добро на открытие португальских факторий в своих владениях.

Приносящий бурю

Могучую армаду Саморина

Разрушат в клочья ядра огневые,

Помчатся над кипящею пучиной

Кормила, мачты, паруса былые.

А юноша, как воин дней старинных,

Презрит, смеясь, опасности земные,

На абордаж взяв флагман горделивый

И сотни мавров полонив кичливых.

Луиш де Камоэнш, «Лузиады», песнь X, стих 28

Вскоре ситуация снова потребовала активных военных действий. Во время пребывания да Гамы в Кочине в один из дней к нему прибежал посланец от раджи – тот спешно звал португальца к себе во дворец. Оказалось, что шпионы правителя в Каликуте передали угрожающие вести – заморин не только жив, но и на деньги мавританских купцов собирает огромный флот, чтобы раз и навсегда расправиться с европейцами.

Практически одновременно с этим в Кочин прибыл посланник от заморина, который привёз для Гамы предложение мира и заверения в дружбе от правителя Каликута. Однако адмирал уже знал о приготовлениях мусульманской флотилии, и усыпить его бдительность посланцу не удалось. Последний был схвачен, обвинён в злоумышлениях против христиан и, после того, как сознался, что на самом деле является шпионом, подвергнут страшным истязаниям. Ему живому отрезали губы и уши, вместо которых пришили собачьи, и в таком виде отослали обратно в Каликут с «наилучшими пожеланиями».

Тем не менее, было ясно, что сидеть на месте нельзя. На совете капитанов было принято решение не дожидаться, пока заморин соберёт все возможные силы в кулак, а самим идти к Каликуту и там навязать мусульманам бой на своих условиях. К тому же у хитроумного адмирала была идея, которая, как окажется впоследствии, не только поможет выиграть бой, но и заложит принципиально новые методы войны на море.

Когда 12 февраля 1503 года флоты встретились вблизи гавани Каликута, португальцам могло показаться, что имеет место ситуация с мышкой, поймавшей кошку. Численность вражеского флота превзошла все ожидания. Очевидец отмечал, что мавры шли на сотнях кораблей, и хотя их суда в целом уступали португальским в ряде конструкционных параметров, это было уже не столь важно. Численный перевес был критическим. Гама, однако, оставался невозмутимым, и его уверенность постепенно передавалась всем солдатам и морякам. Они не погибнут, не сложат головы под этим чужим солнцем на краю земли, ведь у дона Васко есть план.

План действительно был. Едва флотилии начали сближаться, Гама велел сигнальщикам передать на другие корабли, чтобы те разворачивались бортом к неприятелю. На палубах отбивали ритм барабанщики, туда-сюда сновала орудийная прислуга, сверкали клинки абордажников. Наконец, был дан сигнал, и хором взревели мощные пушки европейцев. Мир словно бы замер на мгновения, утонул в клубах дыма, раскололся от орудийного грохота. Даже сами португальцы никогда прежде не видели такого зрелища.

Дело в том, что хоть первые корабельные пушки были известны ещё в XIV веке, применялись они, в основном, для того, чтобы уничтожать такелаж на вражеских кораблях и осыпать картечью абордажников противника. Со временем, когда на кораблях появились орудия более крупных калибров, их в основном использовали для обстрела целей на побережье, тогда как главной тактикой борьбы с неприятельскими судами оставался абордаж. Но в тот день адмирал Индийского океана Васко да Гама решил пойти против всех военных канонов.

Португальская каракка, изображённая на карте XVI века

В силе мусульманской флотилии крылась и её главная слабость – весь этот огромный рой кораблей шёл плотной группой, максимально облегчая работу португальским артиллеристам. Как отмечал впоследствии один из участников боя, промахнуться было просто невозможно. Тяжёлые каменные ядра буквально дробили каликутские корабли, крошили их в мелкую щепу. Мавританские моряки с воплями сыпались в воду, пытались найти спасение на ещё целых судах.

В это время, подобно демону вынырнув из клубов порохового дыма, «Сан-Херонимо» двинулся по направлению к каликутскому флагману. На вражеском корабле заметили движение «португальца», но не могли ничего поделать – незадолго до этого на флагмане ядром снесло мачту, которая, падая, внесла сумятицу на палубу и покалечила многих моряков. Корабли сблизились, и с бортов щедро посыпались стрелы: это португальские арбалетчики состязались в меткости с малабарскими стрелками, использовавшими огромные, в человеческий рост, луки.

Борта кораблей уже напоминали спины огромных ежей, когда, наконец, португальцы железной волной хлынули на палубу «мавра». Там их уже дожидались отборные гвардейцы заморина, наиры. Закипел яростный бой. Через несколько минут палуба окрасилась кармином, и смолк лязг металла – всё было кончено. Увидев, что флагман потерян, а враг продолжает одолевать, остальные корабли каликутской флотилии начали поворачивать и пускаться наутёк. Лишь тогда европейцы смогли перевести дух. Это был их день.

После разгрома мавританского флота Гама вернулся в Кочин – там до самой зимы он решал различные организационные вопросы и руководил постройкой португальской фактории. На этот раз её превратили в настоящую крепость с высокими стенами и пушками на них. Отдав все необходимые распоряжения, адмирал взял курс на Португалию. Когда в начале сентября 1503 года его эскадра достигла родных берегов, Васко да Гама не узнал лиссабонскую гавань: строились новые склады, верфи, а на рейде стояли купеческие корабли. Лиссабон становился одним из крупнейших торговых портов мира, и существенная заслуга в этом принадлежала именно адмиралу.

Продолжение


Литература:

  • Камоэнс Л. Сонеты. Лузиады, пер. О. Овчаренко, М.: ЗАО Изд-во ЭКСМО-Пресс, 1999. – 504 с.
  • Келли Д. Порох. От алхимии до артиллерии: история вещества, которое изменило мир, пер. А. Турова, М.: Колибри, 2005. – 340.
  • Кунин К. И. Васко да Гама, М.: Молодая гвардия, 1947. — 324 с.
  • Можейко И. В., Седов Л. А., Тюрин В. А. С крестом и мушкетом, М: Наука, 1966. – 256 с.
  • Субботин В. А. Великие открытия. Колумб. Васко да Гама. Магеллан. — М.: Изд-во УРАО, 1998. — 272 с.
  • Харт Г. Морской путь в Индию, пер. Н. В. Банникова, М.: Издательство иностранной литературы, 1954. – 339 с.

warspot.ru

Жизнь и деяния Васко да Гамы: последний поход рыцаря

Васко да Гама по праву считается одним из создателей Португалии как великой морской и торговой державы. Тем не менее, достигнув преклонного возраста, великий адмирал вынужден был на родине заниматься тяжбами за «подаренный» королём Мануэлом город Синиш. Только в 1524 году он отправился в очередное путешествие по открытому им маршруту. На этот раз, помимо талантов мореплавателя и флотоводца, ему предстояло показать себя и способным администратором в качестве вице-короля португальских владений в Индии.

Коса на камень

Радость от возвращения да Гамы в Лиссабоне была недолгой – сказался неуживчивый характер адмирала, как коса на камень нашедший на скупость короля Мануэла. Тяжба за Синиш всё никак не решалась, а король упорно не желал оказывать содействие. В конце концов, адмирал решил действовать в обход закона и совершить, как это сейчас принято называть, «рейдерский захват» города. Он перебрался туда с семьёй и большой группой лично преданных ему ветеранов индийских походов и самовольно на собственные средства начал возведение в черте города своей резиденции. Для этих целей в Синиш согнали большое количество рабов, которые день и ночь работали под надзором людей да Гамы.

Синиш, как мы помним, находился под властью Ордена Сантьяго, однако местный орденский глава откровенно боялся дона Васко и вообще старался не показываться в «его» части города. Он упорно делал вид, что ничего не происходит, даже когда адмирал начал самовольно собирать в городе налоги, что, вообще говоря, являлось прерогативой Ордена. Когда же игнорировать проблему стало невозможно, он весьма ловко вышел из положения, сказавшись больным и уединившись в своей резиденции.

Однако если наместник Синиша сдал да Гаме городе без борьбы, то главы Ордена в Лиссабоне решили бороться до конца. Они стали жаловаться королю, и тот, в конце концов, отправил строптивому адмиралу послание, в котором говорилось, что у того есть месяц, чтобы вместе с домочадцами и сторонниками покинуть город и более туда не возвращаться. Если же по истечении означенного срока кто-либо из названных персон будет замечен в пределах Синиша, он будет подвергнут штрафу в 500 золотых крузаду и телесным наказаниям за неповиновение воле короля.

Отказ означал бы фактическое объявление войны собственной Родине, поэтому да Гаме пришлось покориться. Он перебрался в город Эвуру, где построил себе дворец, но его отношения с Мануэлом испортились окончательно. Надо сказать, что король неоднократно пытался примириться с упрямым покорителем Каликута и регулярно спрашивал его совета во всём, что касалось дел в колониях. Но запрет возвращаться в родной город неизгладимой обидой лёг на сердце морехода.

Португальская карта мира XVI века

Годы шли, а новых дел для адмирала Индийского океана всё не появлялось. Его по-прежнему вызывали во дворец на совещания, но возглавлять новые походы поручали другим. Все обещания земельных пожалований и наград так же оказались забыты. Да Гама убивал время в своём дворце, не вознаграждённый за былые подвиги и не имеющий возможности совершить подвиги новые. Всё это злило старого моряка, и когда при королевском дворе случился скандал с участием нескольких других флотоводцев, он тоже не остался в стороне.

А случилось вот что. На одном из приёмов Мануэл поссорился с адмиралом по имени Фернао Магальяеш и серьёзно его обидел. Тот, недолго думая, объявил, что отказывается от португальского подданства и убывает в Испанию, чтобы предложить свои услуги тамошней короне, что и сделал, попутно адаптировав своё имя к испанскому языку и назвавшись Фернаном Магелланом. С Магелланом двор покинули ещё несколько заслуженных капитанов, и да Гама решил последовать их примеру. Мануэл решил во что бы то ни стало оставить адмирала Индийского океана при дворе и написал ему сочащееся дружелюбием письмо, в котором просил остаться на службе и не уезжать. Параллельно с этим он выделил для Гамы титул графа Видигейра, который и был ему присвоен зимой 1519 года.

Пока да Гама ссорился и мирился с королём, ситуация в Индии была далека от спокойствия. Спустя некоторое время после разгрома своего флота заморин Каликута собрал крупные силы для ответного удара. Он обратился к радже Кочина и стал требовать, чтобы тот сжёг португальский форт и прогнал европейцев из своих владений. В противном случае заморин грозился сжечь Кочин. Раджа ответил отказом, и правитель Каликута во главе 50-тысячной армии штурмом взял город и подверг его разорению. Раджа еле унёс ноги. Радость заморина, однако, была недолгой – вскоре к городу подошла португальская эскадра под командованием Альфонсу д’Альбукерке. Заморин, уже неоднократно битый европейцами, предпочёл убраться восвояси. Власть раджи была восстановлена, а на месте старого форта португальцы возвели новый.

Это было не последнее столкновение Альбукерке с заморином – спустя несколько лет владыка Каликута ещё раз попробовал напасть на португальцев, но вновь был разбит и изгнан. Португальцы постепенно осваивали индийское побережье, заключая союзы с местными царьками и выстраивая торговлю.

Была у этого процесса и другая, менее приглядная сторона. Вместе с усилением колоний увеличивалась и власть губернаторов. После того, как в 1515 году Альфонсу д’Альбукерке скончался, на смену ему приходили казнокрады и проходимцы, которые постепенно выходили из повиновения метрополии. Они вступали в сношения с маврами за спиной короля, «кроили» деньги с налоговых отчислений, а один даже продал врагу Португалии султану Адена пушки и порох. Король Мануэл, находившийся на другом конце мира, практически никак не мог повлиять на эту деградацию властной вертикали, и на момент его смерти в 1521 году проблема оставалась нерешённой. Наследовавший ему король Жуан III знал только одного человека, способного своими энергичными действиями и суровой непреклонностью привести колонии к повиновению.

Португальцы прибывают в Каликут

Последний поход рыцаря

Коль надо, сжав булат в руке привычной,

Я вам пойду служить на поле брани

Иль в песнях сладкозвучных, необычных

Увековечу славные деянья.

Я, возлюбя отчизну безгранично,

От вас надеюсь получить признанье.

И если небо в час святой и чудный

Вас вдохновит на подвиг многотрудный.

Луиш де Камоэнш, «Лузиады», песнь X, стих 155

К апрелю 1524 года все приготовления были завершены: 14 превосходно оснащённых кораблей стояли в лиссабонской гавани и ждали, когда на борт своего флагмана поднимется адмирал Индийского океана. Ему было уже за 60, и хотя его окладистая борода поседела, уверенность всё так же чувствовалась в каждом его движении, а рука всё также твёрдо лежала на рукояти тяжёлого рыцарского меча. В качестве ближайших помощников в новый поход он взял своих сыновей – Эштевао и Паулу. Очевидцы отмечали, что в походе адмирал словно бы не мог надышаться морем – он практически не покидал мостик, как будто возмещая ту длительную тоску по плаваниям, которую был вынужден терпеть в последние годы.

В августе эскадра достигла Мозамбика, где её с почётом встречали солдаты из португальского гарнизона и эмир – послушная марионетка на троне. С трудом верилось, что когда то да Гама был вынужден идти на ухищрения, чтобы добыть тут себе лоцманов: теперь португальцы были хозяевами на этой земле. Спустя несколько дней в море был встречен большой мавританский корабль, и адмирал решил тряхнуть стариной. Он сам руководил боем, а когда «мавр» был взят на абордаж, радовался едва ли не сильнее матросов. Казалось, он обрёл вторую молодость.

В конце сентября 1524 года Васко да Гама прибыл в столицу Португальской Индии – Гоа. Там он официально принял титул вице-короля и энергично принялся наводить порядок. Первым делом он шокировал местных богачей и чиновников, отказавшись принять обильные подарки в честь вступления на новую должность. Вручение подарков было своеобразной традицией, и, принимая их, вице-король как бы гарантировал местной элите свою лояльность. Гама прекрасно это знал и, демонстративно отказываясь от даров, словно бы провозглашал новый курс на борьбу с коррупцией.

Затем новый вице-король перешёл к конкретным действиям. Он распорядился тщательно расследовать все случаи незаконного присвоения имущества и хищения казённых средств, а о результатах докладывать ему строго конфиденциально. С нарушителями разговор был короткий. Выявив, например, за богатым горожанином по имени Франсишку Перейра ряд финансовых махинаций и случаев присвоения чужого имущества, да Гама объявил, что каждый, кто пострадал от его рук, может явиться и потребовать средства, эквивалентные понесённым убыткам. Перейра оказался разорён за каких-то три дня. Параллельно с этими делами вице-король распорядился провести тщательную ревизию вооружений и боеприпасов в городе, и те командиры, у которых вскрылись недостачи по причине тайного сбыта оружия маврам, были смещены с постов и подвергнуты жестоким наказаниям.

Портрет Васко да Гамы кисти Георгиу Лопеша

Представители купечества и колониальной элиты скоро поняли, что этого угрюмого старика невозможно ни подкупить, ни разжалобить. Все новые назначения да Гама утверждал сам, а с кандидатами проводил длительные собеседования. Будучи опытным моряком и солдатом, он устраивал настоящие экзамены молодым офицерам, надеявшимся по родительской протекции занять командные посты в колониальных войсках. Если же просители осмеливались даже на самые робкие возражения, старик сурово отчитывал их своим громовым голосом, столь знакомым всем, кто когда-либо ходил с ним в походы. Его источающие желчную иронию и упрёки тирады эхом разносились по всем уголкам резиденции вице-короля, поэтому не составляло труда определить, в каком расположении духа находился дон Васко в тот или иной день.

Подобный деятельный образ жизни вкупе с возрастом не мог не сказаться на здоровье да Гамы – вице-король всё чаще чувствовал недомогания, вызванные малярией, которые стойко переносил на ногах, не позволяя себе слечь. Закончив дела в Гоа, Гама в таком состоянии направился с инспекцией в Кочин. Он очень мало спал, вставал засветло и первым делом звал к себе писцов, чтобы те фиксировали распоряжения на день.

Вскоре у него открылись язвы на затылке и на шее, и страшная боль не позволяла поворачивать голову, что очень раздражало старика. Когда он стал совсем слабеть, то приказал слугам везде носить себя в кресле, даже в таком состоянии продолжая работать. Проведший всю жизнь в сражениях, он упорно отказывался сдаваться и здесь, не желая лечь в постель и поручить себя заботам докторов. Вице-королю казалось, что без него всё пойдёт прахом, взяточники и расхитители, боявшиеся его как огня, едва почуяв слабость правителя, тут же вновь поднимут головы, а многократно битые им мавры вернутся. Однако даже такой суровый рыцарь, как да Гама, оказался бессилен перед болезнью. Он скончался 24 декабря 1524 года в Кочине.

Автор «Лузиад» поэт Луиш де Камоэнш, прижизненный портрет кисти Фернао Гомеша, 1577 год

В контексте истории географических открытий и португальской истории достижения Васко да Гамы невозможно переоценить. Он единственный из всех португальских адмиралов удостоился чести быть воспетым в большой поэзии: в том же XVI веке величайший поэт страны Луиш де Камоэнш посвятил ему поэму «Лузиады», стилистически подражавшую «Энеиде» Вергилия.

Васко да Гама на португальской юбилейной монете достоинством в 50 эскудо, 1969 год чеканки

Помимо открытия морского пути в Индию, да Гама был в числе тех, кто заложил принципиально новый способ войны на море, и адмиралы последующих столетий будут постепенно отходить от тактики абордажного боя в пользу артиллерийского противостояния. Что же касается Индии, то там португальцы всерьёз закрепиться не смогли и позднее были практически вытеснены оттуда голландцами, англичанами и французами. Не последнюю роль в этом сыграли слабые связи лиссабонского двора с колониальными губернаторами, которым зачастую не хватало решительности и бескорыстности покорителя Каликута.


Литература:

  • Камоэнс Л. Сонеты. Лузиады, пер. О. Овчаренко, М.: ЗАО Изд-во ЭКСМО-Пресс, 1999. – 504 с.
  • Келли Д. Порох. От алхимии до артиллерии: история вещества, которое изменило мир, пер. А. Турова, М.: Колибри, 2005. – 340.
  • Кунин К. И. Васко да Гама, М.: Молодая гвардия, 1947. — 324 с.
  • Можейко И. В., Седов Л. А., Тюрин В. А. С крестом и мушкетом, М: Наука, 1966. – 256 с.
  • Субботин В. А. Великие открытия. Колумб. Васко да Гама. Магеллан. — М.: Изд-во УРАО, 1998. — 272 с.
  • Харт Г. Морской путь в Индию, пер. Н. В. Банникова, М.: Издательство иностранной литературы, 1954. – 339 с.

warspot.ru

Васко да Гама — ЭНЭ

Васко да Гама (Vasco da Gama, 1460 или 1469 — 24 декабря 1524), портрет из издания 1565 года.

Васко да Гама

(Vasco da Gama) — впоследствии граф Видигейра, знаменитый португальский мореплаватель; род. около 1469 г. в приморском городке Синес, был потомком старинного дворянского рода и смолоду пользовался репутацией отважного морехода. Уже в 1486 г. экспедиция под начальством Бартоломео Диаса открыла южную оконечность Африки, получившую от Диаса название мыса Бурь. Король Иоанн II велел называть мыс Бурь мысом Доброй Надежды, так как полагал, что открытие его может повести за собой отыскание морского пути в Индию, о которой уже были слухи от пилигримов, посещавших Святую землю, от купцов и от людей, которые были посылаемы королем на разведки. Мало-помалу созревал план завести непосредственные торговые сношения с Индией: индийские товары до тех пор проникали в Европу из Каира и Александрии через Венецию. Король Эммануил Великий снарядил эскадру и поручил командование ею Васко да Гаме, с полномочием заключать союзы и договоры и покупать товары. Флотилия состояла из 3-х кораблей; экипажа и солдат было всего 170 человек; люди, выбранные для этой экспедиции, были предварительно обучены разным необходимым ремеслам. Шкипера были назначены те самые, которые сопровождали Бартоломео Диаса. Для меновой торговли с дикарями был взят большой запас бус, зеркалец, цветного стекла и т. д., для старшин — более ценные подарки. 7-го июля 1497 г., при огромном стечении народа, флотилия В. отплыла из Лиссабона. До Зеленого мыса все шло благополучно, но затем неблагоприятные ветры стали замедлять движение к югу, в судах открылась течь; экипаж стал роптать и требовал возвращения в Португалию. Васко да Гама настоял на продолжении плавания. 21 ноября 1497 г. экспедиция обогнула мыс Доброй Надежды и повернула на север. Вторично разразился сильный шторм; люди страдали от страха, голода и болезней и сговорились заковать В., вернуться на родину и явиться к королю с повинною. В. узнал об этом и велел заковать зачинщиков заговора (в том числе и шкиперов), побросал квадранты в море и объявил, что впредь шкипером их будет один Бог. При виде таких энергических распоряжений устрашенная команда смирилась. Когда шторм стих, сделали остановку для починки кораблей, причем оказалось, что один из них пришел в совершенную негодность, так что пришлось его сжечь. Попутный ветер понес остальные суда на север. На берегу Наталь португальцы впервые увидели туземцев и обменялись с ними подарками. На службу к В. поступил мавр, знавший дорогу в Индию; он принес много пользы своими советами и указаниями. 1-го марта 1498 г. В. прибыл в Мозамбик, где завязал с жителями сношения, сначала очень дружественные; шейх местного племени согласился вести меновую торговлю и дал лоцманов; но мавры скоро узнали в португальцах тот самый народ, который в продолжение многих лет на противоположной стороне Африки вел беспощадную войну с магометанами. К религиозному фанатизму присоединился страх потерять монополию торговли с Индией; мавры постарались восстановить против португальцев шейха, который и приказал своим лоцманам посадить суда на рифы. Когда это не удалось, стали препятствовать В. запасаться пресной водой. Эти обстоятельства принудили В. покинуть негостеприимные берега. В Момбасе (на Занзибарском берегу), вследствие предупреждения шейха, португальцам оказан был прием, подобный мозамбикскому; только в Мелинде (3° южной широты) мореплаватели встречены были радушно. После обмена подарками, уверений в дружбе, взаимных посещений (сам В. да Гама отважился ехать на берег, чего в других местах не делал), португальцы, получив надежного лоцмана, отправились далее. 20-го мая увидели они Каликуту (11°15' сев. широты, на Малабарском берегу), средоточие торговли всего восточного берега Африки, Аравии, Персидского залива и Индостана. В течение нескольких веков мавры были настоящими властителями Индостана; гуманным обращением он сумел внушить к себе любовь туземцев и их царьков. Каликутский король считал выгодным союз с европейцами, которые послали ему великолепные подарки и начали закупать пряности, не торгуясь и не разбирая качества; но мавры наговорами и подкупом приближенных короля всячески старались очернить европейцев в его глазах. Когда это не удалось им, они многократными оскорблениями и даже двухдневным арестом В. хотели раздражить его и заставить взяться за оружие; но В., чувствуя себя слишком слабым для борьбы, все перенес и поспешил уехать из Каликуты. Властитель же Кананара счел за лучшее не ссориться с будущими владыками Индии (древнее пророчество говорило о завоевателях с Запада) и заключил с ними союз. После этого флотилия пустилась в обратный путь, тщательно исследуя и занося на карту очертания африканских берегов; мыс Доброй Надежды обогнули благополучно, но около Гвинеи опять начались разные трудности, которых не вынес брат В., Паоло да Гама, командовавший одним из кораблей; он был всеобщий любимец, настоящий рыцарь без страха и упрека. В сентябре 1499 г. Васко да Гама вернулся в Лиссабон с 50 человеками команды и 2 полуразвалившимися кораблями, нагруженными перцем и пряностями, доход с которых с избытком покрыл все расходы на экспедицию.


Король Эммануил немедленно (1500 г.) послал в Индию, под предводительством Педро Альвареса Кабраля, вторую флотилию, состоявшую уже из 13 парусных судов, с 1500 челов. экипажа, чтобы основать португальские колонии. Но португальцы своей чрезмерной жадностью, неумелым и бесчеловечным обращением с туземцами вызвали всеобщую ненависть; им отказывались повиноваться; в Каликуте человек 40 португальцев было убито, и фактория их разрушена. Кабраль возвратился в 1501 году. Монополия морской торговли с Индией в короткое время сделала Лиссабон важным городом; надо было удержать ее в своих руках — поэтому поспешно (в 1502 г.) снарядили флотилию из 20 судов и подчинили ее Гаме. Благополучно достиг он восточного берега Африки, заключил торговые договоры с Мозамбиком и Софалой, оставил там факторов; в Килоа заманил короля на корабль, угрозами взять его в плен и сжечь город заставил признать протекторат Португалии, заплатить контрибуцию и построить крепость. Приближаясь к Индостану, Васко да Гама разделил флот на несколько частей; несколько мелких судов были настигнуты и разграблены, несколько местечек бомбардировано и разорено; один большой корабль, шедший из Каликуты, взят на абордаж, разграблен и потоплен, а люди перерезаны. Страх охватил все побережье, все смирились перед сильным врагом; даже властитель Каликуты несколько раз присылал просить мира. Но В., мягкий с покорными царьками, с беспощадной жестокостью преследовал врагов Португалии и решил отомстить за смерть своих соотечественников: блокировал город, бомбардировкой почти разрушил его, сжег все суда, находившиеся в гавани и уничтожил флот, снаряженный для сопротивления португальцам. Построив факторию-крепость в Кананаре и оставив там людей и часть флота с предписанием крейсировать около берега и как можно больше вредить Каликуте, В. вернулся на родину 20-го декабря 1503 г. с 13 богато нагруженными кораблями. Пока В. пользовался на родине заслуженным покоем (хотя есть указание, что он руководил индийскими делами), над португальскими владениями в Индии властвовали один за другим пять вице-королей; управление последнего из них, Эдуарда да Менезеса, было так несчастливо, что король Иоанн III решился снова послать В. на арену его прежних подвигов. Новый вице-король отплыл (1524 г.) с 14 кораблями, с блестящей свитой, 200 человек гвардии и прочими атрибутами власти. В Индии он с твердостью и настойчивостью принялся искоренять лихоимство, казнокрадство, распущенность нравов и небрежное отношение к интересам государства. Для успешной борьбы с легкими арабскими судами он построил несколько такого же типа судов, запретил частным лицам вести торговлю без королевского разрешения и льготами старался привлечь как можно больше людей на морскую службу. Посреди этой кипучей деятельности он заболел и 24-го декабря 1524 г. скончался в Кохиме. В 1538 году останки его были перевезены в Португалию и торжественно преданы земле в городке Видигейре. Два сына его тоже были известными мореплавателями. В. был человек честный и неподкупный, соединявший решимость с осторожностью, но в то же время высокомерный; иногда жестокий до зверства. Чисто практические цели, а не жажда знания, руководили его открытиями. История его экспедиций рассказана Барросом, Каспаром Корреа, Озорио (историк Эммануила Великого) и Кастанледа. В городе Гоа в ХVII веке была ему воздвигнута статуя; но самый прочный памятник воздвигнул ему Камоэнс, в эпопее «Луизиада».

См.

  • О. Пешель, «История эпохи открытий» (Штутгардт, 1877, русский перевод),
  • «Дневник второго путешествия В. да Гама» (изд., перев. и объясн. Штиром, Брауншвейг, 1880).

Н. П.

В статье воспроизведен материал из Большого энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона.

Васко да Гама (1469—1524), португальский мореплаватель. В 1497 предпринял экспедицию в Индию вокруг Африки. Обогнув южную оконечность Африки, Васко да Гама весною 1498 прибыл в Индию. По проложенному В. да Г. пути направились в ближайшие годы другие португальские мореплаватели. Васко да Гама совершил еще два путешествия в Индию (1503 и 1524), где в 1502—1503 он с большой жестокостью подавил восстание, а в 1524, незадолго до своей смерти, был назначен вице-королем Индии. Открытие Васко да Гама и его продолжателей (вместе с открытием Америки) вызвало большое развитие морской торговли и огромный приток в Европу колониальных богатств.

В статье воспроизведен текст из Малой советской энциклопедии.

Ссылки

wiki.laser.ru

Васко да гама портрет - Карта для туриста TRAVELEL.RU Карта для туриста TRAVELEL.RU

  Республики РФ  
  Федеральные округа РФ  
Сотни поставщиков везут лекарства от гепатита С из Индии в Россию, но только M-Pharma поможет вам купить софосбувир и даклатасвир и при этом профессиональные гепатологи будут отвечать на любые ваши вопросы на протяжении всей терапии.

Васко да Гама (Vasco da Gama) – знаменитый португальский мореплаватель эпохи великих географических открытий, первооткрыватель морского пути в Индию. Родился в 1460-х гг. В 1497 г. он был послан королем Португалии Эммануилом (Мануэлом I) на 3 кораблях с 168 человеками экипажа определить южную оконечность Африки и проехать кратчайшим путем в Индию. 20 ноября 1497 г. Васко да Гама достиг мыса Доброй Надежды, а в марте 1498 г., обогнув южный берег африканского континента, достиг Мозамбикского пролива. Остановившись в Момбасе, на восточном берегу Африки, он запасся проводником, с помощью которого переплыл Индийский океан и прибыл в Каликут на юге Индии, бывший тогда важным пунктом торговли с Восточной Африки, другими частями Индии, Аравией и Персией. Здесь Васко да Гама встретил враждебный прием со стороны мусульман и должен был уехать ни с чем. Запасшись товарами в Кананоре и Андьедивене, он поплыл обратно в Португалию, куда прибыл в сентябре 1499 г. только с 50 людьми. За свое открытие он был назначен адмиралом Индии.

Портрет Васко да Гамы. Неизвестный художник, между 1525 и 1550

 

Тотчас была отправлена (1500) другая экспедиция под начальством Педро Альвариша Кабрала, чтобы основать в новых странах португальские фактории. В нескольких пунктах фактории были устроены, но в Каликуте португальцы были захвачены в плен и убиты. Тогда была снаряжена большая экспедиция под начальством Васко да Гамы из 20 кораблей с 800 солдат (1502). Он устроил фактории в Мозамбике и Софале и направился к Каликуту, захватывая или уничтожая по дороге все встречные суда, принадлежавшие сарацинам и каликутскому правителю – заморину. Соединившись с царем Кочина и получив подкрепление из Португалии, Васко да Гама жестоко расправился с туземцами и заставил заморина покориться Португалии. Оставив гарнизон для защиты португальских факторий, Васко в осенью 1503 г. на 13 кораблях вернулся в Португалию с богатым грузом индийских товаров. За эту экспедицию он получил титул графа.

 

Загадочная миссия Васко да Гамы

 

В 1524 г., при короле Жуане ІІI, Васко да Гама в третий раз отправился в Индию, теперь уже в качестве вице-короля. Со своей обычной настойчивостью и суровостью он сумел положить конец злоупотреблениям администрации колоний. Вскоре он умер от малярии (в декабре 1524 г.). Его останки в 1539 г. были перевезены в Португалию.

Ссылки на очерки о других великих мореплавателях и открытиях — см. ниже в блоке «Ещё по теме…»

 



Source: rushist.com

По мнению сайта, эти статьи так же могут быть вам интересны

 

Нравится Добавить комментарий
  Поделитесь!  

travelel.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *