Содержание

Первая атомная бомба в СССР — кто и когда создал, и когда была испытана

Первая атомная бомба в СССР стала эпохальным событием, которое полностью изменило геополитическую обстановку на планете.

Все ключевые игроки на мировой арене в 40-е годы 20 века пытались получить в свое распоряжение ядерную бомбу для того, чтобы установить абсолютную власть, сделать свое влияние на другие страны решающим и в случае необходимости легко разрушать города противников и поражать миллионы людей смертоносным воздействием высокоэнергетического излучения.

Атомный проект в стране советов получил свой старт в 1943 году, что стало необходимостью быстро догнать в данном деле ведущие страны, Германию и США, и не дать им получить решающее превосходство. Точная дата запуска – 11 февраля 43-го года.

В то время ученые разработчики еще не могли полностью осознать, какое страшное оружие они предлагают политикам, которые зачастую являются очень одиозными личностями. Ядерное оружие способно в одно мгновение уничтожить миллионы людей по всему миру и нанести непоправимый вред природе во всех ее проявлениях.

Сегодня же политическая обстановка все так же накалена, что является обычным делом для вечно враждующих людей, и ЯО и дальше продолжает играть важную роль в установлении паритета – равенства сил, благодаря которому ни одна из сторон нового глобального конфликта не решается напасть на противника.

Создание атомной бомбы в СССР


Основным политиком, которым должна была курироваться ядерная программа, стал Молотов.

Вячеслав Михайлович Молотов (1890 — 1986) — российский революционер, советский политический и государственный деятель. Председатель Совета народных комиссаров СССР в 1930—1941 годах, народный комиссар, министр иностранных дел СССР в 1939—1949, 1953—1956 годах.

Он же в свою очередь решил, что такую серьезную работу из ученых должен возглавить Курчатов, опытный физик, под началом которого отечественная наука совершила многие выдающиеся прорывы.

Этот изобретатель и руководитель прославился многими вещами, в частности тем, что при нем была запущена первая ядерная электростанция, то есть стало возможным мирное использование энергии атома.

Первая бомба получила название РДС-1. Эта аббревиатура означала следующее словосочетание — «реактивный двигатель специальный». Данный шифр был разработан для того, чтобы максимально засекретить разработки.

Взрывы снаряда проводились на территории Казахстана на специально сооруженном для этого полигоне.

Ходят многие слухи о том, что российская сторона никак не могла догнать американцев, так как не знала некоторых нюансов разработки. Изобретение якобы было ускорено тем, что американские анонимные ученые «слили» советам секреты, которые значительно ускорили дело.

Но критики заявляют о том, что даже если это и так, то стоит понимать – отечественная бомба не состоялась бы без общего высокого уровня развития науки и промышленности, а также наличия высококвалифицированного персонала, который смог быстро осознать и применить подсказки, даже если они были.

Юлиус Розенберг и его жена Этель — американские коммунисты, обвинённые в шпионаже в пользу Советского Союза (прежде всего, в передаче СССР американских ядерных секретов) и казнённые за это в 1953 году.

Что касается того, кто передал секрет для ускорения дела, то чертежи бомбы были отправлены в СССР ученым по имени Юлиус Розенберг, хотя его и курировали другие личности, к примеру, Клаус Фукс.

За свой поступок Розенберг был казнен в начале 50-х годов в США. В деле фигурируют и другие фамилии.

Отец советской атомной бомбы

«Отцом» советского ядерного проекта по праву считается выдающийся российский ученый физик-ядерщик Игорь Васильевич Курчатов. Создатель смертоносного оружия занялся этим проектом в 1942 году и курировал его до самой своей смерти.

Игорь Васильевич Курчатов (1903 — 1960) — советский физик, «отец» советской атомной бомбы. Трижды Герой Социалистического Труда (1949, 1951, 1954). Академик АН СССР (1943) и АН Узб. ССР (1959), доктор физико-математических наук (1933), профессор (1935). Основатель и первый директор Института атомной энергии (1943—1960).

Разработка оружия не мешала ученому действовать и по другим направлениям, к примеру, именно он внес решающий вклад в запуск первых в стране и во всем мире ядерных реакторов для добычи энергии.

Родился Курчатов в 1903 году в семье помещика, учился он исключительно на отлично, а уже в 21 год выполнил свою первую научную работу. Именно он стал одним из лидеров в области изучения ядерной физики и всех ее многочисленных секретов.

Курчатов – обладатель множества почетных наград и званий высшего уровня. Весь Советский Союз знал и восхищался этим человеком, который умер всего в 57 лет.

Испытание первой советской атомной бомбы


Работа шла ударными темпами, поэтому, после начала запуска проекта в 42 году, уже 29 августа 1949 года было произведено первое успешное испытание.

Испытал бомбу ученый и военный коллектив под организацией Харитона. Ответственность за любые промашки была самой жесткой, поэтому все участники работы относились к своему делу предельно аккуратно.

Ядерный полигон, на котором случилось это историческое событие, называется Семипалатинский полигон, и находится он на просторах территории нынешнего Казахстана, а в то время — Казахской ССР. В дальнейшем появились и другие места для таких испытаний.

Мощность РДС-1 составила 22 килотонны, при ее взрыве состоялось огромное количество разрушений. Их хронология и сегодня представляет большой интерес.

Вот некоторые нюансы подготовки взрыва:

  1. Для проверки силы воздействия на полигоне были построены дома гражданского типа из дерева и бетонных панелей. Там же было размещено около 1500 животных, на которых планировалось проверить воздействие бомбы.
  2. Также при эксперименте использовались сектора с различными типами вооружения, укрепленные объекты и защищенные сооружения.
  3. Сама бомба была установлена на металлической башне высотой почти 40 метров.

Когда взрыв был произведен, то металлическая башня, где стояла бомба, просто исчезла, а на ее месте образовалась дыра в земле на 1,5 метра. Из 1500 животных погибло около 400.

Многие бетонные конструкции, дома, мосты, гражданский и военный транспорт были безнадежно испорчены. Курирование работой проводилось на высшем уровне, поэтому никаких незапланированных неприятностей не возникло.

Последствия создания атомной бомбы для СССР

Когда вожделенная форма вооружения все же появилась в руках советских руководителей, это вызвало массу различных реакций. Уже после первого успешного испытания РДС-1 американцы узнали об этом с помощью своего самолета разведчика.

Президент США Трумэн выступил с заявлением по поводу этого события примерно через месяц после испытаний.

Официально СССР признал наличие бомбы только в 1950 году.

Какие последствия всего этого? История относится к событиям тех времен неоднозначно. Конечно, у создания ЯО были свои важные причины, которые были, возможно, даже вопросом выживания страны. Разработчик такого проекта также не понимал всей полноты последствий, и это касается не только СССР, но также и немцев и американцев.

В целом, если говорить кратко, то последствия следующие:

  • установление ядерного паритета, когда ни одна из сторон глобального противостояния не рискнула бы начать открытую войну;
  • значительный технологический рывок Советского Союза;
  • становление нашей страны как мирового лидера, возможность говорить с позиции силы.

Также бомба привнесла рост напряженности в отношениях СССР и США, сегодня это проявляется не в меньшей мере. Последствиями производства ЯО стало о то, что мир в любой момент может скатиться к катастрофе и вдруг оказаться в состоянии ядерной зимы, ведь мало ли что придет на ум очередному политику, дорвавшемуся до власти.

В целом, курирование и создание ядерной бомбы РДС-1 было сложным событием, которое открыло буквально новую эпоху мировой истории, а год создания этого оружия СССР стал знаковым.

1001student.ru

5 мест, где испытывалось советское ядерное оружие / Назад в СССР / Back in USSR

29 июля 1985 года генеральный секретарь ЦК КПСС Михаил Горбачев заявил о решении СCCР в одностороннем порядке прекратить любые ядерные взрывы до 1 января 1986 года. Мы решили рассказать о пяти знаменитых ядерных полигонах, существовавших в СССР.
СЕМИПАЛАТИНСКИЙ ИСПЫТАТЕЛЬНЫЙ ПОЛИГОН
Семипалатинский испытательный полигон — один из крупнейших ядерных полигонов СССР. Он также получил известность как СИЯП. Полигон расположен в Казахстане в 130 км северо-западнее Семипалатинска, на левом берегу реки Иртыш. Площадь полигона составляет 18 500 кв км. На его территории находится ранее закрытый город Курчатов. Семипалатинский полигон известен тем, что здесь было проведено первое испытание ядерного оружия в Советском Союзе. Испытание было проведено 29 августа 1949 года. Мощность бомбы составила 22 килотонны.
12 августа 1953 года на полигоне был испытан термоядерный заряд РДС-6с мощностью 400 килотонн. Заряд был размещен на башне на высоте 30 м над землей. В результате этого испытания часть полигона была очень сильно заражена радиоактивными продуктами взрыва, и до сих пор в некоторых местах сохраняется небольшой фон. 22 ноября 1955 года над полигоном было проведено испытание термоядерной бомбы РДС-37. Она была сброшена самолетом на высоте около 2 км. 11 октября 1961 года на полигоне был произведен первый в СССР подземный ядерный взрыв. С 1949 по 1989 год на Семипалатинском ядерном полигоне было произведено не менее 468 ядерных испытаний, в том числе 125 атмосферных, 343 испытательных ядерных взрыва под землей.
Ядерные испытания на полигоне не проводятся с 1989 года.
ПОЛИГОН НА НОВОЙ ЗЕМЛЕ
Полигон на Новой Земле был открыт в 1954 году. В отличие от Семипалатинского полигона он был удален от населенных пунктов. Ближайший крупный населенный пункт — поселок Амдерма — был расположен в 300 км от полигона, Архангельск — более чем в 1000 км, Мурманск — более чем в 900 км.
С 1955 по 1990 год на полигоне было произведено 135 ядерных взрывов: 87 в атмосфере, 3 подводных и 42 подземных. В 1961 году на Новой Земле была взорвана мощнейшая в истории человечества водородная бомба — 58-мегатонная «Царь-бомба», также известная как «Кузькина мать».
В августе 1963 года СССР и США подписали договор о запрещении ядерных испытаний в трех средах: в атмосфере, космосе и под водой. Были приняты ограничения и по мощности зарядов. Подземные же взрывы продолжали осуществляться до 1990 года.

ТОЦКИЙ ПОЛИГОН

Тоцкий полигон расположен в Приволжско-Уральском военном округе, в 40 км восточнее города Бузулука. В 1954 году здесь были проведены тактические учения войск под кодовым названием «Снежок». Руководил учениями маршал Георгий Жуков. Цель учений состояла в отработке возможностей прорыва обороны противника с использованием ядерного оружия. Материалы, связанные с данными учениями, до сих пор не рассекречены.
В ходе учений 14 сентября 1954 года бомбардировщик Ту-4 сбросил с высоты 8 км ядерную бомбу РДС-2 мощностью 38 килотонн в тротиловом эквиваленте. Взрыв был произведен на высоте 350 м. На зараженную территорию в атаку было направлено 600 танков, 600 БТР и 320 самолетов. Общее число военнослужащих, принявших участие в учениях, составило около 45 тыс. человек. В результате учений тысячи его участников получили разные дозы радиоактивного облучения. С участников учений была взята подписка о неразглашении, что привело к тому, что пострадавшие не могли рассказать врачам о причинах болезней и получить адекватное лечение.

КАПУСТИН ЯР
Полигон Капустин Яр расположен в северо-западной части Астраханской области. Полигон был создан 13 мая 1946 года для испытаний первых советских баллистических ракет.
С 1950-х на полигоне Капустин Яр проведено как минимум 11 ядерных взрывов на высоте от 300 м до 5,5 км, суммарная мощность которых составляет примерно 65 атомных бомб, сброшенных на Хиросиму. 19 января 1957 года на полигоне было проведено испытание зенитной управляемой ракеты типа 215. Она имела ядерную боеголовку мощностью 10 килотонн, предназначенную для борьбы с основной ядерной ударной силой США — стратегической авиацией. Ракета взорвалась на высоте около 10 км, поразив самолеты-мишени — два бомбардировщика Ил-28, управляемых с помощью радиоуправления. Это был первый высокий воздушный ядерный взрыв в СССР.
Полигон Капустин Яр сегодня является одним из крупнейших научно-исследовательских и испытательных центров.

ПОЛИГОН АЗГИР
Полигон Азгир известен меньше других. Он расположен в Атырауской области Казахстана. Ядерные испытания здесь проводились в 1966-1979 годах. Это были подземные ядерные взрывы для отработки технологии создания полостей в соляных пластах. Всего было произведено 17 подземных взрывов на десяти технологических площадках глубиной от 165 до 1500 м. Первый взрыв был произведен в 1966 году на расстоянии в 1,5 км от поселка Азгир.
Цель проведения ядерных взрывов — отработка технологии создания подземных емкостей в соляных куполах для хранения определенных веществ, в том числе радиоактивных отходов.

back-in-ussr.com

60 лет назад была испытана советская «Царь-бомба»

  • Новости
  • Политика и общество
  • Техника и вооружение
  • Силовые структуры
  • Сотрудничество
  • Наука и производство
  • Диверсификация предприятий ОПК
  • Выставки и конференции
  • Безопасность
  • Гражданская авиация
  • Космос
  • Оружие мира
  • История
  • Мнения
  • Политика и общество
  • Техника и вооружение
  • Силовые структуры
  • Сотрудничество
  • Наука и производство
  • Безопасность
  • Оружие мира
  • История
  • Мероприятия
  • Научно-практические конференции МВД России
  • День передовых технологий правоохранительных органов Российской федерации
  • MILEX — 2019
  • Календарь мероприятий
  • Календарь выставок по безопасности
  • Календарь конференций
  • www.arms-expo.ru

    Первая атомная бомба в СССР, история создания, испытание, кто создал, название бомбы, мощность, руководитель советского атомного проекта в 1940-1950

    Первая атомная бомба в СССР стала эпохальным событием, которое полностью изменило геополитическую обстановку на планете.

    Все ключевые игроки на мировой арене в 40-е годы 20 века пытались получить в свое распоряжение ядерную бомбу для того, чтобы установить абсолютную власть, сделать свое влияние на другие страны решающим и в случае необходимости легко разрушать города противников и поражать миллионы людей смертоносным воздействием высокоэнергетического излучения.

    Атомный проект в стране советов получил свой старт в 1943 году, что стало необходимостью быстро догнать в данном деле ведущие страны, Германию и США, и не дать им получить решающее превосходство. Точная дата запуска – 11 февраля 43-го года.

    В то время ученые разработчики еще не могли полностью осознать, какое страшное оружие они предлагают политикам, которые зачастую являются очень одиозными личностями. Ядерное оружие способно в одно мгновение уничтожить миллионы людей по всему миру и нанести непоправимый вред природе во всех ее проявлениях.

    Сегодня же политическая обстановка все так же накалена, что является обычным делом для вечно враждующих людей, и ЯО и дальше продолжает играть важную роль в установлении паритета – равенства сил, благодаря которому ни одна из сторон нового глобального конфликта не решается напасть на противника.

    Создание атомной бомбы в СССР

    Основным политиком, которым должна была курироваться ядерная программа, стал Молотов.

    Вячеслав Михайлович Молотов (1890 — 1986) — российский революционер, советский политический и государственный деятель. Председатель Совета народных комиссаров СССР в 1930—1941 годах, народный комиссар, министр иностранных дел СССР в 1939—1949, 1953—1956 годах.

    Он же в свою очередь решил, что такую серьезную работу из ученых должен возглавить Курчатов, опытный физик, под началом которого отечественная наука совершила многие выдающиеся прорывы.

    Этот изобретатель и руководитель прославился многими вещами, в частности тем, что при нем была запущена первая ядерная электростанция, то есть стало возможным мирное использование энергии атома.

    Первая бомба получила название РДС-1. Эта аббревиатура означала следующее словосочетание «реактивный двигатель специальный». Данный шифр был разработан для того, чтобы максимально засекретить разработки.

    Взрывы снаряда проводились на территории Казахстана на специально сооруженном для этого полигоне.

    Ходят многие слухи о том, что российская сторона никак не могла догнать американцев, так как не знала некоторых нюансов разработки. Изобретение якобы было ускорено тем, что американские анонимные ученые «слили» советам секреты, которые значительно ускорили дело.

    Но критики заявляют о том, что даже если это и так, то стоит понимать – отечественная бомба не состоялась бы без общего высокого уровня развития науки и промышленности, а также наличия высококвалифицированного персонала, который смог быстро осознать и применить подсказки, даже если они были.

    Юлиус Розенберг и его жена Этель — американские коммунисты, обвинённые в шпионаже в пользу Советского Союза (прежде всего, в передаче СССР американских ядерных секретов) и казнённые за это в 1953 году.

    Что касается того, кто передал секрет для ускорения дела, то чертежи бомбы были отправлены в СССР ученым по имени Юлиус Розенберг, хотя его и курировали другие личности, к примеру, Клаус Фукс.

    За свой поступок Розенберг был казнен в начале 50-х годов в США. В деле фигурируют и другие фамилии.

    Отец советской атомной бомбы

    «Отцом» советского ядерного проекта по праву считается выдающийся российский ученый физик-ядерщик Игорь Васильевич Курчатов. Создатель смертоносного оружия занялся этим проектом в 1942 году и курировал его до самой своей смерти.

    Игорь Васильевич Курчатов (1903 — 1960) — советский физик, «отец» советской атомной бомбы. Трижды Герой Социалистического Труда (1949, 1951, 1954). Академик АН СССР (1943) и АН Узб. ССР (1959), доктор физико-математических наук (1933), профессор (1935). Основатель и первый директор Института атомной энергии (1943—1960).

    Разработка оружия не мешала ученому действовать и по другим направлениям, к примеру, именно он внес решающий вклад в запуск первых в стране и во всем мире ядерных реакторов для добычи энергии.

    Родился Курчатов в 1903 году в семье помещика, учился он исключительно на отлично, а уже в 21 год выполнил свою первую научную работу. Именно он стал одним из лидеров в области изучения ядерной физики и всех ее многочисленных секретов.

    Курчатов – обладатель множества почетных наград и званий высшего уровня. Весь Советский Союз знал и восхищался этим человеком, который умер всего в 57 лет.

    Испытание первой советской атомной бомбы

    Работа шла ударными темпами, поэтому, после начала запуска проекта в 42 году, уже 29 августа 1949 года было произведено первое успешное испытание.

    Испытал бомбу ученый и военный коллектив под организацией Харитона. Ответственность за любые промашки была самой жесткой, поэтому все участники работы относились к своему делу предельно аккуратно.

    Ядерный полигон, на котором случилось это историческое событие, называется Семипалатинский полигон, и находится он на просторах территории нынешнего Казахстана, а в то время Казахской ССР. В дальнейшем появились и другие места для таких испытаний.

    Мощность РДС-1 составила 22 килотонны, при ее взрыве состоялось огромное количество разрушений. Их хронология и сегодня представляет большой интерес.

    Вот некоторые нюансы подготовки взрыва:

    1. Для проверки силы воздействия на полигоне были построены дома гражданского типа из дерева и бетонных панелей. Там же было размещено около 1500 животных, на которых планировалось проверить воздействие бомбы.
    2. Также при эксперименте использовались сектора с различными типами вооружения, укрепленные объекты и защищенные сооружения.
    3. Сама бомба была установлена на металлической башне высотой почти 40 метров.

    Когда взрыв был произведен, то металлическая башня, где стояла бомба, просто исчезла, а на ее месте образовалась дыра в земле на 1,5 метра. Из 1500 животных погибло около 400.

    Многие бетонные конструкции, дома, мосты, гражданский и военный транспорт были безнадежно испорчены. Курирование работой проводилось на высшем уровне, поэтому никаких незапланированных неприятностей не возникло.

    Последствия создания атомной бомбы для СССР

    Когда вожделенная форма вооружения все же появилась в руках советских руководителей, это вызвало массу различных реакций. Уже после первого успешного испытания РДС-1 американцы узнали об этом с помощью своего самолета разведчика.

    Президент США Трумэн выступил с заявлением по поводу этого события примерно через месяц после испытаний.

    Официально СССР признал наличие бомбы только в 1950 году.

    Какие последствия всего этого? История относится к событиям тех времен неоднозначно. Конечно, у создания ЯО были свои важные причины, которые были, возможно, даже вопросом выживания страны. Разработчик такого проекта также не понимал всей полноты последствий, и это касается не только СССР, но также и немцев и американцев.

    В целом, если говорить кратко, то последствия следующие:

    • установление ядерного паритета, когда ни одна из сторон глобального противостояния не рискнула бы начать открытую войну,
    • значительный технологический рывок Советского Союза,
    • становление нашей страны как мирового лидера, возможность говорить с позиции силы.

    Также бомба привнесла рост напряженности в отношениях СССР и США, сегодня это проявляется не в меньшей мере. Последствиями производства ЯО стало о то, что мир в любой момент может скатиться к катастрофе и вдруг оказаться в состоянии ядерной зимы, ведь мало ли что придет на ум очередному политику, дорвавшемуся до власти.

    В целом, курирование и создание ядерной бомбы РДС-1 было сложным событием, которое открыло буквально новую эпоху мировой истории, а год создания этого оружия СССР стал знаковым.

    tvercult.ru

    55 лет назад Советский Союз испытал Царь-бомбу — РТ на русском

    30 октября 1961 года СССР провёл испытание самой мощной в истории термоядерной авиационной бомбы. RT восстановил события того дня, а также вспомнил, как отреагировала на запуск Царь-бомбы мировая общественность.

    От Хиросимы до Казахстана

    В 1943 году США приступили к реализации проекта «Манхэттен» по созданию первого в истории оружия массового уничтожения — атомной бомбы. 16 июля 1945-го американцы провели первое испытание на полигоне Аламогордо в штате Нью-Мексико, а 6 и 9 августа сбросили атомные бомбы на японские города Хиросиму и Нагасаки. Примерно в это же время СССР начал разработку своего ядерного оружия.

    Первые испытания советской ядерной бомбы прошли в августе 1949 года в Семипалатинской области Казахской ССР. Мощность взрыва бомбы РДС-1 составила 22 килотонны в тротиловом эквиваленте. В 1950-е годы обе сверхдержавы приступили к разработке термоядерного устройства, в несколько раз превосходящего по мощности атомную бомбу. С 1952 по 1954 год сначала США, а потом и СССР испытали такие устройства. Энерговыделение при взрыве американского «Кастл Браво» составило 15 тыс. килотонн в тротиловом эквиваленте. Первая советская водородная бомба РДС-6с уступала в своих показателях конкуренту из США.

    Шпион Пауэрс

    К концу 1950-х годов сверхдержавы пытались договориться о взаимном разоружении. Однако ни переговоры лидеров СССР и США, ни обсуждения этого вопроса на XIV и XV сессиях Генеральной Ассамблеи ООН (1959—1960 годы) не принесли результатов.

    Обострение противостояния между США и СССР предопределил ряд событий. Во-первых, обеим державам не давал покоя вопрос, связанный со статусом западного Берлина. СССР не устраивало, что европейские страны и США разместили в этом секторе свои войска. Никита Хрущёв требовал демилитаризации западного Берлина. Страны планировали обсудить этот вопрос на Парижской конференции в мае 1960 года, но события 1 мая помешали это сделать. В тот день американский самолёт-разведчик, пилотируемый Фрэнсисом Пауэрсом, в очередной раз нарушил воздушное пространство СССР. В задачу пилота входила фотосъемка военных предприятий, в том числе и относящихся к атомной промышленности. Самолёт Пауэрса был сбит над Свердловском ракетой класса «земля — воздух».

    Последующие события лета 1961 года — возведение Берлинской стены и американская военная интервенция на Кубу с целью свержения социалистического режима Фиделя Кастро — привели к тому, что 31 августа 1961 года советское правительство решило возобновить испытания ядерного оружия.

    «У нас будет бомба»

    Разработка термоядерного оружия в СССР велась с 1954 года под руководством Игоря Курчатова и группы физиков: Андрея Сахарова, Виктора Адамского, Юрия Бабаева, Юрия Смирнова, Юрия Трутнева и других. К 1959 году подготовка к испытанию завершилась, но Никита Хрущёв велел отложить запуск — он надеялся наладить отношения с США. Как показали события 1959—1961 годов, западные страны и американское руководство не хотели идти навстречу друг другу. СССР принял решение возобновить подготовку к испытанию оружия. Мощность созданной бомбы АН602 достигала 100 мегатонн. На Западе из-за огромных размеров и мощности её прозвали Царь-бомба. Также она была известна как Кузькина мать — это название связывали с известным выражением Никиты Хрущёва, который на встрече с вице-президентом США Ричардом Никсоном обещал показать кузькину мать Западу. Официального же названия у бомбы не было. Сами создатели термоядерного устройства обозначали его кодовым словом «Иван» или просто «изделие В».

    Испытания решили проводить на полигоне архипелага Новая Земля, а сама бомба была собрана на засекреченном режимном предприятии Арзамас-16. 10 июля 1961 года один из разработчиков бомбы Андрей Сахаров направил Хрущёву записку, в которой отмечал, что возобновление ядерных испытаний грозит эскалацией конфликта и похоронит идею договора о взаимном отказе от ядерных испытаний. Хрущёв не согласился с академиком и настоял на продолжении подготовки к испытаниям.

    8 сентября 1961 года в американской газете The New York Times появились первые сообщения о готовящемся взрыве. Никита Хрущёв заявлял:

    «Пусть знают те, кто мечтает о новой агрессии, что у нас будет бомба, равная по мощности 100 миллионам тонн тринитротолуола, что мы уже имеем такую бомбу и нам осталось только испытать взрывное устройство для неё».

    • Копия «Царь-бомбы», представленная в экспозиции выставки «70 лет атомной отрасли. Цепная реакция успеха»
    • РИА Новости

    «Взрывать такую бомбу мы не будем»

    В течение сентября — первой половины октября в Арзамасе-16 велись последние приготовления к испытанию бомбы. На XXII съезде КПСС Никита Хрущёв сообщил об уменьшении мощности бомбы наполовину — до 50 мегатонн:

    «…Хочу сказать, что очень успешно идут у нас испытания и нового ядерного оружия. Скоро мы завершим эти испытания. Очевидно, в конце октября. В заключение, вероятно, взорвём водородную бомбу мощностью в 50 миллионов тонн тротила. Мы говорили, что имеем бомбу в 100 миллионов тонн тротила. И это верно. Но взрывать такую бомбу мы не будем, потому что если взорвем её даже в самых отдалённых местах, то и тогда можем окна у себя выбить».

    Параллельно велась подготовка самолёта-носителя. Из-за своего размера — около 8 метров в длину и 2 метров в поперечнике — бомба не помещалась в Ту-95. Чтобы всё же разместить её в самолёте, конструкторы вырезали часть корпуса Ту-95 и установили в нём специальное крепление. Даже несмотря на это, бомба наполовину торчала из самолёта. В 20-х числах октября термоядерное устройство в условиях строгой секретности доставили из Арзамаса-16 на авиабазу Оленья на Кольском полуострове, где её погрузили на Ту-95.

    «Непривычно велика была бомба»

    Утром 30 октября с авиабазы по направлению к Новой Земле вылетели два самолёта: Ту-95, носитель Царь-бомбы, и самолёт-лаборатория Ту-16, на котором находились кинодокументалисты. Бомба весила более 26 тонн (собственная масса с парашютом), что вызывало определённые трудности при её транспортировке. Виктор Адамский вспоминал:

    «Внутри бомбы сидел по грудь рабочий и что-то припаивал, у меня возникло невольное сравнение с лётчиком в истребителе — так непривычно велика была бомба. Размеры её поражали и воображение конструкторов».

    Через два часа после вылета бомбу сбросили на высоте примерно 10 тыс. метров в пределах ядерного полигона Сухой Нос. В 11:33 мск, когда парашютная система опустилась до высоты 4,2 тыс. метров, бомба была приведена в действие. Последовала ослепительная вспышка, вверх поднялась ножка ядерного гриба. Сейсмическая волна от взрыва три раза обогнула земной шар. За 40 секунд гриб вырос до 30 км, а затем разросся до 67 км. Самолёт-носитель находился в этот момент приблизительно в 45 км от места сброса. В 270 км от точки взрыва ощущалось воздействие светового импульса. В близлежащих посёлках были разрушены жилые дома. На сотни километров от полигона пропала радиосвязь. Об этом вспоминал один из разработчиков бомбы Юрий Трутнев:

    «Уходили последние секунды перед взрывом… И вдруг связь с экипажем самолёта и наземными полигонными службами полностью прекратилась. Это было знаком, что бомба сработала. Но никто точно не знал, что произошло на самом деле. Предстояло пережить долгие 40 минут тревоги и ожиданий».

    «Зрелище было фантастическое»

    Только после того как самолёты благополучно вернулись на базу, подтвердилась информация, что термоядерное устройство сработало. Один из кинооператоров, находившихся на борту Ту-16, вспоминал:

    «Жутковато лететь, можно сказать, верхом на водородной бомбе! Вдруг сработает? Хотя и на предохранителях она, а всё же… И молекулы не останется! Необузданная сила в ней, и какая! Время перелёта к цели не очень большое, а тянется… Бомба пошла и утонула в серо-белом месиве. Тут же захлопнулись створки. Пилоты на форсаже уходят от места сброса… Ноль! Под самолётом снизу и где-то вдали облака озаряются мощнейшей вспышкой. Вот это иллюминация! За люком просто разлился свет-море, океан света, и даже слои облаков высветились, проявились. Зрелище было фантастическое, нереальное… во всяком случае неземное».

    Привлечённые к разработке Царь-бомбы учёные прекрасно понимали, что она не будет использована в военных целях. Испытание устройства такой мощности было не более чем политической акцией. Юлий Харитон, главный конструктор и научный руководитель Арзамаса-16, отмечал:

    «Всё-таки чувствовалось, что это больше демонстрация, чем начало использования таких мощных ядерных устройств. Несомненно, Хрущёву хотелось показать: Советский Союз хорошо владеет вопросами конструирования ядерного оружия и является обладателем самого мощного в мире заряда. Это было скорее политическое, чем техническое действие».

    Царь-бомба произвела ошеломляющий эффект на руководство многих стран. Она остаётся самым мощным взрывным устройством в истории. Японский премьер-министр Хаято Икэда направил Никите Хрущёву телеграмму, где рассказал, в какой неописуемый ужас и шок повергло его это событие. В США на следующий день после взрыва вышел номер газеты The New York Times, где говорилось, что такими действиями Советский Союз хотел ввергнуть в ужас и панику американское общество.

    5 августа 1963 года СССР, США и Великобритания подписали в Москве договор о запрещении испытаний ядерного оружия в атмосфере, космическом пространстве и под водой.

    Эдуард Эпштейн

    russian.rt.com

    ПЕРВАЯ СОВЕТСКАЯ АТОМНАЯ БОМБА . Чёрт побери

    Исследования в области ядерной физики в СССР велись уже с 1918 года. В 1937 году в Радиевом институте в Ленинграде был запущен первый в Европе циклотрон. 25 ноября 1938 года постановлением президиума Академии наук (АН) СССР была создана постоянно действующая комиссия по атомному ядру. В нее вошли Сергей Иванович Вавилов, Абрам Иофе, Абрам Алиханов, Игорь Курчатов и др. (в 1940 году к ним присоединились Виталий Хлопин и Исай Гуревич).

    К этому времени ядерные исследования проводились более чем в десяти научных институтах. В том же году при АН СССР была образована Комиссия по тяжелой воде, позднее преобразованная в Комиссию по изотопам.

    В сентябре 1939 года началось строительство мощного циклотрона в Ленинграде, а в апреле 1940 года было решено построить опытную установку для производства примерно 15 кг тяжелой воды в год. Но из-за начавшейся войны эти планы не были реализованы. В мае 1940 года Н. Семенов, Я. Зельдович, Ю. Харитон (Институт химической физики) предложили теорию развития цепной ядерной реакции в уране. В этом же году были форсированы работы по поиску новых залежей урановых руд. В конце 30-х – начале 40-х годов многие физики уже представляли как в общих чертах должна выглядеть атомная бомба. Идея заключается в том, чтобы достаточно быстро сосредоточить в одном месте определенное (более критической массы) количество делящегося под действием нейтронов (с испусканием новых нейтронов) материала. После чего в нем начнется лавинообразное нарастание числа распадов атомов – цепная реакция с выделением огромного количества энергии – произойдет взрыв.

    Проблема состояла в получения достаточного количества делящегося вещества. Единственным таким веществом, встречающимся в природе в приемлемом количестве является изотоп урана с массовым числом (суммарное количество протонов и нейтронов в ядре) 235 (уран-235). В природном уране содержание этого изотопа не превышает 0,71% (99,28% уран-238) к тому же содержание природного урана в руде в лучшем случае составляет 1%. Выделение урана-235 из природного урана было достаточно сложной проблемой. Альтернативой урану, как скоро выяснилось, был плутоний-239. В природе он практически не встречается (его в 100 раз меньше чем урана-235). Получить его в приемлемой концентрации возможно в ядерных реакторах при облучении нейтронами урана-238. Постройка такого реактора представляла еще одну проблему.
    Третьей проблемой было то каким образом возможно собрать в одном месте необходимую массу делящегося вещества. В процессе даже очень быстрого сближения подкритичных частей в них начинаются реакции деления. Выделяющаяся при этом энергия может не позволить большей части атомов «принять участие» в процессе деления, и они разлетятся, не успев прореагировать.

    В 1940 году В. Шпинель и В. Маслов из Харьковского физико-технического института подали заявку на изобретение атомного боеприпаса на основе использования цепной реакции самопроизвольного деления закритической массы урана-235 которая образуется из нескольких докритических, разделенных непроницаемым для нейтронов взрывчатым веществом уничтожаемым путем подрыва (хотя «работоспособность» такого заряда вызывает большие сомнения, свидетельство на изобретение все же было получено но только в 1946 году). Американцы для своих первых бомб предполагали использовать так называемую пушечную схему. В ней реально использовался пушечный ствол с помощью которого одна подкритическая часть делящегося материала выстреливалась в другую (вскоре выяснилось что для плутония такая схема не подходит из-за недостаточной скорости сближения).
    15 апреля 1941 года вышло постановление Совета Народных Комиссаров (СНК) о строительстве в Москве мощного циклотрона. Но после начала Великой Отечественной войны практически все работы в области ядерной физики были прекращены. Многие физики-ядерщики оказались на фронте или были переориентированы на другие, как тогда казалось, более насущные темы.

    С 1939 года сбором информации по ядерной проблеме занимались как ГРУ РККА, так и 1-е управление НКВД.
    Первое сообщение о планах создания атомной бомбы поступило от Д. Кэрнкросса в октябре 1940 года. Этот вопрос обсуждался в Британском комитете по науке, где работал Кэрнкросс. Летом 1941 года проект «Тьюб эллойз» о создании атомной бомбы был утвержден. К началу войны Англия была одним из лидеров в ядерных исследованиях во многом благодаря немецким ученым бежавшим сюда с приходом к власти Гитлера одним из них был член КПГ К. Фукс. Осенью 1941 года он отправился в Советское посольство и сообщил что имеет важную информацию о новом мощном оружии. Для связи с ним был выделен С. Крамер и радистка «Соня» – Р. Кучинская. Первые радиограммы в Москву содержали сведения о газодиффузионном методе разделения изотопов урана и о заводе в Уэльсе, строящимся для этой цели. После шести передач связь с Фуксом прервалась.
    В конце 1943 года советский разведчик в США Семенов («Твен») сообщил что в Чикаго Э. Ферми осуществил первую цепную ядерную реакцию. Информация исходила от физика Понтекорво. В это же время по линии внешней разведки из Англии поступили закрытые научные труды западных ученых по атомной энергии за 1940-1942 годах. Они подтвердили, что в создании атомной бомбы достигнут большой прогресс.
    На разведку работала и жена известного скульптора Коненкова, которая сблизившись с крупнейшими физиками Оппенгеймером и Эйнштейном долгое время оказывала влияние на них.
    Другой резидент в США – Л. Зарубина нашла выход на Л. Сциларда и была вхожа в круг людей Оппенгеймера. С их помощью удалось внедрить надежных агентов в Ок-Ридж, Лос-Аламос и Чикагскую лабораторию – центры американских ядерных исследований. В 1944 году информацию по американской атомной бомбе советской разведке передавали: К. Фукс, Т. Холл, С. Саке, Б. Понтекорво, Д. Грингласс и супруги Розенберги.

    В начале февраля 1944 года нарком НКВД Л. Берия провел расширенное заседание руководителей разведки НКВД. В ходе заседания было принято решение с целью координации сбора информации по атомной проблеме. поступающей по линии НКВД и ГРУ РККА. и ее обобщения создать отдел «С». 27 сентября 1945 года отдел был организован, руководство было возложено на комиссара ГБ П. Судоплатова. В январе 1945 года Фукс передал описание конструкции первой атомной бомбы. Среди прочего разведкой были получены материалы по электромагнитному разделению изотопов урана, данные об эксплуатации первых реакторов, спецификации по производству урановой и плутониевой бомбы, данные о конструкции системы фокусирующих взрывных линз и размерах критической массы урана и плутония, о плутонии-240, о времени и последовательности операций по производству и сборке бомбы, способе приведения в действие бомбового инициатора; о строительстве заводов по разделению изотопов, а также дневниковые записи о первом испытательном взрыве американской бомбы в июле 1945 года.

    Информация, поступавшая по каналам разведки, облегчила и ускорила работу советских ученых. Западные специалисты считали, что атомная бомба в СССР может быть создана не ранее чем в 1954-1955 годах, но ее первое испытание произошло уже в августе 1949 года.
    В апреле 1942 года наркома химической промышленности М. Первухина, по распоряжению Сталина, ознакомили с материалами о работе над атомной бомбой за рубежом. Первухин предложил подобрать группу специалистов для оценки сведений, изложенных в этом докладе. По рекомендации Иоффе в группу вошли молодые ученые Курчатов, Алиханов и И. Кикоин. 27 ноября 1942 года вышло постановление ГКО «О добыче урана». Постановление предусматривало создание специального института и начало работ по геологоразведке, добыче и переработке сырья. Начиная с 1943 года Наркомат цветной металлургии (НКЦМ) приступил к добыче на Табашарском руднике в Таджикистане и переработке урановой руды с планом 4 т. урановых солей в год. В начале 1943 года мобилизованные ранее ученные были отозваны с фронта.
    Во исполнение постановления ГКО 11 февраля 1943 года была организована Лаборатории №2 АН СССР начальником которой стал Курчатов (в 1949 году она была переименована в Лабораторию измерительных приборов АН СССР – ЛИПАН, в 1956 году на ее основе был создан Институт атомной энергии, а в настоящее время это РНЦ «Курчатовский институт»), которая должна была координировать все работы по реализации атомного проекта.

    В 1944 году советской разведкой был получен справочник по уран-графитовым реакторам который содержал очень ценные сведения по определению параметров реактора. Но урана необходимого для загрузки даже малого опытного ядерного реактора в стране тогда еще не было. 28 сентября 1944 года правительство обязало НКЦМ СССР сдавать уран и урановые соли в Государственный фонд и возложил задачу их хранения на Лабораторию № 2.
    В ноябре 1944 года большая группа советских специалистов, под руководством начальника 4-го спецотдела НКВД В. Кравченко, выехала в освобожденную Болгарию, для изучения результатов по геологоразведке Готенского месторождения. 8 декабря 1944 года вышло постановление ГКО о передаче добычи и переработки урановых руд из НКМЦ в ведение созданного в Главном управлении горно-металлургических предприятий (ГУ ГМП) НКВД 9-го Управления.
    В марте 1945 года начальником 2-го отдела (горно-металлургического) 9-го Управления НКВД был назначен генерал-майор С. Егоров, до этого занимавший должность зам. начальника Главного управления Дальстроя. В январе 1945 года в составе 9-го Управления на базе отдельных лабораторий Государственного института редких металлов (Гиредмет) и одного из оборонных заводов организуется НИИ-9 (ныне ВНИИНМ) для изучения урановых месторождений, решения задач переработки уранового сырья, получения металлического урана и плутония. К этому времени из Болгарии поступали примерно полторы тонны урановой руды в неделю.

    С марта 1945 года после поступления по каналам НКГБ из США информации о схеме атомной бомбы на принципе имплозии (сжатие делящегося материала взрывом обычного ВВ) начались работы над новой схемой имевшей очевидные преимущества перед пушечной. В записке В. Маханева к Берии в апреле 1945 года о сроках создания атомной бомбы говорилось, что диффузионный завод при Лаборатории № 2 для получения урана-235 предполагается пустить в 1947 году. Его производительность должна была составить 25 кг урана в год чего должно было хватить на две бомбы (на самом деле для американской урановой бомбы потребовалось 65 кг урана-235).

    В ходе боев за Берлин 5 мая 1945 года было обнаружено имущество Физического института Общества кайзера Вильгельма. 9 мая в Германию была направлена комиссия во главе с А. Завенягиным для поиска ученых, работавших там над Урановым проектом и приемки материалов по урановой проблеме. В Советский Союз вместе с семьями была вывезена большая группа немецких ученых. Среди них были Нобелевские лауреаты Г. Герц и Н. Риль, профессора Р. Деппель, М. Фольмер, Г. Позе, П. Тиссен, М. фон Ардене, Гайб (всего около двухсот специалистов из них 33 доктора наук).
    Создание ядерного взрывного устройства с использованием плутония-239 требовало постройки промышленного ядерного реактора для его наработки. Даже для небольшого экспериментального реактора требовалось около 36 тонн металлического урана, 9 тонн двуокиси урана и около 500 тонн чистейшего графита. Если проблема графита была решена к августу 1943 года – удалось разработать и освоить специальный технологический процесс получения графита нужной чистоты, а в мае 1944 года его выпуск был налажен на Московском электродном заводе, то необходимого количества урана к концу 1945 года в стране не было. Первые технические условия на изготовление двуокиси урана и металлического урана для исследовательского реактора были выданы Курчатовым в ноябре 1944 года.

    Параллельно с созданием уран-графитовых реакторов велись работы над реакторами на основе урана и тяжелой воды. Возникает вопрос зачем нужно было так «распылять силы» и двигаться одновременно по нескольким направлениям? Обосновывая необходимость этого Курчатов в своем Докладе в 1947 году приводит такие цифры. Количество бомб, которые можно было получить из 1000 т. урановой руды разными методами равно 20 при использовании уран-графитового котла, 50 – при диффузионном методе, 70 – при электромагнитном, 40 – при использовании «тяжелой» воды. При этом котлы с «тяжелой» водой хотя и обладают рядом существенных недостатков, зато имеют то преимущество что позволяют использовать торий. Таким образом уран-графитовый котел хотя и давал возможность создать атомную бомбу в кратчайшие сроки, но имел наихудший результат в смысле полноты использования сырья. Учитывая опыт США, где из четырех изучавшихся методов разделения урана был выбран газодиффузионый, 21 декабря 1945 года правительством было принято решение о строительстве комбинатов № 813 (Ныне Уральский электро-механический завод городе Новоуральске) для получения высокообогащенного урана-235 методом газовой диффузии и №817 (Челябинск-40, ныне химический комбинат «Маяк» городе Озерске) для получения плутония.

    Весной 1948 года истек двухгодичный срок, отпущенный Сталиным на создание советской атомной бомбы. Но к этому времени не то что бомбы, не было расщепляющихся материалов для её производства. Постановлением правительства от 8 февраля 1948 года был установлен новый срок изготовления бомбы РДС-1 – 1 марта 1949 года.
    Первый промышленный реактор «А» на Комбинате № 817 был запущен 19 июня 1948 года (22 июня 1948 года вышел на проектную мощность и был выведен из эксплуатации только в 1987 году). Для выделения наработанного плутония из ядерного топлива в составе комбината № 817 был построен радиохимический завод (завод «Б»). Облученные урановые блоки растворяли и химическими методами отделяли плутоний от урана. Концентрированный раствор плутония подвергался дополнительной очистке от высокоактивных продуктов деления с целью снижения его радиационной активности при поступлении к металлургам. В апреле 1949 года на заводе «В» приступили к изготовлению деталей бомбы из плутония по технологии НИИ-9. В это же время был запущен первый исследовательский реактор на тяжелой воде. Освоение производства расщепляющихся материалов шло тяжело с многочисленными авариями при устранении последствий которых имели место случаи переоблучения персонала (тогда на такие мелочи внимания не обращали). К июлю комплект деталей плутониевого заряда был готов. Для проведения физических измерений на комбинат выехала группа физиков под руководством Флерова, а для обработки результатов этих измерений, расчета значений КПД и вероятности неполного взрыва – группа теоретиков под руководством Зельдовича.

    5 августа 1949 года заряд плутония был принят комиссией во главе с Харитоном и отправлен литерным поездом в КБ-11. К этому времени здесь были практически закончены работы по созданию взрывного устройства. Здесь в ночь с 10 на 11 августа была проведена контрольная сборка ядерного заряда, получившего индекс 501 для атомной бомбы РДС-1.
    (Это название произошло от правительственного постановления, где атомная бомба была зашифрована как «реактивный двигатель специальный», сокращенно РДС. Обозначение РДС-1 широко вошло в жизнь после испытания первой атомной бомбы и расшифровывалось по-разному: «Реактивный двигатель Сталина», «Россия делает сама»)
    После этого устройство было демонтировано, детали осмотрены, упакованы и подготовлены к отправке на полигон. Таким образом, советская атомная бомба была сделана за 2 года 8 месяцев (в США на это ушло 2 года 7 месяцев).

    Испытание первого советского ядерного заряда 501 было проведено 29 августа 1949 года на Семипалатинском полигоне (устройство находилось на вышке). Мощность взрыва составила 22 Кт. Конструкция заряда повторяла американского «Толстяка», хотя электронная начинка была советской разработки. Атомный заряд представлял собой многослойную конструкцию, в которой перевод плутония в критическое состояние осуществлялся путем сжатия сходящейся сферической детонационной волной. В центре заряда размещалось 5 кг плутония, в виде двух полых полусфер, окруженных массивной оболочкой из урана-238 (тампером). Эта оболочка служила для инерционного сдерживания раздувающегося в процессе цепной реакции ядра, чтобы как можно большая часть плутония успела прореагировать и, кроме того, служила отражателем и замедлителем нейтронов (нейтроны с низкими энергиями наиболее эффективно поглощаются ядрами плутония, вызывая их деление). Тампер был окружен оболочкой из алюминия которая обеспечивала равномерность сжатия ядерного заряда ударной волной. В полости плутониевого ядра устанавливался нейтронный инициатор (запал) – шарик диаметром порядка 2 см. из бериллия, покрытый тонким слоем полония-210.

    При сжатии ядерного заряда бомбы ядра полония и бериллия сближаются, и испускаемые радиоактивным полонием-210 альфа-частицы выбивают из бериллия нейтроны которые инициируют цепную ядерную реакцию деления плутония-239. Одним из наиболее сложных узлом был заряд ВВ состоявший из двух слоев. Внутренний слой представлял собой два полусферических основания из сплава тротила с гексогеном, внешний собирался из отдельных элементов имевших различную скорость детонации. Внешний слой, предназначенный для формирования в основании ВВ сферической сходящейся детонационной волны, получил название фокусирующей системы.

    В целях безопасности установка узла содержащего делящийся материал осуществлялось непосредственно перед применением заряда. Для этого в сферическом заряде ВВ имелось сквозное коническое отверстие, которое закрывалось пробкой из ВВ, а в наружном и внутренних корпусах имелись отверстия закрывавшиеся крышками. Мощность взрыва была обусловлена расщеплением ядер примерно килограмм плутония, остальные 4 кг не успевали прореагировать и бесполезно распылялись. В ходе реализации программы создания РДС-1 возникло много новых идей по совершенствованию ядерных зарядов (повышения коэффициента использования делящегося материала, снижении габаритов и веса). Новые образцы зарядов стали мощнее, компактнее и «изящнее» по сравнению с первым.

    P.S. Неточно описан запал. Для излучения нейтронов вовсе не требуется сближать ядра бериллия и полония. Полоний излучает альфа частицы, а те взаимодействуют с ядрами бериллия и порождают нейтроны. В исходном состоянии между бериллием и полонием имеется тонкий слой золота, и для частиц он непроницаем. При сжатии детонационной волной происходит перемешивание бериллия с полонием и выброс нейтронов. Для перемешивания использовались лунки в оболочке запала, которые при сжатии порождали кумулятивные струи, вонзающиеся в бериллиевое ядро. Именно на поверхность лунок наносился полоний — он и уносился кумулятивной струёй в ядро.

    chert-poberi.ru

    Он взорвал первую советскую атомную бомбу / Назад в СССР / Back in USSR

    Полковнику Сергею Давыдову, в августе 1949 года взорвавшему первый советский атомный заряд, в пятницу исполняется сто лет.
    С. Давыдов у автомата управления атомным взрывом
    Сергей Львович Давыдов родился 22 сентября 1917 года в Петрограде. Потомственный дворянин, Давыдов в 1935 году поступил в Ленинградский институт инженеров железнодорожного транспорта на факультет сигнализации, централизации, блокировки и связи, а осенью 1938 года по спецнабору был переведен на радиотехнический факультет Военной электротехнической академии связи имени Буденного. С мая 1941 года семь лет работал преподавателем радиотехники Ленинградского военного училища связи.
    Наиболее полные воспоминания Давыдова об участии в отечественной программе ядерных испытаний были в свое время опубликованы в изданном Курчатовским институтом сборнике документов по истории советского атомного проекта.

    Секретное назначение

    Начало работы Давыдова в атомном проекте относится к концу мая 1948 года, когда он, инженер-майор, телеграммой из Москвы откомандировывался к новому месту службы, которое при этом не сообщалось. Назначение предстояло получить в столице.
    В Москве в управлении кадров Генерального штаба Давыдов получил предписание в некую войсковую часть 52605. Вскоре ему сообщили, что он будет служить на новом полигоне, но пока какое-то время придется провести в столице. На каком именно полигоне будет проходить служба, не уточнялось. А в полученном Давыдовым новом удостоверении было написано, что он состоит на службе в Советской Армии в отдаленной местности СССР.
    Тем не менее, в Хамовнических казармах, где поселился Давыдов с новыми сослуживцами, на висевшей на стене географической карте страны чья-то рука не то булавкой, не то острием карандаша поставила еле заметную точку среди желтых песков Казахстана. Именно там располагался учебный полигон №2 министерства вооруженных сил СССР — он же войсковая часть 52605, ставший затем широко известным как Семипалатинский ядерный полигон.
    Затем Давыдов был направлен к новому месту работы в Институт химической физики Академии наук СССР (ИХФ) на Воробьевых горах — тогда это была окраина Москвы.
    По его словам, необычным казалось то, что научный институт занят в секретных военных делах, его охрану и строгий пропускной режим обеспечивало МВД. Просто тогда Давыдов еще не знал, что ИХФ выполнял роль научного центра по изучению поражающих факторов ядерного взрыва. Давыдова назначили в институтский отдел автоматики и электротехники, участвовавший в приемке оборудования централизованного управления измерительными приборами, которые надо было расставить на площадке полигона — так называемом опытном поле. (Строго говоря, испытывать предстояло не атомную бомбу, а первый ядерный заряд для нее, который устанавливался на полигоне на башне).
    Вскоре группе офицеров, в которую входил Давыдов, поручили участвовать в создании программного автомата, который разрабатывался в ИХФ и предназначался как для подрыва ядерного заряда, так и для управления измерительными приборами.
    Одной из главных особенностей отечественного атомного проекта было то, что для организации собственной ядерной индустрии, всей необходимой технологической цепочки, требовалось «с нуля» создать большое число новых научно-технических направлений. В том числе — совершенно новые автоматические средства управления технологическими промышленными процессами и испытаниями ядерных зарядов.
    Как вспоминал Давыдов, в те годы в Советском Союзе такие вещи, как радиотелеуправление и телеметрия, были новинкой. В большей степени они тогда применялись на железных дорогах в системах, обеспечивающих высокую надежность и безопасность перевозок. С этими системами Давыдов уже был знаком, что, видимо, и повлияло на то, что молодой офицер оказался наиболее подготовлен к решению новой сложной задачи.

    Точность и изящество

    Программный автомат строился как электрические часы, обладающие двумя характерными качествами – высокой точностью хода и безотказностью работы. Аппарат содержал свыше двухсот электромагнитных реле, переключавших почти четыре тысячи контактов.
    По словам Давыдова, отделка и внешний вид автомата были «предельно изящными». Его оформили в виде пульта управления, напоминавшего трельяж, вдобавок очень похожего на робота. В то же время, скругленные углы придавали конструкции «мягкость». Впечатление усиливала большая насыщенность вертикальных панелей автомата многочисленными циферблатами и лампами-светофорами. Под вертикальными панелями размещались небольшие наклонные панели — как бы «руки», державшие заключенную между ними деревянную полированную полку-стол.
    «Создавалось впечатление, что робот держит в руках поднос, словно традиционный медведь в вестибюле дореволюционного ресторана», — отмечал Давыдов.
    Величественный вид автомату придавал и окружавший его полированный постамент из орехового дерева. На постаменте перед столиком было установлено мягкое кресло, обтянутое красным бархатом. По периметру постамента тянулись хромированные металлические поручни.
    Испытания ядерного оружия на атолле Муророа. 1971
    Шкаф автомата был закрыт металлическими дверьми, которые запирались хромированными ручками, аналогичными тем, что применялись на автомобилях «Победа», выпускавшихся заводом имени Сталина в Москве. Там же, на ЗиСе, автомат был выкрашен серой автоэмалью.
    Автомат был собран в Институте химической физики в конце 1948 года. Сами создатели нарекли свое детище кратко – АП. По воспоминаниям Давыдова, он «выглядел великолепно, величественно и своим видом вызывал уважение».
    Ритмичные удары одновременно срабатывающих каждую секунду нескольких электромагнитных реле с чередующейся длительностью интервалов очень напоминали чавканье. Смена разноцветных огней подчеркивала торжественность происходящего.

    Обратный отсчет

    В апреле 1949 года, после подготовки необходимой документации, автомат был отправлен на Семипалатинский полигон.
    Там Давыдов познакомился с научным руководителем атомного проекта Игорем Курчатовым. До этого офицер ничего не знал о Курчатове, которого в разговорах именовали кратко, но уважительно – «Он». Предполагалось, что «Он» сядет в кресло автомата в день испытания.

    Курчатов, осмотрев АП, остался доволен техникой. Началась тщательная подготовка к испытанию. Оценку готовности полигона выносила государственная комиссия. Ее заключение в части программного автомата было положительным. Вместе с тем, был подписан акт, гласивший, что автомат допускается к испытаниям под личную ответственность Давыдова, гарантирующего его безотказную работу. Такое решение указывало на то, что эксплуатировать автомат должен только Давыдов.
    Генеральная репетиция испытания атомного заряда РДС-1 успешно прошла на полигоне 27 августа. Само испытание должно было пройти через два дня.
    Ранним утром двадцать девятого августа в аппаратном зале командного пункта загодя расположились несколько человек. Давыдов сел в бархатное кресло перед пультом управления. Рядом расположился Кирилл Щелкин — заместитель главного конструктора и научного руководителя Конструкторского бюро-11 в Сарове, где разрабатывался ядерный заряд. «Кирилл Иванович раскрыл аппаратный журнал с расписанием операций, достал два флакона валерьяновых капель и тут же выпил первую порцию», — вспоминал Давыдов.
    «Программный автомат возвышался в центре комнаты, готовый начать работу. Взоры каждого из нас были прикованы к его механизмам, от четкой работы которых зависел успех испытания. В нашем распоряжении оставалось не менее получаса для того, чтобы спокойно посидеть, поразмыслить, привести в возможное равновесие свои чувства. Сидели молча, уважая душевное состояние друг друга», — писал ветеран.
    В назначенное время Давыдов включил электропитание автомата. Зажглись желтые огни светофоров на центральной панели и зеленые – на боковых. За полчаса до взрыва Давыдов нажал пусковую кнопку автомата. Желтые огни сменились зелеными. Включились таймеры, реле, переключатели. Началось характерное «чавканье» автомата. Все шло нормально.
    За минуту до взрыва, получив согласие Курчатова, Давыдов нажал главную кнопку.
    «Светофоры вспыхнули красными огнями. Программный автомат мне больше не подчинялся. Оставалось только напряженно следить за выдачей и прохождением сигналов. Нервы были взвинчены до предела, я уже не замечал, что делалось вокруг. Рассказывали, что Щелкин лихорадочно часто пил валерьянку», — писал Давыдов.
    Диспетчер по громкой связи объявлял время, оставшееся до взрыва. Давыдов едва успевал докладывать о выдаче и прохождении сигналов, но Курчатов и другие руководители испытаний не отвечали – очевидно, они вышли из бетонного каземата наружу наблюдать взрыв.
    Из репродукторов донеслось «пять, четыре, три, две, одна» и наконец – «ноль». По словам очевидцев, в этот момент Давыдов страшно побледнел. И вдруг на соседнем пульте вспыхнула не предусмотренная инструкциями электрическая дуга. После секунды раздумья батареи подрыва отключили, и дуга погасла.

    Успешный взрыв

    Наступила пауза. Все молчат.
    «Произошел ли взрыв? С тревогой и надеждой смотрим друг на друга. Но вот за дверью слышен шум вбегающих людей, возня у закрываемой входной двери, возбужденно-радостные возгласы, крики „ура!“. А вот и два мощных шлепка по крыше сооружения, словно выпущенный нами на волю джинн-великан дружески похлопал по плечу. Нарастает боль в ушах, но нет, не сильная. Ударная волна прошла. Почти молча поздравили друг друга», — писал ветеран.
    Далее Давыдов, по его воспоминаниям, действовал словно в апатии – видимо, так проявилась реакция организма на перенесенное огромное нервное напряжение. Наведя порядок в аппаратной, он вышел наружу.
    «Что я увидел? Сплошная стена пыли высотой несколько километров и столь же протяженная закрывала почти все опытное поле. Ничего нельзя было рассмотреть, кроме нескольких наиболее удаленных от центра сооружений. Казалось, над полем проходит пылевой „ливень“, черная стена которого переливалась в лучах уже появившегося солнца оттенками черно-серых тонов. Увиденное поражало не красотой, а громадными масштабами явления», — писал он.
    На месте взрыва картина была настолько впечатляющей, что, по признанию Давыдова, перед ней меркло ранее увиденное. Многотонной стальной башни, на которой располагался ядерный заряд, не существовало. Песок в радиусе нескольких сотен метров оказался сильно оплавлен и превратился в стекловидную корку. В разных местах виднелись пятна расплавленного металла.
    Работа по подготовке и проведению испытания первого отечественного ядерного заряда была полностью выполнена.

    Новые задачи

    Успешная работа автоматики, видимо, сыграла роль в том, что при последующих ядерных испытаниях на Семипалатинском полигоне за пультом управления программным автоматом был только Давыдов – иной мысли Курчатов не допускал.
    Давыдов внес большой вклад в разработку и совершенствование методов испытаний новых, как говорят атомщики, «изделий», в том числе первой советской водородной бомбы РДС-6с в августе 1953 года. После того как в 1954 году начал создаваться полигон на Новой Земле, Давыдов принял участие в создании системы дистанционного подрыва зарядов и управления измерительными приборами.
    Требования к автоматике для нового полигона были особыми – в силу условий рельефа местности командный пункт располагался в море на небольшой яхте. Поэтому ни о каких подземных кабелях речь и не шла, единственным средством связи была радиосвязь. Новый программный аппарат МА-1 для новоземельского полигона в схематическом плане был копией семипалатинского АП, но оформление соответствовало требованиям ВМФ – оно было брызгонепроницаемым и удобным для размещения в каюте.
    Любопытно, что внешний вид автомата МА-1 и его работу можно видеть в советском художественном фильме «Укрощение огня» о создателях ракетно-космической отрасли – в сцене, изображающей испытания первого заряда РДС-1 29 августа 1949 года.
    В середине 1950-х годов Сергей Давыдов перестал, по его словам, «выступать в роли непременного приложения к программному автомату». В марте 1959 года он был назначен заместителем начальника полигонного отдела 12-го главного (ядерно-оружейного) управления министерства обороны СССР. С действительной военной службы уволился в октябре 1972, и до 1989 года работал во Всесоюзном научно-исследовательском институте оптико-физических измерений Госстандарта в должностях старшего научного сотрудника и заместителя директора по научной работе.
    Полковник Сергей Давыдов награжден двумя орденами Красной Звезды, орденом Трудового Красного Знамени, орденом Мужества, медалями. Дважды лауреат Сталинской премии за участие в проведении ядерных испытаний.

    back-in-ussr.com

    Отправить ответ

    avatar
      Подписаться  
    Уведомление о