СТРЕЛЫ СКИФОВ. Великие империи Древней Руси

СТРЕЛЫ СКИФОВ

Скифы и близкие им народы — массагеты, исседоны, сарматы, согды населяли юг Сибири до Забайкалья, нынешний Казахстан, Среднюю Азию. Первоначальный толчок к очередной цепочке переселений народов дали предки гуннов. В X в. до н. э. в Китае образовалась сильная и агрессивная империя Чжоу, и в связи с этим кочевые племена были вынуждены переселиться подальше от ее границ — с южной окраины пустыни Гоби на северную. Здесь пришельцы ассимилировали с автохтонным населением, и возник народ гуннов, который, окрепнув, принялся завоевывать себе жизненное пространство. А уж дальше пошел «принцип домино», гунны потеснили соседей, те — своих соседей…

Это согласуется с легендами, записанными Геродотом, что «детонатором» переселений были таинственные «аримаспы», обитающие на краю земли. Дальше «аримаспов» живут только грифы, охраняющие свое золото. Как пишет Геродот, «аримаспы» согнали с прежних мест проживания исседонов, те — скифов. Под страной грифов, богатой золотом, в мифах, очевидно, запечатлелся Китай. А «аримаспы» в переводе с иранских языков — «друзья лошадей», что вполне согласуется с обычаями гуннов. К тому же греческие авторы представляют их «одноглазыми» — вероятно, исказив информацию об узком разрезе глаз, поскольку с тюркскими народами эллинам сталкиваться еще не приходилось.

В VIII в. до н. э. после серии степных войн часть скифов отошла в Среднюю Азию, они там известны как «саки». Другая часть двинулась в Причерноморье. Как и киммерийцы, они представляли собой не единый народ, а группу племен. В античных источниках приводятся несколько племенных этнонимов — авхаты, катиары, траспии, паралаты. Материальная культура их была близка скотоводческим киммерийским племенам, поэтому греки иногда считали их одним народом с киммерийцами. Хотя скифы говорили на других языках — не кельтских, а иранских. Впрочем, в общей переселенческой волне, судя по всему, участвовали и иноязычные народы — одной из особенностей скифов было умение дружить и находить союзников.

Они были прекрасными металлургами, ремесленниками, воинами. Их оружие многими исследователями считается лучшим в тогдашнем мире. Защитным вооружением служили чешуйчатые металлические панцири, шлемы, щиты — деревянные, окованные бронзой или железом. Обычно воин имел два меча, длинный и короткий (акинак). Можно вспомнить, что в последующие времена в Китае и Японии тоже применялось фехтование двумя мечами. А поскольку железо скифы начали использовать раньше, чем китайцы, логично предположить, что первые приемы фехтовального искусства на двух мечах придумали они. Другими типами вооружения скифов были копья, боевые секиры, клевцы.

Но в первую очередь они были непревзойденными стрелками. Основа их тактики состояла в том, чтобы засыпать врага градом стрел, а уже потом гнать и громить его в рукопашной. Скифской новинкой в военном деле был усовершенствованный тип стрел с граненым бронзовым наконечником со втулкой, что значительно повышало эффективность стрельбы. Применялись и «свистящие» стрелы, с особой формы отверстием в наконечнике. Когда туча таких стрел, издающих в полете жутковатый свист, неслась на неприятеля, это вызывало панику. В общем скифы были грозным противником. И отлично организованным. Их традиции отличались от киммерийских, они жили не племенными княжествами, а предпочитали централизацию власти. И создавали мощные племенные союзы во главе с царями. Неудивительно, что киммерийцы сочли за лучшее с ними не сталкиваться и уступили причерноморские степи. В прочих здешних городах и земледельческих селениях следов войны тоже не выявлено. Очевидно, они просто признали над собой власть новых пришельцев и продолжали жить по-прежнему.

Скифы в данный период близко сошлись с праславянами, а впоследствии часть их влилась в славянский этнос. Об этом свидетельствуют многие источники. «Повесть временных лет» сообщает, что некогда все славяне принадлежали к великому государству, внутри которого племена сохраняли свое устройство, обычаи, законы, предания отцов, «у каждого племени было свое свойство», а греки называли это государство «Великой Скифией». А Иоакимовская летопись считает два народа «братьями», приводя легенду: «Славен з братом Скифом, имея войны многие на востоце, идоша к западу, многие земли о Черном мори и на Дунае себе покориша… И от старшего брата прозвашася славяне. Славен князь иде к полуночи и град великий созда во имя свое Словенск нарече. А Скиф остася у Понта и Меотиса в пустынех обитати, питаяся от скот и грабительства, и прозвася страна та Скифиа Великая». Сыном Славена там назван Вандал. Подобный миф излагает и «Велесова книга»: «И были князья Славен с братом его Скифом… И пришли они на север, и там основал Славен свой город. А брат его Скиф был у моря, и был он стар, и имел сына своего Венда, а после него был внук, который был владельцем южных степей» (I 6а).

Но здесь еще раз коснемся методики исследования по именам прародителей-эпонимов. Наряду со Скифом и Славеном одним из родоначальников славян по «скифской» линии «Велесова книга» называет отца-Ария, от коего производит народы русов, чехов и хорват. Имя Арий здесь явно соответствует не обобщенному названию арийских народов, а отдельному племени, сохранявшему это наименование. И участвовавшему в скифских миграциях. Хотя само оно, вероятно, было не скифское: «…А после шли горами великими, и снегами, и льдами, и притекли в степи со своими стадами. И там скифами перво-наперво были наречены наши пращуры» (II 15а). Отдельно от Ария и Славена упоминаются два других родоначальника. Отец-Тиверец и отец-Кисек (похоже, брат Ария) который «вел родичей по степям со скотом своим на полдень». Тиверец, понятное дело, прародитель тиверцев. А Кисек, если судить по созвучию, может олицетворять племя касогов (или кашаков), зафиксированное позже на Кубани и Северном Кавказе.

Ну а Вандал и Венд, названные в Иоакимовской летописи и «Велесовой книге», вполне могут быть одним «лицом» — точнее, одним народом. То, что в двух версиях он происходит от разных братьев, не столь важно. Это может значить лишь то, что племя вендов вобрало в себя и славянские, и скифские корни. Иоакимовская летопись более детально отслеживает первую линию, а «Велесова книга» — вторую. Точно так же не является противоречием «двойное происхождение» русов, от Богумира и Ария. Примеры подобного пересечения «родословных» встречаются и в Библии. Например, Енох, Мафусаил и его сын Ламех, отец Ноя, производятся и по линии Каина, и по линии его брата Сифа (Быт; 4,5).

Разберем и две легенды, которые поместил в своих работах Геродот. В одной из них прародителем скифов является Таргитай, который жил за тысячу лет до нашествия Дария. То есть в середине II тыс. до н. э. Такая хронология, кстати, очень хорошо соответствует времени возникновения Андроновской культуры. Фактически — с возникновением скифского народа. То есть мы опять видим, что устные предания четко сохраняли память о важных датах. Таргитай назван сыном Зевса и дочери Борисфена (Днепра). А дальше легенда повествует о начале скифской государственности — у Таргитая было три сына, Липоксай, Арпоксай и Колаксай. И с неба упали священные золотые реликвии: плуг, ярмо, секира и чаша. Старшие братья взять их не смогли, при их приближении реликвии раскалялись. А Колаксаю они дались, и он стал царем.

Приводится и вторая легенда, слышанная Геродотом в Причерноморье. Что Геракл в низовьях Днепра встретил местную богиню, полудеву-полузмею, переспал с ней и оставил свой лук и пояс. Родились сыновья Агатирс, Гелон и Скиф. Мать задала им задачу натянуть отцовский лук и опоясаться его поясом. Старшие не сумели, и им пришлось уйти в другие края. А Скиф сумел и стал владеть Причерноморьем. Отметим, скифы были пришлым народом, но в обоих мифах зафиксировалось их «родство» с поднепровскими богинями. Что подтверждает объединение или частичное смешение с доскифскими племенами. К более раннему населению Причерноморья относились и «старшие братья» агатирсы с гелонами. Очевидно, они принадлежали к киммерийской группе. Но не умели владеть луком так, как скифы, и им пришлось уступить землю, одни отошли южнее, другие севернее, в леса.

Что касается Таргитая, то Б. А. Рыбаков показал значительное сходство его фигуры с греческим и малоазиатским Аполлоном-Таргелием и славянским Тархом-Дажьбогом. А в «Слове о полку Игореве» славяне названы «Дажьбожьими внуками». Да и «Велесова книга» сообщает: «Мы — потомки Дажьбога, родившего нас через корову Земун, и потому мы кравенцы: скифы, анты, русы, борусины и сурожцы» (И 7э). Можно указать и на сходство имен «Таргитай» — «Арий». Греческие мифы тоже знают это имя, в них Арий — сын Аполлона (родина которого, напомним, находилась где-то в краях гипербореев, на севере).

Кстати, и первая из четырех главных святынь скифов — плуг. А слово «Арий» переводится как «пахарь» — оно родственно слову «орать». Возможно, четыре указанных святыни были символами четырех племен или народов, составивших скифский союз. Нельзя исключать, что к Арию относится еще одна из Геродотовых легенд о древнем скифском царе Арианте. Который после переселения в Причерноморье устроил исчисление своего народа. Для этого каждый должен был принести наконечник стрелы, и из них потом был отлит огромный котел. Причем святилище, где хранился котел, располагалось в верховьях притока Южного Буга, реки Эксампей (ныне Синюха) — не в степях, а в местах расселения оседлых праславянских племен.

«Велесова книга» упоминает и первого царя Колаксая, хотя причиной его избрания на царство называет не обладание святынями, а желание обрести мир и порядок: «И крови много там лилось оттого, что была распря великая за посевы и пашни по обе стороны от Дона и до гор Русских, и до пастбищ карпатских. И там они начали рядить и выбрали Кола, и был он для них царем, а также он отпор врагам творил… И после стояла земля та пятьсот лет…» (I 6а) Приставка к имени «ксай» в иранских языках означала «вождь», «царь». А скифское государство просуществовало действительно около 500 лет.

Кстати, привычное нам и известное в истории слово «скифы» не совсем точно. Настоящим их самоназванием было «сак» или «ска». А «скиф» — либо множественное число от этого этнонима, либо искажение — греческое или праславянское. Но кроме этнического самоназвания существовало и «государственное». Как писал Геродот: «Общее название всех скифов, по имени царя их, сколоты». Как видим, в этом названии соединились слова «ска» — «скиф» и имя «Кола». Вероятно, от «сколотов» произошло и название реки Оскол. Академик Б. А. Рыбаков в своих работах доказывал, что «сколоты» были праславянами. Хотя с какой-то стати отделял их от скифов. Считал, что это имя относилось только к оседлым скифским подданным. Что представляется беспочвенным — по Геродоту, это было именно «название всех скифов». О том же свидетельствует приведенный выше анализ слова «сколоты».

Государственная организация скифов была очень развитой. В Пазырыкских курганах на Алтае благодаря вечной мерзлоте сохранились ковры древних согдов, родственных скифам, с изображением их царей. Хотя их держава была куда менее могущественной, чем Скифия, но изображены там вовсе не какие-нибудь степные князьки, а самые натуральные цари, восседающие на тронах в богатых одеждах. Существовала и родовая знать.

О религии скифов информации до нас дошло не много. Что неудивительно — они были не склонны раскрывать свои священные тайны перед чужеземцами. Геродот приводит лишь несколько описаний экзотических обрядов (вероятно, полученных из третьих рук). И перечисляет имена скифских богов, которым пытается отыскать аналоги на греческом Олимпе. Он называет супружескую пару из Зевса и Геи, богини Земли, со скифскими именами Папай и Апи, Аполлона — Гайтосира, Афродиту Уранию — Аргимпасу, Посейдона — Тагимасада, богиню домашнего очага Гестию — Табити, Геракла и Ареса, почитаемого в образе меча-акинака.

Причем мы даже не знаем, «настоящие» ли имена названы. Имен у богов бывало много, и многие народы предпочитали своих богов «всуе» не поминать. А вместо этого в обиходе заменяли их «истинные» имена общеупотребительными эпитетами (вроде Киприда — Афродита, Громовержец — Зевс). И тот же «Папай», если сопоставить со сходными по звучанию словами и в индоарийских, и в тюркских языках, с большой долей вероятности означает просто «отец» (ср. «бабай», «папа», «папас» и т. п.). Да и вообще изучение верований на основе механического сопоставления имен вряд ли правомочно. Судя по всему, религия скифов принципиально отличалась от греческого язычества — персонального обожествления сил природы. Даже те отрывочные данные, которые нам известны, позволяют прийти к выводу — это был митраизм, характерный для народов Великой Степи и Средней Азии.

Упомянутая Геродотом «семейная пара»: Зевс-Папай и Гея-Апи — известный во всех митраистских религиях дуализм Неба, представляющего мужское начало, и Земли, представляющей женское начало. (Хотя это не верховные боги, над ними стоит еще Бог-творец Хормуст, соответствующий зороастрийскому Ахурамазде — но упоминали его редко). Характерен был для митраизма и культ воина, воинской силы — «культ меча». Поскольку основной концепцией этой религии, как и в зороастризме, является мировая борьба сил добра и зла. И Митра, сын Неба и Земли (у Геродота — Арес), выступает воином Бога-творца в борьбе со злом. А скифская Афродита-Аргимпаса, по-видимому, соответствовала митраистской Анахит.

Митраизм, как уже отмечалось, не политеистическая, а пантеистическая религия. Различные божества считаются лишь проявлениями и инкарнациями единого Бога. И в высказываниях скифского царя Анахарсиса, которые приводит Плутарх, мы видим доказательство именно таких верований. Например, он говорит, что «душа присутствует во всех частях мироздания». «И огонь есть орудие Бога, и вода, и ветер, и облака, и дожди, которыми Он одних спасает и питает, а других уничтожает и губит». «Тело есть орудие души, а душа — орудие Бога, и как тело многие движения производит своею силою, но больше всего и лучше всего — силою души, так и душа некоторые движения совершает сама по себе, некоторые же вверяет Богу, чтобы Он обращал и направлял ее по своей воле. И из всех орудий душа — самое послушное». Главным проявлением Бога у митраистов считалось Солнце — «глаз Митры». Анахарсис тоже прославляет Солнце, говорит, что «это бог единственный свободный или самый свободный».

Скифы сохранили явную преемственность с «астрономическими» учениями более древних времен. Об этом свидетельствует их курган Аржан на Алтае с кромлехом-«обсерваторией» диаметром 110 м, построенной по тому же принципу, что Аркаим или Стоунхэндж. Геродот сообщает также об институте женоподобных «энареев», занимавшихся предсказаниями, переплетая и расплетая липовое лыко. Он считал их больными какой-то особой болезнью. Но скорее, речь шла о жрецах какого-то женского божества. В арийских верованиях мужчинам не полагалось быть служителями богинь, и таковыми являлись женщины либо скопцы. Были у скифов и другие предсказатели, гадавшие «раскладыванием ивовых прутьев». Вероятно, на самом деле не просто прутьев, а рун. Практика предсказаний путем выбрасывания палочек или дощечек с изображениями рун бытовала и у кельтов, и у германцев.

Гомер называет скифов «доителями кобылиц» — «бедными», «дивными», «справедливыми». Хотя, что касается «бедности», то здесь сказались разные представления о ней. Ведь для эллинов богатство составляли золото, серебро, дворцы, рабы, а главным богатством скифов как раз и были «кобылицы». Но их справедливость подтверждается и другими авторами, сообщавшими о высоких моральных принципах скифов, о развитом понятии чести. Лукиан Самосатский писал, что «скифы являются более верными друзьями, чем эллины», что они «ничего не признают выше дружбы, каждый скиф сочтет наиболее достойным разделить с другом его труды и опасности», у них «считается самой тяжкой обидой, если тебя назовут изменником дружбы». Кстати, подобные понятия верности товариществу, взаимовыручки, нетерпимости ко лжи и предательству были тоже характерны для митраизма. Ведь Митра был не только воином, но и хранителем мирового порядка, поэтому нарушение договора или данного обещания считалось серьезнейшим грехом.

Ну а миграции скифов Причерноморьем не ограничились. После того, как они расселились и освоились в здешних краях, часть их двинулась на юг, в Закавказье. Геродот писал, что они отправились преследовать киммерийцев, но истине это не соответствует. В Переднюю Азию скифы пришли на несколько десятилетий позже предшественников и совсем другим путем, не по восточному берегу Черного моря, а по западному берегу Каспия. Да и с чего бы им пускаться в погоню? Никаких войн и кровной вражды между скифами и киммерийцами не было. Весь ход событий показывает, что в ходе переселений скифы просто пытались завоевать более богатые и плодородные места. И таким образом на юг устремились два независимых друг от друга нашествия. Которые перевернули вверх дном весь Малоазиатский, Закавказский и Ближневосточный регион…

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

history.wikireading.ru

Оружие скифов (лук и стрелы)

Оружие скифов — стрелы скифов!

 

 

Скифы вошли в историю как народ воинствующий, потому они большое значение придавали изготовлению оружия. Лук и стрелы были у каждого воина скифа, их использовали не только как оружие, эти предметы несли сакральный смысл. Их клали в колыбель к младенцам с рождения, считалось, что это поможет ребенку стать сильным и уверенным. В погребальном обряде лук и стрелы были обязательным атрибутом. Скифы верили в жизнь после смерти, и в то, что оружие понадобится умершему, в его другой жизни. Наконечники к стрелам найдены почти во всех скифских погребениях, в могилах царей по нескольку экземпляров. Причем, как на территории Восточной Европы, так и по всей территории Западной Европы и Азии. По этим знаменитым находкам, можно судить о местах обитания скифов, а также о том, где были изготовлены стрелы. Скифы считались самыми лучшими изготовителями стрел, известно, что на их территориях часто работали греки мастерами по изготовлению стрел.

 

 

Изображение на золотой чаше найденной на кургане Куль — Оба!

Скифских луков к нам дошло мало, так как они делались из разлагающегося материала — дерева, костей. Возможным стало сделать реконструкции скифских луков. Было воспроизведено много копий луков по скифским изображениям этого оружия. Так как скифы, почти на всех ценных предметах изображали сцены боев, то на многих есть и сцены битв с луком. Примером в кургане Куль — Оба под Воронежем было найдено золотые чаши с изображением скифского лука. На известном скифском гребне из кургана Солоха есть фигурки лучников с луками. Часто лучники изображались на монетах скифов. Многие музеи выставляют именно реконструкции скифских луков, так как до наших дней дошли их единицы. Стрелы были разные по видам, толщине и предназначению. Тонкие длинные стрелы делались из камыша с железными наконечниками и использовались скифами для стрельбы с лука. Короткие массивные стрелы использовались в ближнем бою. Были также длинные стрелы для боя на лошадях. Тетива была изготовлена из конского волоса или сухожилий животных. Скифы были мастерами металлургического ремесла, потому чаще всего наконечники стрел были изготовлены из металла или бронзы. Наконечники изготовлялись в виде разнообразных форм, в виде, ножей, штыков, лопаток и трехгранников точной аэродинамической формы.

 

 

Оружие скифов — стрелы скифов!

 

 

Скифские стрелы в среднем летали на расстояния около 80 метров, но был известен случай, когда длина полета стрелы составила 520 метров. Есть сведения, что племена натирали наконечники стрел ядом. За 10 минут боя воин мог использовать больше полторы сотни стрел. Было найдено много останков, кости которых были поражены скифскими стрелами. Лук и стрелы были большой гордостью семьи и могли передаваться по наследству из поколения в поколение. Особое уважение к стрелам также доказывают найденные в местах раскопок золотоискателей, чехлы «горитос», украшенные серебром и золотом. Самый известный «горитос», весь покрытый золотыми пластинами, нашли в Толстой Могиле, возле Никополя на Украине. В основном на горитосах изображались растения и цветы, лишь на одном горитосе, найденном в кургане Солоха была изображена сцена боя трех воинов. Древний историк Геродот даже написал услышанную им легенду о появлении скифов. Известный своей силой Геракл переспал с местной богиней и оставил у нее свои лук и стрелы. Затем родились три сына -Агатилс, Гелон и Скиф. Когда мать дала им натянуть Гераклов лук, то это сумел сделать только один из сыновей — Скиф. Потому он остался на этих землях, а другие два брата ушли в иные земли. Все дальнейшие потомки Скифа и стали скифскими племенами. Завоевания были основным способом выживания скифов, потому для них так важно было умение владеть оружием и умение его изготавливать.

Смотрите также скифский курган Солоха.

Скифские курганы

Культ меча скифов

Скифский меч Акинак

crimea-my.ru

СКИФСКИЙ НАКОНЕЧНИК СТРЕЛЫ ТРЕХЛОПАСТНОЙ. (4-3 ВЕК до Н.Э.)


вес:1,92 гр.

длина:3,2 см.

ширина: 6 мм.

 Оловянистая бронза. 
СЕВЕРНОЕ ПРИЧЕРНОМОРЬЕ. 
СКИФЫ, 4-й - 3-й века до н.э.

«стрелы скифского типа» прочно закрепилось за артефактами, облик которых легко узнаваем: эти стрелы имеют некрупные асимметричные втульчатые наконечники в форме, которая напоминает вытянутый треугольник; иногда они по виду похожи на миниатюрное копьецо.
Скифы — древний народ, существовавший в VIII в. до н. э. — IV в. н. э. В узком смысле под скифами подразумеваются ираноязычные племена, обитавшие в степной зоне Северного Причерноморья от Дуная до Дона. Древние греки называли эту страну Скифией. Информация о скифах известна из сочинений античных авторов (особенно Геродота) и археологических раскопок.Скифский язык входит в северо-восточную подгруппу иранских языков. Очень близкими по языку и культуре к скифам являлись савроматы (сарматы), саки и массагеты.


Скифский бронзовый наконечник стрелы VIII в до н э — IV в н э как видите остриё наконечника повреждено что свидетельствует что стрела скорее всего достигла цели. Весьма крупный наконечник для скифов так как зачастую в более поздний период длинна и форма наконечников стрел скифов была иной и составляла 2,5-3,5 см.


У скифов первыми среди народов континента конница стала действительно основным видом войск, численно преобладавшим над пехотой, а во время переднеазиатских походов — единственной силой.Скифы первыми (насколько позволяют судить источники) в истории войн успешно применили стратегическое отступление с целью коренного изменения соотношения сил в свою пользу. Они первыми пошли на разделение войска на две взаимодействующие части с постановкой отдельных задач перед каждой из них. В военной практике они удачно применили способ ведения войны, удачно названной античными авторами «малой войной». Они продемонстрировали умелое ведение значительных по объёму кампаний на обширном театре военных действий, приведших к изгнанию измотанных войск противника (война с Дарием) или разгрома значительных масс противника (разгром Зопириона, битва при Фате).

Во втором веке до н. э. скифское военное искусство уже устарело. Скифам наносят поражения фракийцы, греки и македоняне.Скифское военное ремесло получило два продолжения: у сарматов и парфян, с упором на тяжелую конницу, приспособленную к ближнему бою и действующую в сомкнутом строю, и у восточных кочевников: саков, тохаров, позднее — тюрков и монголов, с упором на дальний бой и связанное с изобретением принципиально новых конструкций луков.

источник:https://www.mdregion.ru/o-kladoiskatelstve/28-rasskazi-kladoiskatelstvo/3174-skifskie-nakonechniki-strel-tipy-gde-naiti-tseny.html
источник:https://swordmaster.org/forum/cat-Orujieauktsionyichastnyiekollektsiiiskateli/topic-55-page-3.html


memo-randum.net

Стрелы скифов | Движение Новые Скифы

Уже в незапамятные времена люди создавали цивилизации очень высокого уровня. В последующие эпохи многие мыслители, писатели, художники считали далекое прошлое утраченным «золотым веком» человечества, образцом красоты и совершенства. А учения каббалистов, масонов, розенкрейцеров, превозносят глубочайшую древнюю мудрость, ставят своей целью постижение неких высших истин, сокрытых в ней. Однако на самом деле преувеличивать эту мудрость не стоит. Да и идеализировать древность нет ни малейших оснований. Мир в ту пору был весьма суровым, и его нравы были далеки от «золотого века».

Приезжего из другой страны запросто могли убить — только из-за того, что он чужой, на него не распространялось покровительство «своих» богов, а значит, и законов. В Афинах по законам Дракона почти любое преступление каралось смертью. В Китае по законам династии Цинь обезглавливание считалось самым мягким наказанием. За более серьезные проступки казнь ужесточали, и к виновному добавляли его родных. Повсюду существовало рабство, хотя формы его у разных народов отличались. Иногда невольников включали в большую родовую семью, они признавались как бы младшими сородичами. Иногда они считались полной собственностью, хозяин распоряжался ими, как вещами, мог по своему усмотрению лишить жизни. Иногда покоренные народы становились «коллективными рабами» завоевателей, в Индии из таких составилось сословие неприкасаемых, в Спарте — илотов.

Архаичные обычаи многих народов в наше время способны шокировать. Например, в Египте, Мидии, Персии, не только допускались, но и предписывались браки между родными братьями и сестрами. Известны и фараоны, женатые на собственных дочерях. Почему же нельзя, если так поступали их божества? В основе языческих религий лежали культы плодородия, поэтому в них хватало откровенно животного. Практиковались ритуалы «священной свадьбы», где действующие лица изображали богов и богинь, торжественно повторяли их любовные случки. Были обряды, где участники выступали в голом виде. Нагишом исполнялись культовые танцы, священнодействовали жрицы этрусков, жрецы шумеров. В Спарте, Митилене, Сардах и ряде других греческих городов юноши и девушки без всяких фиговых листков маршировали в церемониальных шествиях.

Некоторые праздники в Греции, Фракии, Македонии, Малой Азии сопровождались повальными оргиями. Люди в плясках доходили до «священного» исступления и уже не владели собой, бесились и выделывали что угодно. А на Ближнем Востоке, в Вавилоне, Ассирии, одной из форм «богослужений» считалась ритуальная проституция. И простолюдинки, и знатные дамы специально ходили для этого в храмы богинь любви. Были и профессиональные жрицы, исполнявшие такие же функции, их положение было очень почетным, ими становились даже царские дочери. В дополнение к обычным формам разврата человеческая фантазия изобретала противоестественные. Достаточно вспомнить, за что Господь уничтожил Содом и Гоморру. Но это были всего два города, а аналогичные обычаи процветали по всему Востоку. В Греции они стали считаться чуть ли не признаком хорошего тона. В сирийских и малоазиатских культах даже извращения признали «священными», во славу богов женщин заменяли жрецы.

Но древние верования были не только разнузданными, они были и жестокими. Человеческие жертвоприношения известны в истории почти всех народов — индусов, шумеров, этрусков, пеласгов, греков, кельтов, римлян, германцев, балтов, славян и др. При похоронах вождей или знатных воинов вместе с ними приканчивали жену или наложницу, иногда слуг. Чтобы вымолить какие-нибудь блага, отблагодарить богов за успехи, резали рабов или пленных. Фракийцы периодически отправляли к богам «посланников», это считалось великой честью, за нее состязались лучшие из лучших. Греки-ахейцы ради победы в войне выбирали и клали на алтарь девушку из высшей знати. В менее важных ситуациях обходились кем-нибудь попроще — сохранились надписи о рабах и рабынях, которых хозяева отдавали в храмы для умерщвления.

Позже жертвоприношения людей в Греции формально прекратились, но «неофициально» они все равно существовали. На празднествах Диониса вакханки ночью бегали по дорогам, тайно ловили и убивали мужчин. В Спарте каждый мальчишка обязан был убить раба-илота, лишь после этого его признавали мужчиной. А в Сирии, Финикии, Карфагене, жуткие обычаи никто и не думал отменять, люди там приносили в жертву собственных детей. Матери и отцы ничуть этим не возмущались, сами тащили отпрысков на смерть. Обряды были общими праздниками, а жертвенники-тофеты, где обрывались детские жизни, служили местами народных гуляний. Традиция сирийцев и финикийцев показалась интересной и для их соседей, ее увлеченно переняли евреи. О ней неоднократно говорится в Ветхом Завете — «и устроили высоты Тофета в долине сыновей Еномовых, чтобы сожигать сыновей своих и дочерей в огне».

Это было нормальным, обыденным. Но в жестоком древнем мире постоянно шли войны. Цари, республики, города боролись за лидерство, за господство над соседями. В VIII в. до н.э. самыми могущественными считались две державы. Изрядную часть Малой Азии и Закавказья подмяло под себя царство Урарту. Еще шире раскинулась Ассирия. Она покорила Месопотамию, Ближний Восток, Лидию (на юге Малой Азии), Мидию, Элам, Персию.. Оба государство достигли весьма высокой для своего времени культуры, но вопросами морали себя абсолютно не утруждали, и в отношении’ завоеванных стран стоили друг друга.

Цари Урарту, чтобы предохраниться от восстаний, отсчитывали в присоединенных областях такую долю жителей, которую легко будет удерживать в повиновении, а «лишних» приказывали истребить. А ассирийцы полагали, что лучший способ властвовать над народами — парализовать их ужасом. Цари хвастливо описывали расправы над побежденными: «Я отсек головы воинам и сложил из них пирамиду перед городом. Я сжигал в огне юношей и девушек. Оставшихся в живых пленных я сажал на колья вокруг города, а остальным выкалывал глаза». Уцелевшее население обращали в рабство или депортировали подальше от родных мест, чтобы оно попало в чуждое ркружение и не думало о сопротивлении.

Столица Ассирии Ниневия не зря названа в Библии «городом кровей». Ради пущего устрашения врагов и предупреждения тех, кто захочет взбунтоваться, стены и башни города покрывала кожа, содранная с пленников и пленниц. Ассирийцы могли себе это позволить — рабов было столько, что они ценились чрезвычайно дешево. Они служили разменной монетой, ими расплачивались за кувшин вина, за услуги садовника. А пленных царей владыки Ассирии впрягали в свои колесницы и держали в клетках у городских ворот. Ниневия поражала современников невиданной роскошью, в ней строились сказочные дворцы, храмы, собирались богатейшие библиотеки, произведения искусства. Славилась она и чудовищным развратом, хотя на Востоке трудно было кого-нибудь этим удивить.

Ведущие азиатские державы выглядели несокрушимыми. Но в 722 г. до н.э. в Закавказье вдруг появились переселенцы с севера — киммерийцы. Царь Урарту Руса I выступил на них с войсками. Однако в здешних странах еще не знали кавалерии, ударным ядром армий были колесницы. По сравнению с конницей они оказались неуклюжим и малоэффективным оружием. Киммерийцы наголову разнесли и порубили врагов, Руса I едва сумел сбежать с немногими приближенными. А пришельцы основали свое «царство Гимир» в районе нынешнего Синопа. До 711 г. до н.э. они продолжали клевать Урарту, и царство признало над собой власть киммерийцев. В 705 г. до н. э. они нанесли удар и по Ассирии. В разыгравшейся битве ее армия понесла сокрушительное поражение, погиб царь Саргон II. После этого киммерийцы завоевали Фригию, через Босфор к ним стали приходить сородичи, фракийские треры. Вместе совершали набеги на Лидию, на греческие города в Малой Азии.

Но вторжением киммерийцев неприятности азиатских властителей не ограничились. В 670-х гг. до н.э. к ним пожаловали еще одни «гости» с севера — скифы. Обустроившись в Причерноморье, они решили поискать, не получится ли завоевать более богатые и плодородные земли. Войско под предводительством царя Ишпакаи выступило на юг. Оно двигалось не тем путем, которым пришли киммерийцы, а по западному берегу Каспийского моря, и попало в пределы Мидии. В этой стране правил марионеточный царь, зависимый от Ассирии. Он попытался отразить скифов, но куда там! Разбили с ходу, и он бежал к своим хозяевам в Ниневию. На территории Азербайджана возникло скифское «царство Ишкуза».

Но появившиеся не пойми откуда бородатые всадники стали врагами далеко не для всех местных жителей. Напротив, для многих они оказались друзьями и освободителями. В грузинском языке само слово «гмири» — «киммериец», стало означать «герой», «богатырь». А в армянском языке такое же значение приобрело слово «ска» — «скиф». Мидийцев бегство их царя ничуть не огорчило. Скорее, обрадовало. Удрал ставленник чужеземцев, и скатертью дорога. Народ сбросил власть Ассирии и подчинился скифам. Это было куда лучше, чем владычество НиневиилИшпакаи сохранил Мидии полную самостоятельность, вна лишь должна была платить небольшую дань.

А Ассирии пришлось совсем туго. С запада ее по-прежнему атаковали киммерийцы, с востока навалились скифы и мидийцы. После поражений зашаталась и пошла трещинами вся огромная держава. Подняли головы порабощенные страны, начали отделяться от ассирийцев. Но властители Ниневии были сильны не только войсками, они прекрасно владели искусством дипломатии. В одном из боев пал царь скифов Ишпакаи, и ассирийский государь Ассархадон вступил в переговоры с его наследником Прототием. Отдал ему в жены свою дочь, уступил Мидию и другие захваченные земли и заключил со скифами союз. Для Ассирии это стало спасением. Скифы помогли отбивать наскоки киммерийцев. Ассархадон и его сын Ашшурбанипал смогли высвободить силы, безжалостно покарали мятежи.

Но подданные уже почувствовали вкус свободы, бунты повторялись. Да и киммерийцы не угомонились. В 654 г. до н. э. они напали на вассала Ассирии, Лидию. Взяли штурмом ее столицу Сарды. Царь Гиг, оборонявший город, был убит. И случилось то же самое, что в Мидии. Лидия вышла из-под ассирийского владычества, перекинулась под власть киммерийцев. Одержав эту победу, лавины киммерийской конницы устремились дальше, прокатились по Сирии и Палестине. Египетскому фараону Псамметиху с большим трудом удалось остановить их. Спасло его лишь то, что киммерийцы в общем-то не собирались завоевывать Ближний Восток. Это был всего лишь большой набег. До Египта всадники добрались уже «на излете», перегруженные добычей. Когда встретили сопротивление, повернули назад.

А у скифов умер царь Прототий, его преемником стал Мадий, сын от ассирийской принцессы. Владыке Ассирии Ашшурбанипалу он приходился племянником. В 640-х гг. до н.э. родственники решили, что нужно раз и навсегда избавиться от досаждающих соседей. Ашшурбанипал отдал в подчинение Мадию свою армию, и скифы с ассирийцами развернули наступление на Малую Азию. В решающей битве с киммерийским царем Лагдамисом Мадий одержал блестящую победу. Погромили и союзников Лагдамиса, Урарту и Манну (в Западном Иране). Эти страны запросили пощады и признали зависимость от Ассирии. А «царство Гимир» прекратило существование. Киммерийцы отступили на запад Малоазиатского полуострова и ушли оттуда к своим сородичам во Фракию. Некоторые остались там, смешались с фракийскими племенами. А часть отправилась через всю Европу к другим сородичам — прибалтийским кимврам.

Но и торжество Ассирии было недолгим. Избалованная и разложившаяся знать Ниневии погрязла в интригах, строила заговоры. В 630 г. до н.э. она свергла Ашшурбани-пала, возвела на престол его сына Син-шарру-ишкуна. На переворот немедленно отреагировали подвластные народы, увидев возможность освободиться. От Ассирии отпали Иудея, сирийские и палестинские княжества, восстал Вавилон и провозгласил собственного царя, Набопаласа-ра. А Мидия за полвека под эгидой Скифии окрепла, усилилась. Теперь она сочла, что уже может вести самостоятельную политику. Заключила союз с Вавилоном и начала войну против Ассирии.

Сперва ассирийцам кое-как удавалось обороняться. Но энергичный и хитрый мидийский царь Киаксар реорганизовал армию, во многом перенял военные достижения скифов. В 623 г. он вместе с вавилонянами подступил к Ниневии. Спас город Мадий. Он остался верным союзническим обязательствам, явился на выручку со своей конницей и разметал осаждавших. С побежденными он обошелся куда мягче, чем это обычно делали ассирийцы. Киаксара оставил царем, только взыскал с него большую дань и заставил принести клятву, что впредь не будет своевольничать. А потом Мадий совершил поход на мятежный Ближний Восток.

В Ветхом Завете вторжения киммерийцев и скифов отразились пророчествами о нашествии Гога, Магога и Гомера «от пределов северных». Пророки указывали, что Господь руками чужеземцев карает евреев за их беззакония, повальный блуд, поклонение идолам, жертвоприношения детей. Среди северных народов, участвовавших в нашествиях, назван и «князь Рош» или «Рос», иудеи такой народ уже запомнили. Разорив Сирию и Иудею, скифы достигли Египта. Фараон Псамметих с Мадием предпочел вообще не воевать, откупился от него данью.

В это время скифы стали полными хозяевами в западной части Азии. Противостоять им не мог никто. Они определяли всю международную политику, от них зависел исход любой войны. На чьей стороне Мадий — тот мог чувствовать себя в безопасности. А тому, кто задел друзей Мадия, оставалось поскорее мириться и идти на уступки. Казалось бы, ассирийцы должны только радоваться и молиться на таких союзников. Ничуть не бывало! Син-шарру-ишкун был властителем недалеким, вздорным и завистливым. Его пугало могущество скифов. Раздражало, что великая Ассирия вынуждена подстраиваться под них. Он принялся сколачивать тайную коалицию, заключил против скифов соглашения с Египтом, Урарту, Манну.

Но об этих закулисных действиях пронюхали вавилоняне и мидийцы. Для них происки Син-шарру-ишкуна стали настоящим подарком. О них не преминули донести Мадию, представили доказательства. Конечно же, скифский царь был возмущен столь черной неблагодарностью — и перешел на сторону Киаксара и Набопаласара. Ассирийцев начали крушить совместными силами, пылали и рушились их города. В 612 г. до н.э. вавилоняне, мидийцы и скифы осадили Ниневию. Она отбивалась, но союзники применили хитрость. Выкопали рвы, отвели в них воду реки Хуцур и по высохшему руслу проникли в город.

Очевидец, пророк Наум, описывал: «Горе городу кровей! Весь он полон обмана и убийства; не прекращается в нем грабительство. Слышны хлопанье бича и стук крутящихся колес, ржание коня и грохот скачущей колесницы. Несется конница, сверкает меч и блестят копья; убитых множество и груды трупов; нет конца трупам, спотыкаются о трупы их». Когда Син-шарру-ишкун узнал, что враг уже на улицах, он поджег дворец и погиб в пламени вместе с женами, детьми и прислугой. А с Ниневией бывшие подданные рассчитались сполна. Город с 300-тысячным населением стерли с лица земли. Кого не перебили, увели в плен.

Уничтожив Ниневию, Набополасар, Киаксар и Мадий договорились о разделе «ассирийского наследства». Мидии отошел Элам (южная часть Ирана), Вавилону — Ближний Восток, скифам — Урарту и Манну. Но ассирийцы еще пробовали сопротивляться. Их последний царь Ашшур-убаллит укрепился в городе Харране, вступил в альянс с Египтом, Ливией, Лидией. Из Харрана его быстро вышибли, а в 605 г. до н.э. на Евфрате под Кархемишем сошлись войска двух коалиций. Произошла одна из самых масштабных битв в древней истории. Фараон Нехо возглавил бесчисленную армию из египтян, ассирийцев, ливийцев, нубийцев, лидийцев и греческих наемников. А под командованием царевича Навуходоносора объединились вавилоняне и скифы. Разношерстные массы воинов фараона были раздавлены и рассеяны, устлали окрестности десятками тысяч трупов.

 

Навуходоносор вскоре стал царем Вавилона. Скифы, согласно договору, помогали ему прибрать к рукам Ближний Восток. О них писал пророк Иеремия: «Вот, идет народ от земли северной, и народ великий поднимается от краев земли. Держат в руках лук и копье; оыи жестоки и немилосердны, голос их шумит, как море, и несутся на конях, выстроены, как один человек, чтобы сразиться с тобой, дочь Сиона» . Навуходоносор овладел Сирией, Финикией, после осады взял город Аскалон. В нем располагался храм Астарты, очень почитаемый во всем древнем мире. Он накопил колоссальные богатства — сюда ехали поклониться из разных стран Азии, Африки, Средиземноморья. Астарта была как раз из тех богинь, которым «служили» собственным телом, и жрицы, паломницы, добросовестно торговали собой, их «заработки» щедро питали казну. Вавилоняне храм уважали и не тронули, но скифы не признали, что подобное заведение может быть святыней, и разграбили его подчистую.

Иудея не осмелилась защищаться, обязалась платить Вавилону дань. Но через три года она изменила, понадеялась на помощь Египта. Расплата не заставила себя ждать, в 597 г. до н. э. Навуходоносор явился к евреям е большой армией и скифской конницей. Перепуганный Иудейский царь Иоаким встретил его с богатыми дарами, но Навуходоносор ему больше не верил и велел умертвить вместе со всеми приближенными. Да и вообще Иудее он не доверял, не сразу определился, как поступить с ней. Назначил было царем Иезекию, потом передумал. 11 тыс. семей еврейской знати, мастеров, ремесленников и самого Иезекию угнал в «вавилонское пленение», конфисковал их состояния, вывез сокровища Иерусалимского храма.

Но прошло совсем немного времени, и в голову Навуходоносора полезли такие же мысли, как перед этим ассирийскому царю. А не слишком ли сильны его скифские друзья? Друзья-то друзья, но и помеха. Приходится считаться с ними, делить власть над Азией. Навуходоносор начал сговариваться против скифов с соседними государями. Об этом стало известно. А скифы понятие чести ставили очень высоко. Узнав о подлых замыслах, они рассердились не на шутку. Их отряды ворвались во владения Навуходоносора, появились возле Вавилона, осыпая его стены свистящими стрелами. Вавилоняне даже не пытались выйти на бой, в панике попрятались по крепостям.

В общем, история повторялась. Но в этот раз она приняла иной оборот. Для войны с Навуходоносором скифы позвали других своих союзников, мидийцев. А их царь Киаксар предпочел исподтишка найти общий язык с Вавилоном. Он сделал вид, будто готов выступить в поход, в 595 г. до н.э. собрал армию и пригласил скифских вождей на совещание. Устроил пир, а когда гости как следует выпили, дал команду перерезать их. Войско скифов было обезглавлено, и мидийцы внезапно обрушились на него, громя и избивая воинов.

Вавилон избавился от опасности. Но Киаксар, разумеется, заботился не о нем, а о себе. В награду за предательство Навуходоносор согласился отдать ему скифскую долю «ассирийского наследства», Урарту и Манну. Под властью скифов эти царства сохраняли почти полную самостоятельность и жили очень даже неплохо. Киаксар захватил их, разрушил до основания урартскую столицу Тушпу (Ван) и другие города — причем раскопки установили, что их обороняли скифские гарнизоны. Оба царства были ликвидированы, превращены в мидийские провинции.

Так завершилась 80-летняя эпопея скифов в странах Азии. Те, кто уцелел, отправились обратно в Причерноморье. С ними ушла и часть местных жителей, сдружившихся с пришельцами. А много веков спустя археологи находят в скифских курганах память о былых походах и победах — вавилонские, ассирийские, египетские, палестинские трофеи. Например, на Кубани возле станицы Келермесской обнаружен великолепный ассирийский меч в золотых ножнах. Ученые не исключают, что он принадлежал самому Ашшурбанипалу.

В. Шамбаров.

newskif.su

Это интересно - Скифские наконечники стрел | Сибирская заимка

Как делали стрелы

Процесс производства стрел в этой форме сводился к пяти операциям:
сборка створок в один блок;
закрепление их в основе;
одевание верхней [95] муфты;
заливка металла;
разборка формы и извлечение заготовок.
Затем следовали отделение литников и заточка стрел. Эксперимент, проведенный английскими археологами и специалистами по литью, показал очень высокую эффективность изготовления стрел. В такой литейной форме один мастер с несколькими квалифицированными помощниками мог отлить за неделю около 10 тыс. наконечников, шесть литейщиков в ней могли за месяц отлить более 500 тыс. наконечников, переработав при этом до 2 т металла. Л. Ундервуд, обратив внимание на удивительную сохранность формы, будто бы не бывшей в употреблении, сделал вывод, что в этой форме отливали не сами наконечники, а только восковые модели для них.
Литье наконечников проходило так, как это делалось уже много веков, с использованием техники литья по восковой модели. Авторы эксперимента предполагают, что различные операции, включая и заточку стрел после отделения литников, могли проводить семь различных мастеров. Они допускали возможность использования при отливке даже не одной, а нескольких одинаковых форм, располагая их по спирали и заливая металл в верхнюю форму, откуда он самотеком попадал в формы, расположенные ниже (рис. 2, 5). Даже если допустить, что эффективность труда литейщиков [96] авторами эксперимента несколько и преувеличена, достаточно высокая производительность не может вызвать никаких сомнений.
Об этом убедительно свидетельствуют частые находки горитов со многими десятками наконечников, практическое отсутствие погребений мужчин-скифов, в инвентаре которых не было бы наконечников стрел, десятки и сотни тысяч наконечников, усеявших просторы Евразии.

Формы стрел

Формы для отливки наконечников V в. до н. э. неизвестны. К IV в. относятся несколько частей составных форм, обнаруженных в Скифии. В отличие от описанной выше формы, в них за один прием можно было отлить лишь один наконечник.
До сих пор известны только части от литейного комплекта, целиком он не найден. В обычный комплект, как свидетельствуют находки, входили три части формы и стержень для образования втулок.

Рис. 3. Части литейных форм из Северного Причерноморья. 1 — створка литейной формы из Букрина; 2 — створка и стержень литейной формы из Букрина; 3 — стержень из Букрина;
4 — створка литейной формы из коллекции А. А. Бобринского.

Две части бронзовой составной формы найдены в начале этого столетия у с. Букрин Ржищевского р-на Киевской обл. Обстоятельства их находки неизвестны. В Киевский исторический музей поступила лишь одна из трех створок, образующих в «рабочем» положении составную форму в виде цилиндра, в которой можно было за один прием отлить один трехлопастный наконечник и вставлявшийся между створками стержень для оставления втулки (рис. 3, 1).
В верхней части створок помещалось воронковидное отверстие, через которое заливался металл. Длина створки 7,3 см, ширина 1,5 см. Важной частью являлся бронзовый стержень в виде длинного (около 7,5 см) цилиндра, заостренного в верхней части, который входил в нижнюю часть стрелы и позволял отливать ее втулку. Для фиксации втулки строго по оси будущего наконечника служили три невысоких (0,4 см) шипа, входящих в неглубокие отверстия, находящееся в каждой из трех створок.
Все шипы расположены на разных уровнях — два у самого конца будущей втулки (один чуть выше другого) и третий — на 0,7 см ниже их (рис. 3, 3). Ф. М. Штительман ошибалась, объяснив назначение этих отверстий во втулках лишь как приспособление для соединения всех частей формы в один блок. Это было явно недостаточно. Таким способом можно было только зафиксировать взаимное расположение всех частей формы (рис. 3, 2). Для более надежного их крепления створки обвязывались проволокой или шнуром (следы видны на поверхности формы).
Отливка наконечника в этой форме сводилась к пяти операциям: сборка формы; перевязывание ее; закрепление в песке или земле; заливка металла; разборка формы и извлечение наконечника.
В КИМе хранилась еще одна створка формы, аналогичная букринской (рис. 3, 4). Она входила в состав коллекции А. А. Бобринского и, по мнению Ф. М. Штительман, происходит из Среднего Поднепровья, возможно, из окрестностей Смелы.
Створка несколько меньше букринской. Если в форме из Букрина отливался трехлопастный наконечник с прямыми лопастями, то в форме из собрания А. А. Бобринского — с заметно дуговидными ребрами.

Имеются сведения о находке еще одной литейной формы у с. Стайки Ржищевского р-на Киевской обл. Она утеряна. Нельзя исключить, что место находки указано ошибочно и она в действительности происходит из Букрина, расположенного недалеко от Стаек, и мы в данном случае имеем дело не с двумя, а с одной формой.
Б. Н. Граков сообщает о находке литейной формы при раскопках Ольвии в конце 20-х годов. Кроме этого сообщения Б. Н. Гракова об этой форме (или ее части) ничего неизвестно. Может быть, именно этой находкой и является хранившаяся в фондах заповедника «Ольвия» и утраченная ныне беспаспортная часть формы, воспроизведенная в работе А. И. Фурманской.
В Ольвии найдены два бронзовых стержня от литейных форм, один из них в 1940 г. (раскоп И, квадрат 47-49) вместе с материалами конца IV в. до н. э. Упоминая об этой находке, Ф. М. Штительман не воспроизводит ее, ограничившись лишь указанием, что она подобна букринской.
Второй стержень от литейной формы найден при раскопках Ольвии в 1947 г. на раскопе А. Он также подобен букринскому и имеет вид продолговатого стержня с заостренным концом длиной 5 см и толщиной 0,5 см. Та часть стержня, которая входила в наконечник, в разрезе имеет форму, близкую к треугольной. В верхней трети стержня четыре небольших выступа, помещенных в средней части граней. Один из них овальный, другой — заострен. Третий выступ сохранился частично. Ниже этих трех выступов, в 0,3 см от них, есть еще один небольшой шип. Длина их 0,3-0,2 см при такой же толщине.
Заканчивая рассмотрение литейных форм для изготовления скифских наконечников стрел, следует отметить находку каменной формы для отливки бронзовых двухлопастных стрел с листовидной головкой на территории Болгарии у г. Коларовград. В музее этого города она и хранится. К сожалению, эта важнейшая находка еще не издана.
Литейные формы, аналогичные описанным выше, известны и к востоку от Скифии. Б. Н. Граков писал о находке их у озер Иртяш и Исеть в бывшей Пермской губернии. Со ссылкой на С. В. Киселева он пишет о находке формы у Семипалатинска. Однако последнее утверждение, по-видимому, является ошибкой. В работах, где рассматриваются вопросы истории древнего населения Южной Сибири, эта форма не упоминается. Нет ее, кстати, и в работе самого С. В. Киселева, который будто бы сообщал Б. Н. Гракову о находке.

 

sibzaimka.ru

ВОЕННОЕ ИСКУССТВО СКИФОВ

ВОЕННОЕ ИСКУССТВО СКИФОВ

и социальный уклад жизни.

По работам Г.В.Вернадского и других историков 19-21 веков.

Военное дело скифов можно восстановить по находкам в курганах.

Бог войны Арей обладает громоподобным голосом, и раненый Афиной Палладой, он кричит, как десяти тысяч воинов. Упав на землю, он простирается на семь десятин.

Бог войны Арей сам вступал в бой, смешиваясь с простыми воинами на поле боя, и издавал вопль, подобный крику, десяти тысяч воинов. Слыша это, воины приходили в неистовство и кричали «Ура!»

Как уже было сказано в предъидущей части повествования:

«…Кавалерия была главным оружием скифской военной организации. Скифские всадники, как позднее сарматские, использовали седло, которое давало им очевидное преимущество над западной кавалерией, поскольку ни греки, ни римляне не использовали седел.

Скифы были вооружены акинаками — короткими мечами, небольшими деревянными луками, использовали стрелы с бронзовыми наконечниками. Форма и размер скифского лука были приспособлены как для стрельбы с коня, так и для пешего боя. Лук и стрелы помещались в горите — специальном футляре для лука с отдельным карманом для стрел. Многие знатные всадники имели доспехи, которые состояли из бронзового шлема, наборного панциря из нашитных на кожаную основу бронзовых или железных чешуек. Воина защищал овальный или прямоугольный щит из дерева, обтянутый толстой кожей, украшенный золотыми эмблемами в виде зверей.В снаряжение воинавходил кожаный пояс, украшенный железными или бронзовыми пластинками, часто в виде животных, слева к нему подвешивался горит(Горит — деревянный футляр для лука и стрел, использовавшийся, в основном, скифами в конце VI — начале II веков до н. э.), справа — ножны с мечом, а иногда и секира. В воинском деле также использовались дротики, копья с массивными железными

Мастерство верховой езды и стрельбы из лука превратило скифов из кочевого степного племени в мощную военную силу. В разное время они воевали против ассирийцев, мидийцев, персов и македонцев. Во время своего расцвета они господствовали на огромной территории, которую занимал Советский Союз. Однако, скифы сохранили обычаи кочевого племени: они устанавливали постоянные отношения с оседлыми земледельцами и скотоводами, с которых регулярно собирали дань.

Громадное значение лошади в военном быту скифов способствовало тому, что конскому снаряжению уделялось не меньше внимания, чем оружию. Сложный по своему составу набор конской сбруи украшался не хуже, чем оружие, и, так же как оружие, занимал достойное место в кургане. Погребение коня вместе с воином было обязательной частью скифского погребального ритуала. В богатых курганах находят скелеты десятков, а иногда и сотен коней. В рядовых могилах, правда, конские погребения встречаются не всегда. Видимо, не все скифы могли позволить себе такую жертву. Но элементы конской сбруи, символически заменяющие коня, являются неизменной частью погребального инвентаря.

1. Скифский царь начала VI века до н.э.
Облик скифского царя конца эпохи войн на Среднем Востоке. Внешний вид восстановлен по находкам из захоронений возле кубанской станицы Келермесская. Щит извлечен из могилы возле станицы Костромская. Топор царя, рукоятка и ножны его меча обшиты золотом с гравировкой, выполненной мастером из Урарту (Армении) в присущем скифам стиле. Он также вооружен копьем и луком со стрелами, которые находятся в «горритосе» (футляр для лука и стрел), украшенном золотой пластиной с гравировкой. Золотой замок «горритоса», вероятно, греческой работы. Отлитый из бронзы шлем скифского происхождения. Доспехи из нашитых на кожу железных чешуек типично скифские. В центре обитого железом щита находится изображение леопарда. Украшенная золотом уздечка и нагрудная перевязь скифской работы. На седле типично скифская накидка.

2. Знатный воин из Урарту
Оружие и доспехи воссозданы благодаря находкам, обнаруженным при раскопках в крепости Тешебани на территории современной Армении (древнего государства Урарту). На воине шлем, типичный для мастеров из Урарту. Доспехи чешуйчатой конструкции состоят из бронзовых пластинок. Рядом с воином мы видим бронзовый колчан с гравировкой и железный меч с резной ручкой из слоновой кости. Одежда воина реконструирована исследователями по настенным росписям и керамическим изделиям из Урарту.

Не ясно, имели ли скифы шпоры. На вазе, найденной в кургане Чертомлык, имеется картинка оседланного коня, а ремень, свисающий с подпруги, выглядит как кожаная шпора. В скифских могилах не было обнаружено, однако, никаких железных шпор. Между прочим, что касается западных народов, лишь после прихода аваров в шестом веке н.э. шпоры стали использоваться франкской кавалерией.

Защитные доспехи скифов

С середины второго тысячелетия до новой эры на Среднем Востоке носили гибкие кожаные доспехи – корсеты, покрытые мелкими бронзовыми или железными чешуйками, перекрывавшими друг друга. Поняв, что чешуйчатые доспехи хорошо защищают от ударов копья и меча, скифы после нескольких лет проб и ошибок нашли наиболее эффективный способ расположения чешуек. Чешуйчатые доспехи в военном деле явились такой важной вехой, как открытие и использование бронзового и железного оружия, пороха и артиллерии.

С отличие от кузнецов Среднего Востока, которые изготавливали чешуйчатыми лишь корсеты, защищавшие туловище, скифы покрывали небольшими металлическими пластинами и другие доспехи: шлемы, щиты, пояса и матерчатую одежду.Скифские мастера, изготавливавшие доспехи, вырезали чешуйки из листа металла с помощью ножниц или заостренного инструмента. Для изготовления корсета с длинными рукавами требовалось несколько дюжин чешуек, которые прикреплялись к мягкой кожаной основе тонкими кожаными же ремешками или сухожилиями животных. Каждая чешуйка располагалась таким образом, что перекрывала расположенную рядом на одну треть или наполовину. Верхний ряд чешуек перекрывал нижний ряд. Таким образом, на большей части поверхности доспехов перекрывавшие друг друга чешуйки образовывали три-четыре слоя металла, которые непросто было пробить копью или стреле. Корсет не стеснял движений конного воина – лишь в кольчуге можно было двигаться еще свободнее.

Доспехи были различными по внешнему виду и по конструкции. У облегченных доспехов чешуйки располагались только вокруг шеи и верхней части груди и только спереди. Корсет, защищавший туловище, напоминал рубашку с короткими рукавами, покрытую железными чешуйками. До нас дошло очень мало образцов корсетов с длинными рукавами. В конном бою особенно важна была защита плеч. Часто пластинками покрывали верхнюю часть спины, плечи и верхнюю часть груди с левой и правой стороны. Для облегчения движения разные части корсета покрывали пластинами разных размеров: на плечах и локтях располагались мелкие чешуйки, а на спине и животе – пластинки побольше, которых было меньше по количеству. Чешуйки изготавливались из одного вида металла, как правило железа. Но у нас также есть образцы комбинированных корсетов, на которых можно видеть как железные, так и бронзовые чешуйки. Должно быть, отряд скифских воинов таких доспехах являл собой великолепное зрелище. Можно представить, как сверкала полированная бронза множества корсетов в солнечных лучах! В курганах знатных воинов и царей находили доспехи с позолоченными чешуйками, а также бронзовые чешуйки с изображением львов, оленей и лосиных голов.

1. Скифский воин V века до н.э.
Облик богатого воина восстановлен по находкам из захоронения возле деревни Волковцы Полтавской области. Кожаные доспехи с нашитыми на них чешуйками напоминают доспехи воинов со знаменитого гребня Солока. Щит типичного вида с окантовкой из кожи по контуру обит железными полосками, которые прикреплены проволокой друг к другу и к деревянному основанию. Широкий пояс состоит из узких железных полосок. Обратите внимание на длину меча. Воин вооружен также копьем, кинжалом и луком со стрелами, находящимися в горитосе. Одежда воина скопирована с изображения на чаше из захоронения «Гиаманова могила». Изображенная здесь уздечка была найдена в могиле почти целой.

2. Знатный скифский воин IV века
Облик этого воина восстановлен по находкам из захоронения возле деревни Волковцы. Шлем воина греческого «аттического» стиля. Бронзовые чешуйки нагрудных доспехов и костяные пластинки наплечников были найдены в могиле. Дополнительной защитой туловища является широкий пояс из бронзовых пластинок. Воин вооружен заостренным боевым топором, рукоятку которого обвивает спиральное золотое украшение, а также копьем, дротиком и луком со стрелами. Горитос украшен золотыми пластинами. Похожие золотые пластины нашиты на рукава жакета. Украшенная золотом уздечка сохранилась почти полностью. На ремнях нагрудной упряжки мы видим декоративные бронзовые пластины.

Лук был самым опасным оружием скифских всадников. Короткий (около 2,5 фута), с двойным искривлением скифский лук, был хорошо приспособлен для стрельбы с коня. Стрелы изготовлялись из дерева или тростника; наконечники стрел были бронзовыми, хотя иногда в курганах обнаруживаются каменные, костяные и железные наконечники. Дальность полета стрел составляла около 400 футов. Колчан для стрел или gorytus, как его называли греки, делался из дерева или кожи, и обычно богато украшался. Колчан скифского предводителя покрывался золотыми или серебряными пластинками и крашенными – врезным путем и барельефом – рисунками, представлявшими военные сцены.

Лук и стрелы скифов

Для дальнего боя скифы использовали лук и пращу. Для сражения на средней дистанции применяли копья и дротики. В рукопашной схватке в ход шли мечи, топоры, булавы и кинжалы.

У каждого скифского воина был лук со стрелами. Во всех мужских могилах – как царей, так и простых воинов; в одной из трех женских могил и даже во многих детских могилах найдено множество наконечников от стрел. Лук сопровождал скифа от колыбели до могилы и даже далее – в загробный мир, так как скифы верили, что оружие обязательно понадобится воину в потусторонней жизни для охоты и боя. Луки скифской модели были широко распространены как в Восточной и Западной Европе, так и в Центральной Азии. Наконечники от стрел находили в степных курганах на всей территории Евразии.

В дошедших до нас описаниях скифский лук сравнивается с греческой буквой «сигма». Аммиан Марселин пишет: «В то время как другие народы изготавливали луки из гибких ветвей, скифские луки напоминают полумесяц с загнутыми внутрь концами». Это описание соответствует изображениям скифских луков на золотых и серебряных чашах, найденных в могилах царей в Кул Оба и под Воронежем. В могилах некоторых знатных воинов сохранились лишь концы лука и то место, за которое держали оружие при стрельбе. Судя по рисункам и длине стрел, лук был достаточно коротким – до 80 см. Однако, максимальное расстояние полета стрелы у всех видов классического восточного «составного» (усиленного) лука больше зависело от упругости материала, чем от длины перекладины. Древние авторы сообщают, что тетиву такого лука изготавливали из конского волоса или из сухожилий животных

На великолепном золотом сосуде из царского захоронения в Кул Оба можно различить детали одежды скифов. Воин привязывает тетиву к своему луку, оперев его на колено. Обратите внимание на типичный головной убор, с заостренной верхней частью, длинный жакет с меховой отделкой по краям, шаровары с украшениями и короткие сапоги, перевязанные у лодыжки. Волосы у скифов были, как правило, длинными. Бороды присутствовали у всех взрослых мужчин.

Во время перехода лук носили в специальном чехле, из которого его извлекали лишь для боя и охоты. Киммерийцы, населявшие Причерноморские степи до скифов, использовали чехлы очень простой формы. Скифский футляр, называемый греками «горитосом», помимо самого лука, вмещал еще до 75 стрел. Жаль, что ни один такой экземпляр полностью не сохранился до наших дней – в курганах были найдены лишь полусгнившие остатки кожи. Однако, нам известно, что длина футляра составляла две трети лука, а отделение для стрел имело крышку с металлическим замком. В ранних скифских захоронениях было найдено множество таких замочков из бронзы, кости и даже золота.

Встроенный в футляр колчан для стрел часто покрывали золотом, украшенным изображениями оленей. Но так как эта пластина покрывала лишь часть «горитоса» , раскопки ранних захоронений не могут дать нам сведений, необходимых для восстановления его полного вида. Лишь в IV веке до н.э. весь «горитос» стали покрывать пластинами различных металлов. Первый экземпляр такого футляра для лука был извлечен из царской могилы под Чертомлюком. Его большая золотая пластина покрыта растительным орнаментом, изображениями животных, а также мужчин, женщин и детей в одежде греческого стиля. На ней также есть предметы домашней утвари, оружие и даже архитектурные строения. В течение десятилетий продолжалась дискуссия о том, что это за изображения. Ныне установлено, что золотая пластина украшена иллюстрациями к «Илиаде» Гомера; в частности, там есть сцена посещения Ахиллом острова Скирос.

В течение 50 лет «горитос» из чертомлюкского захоронения оставался уникальной находкой. Потом было найдено еще три золотых пластины, аналогичных первой. По-видимому, кузнец по металлу, возможно, грек по происхождению, имел мастерскую в одном из скифских торговых центров. В ней он, должно быть, изготовил по заказу скифских царей и знатных воинов не одну такую золотую пластину. Некоторые пластины были украдены из могил и переплавлены. Нам кажется, что не так уже много подобных реликвий, ожидающих своих открывателей, осталось ныне в земле.

Совсем недавно была сделана находка, подтверждающая существование других золотых пластин, которыми были покрыты «горитосы» удачливых военачальников. На территории Греции, возле поселения под названием Вергина, была вскрыта очень богатая могила македонского царя. Среди прочих археологических находок находились остатки «горитоса», идентичного найденному 100 лет в скифском захоронении на Северном Кавказе. Скифский футляр для лука со встроенным в него колчаном для стрел не использовался ни греками, ни македонцами. Совершенно непонятно, каким образом мог попасть скифский «горитос» в могилу знатного македонского воина – вероятно, самого Филиппа II.

Золотая пластина с горитоса IV века до н.э., найденная в царском захоронении под Чертомлюком. На изображении, выполненном в классическом стиле, мы можем видеть сцену из «Илиады» Гомера: посещение Ахиллом острова Скирос. Пластина окаймлена фризом с изображением диких зверей и чудовищ. Подобные изображения были обнаружены на многих произведениях искусства, изготовленных греческими мастерами, работавшими по скифским заказам.

Облицовочная пластина горитоса из захоронения Солока, изготовлена из позолоченного серебра. На ней изображена сцена сражения юных скифов с бывалыми воинами.

Мечи и кинжалы скифов

Другим важным оружием скифов были меч и кинжал. Записи древнегреческого путешественника, историка и географа Геродота, сделанные им в V веке до н.э. при наблюдении за жизнью народов Причерноморья, остаются для нас главным письменным документом для изучения культуры и быта той эпохи. Геродот пишет, что Арес – бог войны, был единственным божеством, которому поклонялись скифы и в чью честь они сооружали алтари. Согласно их верованиям, от этого божества зависела удача на войне. В каждом отдельном регионе скифского царства сооружали холм из собранного в большую кучу хвороста. На вершину такого холма помещали железный меч. Это был алтарь богу войны, которому ежегодно здесь приносили в жертву скот и лошадей.

Сказанное Геродотом подтверждают результаты археологических раскопок возле Запорожья. Скифам было нелегко сооружать алтари из хвороста, как того требовала традиция – ведь они обитали в степях, почти лишенных леса. Вместо этого они чаще делали насыпи из песка. Одна из таких насыпей была обнаружена возле Запорожья. Вокруг нее находились могильные курганы IV века до н.э. Сам алтарь оказался «старше» могил на 100 лет, так как меч, найденный на его вершине, датируется V веком до н.э.

Происхождение скифского меча не совсем ясно, но материал, из которого он изготовлен, свидетельствует о том, что скифы заимствовали его у киммерицев, населявших до них Причерноморские степи. К концу VII века до н.э. скифский меч имел заточенное с обеих сторон лезвие, сужающееся к концу. Длина его была, как правило, 60-70 см, хотя однажды в Крыму был найден огромный меч VI века до н.э. метровой длины. Кинжалы такой же формы, как и меч, были 35-40 см в длину.

Самые древние находки начала VII-VI веков до н.э. были извлечены из курганов в районе станиц Мельгуновская и Келермесская. Этими находками являются два меча, различающиеся лишь второстепенными деталями.

Скифский меч и ножны

Копья, дротики и топоры скифов

Скифы широко применяли копья и дротики. Рядом с каждым захороненным воином всегда находили по одному-два копья. В некоторых могилах из было больше двух: например, в царском кургане возле города Бердянска на Азовском море находилось более 10 копий и дротиков.

До недавнего времени историки полагали, что у скифов были только короткие копья и дротики, которые можно было использовать лишь в ближнем бою. Этот вывод они делали из того простого факта, что могилы скифов невелики в длину и в них навряд ли могло поместиться более длинное оружие. До тех пор, пока они не обратили внимание на то, что древко в могиле лежит отдельно от наконечника, никому не приходило в голову, что копья перед захоронением могли просто-напросто ломаться надвое. Тогда стало ясно, что скифское копье правомернее называть пикой, так как оно было более трех метров в длину и явно предназначалось для конного боя.

Более короткие копья, по 1,7-1,8 метра длиной, использовались как метательное и как колющее оружие. По рисункам и фотографиям находок, извлеченных из скифских курганов, можно сделать вывод, что короткие копья применялись как в бою, так и на охоте. Брошенное умелой рукой, такое копье могло ранить или убить на расстоянии до 30 метров. Наконечники как длинных, так и коротких копий были разных форм. Чаще они имели форму листа с острием посередине и в них было углубление для древка. Длина наконечника варьировалась в широких пределах: от 30 до 72 см. Более длинные наконечники изготавливали, по-видимому, для увеличения пробивной силы оружия.

Дротики были исключительно метательным оружием. Их наконечники были совсем другой формы. У них был длинный железный черенок с небольшой пирамидальной головкой, снабженной зазубринами. Ясно, что такая форма придавалась наконечнику специально, чтобы его было труднее извлечь из раны или пробитого щита.

Около сотни боевых топоров различных типов было извлечено из захоронений на бывшей территории Скифии. Один великолепный экземпляр был найден в знаменитом кургане рядом со станицей Клермесская.

1. Молодой скифский воин IV века до н.э.
Молодой воин незнатного происхождения приносит голову первого убитого им врага своему царю, от которого получает в награду ритуальную чашу с вином. Он вооружен типичным для скиф оружием — луком со стрелами. В руках у него голова македонского военачальника. Рядом с молодым воином лежат отнятые им у врага доспехи и оружие. Греко-македонский шлем и поножи были найдены в тайнике под Олонештами в Молдавии, щит — в Курджипском захоронении на Кубани, а обломки меча — в Ольвии. Обратите внимание на длинные волосы воина. По обычаю, он имел право состричь их лишь после того, как убьет первого врага.

2. Скифский вождь IV века до н.э.
Вождь одного из племен, признававших власть Босфорского царя. Облик вождя восстановлен по находкам, обнаруженным в царском захоронении Кул Оба под Керчью на Крымском полуострове. Многие железные чешуйки доспехов позолочены. Пояс состоит из позолоченных железных полос. Поножи греческого изготовления. Обратите внимание на богатые золотые пластинки, украшающие головной убор и одежду вождя; на крученое металлическое ожерелье, браслеты и кольца, изготовленные греческим мастером;на рукоятку и ножны меча, покрытые золотыми пластинами; на нож и точильный камень оправленные в золото. Деревянный щит, покрытый кожей и украшенный золотым изображением оленя, также изготовлен греческим мастером, работавшим по заказу скифов.

3. Молодой знатный воин IV века до н.э.
Личная охрана царя, состоявшая из воинов благородного происхождения, носила доспехи греко-скифского типа, состоявшие из чешуек и полосок. Изготавливали такие доспехи, скорее всего, мастера Босфорского царства. Изображенные на этом рисунке поножи извлечены из захоронения «семи братьев» на Кубани. Меч найден в кургане рядом с деревней Большая Белозерка возле Запорожья.

Армия скифов

Сегодня трудно точно установить порядок организации скифской армии. Письменные источники утверждают, что она подразделялась на кавалерию и пехоту. Это же подтверждают археологические раскопки. Кавалерия составляла главную силу скифской армии, что было типичным для кочевых народов. Геродот пишет, что каждый скифский воин был конным лучником. С другой стороны, Диодор Сикул утверждает, что в одном из сражений у скифов было в два раза больше пехотинцев, чем кавалеристов. В этом нет ничего удивительного, ведь Диодор описывает события конца IV века до н.э., когда среди скифов наметился переход к оседлой жизни. А большинство участников описываемого сражения было набрано из областей, где этот процесс шел особенно быстро.

В течение почти всей истории скифов подавляющее большинство их воинов были конниками. Пехотинцами были беднейшие из скифов, а также рекруты из оседлых племен, проживающие на подчиненных скифам территориях. Простые воины этих племен, обязанные нести воинскую провинность, служили пехотинцами, а их более зажиточные военачальники – кавалеристами.

Основную часть кавалерии составляли легко вооруженные воины, одетые лишь в звериные шкуры. Ударной силой скифского войска была тяжелая кавалерия. И кони, и всадники были хорошо защищены. Кавалеристы были дисциплинированы, имели определенный боевой порядок и владели некоторыми приемами ведения боя. В начале сражения скифы забрасывали противника стрелами и камнями из пращей. Приблизившись, они пускали в ход дротики; затем, сомкнув ряды в более плотном боевом порядке, наносили основной удар по центру вражеского войска. Скифы были способны к маневрам во время сражения: пробиваясь через ряды противника, они перестраивались на ходу, меняя, если надо, направления движения, чтобы нанести удар в нужном месте в нужное время. Когда строй противника был прорван, в бой вступала легкая кавалерия, которая доводила дело до конца.

В сражении участвовали почти все взрослое население Скифии, включая множество женщин. Мы не можем даже примерно подсчитать, сколько воинов могли скифы вывести на поле боя одновременно. А вот скифские цари знали численный состав своей армии. Геродот пишет, что скифский царь Ариант приказал каждому скифу принести по одному наконечнику от стрелы и положить их в кучу. В результате было собрано так много наконечников, что царь решил изготовить из них памятник. Известно, что сосуд, отлитый из этих наконечников, имел стенки толщиной в шесть пальцев и вмещал в себя 600 амфор. Согласно принятой в Аттике системе мер, это составляло 23 400 литров.

Фисидид пишет, что в скифской армии было более 150 000 воинов. Ни один народ Европы и Азии не мог противостоять скифам в одиночку, особенно когда скифы объединялись. А действовали они, как правило, на редкость единодушно, что вообще-то не было характерно для кочевых племен, состоявших из более или менее независимых групп, которые едва ли можно было объединить даже на поле боя. Этому факту есть два объяснения. Прежде всего – это характер данного народа. К тому же, Скифия была военным государством, вся социальная структура которого была нацелена на военные нужды. Здесь можно вспомнить слова велико

1. Воин V века до н.э., полностью облаченный в доспехи.
Облик этого воина восстановлен по археологическим находкам, извлеченным из захоронения рядом с селом Стайкин Верх, расположенном в лесостепной зоне северной Украины.Тяжелые железные чешуйчатые доспехи прекрасно защищают туловище, руки и ноги. Изображение щита скопировано с гребня из захоронения Солока и с рисунка на вазе из-под Кул Оба; также использовались другие источники. У этого воина полный комплект вооружения: меч, боевой топор, копье и лук со стрелами.

2. Воин конца V — начала IV века до н.э. в полном облачении.
Археологи полагают, что этот воин был рядовым солдатом. Несмотря на это у него были прекрасные чешуйчатые доспехи скифской работы, прекрасно сохранившиеся в захоронении возле деревни Новорязановка. Покрытый чешуйками шлем сделан в форме шапки. Уши и затылок воина защищены железными полосками. Обратите внимание на типичный пояс из бронзовых полос. Гамаши прикреплялись к бронзовым пуговкам, установленным на внутренней поверхности доспехов, с помощью специальных петель. У воина мы видим типичный комплект вооружения.

Типичная скифская тактика состояла в атаке врага в различных местах одновременно маленькими кавалерийскими отрядами. После первого столкновения скифские всадники бежали, с тем чтобы завлечь армию врага на свою территорию, где было легко его окружить и уничтожить. Неудачная кампания персидского царя Дария, описанная Геродотом, может рассматриваться как классический пример скифской военной тактики. Скифская империя социологически может быть описана как власть кочевой орды над соседними земледельческими племенами. Хазарское государство (VII -X вв. н.э.), как и монгольская Золотая Орда (XIII – XV вв. н.э.), были устроены по одному образцу. Скифы основной орды являлись типичными кочевниками.

Разведение лошадей было фундаментом их образа жизни. Они жили в кибитках на колесах. Такая подвижная телега имела четыре или шесть колес и приводилась в движение двумя или тремя парами быков. Вареное мясо и кобылье молоко составляли основу их рациона питания. Одежда состояла из кожуха, кафтана и брюк. Большое внимание уделялось кожаному и украшенному орнаментированными металлическими пластинками поясу. Женщины носили просторное платье (сарафан) и высокий головной убор (кокошник). В то время как большинство скифов были скотоводами и кочевниками, местные племена под их контролем занимались в основном земледелием. Известно, что зерно экспортировалось из Скифии в Грецию в больших количествах. Одежда сельскохозяйственных народов была, возможно, того же типа, что и у скифов. Что же касается религиозных верований скифов, то они представляли смесь иранских и алародианских культов.

Геродот описывает и религию скифов. «Они были язычниками и почитали многих богов: прежде всего Гёстию, затем Зевса и Гёю. Этих богов признают все скифы, а так называемые царские скифы приносят жертвы ещё и Посейдону. На скифском языке Гестия называется Табйти, Зевс - Папай, Гея - Апи».

Табити

Это божество скифы почитали «более всего». Клятва этой богине считалась важнейшей, нарушивших её казнили. Культ Табити, как и культ греческой богини Гестии, был связан с огнём и очагом, которые почитались. Табити считалась также подательницей пищи и благополучия.

Папай

Папай - прародитель скифов и скифских царей. Его имя иранского происхождения и означает «отец», «защитник». Папай - олицетворение неба, творец мира и людей.
Апи считалась супругой Папая. В скифской мифологии её представляли змеедевой, «рождённой землёй девой», прародительницей скифов. Её образ связан и с водой, питающей землю, подземными водами. На Кубани найдено довольно много изображений Апи-змеедевы - в курганах Большая Близница на Таманском полуострове, возле станицы Ивановской и Усть-Лабинска. На золотой бляшке из станицы Ивановской, украшавшей деревянную чашу, изображена крылатая богиня в хитоне, складки которого завершаются головками змей и грифонов. На голове богини - высокий головной убор, в её руке - мужская голова. Интересно, что в этом же погребении были найдены золотые бляшки (украшения одежды) с изображениями Геракла.

Геракл

Его скифского имени Геродот не приводит. Но ему близок образ Таргитая - первого человека скифской мифологии, победителя чудовищ, отца Липоксая, Арпоксая и Колаксая, ставших родоначальниками скифских племён. Геракл-Таргитай одновременно человек и бог, создатель мирового порядка, олицетворение силы и доблести. В отличие от Папая-Зевса его образ ближе к людям и потому был очень популярен на Боспоре и в среде варварских племён. На ритоне из кургана Карагодеуашх он изображён в виде всадника в сцене божественной передачи власти. О популярности образа Таргитая говорит использование его имени. Так, известная меотская царица носила имя Тиргатао.
Другие скифские боги также связаны с греческими: Аргимпаса - с греческой Афродитой Уранией (Небесной). Она почиталась как божество плодородия, заступница и покровительница.

Арей

Арей - близок греческому богу войны Аресу. В его честь сооружали алтари, жертвоприношения ему отличались особой пышностью и жестокостью. «В каждой скифской области по округам воздвигнуты святилища Аресу: горы хвороста нагромождены одна на другую... Наверху устроена четырёхугольная площадка. На каждом таком холме водружён древний железный меч. Это и есть кумир Ареса. Этому-то мечу ежегодно приносят в жертву коней и рогатый скот...»

Тагимасад - Посейдон

Глубоко почитался скифами Тагимасад - Посейдон, бог плодоносящей воды (морей, рек) и покровитель лошадей.
Сведения Геродота о скифских культах и святилищах подтверждаются археологическими находками.

Высший мужской бог скифов соответствует персидскому Ахуромазде; он обычно изображался на коне. С другой стороны

объектом почитания было женское божество – Великая Богиня или Мать Богов. Геродот также упоминает скифский культ меча.

Понравился наш сайт? Присоединяйтесь или подпишитесь (на почту будут приходить уведомления о новых темах) на наш канал в МирТесен!

nethistory.su

6. СТРЕЛЫ СКИФОВ. Войны языческой Руси

6. СТРЕЛЫ СКИФОВ

Как мы видели, люди уже в незапамятные времена создавали цивилизации очень высокого уровня. В последующие эпохи многие мыслители, писатели, художники считали далекое прошлое утраченным «золотым веком» человечества, образцом красоты и совершенства. А учения каббалистов, масонов, розенкрейцеров, превозносят глубочайшую древнюю мудрость, ставят своей целью постижение неких высших истин, сокрытых в ней. Однако на самом деле преувеличивать эту мудрость не стоит. Да и идеализировать древность нет ни малейших оснований. Мир в ту пору был весьма суровым, и его нравы были далеки от «золотого века».

Приезжего из другой страны запросто могли убить — только из-за того, что он чужой, на него не распространялось покровительство «своих» богов, а значит, и законов. В Афинах по законам Дракона почти любое преступление каралось смертью. В Китае по законам династии Цинь обезглавливание считалось самым мягким наказанием. За более серьезные проступки казнь ужесточали, и к виновному добавляли его родных. Повсюду существовало рабство, хотя формы его у разных народов отличались. Иногда невольников включали в большую родовую семью, они признавались как бы младшими сородичами. Иногда они считались полной собственностью, хозяин распоряжался ими, как вещами, мог по своему усмотрению лишить жизни. Иногда покоренные народы становились «коллективными рабами» завоевателей, в Индии из таких составилось сословие неприкасаемых, в Спарте — илотов.

Архаичные обычаи многих народов в наше время способны шокировать. Например, в Египте, Мидии, Персии, не только допускались, но и предписывались браки между родными братьями и сестрами. Известны и фараоны, женатые на собственных дочерях. Почему же нельзя, если так поступали их божества? В основе языческих религий лежали культы плодородия, поэтому в них хватало откровенно животного. Практиковались ритуалы «священной свадьбы», где действующие лица изображали богов и богинь, торжественно повторяли их любовные случки. Были обряды, где участники выступали в голом виде. Нагишом исполнялись культовые танцы, священнодействовали жрицы этрусков, жрецы шумеров. В Спарте, Митилене, Сардах и ряде других греческих городов юноши и девушки без всяких фиговых листков маршировали в церемониальных шествиях.

Некоторые праздники в Греции, Фракии, Македонии, Малой Азии сопровождались повальными оргиями. Люди в плясках доходили до «священного» исступления и уже не владели собой, бесились и выделывали что угодно. А на Ближнем Востоке, в Вавилоне, Ассирии, одной из форм «богослужений» считалась ритуальная проституция. И простолюдинки, и знатные дамы специально ходили для этого в храмы богинь любви. Были и профессиональные жрицы, исполнявшие такие же функции, их положение было очень почетным, ими становились даже царские дочери [9]. В дополнение к обычным формам разврата человеческая фантазия изобретала противоестественные. Достаточно вспомнить, за что Господь уничтожил Содом и Гоморру. Но это были всего два города, а аналогичные обычаи процветали по всему Востоку. В Греции они стали считаться чуть ли не признаком хорошего тона. В сирийских и малоазиатских культах даже извращения признали «священными», во славу богов женщин заменяли жрецы.

Но древние верования были не только разнузданными, они были и жестокими. Человеческие жертвоприношения известны в истории почти всех народов — индусов, шумеров, этрусков, пеласгов, греков, кельтов, римлян, германцев, балтов, славян и др. [148] При похоронах вождей или знатных воинов вместе с ними приканчивали жену или наложницу, иногда слуг. Чтобы вымолить какие-нибудь блага, отблагодарить богов за успехи, резали рабов или пленных. Фракийцы периодически отправляли к богам «посланников», это считалось великой честью, за нее состязались лучшие из лучших. Греки-ахейцы ради победы в войне выбирали и клали на алтарь девушку из высшей знати [25]. В менее важных ситуациях обходились кем-нибудь попроще — сохранились надписи о рабах и рабынях, которых хозяева отдавали в храмы для умерщвления [114].

Позже жертвоприношения людей в Греции формально прекратились, но «неофициально» они все равно существовали. На празднествах Диониса вакханки ночью бегали по дорогам, тайно ловили и убивали мужчин. В Спарте каждый мальчишка обязан был убить раба-илота, лишь после этого его признавали мужчиной. А в Сирии, Финикии, Карфагене, жуткие обычаи никто и не думал отменять, люди там приносили в жертву собственных детей. Матери и отцы ничуть этим не возмущались, сами тащили отпрысков на смерть. Обряды были общими праздниками, а жертвенники-тофеты, где обрывались детские жизни, служили местами народных гуляний [47]. Традиция сирийцев и финикийцев показалась интересной и для их соседей, ее увлеченно переняли евреи. О ней неоднократно говорится в Ветхом Завете (3-я Кн. Царств, 16, 34; 4-я Кн. Царств, 17, 17; 17, 31; Иезекииль, 16, 20–21;) — «и устроили высоты Тофета в долине сыновей Еномовых, чтобы сожигать сыновей своих и дочерей в огне» (Иеремия, 7, 31).

Это было нормальным, обыденным. Но в жестоком древнем мире постоянно шли войны. Цари, республики, города боролись за лидерство, за господство над соседями. В VIII в. до н. э. самыми могущественными считались две державы. Изрядную часть Малой Азии и Закавказья подмяло под себя царство Урарту. Еще шире раскинулась Ассирия. Она покорила Месопотамию, Ближний Восток, Лидию (на юге Малой Азии), Мидию, Элам, Персию. Оба государство достигли весьма высокой для своего времени культуры, но вопросами морали себя абсолютно не утруждали, и в отношении завоеванных стран стоили друг друга.

Цари Урарту, чтобы предохраниться от восстаний, отсчитывали в присоединенных областях такую долю жителей, которую легко будет удерживать в повиновении, а «лишних» приказывали истребить. А ассирийцы полагали, что лучший способ властвовать над народами — парализовать их ужасом. Цари хвастливо описывали расправы над побежденными: «Я отсек головы воинам и сложил из них пирамиду перед городом. Я сжигал в огне юношей и девушек. Оставшихся в живых пленных я сажал на колья вокруг города, а остальным выкалывал глаза». Уцелевшее население обращали в рабство или депортировали подальше от родных мест, чтобы оно попало в чуждое окружение и не думало о сопротивлении [9].

Столица Ассирии Ниневия не зря названа в Библии «городом кровей». Ради пущего устрашения врагов и предупреждения тех, кто захочет взбунтоваться, стены и башни города покрывала кожа, содранная с пленников и пленниц. Ассирийцы могли себе это позволить — рабов было столько, что они ценились чрезвычайно дешево. Они служили разменной монетой, ими расплачивались за кувшин вина, за услуги садовника. А пленных царей владыки Ассирии впрягали в свои колесницы и держали в клетках у городских ворот. Ниневия поражала современников невиданной роскошью, в ней строились сказочные дворцы, храмы, собирались богатейшие библиотеки, произведения искусства. Славилась она и чудовищным развратом, хотя на Востоке трудно было кого-нибудь этим удивить.

Ведущие азиатские державы выглядели несокрушимыми. Но в 722 г. до н. э. в Закавказье вдруг появились переселенцы с севера — киммерийцы. Царь Урарту Руса I выступил на них с войсками. Однако в здешних странах еще не знали кавалерии, ударным ядром армий были колесницы. По сравнению с конницей они оказались неуклюжим и малоэффективным оружием. Киммерийцы наголову разнесли и порубили врагов, Руса I едва сумел сбежать с немногими приближенными. А пришельцы основали свое «царство Гимир» в районе нынешнего Синопа. До 711 г. до н. э. они продолжали клевать Урарту, и царство признало над собой власть киммерийцев. В 705 г. до н. э. они нанесли удар и по Ассирии. В разыгравшейся битве ее армия понесла сокрушительное поражение, погиб царь Саргон II. После этого киммерийцы завоевали Фригию, через Босфор к ним стали приходить сородичи, фракийские треры. Вместе совершали набеги на Лидию, на греческие города в Малой Азии.

Но вторжением киммерийцев неприятности азиатских властителей не ограничились. В 670-х гг. до н. э. к ним пожаловали еще одни «гости» с севера — скифы. Обустроившись в Причерноморье, они решили поискать, не получится ли завоевать более богатые и плодородные земли. Войско под предводительством царя Ишпакаи выступило на юг. Оно двигалось не тем путем, которым пришли киммерийцы, а по западному берегу Каспийского моря, и попало в пределы Мидии. В этой стране правил марионеточный царь, зависимый от Ассирии. Он попытался отразить скифов, но куда там! Разбили с ходу, и он бежал к своим хозяевам в Ниневию. На территории Азербайджана возникло скифское «царство Ишкуза».

Но появившиеся не пойми откуда бородатые всадники стали врагами далеко не для всех местных жителей. Напротив, для многих они оказались друзьями и освободителями. В грузинском языке само слово «гмири» — «киммериец», стало означать «герой», «богатырь». А в армянском языке такое же значение приобрело слово «ска» — «скиф». Мидийцев бегство их царя ничуть не огорчило. Скорее, обрадовало. Удрал ставленник чужеземцев, и скатертью дорога. Народ сбросил власть Ассирии и подчинился скифам. Это было куда лучше, чем владычество Ниневии. Ишпакаи сохранил Мидии полную самостоятельность, она лишь должна была платить небольшую дань.

А Ассирии пришлось совсем туго. С запада ее по-прежнему атаковали киммерийцы, с востока навалились скифы и мидийцы. После поражений зашаталась и пошла трещинами вся огромная держава. Подняли головы порабощенные страны, начали отделяться от ассирийцев. Но властители Ниневии были сильны не только войсками, они прекрасно владели искусством дипломатии. В одном из боев пал царь скифов Ишпакаи, и ассирийский государь Ассархадон вступил в переговоры с его наследником Прототием. Отдал ему в жены свою дочь, уступил Мидию и другие захваченные земли и заключил со скифами союз. Для Ассирии это стало спасением. Скифы помогли отбивать наскоки киммерийцев. Ассархадон и его сын Ашшурбанипал смогли высвободить силы, безжалостно покарали мятежи.

Но подданные уже почувствовали вкус свободы, бунты повторялись. Да и киммерийцы не угомонились. В 654 г. до н. э. они напали на вассала Ассирии, Лидию. Взяли штурмом ее столицу Сарды. Царь Гиг, оборонявший город, был убит. И случилось то же самое, что в Мидии. Лидия вышла из-под ассирийского владычества, перекинулась под власть киммерийцев. Одержав эту победу, лавины киммерийской конницы устремились дальше, прокатились по Сирии и Палестине. Египетскому фараону Псамметиху с большим трудом удалось остановить их. Спасло его лишь то, что киммерийцы в общем-то не собирались завоевывать Ближний Восток. Это был всего лишь большой набег. До Египта всадники добрались уже «на излете», перегруженные добычей. Когда встретили сопротивление, повернули назад.

А у скифов умер царь Прототий, его преемником стал Мадий, сын от ассирийской принцессы. Владыке Ассирии Ашшурбанипалу он приходился племянником. В 640-х гг. до н. э. родственники решили, что нужно раз и навсегда избавиться от досаждающих соседей. Ашшурбанипал отдал в подчинение Мадию свою армию, и скифы с ассирийцами развернули наступление на Малую Азию. В решающей битве с киммерийским царем Лагдамисом Мадий одержал блестящую победу. Погромили и союзников Лагдамиса, Урарту и Манну (в Западном Иране). Эти страны запросили пощады и признали зависимость от Ассирии. А «царство Гимир» прекратило существование. Киммерийцы отступили на запад Малоазиатского полуострова и ушли оттуда к своим сородичам во Фракию. Некоторые остались там, смешались с фракийскими племенами. А часть отправилась через всю Европу к другим сородичам — прибалтийским кимврам.

Но и торжество Ассирии было недолгим. Избалованная и разложившаяся знать Ниневии погрязла в интригах, строила заговоры. В 630 г. до н. э. она свергла Ашшурбанипала, возвела на престол его сына Син-шарру-ишкуна. На переворот немедленно отреагировали подвластные народы, увидев возможность освободиться. От Ассирии отпали Иудея, сирийские и палестинские княжества, восстал Вавилон и провозгласил собственного царя, Набопаласара. А Мидия за полвека под эгидой Скифии окрепла, усилилась. Теперь она сочла, что уже может вести самостоятельную политику. Заключила союз с Вавилоном и начала войну против Ассирии.

Сперва ассирийцам кое-как удавалось обороняться. Но энергичный и хитрый мидийский царь Киаксар реорганизовал армию, во многом перенял военные достижения скифов. В 623 г. он вместе с вавилонянами подступил к Ниневии. Спас город Мадий. Он остался верным союзническим обязательствам, явился на выручку со своей конницей и разметал осаждавших. С побежденными он обошелся куда мягче, чем это обычно делали ассирийцы. Киаксара оставил царем, только взыскал с него большую дань и заставил принести клятву, что впредь не будет своевольничать. А потом Мадий совершил поход на мятежный Ближний Восток.

В Ветхом Завете вторжения киммерийцев и скифов отразились пророчествами о нашествии Гога, Магога и Гомера «от пределов северных» (Иезек, 38; 2,3,6). Пророки указывали, что Господь руками чужеземцев карает евреев за их беззакония, повальный блуд, поклонение идолам, жертвоприношения детей. Среди северных народов, участвовавших в нашествиях, назван и «князь Рош» или «Рос», иудеи такой народ уже запомнили. Разорив Сирию и Иудею, скифы достигли Египта. Фараон Псамметих с Мадием предпочел вообще не воевать, откупился от него данью.

В это время скифы стали полными хозяевами в западной части Азии. Противостоять им не мог никто. Они определяли всю международную политику, от них зависел исход любой войны. На чьей стороне Мадий — тот мог чувствовать себя в безопасности. А тому, кто задел друзей Мадия, оставалось поскорее мириться и идти на уступки. Казалось бы, ассирийцы должны только радоваться и молиться на таких союзников. Ничуть не бывало! Син-шарру-ишкун был властителем недалеким, вздорным и завистливым. Его пугало могущество скифов. Раздражало, что великая Ассирия вынуждена подстраиваться под них. Он принялся сколачивать тайную коалицию, заключил против скифов соглашения с Египтом, Урарту, Манну.

Но об этих закулисных действиях пронюхали вавилоняне и мидийцы. Для них происки Син-шарру-ишкуна стали настоящим подарком. О них не преминули донести Мадию, представили доказательства. Конечно же, скифский царь был возмущен столь черной неблагодарностью — и перешел на сторону Киаксара и Набопаласара. Ассирийцев начали крушить совместными силами, пылали и рушились их города. В 612 г. до н. э. вавилоняне, мидийцы и скифы осадили Ниневию. Она отбивалась, но союзники применили хитрость. Выкопали рвы, отвели в них воду реки Хуцур и по высохшему руслу проникли в город.

Очевидец, пророк Наум, описывал: «Горе городу кровей! Весь он полон обмана и убийства; не прекращается в нем грабительство. Слышны хлопанье бича и стук крутящихся колес, ржание коня и грохот скачущей колесницы. Несется конница, сверкает меч и блестят копья; убитых множество и груды трупов; нет конца трупам, спотыкаются о трупы их» (Наум, 3, 1–3). Когда Син-шарру-ишкун узнал, что враг уже на улицах, он поджег дворец и погиб в пламени вместе с женами, детьми и прислугой. А с Ниневией бывшие подданные рассчитались сполна. Город с 300-тысячным населением стерли с лица земли. Кого не перебили, увели в плен.

Уничтожив Ниневию, Набополасар, Киаксар и Мадий договорились о разделе «ассирийского наследства». Мидии отошел Элам (южная часть Ирана), Вавилону — Ближний Восток, скифам — Урарту и Манну. Но ассирийцы еще пробовали сопротивляться. Их последний царь Ашшур-убаллит укрепился в городе Харране, вступил в альянс с Египтом, Ливией, Лидией. Из Харрана его быстро вышибли, а в 605 г. до н. э. на Евфрате под Кархемишем сошлись войска двух коалиций. Произошла одна из самых масштабных битв в древней истории. Фараон Нехо возглавил бесчисленную армию из египтян, ассирийцев, ливийцев, нубийцев, лидийцев и греческих наемников. А под командованием царевича Навуходоносора объединились вавилоняне и скифы. Разношерстные массы воинов фараона были раздавлены и рассеяны, устлали окрестности десятками тысяч трупов.

Навуходоносор вскоре стал царем Вавилона. Скифы, согласно договору, помогали ему прибрать к рукам Ближний Восток. О них писал пророк Иеремия: «Вот, идет народ от земли северной, и народ великий поднимается от краев земли. Держат в руках лук и копье; они жестоки и немилосердны, голос их шумит, как море, и несутся на конях, выстроены, как один человек, чтобы сразиться с тобой, дочь Сиона» (Иер. 6, 22–23). Навуходоносор овладел Сирией, Финикией, после осады взял город Аскалон. В нем располагался храм Астарты, очень почитаемый во всем древнем мире. Он накопил колоссальные богатства — сюда ехали поклониться из разных стран Азии, Африки, Средиземноморья. Астарта была как раз из тех богинь, которым «служили» собственным телом, и жрицы, паломницы, добросовестно торговали собой, их «заработки» щедро питали казну. Вавилоняне храм уважали и не тронули, но скифы не признали, что подобное заведение может быть святыней, и разграбили его подчистую.

Иудея не осмелилась защищаться, обязалась платить Вавилону дань. Но через три года она изменила, понадеялась на помощь Египта. Расплата не заставила себя ждать, в 597 г. до н. э. Навуходоносор явился к евреям с большой армией и скифской конницей. Перепуганный иудейский царь Иоаким встретил его с богатыми дарами, но Навуходоносор ему больше не верил и велел умертвить вместе со всеми приближенными. Да и вообще Иудее он не доверял, не сразу определился, как поступить с ней. Назначил было царем Иезекию, потом передумал. 11 тыс. семей еврейской знати, мастеров, ремесленников и самого Иезекию угнал в «вавилонское пленение», конфисковал их состояния, вывез сокровища Иерусалимского храма.

Но прошло совсем немного времени, и в голову Навуходоносора полезли такие же мысли, как перед этим ассирийскому царю. А не слишком ли сильны его скифские друзья? Друзья-то друзья, но и помеха. Приходится считаться с ними, делить власть над Азией. Навуходоносор начал сговариваться против скифов с соседними государями. Об этом стало известно. А скифы понятие чести ставили очень высоко. Узнав о подлых замыслах, они рассердились не на шутку. Их отряды ворвались во владения Навуходоносора, появились возле Вавилона, осыпая его стены свистящими стрелами. Вавилоняне даже не пытались выйти на бой, в панике попрятались по крепостям [9].

В общем, история повторялась. Но в этот раз она приняла иной оборот. Для войны с Навуходоносором скифы позвали других своих союзников, мидийцев. А их царь Киаксар предпочел исподтишка найти общий язык с Вавилоном. Он сделал вид, будто готов выступить в поход, в 595 г. до н. э. собрал армию и пригласил скифских вождей на совещание. Устроил пир, а когда гости как следует выпили, дал команду перерезать их. Войско скифов было обезглавлено, и мидийцы внезапно обрушились на него, громя и избивая воинов.

Вавилон избавился от опасности. Но Киаксар, разумеется, заботился не о нем, а о себе. В награду за предательство Навуходоносор согласился отдать ему скифскую долю «ассирийского наследства», Урарту и Манну. Под властью скифов эти царства сохраняли почти полную самостоятельность и жили очень даже неплохо. Киаксар захватил их, разрушил до основания урартскую столицу Тушпу (Ван) и другие города — причем раскопки установили, что их обороняли скифские гарнизоны. Оба царства были ликвидированы, превращены в мидийские провинции.

Так завершилась 80-летняя эпопея скифов в странах Азии. Те, кто уцелел, отправились обратно в Причерноморье. С ними ушла и часть местных жителей, сдружившихся с пришельцами. А много веков спустя археологи находят в скифских курганах память о былых походах и победах — вавилонские, ассирийские, египетские, палестинские трофеи. Например, на Кубани возле станицы Келермесской обнаружен великолепный ассирийский меч в золотых ножнах. Ученые не исключают, что он принадлежал самому Ашшурбанипалу.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

history.wikireading.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о