Горцы в современной Шотландии

На данный момент историческое и культурное наследие в Шотландии можно разделить на два основных подвида, которые во многом не пересекаются между собой и весьма отличаются друг от друга.

Кто такие горцы Шотландии

Это равнинная Шотландия, низменности, селения, холмы, где началось зарождение шотландской городской системы; горная Шотландия, где основная социальная жизнь вертелась вокруг клановой системы, именно в этих нагорьях жили и воевали горцы Шотландии.

Горцами называют все этнические группы населения, проживающие в горных районах той или иной страны.

Стоит отметить, что благодаря одноименному фильму, в настоящее время с горцами ассоциируются прежде всего шотландские горные кланы. На местном наречии они носили названия «Highlander».

В горной Шотландии общественная жизнь строилась по клановой системе (гаэльское слово «clann» означает «семья»), и в основе каждого клана лежала именно семейная, родственная связь. Руководитель каждого отдельного клана являлся одновременно и военным вождем клана, основным защитником, и вершителем правосудия, и мирным правителем. Отношения между кланами горцев нередко складывались достаточно ожесточенные, частым делом были локальные войны, кровавые стычки, а также кровная месть: на границах территории можно было встретить кости, а также черепа врагов и соперников клана.

Разрушение данной системы было связано с поражением шотландцев в войне в 1746 году, после чего во избежание повторения восстания англичане запретили использовать клановые цвета тартана, а также носить при себе оружие и играть на волынке. В XVIII и XIX веках в Шотландии происходит процесс, получивший в историографии название «зачистка Шотландского высокогорья», в течении которого очень сильно пострадали национальные горские традиции, во многом была разрушена система кланов, значительное количество людей переселилось в низинные районы страны.

Горцы Шотландии: современные традиции

По прошествии стольких лет разница между равнинным и горным жителем Шотландии в значительной мере стерлась, а дикие и воинственные горцы Шотландии остались преимущественно в древних сказаниях и различных культурных традициях, среди которых наиболее интересной и познавательной для туристов является забава под названием «Горские игры» или «Игры горцев».

В данном культурном развлечении принимают участие мастера волынки и спортсмены — причем соревнуются они в достаточно нестандартных категориях, среди которых можно назвать в том числе: метание камня, толкание бревна, метание молота, — что является отражением древних горских традиций, возрожденных таким образом среди народа Шотландии.

mykilt.ru

Шотландские горцы - все про оружие человечества

Шотландские горцы

Войны Шотландии которые прошли путь от меча до мушкета. Сначала служили в качестве шотландской армии позже начали воевать на стороне Британии.

Из-за их одежды и силы их прозвали «дамы из ада», «амазонки» и правда горцы всегда были очень сильны и мужественны, например в одном из сражений горцы были уставшие и истощенные, но они были очень воодушевлены и они сняли килты и пошли в бой со всей своей злостью и гордостью за страну.

Но остановимся в 18-19 веке, тогда были созданы Шотландские полки в Британской армии. Горцы несколько отличались от остальной массы линейной пехоты, что стоил только колоритный волынщик который выполнял задачи барабанщика. Мундиры горцов были короче чем у английских солдат, но в целом они не сильно отличались, но главным атрибутом шотландского полка являлся килт, думаю не стоит объяснять что такое килт)

В деле вооружения шотландские горцы опять же не сильно отличались от англичан. В шотландских полках старшие офицеры были вооружены пехотными саблями. Остальные офицеры, сержанты и волынщики носили традиционные шотландские палаши с большой полусферической гардой.

warweapons.ru

Какой клан шотландцев считают самым подлым и жестоким?

«Спроси любого горца о Кэмпбеллах, и он сплюнет перед тем как ответить» — вот самая исчерпывающая характеристика клана Кэмпбелл, которая сохранилась в памяти шотландцев. Крупнейшие семьи горных скоттов издревле истребляли друг друга как проклятые. Так что в истории каждой найдется парочка крайне неприглядных моментов: предательства, зверские убийства, геноцид и —  даже хуже того — сотрудничество с англичанами. Но Кэмпблеллы довели эти прегрешения клановой вражды до небывалого уровня. Например, однажды они сожгли в церкви 120 человек, а еще 35 повесили на одном дереве. Так они пытались пошутить на тему семейного древа.

Кто такие Кэмпбеллы

Кэмпбеллы — один из крупнейших и влиятельнейших кланов Хайленда, то есть Горной Шотландии. Семейство издревле обитало на западе этой страны, его история простирается до XI века, а корни уходят еще дальше, в самую глубь местной истории. Считается, что фамилия «Кэмпбелл» переводится с кельтского как «Криворотые». Их фамильный герб — отрубленная голова вепря, вокруг которой идет ремень с надписью «Ne Obliviscaris» по-латыни, что значит «Не забывай!».

В самые горячие века шотландской истории клан Кэмблеллов придерживался одной и той же стратегии. А если делать что-то лет пятьсот подряд не меняя курса, то когда-нибудь придешь к успеху. Они всегда старались выступать на стороне самого сильного игрока в местной политике, даже если у того было много врагов. Особенно если у него было много врагов! Так Кэмпбеллы поддерживали сначала шотландский престол, а затем, когда у того дела стали совсем плохи, уже английский.

Сейчас кажется, что это — самый очевидный и разумный выход и в нем нет ничего примечательного — помогай сильному и он поделится с тобой частью своей силы. Но тогда это вовсе не казалось однозначно выигрышной стратегией. Позиция шотландских королей во многом была очень шаткой и часто распространялась на горную Шотландию лишь номинально. В действительности же вся полнота власти принадлежала местным кланам, которые могли сотни лет вырезать друг друга из-за претензий на бесплодную скалу или из-за спора о стаде коз, который случился пять поколений назад.

Кэмпбеллы активно навязывались в друзья легитимному правителю, а тот в награду делал их проводниками своей воли в Хайленде. Другие кланы плевать хотели на короля и не ждали от него помощи или подачек. А вот Кэмпбеллы всегда пытались показать себя лояльными централизованной власти. За это они часто получали почти неограниченную власть на местах. Прикрываясь войной с бунтовщиками, этот клан получал право на нападения, угон скота, поджоги и даже откровенное отчуждение чужих территорий. Во славу короны, конечно же!

Замок Кэмбеллов

Отсюда же возникает ответ на вопрос о том, почему соседи не собрались и не придушили всех до единого Кэмбеллов прямо в родовом гнезде. Те взяли на себя роль местных полицейских, и даже их тартан, то есть клановый узор, стал полуофициальным узором здешних сил правопорядка, лояльных королю.

Но власть, как мы знаем, развращает. Все эти полномочия, которых они добились благодаря служению монархам (в то время как остальные горцы королей ненавидели) сделали Кэмпбеллов жестокими, коварными и злопамятными. Кэмбеллы знали, что их ненавидят и только ждут момента, чтобы пресечь их род, поэтому сами наносили превентивные удары по соседям. Они нападали на мирные села, жгли непокорных прямо в церквях, закапывали их заживо и показывали такие чудеса подлости, что даже спустя сотни лет не могут избавиться от пятна позора.

Среди всех их злодеяний народная память сохранила три самых ужасных. Это — события, известные как «резня в Маниверд», «резня в Дануне» и «резня в Гленко».

Резня в Маниверд

Справедливости ради, в этой резне нельзя обвинить только Кэмпбеллов, они не были зачинщиками, но, верные своей вечной стратегии, присоединились к победителям (когда уже точно был понятен исход вражды) и приняли участие в жестокой расправе.

Основных сторон раздора в этой истории две — клан Мюрреев и клан Драммондов. Но, кроме них, как это водится в Хайленде, участие в конфликте с удовольствием приняли еще несколько союзных кланов. Мюрреи и Драммонды враждовали давно и жестоко, несмотря на то, что были родственными и много раз пытались скрепить союз браками. Незадолго до 1490 года случился очередной надлом в их отношениях: лорд Драммонд узурпировал у вождя клана Мюррей, Уильяма  Мюррея, долину Стратерн.

Коллин Кэмпбелл

У Мюрреев, в свою очередь, остался свой козырь на руках: аббат Джон Мюррей из их клана был местным настоятелем, а значит, проводником власти католической церкви в этих забытых Богом долинах. Драммонды, зная об этом, чинили ему всяческие неудобства и строили политические козни.

Однажды терпение аббата Джона лопнуло. Когда аббатство лишилось всех своих денег (во многом по вине Драммондов), он, властью, данной ему Римской церковью, повелел стрясти церковные налоги с принадлежавшего Драммондам села Очдертир. Разумеется, в этом деле он призвал на помощь родственников и те с таким пристрастием «собрали налоги» с давних врагов, что Драммонды восприняли это как объявление войны.

Сын лорда Драммонда, Дэвид, собрал войска клана и немедленно двинулся громить и уничтожать Мюрреев. Кроме того, к нему присоединилось еще три клана: те самые Кэмпбеллы во главе с Дунканом Кэмпбеллом, а также Макробби и Файшни. Впрочем, Мюрреи были предупреждены о набеге и сами стеклись со всех окрестностей ради грядущего веселья. Впрочем, всех сил их клана не хватило и им пришлось бежать на север, где они дали генеральное сражение в местечке Роттенреох, но были наголову разбиты. Множество Мюрреев полегло на поле боя, а еще часть бежала (как утверждается, вместе с семьями) в сторону все того же злосчастного Очдертира, с которого все началось.

Воин из клана Драммондов

О том, сколько именно было беглецов, так и не известно: минимум — 20 мужчин, максимум — 120 Мюрреев, вместе с женщинами и детьми. В любом случае, то, что с ними случилось, было ужасно и как раз вошло в историю как «резня в Маниверд».

21 октября 1490 тех, кто бежал от гнева Драммондов и Кэмбеллов, настигли в местечке Маниверд, где они укрылись и забаррикадировались в церкви. По тем временам это казалось невероятной удачей, ведь посягнуть на оплот католической веры посмели бы немногие: законы религии и клановой вражды не допускали мысли о том, чтобы напасть на храм, даже если там нашли убежище злейшие враги.

Но Мюрреи ошиблись. До поры до времени Драммонды рыскали по окрестностям и беглецы оставались незамеченными. Но один из Мюрреев не выдержал и поддался жажде мести: он выстрелил из лука в ничего не подозревавшего вражеского воина и убил его. Тем самым горец выдал себя и свое укрытие, а войско Драммондов ринулось к церкви Маниверд.

То, что осталось от церкви в Маниверд после разрушения и перестройки. Какой она была до резни судить можно лишь примерно.

Нападавшие не стали держать осаду и после непродолжительных «мирных переговоров», которые, скорее всего, выглядели как брань и стрелы, летящие из-за стен убежища, решили действовать жестокими мерами. Они обложили церковь хворостом и дровами и подожгли ее. Все находившиеся внутри погибли в огне и удушающем дыму. Чтобы заглушить крики умирающих, Кэмбеллы и Драммонды дали команду волынщикам играть во всю силу. Какой гуманный жест по отношению к своим войскам!

Молодой воин в костюме клана Мюрреев

Судя по тому, что никто так и не выбрался оттуда, как минимум, ради битвы, — в церкви и вправду были либо почти сплошь женщины и дети, либо Драммонды с Кэмпбеллами и не планировали выпускать беглецов. Не исключено, что они сами забаррикадировали двери снаружи, чтобы все Мюрреи остались там навсегда. Хотя оба варианта не исключают друг друга.

В пожаре выжил лишь один Мюррей, который умудрился выскользнуть из окна церкви. Единственная причина, по которой его не убили — он оказался двоюродным братом командира нападавших, Томаса Драммонда. А мы помним, что оба враждующих клана были во многом родственными (что, впрочем, не помешало одним сжечь других заживо). Томас позволил кузену сбежать с места побоища и за этот «проступок» был сурово наказан изгнанием из Шотландии. Много лет после этого он прожил в Ирландии, а когда все же вернулся, получил от Мюрреев в благодарность имение в Пертшире.

Но справедливость в каком-то смысле все же восторжествовала. Весть о резне в Маниверд быстро облетела всю Шотландию. Король страны Джеймс IV приказал провести расследование и в результате оба зачинщика — и Дэвид Драммонд и Дункан Кэмпбелл — были арестованы и повешены в городе Стерлинг. Как видно, даже лояльность и заискивание перед королевским двором не спасла Кэмпбелла от казни.

Резня в Дануне

Другой запомнившийся шотландцам эпизод подлости Кэмпбеллов случился в 1646 году, когда они почти полностью истребили клан Ламонт вместе с женщинами и детьми. Причем, сделали они это с невероятным зверством.

К середине XVII века отношения между двумя кланами достигли точки обоюдной ненависти. Кэмпбеллы имели виды на территории Ламонтов и мечтали присоединить их к своим землям, а Ламонты, в свою очередь, отчаянно сопротивлялись. В 1645 году это привело к крупной битве при Инверлохи, в которой Кэмпбеллы получили хорошую взбучку, а Ламонты, поверив в свои силы, сами ринулись на земли противника, чтобы хорошенько пограбить.

Арчибальд Кэмпбелл, организатор самой беспощадной резни в истории Шотландии.

В следующем году Кэмбеллы во главе с их предводителем, Арчибальдом, нанесли ответный удар и вторглись на территорию Ламонтов, но уже не просто для грабежа, а с целью расширения своих границ. С боями дойдя до крепости Товард (она же — «Толл Айрд» на гэльском), Кэмпбеллы заперли противников в их родовом замке. Началась осада, и удача явно была не на стороне Ламонтов.

В конце концов, глава Ламонтов, Джеймс Ламонт, решил пойти на мирные переговоры. В результате попытки примирения, ему удалось договориться о сдаче на приемлемых условиях. Кэмпбеллы заверили вождя в том, что угомонились, отомстили за прошлогодний проигрыш и, как добрые джентльмены, готовы забыть старые прегрешения. Но это было всего лишь подлой уловкой.

Кэмпбеллы заявили о прекращении вражды и попросили Ламонтов, которые и так сдались, проявить щедрость к победителю и пустить измотанных воинов в крепость на ночлег. Вместе с проигравшими Кэмпбеллы отпраздновали окончание славной войны в том же самом замке Товард, и им было позволено остаться. Сейчас это выглядит дико, но тогда законы горского гостеприимства велели Ламонтам поступить именно так.

Ночью воины клана Кэмбелл встали по команде и устроили чудовищную массовую резню. Они не пощадили ни одного Ламонта: вместе с мужчинами были заколоты в своих постелях дети, женщины и старики. Джеймс Ламонт снова запросил пощады у победителя для тех, кого еще не успели истребить, и поклялся навсегда прекратить вражду. Но вместо того, чтобы остановить бойню, распаленные Кэмпбеллы только вошли в раж.

Воины клана сбрасывали мертвых в колодцы замка, чтобы отравить воду, 36 человек они закопали здесь же заживо, еще 35 Ламонтов повесили вместе на одном раскидистом дереве. Видимо, так Кэмпбеллы в извращенном виде обыграли метафору «семейного древа». Во время этого нападения было перебито больше 200 человек — все до единого, сдавшиеся на милость победителей.

Руины замка Ламонтов
Руины замка Ламонтов

Эта жестокая расправа вошла в историю как «резня в Дануне», в честь  находящегося неподалеку города. Руины замка Товард сохранились до сих пор. Разумеется, местные жители считают Толл Айрд проклятым, а здешние легенды изобилуют историями о двух сотнях призраков тех, кто был жестоко умерщвлен Кэмпбеллами.

Возмездие настигло Арчибальда Кэмпбелла лишь спустя 16 лет, в 1661 году, когда он был обезглавлен по приказу английского короля Чарльза II. Но причиной стала вовсе не резня в Дануне, а государственная измена. Впрочем, Кэмпбеллы не меняли своей стратегии и не пошли против правительства в открытую, просто во время гражданской войны интуиция подвела их и они поставили не на того монарха.

Резня в Гленко

Но самым известным событием, которое связывают с Кэмпбеллами, стала резня в Гленко, во время которой они перебили целую ветвь клана Макдональд. Случилась она в 1692 году и во многом перекликалась с резней в Дануне, что только укрепило шотландских горцев в нелюбви к Кэмпбеллам.

К концу XVII века в Британии случилась так называемая «Славная революция», которая, в общем-то, и не была революцией. Вместо одного монарха, Якова II, к власти пришел другой — Вильгельм Оранский, который до этого правил Нидерландами, но был женат на дочери этого короля.

Якова II изгнали из страны и, согласно закону о престолонаследии (и благодаря интригам, конечно же), к власти пришел король с континента. Естественно, в Британии многие были недовольны. В особенности, это касается шотландцев. Еще бы, какой-то голландский выскочка-протестант будет командовать славными католиками в килтах! Грянуло новое восстание и сторонники Якова, якобиты, попытались свергнуть пришлого короля. Сделать у них это не получилось, и Вильгельм остался на троне.

Вильгельм Оранский

Вместе с Вильгельмом у власти остались и Кэмпбеллы, которые быстро почуяли, откуда дует ветер и что он им сулит. В очередной раз они выступили на стороне центрального правительства против своих неугомонных соседей-горцев. Причем, роль полицейского на страже порядка в бунтарском регионе давала клану почти неограниченную власть. Если все вокруг были недостаточно лояльны новому королю, то нападать можно было на каждого, не боясь получить сдачи.

Вильгельм Оранский решил повести себя как более-менее просвещенный монарх и проявил показное милосердие к горцам. Он дал им заверения в том, что никто не подвергнется давлению и получит все полагающиеся гражданские права, если вожди кланов присягнут в верности новому королю. На все это давался год, но его оказалось мало. Вожди сначала дождались разрешения от старого короля, Якова, который официально сдался и выбыл из гонки, а лишь затем поспешили в администрацию для того, чтобы проявить лояльность новому режиму.

Кэмпбеллам такая ситуация была чертовски неприятна. Если все эти вчерашние бунтовщики станут одним росчерком пера добропорядочными гражданами, то как же тогда отбирать их земли и скот и бить их дубинками?

Окрестности Гленко

Клан Макдональд оказался среди тех самых колебавшихся, которые все же созрели для присяги новому правительству. Алистер Макиан, глава ветви Макдональдов из большой деревни Гленко, поспешил оформить документы и обезопасить свой клан. Но он слишком долго тянул с этим. Тем более, будучи горцем и человеком простым, Алистер не учел силу мощнейшей и губительнейшей стихии, то есть бюрократии.

Если вы когда-нибудь оформляли пустячный документ дольше двух недель, то можете понять вождя Макдональдов. Только в его случае на кону были сотни жизней, и, в том числе, его собственная. Документы с присягой кидали из канцелярии в канцелярию, и во многих случаях Кэмпбеллы, которые, конечно же, плотно заняли чиновничьи посты, не давали ходу бумагам.

В конце концов, документы дошли даже до госсекретаря по делам Шотландии, Джона Далримпла. Но тот не хотел давать хода делу и проигнорировал факт присяги. Проще говоря, этот чиновник пошел на государственное преступление, лишь бы не позволить горцам вот так запросто получить амнистию.

Джон Далримпл

Сам Далримпл мечтал стяжать славу борца с бунтовщиками и верного пса Его Величества. Сделать это занимаясь канцелярской рутиной было невозможно, поэтому он пошел на крайние меры. Власть, дарованная монархом, позволяла ему проводить репрессии против тех кланов, которые открыто выступали против Вильгельма. Видимо, никто, к огромному сожалению для чиновника, делать этого не желал, поэтому он самовольно назначил бунтовщиками Макдональдов и повелел провести против них акцию устрашения.

Для того, чтобы акция прошла успешно и, по возможности, кроваво, Джон Далримпл привлек тех, кто лучше всего подходил на роль организаторов резни. Неудивительно, что ими оказались Кэмпбеллы, которые, к тому же, испытывали особую ненависть к Макдональдам.

В Гленко были отправлены две роты солдат во главе с Робертом Кэмпбеллом. Там они были расквартированы якобы для того, чтобы переждать некоторое время и двинуться дальше. Местные жители и, особенно, Алистер Макиан, глава деревни и здешней ветви Макдональдов, приняли солдат с радушием. Они были совершенно уверены в том, что история с присягой закончилась благоприятно, так что клан находится под защитой амнистии нового короля.

Отряд Кэмпбеллов и английских солдат больше двух недель гостил в Гленко. Там им предоставили жилье, приняли по законам гор и обращались как с гостями. Наверняка Макдональды считали, что столь прожорливые и наглые гости несколько злоупотребляют гостеприимством, но делать хозяевам было нечего.

12 февраля Роберт Кэмпбелл получил от Джона Далримпла долгожданный приказ. Солдатам было предписано уничтожить изменников, убив всех, кто моложе 70 лет от роду, и предать это селение огню. Вечером того же дня будущие убийцы пировали вместе с Макдональдами, скорее всего, зная, что завтра начнется бойня. Роберт в очередной раз позволил своим бойцам обильно поужинать и выпить за счет горцев, а в пять утра, поднял их по команде и приказал убить как можно больше жителей Гленко.

К большой досаде Роберта Кэмпбелла, среди его солдат оказались предатели, которые отказались убивать детей и женщин по приказу командира. Многие из них даже успели сообщить хозяевам домов, в которых квартировались, об угрозе. В результате доблестному борцу со смутой не удалось выполнить приказ начальства в полной мере.

Убить на месте удалось лишь около сорока человек. Среди них был и Алистер Макиан, который до последнего был уверен в том, что его присяга дает ему защиту. Еще больше жителей Гленко сумели бежать в горы, но их участь тоже была незавидна — сорок из них замерзли там на смерть, спасаясь от преследования солдат.

Известия о резне дошли до Лондона и вызвали возмущение не только по всей стране, но и у самого Вильгельма Оранского. Еще в большую ярость он впал, когда в результате расследования выяснилось, что жители Гленко, фактически, были полноправными гражданами, которые оказались умерщвлены из-за мелочной клановой вражды и амбиций карьериста Далримпла.

На новом месте Вильгельм, который был прожженным политиком, пытался показать себя миролюбивым правителем, понимая, что его положение очень шатко. Резня с убийством младенцев явно не входила в его планы. Ответственность была возложена на Далримпла, а бойню в Гленко классифицировали как убийство. Впрочем, это не помешало Джону Далримплу, ушедшему со своего поста, дождаться смерти короля и возвыситься еще больше, чем раньше. При новой королеве Анне он и вовсе получил титул графа.

«Вход уличным торговцам и Кэмпбеллам запрещен»

Выходцев из рода Кэмпбеллов уже давно нельзя назвать кланом мясников и подлецов — обычные шотландцы, многие из которых разъехались по всему миру. Есть даже виски Clan Campbell, и разъяренные потомки Мюрреев, Макдональдов и Ламонтов вряд ли пытаются сжечь склады производителей. Хотя, говорят, в Хайленде остались места, где Кэмпбеллам до сих пор ни за что не подадут руку при встрече, а в некоторые пабы их не пускают, согласно правилу «Запрещается вход уличным торговцам, собакам и Кэмпбеллам!».

disgustingmen.com

Топ-10 шотландских кланов: qebedo — LiveJournal

Мы говорим Шотландия, подразумеваем кланы. Мы говорим кланы - подразумеваем танчики! Шотландия. А вот слабо назвать хотя бы десяток самых известных?..

Топ-10 кланов Горной Шотландии

1. Стюарт (Stuart, Stiùbhairt). "Королевский клан", поскольку из него вышли короли Шотландии, начиная с Роберта II, правившие в XVII веке еще и Англией, Уэльсом и Ирландией. Однако основал его совсем не шотландец, а выходец из Бретани (или Нормандии - данные скудны) Алан Фиц-Флаад, осевший с рыцарями Гийома Ублюдка в Англии. Его сын Уолтер Фиц-Алан перебрался в Шотландию и стал первым Верховный стюардом (управителем королевского двора) Шотландии. Эта должность и превратилась в фамилию клана. А сын 6-го стюарда-Стюарта и стал королем Робертом II. Помимо того, что Стюарты владели короной Шотландии и Англии, они еще лет сто на нее претендовали ("якобиты"). В общем, века с XIV история Стюартов - это история Шотландии...

2. МакДональд (MacDonald, MacDhòmhnaill). Самый многочисленный фаст-фуд в мире клан в Шотландии. По происхождению - снова не шотландский, а скандинавский - МакДональды потомки викингов, захвативших в свое время Гебридские острова, но окончательно "оскоттинившиеся". Владели титулом сперва "короля Островов", затем "лорда Островов", и всё на западе Шотландии дышало и двигалось только с их позволения. И вплоть до якобитского мятежа в 1745 году вожди МакДоальдов были замешаны практически в каждой бузе, сотрясавшей королевство. Также этот клан - рекордсмен по количеству септов, ответвлений, превратившихся в полусамостоятельные "мини-кланы" (Битон, Боуи, Хатчинсон, Паттон и пр.).

3. Кэмпбеллы (Campbell, Caim Beul). Вероятнее всего, второй (или третий) по численности клан в Хайленде, и уж точно второй по влиянию - глава Кэмпбеллов, граф (позднее маркиз, а еще позже - герцог) Аргайл был "некоронованным королем" Южного Нагорья века с XVII. Насчет их происхождения "всё мутно" - то ли норманны, то ли ирландцы, то ли "самонатуральные скотты", а есть даже легенда о шотландце, сбежавшет от тирании МакБета в Нормандию, а потом вернувшемся на родину предков... В гору Кэмпбеллы пошли после того, как их вождь Нейл поддержал Роберта Брюса и женился на его сестре. Правда, среди горцев Кэмпбеллы всегда пользовались репутацией людей злых, коварных и вероломных - например, из-за "резни в Гленко".

4. МакКензи (Mackenzie, Mac Coinnich). МакДональды на Западе, Кэмпбеллы на юге, МакКензи - на севере. Мощный клан, имеющий массу ответвлений и септов (например, Клуни), держал "под присмотром" весь север Шотландского Нагорья. По происхождению не то скандинавы, не то кельты. Выходцы из этого клана особенно прославились как солдаты - из них набирали три знаменитых пехотных полка (Горский легкий, Горцы Сифорта и Россширский). А во времена якобитских восстаний МакКензи весьма дальновидно и предусмотрительно разделились на "наших и ваших", обеспечив себе "относительное выживание" во времена "георгианского террора".

5. Гордон (Gordon, Gordanach). "Безоговорочно-нормандский" клан, обосновавшийся в Шотландии довольно поздно, при короле Давиде I. Поселились они на севере (ближе к северо-востоку) и стали "людьми короны", опорой против опасных и буйных кланов Нагорья. Глава клана носил титул графа (позднее маркиза) Хантли (а затем - герцог Гордон). Ситуация поменялась после реформации - род Хантли остался католическим, и потому быстро превратился в главных смутьянов и якобитов на севере страны. Ну и да - поэт Джордж Гордон Байрон был потомком этого клана по материнской линии.

6. Гамильтон, ака Хэмилтон (Hamilton). Чистопородные "оккупанты-сассенахи" - англичане, переселившиеся в Лоуленд в XIV веке (потому и не имеющие гэльского варианта фамилии), "прокравшиеся в горцы" в XVI веке, когда один из Гамильтонов, сын дочери короля Якова II, получил графство Арран на одноименном острове. Много раз становились регентами королевства, а пару раз даже пытались стать королями. В итоге пришлось удовольствоваться титулом герцога Гамильтона. Что характерно - не менее влиятельное ответвление клан "пустил" в Швеции, где Хамильтоны вошли в число высшей аристократии. А вот русские дворяне Хомутовы больших вершин не достигли...

7. Камерон (Cameron, Сam-shròn). Большой и сильный клан с Востока Нагорья, активно участвовавший во всех "разборках" шотландских горцев, известный более чем 300-летней враждой с конфедерацией кланов Хаттан и МакИнтох (МакИнтош). Самый известный представитель клана - протестантский проповедник XVII века Ричард Камерон, лидер воинственной секты "камеронианцев", из которых был набран знаменитый Камеронский полк - один из первых регулярных в Великобритании и первый в Шотландии, всегда сохранявший верность английскому правительству в мятежах и прославившися во многих войнах. И да, "Режиссер-Терминатор-Титаник-Аватар" - он тоже из Камеронов.

8. Грант (Grant, Grannd). Согласно одной теории, предки Грантов - нормандцы, приплывшие с Ублюдком, но сами Гранты ее не любят и настаивают, что они произошли от МакГрегоров (которые, в свою очередь - от МакАльпинов, королей еще Дал Риады и пиктов). В разнообразных мятежах с XVII века Гранты придерживались "законной линии" - поддержали Монтроза за короля Карла I, а потом были против якобитов за Ганноверскую династию. Правда, самым знаменитым Грантом оказался тот, кого полностью придумал француз Верн - капитан Грант, точнее, его дети... Хотя один из потомков Грантов, Улисс Симпсон Грант, стал знаменитым американским генералом и даже президентом США.

9. Мюррей, ака Марри (Murray, Mhuirich). Прародителем Мюрреев стал отважный рыцарь Фрескин - то ли потомок пиктов, то ли (что вероятнее) выходец из Фландрии, опять-таки приплывший на Альбион вместе с Гийомом Ублюдком. Ему досталось старое пиктское графство Морэй (где в "онезапамятные времена" правили еще мормэры), с женщинами которых "МакФрескины" породнились и взяли себе их родовую фамилию, слегка исковеркав, но не сразу - герой войны за независимость Шотландии, выигравший битву при Стерлинг-бридже (а не этот ваш мел гипсон! Вильям Воллес), был еще Эндрю Морэй, а вот его сын уже стал Эндрю Мюрреем. Ну и да - якобитами при Куллодене командовал Джордж Мюррей...

10. МакГрегор (MacGregor, MacGrioghair). Самый "дикий" и "бандитский" клан Шотландии, и вот почему. Претендуя на происхождение от самого Кеннета I МакАлпина, короля скоттов и пиктов, МакГрегоры отличились к началу XVII века редкостным даже для нагорья буйством и кровожадством, отметившись несколькими массовыми убийствами пленных и т.п. вещами. Так что "по просьбам соседей" король Яков VI (он же Яков I в Англии, но чуточку позже) официально "уничтожил" клан МакГрегоров - им запрещалось иметь вождя, герб и даже фамилию, а они сами и их земли были разделены между соседними кланами. Поэтому, собственно, самый известный из МакГрегоров - Роб Рой ("Рыжий") МакГрегор - официально по документам числился Робином Кэмпбеллом. Из-за такой "отчаянности" среди МакГрегоров было особенно много бандитов и "благородных разбойников", ну и якобитов они поддерживали вельми горячо. Снят же королевский запрет был только в 1774 году.

qebedo.livejournal.com

Изобретая шотландского горца | Metrolog


Часть 1 - Пришествие килта
Часть 2 - От килта к тартану
Часть 3 - Люди Работают
Часть 4 - Закрепление образа

Статья сэра Хью Тевора-Роупера в сборнике "Изобретение Традиции" под редакцией Э.Гобсбаума производит интересное впечатление "где-то это я уже видел. У нас, недавно". Древняя Шотландия горцев, согласно автору, оказывается иллюзией, сказкой, созданной в несколько подходов в конце 18-го-начале 19-го столетий. И деконструкция этой сказки может оказаться весьма полезной для пытливого ума.


"Традиционный образ" шотландца сегодня - килт и волынка.

Итак, горная Шотландция, родина невероятно привлекательного для некоторых дам типажа сурового шотландца в килте цветов родного клана, гуляющего с волынкой по горам. До 17-го века (а отчасти и до 18-го века) западная Шотландия в культурном плане была колонией Ирландии, как это ни странно звучит для нас. Более того, шотландские горцы представляли собою "overflow of Ireland", избыток Ирландии, включенный в ирландское "культурное поле" в роли потребителя. Создание отдельного культурного поля, создание мифа о шотландском горце, мифа, отполированного в викторианский период, началось с трех шагов:
- с проведения своеобразной культурной революции и переворачивания связи "потребитель-производитель"; - теперь горная Шотландия должна была выступать в качестве колыбели "кельтскости";, а не культурной провинции;
- с изобретения "древних и аутентичных"; горских традиций, в первую очередь таких, которые больше всего бросаются в глаза, т.е. внешних атрибутов "шотландских горцев";
- и напоследок - с распространения (из)обретенных традиций традиций на южную и восточную Шотландию.


Голливуд создает образ "старой доброй Шотландии" с килтами 18-го века и синими лицами из 4-го века.

На протяжении всего 18-го века рядом шотландских интеллектуалов была разработана концепция автохтонности культуры (да и самого) населения северо-западной Шотландии. В 1738-м году вышла книга Дэвида Малкольма "Dissertation on the Celtic Languages", но основные действия начались в 1760-е годы, когда однофамильцы Джон Макферсон (священник на о-ве Скай) и Джеймс Макферсон (переводчик Оссиана) начали усиленно переиначивать ирландский фольклор, переводя его на почву шотландских highlands. Джеймс баллады Оссиана «нашел», Джон написал “Critical Dissertation” в поддержку аутентичности баллад, спустя 10 лет Джеймс уже готовую концепцию "Извечной Шотландии" выписал в своем "Предисловии к истории королевства Великобритании и Ирландии" - в результате перед читателем представал народ горной Шотландии, отражающий удары римлян и создающий великий эпос еще тогда, когда ирландцы "под стол ходили". Мысли двух Макферсонов увлекли даже осторожного Гиббона, который признался, что в истории Шотландии они были для него ориентирами. Обстоятельная (и разрушительная) критика работ обоих Макферсонов началась только в конце 19-го века (когда миф уже укоренился и было неважно, о чем спорят ученые, пока народ увлечен образом), хотя уже в 1805-м году Вальтер Скотт в своей критической статье об Оссиане отрицал аутентичность Оссианских баллад. Однако, в процессе критики Скотт сам сделал довольно сенсационное заявление - с древних времен горцы Шотландии носили килт (филибег) из ткани "шотландки". Такого не заявляли даже Макферсоны.


Рафинированный образ горца в викторианское время.

Клетчатая ткань известна в Шотландии с 16-го века, когда ее стали завозить в горы из Фландрии через шотландские долины, однако килты вошли в обиход только после 1707-го года и были изобретены англичанином. До 18-го века шотландские горцы практически не отличались от своих ирландских соседей - длинные рубахи, короткие штаны, более богатые носили пледы и длинные узкие штаны (trews) из "шотландки". Начиная с 17-го века, когда культурные связи между двумя родственными регионами стали ослабевать, длинные рубахи были заменены на костюмы из шотландских долин - рубаха, штаны и (для богатых) камзол.


Шотландские солдаты в килтах-пледах.

Однако, клетчатые пледы не только не исчезли, но и стали массово использоваться шотландскими солдатами времен гражданских войн середины 17-го века в качестве дешевой верхней одежды – плед обматывали вокруг пояса, остаток ткани перебрасывали через плечо, а в случае непогоды просто закутывались по горло. Именно такой способ ношения пледа (обмотав на поясе вокруг штанов и перекинув через плечо) и называли изначально "килтом". И только в конце 1720-х годов килт стал килтом - по инициативе Томаса Роулинсона из Ланкашира.


Во время якобитской авантюры 1745-го года килт-юбка использовался горцами-якобитами.

Роулинсоны были довольно известной в Ланкашире фамилией квакеров, занятых в сталеплавильном производстве. В 1720-е годы, испытывая затруднения в снабжении углем своих плавилень, Томас Роулинсон обратил взор на Шотландию, где благодаря ресурсам страны можно было наладить плавильное производство. Потому в 1727-м году Роулинсон взял в аренду на 20 лет лесные угодья Иана Макдональда из Гленгарри, и устроил на месте сталеплавильное производство, используя сырье из Ланкашира (т.е., не уголь шел на юг, а руда на север). Предприятие не увенчалось успехом, и через 7 лет было свернуто. В любом случае, идея создания юбки-килта пришла в голову Роулинсону во время посещения плавильных цехов, на которых работали завернутые в пледы шотландцы. Наблюдая за довольно неуклюжим костюмом (ибо в жарком цеху в таком платье довольно неуютно), Роулинсон решил повысить производительность путем отсоединения части пледа и оставления его на поясе, но уже в качестве юбки - таким образом, верхняя часть туловища не была скована пледом. Эксперимент удался - в местном гарнизоне из пледов пошили юбки (портной, вероятно, был весьма удивлен такому странному заказу), которые пришлись рабочим по вкусу. Так, со спецодежды для сталеваров, созданной англичанином для повышения производительности, и зародилась легендарная юбка, быстро распространившись по Шотландии*. Настолько быстро, что после якобитского восстания 1745-го года килт был в числе предметов одежды, которые запрещались к ношению (таким образом британское правительство решило унизить горцев). Запрет носить килты, узкие штаны, поясные сумки, предметы из "шотландки" и проч., настолько сильно ударил по местной культуре, что через 10 лет после запрета нигде нельзя было встретить ни "шотландки", ни килта - ничего. Килты появились в жизни Шотландии уже качестве местного полусвятого символа типа вышиванки по двум причинам.


Еще один голливудский образ шотландского горца.

Первой причиной стало увлечение местной интеллигенции концепциями "благородных дикарей", тем более, что благородный дикарь (горец) теперь был уже укрощен, более того - грозился исчезнуть, чего местные элиты позволить не могли. Об этом движении мы поговорим чуть позже.
Второй причиной стало использование килтов шотландскими полками британской армии. После подавления восстания 1745-го года и запрета ношения «горской» одежды, для солдат шотландских полков (в первую очередь, для 42-го и 43-го пехотных полков) было сделано специальное исключение - они, как преданные и храбрые солдаты-горцы, могли носить шотландскую одежду. Изначально носившие пледы солдаты не преминули воспользоваться идеей ношения килта и, таким образом, во времена всеобщего исчезновения килт сохранился и получил определенную славу в качестве выделяющего признака в славных шотландских полках.


Килт в 19-й век попал благодаря шотландским солдатам и шотландским интеллектуалам.

Более того, возможно, что система "тартанов", т.е. определения того или иного клана по особому рисунку ткани родилась именно в шотландских полках для выделения батальонов. Однако, о тартанах мы поговорим в следующий раз.

В середине 18-го века килт-юбка, запрещенный вскоре после своего вступления на историческую цену, стал символом либо военных, либо скрытых якобитов (или их родственников), в то же время в шотландском обществе он не прижился, не только потому, что горцы в Шотландии составляли немногочисленную (и к тому же постоянно уменьшающуюся) и не очень уважаемую часть населения, но и потому, что для самих горцев килт был нововведением. Однако, во второй половине века ситуация поменялась.


Александр и Джеймс Макдональды, 1749-й год. Братья не только в разного стиля одежде, но и с разными тартанами

В 1778 году в Лондоне с целью сохранения и поощрения древних шотландских традиции было образовано Общество хайлендов. Несмотря на то, что в общество входило большое количество шотландских аристократов, руководил им юрист из Темпла Джон Макензи. Членами общества были оба вышеупомянутых Макферсона, один из которых «обнаружил» у себя тексты Оссиана на гэльском языке, после чего Джон Макензи передал тексты для редактирования и публикации (в 1807-м году) историку Джону Синклеру. Таким образом общество боролось «за возрождение старинного гэльского языка».


Сэр Александр Макдональд в «старинных одеждах кельтского вождя», вторая половина 18-го века.

Вторым направлением деятельности общества стала борьба за отмену запрета ношения в Шотландии одежды горцев. Для этого члены общества на совершенно законных основаниях (так как находились в Лондоне, а не Шотландии) собирались: в в такой одежде, которая славилась тем, что была одеждой их кельтских предков, и в таких случаях они должны были читать старинную поэзию и исследовать интересные обычаи своей страны. Но даже тогда килт-юбка не был среди предметов одежды, которые члены общества обязывались носить – в такие предметы включались только узкие штаны и подпоясанный плед, о котором речь шла ранее. В 1782 году общество смогло через маркиза Грехема пролоббировать в Парламенте отмену запрета носить «горское платье», чему была чрезвычайно рада шотландская интеллигенция. Однако находились и более холодные умы, так, например, один из величайших шотландских антикваров Джон Пинкертон воспринял килты скептично - по его мнению, это были совершеннейшие нововведения, наряду с тартанами.


Сэр Джон Синклер в 1795-м году – «шотландскость» подчеркнута узкими штанами и тартаном.

Джон Синклер, историк Общества хайлендов, также не стал сторонником идеи килтов – когда в 1794 году он организовал дружины Ротсея и Кейтнеса для службы во время войны с Францией, он, постаравшись одеть своих подопечных как можно более «по-шолтандски», не стал одевать солдат в килты, а выбрал узкие штаны из «шотландки». На следующий год Синклер обратился к Пинкертону за советом – что одеть. Пинкертон привел целый ряд аргументов относительно того, почему нельзя носить плед, указал, что тартаны и килты это вообще новодел и посоветовал остаться верным узким штанам. Правда, о тартане сэра Синклера г-н Пинкертон особо отметил – весьма симпатичный, и это главное.


Джон, Мюррей, 4-й эрл Данмора, 1765-й год
Алистер Ранальдсон Макдоннел из Гленгарри, любитель шотландской старины в 1812-м году нарисован в килте.

В 1804-м году, британское военное министерство, пытаясь, видимо, унифицировать униформу, отменило ношение килтов в качестве предмета униформы, введя взамен ношение узких клетчатых штанов (т.е. не отказываясь от шотландского колорита). Этот шаг вызвал возмущение некоторых офицеров, которые посчитали, что нельзя так менять войсковые традиции. Некоторые в запале подводили под свое возмущение «историческую базу» - так, например, поступил Девид Стюарт. Этот яростный противник отмены килта обосновал свое мнение ссылкой на общественное мнение относительно того, что пледы и килты были частью «национального костюма» шотландских горцев много-много лет. Правда, критики Стюарта иронизировали по поводу его высказываний, спрашивая, как человек, который с 16 лет находился в армии далеко от родного дома, и не видевший Шотладнии десятки лет, может апеллировать к мнению горцев.


Мария, королева шотландцев, убегающая из замка Лох Левен, 1805-й год. Художник поспешил изобразить шотландца как можно «аутентичнее».

В любом случае, полковник Стюарт, желая, видимо, более тщательно обосновать свою позицию, после 1815 года начал исследовать источники по одежде горцев – нельзя было допустить и мысли о том, что килт изобретен англичанином. Результатом его изысканий стала изданная в 1822 году книга «Очерки манер, характера и настоящего положения горцев Шотландии», ставшая затем на долгие годы основной работой для любителей горных кланов. В книге, правда, никак не обосновывались традиции ношения килтов и тартанов для кланов.


Хью Монтгомери, 12-й эрл Эглинтона, во время службы в 77-й полку горцев в 1760-е годы в Америке

Одновременно, в 1820-м году полковник Стюарт основал Кельтское общество Эдинбурга для молодежи, задачей которого определил «пропаганду общего использования древнего горского платья в хайлендах». Президентом общества был избран сэр Вальтер Скотт, и дело завертелось – молодые шотландские аристократы и интеллигенты радостно проводили сборы, попойки, процессии, и все это в килтах. Сам же Вальтер Скотт идеей не проникся, и продолжал носить во время мероприятий узкие шотландские штаны.


Сценка из 1822-го года – обратите внимание на разнообразие одежд

Годом торжества килта можно смело назвать год 1822-й, год государственного визита короля Георга IV-го в Шотландию, первого визита монарха ганноверской династии. Для того, чтобы встретить короля достойно, был создан комитет по организации торжеств, главой которого был избран Вальтер Скотт. Его помощником в части церемоний стал… полковник Стюарт. Неудивительно, что для охраны короля, проведения парадов, церемоний и прочих мероприятий организаторы выбирали преимущественно любителей килтов, «одетых в надлежащий костюм». Сам же Вальтер Скотт обратился к местным аристократам приехать в Эдинбург с подобие «свиты», т.е. визит превратился в некое подобие средневекового мероприятия с карнавальными костюмами и поддельной свитой.


Визит короля Георга в Эдинбург, 1822

Но не только килты стали «гвоздем» визита. В 1819-м году, когда началось обсуждение будущего визита, начались разговоры о том, что «каждому клану нужно будет себя выделить», в том числе и тартаном (до этого кланы не имели "своего" узора, однообразия в каком-либо клане могли достигать, к примеру, путем закупки крупной партии ткани для пошива одежды. В любом случае, аристократы ценили ткань поцветастее, вне зависимости от узора, случалось, что у одного человека одежда была сделана из ткани с совершенно разными узорами). Такие разговоры во многом были инспирированы шотландскими производителями шерстяной ткани, сообразившими, что в связи с визитом и массовым пошивом одежды, можно будет заработать дополнительные фунты на «эксклюзивности». Так, компания «Вильсон и сын» из Баннокберна, крупнейший производитель шерстяной ткани в Шотландии, начала совместный с лондонским Обществом хайлендов проект – в 1819-м году фирма выслала в Лондон каталог своих тканей, а в обществе распределили ткани по кланам и подтвердили, что тот или иной узор является узором конкретного клана. Как только визит был подтвержден, шотландскую аристократию охватила самая настоящая истерия – хорошие ткани со «своими узорами» раскупали так быстро, что тартаны стали раздавать безо всякой системы – лишь бы подогреть спрос. Так, клан Макферсонов (наследников Джеймса Макферсона, упомянутого выше) получил как «клановый тартан» узор, который ранее использовался в тканях, поставляемых в Вест-Индию для пошива одежды для рабов.


Георг IV в 1822-м году

В результате такой бурной деятельности «долинный» Эдинбург встречал короля Георга, одетый в полуфантастические одежды горцев, которые, по выражению зятя Вальтера Скотта, ранее 9-ю из 10-ти шотландцев считались ворами и разбойниками. Но чествование приезда короля удалось на славу – сам Георг, попавший под влияние чар Вальтера Скотта, казалось, был заворожен тем, как его, «практически Стюарта и наследника законных властителей Шотландии», встречают в Эдинбурге феодальные дружины. Он оделся в специально пошитый по случаю килт со специальным «королевским стюартским» тартаном (килт был пошит англичанами, фирмой Джордж Хантер и Ко. в Лондоне, за весь костюм пришлось заплатить больше 1300 фунтов по ценам того времени), и ходил, сопровождаемый повсюду целой свитой – от мероприятия мероприятию, следуя сценарию огромного спектакля, разработанного Скоттом с помощью Вильяма Генри Мюррея, местного драматурга из круга друзей Скотта. Кульминацией стал бал, данный шотландской знатью в честь короля.


Сатира на «шотландские экзерцисы» короля Георга

На бал организаторы (Скотт и ко.) настоятельно рекомендовали приходить в «платье горцев» или униформе, так как король сам должен был явиться на бал в килте. И вот, эдинбургские джентльмены начали выискивать у себя горские корни, чтобы подобрать себе тартан и пошить килт. Нехватка килтов была в те дни так велика, что некоторым пришлось одалживать килты у военных из шотландских полков, расположенных вокруг Эдинбурга. Визит короля вызвал массовый интерес к «древнему платью» и «клановым тартанам», а также начал создавать единый образ шотландцев, без реально существующего разделения на хайлендеров и лоулендеров. Зарождалась новая массовая национальная идентичность. Дело теперь было за всеобщим распространением образа «шотландца».

Несмотря на то, что Эдинбург в 1822-м году был охвачен «тартановой лихорадкой», истинными творцами концепции «тартанов шотландских кланов» стали братья Аллены.


Братья Аллены

Внуки британского адмирала Джона Картера Аллена, Джон и Чарльз, появились в истории о тартанах из ниоткуда, однако появились они вовремя – в период между 1819-м и 1822-м годами. В то время в преддверии поездки Георга IV в Шотландию, фирма Вильсон и Сын занималась изготовлением одежды для встречающих, и планировала издать каталог «тартанов кланов». Братья, видимо, идею ухватили, но реализовали ее самостоятельно и спустя много лет. До этого же они разъезжали по Европе одевшись в экстравагантное «платье горцев», поражавшее континентальных жителей, а заодно и поменяли свои фамилии – вначале на «более шотландское» Аллан, затем на Хей Аллан, ну и под конец на Хей. Параллельно братья начали «по секрету рассказывать» о своем дворянском происхождении – они были потомками фамилии Хей, эрлов Эррола. По правде, это могло быть и правдой, потому как их деда некоторые связывали с этой фамилией, но доказательств связи не было.

Вернувшись в Шотландию, братья смогли привлечь к себе внимание местной знати – отчасти своим поведением, отчасти – намеками на связи и происхождение. Увлеченные ними патроны предоставляли им право охотиться и жить в своих имениях, и одному из таких патронов, сэру Томасу Лаудеру, братья признались, что в их распоряжении есть древний документ, который когда-то принадлежал Джону Лесли, епископу Росса, и который впоследствии был передан их отцу самим Чарльзом Эдвардом Стюартом (последним из Стюартов-претендентов на британский трон). Документ этот, Vestiarium Scoticum, содержал в себе описания тартанов кланов. Но не просто горских кланов, в этом документе содержались тартаны и долинных кланов – совершенно невероятные новости! Оригинал, правда, в Лондоне, тут же добавили братья, но у них на руках есть копия, которую надо обязательно издать, чтобы поправить ошибки в существующих тартанах.


сэр Томас Лаудер

Такие новости были просто сногсшибательными – тем более для долинных аристократов, некоторые из которых могли с радостью ухватиться за возможность «проникнуться историей славного клана». Но все же сенсация нуждалась в подтверждении – посему за помощью обратились к Вальтеру Скотту, который, однако, оказался весьма и весьма скептичным, указав, что такой сомнительный документ следует проверить в Лондоне, специалистам Британского Музея. Сэр Томас согласился с таким подходом, но братья предоставили ему письмо «от отца», с полнейшим отказом предоставить документ, на полях которого были записаны некие приватные сведения, которые огласке не подлежали. Кроме того, писалось в письме, Вальтер Скотт вообще не авторитет, нечего у него разрешения спрашивать. Затея движения не получила, потому как явно попахивала аферой, а братья поспешно удалились на север Шотландии, под крыло нового патрона, лорда Ловата.

Там братья перешли в католичество и «скинули маски», назвав себя братьями Собесскими-Стюарт (Собесские – по фамилии своей пвесдо-пра-пра-бабушки, Стюарт – по фамилии – пра-пра-дедушки), Джоном и Чарльзом. Получив от лорда Ловата в распоряжение виллу, братья создали маленький двор, именовали себя не иначе как принцами, постоянно намекали на «тайные документы», а в это время работали над новым проектом.

В 1842-м году под редакцией братьев малым тиражом вышло богато иллюстрированное издание Vestiarium Scoticum. Сам документ, значительно изменившийся со времени первой находки «оригинала», сопровождался предисловием, в котором доказывалось, что это подлинный документ – однако все ссылки на другие копии документа, которые «все подтверждают», обычно заканчивались вздохами над тем, что таковые копии попросту исчезали – сгорали, были украдены или попросту испарялись. Несмотря на то, что издание не получило большой популярности (отчасти, из-за своего мизерного тиража), братья продолжали работать. Через два года они издали фолиант «Костюм кланов», в котором продолжили линию Vestiarium Scoticum. Новая книга содержала не только богатые иллюстрации, но и теоретическую часть, в которой авторы повествовали о том, что одежда горцев и их тартаны являются древним одеяниям, в котором в свое время ходила вся Европа. Однако, и на этот раз ссылки на источники вызывали сомнения в научности книги – длинная череда исчезнувших рукописей, либо документов, которые были только в руках братьев Собесских-Стюарт, ссылки на Vestiarium Scoticum как подлинный документ и т.п. В результате, новая книга не стала даже объектом критики. Братья продолжили работу.


Один из 50-ти экземпляров Vestiarium Scoticum

Новая книга вызвала бурную реакцию, но отнюдь не ту, на которую рассчитывали братья. Вышедший из-под пера братьей том «Истории столетия» стал причиной быстрого заката популярности братьев. В «Историях» братья решили отойти от обычного описания «древних горских костюмов» и написали, по сути, сагу о себе – потомках династии Стюартов. Учитывая то, что опирались братья по привычке на «сгоревшие рукописи», критика камня на камне не оставила на «Историях», а кроме того, теперь дело шло о политике – не каждый день объявляются претенденты на престол. Нельзя даже и представить, насколько быстро братья стали изгоями – в любом случае, от них отвернулись все их патроны, исчезли источники финансирования, а пребывание в Шотландии стало крайне нежелательным (чуть позже мы еще поговорим о том, как закончились приключения Собесских-Стюарт).

Однако одна вещь после братьев осталась – без изменений рисунки тартанов, содержавшиеся в Vestiarium Scoticum, были заимствованы лондонским Обществом хайлендов. База для популяризации «в народе» была создана, дело было за малым – пересказать Vestiarium Scoticum так, чтобы «поверили».

Несмотря на то, что в глазах ученой общественности Vestiarium Scoticum так и не смог получить какой-либо ценности, эта книга не исчезла со страниц истории. Наоборот, события получили довольно предсказуемый оборот – книга стала основой для популяризации тартанов среди широких слоев населения. Занялось популяризацией лондонское Общество хайлендов, нанявшее для проведения работы еще одну интересную пару – Джеймса Логана и Роберта Макиана.

Джеймс Логан, абердинец, был большим любителем своей родины и ее истории, даже в ее мифологизированном виде. В 1831-м году он опубликовал книгу «The Scottish Gael», в которой и разъяснил свою точку зрения на происходящее. По аналогии с нынешними любителями поговорить о древних временах, Логан изложил «всю правду» о древних килтах, тартанах и прочих шотландских древностях, пообещав читателям продолжить свои изыскания о тартанах. За такой труд он был избран в президенты лондонского Общества хайлендов и приступил к работе. Одновременно, Логан состоял в агентах компании Вильсон и Сын, потому изыскания его принимали несколько специфический оттенок, принимая во внимание то, что эта крупнейшая шотландская компания по производству шерстяных тканей появлялась всюду, где речь заходила о тартанах. Работал Логан над трудом о тартанах вместе с товарищем, Робертом Рональдом Макианом, художником.


Иллюстрация кисти Макиана из книги Дж.Логана «Кланы шотландских хайлендов»
Иллюстрация кисти Макиана из книги Дж.Логана «Кланы шотландских хайлендов»

Результатом трудов стала вышедшая в 1843-м году (через год после выхода в свет Vestiarium Scoticum) книга «Кланы шотландских хайлендов», украшенная 72 иллюстрациями, в которых Макиан постарался, используя свою фантазию, показать, как носить тартан. То, что в книге содержалась благодарность братьям Собесским-Стюарт «за прекрасную работу», говорило о том, что Логан работу братьев изучал, тем более, что часть рисунков тартанов он просто «заимствовал» из Vestiarium Scoticum. Известно также и то, что компания Вильсон и Сын, которая «работала» с Собесскими-Стюарт, «поправляла» Логана во время написания его книги. К счастью для Логана, братья Собесские-Стюарт были дискредитированы, и его книга осталась единственным опубликованным и недискредитированным в глазах общественности источником сведений о тартанах.


Иллюстрация кисти Макиана из книги Дж.Логана «Кланы шотландских хайлендов»

Так, к 1850-м годам и сложились представления о том, как должны выглядеть шотландцы. В 1850-е годы, когда «шотландская тема» добралась до королевского двора и закрепилась там, в свет стали выходить работы, предназначенные для массового читателя – только в 1850-м году вышло три работы. Все они базировались на двух источниках – на книге Логана и Vestiarium Scoticum (которую использовали без упоминания, просто заимствуя оттуда рисунки и описания).


Королева Виктория со своим слугой Джоном Брауном, 1863-й год. Эта фотография поступила в продажу, и в первый год было продано 13 тысяч копий ее.
Будщий король Георг VI в молодости

Сегодня тартаны и килты (а также волынки и шапка-гленгарри, «традиционность» которых мы не будем описывать) являются «визитной карточкой» шотландцев, воспринимаемые как древние традиционные одеяния шотландского народа. Сувенирные магазины в Шотландии забиты килтами и клетчатыми вещами, достаточно много шотландцев продолжает носить «одежду предков» и еще большее количество одевается в «тартаны своего клана» по праздникам, а количество тартанов все время увеличивается с возникновением новых фамилий, кланов и групп. И, несмотря на то, что история этих «одежных» традиций не такая, какой они себе ее представляют, люди счастливы, «и это главное». Особенно радуются наследники дела компании Вильсон и Сын -такие как сикхская семья Сингхов, содержащая в Шотландии 25 магазинов по продаже традиционной шотландской одежды.



Рошан Сингх, шотландский сикх

За сим историю о доблестных шотландцах разрешите закончить.

Данный цикл заметок базируется на статье сэра Хью Тревора Роупера "The Invention of Tradition: The Highland Tradition of Scotland",в сборнике "The Invention of Tradition" под редакцией Эрика Хобсбаума, первый раз выпущенного в 1989 году.


* У этой версии, однако, есть противники (шотландцы и их потомки в США, в основном), которые утверждают, что килт-юбка появился в конце 17-го - начале 18-го века до затей Роулинсона. Однако, доказательств таким утверждениям они не приводят.

metrolog.org.ua

Изобретая шотландского горца - Hrolv Ganger

Часть 1 - Пришествие килта
Часть 2 - От килта к тартану
Часть 3 - Люди Работают
Часть 4 - Закрепление образа

Статья сэра Хью Тевора-Роупера в сборнике "Изобретение Традиции" под редакцией Э.Гобсбаума производит интересное впечатление "где-то это я уже видел. У нас, недавно". Древняя Шотландия горцев, согласно автору, оказывается иллюзией, сказкой, созданной в несколько подходов в конце 18-го-начале 19-го столетий. И деконструкция этой сказки может оказаться весьма полезной для пытливого ума.


"Традиционный образ" шотландца сегодня - килт и волынка.

Итак, горная Шотландция, родина невероятно привлекательного для некоторых дам типажа сурового шотландца в килте цветов родного клана, гуляющего с волынкой по горам. До 17-го века (а отчасти и до 18-го века) западная Шотландия в культурном плане была колонией Ирландии, как это ни странно звучит для нас. Более того, шотландские горцы представляли собою "overflow of Ireland", избыток Ирландии, включенный в ирландское "культурное поле" в роли потребителя. Создание отдельного культурного поля, создание мифа о шотландском горце, мифа, отполированного в викторианский период, началось с трех шагов:
- с проведения своеобразной культурной революции и переворачивания связи "потребитель-производитель"; - теперь горная Шотландия должна была выступать в качестве колыбели "кельтскости";, а не культурной провинции;
- с изобретения "древних и аутентичных"; горских традиций, в первую очередь таких, которые больше всего бросаются в глаза, т.е. внешних атрибутов "шотландских горцев";
- и напоследок - с распространения (из)обретенных традиций традиций на южную и восточную Шотландию.


Голливуд создает образ "старой доброй Шотландии" с килтами 18-го века и синими лицами из 4-го века.

На протяжении всего 18-го века рядом шотландских интеллектуалов была разработана концепция автохтонности культуры (да и самого) населения с

www.sites.google.com

Изобретая шотландского горца - touareg710 — LiveJournal

Статья профессионального историка сэра Хью Тевора-Роупера в сборнике "Изобретение Традиции" под редакцией Э.Гобсбаума производит интересное впечатление "где-то это я уже видел. У нас, недавно".

Древняя Шотландия горцев, согласно автору, оказывается иллюзией, сказкой, созданной в несколько подходов в конце 18-го-начале 19-го столетий. И деконструкция этой сказки может оказаться весьма полезной для пытливого ума.</p>


"Традиционный образ" шотландца сегодня - килт и волынка.

Итак, горная Шотландция, родина невероятно привлекательного для некоторых дам типажа сурового шотландца в килте цветов родного клана, гуляющего с волынкой по горам. До 17-го века (а отчасти и до 18-го века) западная Шотландия в культурном плане была колонией Ирландии, как это ни странно звучит для нас.

Более того, шотландские горцы представляли собою "overflow of Ireland", избыток Ирландии, включенный в ирландское "культурное поле" в роли потребителя. Создание отдельного культурного поля, создание мифа о шотландском горце, мифа, отполированного в викторианский период, началось с трех шагов:

- с проведения своеобразной культурной революции и переворачивания связи "потребитель-производитель"; - теперь горная Шотландия должна была выступать в качестве колыбели "кельтскости";, а не культурной провинции;
- с изобретения "древних и аутентичных"; горских традиций, в первую очередь таких, которые больше всего бросаются в глаза, т.е. внешних атрибутов "шотландских горцев";
- и напоследок - с распространения (из)обретенных традиций традиций на южную и восточную Шотландию.


Голливуд создает образ "старой доброй Шотландии" с килтами 18-го века и синими лицами из 4-го века.

На протяжении всего 18-го века рядом шотландских интеллектуалов была разработана концепция автохтонности культуры (да и самого) населения северо-западной Шотландии. В 1738-м году вышла книга Дэвида Малкольма "Dissertation on the Celtic Languages", но основные действия начались в 1760-е годы, когда однофамильцы Джон Макферсон (священник на о-ве Скай) и Джеймс Макферсон (переводчик Оссиана) начали усиленно переиначивать ирландский фольклор, переводя его на почву шотландских highlands.

Джеймс баллады Оссиана «нашел», Джон написал “Critical Dissertation” в поддержку аутентичности баллад, спустя 10 лет Джеймс уже готовую концепцию "Извечной Шотландии" выписал в своем "Предисловии к истории королевства Великобритании и Ирландии" - в результате перед читателем представал народ горной Шотландии, отражающий удары римлян и создающий великий эпос еще тогда, когда ирландцы "под стол ходили".

Мысли двух Макферсонов увлекли даже осторожного Гиббона, который признался, что в истории Шотландии они были для него ориентирами. Обстоятельная (и разрушительная) критика работ обоих Макферсонов началась только в конце 19-го века (когда миф уже укоренился и было неважно, о чем спорят ученые, пока народ увлечен образом), хотя уже в 1805-м году Вальтер Скотт в своей критической статье об Оссиане отрицал аутентичность Оссианских баллад.

Однако, в процессе критики Скотт сам сделал довольно сенсационное заявление - с древних времен горцы Шотландии носили килт (филибег) из ткани "шотландки". Такого не заявляли даже Макферсоны.



Рафинированный образ горца в викторианское время.

Клетчатая ткань известна в Шотландии с 16-го века, когда ее стали завозить в горы из Фландрии через шотландские долины, однако килты вошли в обиход только после 1707-го года и были изобретены англичанином.

До 18-го века шотландские горцы практически не отличались от своих ирландских соседей - длинные рубахи, короткие штаны, более богатые носили пледы и длинные узкие штаны (trews) из "шотландки".

Начиная с 17-го века, когда культурные связи между двумя родственными регионами стали ослабевать, длинные рубахи были заменены на костюмы из шотландских долин - рубаха, штаны и (для богатых) камзол.


Шотландские солдаты в килтах-пледах.

Однако, клетчатые пледы не только не исчезли, но и стали массово использоваться шотландскими солдатами времен гражданских войн середины 17-го века в качестве дешевой верхней одежды – плед обматывали вокруг пояса, остаток ткани перебрасывали через плечо, а в случае непогоды просто закутывались по горло. Именно такой способ ношения пледа (обмотав на поясе вокруг штанов и перекинув через плечо) и называли изначально "килтом". И только в конце 1720-х годов килт стал килтом - по инициативе Томаса Роулинсона из Ланкашира.


Во время якобитской авантюры 1745-го года килт-юбка использовался горцами-якобитами.

Роулинсоны были довольно известной в Ланкашире фамилией квакеров, занятых в сталеплавильном производстве. В 1720-е годы, испытывая затруднения в снабжении углем своих плавилень, Томас Роулинсон обратил взор на Шотландию, где благодаря ресурсам страны можно было наладить плавильное производство. Потому в 1727-м году Роулинсон взял в аренду на 20 лет лесные угодья Иана Макдональда из Гленгарри, и устроил на месте сталеплавильное производство, используя сырье из Ланкашира (т.е., не уголь шел на юг, а руда на север).

Предприятие не увенчалось успехом, и через 7 лет было свернуто. В любом случае, идея создания юбки-килта пришла в голову Роулинсону во время посещения плавильных цехов, на которых работали завернутые в пледы шотландцы. Наблюдая за довольно неуклюжим костюмом (ибо в жарком цеху в таком платье довольно неуютно), Роулинсон решил повысить производительность путем отсоединения части пледа и оставления его на поясе, но уже в качестве юбки - таким образом, верхняя часть туловища не была скована пледом.

Эксперимент удался - в местном гарнизоне из пледов пошили юбки (портной, вероятно, был весьма удивлен такому странному заказу), которые пришлись рабочим по вкусу. Так, со спецодежды для сталеваров, созданной англичанином для повышения производительности, и зародилась легендарная юбка, быстро распространившись по Шотландии.

Настолько быстро, что после якобитского восстания 1745-го года килт был в числе предметов одежды, которые запрещались к ношению (таким образом британское правительство решило унизить горцев). Запрет носить килты, узкие штаны, поясные сумки, предметы из "шотландки" и проч., настолько сильно ударил по местной культуре, что через 10 лет после запрета нигде нельзя было встретить ни "шотландки", ни килта - ничего.

Килты появились в жизни Шотландии уже качестве местного полусвятого символа типа вышиванки по двум причинам.


Еще один голливудский образ шотландского горца.

Первой причиной стало увлечение местной интеллигенции концепциями "благородных дикарей", тем более, что благородный дикарь (горец) теперь был уже укрощен, более того - грозился исчезнуть, чего местные элиты позволить не могли. Об этом движении мы поговорим чуть позже.

Второй причиной стало использование килтов шотландскими полками британской армии. После подавления восстания 1745-го года и запрета ношения «горской» одежды, для солдат шотландских полков (в первую очередь, для 42-го и 43-го пехотных полков) было сделано специальное исключение - они, как преданные и храбрые солдаты-горцы, могли носить шотландскую одежду.

Изначально носившие пледы солдаты не преминули воспользоваться идеей ношения килта и, таким образом, во времена всеобщего исчезновения килт сохранился и получил определенную славу в качестве выделяющего признака в славных шотландских полках.


Килт в 19-й век попал благодаря шотландским солдатам и шотландским интеллектуалам.

Более того, возможно, что система "тартанов", т.е. определения того или иного клана по особому рисунку ткани родилась именно в шотландских полках для выделения батальонов. Однако, о тартанах мы поговорим в следующий раз.


В середине 18-го века килт-юбка, запрещенный вскоре после своего вступления на историческую цену, стал символом либо военных, либо скрытых якобитов (или их родственников), в то же время в шотландском обществе он не прижился, не только потому, что горцы в Шотландии составляли немногочисленную (и к тому же постоянно уменьшающуюся) и не очень уважаемую часть населения, но и потому, что для самих горцев килт был нововведением. Однако, во второй половине века ситуация поменялась.



Александр и Джеймс Макдональды, 1749-й год. Братья не только в разного стиля одежде, но и с разными тартанами

В 1778 году в Лондоне с целью сохранения и поощрения древних шотландских традиции было образовано Общество хайлендов. Несмотря на то, что в общество входило большое количество шотландских аристократов, руководил им юрист из Темпла Джон Макензи.

Членами общества были оба вышеупомянутых Макферсона, один из которых «обнаружил» у себя тексты Оссиана на гэльском языке, после чего Джон Макензи передал тексты для редактирования и публикации (в 1807-м году) историку Джону Синклеру. Таким образом общество боролось «за возрождение старинного гэльского языка».



Сэр Александр Макдональд в «старинных одеждах кельтского вождя», вторая половина 18-го века.

Вторым направлением деятельности общества стала борьба за отмену запрета ношения в Шотландии одежды горцев. Для этого члены общества на совершенно законных основаниях (так как находились в Лондоне, а не Шотландии) собирались: в в такой одежде, которая славилась тем, что была одеждой их кельтских предков, и в таких случаях они должны были читать старинную поэзию и исследовать интересные обычаи своей страны.

Но даже тогда килт-юбка не был среди предметов одежды, которые члены общества обязывались носить – в такие предметы включались только узкие штаны и подпоясанный плед, о котором речь шла ранее. В 1782 году общество смогло через маркиза Грехема пролоббировать в Парламенте отмену запрета носить «горское платье», чему была чрезвычайно рада шотландская интеллигенция.

Однако находились и более холодные умы, так, например, один из величайших шотландских антикваров Джон Пинкертон воспринял килты скептично - по его мнению, это были совершеннейшие нововведения, наряду с тартанами.



Сэр Джон Синклер в 1795-м году – «шотландскость» подчеркнута узкими штанами и тартаном.

Джон Синклер, историк Общества хайлендов, также не стал сторонником идеи килтов – когда в 1794 году он организовал дружины Ротсея и Кейтнеса для службы во время войны с Францией, он, постаравшись одеть своих подопечных как можно более «по-шолтандски», не стал одевать солдат в килты, а выбрал узкие штаны из «шотландки».

На следующий год Синклер обратился к Пинкертону за советом – что одеть. Пинкертон привел целый ряд аргументов относительно того, почему нельзя носить плед, указал, что тартаны и килты это вообще новодел и посоветовал остаться верным узким штанам. Правда, о тартане сэра Синклера г-н Пинкертон особо отметил – весьма симпатичный, и это главное.


Джон, Мюррей, 4-й эрл Данмора, 1765-й год
Алистер Ранальдсон Макдоннел из Гленгарри, любитель шотландской старины в 1812-м году нарисован в килте.

В 1804-м году, британское военное министерство, пытаясь, видимо, унифицировать униформу, отменило ношение килтов в качестве предмета униформы, введя взамен ношение узких клетчатых штанов (т.е. не отказываясь от шотландского колорита). Этот шаг вызвал возмущение некоторых офицеров, которые посчитали, что нельзя так менять войсковые традиции.

Некоторые в запале подводили под свое возмущение «историческую базу» - так, например, поступил Девид Стюарт. Этот яростный противник отмены килта обосновал свое мнение ссылкой на общественное мнение относительно того, что пледы и килты были частью «национального костюма» шотландских горцев много-много лет.

Правда, критики Стюарта иронизировали по поводу его высказываний, спрашивая, как человек, который с 16 лет находился в армии далеко от родного дома, и не видевший Шотладнии десятки лет, может апеллировать к мнению горцев.


Мария, королева шотландцев, убегающая из замка Лох Левен, 1805-й год. Художник поспешил изобразить шотландца как можно «аутентичнее».

В любом случае, полковник Стюарт, желая, видимо, более тщательно обосновать свою позицию, после 1815 года начал исследовать источники по одежде горцев – нельзя было допустить и мысли о том, что килт изобретен англичанином.

Результатом его изысканий стала изданная в 1822 году книга «Очерки манер, характера и настоящего положения горцев Шотландии», ставшая затем на долгие годы основной работой для любителей горных кланов. В книге, правда, никак не обосновывались традиции ношения килтов и тартанов для кланов.


Хью Монтгомери, 12-й эрл Эглинтона, во время службы в 77-й полку горцев в 1760-е годы в Америке

Одновременно, в 1820-м году полковник Стюарт основал Кельтское общество Эдинбурга для молодежи, задачей которого определил «пропаганду общего использования древнего горского платья в хайлендах». Президентом общества был избран сэр Вальтер Скотт, и дело завертелось – молодые шотландские аристократы и интеллигенты радостно проводили сборы, попойки, процессии, и все это в килтах.

Сам же Вальтер Скотт идеей не проникся, и продолжал носить во время мероприятий узкие шотландские штаны.


Сценка из 1822-го года – обратите внимание на разнообразие одежд

Годом торжества килта можно смело назвать год 1822-й, год государственного визита короля Георга IV-го в Шотландию, первого визита монарха ганноверской династии. Для того, чтобы встретить короля достойно, был создан комитет по организации торжеств, главой которого был избран Вальтер Скотт. Его помощником в части церемоний стал… полковник Стюарт.

Неудивительно, что для охраны короля, проведения парадов, церемоний и прочих мероприятий организаторы выбирали преимущественно любителей килтов, «одетых в надлежащий костюм». Сам же Вальтер Скотт обратился к местным аристократам приехать в Эдинбург с подобие «свиты», т.е. визит превратился в некое подобие средневекового мероприятия с карнавальными костюмами и поддельной свитой.


Визит короля Георга в Эдинбург, 1822

Но не только килты стали «гвоздем» визита. В 1819-м году, когда началось обсуждение будущего визита, начались разговоры о том, что «каждому клану нужно будет себя выделить», в том числе и тартаном (до этого кланы не имели "своего" узора, однообразия в каком-либо клане могли достигать, к примеру, путем закупки крупной партии ткани для пошива одежды.

В любом случае, аристократы ценили ткань поцветастее, вне зависимости от узора, случалось, что у одного человека одежда была сделана из ткани с совершенно разными узорами). Такие разговоры во многом были инспирированы шотландскими производителями шерстяной ткани, сообразившими, что в связи с визитом и массовым пошивом одежды, можно будет заработать дополнительные фунты на «эксклюзивности».

Так, компания «Вильсон и сын» из Баннокберна, крупнейший производитель шерстяной ткани в Шотландии, начала совместный с лондонским Обществом хайлендов проект – в 1819-м году фирма выслала в Лондон каталог своих тканей, а в обществе распределили ткани по кланам и подтвердили, что тот или иной узор является узором конкретного клана. Как только визит был подтвержден, шотландскую аристократию охватила самая настоящая истерия – хорошие ткани со «своими узорами» раскупали так быстро, что тартаны стали раздавать безо всякой системы – лишь бы подогреть спрос.

Так, клан Макферсонов (наследников Джеймса Макферсона, упомянутого выше) получил как «клановый тартан» узор, который ранее использовался в тканях, поставляемых в Вест-Индию для пошива одежды для рабов.


Георг IV в 1822-м году

В результате такой бурной деятельности «долинный» Эдинбург встречал короля Георга, одетый в полуфантастические одежды горцев, которые, по выражению зятя Вальтера Скотта, ранее 9-ю из 10-ти шотландцев считались ворами и разбойниками. Но чествование приезда короля удалось на славу – сам Георг, попавший под влияние чар Вальтера Скотта, казалось, был заворожен тем, как его, «практически Стюарта и наследника законных властителей Шотландии», встречают в Эдинбурге феодальные дружины.

Он оделся в специально пошитый по случаю килт со специальным «королевским стюартским» тартаном (килт был пошит англичанами, фирмой Джордж Хантер и Ко. в Лондоне, за весь костюм пришлось заплатить больше 1300 фунтов по ценам того времени), и ходил, сопровождаемый повсюду целой свитой – от мероприятия мероприятию, следуя сценарию огромного спектакля, разработанного Скоттом с помощью Вильяма Генри Мюррея, местного драматурга из круга друзей Скотта. Кульминацией стал бал, данный шотландской знатью в честь короля.


Сатира на «шотландские экзерцисы» короля Георга

На бал организаторы (Скотт и ко.) настоятельно рекомендовали приходить в «платье горцев» или униформе, так как король сам должен был явиться на бал в килте. И вот, эдинбургские джентльмены начали выискивать у себя горские корни, чтобы подобрать себе тартан и пошить килт. Нехватка килтов была в те дни так велика, что некоторым пришлось одалживать килты у военных из шотландских полков, расположенных вокруг Эдинбурга.

Визит короля вызвал массовый интерес к «древнему платью» и «клановым тартанам», а также начал создавать единый образ шотландцев, без реально существующего разделения на хайлендеров и лоулендеров. Зарождалась новая массовая национальная идентичность. Дело теперь было за всеобщим распространением образа «шотландца».

touareg710.livejournal.com

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о