Перейти Рубикон. Как Юлий Цезарь шагнул в историю | История | Общество

Римский триумвират

Выражение «перейти рубикон», то есть сделать некий определяющий поступок, не дающий более возможности для корректировки принятого решения, известно достаточно хорошо. Большинство также осведомлено о том, что своим появлением это выражение обязано Гаю Юлию Цезарю.

Куда меньше известно о том, что за Рубикон и при каких обстоятельствах перешёл сам Цезарь, и почему этот шаг политика и полководца вошёл в историю.

К середине I века до нашей эры Римская республика переживала внутренний кризис. Одновременно с большими успехами в завоевательных походах возникли проблемы в системе государственного управления. Римский сенат погряз в политических дрязгах, и ведущие римские военачальники, добывшие себе славу и популярность в завоевательных походах, задумались об отказе от республиканского устройства в пользу диктатуры и монархии.

Успешный политик и военачальник Гай Юлий Цезарь был одним из тех, кто не просто высказывался за централизованную власть, но не прочь был сосредоточить её в своих руках.

В 62 году до нашей эры в Риме сложился так называемый триумвират — фактически Римской республикой стали управлять три самых амбициозных политика и военачальника:

Гней Помпей, Марк Лициний Красс и Гай Юлий Цезарь. Красс, подавивший восстание Спартака, и Помпей, одержавший блестящие победы на Востоке, имели притязания на единоличную власть, однако к тому моменту не могли в одиночку справиться с противодействием римского сената. Цезарь в тот момент больше рассматривался как политик, которому удалось склонить к союзу открыто враждовавших Помпея и Красса. Перспективы самого Цезаря как единоличного главы Рима смотрелись на тот момент значительно скромнее.

Ситуация изменилась после того, как возглавивший римские войска в Галлии Цезарь победил в семилетней Галльской войне. Слава Цезаря как полководца сравнялась со славой Помпея, и кроме того, у него появились верные лично ему войска, что стало серьёзным аргументом в политической борьбе.

Бюст Юлия Цезаря в музее. Фото: www.globallookpress.com

Цезарь против Помпея

После того как в 53 году до нашей эры Красс погиб в Месопотамии, вопрос свёлся к тому, кому из двух достойных противников, Помпею или Цезарю, удастся стать единоличным властителем Рима.

В течение нескольких лет противники пытались сохранить хрупкое равновесие, не желая скатываться к гражданской войне. И Помпей, и Цезарь имели верные им легионы, однако те располагались в завоёванных провинциях. По закону, полководец не имел права вступать в границы Италии во главе войска, если на самом полуострове не велось военных действий. Нарушитель этого закона объявлялся «врагом Отечества», что по своим последствиям было сопоставимо с объявлением «врагом народа» в сталинском СССР.

К осени 50 года до нашей эры кризис в отношениях между Помпеем и Цезарем достиг своего пика. Обе стороны, не сумев договориться о новом «разделе сфер влияния», стали готовиться к решительному столкновению. Римский сенат первоначально занимал нейтральную позицию, однако затем сторонники Помпея сумели склонить большинство в его пользу. Цезарю было отказано в продлении полномочий проконсула в Галлии, что позволяло ему командовать войсками. В то же время Помпей, имевший в своём распоряжении верные ему легионы, позиционировал себя как защитника республиканского «свободного строя» от узурпатора Цезаря.

1 января 49 года до нашей эры сенат объявил Италию на военном положении, назначил Помпея главнокомандующим и поставил задачу прекратить политическую смуту. Под прекращением смуты подразумевалось сложение Цезарем своих полномочий проконсула в Галлии. На случай его упорства были начаты военные приготовления.

Цезарь был готов сложить военную власть, но только в том случае, если на то же согласится Помпей, однако сенат на это не пошёл.

Главное решение

Утром 10 января 49 года до нашей эры Цезарь, находившийся в Галлии, получил известие о военных приготовлениях сената и Помпея от своих бежавших из Рима сторонников. Половина верных ему сил (2500 легионеров) находилась на границе провинции Цизальпийская Галлия (ныне — северная Италия) и самой Италии. Граница проходила по небольшой местной реке Рубикон.

Войска Цезаря после пересечения Рубикона. Фрагмент старинной гравюры. Источник: www.globallookpress.com

Для Цезаря настало время ключевого решения — либо, подчинившись сенату, сложить полномочия, либо с верными войсками форсировать реку и двинуться на Рим, тем самым нарушив действующие законы, что в случае неудачи грозило неминуемой смертью.

Уверенности в успехе у Цезаря не было — он был популярен, но не менее популярен был и Помпей; его легионеры были закалены Галльской войной, но воины Помпея были не хуже.

Но 10 января 49 года до нашей эры Гай Юлий Цезарь принял решение с войсками форсировать Рубикон и идти на Рим, предопределив не только свою собственную судьбу, но также и дальнейший ход истории Рима.

Перейдя Рубикон во главе войск, Цезарь тем самым начал гражданскую войну. Стремительность действий Цезаря обескуражила сенат, а Помпей с имеющимися силами не рискнул выступить навстречу и даже оборонять Рим, отступив в Капую. Тем временем на сторону наступающего Цезаря переходили гарнизоны занимаемых им городов, что укрепляло уверенность полководца и его сторонников в конечном успехе.

Помпей так и не дал решающего сражения Цезарю в Италии, уйдя в провинции и рассчитывая одержать победу при помощи расположенных там сил. Сам Цезарь, лишь проездом побывав в захваченном его сторонниками Риме, отправился преследовать противника.

Выбор Цезаря изменить нельзя

Гражданская война затянется на долгие четыре года, хотя главный противник Цезаря Помпей будет убит (вопреки воле Цезаря) после поражения в битве при Фарсале. Окончательно партия помпеянцев будет разгромлена лишь в 45 году до нашей эры, всего за год до гибели самого Цезаря.

Формально Цезарь не стал императором в нынешнем понимании этого слова, хотя с момента его провозглашения диктатором в 49 году до нашей эры его полномочия только росли, и к 44 году до нашей эры он имел практически полный набор атрибутов власти, присущих монарху.

Последовательная централизация власти Цезарем, сопровождавшаяся потерей влияния Римского сената, и стала причиной заговора сторонников сохранения Рима как республики. 15 марта 44 года до нашей эры заговорщики напали на Цезаря в здании заседаний сената, нанеся ему 23 ножевых ранения. Большинство ран были поверхностными, однако один из ударов всё-таки оказался смертельным.

Убийцы не учли одного: Цезарь был крайне популярен среди низов и средних слоёв Рима. Народ был чрезвычайно разгневан заговором аристократов, в результате чего им самим пришлось бежать из Рима. После гибели Цезаря Римская республика пала окончательно. Наследник Цезаря, его внучатый племянник Гай Октавий, стал полновластным римским императором, известным теперь как Октавиан Август. Рубикон был уже перейдён.

aif.ru

Юлий Цезарь переходит Рубикон

Julius Caesar Crosses the Rubicon, 49 BC

Пересечение небольшого ручья в северной Италии стало одним из самых ключевых событий древней истории. От него возникла Римская империя и произошла современная европейская культура

Родившись с неукротимыми политическими амбициями и непревзойденными навыками ораторского искусства, Юлий Цезарь умело направлял ход своей карьеры, дойдя до должности консула Рима в 59 г. до н.э. Когда год его службы истек, он был назначен проконсулом Галлии, где он накопил личное состояние и проявил свой выдающийся военные талант, подчинив местные кельтские и германские племена, и даже вторгнувшись в Британию.

Популярность Цезаря среди народа росла, представляя опасность для могущества Сената и Помпея, который стоял у власти в Риме. Поэтому Сенат призвал Цезаря сложить с себя обязанности и распустить свою армию, в противном случае он рисковал быть объявленным “

врагом государства“. Помпею было поручено исполнение этого указа – основа для гражданской войны была заложена.

Это происходило в январе 49 г. до н.э. Цезарь находился в северном итальянском городе Равенна и должен был принять решение. Либо он подчинится приказу Сената, либо же он двинется на юг, чтобы противостоять Помпею, и тем самым ввергнуть Римскую республику в кровавую гражданскую войну. Древнеримский закон запрещал любому полководцу пересекать реку Рубикон и входить в Италию с собственной постоянной армией. Это приравнивалось к измене. Эта маленькая речка должна была открыть намерения Цезаря и отметить точку невозврата.

Жребий брошен

Светоний был римским историком и биографом. Он некоторое время служил секретарем у императора Адриана (некоторые говорят, что он потерял свой пост, потому что стал слишком близок с женой императора). Его положение давало ему доступ к привилегированным имперским документам, переписке и дневникам, на которых он основывал свои сочинения. По этой причине его описания считаются заслуживающими доверия. Мы подключимся к повествованию Светония в тот момент, когда Цезарь получил известие, что его союзники в Сенате были вынуждены покинуть Рим:

«Когда пришло известие [в Равенну, где жил Цезарь], что вмешательство трибунов, выступивших в его пользу, было совершенно отвергнуто, и что они сами бежали из Рима, он немедленно послал вперед несколько когорт, но тайно, чтобы избежать любых догадок о его замысле. Дабы создать видимость, он принял участие в публичных соревнованиях и изучал макет школы фехтования, которую он собирался строить, а затем – как обычно – сел за стол с большой компанией друзей.

Тем не менее, после захода солнца несколько мулов с соседней мельницы были запряжены в повозку. Он тронулся в путь с чрезвычайно малочисленной свитой настолько скрытно, насколько это было возможно. Стемнело. Он сбился с пути и бродил долго – но, наконец, благодаря помощи проводника, который был найден на рассвете, он прошел пешком по узким тропинкам и снова добрался до дороги. Придя со своим войском на берег реки Рубикон, которая была границей его провинции, он остановился на некоторое время, и обдумав важность шага, который он намеревался сделать, обратился к тем, кто был с ним, говоря: “Мы все еще можем отступить! Но когда мы перейдем этот мостик, – нам ничего не останется, кроме как сражаться с оружием в руках”

.

Пока он колебался, произошел один инцидент. Поблизости появился человек с удивительно благородными манерами и приятной внешностью, игравший на свирели. Чтобы послушать его, не только пастухи, но и солдаты тоже пришли со своих постов и среди них было несколько трубачей. Человек схватил трубу одного из них и побежал с нею к реке, а затем, сыграв на трубе сигнал к наступлению, перешел на другую сторону. При этом Цезарь воскликнул: “Давайте пойдем туда, где предзнаменования богов и преступления наших врагов зовут нас! ЖРЕБИЙ УЖЕ БРОШЕН!

Таким образом он провел свою армию через реку, [затем] он показал им трибунов плебса, которые на время были изгнаны из Рима, пришедших к нему навстречу, и в присутствии этого собрания, призвал войска дать ему залог их верности. Слезы появились в его глазах [когда он говорил], и его одежды были разодраны на груди».

thiswas.ru

3.1.1. Почему Гай Юлий Цезарь перешел Рубикон?. Всемирная история в лицах

3.1.1. Почему Гай Юлий Цезарь перешел Рубикон?

Политический, военный и литературный деятель Древнего Рима Гай Юлий Цезарь родился в 102 или 100 г. до н. э. Основателем рода Юлиев был Юл, сын троянского старейшины Энея, а тот в свою очередь считался сыном богини Венеры: он спасся после захвата Трои ахейцами и перебрался на Апеннинский полуостров.

Юлий Цезарь получил отличное воспитание. Отец его умер, когда юноше было шестнадцать лет. Семья была небогата, родственники не достигали больших высот в государственной и общественной деятельности, и рассчитывать приходилось только на себя.

Гай Юлий Цезарь начал свою карьеру в 73 г. до н. э., когда получил должность военного трибуна. Через восемь лет он стал эдилом, а через три года — претором. Цезарь был представителем аристократии Рима. Он приобрел широкую популярность речами, в которых восхвалял заслуги вождей-популяров. Он восстановил снятую Суллой статую Мария. Для борьбы с сенатом вступил в триумвират с Помпеем и Крассом. Триумвиры разделили сферы влияния в римском государстве. Цезарь стал наместником Галлии. Красс погиб.

Важным этапом в карьере римского политика стали галльские войны в 57–50 гг. до н. э.[40] «Он выказал себя не уступающим никому из величайших, удивительнейших полководцев и военных деятелей. Ибо, если сравнить с ним Фабиев, Сципионов и Метеллов или живших одновременно с ним и незадолго до него Суллу, Мария, обоих Лукуллов и даже самого Помпея, воинская слава которого превозносилась тогда до небес, Цезарь своими подвигами одних оставит позади по причине суровости мест, в которых он вел войну, других — в силу размеров страны, которую он завоевал, третьих — имея в виду численность и мощь неприятеля, которого он победил, четвертых — принимая в расчет дикость и коварство, с которыми ему пришлось столкнуться, пятых — человеколюбием и снисходительностью к пленным, шестых — подарками и щедростью к своим воинам и, наконец, всех — тем, что он дал больше всего сражений и истребил наибольшее число врагов. Ибо за те неполные десять лет, в течение которых он вел войну в Галлии, он взял штурмом более восьмисот городов, покорил триста народностей, сражался с тремя миллионами людей, из которых один миллион уничтожил во время битв и столько же захватил в плен», — написал о Цезаре Плутарх[41]. Галльские войны сделали Гая Юлия богатым человеком. Он приобрел огромный авторитет в войсках как талантливый полководец и «отец солдатам».

Популярность Цезаря резко увеличила количество его врагов. Его стали подозревать в стремлении установить диктатуру, тиранию. Римский сенат запретил Цезарю возвращаться из Галлии. В 49 г. до н. э. при переходе через реку Рубикон, которая служила границей между Цизальпийской Галлией и Умбрией, Цезарь воскликнул: «Жребий брошен!» Выражение «перейти Рубикон» стало крылатой фразой, которая означает бесповоротный шаг, решительный поступок, после которого нельзя вернуться назад. Борьбу против сената Цезарь выиграл и овладел Римом[42].

Цезарь избирался диктатором в 49, 48–46, 45 гг. до н. э., и наконец в 44 г. до н. э. его избрали пожизненно. В 49 г. до н. э. Цезарь разбил Помпея, которого убили по приказу министров египетского царя, чтобы угодить Цезарю. В Египте Цезарь посадил на престол Клеопатру.

«Говорят, он был высокого роста, светлокожий, хорошо сложен, лицо чуть полное, глаза черные и живые. Здоровьем он отличался превосходным: лишь под конец жизни на него стали нападать внезапные обмороки и ночные страхи, да два раза во время занятий у него были приступы падучей. За своим телом он ухаживал слишком даже тщательно, и не только стриг и брил, но и выщипывал волосы, и этим его многие попрекали. Безобразившая его лысина была ему несносна, так как часто навлекала насмешки недоброжелателей. Поэтому он обычно зачесывал поредевшие волосы с темени на лоб; поэтому он с наибольшим удовольствием принял и воспользовался правом постоянно носить лавровый венок», — описывал внешний вид диктатора Светоний.

После гибели Красса и Помпея Гай Юлий Цезарь стал единоличным правителем римского государства. Он сосредоточил в своих руках такие важные республиканские должности, как бессрочный диктатор, пожизненный трибун, цензор, глава префектуры нравов и т. д. Он нарушал римские республиканские традиции и фактически стал монархом. С помощью разнообразных титулов и званий Цезарь возвысил себя над окружающими. Его называли императором, что подчеркивало его пожизненную связь с армией. Звание отца отечества делало его личность священной. Право постоянно носить одежду триумфатора уподобляло его богу Юпитеру. Звание великого понтифика делало высшим религиозным руководителем.

Главной целью Цезаря было превращение Рима в монархическое государство, но многие аристократы этого не хотели. 15 марта 44 г. до н. э. Цезарь был убит группой заговорщиков прямо в помещении сената[43].

Цезарю приписывают «Записки о Галльской войне», «Записки о гражданской войне», а также множество афоризмов. Он провел реформу календаря, ввел так называемый Юлианский календарь.

Имя Цезаря стало титулом императоров в Древнем Риме. В измененной форме — царь — длительное время использовалось в России. Гай Юлий Цезарь — персонаж многих произведений литературы и искусства, художественных и документальных кинофильмов.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

history.wikireading.ru

Цезарь: после Рубикона | Warspot.ru

В предыдущих заметках мы справедливо называли Цезаря личностью исторической, эпохальной. Европа, а возможно, и весь мир, без свершений этого великого полководца и политика не были бы такими, какими мы их знаем. Цезарь писал историю своими руками, навязывая миру свои правила. Для этого необходимо не только принимать серьёзные решения, но и нести за них ответственность. Одним из таких судьбоносных решений был переход через Рубикон – реку, служившую границей между Италией и Цизальпинской Галлией в 49 г. до н.э., – фактически означавший объявление войны Риму. Цезарь отказался подчиняться преступным решениям Сената и повёл верных ему солдат прямо на столицу, намереваясь собственными силами вывести государство из политического кризиса.

Республика становится империей

Десятого января 49 г. до н.э. Гай Юлий Цезарь вместе с легионом верных ему воинов пересёк северные рубежи республики. Этот поступок казался совершенно безрассудным: Цезарь окончательно отрезал себе путь к мирному и законному решению конфликта с Сенатом. В самом Риме Гней Помпей Великий собрал армию в десять легионов, то есть не менее шестидесяти тысяч воинов, а остававшиеся в руках помпеянцев ресурсы казны позволяли поставить под оружие ещё столько же. Более того, из истории пунических войн мы помним, что Рим не удавалось взять силой даже Ганнибалу. На что же рассчитывал самоуверенный Цезарь?

Битва при Мунде, 45 год до н.э.

Девять легионов Цезаря находились в Галлии и могли прийти на помощь своему вождю не раньше, чем через несколько недель, однако в планы Гая Юлия не входила полномасштабная война в Италии. Вместо того чтобы заливать Республику реками крови, подобно Марию или Сулле, он всеми силами старался добиться расположения римских граждан. Уже в Италии Цезарь пополнил свою армию – два легиона присоединились в Пицене и в Корфинии, ещё два были собраны из заключённых, добровольцев и рекрутов. Но даже такой армии не пришлось отчаянно сражаться за каждую пядь римской земли. Города открывали перед ними ворота, на что Цицерон, со свойственным ему красноречием, отмечал: «Его [Цезаря] встречали, как Бога».

Продвигаясь вглубь страны, Цезарь вёл себя не как беспощадный завоеватель, но как справедливый и великодушный правитель. Он настрого приказал войску не причинять вреда гражданам и их имуществу, отказался от разорения богатых поместий, хотя сам после Галльской кампании остался практически без гроша. Цезарь понимал, что ему необходима поддержка всех слоёв римского общества, от состоятельных патрициев до городского плебса. Попутно Цезарь объявил своими друзьями всех, кто примет нейтральную сторону, что было само по себе изящнейшим политическим ходом – римляне отлично помнили, что Сулла проскрибировал даже тех, кто оставался нейтрален по отношению к борьбе сулланцев с последователями Мария.

При этом Цезарь не оставлял попыток договориться с Сенатом. С каждым новым успехом он предпринимал всё новые и новые шаги для того, чтобы оградить Рим от гражданской войны. В письмах к Цицерону Цезарь заявлял, что готов уйти на покой, если ему гарантируют безопасность, однако даже Цицерон был бессилен перед нетерпимым догматизмом сторон – непременным спутником революций. К счастью для всех, битве за столицу не суждено было свершиться.

Статуя Гнея Помпея Великого

Несмотря на очевидное численное преимущество, Гней Помпей и поддерживавшие его ресубликанцы покинули Рим до прихода цезарианцев. Они считали, что молодая и недисциплинированная армия ещё не готова встретиться лицом к лицу с ветеранами галльских походов, и переправили солдат через Адриатику. Римский флот, находящийся под властью Помпея, должен был изолировать Италию, оставив Цезаря без припасов, а сам город – без подвоза продовольствия из Африки и Азии.

Вслед за Помпеем столицу оставили многие лояльные аристократы. В отличие от Цезаря, Помпей придерживался принципа «кто не с нами, тот против нас».

16 марта 49 г. до н.э. Цезарь беспрепятственно вошёл в Рим. Чтобы не создавать панику, его войско расположилось в близлежащих городах. Он объявил всеобщую амнистию, восстановил муниципальную администрацию и общественный порядок. Трибуны созвали Сенат, Цезарь просил назначить его диктатором, однако даже в такой ситуации получил отказ. Отказал Сенат и в просьбе отправить послов к Помпею для заключения мира. Впрочем, Цезарь без особых препятствий смог овладеть государственной казной – как отмечают историки, лишь трибун Луций Метелл преградил ему путь, но уступил, когда Цезарь заметил, что сам скорее нанесёт удар, чем будет кому-то угрожать. Новый правитель Рима не только начал свободно расходовать казну, но и пополнял её военной добычей.

Актуальной оставалась опасность продовольственной изоляции Италии, провоцируемой Помпеем, поскольку Рим зависел от поставок заморского зерна. Цезарь отправил на Сицилию порывистого Куриона во главе двух легионов. Сама Сицилия была взята без боя: Катон сдал остров и бежал в Африку. Но неосторожный Курион переоценил себя и пал в битве, бросившись преследовать Катона.

Цезарь тем временем продолжал укреплять власть по всей стране. Для того чтобы обезопасить границы и возобновить поставки продовольствия, он ввёл войска в Испанию, которая признала его власть в августе 49 г. Осенью того же года Цезарь окончательно утвердился в Галлии и к декабрю вернулся в Рим. На этот раз Сенат оказался более сговорчивым и объявил Гая диктатором. Впрочем, уже в 48 г. Цезарь сложил с себя этот титул в пользу назначения одним консулов. Цезарь доказал, что его таланты не ограничиваются военными свершениями: назревающий в стране финансовый кризис был остановлен за счёт переоценки долговых процентов, запрета на долговое рабство и ряда других срочных и успешных реформ. В то же время, консерваторы настаивали на полном перераспределении богатств и кассации долгов.

Несмотря на политические успехи, Помпей оставался дамокловым мечом, нависшим над властью Цезаря. Флот помпеянцев патрулировал Средиземное море, а армия захватила богатый Дуррахий в Адриатике. Однако все достижения Помпея нивелировались его же нерешительностью. Так, Цезарь терпел неудачи в переправке своего войска через Адриатику: отряды дробились, корабли попали в шторм, солдаты голодали. Помпей не воспользовался отличным шансом поставить точку в войне, двинув армию на резко ослабленные легионы противника, тем временем сторонник Цезаря – Марк Антоний – успел переправить через море всю армию.

Цезарь атаковал Помпея, но был отброшен. Впрочем, победитель в очередной раз не смог воспользоваться своей победой. Вопреки советам своих командиров, он казнил всех пленных, в то время как Цезарь пощадил захваченных солдат врага. Авторитет Цезаря в его же войске возрос неимоверно, боевой дух в армии Помпея столь же сильно упал – казнь римских граждан произвела на легионеров удручающее впечатление. Цезарь тем временем благополучно отступил в Фессалию, чтобы дать войску передохнуть.

Следующее решение Помпея стоило ему жизни. Вместо того чтобы отправиться в практически незащищённую Италию и вернуть власть в Риме Сенату и республиканцам, Помпей решил поквитаться с врагом и бросился в погоню за Цезарем. Возможно, столь опрометчивое решение было вызвано стремлением сохранить репутацию великого полководца и не быть обвинённым в трусости.

Битва при Фарсале

Историческое сражение свершилось 9 августа 48 г. до н.э. при Фарсале (современная Фессалия). Наблюдающая за битвой аристократия поражалась, до какой крайности доведена Италия тщеславием правителей – недавно весь Рим был готов сплотиться перед угрозой Ганнибала, а сегодня лучшие граждане страны бьются друг с другом за деньги и власть.

У Помпея было 48 000 пехоты и 7 000 всадников, у Цезаря – 22 000 и 1 000 соответственно. Казалось, исход битвы предрешён, однако Цезарь был серьёзно настроен на победу. Легионерам было приказано щадить всех сдавшихся врагов и, кроме прочего, приложить все усилия для пленения молодого аристократа Марка Брута. Битву Помпей проиграл. Впрочем, это не первый и не последний случай, когда сражение выигрывается не числом солдат, а их боевым духом и талантом полководца. 15 000 помпеянцев остались на поле брани, более 20 000 сдались. Цезарь, как он сам в последствии писал, потерял лишь 200 воинов, но скорее всего он лукавит или подсчитал только представителей знатных родов. Выживший Брут бежал в Лариссу, откуда сам написал Цезарю, после чего был им прощён. Цезарь никогда не жалел о проявленной снисходительности, пускай в будущем она стоила ему жизни.

Помпей бежал в Александрию, где и закончилась его история. Потин – главный советник молодого египетского царя Птолемея XII – приказал умертвить Помпея, вероятно, рассчитывая на благодарность Цезаря. Когда же сам Юлий прибыл в Египет и был одарён головой казнённого, он лишь отпрянул в ужасе и прослезился. Великий полководец до последнего момента был готов простить своего бывшего друга и заклятого врага.

«Цезарю вручают голову Помпея». Джованни Антонио Пеллегрини, 1675

Поражённый жестокостью местных властей, Цезарь решил задержаться в Египте и принять участие в политической жизни древнего царства. А дела в Египте обстояли до крайности непросто.

Цезарь и Клеопатра

После смерти царя Египта Птолемея VI (145 г. до н.э.), ведущего свой род со времён Александра Великого, страна быстро приходила в упадок. Цари не могли ни поддерживать общественный порядок, ни отстаивать интересы государства. Огромное влияние на египетскую политику оказывал Сенат Рима, в Александрии был расквартирован римский легион. По завещанию Птолемея XI, посаженного на трон Помпеем и Габинием, власть переходила к его сыну Птолемею XII и дочери Клеопатре, ныне известной не менее самого Цезаря. Клеопатра была македонской гречанкой, высокообразованной женщиной и прекрасным администратором. При этом – восточной чувственной женщиной, способной безжалостно карать врагов и очаровывать друзей. Опасаясь власти Клеопатры, Потин приказал изгнать сестру молодого царя и фактически сам правил Египтом.

Цезарь был крайне недоволен таким положением вещей. Он приказал тайно отыскать и доставить Клеопатру в Александрию и с первых мгновений знакомства был ею очарован. В нём проснулся тот молодой повеса, о любовных похождениях коего ранее говорил весь Рим. Цезарь помирил сестру и брата и вернул Клеопатре место на троне. Дальнейшая судьба визиря Потина оказалась предсказуема: он был убит за организацию покушения на Цезаря, но это не избавило ни римского полководца, ни Клеопатру от других трудностей: египетский военачальник Ахилла, будучи в сговоре с Потином, побудил армию к бунту против римлян.

Гай Юлий остался в Александрии с небольшим отрядом римских солдат. Послав за подмогой легионов, он превратил город в крепость и успешно держал оборону. В результате отчаянных вылазок римляне смогли захватить и удержать остров Фарос, чтобы обеспечить проход кораблей в гавань Александрии, а когда легионы прибыли, египетские мятежники были уничтожены в битве при Ниле. Исторические упоминания о Птолемее XII заканчиваются на том, что он бежал из Александрии и присоединился к бунтующим. Отныне Клеопатра стала верховной правительницей Египта.

«Цезарь вручает Клеопатре трон Египта». Пьетро ди Кортона, 1679
Интересно, что средневековая традиция изображать Клеопатру блондинкой полностью соответствовала исторической истине

Установив в Египте порядок, Цезарь и сам не остался без вознаграждения. В 47 г. до н.э. Клеопатра родила сына, названного Цезарионом, и великий римлянин его признал. Возможно, в мечтах Клеопатра видела брак с римским правителем и единое государство, господствующее над всем Средиземноморьем. Судьба распорядилась иначе. Отдохнув в Египте, Цезарь снова отправился на войну – теперь ему пришлось утихомирить восставший Восток: греческий военачальник Фарнак завоевал Понт, Малую Армению и Каппадокию. После разгрома численно превосходящего противника в битве при Зеле, Цезарь направил своим друзьям известный лаконичный рапорт: Veni, vidi, vici.

В Риме тем временем было неспокойно – за почти два года отсутствия Цезаря в городе вновь началась отчаянная борьба за власть. Помпеянцы в Африке собрали армию, не уступающую разбитой при Фарсале, сын Помпея Секст готовил восстание в Испании. Цезарь вернулся в Рим вместе с Клеопатрой в октябре 47 г. и потратил несколько месяцев на восстановление порядка, после чего вновь был провозглашён диктатором и начал готовиться к следующему походу. На этот раз – в Африку.

Африканский поход длился недолго. Шестого апреля 46 г. легионы Цезаря сперва были опрокинуты объединённые силами Метела Сципиона, Катона, Лабиена и Юбы, однако римский диктатор быстро перестроил своё войско и во второй схватке нанёс противникам сокрушительное поражение. Эпоха римской Революции и Гражданской войны практически завершилась.

Государственный деятель

В 46 г. до н.э. Гай Юлий Цезарь был провозглашён диктатором на 10 лет. Фактически монархом, так как уже в 44 г. диктатура была объявлена пожизненной. Он в одиночку принялся за восстановление государства, поскольку так и не снискал поддержки римской аристократии. Безотлагательные реформы были необходимы: годы Революции и Гражданской войны разорили и обескровили Рим. Цезарь взял под контроль казну и жречество, мог вносить на рассмотрение Сената законы и следить за их соблюдением, назначать и низлагать сенаторов. Он расширил Сенат с 600 до 900 человек, пригласив даже вождей покорённой Галлии.

В рамках государственных и финансовых реформ при Цезаре была проведена перепись населения, изменены налоговое, долговое и семейное право. Юлий также проявил высокую веротерпимость: оставаясь верховным жрецом и жертвуя средства на восстановление храмов, он разрешил запрещённый ранее культ Исиды и поддерживал иудеев в сохранении их религии. При Цезаре был создан новый – юлианский – календарь, так как старый серьёзно расходился со временами года. Но, несмотря на эффективные реформы, Цезаря подвело самое непопулярное направление его политики: объединить средний класс и плебс и коренных римлян со вчерашними варварами.

И ты, Брут

За годы своей политической и военной карьеры Цезарь покорил не одну вершину, проявляя талант полководца и реформатора. Подобно Александру Македонскому, он не умел останавливаться на достигнутом. Построив новое Римское царство, он мечтал о походе на Парфию и Скифию, об исследовании Дуная и завоевании Германии. Его великой целью было создание Римского Мира – Pax Romana, простирающегося на все горизонты известной географии и объединяющего разные страны и народы.

Судьба распорядилась иначе. Всматриваясь за горизонт, Цезарь не заметил опасности у себя под боком. Римская аристократия ненавидела Цезаря за его возвышение, за реформы, но самое главное – они не могли простить ему великодушие и снисходительное отношение к врагам. Юлий пощадил всех своих вчерашних недругов, воздал почести Цицерону, доверил управление провинциями Бруту и Кассию. Но простить другому то, что он смеет прощать, так же трудно, как простить тех, с кем мы поступили несправедливо. Потребовалось не столь много времени, чтобы накопленная ненависть к Цезарю обрела формы заговора.

Группа аристократов во главе с Гаем Кассием, в сговоре с сенаторами и крупными магнатам решила избавиться от пожизненного римского диктатора. Для придания веса убийству к сговору подключили Марка Брута – потомка древнего рода, изгнавшего римских царей много веков назад и установившего Республику. Разумеется, такая символичность была заговорщикам только на руку.

Гай Юлий Цезарь был убит 15 марта 44 г. до н.э. в здании Сената. Как гласят легенды, Цезарь был многократно предупреждён о заговоре, но не придавал этому значения. Впрочем, возможно, после всего пережитого он относился к жизни с крайним фатализмом и был готов отдать свою судьбу на усмотрение богов.

Убийство Цезаря. По свидетельству Плутарха, Цезарь был убит у подножия статуи Помпея

Так закончил свою жизнь один из величайших людей не только античной эпохи, но и всей истории человечества. Он хотел стать вторым Александром, но стал первым Цезарем. Он был убит рукой врагов, которых он же и пощадил, но удивительные свершения на военном, государственном и даже литературном поприщах сделали его бессмертным. Цезарь навсегда для истории остается Цезарем, а Кассий и Брут – лишь теми, кто Цезаря убил. Ave Caesar!



Публикуется в авторской редакции

warspot.ru

Перейти Рубикон | История

История | Перейти Рубикон

Перейти Рубикон

10 января 49 года до нашей эры Гай Юлий Цезарь перешёл Рубикон, повернув ход мировой истории.

Давайте вспомним как это было ...

Гай Юлий Цезарь пересекает реку Рубикон. Фрагмент открытки. © / www.globallookpress.com

Выражение «перейти рубикон», то есть сделать некий определяющий поступок, не дающий более возможности для корректировки принятого решения, известно достаточно хорошо. Большинство также осведомлено о том, что своим появлением это выражение обязано Гаю Юлию Цезарю.

Куда меньше известно о том, что за Рубикон и при каких обстоятельствах перешёл сам Цезарь, и почему этот шаг политика и полководца вошёл в историю.

К середине I века до нашей эры Римская республика переживала внутренний кризис. Одновременно с большими успехами в завоевательных походах возникли проблемы в системе государственного управления. Римский сенат погряз в политических дрязгах, и ведущие римские военачальники, добывшие себе славу и популярность в завоевательных походах, задумались об отказе от республиканского устройства в пользу диктатуры и монархии.

Успешный политик и военачальник Гай Юлий Цезарь был одним из тех, кто не просто высказывался за централизованную власть, но не прочь был сосредоточить её в своих руках.

В 62 году до нашей эры в Риме сложился так называемый триумвират — фактически Римской республикой стали управлять три самых амбициозных политика и военачальника: Гней Помпей,Марк Лициний Красс и Гай Юлий Цезарь. Красс, подавивший восстание Спартака, и Помпей, одержавший блестящие победы на Востоке, имели притязания на единоличную власть, однако к тому моменту не могли в одиночку справиться с противодействием римского сената. Цезарь в тот момент больше рассматривался как политик, которому удалось склонить к союзу открыто враждовавших Помпея и Красса. Перспективы самого Цезаря как единоличного главы Рима смотрелись на тот момент значительно скромнее.

Ситуация изменилась после того, как возглавивший римские войска в Галлии Цезарь победил в семилетней Галльской войне. Слава Цезаря как полководца сравнялась со славой Помпея, и кроме того, у него появились верные лично ему войска, что стало серьёзным аргументом в политической борьбе.

Цезарь против Помпея

После того как в 53 году до нашей эры Красс погиб в Месопотамии, вопрос свёлся к тому, кому из двух достойных противников, Помпею или Цезарю, удастся стать единоличным властителем Рима.

В течение нескольких лет противники пытались сохранить хрупкое равновесие, не желая скатываться к гражданской войне. И Помпей, и Цезарь имели верные им легионы, однако те располагались в завоёванных провинциях. По закону, полководец не имел права вступать в границы Италии во главе войска, если на самом полуострове не велось военных действий. Нарушитель этого закона объявлялся «врагом Отечества», что по своим последствиям было сопоставимо с объявлением «врагом народа» в сталинском СССР.

К осени 50 года до нашей эры кризис в отношениях между Помпеем и Цезарем достиг своего пика. Обе стороны, не сумев договориться о новом «разделе сфер влияния», стали готовиться к решительному столкновению. Римский сенат первоначально занимал нейтральную позицию, однако затем сторонники Помпея сумели склонить большинство в его пользу. Цезарю было отказано в продлении полномочий проконсула в Галлии, что позволяло ему командовать войсками. В то же время Помпей, имевший в своём распоряжении верные ему легионы, позиционировал себя как защитника республиканского «свободного строя» от узурпатора Цезаря.

1 января 49 года до нашей эры сенат объявил Италию на военном положении, назначил Помпея главнокомандующим и поставил задачу прекратить политическую смуту. Под прекращением смуты подразумевалось сложение Цезарем своих полномочий проконсула в Галлии. На случай его упорства были начаты военные приготовления.

Цезарь был готов сложить военную власть, но только в том случае, если на то же согласится Помпей, однако сенат на это не пошёл.

Главное решение

Утром 10 января 49 года до нашей эры Цезарь, находившийся в Галлии, получил известие о военных приготовлениях сената и Помпея от своих бежавших из Рима сторонников. Половина верных ему сил (2500 легионеров) находилась на границе провинции Цизальпийская Галлия (ныне — северная Италия) и самой Италии. Граница проходила по небольшой местной реке Рубикон.

Для Цезаря настало время ключевого решения — либо, подчинившись сенату, сложить полномочия, либо с верными войсками форсировать реку и двинуться на Рим, тем самым нарушив действующие законы, что в случае неудачи грозило неминуемой смертью.

Уверенности в успехе у Цезаря не было — он был популярен, но не менее популярен был и Помпей; его легионеры были закалены Галльской войной, но воины Помпея были не хуже.

Но 10 января 49 года до нашей эры Гай Юлий Цезарь принял решение с войсками форсировать Рубикон и идти на Рим, предопределив не только свою собственную судьбу, но также и дальнейший ход истории Рима.

Перейдя Рубикон во главе войск, Цезарь тем самым начал гражданскую войну. Стремительность действий Цезаря обескуражила сенат, а Помпей с имеющимися силами не рискнул выступить навстречу и даже оборонять Рим, отступив в Капую. Тем временем на сторону наступающего Цезаря переходили гарнизоны занимаемых им городов, что укрепляло уверенность полководца и его сторонников в конечном успехе.

Помпей так и не дал решающего сражения Цезарю в Италии, уйдя в провинции и рассчитывая одержать победу при помощи расположенных там сил. Сам Цезарь, лишь проездом побывав в захваченном его сторонниками Риме, отправился преследовать противника.

Войска Цезаря после пересечения Рубикона. Фрагмент старинной гравюры. Источник: www.globallookpress.com

Выбор Цезаря изменить нельзя

Гражданская война затянется на долгие четыре года, хотя главный противник Цезаря Помпей будет убит (вопреки воле Цезаря) после поражения в битве при Фарсале. Окончательно партия помпеянцев будет разгромлена лишь в 45 году до нашей эры, всего за год до гибели самого Цезаря.

Формально Цезарь не стал императором в нынешнем понимании этого слова, хотя с момента его провозглашения диктатором в 49 году до нашей эры его полномочия только росли, и к 44 году до нашей эры он имел практически полный набор атрибутов власти, присущих монарху.

Последовательная централизация власти Цезарем, сопровождавшаяся потерей влияния Римского сената, и стала причиной заговора сторонников сохранения Рима как республики. 15 марта 44 года до нашей эры заговорщики напали на Цезаря в здании заседаний сената, нанеся ему 23 ножевых ранения. Большинство ран были поверхностными, однако один из ударов всё-таки оказался смертельным.

Убийцы не учли одного: Цезарь был крайне популярен среди низов и средних слоёв Рима. Народ был чрезвычайно разгневан заговором аристократов, в результате чего им самим пришлось бежать из Рима. После гибели Цезаря Римская республика пала окончательно. Наследник Цезаря, его внучатый племянник Гай Октавий, стал полновластным римским императором, известным теперь как Октавиан Август. Рубикон был уже перейдён.

Тем не менее, найти эту реку в современной Италии оказалось не так-то просто. Для начала стоит вспомнить, что нам известно об этой реке? Само слово Рубикон образовано от прилагательного «rubeus», что в переводе с латыни означает «красный», этот топоним появился в связи с тем, что воды реки носили красноватый оттенок из-за того, что река текла по глине. Рубикон впадает в Адриатическое море, и располагается между городами Чезена и Римини.

При правлении императора Августа граница Италии была передвинута. Река Рубикон утратила свое основное назначение. Вскоре она вовсе исчезла с топографических карт.

Равнина по которой протекала река, постоянно затоплялась. Так что современные искатели реки долгое время терпели неудачу. Пришлось исследователям углубиться в исторические справки и документы. Поиск знаменитой реки затянулся почти на сто лет.

В 1933 году многолетний труд увенчался успехом. Протекающая ныне речка, носящая название Фьюминчино, была официально признана бывшим Рубиконом. Теперешний Рубикон располагается неподалеку от городка Савиньяно-ди-Романья. После того, как река Рубикон была найдена, город переименовали в Савиньяно-суль-Рубикон.

К сожалению, каких-либо материальных исторических данных о переходе Юлия Цезаря через реку не осталось, так что Рубикон не привлекает массы туристов ежегодно и не сильно интересует археологов. Да и от некогда могучей реки мало, что осталось: протекающая в промышленном районе река Фьюминчино загрязнена, местные жители интенсивно разбирают воду на полив, а весной река вовсе исчезает по причине естественного пересыхания.

Значение этой фразы и сейчас, и в те времена толковать можно было одинаково:

1. Принять бесповоротное решение.

2. Рискнуть всем ради победы.

3. Совершить поступок, который уже не может быть отменён.

4. Поставить на карту всё, рискнуть всем.

Источник: http://masterok.livejournal.com/1830282.html



www.rgo-sib.ru

Цезарь: после Рубикона - Альтернативная История

 

В предыдущих заметках мы справедливо называли Цезаря личностью исторической, эпохальной. Европа, а возможно, и весь мир, без свершений этого великого полководца и политика не были бы такими, какими мы их знаем. Цезарь писал историю своими руками, навязывая миру свои правила. Для этого необходимо не только принимать серьёзные решения, но и нести за них ответственность. Одним из таких судьбоносных решений был переход через Рубикон – реку, служившую границей между Италией и Цизальпинской Галлией в 49 г. до н.э., – фактически означавший объявление войны Риму. Цезарь отказался подчиняться преступным решениям Сената и повёл верных ему солдат прямо на столицу, намереваясь собственными силами вывести государство из политического кризиса.

Республика становится империей

Десятого января 49 г. до н.э. Гай Юлий Цезарь вместе с легионом верных ему воинов пересёк северные рубежи республики. Этот поступок казался совершенно безрассудным: Цезарь окончательно отрезал себе путь к мирному и законному решению конфликта с Сенатом. В самом Риме Гней Помпей Великий собрал армию в десять легионов, то есть не менее шестидесяти тысяч воинов, а остававшиеся в руках помпеянцев ресурсы казны позволяли поставить под оружие ещё столько же. Более того, из истории пунических войн мы помним, что Рим не удавалось взять силой даже Ганнибалу. На что же рассчитывал самоуверенный Цезарь?

Битва при Мунде, 45 год до н.э.

Девять легионов Цезаря находились в Галлии и могли прийти на помощь своему вождю не раньше, чем через несколько недель, однако в планы Гая Юлия не входила полномасштабная война в Италии. Вместо того чтобы заливать Республику реками крови, подобно Марию или Сулле, он всеми силами старался добиться расположения римских граждан. Уже в Италии Цезарь пополнил свою армию – два легиона присоединились в Пицене и в Корфинии, ещё два были собраны из заключённых, добровольцев и рекрутов. Но даже такой армии не пришлось отчаянно сражаться за каждую пядь римской земли. Города открывали перед ними ворота, на что Цицерон, со свойственным ему красноречием, отмечал: «Его [Цезаря] встречали, как Бога».

Продвигаясь вглубь страны, Цезарь вёл себя не как беспощадный завоеватель, но как справедливый и великодушный правитель. Он настрого приказал войску не причинять вреда гражданам и их имуществу, отказался от разорения богатых поместий, хотя сам после Галльской кампании остался практически без гроша. Цезарь понимал, что ему необходима поддержка всех слоёв римского общества, от состоятельных патрициев до городского плебса. Попутно Цезарь объявил своими друзьями всех, кто примет нейтральную сторону, что было само по себе изящнейшим политическим ходом – римляне отлично помнили, что Сулла проскрибировал даже тех, кто оставался нейтрален по отношению к борьбе сулланцев с последователями Мария.

При этом Цезарь не оставлял попыток договориться с Сенатом. С каждым новым успехом он предпринимал всё новые и новые шаги для того, чтобы оградить Рим от гражданской войны. В письмах к Цицерону Цезарь заявлял, что готов уйти на покой, если ему гарантируют безопасность, однако даже Цицерон был бессилен перед нетерпимым догматизмом сторон – непременным спутником революций. К счастью для всех, битве за столицу не суждено было свершиться.

Статуя Гнея Помпея Великого

Несмотря на очевидное численное преимущество, Гней Помпей и поддерживавшие его ресубликанцы покинули Рим до прихода цезарианцев. Они считали, что молодая и недисциплинированная армия ещё не готова встретиться лицом к лицу с ветеранами галльских походов, и переправили солдат через Адриатику. Римский флот, находящийся под властью Помпея, должен был изолировать Италию, оставив Цезаря без припасов, а сам город – без подвоза продовольствия из Африки и Азии.

Вслед за Помпеем столицу оставили многие лояльные аристократы. В отличие от Цезаря, Помпей придерживался принципа «кто не с нами, тот против нас».

16 марта 49 г. до н.э. Цезарь беспрепятственно вошёл в Рим. Чтобы не создавать панику, его войско расположилось в близлежащих городах. Он объявил всеобщую амнистию, восстановил муниципальную администрацию и общественный порядок. Трибуны созвали Сенат, Цезарь просил назначить его диктатором, однако даже в такой ситуации получил отказ. Отказал Сенат и в просьбе отправить послов к Помпею для заключения мира. Впрочем, Цезарь без особых препятствий смог овладеть государственной казной – как отмечают историки, лишь трибун Луций Метелл преградил ему путь, но уступил, когда Цезарь заметил, что сам скорее нанесёт удар, чем будет кому-то угрожать. Новый правитель Рима не только начал свободно расходовать казну, но и пополнял её военной добычей.

Актуальной оставалась опасность продовольственной изоляции Италии, провоцируемой Помпеем, поскольку Рим зависел от поставок заморского зерна. Цезарь отправил на Сицилию порывистого Куриона во главе двух легионов. Сама Сицилия была взята без боя: Катон сдал остров и бежал в Африку. Но неосторожный Курион переоценил себя и пал в битве, бросившись преследовать Катона.

Цезарь тем временем продолжал укреплять власть по всей стране. Для того чтобы обезопасить границы и возобновить поставки продовольствия, он ввёл войска в Испанию, которая признала его власть в августе 49 г. Осенью того же года Цезарь окончательно утвердился в Галлии и к декабрю вернулся в Рим. На этот раз Сенат оказался более сговорчивым и объявил Гая диктатором. Впрочем, уже в 48 г. Цезарь сложил с себя этот титул в пользу назначения одним консулов. Цезарь доказал, что его таланты не ограничиваются военными свершениями: назревающий в стране финансовый кризис был остановлен за счёт переоценки долговых процентов, запрета на долговое рабство и ряда других срочных и успешных реформ. В то же время, консерваторы настаивали на полном перераспределении богатств и кассации долгов.

Несмотря на политические успехи, Помпей оставался дамокловым мечом, нависшим над властью Цезаря. Флот помпеянцев патрулировал Средиземное море, а армия захватила богатый Дуррахий в Адриатике. Однако все достижения Помпея нивелировались его же нерешительностью. Так, Цезарь терпел неудачи в переправке своего войска через Адриатику: отряды дробились, корабли попали в шторм, солдаты голодали. Помпей не воспользовался отличным шансом поставить точку в войне, двинув армию на резко ослабленные легионы противника, тем временем сторонник Цезаря – Марк Антоний – успел переправить через море всю армию.

Цезарь атаковал Помпея, но был отброшен. Впрочем, победитель в очередной раз не смог воспользоваться своей победой. Вопреки советам своих командиров, он казнил всех пленных, в то время как Цезарь пощадил захваченных солдат врага. Авторитет Цезаря в его же войске возрос неимоверно, боевой дух в армии Помпея столь же сильно упал – казнь римских граждан произвела на легионеров удручающее впечатление. Цезарь тем временем благополучно отступил в Фессалию, чтобы дать войску передохнуть.

Следующее решение Помпея стоило ему жизни. Вместо того чтобы отправиться в практически незащищённую Италию и вернуть власть в Риме Сенату и республиканцам, Помпей решил поквитаться с врагом и бросился в погоню за Цезарем. Возможно, столь опрометчивое решение было вызвано стремлением сохранить репутацию великого полководца и не быть обвинённым в трусости.

Битва при Фарсале

Историческое сражение свершилось 9 августа 48 г. до н.э. при Фарсале (современная Фессалия). Наблюдающая за битвой аристократия поражалась, до какой крайности доведена Италия тщеславием правителей – недавно весь Рим был готов сплотиться перед угрозой Ганнибала, а сегодня лучшие граждане страны бьются друг с другом за деньги и власть.

У Помпея было 48 000 пехоты и 7 000 всадников, у Цезаря – 22 000 и 1 000 соответственно. Казалось, исход битвы предрешён, однако Цезарь был серьёзно настроен на победу. Легионерам было приказано щадить всех сдавшихся врагов и, кроме прочего, приложить все усилия для пленения молодого аристократа Марка Брута. Битву Помпей проиграл. Впрочем, это не первый и не последний случай, когда сражение выигрывается не числом солдат, а их боевым духом и талантом полководца. 15 000 помпеянцев остались на поле брани, более 20 000 сдались. Цезарь, как он сам в последствии писал, потерял лишь 200 воинов, но скорее всего он лукавит или подсчитал только представителей знатных родов. Выживший Брут бежал в Лариссу, откуда сам написал Цезарю, после чего был им прощён. Цезарь никогда не жалел о проявленной снисходительности, пускай в будущем она стоила ему жизни.

Помпей бежал в Александрию, где и закончилась его история. Потин – главный советник молодого египетского царя Птолемея XII – приказал умертвить Помпея, вероятно, рассчитывая на благодарность Цезаря. Когда же сам Юлий прибыл в Египет и был одарён головой казнённого, он лишь отпрянул в ужасе и прослезился. Великий полководец до последнего момента был готов простить своего бывшего друга и заклятого врага.

«Цезарю вручают голову Помпея». Джованни Антонио Пеллегрини, 1675

Поражённый жестокостью местных властей, Цезарь решил задержаться в Египте и принять участие в политической жизни древнего царства. А дела в Египте обстояли до крайности непросто.

Цезарь и Клеопатра

После смерти царя Египта Птолемея VI (145 г. до н.э.), ведущего свой род со времён Александра Великого, страна быстро приходила в упадок. Цари не могли ни поддерживать общественный порядок, ни отстаивать интересы государства. Огромное влияние на египетскую политику оказывал Сенат Рима, в Александрии был расквартирован римский легион. По завещанию Птолемея XI, посаженного на трон Помпеем и Габинием, власть переходила к его сыну Птолемею XII и дочери Клеопатре, ныне известной не менее самого Цезаря. Клеопатра была македонской гречанкой, высокообразованной женщиной и прекрасным администратором. При этом – восточной чувственной женщиной, способной безжалостно карать врагов и очаровывать друзей. Опасаясь власти Клеопатры, Потин приказал изгнать сестру молодого царя и фактически сам правил Египтом.

Цезарь был крайне недоволен таким положением вещей. Он приказал тайно отыскать и доставить Клеопатру в Александрию и с первых мгновений знакомства был ею очарован. В нём проснулся тот молодой повеса, о любовных похождениях коего ранее говорил весь Рим. Цезарь помирил сестру и брата и вернул Клеопатре место на троне. Дальнейшая судьба визиря Потина оказалась предсказуема: он был убит за организацию покушения на Цезаря, но это не избавило ни римского полководца, ни Клеопатру от других трудностей: египетский военачальник Ахилла, будучи в сговоре с Потином, побудил армию к бунту против римлян.

Гай Юлий остался в Александрии с небольшим отрядом римских солдат. Послав за подмогой легионов, он превратил город в крепость и успешно держал оборону. В результате отчаянных вылазок римляне смогли захватить и удержать остров Фарос, чтобы обеспечить проход кораблей в гавань Александрии, а когда легионы прибыли, египетские мятежники были уничтожены в битве при Ниле. Исторические упоминания о Птолемее XII заканчиваются на том, что он бежал из Александрии и присоединился к бунтующим. Отныне Клеопатра стала верховной правительницей Египта.

«Цезарь вручает Клеопатре трон Египта». Пьетро ди Кортона, 1679
Интересно, что средневековая традиция изображать Клеопатру блондинкой полностью соответствовала исторической истине

Установив в Египте порядок, Цезарь и сам не остался без вознаграждения. В 47 г. до н.э. Клеопатра родила сына, названного Цезарионом, и великий римлянин его признал. Возможно, в мечтах Клеопатра видела брак с римским правителем и единое государство, господствующее над всем Средиземноморьем. Судьба распорядилась иначе. Отдохнув в Египте, Цезарь снова отправился на войну – теперь ему пришлось утихомирить восставший Восток: греческий военачальник Фарнак завоевал Понт, Малую Армению и Каппадокию. После разгрома численно превосходящего противника в битве при Зеле, Цезарь направил своим друзьям известный лаконичный рапорт: Veni, vidi, vici.

В Риме тем временем было неспокойно – за почти два года отсутствия Цезаря в городе вновь началась отчаянная борьба за власть. Помпеянцы в Африке собрали армию, не уступающую разбитой при Фарсале, сын Помпея Секст готовил восстание в Испании. Цезарь вернулся в Рим вместе с Клеопатрой в октябре 47 г. и потратил несколько месяцев на восстановление порядка, после чего вновь был провозглашён диктатором и начал готовиться к следующему походу. На этот раз – в Африку.

Африканский поход длился недолго. Шестого апреля 46 г. легионы Цезаря сперва были опрокинуты объединённые силами Метела Сципиона, Катона, Лабиена и Юбы, однако римский диктатор быстро перестроил своё войско и во второй схватке нанёс противникам сокрушительное поражение. Эпоха римской Революции и Гражданской войны практически завершилась.

Государственный деятель

В 46 г. до н.э. Гай Юлий Цезарь был провозглашён диктатором на 10 лет. Фактически монархом, так как уже в 44 г. диктатура была объявлена пожизненной. Он в одиночку принялся за восстановление государства, поскольку так и не снискал поддержки римской аристократии. Безотлагательные реформы были необходимы: годы Революции и Гражданской войны разорили и обескровили Рим. Цезарь взял под контроль казну и жречество, мог вносить на рассмотрение Сената законы и следить за их соблюдением, назначать и низлагать сенаторов. Он расширил Сенат с 600 до 900 человек, пригласив даже вождей покорённой Галлии.

В рамках государственных и финансовых реформ при Цезаре была проведена перепись населения, изменены налоговое, долговое и семейное право. Юлий также проявил высокую веротерпимость: оставаясь верховным жрецом и жертвуя средства на восстановление храмов, он разрешил запрещённый ранее культ Исиды и поддерживал иудеев в сохранении их религии. При Цезаре был создан новый – юлианский – календарь, так как старый серьёзно расходился со временами года. Но, несмотря на эффективные реформы, Цезаря подвело самое непопулярное направление его политики: объединить средний класс и плебс и коренных римлян со вчерашними варварами.

И ты, Брут

За годы своей политической и военной карьеры Цезарь покорил не одну вершину, проявляя талант полководца и реформатора. Подобно Александру Македонскому, он не умел останавливаться на достигнутом. Построив новое Римское царство, он мечтал о походе на Парфию и Скифию, об исследовании Дуная и завоевании Германии. Его великой целью было создание Римского Мира – Pax Romana, простирающегося на все горизонты известной географии и объединяющего разные страны и народы.

Судьба распорядилась иначе. Всматриваясь за горизонт, Цезарь не заметил опасности у себя под боком. Римская аристократия ненавидела Цезаря за его возвышение, за реформы, но самое главное – они не могли простить ему великодушие и снисходительное отношение к врагам. Юлий пощадил всех своих вчерашних недругов, воздал почести Цицерону, доверил управление провинциями Бруту и Кассию. Но простить другому то, что он смеет прощать, так же трудно, как простить тех, с кем мы поступили несправедливо. Потребовалось не столь много времени, чтобы накопленная ненависть к Цезарю обрела формы заговора.
Группа аристократов во главе с Гаем Кассием, в сговоре с сенаторами и крупными магнатам решила избавиться от пожизненного римского диктатора. Для придания веса убийству к сговору подключили Марка Брута – потомка древнего рода, изгнавшего римских царей много веков назад и установившего Республику. Разумеется, такая символичность была заговорщикам только на руку.

Гай Юлий Цезарь был убит 15 марта 44 г. до н.э. в здании Сената. Как гласят легенды, Цезарь был многократно предупреждён о заговоре, но не придавал этому значения. Впрочем, возможно, после всего пережитого он относился к жизни с крайним фатализмом и был готов отдать свою судьбу на усмотрение богов.

Убийство Цезаря. По свидетельству Плутарха, Цезарь был убит у подножия статуи Помпея

Так закончил свою жизнь один из величайших людей не только античной эпохи, но и всей истории человечества. Он хотел стать вторым Александром, но стал первым Цезарем. Он был убит рукой врагов, которых он же и пощадил, но удивительные свершения на военном, государственном и даже литературном поприщах сделали его бессмертным. Цезарь навсегда для истории остается Цезарем, а Кассий и Брут – лишь теми, кто Цезаря убил. Ave Caesar!

источник: https://warspot.ru/3245-tsezar-posle-rubikona

alternathistory.com

Гай Юлий Цезарь. Рубикон

В июле состоялись консульские выборы на 49 г. Результат их снова оказался для Цезаря неблагоприятным. Его кандидат Сульпиций Гальба не прошел, и консулами опять были избраны враждебно настроенные к нему люди — Гай Клавдий Марцелл (родной брат консула 51 г.) и Корнелий Лентул Крус. Последний, правда, был настолько опутан долгами, что даже ходил слух о подкупе его Цезарем. Однако дальнейшие события показали полную недостоверность этих сплетен.

Положение оставалось крайне напряженным. Все реальнее становилась угроза гражданской войны. Фракция Катона немало потрудилась, подогревая панические настроения, распространяя все новые и новые слухи, накаляя обстановку. Так, в один прекрасный день Рим был потрясен страшной новостью: Цезарь, перейдя с войском Альпы, движется на Рим, война уже началась. Тогда консул Марцелл немедленно созвал заседание сената и потребовал, чтобы Цезарь был признан врагом отечества, а те два легиона, которые в свое время он прислал из Галлии и которые стояли в Капуе в полной боевой готовности, теперь, под командованием Помпея, были бы брошены против самого Цезаря.

Когда Курион выступил против этого предложения консула, говоря, что оно основано на ложных слухах, и пригрозил интерцессией, то Марцелл заявил: если мне мешают провести общее постановление на пользу государству, то я проведу его от своего имени как консул. После этого он вместе со своим коллегой и даже с участием вновь избранных консулов (т. е. избранных на предстоящий 49 г.) отправился за черту города, к Помпею. Здесь он торжественно вручил Помпею меч и приказал выступить на защиту отечества, передав ему командование уже набранными легионами и объявив дальнейший набор.

Курион резко осудил на народной сходке противозаконные действия консула, но вместе с тем был бессилен что-либо им противопоставить. Его власть народного трибуна не простиралась за городскую черту. Кроме того, его полномочия в ближайшее время истекали, поэтому он почел за благо покинуть Рим и отправился к Цезарю, который в это время уже находился в Равенне, в наиболее близком к границам Италии городе подвластной ему провинции.

Курион, прибыв в Равенну, посоветовал Цезарю не упускать благоприятного момента, пока еще набор войска в Италии фактически не развернулся, и начать первому военные действия. Однако Цезарь еще колебался, не решаясь взвалить на себя всю тяжесть инициативы в междоусобной смуте, или, как выражается Авл Гиртий, «твердо решил выносить все, пока будет оставаться хоть малейшая надежда разрешить спор на почве закона, а не путем войны».

Очевидно, Цезарь в это время, хотя и считал войну весьма вероятной, все же не исключал и возможности соглашения. Во всяком случае он был готов на серьезные уступки: изъявлял согласие сдать командование восемью легионами и управление Трансальпийской Галлией к 1 марта 49 г., оставляя за собой до момента избрания только Цизальпинскую Галлию с Иллириком и всего два легиона. Кстати, на этом этапе переговоров сделал попытку принять в них участие и вернувшийся из своей провинции Цицерон. Он вернулся в радужном настроении, в ожидании триумфа и в конце ноября 50 г. высадился в Брундизии.

Цезарь был совсем не прочь привлечь Цицерона на свою сторону, писал ему и пытался повлиять на него через преданных ему людей, но, как нетрудно проследить по переписке Цицерона с его друзьями, тот явно склонялся на сторону Помпея, хотя и считал, видимо, наиболее благоприятным вариантом примирение соперников.

Пока Цицерон добирался от Брундизия до Рима, он дважды встречался и беседовал с Помпеем. Во время этих встреч Цицерон всячески стремился склонить своего собеседника к тому, чтобы он принял условия Цезаря. Помпей, хотя и не верил миролюбию Цезаря, ожидал от его нового консулата всего самого худшего и считал войну неизбежной, тем не менее тоже не был полностью свободен от колебаний. Вероятно, он хотел того, чтобы предложения Цезаря оказались отвергнутыми, но не им, а сенатом. Собственно говоря, так и произошло: Катон, Марцелл, Лентул — фактические вожди сената — не желали теперь даже слышать о переговорах, и предложения Цезаря остались без ответа.

Более того, когда народный трибун Марк Антоний выступил на сходке и огласил письмо Цезаря, в котором тот предлагал, чтобы оба соперника были освобождены от своих провинций, от командования войсками и затем отчитались перед народом в своей деятельности, то, конечно, и эта акция Цезаря не встретила сочувствия в сенате, а Катон прямо заявил, что Помпей, пойдя на то или иное мирное предложение Цезаря, совершит ошибку и только даст себя обмануть уже не в первый раз.

Разворот событий неизбежно, неотвратимо вел к гражданской войне. Очевидно, был прав Цицерон, объяснявший неудачу своих проектов мирного решения конфликта тем, что как на одной, так и на другой стороне было много влиятельных людей — явных сторонников войны. И все же Цезарь сделал еще одну, последнюю попытку примирения.

Первого января 49 г., в тот день, когда вновь избранные консулы впервые вступили в свои обязанности и руководили заседанием сената, было оглашено новое письмо Цезаря. Его доставил Курион, проделавший в три дня путь от Равенны до Рима с невероятной по тем временам быстротой. Но недостаточно было доставить письмо в сенат, следовало еще добиться его прочтения. Это оказалось совсем не так просто, потому что консулы воспротивились чтению письма, и только благодаря «величайшей настойчивости народных трибунов» чтение все же состоялось.

В письме Цезаря содержался прежде всего торжественный перечень его деяний и заслуг перед государством, затем говорилось о том, что сенат не должен его лишать дарованного ему народом права участвовать в выборах до того, как он сдаст провинцию и командование войсками; вместе с тем в письме снова подтверждалась готовность сложить с себя все полномочия одновременно с Помпеем. Но была в этом письме, видимо, и некая новая нота: Цезарь заявлял, что если Помпей сохранит за собой власть, то и он от нее не откажется и даже сумеет ее использовать. Очевидно, именно этот момент и дал основание Цицерону охарактеризовать письмо Цезаря как «резкое и полное угроз».

Реакция сената на письмо довольно подробно описана самим Цезарем в его «Записках о гражданской войне». Хотя трибунам и удалось добиться, несмотря на сопротивление консулов, чтения письма, однако добиться того, чтобы на основании письма был сделан доклад сенату и, следовательно, обсужден официальный ответ на него, все же не удалось. Консулы выступили с общим докладом о положении государства. Но по существу это была лишь процедурная уловка — все равно обсуждение общего доклада никак не могло пройти мимо вопросов, выдвинутых в письме Цезаря.

Консул Лентул заявил, что он готов действовать решительно и без колебаний, если только сенаторы проявят должную твердость и не станут, как не раз наблюдалось раньше, заискивать перед Цезарем. Тесть Помнея Сципион высказывался в таком же духе и добавил, что Помпей тоже не откажет в своей помощи сенату, но надо действовать незамедлительно, иначе будет поздно. Он же предложил принять решение, обязывающее Цезаря сложить полномочия к определенному сроку (видимо, к 1 июля), в противном случае объявить его врагом отечества, замышляющим государственный переворот.

Даже некоторые явные враги Цезаря были настроены против столь крайних и поспешных решений. Так, бывший консул Марк Марцелл высказывался в том смысле, что подобные действия следует предпринимать лишь после того, как будет закончен объявленный сенатом набор войск. Сторонник Цезаря Марк Калидий, поддержанный Целием Руфом (корреспондентом Цицерона), предложил, чтобы Помпей отправился в Испанию, считая, что если оба соперника окажутся вне Рима, то это приведет к общему успокоению. Однако на всех ораторов обрушился с нападками консул Лентул. Он заявил, что предложение Калидия вообще не имеет отношения к обсуждаемому докладу и он его даже не будет ставить на голосование. Марк Марцелл сам отказался от своего предложения. Таким образом, под нажимом консула сенат большинством голосов принял решение, сформулированное Сципионом. Само собой разумеется, что народные трибуны Марк Антоний и Кассий Лонгин наложили на это решение запрет.

Помпей, поскольку он обладал проконсульской властью, не мог находиться в самом Риме и потому, естественно, не принимал участия в заседании сената. Но так как он был где-то неподалеку от города, то еще в тот же вечер пригласил к себе всех сенаторов и во время беседы восхвалял тех, кто был за решительные действия, порицал и одновременно подбадривал колеблющихся. Город начал наполняться солдатами; Помпей вызвал своих ветеранов, пообещав им награды и повышения, вызвал также многих из тех двух легионов, что были присланы Цезарем. В этой напряженной обстановке Кальпурний Пизон, цензор и тесть Цезаря, вместе с его бывшим легатом, а ныне претором Луцием Росцием попросили дать им шестидневный срок для последней попытки примирения.

Но factio Катона, т. е. сам Катон, Сципион и консул Лентул, а за кулисами, несомненно, и Помпей, уже переступили ту грань, которая еще отделяла их от войны. 7 января на заседании сената было объявлено чрезвычайное положение (senatusconsultum ultimum). Консулы, преторы, трибуны и находящиеся с проконсульскими полномочиями под городом получали неограниченную власть, которую они могли применять и использовать, дабы «государство не потерпело какого-либо ущерба». Это, в частности, давало возможность применить такую власть и против непокорных трибунов. Тогда Марк Антоний, призывая всевозможные кары и беды на головы тех, кто осмелился принять подобное решение и, следовательно, покуситься на неприкосновенность трибунской власти, покинул заседание сената. С ним вместе удалились Кассий и Курион, тем более что один из отрядов Помпея уже якобы окружал здание. Той же ночью они трое переодетые рабами, в наемной повозке тайно бежали к Цезарю, опасаясь за свою безопасность и даже за жизнь.

8 и 9 января происходят заседания сената за чертой города, дабы дать возможность принять в них участие Помпею. Утверждается в качестве официального решения сената предложение и формулировка Сципиона, что не могло быть сделано на заседании от 1 января 49 г., поскольку тогда был наложен запрет трибунам. Снова подтверждено решение о наборе войск по всей Италии, Помпею предоставляется право получать средства из государственной казны и от муниципиев. Происходит распределение провинций: Сципиону достается Сирия, цезаревы провинции передаются Домицию Агенобарбу и Консидию Нониану: первому — Цизальпинская Галлия, второму — Трансальпийская. Эти решения, как отмечает Цезарь, проводятся крайне спешно, беспорядочно, причем попираются все права — и божеские, и человеческие.

Кстати, на одном из этих заседаний выступил Помпей. Еще раз одобрив твердость и мужество сенаторов, он довел до их сведения, что располагает девятью легионами, которые в любой момент готовы к действию. Что касается Цезаря, то, мол, хорошо известно отношение к нему его собственных солдат: они не только не сочувствуют ему и не собираются его защищать, но даже и не последуют за ним.

В результате всех этих заседаний, решений и высказываний ситуация становится предельно ясной, во всяком случае для Цезаря. 12 (или 13) января он собирает сходку солдат 13-го легиона, единственного из его легионов, который находился с ним вместе по эту сторону Альп. В своей, как всегда, искусно построенной речи Цезарь прежде всего сетует на то, что его враги совратили Помпея, к которому он всегда был дружески расположен, всячески помогая ему в достижении почестей и высокого положения в государстве. Но еще, пожалуй, огорчительнее тот факт, что путем насилия попраны права трибунской интерцессии, права, оставленные неприкосновенными даже Суллой. Объявлено чрезвычайное положение, т. е. римский народ призван к оружию. Поэтому он просит воинов защитить от врагов доброе имя и честь полководца, под водительством которого они в течение десяти лет одержали столько блестящих побед во славу родины. Речь произвела должное действие: солдаты единодушным криком изъявили готовность защищать своего полководца и народных трибунов от чинимых им обид.

Давно замечено, что эту речь и солдатскую сходку, на которой она была произнесена. Цезарь приурочивал к событиям, предшествующим переходу через Рубикон, тогда как более поздняя традиция относит ее, как правило, к тому моменту, когда уже произошла в Аримине встреча Цезаря с бежавшими к нему трибунами. Высказывалось соображение, что Цезарь в данном случае допускает эту неточность совершенно сознательно, дабы создать впечатление, что он совершил переход через Рубикон с полного согласия своего войска.

Так это или не так, но бесспорно, что Цезарь, давая довольно подробное изложение своей речи, описывая все события последних решающих дней, ни одним словом не упоминает в «Записках» о знаменитом переходе через Рубикон. Зато все более поздние историки и биографы подробно останавливаются на этом эпизоде, сообщая различные красочные подробности. Так, известно, что Цезарь располагал к моменту своего выступления следующими силами: 5 тысяч пехотинцев (т. е. упомянутый 13-й легион) и 300 всадников. Однако, как и обычно, рассчитывая более на внезапность действий и храбрость воинов, чем на их численность, он, приказав вызвать остальные свои войска из-за Альп, тем не менее не стал ожидать их прибытия.

Небольшой отряд наиболее храбрых солдат и центурионов, вооруженных только кинжалами, он тайно направил в Аримин — первый крупный город Италии, лежащий на пути из Галлии, — с тем чтобы без шума и кровопролития захватить его внезапным нападением. Сам же Цезарь провел день на виду у всех, даже присутствовал при упражнениях гладиаторов. К вечеру он принял ванну, а затем ужинал вместе с гостями. Когда стемнело, то он, то ли жалуясь на недомогание, то ли просто попросив его обождать, покинул помещение и гостей. Взяв с собою немногих, самых близких друзей, он в наемной повозке выехал в Аримин, причем сначала намеренно (по другой версии — заблудившись) следовал не той дорогой и только на рассвете догнал высланные вперед когорты у реки Рубикон.

Эта небольшая и до той поры ничем не примечательная речка считалась, однако, границей между Цизальпинской Галлией и собственно Италией. Переход этой границы с войсками означал фактически начало гражданской войны. Поэтому все историки единодушно отмечают колебания Цезаря. Так, Плутарх говорит, что Цезарь понимал, началом каких бедствий будет переход и как оценит этот шаг потомство. Светоний уверяет, что Цезарь, обратившись к своим спутникам, сказал: «Еще не поздно вернуться, но стоит перейти этот мостик, и все будет решать оружие». Наконец, Аппиан приписывает Цезарю такие слова: «Если я воздержусь от перехода, друзья мои, это будет началом бедствий для меня, если же перейду — для всех людей».

Тем не менее, произнеся якобы историческую фразу «Жребий брошен». Цезарь все-таки перешел со своим штабом через Рубикон. Плутарх даже сообщает такую деталь: знаменитая фраза была сказана по-гречески. Кстати, если только она вообще была сказана, то это вполне правдоподобно, поскольку фраза не что иное, как цитата из Менандра, которого знал и даже любил Цезарь. Кроме того, Плутарх и Светоний упоминают о всяких чудесных знамениях, сопутствующих переходу и как будто оправдывающих этот роковой шаг.

Итак, гражданская война началась. Кто же, однако, ее начал, кто был ее инициатором: Помпей с сенатом или Цезарь? Дать однозначный ответ на такой вопрос, причем ответ не формальный, но по существу, отнюдь не просто. Пожалуй, стоит вспомнить уже приводившиеся слова Цицерона, что войны хотела и та и другая сторона, причем к этому справедливому высказыванию можно сделать следующее дополнение: не только хотела, но и начала войну, как это часто бывает, тоже и та и другая сторона. И хотя до сих пор речь шла то о Помпее, то о Цезаре, то о Катоне, на самом же деле вовсе уже не люди управляли событиями, а, наоборот, бурно нараставшие события управляли и распоряжались людьми.

Тем не менее есть, пожалуй, основание говорить о некотором различии позиций Помпея и Цезаря накануне гражданской войны. Обычно считают и из предшествующего изложения следует, что Помпей с 52 г., со своего третьего консульства, уже сознательно шел на определенное охлаждение, быть может, даже на разрыв отношений с Цезарем. Об этом свидетельствовали законы Помпея, принятые во время консульства, хотя сопровождавшие их оговорки как будто исключали стремление к прямой и открытой конфронтации. И действительно, на этой начальной стадии конфликта, стадии, еще не выходящей за пределы, по выражению Плутарха, «речей и законопроектов», т. е. за пределы обычной политической борьбы, Помпей предпочитал обходные пути и закулисные действия, часто прикрываясь, как щитом, авторитетом сената. Все его акции носили и не очень последовательный и вместе с тем не очень решительный характер.

Впервые реальная перспектива вооруженной борьбы четко вырисовалась перед Помпеем, видимо, тогда, когда после его выздоровления от болезни чуть ли не вея Италия изъявила ему свою любовь и преданность, когда офицеры, приведшие легионы от Цезаря из Галлии, дезинформировали его о взаимоотношениях между Цезарем и войском, когда он был уверен, что, только стоит ему «топнуть ногой», и в его распоряжении окажется вполне готовая к боям и победам армия. Тот же Плутарх считает, что все эти обстоятельства вскружили Помпею голову, и он, забыв свою обычную осторожность, действовал неосмотрительно, легкомысленно и излишне самоуверенно.

Плутарх, по всей вероятности, прав. Но прав лишь до известной степени. Едва ли можно объяснять позицию Помпея только одной причиной, т. е. «головокружением от успехов». В таком объяснении дает о себе знать неписаное правило: если победителей, как известно, не судят, то побежденных судят всегда и по большей части несправедливо. На все поступки и действия Помпея неизбежно ложится ретроспективный отсвет его конечного поражения. Бесспорно лишь то, что с момента возникновения реальной угрозы гражданской войны Помпей начинает действовать иначе — гораздо решительнее и более открыто. Вместо того чтобы прибегать к авторитету сената, он сам теперь оказывает на него давление: он смыкается с наиболее ярыми врагами Цезаря, проявляет неуступчивость при переговорах и, наконец, довольно прямо высказывается о неизбежности войны. Создается впечатление, что военные действия против Цезаря он на этом позднем этапе конфликта даже предпочитает политической борьбе.

Вполне возможно, что это не только впечатление. Помимо «головокружения» и самоуверенности речь должна идти, несомненно, о более глубоких внутренних причинах, толкавших Помпея к войне. Дело в том, что в какой-то определенный момент Помпей, по-видимому, совершенно ясно и бесповоротно понял, что в борьбе, которая ведется или будет вестись политическими средствами, его поражение неизбежно и ему никогда не одолеть своего соперника, но если встанет вопрос о борьбе вооруженной, то это в корне изменит ситуацию, здесь он в своей стихии, и потому итог подобного соревнования может оказаться совсем иным. Таким образом, для Помпея шансы на победу, на успех были связаны именно с войной, и, пожалуй, только с войной, тем более что в этом плане он на самом деле несколько переоценивал свои силы и возможности.

Однако позиция Помпея в целом не выглядела столь безрассудной, как изображал Плутарх. Наоборот, у некоторых авторов мы встречаем любопытные намеки, которые дают возможность составить иное представление о ходе дел. Например, Аппиан рассказывает, что вовсе не Помпей был дезинформирован теми офицерами, которые привели легионы от Цезаря, но что он сам подкупил этих офицеров для того, чтобы они своими рассказами оказали определенное влияние на широкое общественное мнение. Мы знаем, кстати, что именно этот козырь Помпей использовал в своем выступлении на одном из последних заседаний сената перед началом войны.

Что касается Цезаря, то его положение было иным. Судя по всему, он не только не боялся превратностей политической борьбы, но, наоборот, стремился к ней, ибо был уверен, что на этом поприще всегда возьмет верх и над сенатской олигархией и над самим Помпеем. Поэтому он был заинтересован в использовании всех возможностей мирного решения конфликта. Конечно, речь не идет о каком-то его врожденном миролюбии, о том, что он начисто исключал военный вариант или чрезмерно его опасался, но просто Цезаря в данном случае устраивал и мирный путь, т. е. заочный консулат, затем возвращение в Рим, пусть даже при условии отказа от командования и роспуска легионов. Кстати, существовало еще одно и отнюдь не маловажное соображение. Выступать в роли откровенного зачинщика войны Цезарю было гораздо сложнее: Помпею меч вручили сенат и консулы, следовательно, те, кто олицетворял в своем лице государство; Цезарь же как-никак восставал против «законных властей». Этими соображениями и определялась его позиция: не столь уже активное стремление к войне, готовность к переговорам (даже после Рубикона!), довольно далеко идущие уступки, колебания вплоть до самого последнего момента. Только когда все обращения к сенату были отвергнуты или оставлены без ответа, когда было объявлено чрезвычайное положение и начался спешный набор войск по Италии, когда, наконец, народным трибунам пришлось бежать из Рима, — только тогда Цезарь, убедившись в «непробиваемости» своих врагов для акций подобного рода, перешел к иному образу действий — повел свои войска на Рим.

Две различные позиции, следовательно, и две линии поведения. Это вполне естественно; парадоксально лишь то, что поведение каждого из соперников на последней стадии конфликта отнюдь не вытекает, но скорее даже противоречит занимаемой ими позиции. Так, Цезарь, хотя он и не стремился к войне, тем не менее, как только он перестал колебаться и начал действовать, действует, как всегда, решительно и быстро. Помпей же, наоборот, желая войны, рассчитывая на нее, на сей раз, как никогда, растерян, выступает вяло, неуверенно, как бы даже и не всерьез. Об этом вполне единодушно свидетельствуют все древние авторы.

Источники:

1. Утченко С.Л. Юлий Цезарь; М., Издательство "Мысль", 1976

См. также:

www.world-history.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о