Битва при Заме 202 год до н. э.. Великие битвы [фрагмент]

Битва при Заме

202 год до н. э.

Десятилетие после битвы при Каннах стало временем тяжелого противостояния Рима и Карфагена. Чаша весов Второй Пунической войны колебалась. Непобедимый Ганнибал по-прежнему уверенно вел войну в Италии, но не имел достаточно сил для решительного наступления. Рим же в это время довольно успешно действовал на вспомогательных театрах военных действий: в Сицилии и особенно в Испании. Именно в Испании восходит звезда одного из величайших римских полководцев, Публия Корнелия Сципиона. В 206 году до н. э. он одерживает важную военную победу при Илипе (недалеко от Севильи), фактически отдавшую Испанию под власть Рима. С этого времени инициатива в войне окончательно переходит к римлянам.

После своего назначения командующим римской армией консул Публий Корнелий Сципион предложил сенату перенести театр военных действий в Африку, чтобы полностью вырвать стратегическую инициативу из рук карфагенской армии. В 204 году до н. э. он высадился на африканский берег вблизи города Утики с тридцатитысячной армией. Против римлян выступили нумидийцы – союзники Карфагена. Но Сципион воспользовался распрей между вождями нумидийцев, разбил одного из них, Сифакса, и вместо него поставил его противника Масиниссу. Масинисса стал союзником Рима, и таким образом Сципион приобрел лучшую легкую кавалерию Средиземноморья.

В последующие два года Сципион одерживает еще ряд побед. Карфаген оказывается в крайне тяжелом положении, и в этой ситуации карфагенский сенат вынужден был отозвать Ганнибала из Италии, признав тем самым невозможность военной победы над Римом; единственной задачей стало спасение Карфагенской республики от окончательного разгрома.

Прибывший Ганнибал, трезво оценивая положение дел, просит карфагенский сенат заключить немедленный мир, пока он возможен на приемлемых условиях. Но сенаторы, уповая на непобедимость своего великого полководца, требуют сражения. Дилетанты в военной области, они преувеличивают роль спешно набранной армии – ведь количественно она не уступает римской. Действительно, обе армии насчитывают каждая по тридцать пять – тридцать восемь тысяч человек, а ведь при Каннах римлян было в полтора раза больше… Но римская армия – почти сплошь ветераны. Это победители при Илипе, это люди, громившие карфагенян последние два года. Наконец, два римских легиона составляют участники битвы при Каннах. И это, безусловно, далеко не худшие воины, раз они смогли вырваться из каннской мясорубки. Кроме того, эти солдаты всеми силами стремятся загладить свою невольную вину за то страшное поражение. К тому же их почти пятнадцатилетний боевой опыт говорит сам за себя. А третья часть карфагенской армии – разношерстные наемники, не составляющие единого целого. Пятнадцать тысяч солдат – новобранцы, только что мобилизованные в Карфагене. Нумидийская конница Сифакса значительно уступает конному войску Масиниссы: две тысячи против шести. Правда, армия Карфагена насчитывала еще и восемьдесят слонов. Боевые слоны являлись грозной силой, но они были совсем недавно приведены из внутренней Африки и еще плохо обучены. Лишь пять-семь тысяч человек в составе карфагенской армии представляли собой действительно серьезную силу, поскольку являлись подлинными ветеранами Ганнибала.

Эту непростую ситуацию отлично понимал великий полководец, но совершенно не осознавал карфагенский сенат. И под давлением политиков Ганнибал вынужден был согласиться определить судьбу войны в последнем, решающем сражении. Осенью 202 года до н. э. обе армии заняли боевые позиции недалеко от местечка Зама, в ста-ста пятидесяти километрах западнее Карфагена.

На поле боя Сципион поставил впереди манипулы гастатов, на некотором расстоянии один от другого, за ними – принципов, но не напротив промежутков в передних рядах, а за самими гастатами, чтобы иметь возможность пропустить через эти интервалы вражеских боевых слонов. Последними стояли триарии – испытанные ветераны. Манипулы триариев были немногочисленны, каждый состоял всего из одной центурии, но это была грозная сила, потому что в бою один ветеран стоил нескольких молодых солдат. Конница построилась на флангах. Особенно сильной была ее нумидийская часть, так как нумидийцы умели маневрировать с невероятной быстротой. Они утомляли неприятеля беспрерывными атаками, нападая со всех сторон. Карфагеняне выдвинули слонов, отряды наемников и легкую пехоту вперед, а вторую линию, в основном вновь набранное карфагенское ополчение, расположили в двухстах метрах за первой. Ганнибал решил отвлечь с поля сражения конницу противника, а затем окружить римскую пехоту. В случае неудачи он рассчитывал отвести карфагенскую армию в укрепленный лагерь. В третьей линии стояли ветераны Ганнибала.

Бой начали карфагеняне одновременной атакой кавалерии с флангов и слонов в центре. Римская кавалерия, более многочисленная и сильная, конечно, отбросила конницу карфагенян и бросилась в погоню, быстро исчезнув из поля зрения. Так расчет Ганнибала удался, и численный перевес на поле боя перешел к нему. В это время в центре римлян атаковали слоны. Но Сципион назначал для борьбы с ними специальных метальщиков, которые метали в слонов дротики и производили сильный шум с помощью труб и рожков, пугая животных. В результате слоны повернули назад и стали топтать свою же пехоту. Ганнибал продолжил пехотную атаку в центре. Но первую линию войск Ганнибала составляли многочисленные отряды наемников; они не сумели выдержать рукопашной борьбы с легионерами, а также неожиданной атаки собственных отступающих слонов, и быстро бежали, обтекая фланги двигавшейся вслед за ними второй линии карфагенской армии.

Здесь шли хорошо вооруженные фаланги карфагенских граждан и македонян – союзников Карфагена. Копьеносцы второй линии армии Ганнибала разогнали бегущих перед ее фронтом наемников и нанесли сильный удар гастатам. Римская пехота приостановилась. При этом Ганнибал начал охватывать фланги противника своей третьей, самой сильной линией, состоящей из ветеранов, сражавшихся с ним пятнадцать лет в Италии. Этот прием Ганнибал применял во многих сражениях; выдвижение и охват флангов противника отборными частями пехоты всегда обеспечивали ему успех. Но Сципион сделал почти одновременно аналогичный ход, то есть выдвинул на фланги своих принципов (воинов второй линии) и триариев (воинов-ветеранов третьей линии). Это были равные противники. Завязалось кровопролитное фронтальное столкновение пехоты. Стороны были почти равны по численности и воодушевлению, а также по вооружению и храбрости, поэтому «исход битвы долгое время оставался неясным, ибо сражавшиеся считали своим долгом держаться на своих местах до последнего издыхания», – писал Полибий. Но в этот момент после преследования противника вернулась римская конница. Конники Масиниссы быстро сориентировались на поле боя и неожиданно ударили в тыл карфагенянам. Это решило исход сражения.

Поражение Ганнибала было полным. Карфагеняне потеряли двадцать тысяч человек убитыми и десять тысяч пленными, сто тридцать три знамени и одиннадцать слонов. Римляне потеряли убитыми около двух тысяч человек. После этой битвы военная мощь Карфагена была сломлена, так как у города не оказалось ни денег, ни армии. В 201 году до н. э. Карфаген капитулировал и вынужден был согласиться на тяжелейшие условия мира: он утрачивал все владения за пределами Африки, лишался всего военного флота (пяти сотен кораблей) и боевых слонов, его территория ограничивалась небольшим городским округом в Африке. Карфаген не имел права вести войну без разрешения Рима и должен был выплачивать контрибуцию в десять тысяч талантов в течение пятидесяти лет. Кроме того, Рим сурово наказал своих бывших италийских союзников, перешедших на сторону Ганнибала: их земли конфисковывались, города лишались прав, жителям было запрещено носить оружие. Таким образом, Рим превратился в сильнейшее государство Средиземноморья.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

military.wikireading.ru

Битва при Заме лето 202 года до н. э

Битва при Заме

лето 202 года до н. э

Римская армия, высадившаяся в Африке двумя годами ранее, насчитывала приблизительно 30 тысяч пеших и 1200 конных воинов. Потери, которые понесла эта армия, были незначительны, и, вероятно, из Италии на кораблях доставлялось не только продовольствие, но и пополнение. Труднее было пополнить конницу, но вполне возможно, что конница Сципиона пополнялась, и ее численность составляла приблизительно 2000 человек. Полибий рассказывает, что прежде, чем выступить в поход, Сципион принял меры, обеспечивающие безопасность флота, и передал командование базой своему легату Луцию Бебию. В арьергарде он разместил тяжеловооруженную пехоту, не менее легиона, и 1000 всадников для прикрытия пехоты. Его армия насчитывала порядка 24 тысяч пеших воинов и 1000 всадников. Масинисса прибыл с 6000 пеших воинов и 4000 всадников, доведя общую численность армии Сципиона до 35 тысяч человек — 30 тысяч пеших воинов и 5000 всадников.

Армия Ганнибала состояла из трех частей. Первая часть — это армия Магона, которая вернулась из Северной Италии в Африку до прибытия Ганнибала. Согласно Полибию, в армии Магона было 12 тысяч наемников.[575] Явно заниженная цифра. Армия Магона, отправленная в Италию летом 205 года до н. э., включала 12 тысяч пеших воинов, 2000 всадников и 30 боевых кораблей.[576] Год спустя, когда римляне готовились к вторжению в Африку, Карфаген прислал Магону еще 6000 пеших воинов, 800 всадников, 7 слонов и крупную денежную сумму для набора в армию лигурийцев.[577] Таким образом, в армии Магона было как минимум 18 тысяч пеших воинов и 2800 всадников. Вполне можно допустить, что он набрал 10 тысяч лигурийцев, и численность его армии превысила 30 тысяч человек. Армия Магона должна была быть многочисленной, раз римляне направили шесть легионов, чтобы воспрепятствовать ее наступлению. Создалось безвыходное положение: время от времени армии вели перестрелку. Однако не вступали в решающее сражение. В перестрелке, которая произошла непосредственно перед отправкой, Магон потерял 5000 человек, и, следовательно, его армия насчитывала порядка 25 тысяч человек. Если предположить, что он оставил большую часть конницы, а большинство лигурийцев вернулись в племена, то у него оставалось еще более 15 тысяч наемников, с которыми он прибыл в Африку к Ганнибалу.

Вторую часть составляли ветераны Ганнибала — старая гвардия; некоторые из них были с Ганнибалом с самого начала, а остальные из южных италийских городов и племен, которые присоединились к нему за эти годы. Это были в основном луканы и бруттии и небольшая горсточка тех, кто повернулся спиной к римлянам. Им ничего не оставалось, как покинуть Италию вместе с Ганнибалом, поскольку их ожидало суровое наказание за переход на сторону Ганнибала. По разным оценкам, их численность составляла 12, 15 или 18 тысяч человек.[578] Это были лучшие воины Ганнибала, закаленные в боях, дисциплинированные, хорошо управляемые, способные к маневрированию по команде.

Третья часть состояла из недавно призванных в пехоту граждан Карфагена и, вероятно, ливийцев. Наши источники не сообщают о ее численности, но известно, что Ганнибал использовал ее в качестве второй линии против первой линии Сципиона, то есть против 10 тысяч воинов. Следовательно, эта часть армии Ганнибала должна была насчитывать от 8000 до 10 тысяч человек, раз Ганнибал отвел им такую роль. Учитывая, что поражение означало рабство, смерть или оккупацию, увеличить армию за счет карфагенян, вероятно, не представляло труда. Это были неопытные, но дисциплинированные воины. В общей сложности у Ганнибала было порядка 40 тысяч пеших воинов.

Почти невозможно оценить численность конницы Ганнибала. Если Ганнибал убил большинство лошадей перед отправкой из Италии, как считает Фуллер, то он прибыл в Африку всего с несколькими сотнями лошадей. Ганнибал пытался набрать всадников в дружественных племенах, но не слишком успешно. Полибий сообщает, что один вождь предоставил Ганнибалу 2400 всадников, а Аппиан говорит, что вождь по имени Месотил предоставил 1000 всадников.[579] Вполне возможно, что Карфаген тоже предоставил порядка 500 всадников, так что в распоряжении Ганнибала было по крайней мере 3000 всадников, или примерно половина конница Сципиона. Согласно Полибию, у Ганнибала было 80 слонов, а между тем Фейт приходит к заключению, и он, по-видимому, прав, что у карфагенян было не более 15–20 слонов.[580]

Проблема Ганнибала заключалась в том, что его армия состояла из частей, имевших разную степень подготовки и никогда не сражавшихся вместе. Только ветераны понимали своего командующего, были готовы и способны немедленно выполнять его команды. В отличие от великолепно обученной и полностью укомплектованной офицерами тяжелой испанской конницы, которая была у Ганнибала в Испании и Италии, эта конница была легкой нумидийской конницей под командованием своих племенных и клановых вождей. Ганнибал сильно сомневался в их надежности и дисциплинированности. То же самое можно отнести и к карфагенским новобранцам, незнакомым с таким понятием, как дисциплина, и, кроме того, было неизвестно, как они себя поведут в бою. Даже слоны были плохо выдрессированы. Однако на наемников Магона можно было положиться — это были профессиональные солдаты. Перед Ганнибалом стояла задача соединить эти части в единую силу, способную выполнять его команды в битве с самой обученной и управляемой армией, которую римская республика когда-либо выставляла в поле.[581]

Расстановка войск на поле боя отражает тактические концепции командующих. Наиболее ясно это было продемонстрировано в сражении при Заме. Сципион расставил свои легионы несколько иначе, чем обычно. Манипулы располагались не в шахматном порядке, а один за другим, оставив интервалы в строю легионов. Эти промежутки заполнили велиты всех трех линий. В первой линии были гастаты, за ними, вторая и третья линии, принципы и триарии. Согласно Полибию, принципы и триарии располагались «на некотором расстоянии» от гастатов, отсюда напрашивается вывод, что расстояние между ними было больше, чем обычные 75 метров.[582] Конница, как обычно, построилась на флангах. На левом фланге италийская конница, вероятно 2000 всадников, под командованием Лелия, а на правом фланге Масинисса с нумидийской конницей из 4000 всадников. Скорее всего, Фейт прав, говоря, что пешие воины Масиниссы вместе с велитами использовались в роли легкой пехоты.[583] Диспозиция войск Сципиона показана на карте 11.

Карта 11. Диспозиции войск Сципиона и Ганнибала в Заме

Отодвинув принципов и триариев приблизительно на сотню ярдов от первой линии, Сципион преобразовал свою армию, которая в результате шла в два эшелона: в первом были гастаты, во втором — принципы и триарии. Тем самым он полностью изменил динамику армии. Преимущество фаланги с ее линиями, расположенными близко одна от другой, в том, что на место убитых в первых рядах тут же выдвигаются солдаты из задних рядов, и эта сплоченность придает уверенности и рождает чувство единства.[584] Недостаток такого построения состоит в том, что фаланга может двигаться только вперед; она не может совершать тактические маневры и выполнять охват. Раздвинув линии, Сципион позволил двум последним линиям маневрировать независимо друг от друга. Эшелон Сципиона лишился преимуществ фаланги, но приобрел возможность по команде маневрировать в любом направлении.

Сципиону не было никакого смысла выстраивать свою армию подобным образом, если бы он не собирался маневрировать с самого начала битвы. Он, похоже, был полон решимости применить ту же тактику, что в битве при Илипе и на Великих равнинах. Между манипулами были оставлены широкие коридоры, по которым неприятельские слоны могли бы пройти, не расстраивая боевого порядка. Затем конница Сципиона могла атаковать более малочисленную карфагенскую конницу и, как это сделал Ганнибал в Каннах, вытеснить ее с поля боя. Гастаты должны были атаковать первую линию и удерживать центр карфагенян на месте. Когда вторая линия Ганнибала выдвинулась на помощь первой, по приказу Сципиона принципы и триарии прошли к краям римской линии и, обойдя фланги, охватили карфагенские линии. Сципион надеялся, что его конница вернется достаточно быстро и, вступив в бой, уничтожит взятого в кольцо врага.

Судя по расстановке сил, сделанной Ганнибалом, он правильно разгадал тактический план Сципиона и сделал все, чтобы сорвать этот план. Ганнибал сформировал три эшелона пехоты. Первый ряд, приблизительно 15 тысяч человек, составляли главным образом наемники Магона, галлы, лигурийцы, мавры и балеарцы.[585] Большинство из них, конечно галлы и лигурийцы, были тяжеловооруженными пешими воинами. Мавры и балеарцы были легковооруженными пешими воинами. Впереди Ганнибал поставил слонов.

В центре второго эшелона Ганнибал разместил карфагенян, от 8000 до 10 тысяч человек. Вторая линия, как и у Сципиона, располагалась на расстоянии порядка ста ярдов. Третий эшелон был сформирован из старой гвардии Ганнибала, ветеранов, воевавших с ним в Италии, приблизительно 15 тысяч человек. Это были лучшие воины Ганнибала. Старая гвардия занимала стадий — приблизительно двести ярдов, или двойное расстояние между первой и второй шеренгой, — и находилась за второй линией. На левом фланге Ганнибал разместил нумидийскую конницу, а на правом — карфагенскую.

Ганнибал имел превосходство в пехоте, но конницы у него было недостаточно, чтобы повторить прежние победы, когда конница была его решающим оружием. Было очевидно, что он сделает упор на пехоту. Главное, Ганнибалу надо было понять, каким образом нейтрализовать римскую конницу, как вывести ее из борьбы. Его конница должна была отвлечь римскую конницу, сделав вид, что отступает, и вступить в бой с задними рядами.[586] Ганнибал надеялся, что, пока карфагенская конница, вступая в бой, отступая, опять вступая в бой, завязывая перестрелку и снова отступая, будет отвлекать римскую конницу, его пехота одержит верх над римской пехотой. Ганнибал, конечно, понимал, что для этого требуется дисциплинированная и хорошо подготовленная конница, а не имевшиеся в его распоряжении всадники из горных племен. Даже если предположить, что им удастся отбросить римскую конницу, то, начав ее преследовать, им будет трудно остановиться и вернуться на поле боя. Как заметил Дельбрюк, «так и случилось. На обоих крыльях конница, как нумидийская, так и римско-италийская, во хмелю победы погналась за своими противниками и все больше удалялась от того места, где решалось сражение».[587]

Ганнибалу требовалось время, чтобы понять, клюнет ли на приманку конница Сципиона. И что делать, если не клюнет, а атакует его фланги? Что собирается сделать Сципион? Если его фокус не сработает и фланги подвергнутся нападению, то старая гвардия может отступить в укрепленный лагерь, защищаться и вступить в последний бой. Второй вариант — использовать слонов. Маловероятно, что у Ганнибала было 80 слонов, как утверждает Полибий; за всю войну ни один карфагенский командующий не использовал такого количества слонов.[588] Требуется почти двадцать лет, чтобы обучить боевого слона, и маловероятно, что за долгие военные годы могло сохраниться такое большое количество обученных боевых слонов. Правда, упоминается, что слоны были плохо обучены. Карфагеняне, как греки, иногда закрепляли на спине слона деревянный помост, на котором размешались стрелки, вооруженные копьями или дротиками.[589] Необученные слоны хороши только для того, чтобы наводить страх, но даже в этом случае неизвестно, что от них можно ждать.

Слонов традиционно использовали против конницы, поскольку лошади пугались вида и запаха этих животных. Обычно слонов размешали на флангах. Однако в битве при Заме Ганнибал отступил от этого правила. Лошади карфагенян привыкли к слонам, как и лошади Масиниссы, в армии которого тоже были слоны. И Сципион, вероятно пользуясь возможностью, в течение последних двух лет приучал своих лошадей к запаху слонов. Ганнибал, используя слонов, мог рассчитывать только на то, что они наведут страх. Он поставил слонов в центр линии, чтобы поддержать легкую пехоту. Идея состояла в том, чтобы искусственно затянуть схватку передовых отрядов с велитами. Затем выдвинуть слонов против римской пехоты, чтобы вызвать панику и уничтожить как можно больше воинов Сципиона, и все это для того, чтобы по возможности дольше оставлять за собой возможность выбора, вступать или нет в настоящий бой. Если бы его план сработал и конница покинула поле боя, то, имея численное превосходство в пехоте, Ганнибал мог рассчитывать на успех.

В Испании Сципион приобрел опыт ведения боевых действий с использованием слонов, и в битве при Заме он с успехом применил почти все известные в древности приемы. Он оставил между манипулами широкие проходы, по которым могли пройти слоны. Он разместил в этих проходах легкую пехоту, отдав приказ уступить дорогу слонам, когда они войдут в этот живой коридор. Аппиан рассказывает, что «по фронту каждого отряда он поставил лучших бойцов, которые должны были бросать руками в подходивших слонов, как стрелы катапульты, толстые древка в два локтя длиной, крепкие и в своей большей части обитые железом. И им, и остальным пешим воинам было приказано уклоняться от нападения животных и, разбегаясь, постоянно бросать в них дротики или, приближаясь возможно ближе, подрезать им жилы на ногах». Конница, размешенная на флангах, была вооружена дротиками. Кроме того, хорошее применение нашли трубам; звуки, издаваемые трубами, отпугивали слонов. В результате всех этих мер Ганнибалу практически не удалось использовать слонов по назначению.[590]

Ни у одного из авторов нет подробного описания места сражения, известно лишь, что это была плоская равнина. Исследование топографической карты поля боя, сделанное И. Кромейером, и описание Дж. Фейта показывают, что это действительно была плоская равнина без каких-либо выступов и впадин.[591] Это было на руку обоим командующим, каждый из которых считал, что на этой равнине именно он получит тактическое преимущество. Если тактический план Сципиона состоял в том, чтобы его конница нанесла удар по флангам Ганнибала, обратив в бегство вражескую конницу, гастаты удерживали центр вражеской линии, задний эшелон охватил оба фланга, а конница по возвращении нанесла решающий удар, то ничего лучше этого места нельзя себе вообразить. Любые неровности местности могли помешать достаточно быстро выполнить маневр по охвату флангов и даже нанести решающий удар.

Если Ганнибал понял, что эшелон Сципиона имеет возможность маневрировать, то он должен был помешать ему совершать маневры. С этой целью он поместил свою старую гвардию в третий эшелон. Если бы Сципион попытался совершить охват, то он окружил бы только первые две линии карфагенской пехоты, позволив Ганнибалу напасть на эшелоны Сципиона с тыла. Для того чтобы этот план сработал, Сципион не должен был знать ни позицию, ни численность старой гвардии. Сципион со своим штабом располагался сзади, и его линия пехоты, две линии карфагенской пехоты и слоны мешали обзору поля битвы, и, вероятно, со своего места он не видел, где находятся ветераны Ганнибала, и уж тем более ему было сложно оценить численность этого войска. В этом смысле у Ганнибала было явное преимущество: время от времени влезая на слона, он обозревал поле битвы.

План Ганнибала был более сложным, чем у Сципиона. Если Сципион попытается совершить охват, о чем свидетельствует его построение, то Ганнибал поймает его за окруженной второй линией и уничтожит. Если по какой-то причине Сципион откажется от своего плана и просто вступит в бой с карфагенской пехотой, тогда Ганнибал позволит ему растратить силы на две первые линии и вынудит ввести в бой принципов и триариев до того, как сам введет свою старую гвардию. Парадокс этого сражения заключался в том, что ни один из командующих не смог реализовать свой тактический план. Обе стороны были вынуждены вести бой с помощью пехоты, тот бой, который в действительности ни один из них не хотел вести.

Сражение началось с перестрелки нумидийских конниц, после чего, по команде Ганнибала, в атаку ринулись слоны при поддержке мавров и балеарцев. Сципион приказал велитам выступить им навстречу. Оглушительный рев труб и рогов, возвестивший атаку велитов, перепугал нескольких слонов. Согласно Полибию, «животные повернули назад и смяли ряды нумидийцев, следующих за ними».[592] Масинисса, воспользовавшись суматохой, ринулся в бой; карфагенская легкая конница обратилась в бегство, оставив левый фланг незащищенным. Масинисса, горячий по натуре и азартный в силу молодости, бросился во главе своей конницы в погоню.[593] Некоторые слоны помчались на велитов, которые сразу отступили по специально оставленным коридорам между легионами, увлекая за собой животных. Другие слоны устремились к флангам, где они попали под ураган метательных копий. Полибий пишет, что «слоны убили много велитов, но и сами понесли тяжелые потери».[594] Не так-то просто убить слона, да еще с помощью оружия того времени, так что информация о том, что слоны «понесли тяжелые потери», едва ли соответствует истине.

В какой-то момент слоны прекратили наступление и стали бродить между первыми линиями. Некоторые, как планировал Сципион, прошли по живым коридорам и спокойно бродили в тылу легиона. Некоторые слоны побежали в направлении правого римского фланга, где на них обрушился ураган копий, и они в ужасе покинули поле боя.[595] Полибий иначе излагает ход событий. Конница Масиниссы с самого начала перешла в наступление и вывела вражескую конницу с поля до того, как римское правое крыло отогнало слонов.[596] Скорее всего, Масинисса перешел в атаку после того, как слоны напали на велитов. Масиниссе удалось так быстро выдворить с поля нумидийскую конницу Ганнибала не потому, что ее потоптали обращенные в паническое бегство слоны, а потому, что Ганнибал приказал не вступать в бой, а увлечь за собой и вывести из боя конницу Масиниссы. Увидев, как быстро удалось Масиниссе справиться с нумидийцами, Лелий атаковал карфагенскую конницу, «обратил в паническое бегство и бросился следом за ней».[597] Завершилась начальная фаза битвы, и первый раунд остался за Ганнибалом, который заставил конницу Сципиона заняться преследованием и, таким образом, вывел ее из борьбы.

Легкая пехота обеих сторон отошла на соответствующие линии, и две линии тяжелой пехоты стали медленно сближаться, готовясь вступить в бой.

«Копья метнули с такой скоростью и силой, что содрогнулся воздух, и внушающее ужас облако закрыло небо. Затем в ход пошли мечи, и лицо приблизилось к лицу, и глаза сверкнули мрачным пламенем. Все те, кто, презирая опасность, помчался вперед, чтобы встретить первый ураган метательных снарядов, были убиты, и земля, печалясь, впитала кровь своих сыновей».[598]

Полибий описывает, что произошло дальше.

«Завязался рукопашный бой. Сначала, когда битва была только рукопашная и противники дрались один на один, пока сражающиеся действовали не копьями, а мечами, перевес был на стороне наемников, благодаря их ловкости и отваге, и многие римляне были ранены. Однако стойкость строя и превосходство оружия позволили воинам Сципиона потеснить своих противников. Все это время задние ряды стояли позади своих товарищей».[599]

Полибий, похоже, говорит о том, что вторая линия римлян придвинулась ближе к первой линии, чтобы поддержать товарищей, которые несли большие потери. Атака карфагенян, вероятно, заставила Сципиона отказаться от эшелона для второй линии и вернуться к фаланге, чтобы сдержать давление с фронта. Если это так, то Сципион потерял половину людских ресурсов для маневрирования.

Карфагенский фронт начал постепенно отступать, пока, наконец, не сломался. Полибий объясняет это тем, что вторая линия не подошла на помощь первой, как это сделали римляне. Вместо этого «она трусливо подалась назад и не поддержала наемников».[600] Судя по этим словам, Полибий перепутал два типа формирований и их тактические функции. Вторая линия действовала так не от трусости, отказываясь наступать; скорее воины действовали согласно приказам и в соответствии с тактическим планом Ганнибала.

Неправильное понимание Полибием эшелонной тактики заставляет его думать, что, когда воины первой линии увидели, что остались без поддержки, они «повернулись лицом к своим: одни пытались найти прибежище во второй линии, а другие, поняв, что их сначала оставили без помощи, а теперь отгоняют, стали избивать своих, не принимавших их к себе».[601] А дальше он пишет, что одновременно происходило как бы два сражения, когда «карфагенянам приходилось биться одновременно с неприятелем и со своими товарищами».[602] К обвинению в трусости он добавляет обвинение в глупости, поскольку непонятно, почему на раненых и напуганных отступающих солдат нападают их же товарищи. Или этого просто не было, или Полибий все сильно преувеличил.

Скорее всего, карфагенский фронт отступил под натиском римлян. Поскольку гастаты преследовали наемников, увеличивая расстояние между собой и принципами, вторая карфагенская линия по приказу Ганнибала перешла в атаку, пытаясь заманить в ловушку римлян. В неразберихе рукопашного боя по ошибке вполне могли быть убиты своими же товарищами некоторые наемники и римляне. Может, Полибий это имел в виду. Как-то не верится, чтобы две карфагенские линии сражались друг с другом, одновременно отбивая атаки римлян.

Полибий противоречит сам себе, когда дальше пишет, что контратака второй карфагенской линии «даже привела некоторые манипулы гастатов в замешательство», что потребовало действий со стороны «офицеров принципов», которые «удержали их строй».[603]

Иными словами, контратака карфагенской второй линии была настолько сильной, что гастаты дрогнули, вынуждая принципов вступить в бой, чтобы остановить атаку. Сципиону для удержания фронта пришлось перейти к фаланге. Теперь речи не шло об использовании эшелона для маневрирования. Две римские линии вступили в бой со второй карфагенской линией, значительно уступающей им в численности. Они продолжали биться до тех пор, пока «большинство наемников и карфагенян не было перебито на месте, либо своими, либо гастатами».

Но в итоге они побежали, и «Ганнибал не позволил им войти в ряды своих ветеранов; он приказал своим задним шеренгам навести копья и сдержать приближающихся, и им пришлось спасаться на флангах или в открытом поле».[604] Такое поведение Ганнибала объяснимо. Он собирался использовать ветеранов, еще не вступавших в бой, для нанесения решающего удара по уставшим римлянам, которые уже успели понести потери в предыдущем бою. Разрешить напуганным, раненым, усталым воинам влиться в ряды ветеранов означало подорвать их моральный дух и нарушить строй. Позже остатки первых двух линий, отойдя на фланги, перегруппировались и пошли в наступление вместе с ветеранами.

Успешное наступление карфагенян вызвало некоторую растерянность в рядах Сципиона. Ливий отмечает, что «гастаты в строю шли первыми, преследуя врага, пробираясь, кто как мог, через горы тел и оружия, через лужи крови — ряды их расстроились, соединения перемешались. Заколебались и ряды принципов, ведь впереди себя они видели рассыпавшийся строй».[605] Поле битвы было загромождено трупами и оружием до того густо, что римское наступление остановилось: солдаты спотыкались о мертвые тела и поскальзывались в лужах крови, знамена заколебались, боевой порядок распался.[606] Динамика боя внесла свои коррективы в план Сципиона, и он понял, что подвергнется контратаке Ганнибала.[607]

Он, безусловно, понимал, что сильно рискует. Если перед битвой ему не было известно ни о позиции, ни о численности старой гвардии Ганнибала, то теперь он понял, какую угрозу она представляет для его армии. А где же его конница? Единственное, что ему оставалось, — это тянуть время и надеяться, что Лелий и Масинисса должны скоро вернуться. Сципион велел подать трубой сигнал к сбору. Он перегруппировал гастатов перед тем местом, где только что шел бой, и против вражеского центра[608] и «приказал принципам и триариям построиться, пробравшись сквозь мертвых, встать в плотном строю на обоих флангах в одной линии с гастатами».[609] Сципион приказал унести с поля боя раненых и приготовился встретить атаку Ганнибала.

Но Ганнибал не спешил переходить в наступление. Почему Ганнибал не бросился в атаку с 15 тысячами свежих воинов, размешенных всего в двухстах ярдах от ослабленного центра Сципиона? Возможно, на него повлиял тот факт, что Сципион смог относительно быстро собрать и перестроить свою армию в одну линию. Ганнибал тоже мог использовать паузу для того, чтобы перестроить свои линии. В каждой римской манипуле был трубач, который мог быстро передавать поступающие команды. У Сципиона не заняло бы много времени, чтобы отдать команду, а у армии — чтобы выполнить ее. Сципион мгновенно устранил беспорядок, намечавшийся в рядах его армии. Однако Ганнибал не воспользовался возможностью напасть на римлян, когда Сципион занимался перестроением армии.

При перестроении Сципион учел состояние своих воинов, а потому в центре разместил более усталых гастатов, поставив на фланги более сильных и свежих принципов и триариев. Кроме того, если перед битвой у Ганнибала было численное превосходство в пехоте, то теперь его не стало. В древности армия-победитель могла ожидать, что ее потери убитыми будут составлять 5,5 процента, а ранеными 6 процентов от общей численности.[610] Потери побежденной армии составляли убитыми примерно 37 процентов, а ранеными 35 процентов.[611] Как правило, эти потери армии несли после того, как попадали в окружение или были захвачены в ходе преследования. Однако многие воины Ганнибала из первых двух линий, сбежавшие в тыл, либо имели незначительные ранения, либо вообще не были ранены. Если мы согласимся, что количество убитых и раненых из этих двух линий составляло половину от обычных потерь, то есть от 72 процентов, то получается, что более 60 процентов солдат, или примерно 12–14 тысяч человек, дошли до последней линии живыми или с незначительными ранениями.

Если тот же расчет количества убитых и раненых применить к римской армии, то Сципион, возможно, ожидал, что его потери в сражении с двумя линиями Ганнибала составят 10 процентов. В этом случае у Сципиона осталось бы 26 тысяч человек. Таким образом, имея порядка 15 тысяч человек старой гвардии, Ганнибал, если бы он немедленно вступил в бой, оказался в невыгодном положении. Как и Сципиону, Ганнибалу тоже требовалось время, чтобы собрать остатки двух первых линий и перестроить армию. Непростая задача — заставить побежденных солдат опять вступить в бой под командованием оставшихся в живых командиров. Ганнибалу, вероятно, потребовалось на это много времени. Сципион был только рад затянувшейся паузе, поскольку как никогда нуждался в своей коннице, а она все не возвращалась. Воины Сципиона, стоя на солнце, наблюдали, как противник готовится к сражению.

Если предположить, что Ганнибал смог собрать только 8000 человек из остатков двух первых линий, то его армия насчитывала 23 тысячи человек, то есть была бы приблизительно равна армии Сципиона. У нас нет никакой информации относительно того, как Ганнибал перестроил свою армию. Он, возможно, разместил старую гвардию в центр, напротив ослабленных предыдущим боем гастатов Сципиона, а свои ослабленные войска разместил на флангах. Когда Ганнибал не позволил отступающим воинам влиться в ряды ветеранов, он оттеснил их на фланги. Теперь они, по всей видимости, находились на флангах, и не надо было ничего придумывать, заниматься перестроением. Это был самый простой способ ввести их в бой. Если наши предположения верны и лучшие воины Сципиона находились напротив самых слабых воинов Ганнибала, то существовала вероятность, что фланги Ганнибала отступят и его центр будет охвачен с одной или с двух сторон. Ганнибал наверняка понимал, что время играет Сципиону на пользу, и, перестроив армию, Ганнибал сразу перешел в наступление. «Воюющие были почти равносильны по численности и воодушевлению, равно по вооружению и храбрости, посему исход битвы долгое время оставался неизвестным, ибо сражающиеся считали своим долгом держаться на своих местах до последнего издыхания».[612]

И Ливий, и Полибий дают понять, что ни одна из сторон не имела преимущества в этом ожесточенном бою, и если бы не вернулась конница, то, возможно, они бились бы до тех пор, пока не уничтожили друг друга. И кто знает, как развивалась бы дальше история. Но Лелий и Масинисса вернулись в нужный момент, и атака конницы решила исход борьбы. Ливий рассказывает, что «Лелий и Масинисса далеко отогнали всадников, а затем вернулись и налетели на вражеский строй с тыла. Это нападение довершило разгром врага. Многих окружили и убили в бою; беспорядочно убегавших по открытой равнине перебили овладевшие ею всадники».[613] А Полибий добавляет, что поскольку это была плоская равнина, то «преследование велось более эффективно», однако «большое количество его [Ганнибала] воинов было убито в строю».[614]

Карта 12. Битва при Заме, 202 год до н. э.: последняя фаза — атака конницы

Большая часть воинов Ганнибала погибла во время рукопашного боя. Вероятно, внезапная атака конницы не просто разрушила линию карфагенян, но и оказала на них сильное психологическое воздействие, что позволило римским манипулам прорвать линию в нескольких местах. Римские всадники, спешившись, вступили в бой, вынудив части карфагенской линии развернуться, чтобы защитить тыл, что, в свою очередь, позволило манипулам прорвать вражескую линию еще в нескольких местах. Так продолжалось до тех пор, пока все карфагенские отряды не были полностью уничтожены римской пехотой. В какой-то момент паника победила здравый смысл, и солдаты пытались убежать, но всадники Масиниссы легко догоняли их на открытой равнине и убивали. Нумидийцы были искусными наездниками и вооружены несколькими дротиками. «Нумидийцы, скакавшие, по обычаю, по пояс обнаженными, заполнили равнины и широкие долины, и их копья плотными облаками взмывали вверх и скрывались в небе».[615] На открытой равнине бегущие карфагеняне были удобными мишенями для этих опытных всадников.

В конце дня на земле лежали 20 тысяч убитых карфагенян и их союзников, почти вся армия, с которой Ганнибал начал сражаться в этот зловещий день, «и почти столько же было взято в плен».[616] Учитывая, какой была численность армии Ганнибала, Полибий явно преувеличивает или число убитых, или число взятых в плен. Римлян, по его словам, погибло «около полутора тысяч». И примерно столько же было ранено.[617] Однако, согласно Аппиану, римские потери составили 2500 человек, что больше похоже на правду, учитывая жестокость боя.[618] Он также говорит, что Масинисса потерял больше людей, чем Сципион. Если это и так, то имеется в виду его пехота, а не конница, которая господствовала на открытой равнине, не встречая сопротивления.

Ганнибалу с несколькими офицерами удалось бежать из Замы, и верхом они добрались до Гадрумета за два дня и одну ночь. Ганнибал оставил своих воинов во власти крестьян и римлян. Немедленно после боя Сципион занял вражеский лагерь и разграбил его. В это время к нему прибыл гонец с известием, что Публий Лентул «с пятьюдесятью военными кораблями и сотней грузовых судов с разными припасами прибыл в Утику».[619] Сципион приказал Гнею Октавию вести к Карфагену легионы по суше, а сам, присоединив к своему флоту корабли Лентула, отправился из Утики по морю. Когда его флот приблизился к гавани, его встретил карфагенский корабль с посланцами мира на борту, но им было сказано явиться в Тунис, как только Сципион разобьет там лагерь. Сципион проплыл немного вперед, рассматривая расположение Карфагена, но, как говорит Ливий, «не потому, что сейчас это было нужно, а скорей чтобы еще припугнуть врага», а затем вернулся в Утику.[620]

Сципион изложил послам карфагенян условия мирного договора.[621]

Они будут жить по своим законам, владеть теми же городами и теми же землями, какими владели до войны; римляне с этого дня перестанут опустошать их владения; перебежчиков, беглых рабов и всех пленных они выдадут римлянам, как и военные корабли, за исключением десяти трирем; отдадут прирученных слонов и приручать больше не будут, вести войну ни в Африке, ни за пределами Африки не будут без разрешения римского народа; Масиниссе вернут все ему принадлежавшее и заключат с ним союз; до возвращения из Рима послов будут доставлять хлеб и выплачивать жалованье вспомогательным войскам римлян; уплатят 10 тысяч талантов серебра, равномерно разложенных на пятьдесят лет; дадут сотню заложников по выбору Сципиона не моложе четырнадцати лет и не старше тридцати.[622] Римские войска должны были покинуть Африку в течение 150 дней с момента ратификации мирного договора в Риме. Это был разумный мир после длительной и тяжелой войны.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

history.wikireading.ru

Битва при Заме: последняя битва Ганнибала


Римская месть

Весной 204 года до н. э. Публий Корнелий Сципион высадился с войсками в Африке, нанося удар в самое сердце Карфагена. Несмотря на консульские полномочия, он командовал небольшой армией — в его подчинении было всего два легиона и 7000 добровольцев, набранных в Италии. В течение двух лет он расширял плацдарм для дальнейшего наступления. Ему удалось закрепиться в Африке и переманить на свою сторону нумидийцев — прекрасных наездников и стрелков. Используя тактику, перенятую у Ганнибала, Сципион нанес поражение карфагенскому полководцу Гисгону и захватил инициативу. После этого Сципион занял Тунис и взял под контроль пути подвоза продовольствия в Карфаген. Положение карфагенян становилось все тяжелее.


Карта африканской кампании Сципиона 204−202 гг. (pinterest.com)


Возвращение Барки

Успехи римлян в Африке потребовали решительных мер — из Италии для защиты столицы был вызван Ганнибал Барка. К этому времени он был опытным военачальником, а о его полководческом искусстве ходили легенды. Ему было 45 лет, он умел убеждать людей и вести солдат за собой. В критический для государства момент он вернулся в Африку, чтобы уничтожить римскую армию и покарать нумидийцев-предателей. Вместе с Ганнибалом в Африку прибыли его ветераны, уже 15 лет воевавшие вместе с ним в Италии. Это были опытные воины, лично преданные Ганнибалу.


Ганнибал Барка. (pinterest.com)


Ганнибал высадился южнее Карфагена и тут же приступил к активным действиям. Ему предстояло пополнить армию (особенно полководец рассчитывал на нумидийских наемников), освободить Карфаген от продовольственной блокады и сбросить римлян в море. Вскоре к нему подоспели войска из Италии, которые состояли из кельтов, иберийцев и мавров. Силы карфагенян выросли до 35 тысяч человек, причем помимо пехоты и конницы в войске были боевые слоны. От крупного города Гадрумета Ганнибал двинулся на северо-восток и расположился лагерем у города Замы в 150 км к западу от Карфагена.

Накануне битвы

Вскоре к Заме подошли римляне, чье войско так же было усилено нумидийцами. По сообщениям античных авторов, перед битвой произошла встреча Ганнибала и Сципиона. Пуниец пытался примириться с Публием, напомнив ему, как бывает изменчива судьба (ведь еще совсем недавно карфагенское войско стояло под стенами Рима), и предложил мир. Но Сципион, разгневанный вероломным нарушением мира карфагенским сенатом, не принял условия Ганнибала. Так завершил он свою речь: «Вам остается или отдать себя и Отечество ваше на наше благоусмотрение, или победить нас на поле сражения». Выхода у Ганнибала не оставалось.

Сражение должно было решить не только исход войны, но и то, кому достанется роль гегемона в мире. Карфаген отстаивал свою независимость, римляне боролись за мир. Вот что писал о предстоящем сражении греческий историк Полибий: «Никогда еще не было столь испытанных в бою войск, столь счастливых и искусных в военном деле полководцев; никогда еще судьба не сулила борющимся столь ценных наград. Победителю предстояло получить власть не над Ливией только и Европой, но и над всеми прочими досель известными нам странами мира».

Расстановка сил

Сципион выстроил свои войска следующим образом: в центре в две линии он построил пехоту (в первой линии гастатов — молодых солдат, во второй принципов и триариев — ветеранов), на флангах расположилась кавалерия. При Заме римляне использовали расчлененный боевой порядок, позволявший комбинировать стрелков и тяжелых пехотинцев в строю и совершать быстрые перестроения.


Римские солдаты времен Второй Пунической войны. (pinterest.com)


У Ганнибала при Заме было 80 слонов — больше чем когда-либо до этого (впрочем, слоны были плохо обучены). Он решил построить слонов перед своим фронтом для того, чтобы испугать римлян и пробить себе дорогу через их строй подобно тарану. Пехота была выстроена в три линии: в первой кельты и иберийцы, подоспевшие к нему из Италии. Во второй линии карфагенские наемники, набранные в Африке, и отряд македонян. В третьей (резервной) линии построились ветераны Ганнибала. На флангах расположилась нумидийская и карфагенская кавалерия.

Соотношение и численность армий, сражавшихся при Заме, до сих пор является предметом споров, но, вероятно, силы сторон были примерно равны (около 35 тысяч человек с каждой стороны), однако римляне имели превосходство в кавалерии, а пунийцы, соответственно, в пехоте.


Схема битвы при Заме. (pinterest.com)


Атака слонов

Сражение началось с атаки фронта римлян. Десятки слонов двинулись на войско Сципиона, но он успел подготовиться заранее. Раздался рев труб, метатели осыпали слонов стрелами и дротиками, что повергло зверей в панику. Животные повернули назад и стали топтать свои же войска — особенно досталось кавалерии Ганнибала. Те слоны, что двинулись вперед, прошли через римские манипулы, построенные с интервалами по фронту, не причинив им вреда.

Сразу после бегства слонов Сципион обрушился кавалерией на всадников Ганнибала и разгромил их. Конница римлян бросилась преследовать бегущих и выбыла из боя, однако фланги карфагенян оказались обнаженными.


Битва при Заме, атака слонов. (pinterest.com)


Бой пехоты

Пехота (кроме ветеранов Ганнибала) двинулась навстречу друг другу. Пунийцы наступали двумя эшелонами, римляне единым строем. Не смотря на всю стремительность атаки кельтов и лигурийцев первой линии Ганнибала, фронт римлян не был прорван, и вскоре легионеры сами потеснили галлов, наступая глубоким строем. Вторая линия армии Ганнибала не принимала участия в этой атаке. Италийские отряды карфагенян были рассеяны, но попытка атаковать вторую линию пунийцев окончилась неудачей — манипулы гастатов захлебнулись в крови. На помощь своим товарищам пришли принципы из второй линии, возглавившие следующую атаку. За их счет Сципион удлинил фронт и охватил противника с флангов. Несмотря на ожесточенное сопротивление, карфагенская фаланга была рассечена, теперь и вторая линия перестала существовать. Далее на пути римлян стояли свежие силы, которые не принимали участия в сражении и состояли из ветеранов Ганнибала.

Вместо того, чтобы сразу броситься в атаку на третью линию пунийцев, Сципион проявил хладнокровие и перестроил свои войска. Он собрал всю пехоту в одну линию, оставив в центре гастатов и построив триариев на флангах для одновременного удара всеми силами. Это повторяло построение Ганнибала при Каннах. Римские войска проявили железную дисциплину. Но несмотря на все приготовления, римляне не смогли прорвать строй карфагенян. Ни одна сторона не могла одержать верх.

Исход сражения решила кавалерия римлян, которая вернулась на поле боя и ударила в тыл Ганнибалу. После упорного боя карфагеняне дрогнули. Началась бойня, армия Ганнибала перестала существовать, он сам едва спасся. Римляне потеряли, вероятно, около 5 тысяч человек.


Солдаты армии Ганнибала. (pinterest.com)


Результаты сражения

Так описывает Полибий поле боя: «Все было залито кровью, наполнено ранеными и убитыми, … кучи трупов, истекающих кровью и наваленных друг на друга, а также вооружение, разбросанное повсюду в беспорядке вместе с людьми». Для Карфагена было все кончено. Величайший полководец эллинистического мира после Александра Македонского был сражен римским консулом. «Достойный встретил достойнейшего» как гласит пословица. Это ознаменовало начало новой эпохи — власть над Средиземноморьем перешла к Риму.

Битва при Заме является редким примером столкновения двух подлинных гениев войны. Тонкое понимание тактики и стратегии Сципионом и великолепное знание противника помогло Риму не только выстоять, но и одержать победу над грозным Карфагеном. Иронично, что те самые два легиона, когда-то сбежавшие с поля боя при Каннах, были основой армии Сципиона при Заме. Вскоре был заключен мир. Вторая Пуническая война закончилась победой Рима, а всего через 55 лет Карфаген и вовсе будет разрушен римлянами. Для Сципиона же битва при Заме стала зенитом его карьеры. Интересно, что оба великих полководца окончили свою жизнь в изгнании и безвестности, таким образом, их судьбы оказались связанными до самого конца.

diletant.media

Битва при Заме (202 год до н. э.)

Рим собрал все свои военные, политические и дипломатические силы для борьбы с Карфагеном. Вопреки традициям Римской республики армия была пополнена выпущенными из тюрем заключенными и выкупленными за счет государства рабами. Командующий римской армией консул Публий Корнелий Сципион («Сципион Африканский») предложил сенату перенести театр военных действий в Африку, чтобы вырвать стратегическую инициативу из рук карфагенской армии.

В 204 году до н. э. Сципион высадился на африканский берег вблизи г. Утики с 30-тысячой армией. Против римлян выступили нумидийцы — союзники Карфагена. Но Спицион воспользовался распрей между вождями нумидийцев, разбил одного из них — Сифакса, и поставил на его место его сына Масиниссу, взятого в плен римлянами еще в Испании. Масинисса стал союзником Рима, таким образом, Сципион приобрел лучшую легкую кавалерию Средиземноморья.

Нумидийцы были прирожденными всадниками, а их кони повиновались не узде, а голосу хозяина и прикосновению древка копья. На шею лошади нумидийцы набрасывали лишь веревку, за которую держались рукой. Они не имели никаких доспехов и были вооружены лишь дротиками и легкими щитами. В битве при Заме нумидийцы сражались и на стороне Рима, и на стороне Карфагена.

В связи с непосредственной угрозой столице карфагенский сенат отозвал Ганнибала из Италии. Ганнибал просил сенат заключить мир, так как карфагенская армия на тот момент состояла в основном из новобранцев и была недостаточно обучена. Но сенат требовал сражения. На это Ганнибал сказал: «Государственный совет решает все дела политические, но на войне полководец один может судить, когда ему следует вступать в бой». (Цит. по: Разин Е. А. История военного искусства. Т.1. М., 1993. С. 324.)

Сражение между римлянами и карфагенянами все же состоялось при Заме — Нарагтаре 19 октября 202 года.

Римская армия имела 25–30 тысяч пехотинцев и 6–8 тысяч конников. Карфагенская армия насчитывала 35 тысяч пехотинцев, 2–3 тысячи конников и 80 слонов. (Там же. С. 325.) Боевые слоны являлись грозной силой, но они были совсем недавно приведены из внутренней Африки и еще плохо обучены.

Таким образом, преимущества были на стороне римлян: в ее рядах сражались закаленные в боях ветераны, они имели в 3 раза больше конницы, их пехота превосходила карфагенскую.

Спицион поставил впереди манипулы гастатов на некотором расстоянии один от другого, за ними — принципов, но не напротив промежутков в передних рядах, а за самими манипулами, так как у противника было много слонов. Последними стояли триарии — испытанные ветераны. Манипулы триариев были немногочисленны, они состояли всего из одной центурии (373 человека), но это была грозная сила, потому что в бою один ветеран стоил нескольких молодых солдат.

Конница построилась на флангах. Особенно сильной была нумидийская конница. Нумидийцы умели маневрировать с невероятной быстротой. Они утомляли неприятеля беспрерывными атаками, нападая со всех сторон. (О воинском искусстве древних и новых времен. СПб., 1808. С. 13.)

Карфагеняне выдвинули слонов и легкую пехоту вперед, а вторую линию расположили в 200 метрах за первой. Ганнибал решил отвлечь с поля сражения римскую конницу, а затем окружить римскую пехоту. В случае неудачи он рассчитывал отвести карфагенскую армию в укрепленный лагерь.

Бой начали карфагеняне одновременной атакой кавалерии с флангов и слонов в центре. Римская кавалерия, более многочисленная и сильная, конечно, отбросила конницу карфагенян и бросилась в погоню, быстро исчезнув из поля зрения. Так расчет Ганнибала удался, численный перевес перешел к нему.

В это время в центре римлян атаковали слоны. Но Спицион назначал для борьбы с ними специальных метальщиков, которые метали в слонов дротики и производили сильный шум с помощью труб и рожков, пугая животных. В результате слоны повернули назад и стали топтать свою же пехоту.

Ганнибал продолжил атаку в центре своей пехотой. Но первую линию войск Ганнибала составляли многочисленные отряды наемников; они не сумели выдержать рукопашной борьбы с легионерами и быстро бежали, обтекая фланги двигавшейся вслед за ними второй линии карфагенской армии. Здесь стройными рядами шли хорошо вооруженные фаланги карфагенских граждан и македонян — союзников Карфагена. Копьеносцы второй линии армии Ганнибала разогнали бегущих перед ее фронтом наемников и нанесли сильный удар гастатам. Римская пехота приостановилась…

При этом Ганнибал охватывал фланги противника своей третьей, самой сильной линией, состоящей из ветеранов, сражавшихся с ним пятнадцать лет в Италии. Этот прием Ганнибал применял во многих сражениях, выдвижение и охват флангов противника отборными частями пехоты всегда обеспечивали ему успех.

Но Сципион сделал почти одновременно аналогичный ход, то есть выдвинул на фланги своих принципов (воинов второй линии) и триариев (воинов-ветеранов третьей линии). Это были равные противники. Завязалось кровопролитное фронтальное столкновение пехоты.

Воюющие были почти равны по численности и воодушевлению, а также по вооружению и храбрости, поэтому «исход битвы долгое время оставался неясным, ибо сражавшиеся считали своим долгом держаться на своих местах до последнего издыхания», — писал Полибий. (Полибий. Всеобщая история. Т.2. СПб., 1995. С. 242.)

Ни в этот момент после преследования противника вернулась римская конница. Римляне быстро сориентировались на поле боя и неожиданно ударили в тыл карфагенянам. Это решило исход сражения. Поражение Ганнибала было полным. Карфагеняне потеряли 20 тысяч человек убитыми и 10 тысяч пленными, 133 знамени и 11 слонов. Римляне потеряли убитыми около 2 тысяч человек. (Голицын Н. С. Великие полководцы истории. 4.1. СПб., 1985. С. 187.)

После сражения Ганнибал бежал в Гадрумет. Во время этого бегства нумидийцы устроили на него покушение, но он уничтожил их. (Н. Корнелий. О Знаменитых иноземных полководцах. М., 1992. С. 92.) В 183 году до н. э. в Вифинии, окруженный римлянами, он принял яд, чтобы не попасть в руки врага.

В сражении при Заме ярко проявилась новая роль второй линии войск, которая стала предпринимать самостоятельные движения, отбивая фланговые и тыловые атаки, даже самостоятельно наступать и наносить удары противнику. (Дельбрюк Г. История военного искусства. СПб., 1994. Т.1. С. 271.) Римляне показали лучшее умение маневрировать и управлять боем. Кроме того, Сципион позаботился об отражении атаки слонов: увеличил расстояние между манипулами, создав внутри своего войска коридор, по которым слоны, увлекаемые застрельщиками, могли пробежать в тыл римской армии, не причинив ей особого вреда.

После этой битвы военная мощь Карфагена была сломлена, так как у города не оказалось ни денег, ни армии. В 201 году до н. э. Карфаген капитулировал и вынужден был согласиться на тяжелейшие условия мира: он утрачивал все владения за пределами Африки, лишался всего военного флота (500 кораблей) и боевых слонов, его территория ограничивалась небольшим городским округом в Африке. Карфаген не имел права вести войну без разрешения Рима и должен был выплачивать контрибуции в 10 тысяч талантов в течение пятидесяти лет. Кроме того, Рим сурово наказал своих бывших италийских союзников, перешедших на сторону Ганнибала: их земли конфисковывались, города лишались прав, жителям было запрещено носить оружие. Рим превратился в сильнейшее государство Средиземноморья.

Причины поражения Карфагена и гениального Ганнибала в этой войне были глубокими и разнообразными. Во-первых, Рим и римско-италийский союз обладал большим военно-экономическим потенциалом, чем Карфаген. Рим и его союзники, по данным Полибия, могли мобилизовать свыше 700 тысяч пехоты и 70 тысяч всадников. (Цит. по: История Древнего Рима. М., 1993. С. 84.) Карфаген не мог набрать такое огромное наемное войско при всем своем богатстве. Ганнибалу не удалось разрушить римско-италийский союз, хотя он старался использовать существующие в нем противоречия. Кроме того, для римлян и их союзников война выглядела как отечественная: они воевали с вторгнувшимися на их территорию захватчиками. Римская армия набиралась в основном из собственных граждан; с военной точки зрения такая армия оказалась более действенной, ведь боеспособность наемной армии Ганнибала зачастую зависела от казны полководца. К тому же римские полководцы являлись консулами, то есть обладали гражданской властью, в то время как к Ганнибалу карфагенские политики относились ревниво и оказывали помощь мало и неохотно.

agesmystery.ru

Битва при Заме: «ученик» побеждает «учителя»

Умение учиться у противника и брать у него самое лучшее — еще один признак настоящего полководца. Выдающимся «учеником» Ганнибала оказался его враг — римский военачальник Публий Корнелий Сципион. Причем Сципион не только заимствовал стратегические и тактические идеи своего соперника, но и творчески развивал их. Так, он решился перебросить войска на территорию Карфагена, пока Ганнибал еще хозяйничал в Италии, а в битве при Заме (202 г. до н.э.) побил знаменитого карфагенского полководца его же оружием — окружением — но достиг этого не за счет изначальной позиции, а перестроил войска прямо в ходе битвы.


Встреча Ганнибала (слева) и Сципиона накануне битвы при Заме. Гравюра конца XIX века. Событие, впрочем, скорее легендарное: обе стороны рассчитывали на победу в сражении, и большого смысла в переговорах не было.

После поражения при Каннах в 216 г. до н.э. дальнейший ход войны с Карфагеном, как ни парадоксально, складывался в пользу Рима. Пока войска Ганнибала закрепились на юге Италии, в Бруттии, римляне восстановили силы и взяли на вооружение новую стратегию — распыление армий противника по нескольким фронтам. Главная заслуга в этом принадлежит молодому Публию Корнелию Сципиону. В 209 г. до н.э. 25-летний полководец возглавил экспедицию в Испанию и захватил один из важных опорных пунктов карфагенян на Пиренеях — город Новый Карфаген. Год спустя ему удалось здесь же, в Испании, разбить войска Гасдрубала Барки — брата Ганнибала. Параллельно в самой Италии римляне сорвали планы карфагенян перебросить Ганнибалу подкрепления, причем немалую роль в этом сыграл сильный флот Рима.

В 206 г. до н.э. Сципион на выборах консулов обещает быстро закончить войну, высадившись со своими легионами на территории Карфагена, в Северной Африке. Молодого военачальника избирают консулом и, таким образом, он получает карт-бланш на осуществление своих намерений. Зиму 205 г. до н.э. Сципион проводит на острове Сицилия, где набирает войско, причем он берет с собой в Африку так называемые «штрафные легионы» — остатки войск, которые потерпели поражение при Каннах и были отправлены в малопочетную ссылку. Легионеры, жаждавшие восстановить свое доброе имя, стали главной ударной силой римского, если пользоваться современной терминологией, экспедиционного корпуса.

Экспедиция началась в 204 г. до н.э., и ее старт был не слишком удачным: на африканском побережье римляне не смогли взять город Утику, который рассчитывали превратить в свою опорную базу. Но затем Сципиону удалось при помощи дерзкой ночной атаки разбить войска Карфагена и союзной Нумидии. Пока карфагеняне приходили в себя, римский полководец провернул хитрую дипломатическую интригу.


Карта, иллюстрирующая вторжение Сципиона в Африку. Показаны место отплытия (Лилибей), Утика и Зама, а также Малый Лептис, где два года спустя высадился вернувшийся из Италии Ганнибал.

Царь нумидийских племен Сифакс, союзник Карфагена, был женат на карфагенской принцессе Софонибе. Однако первоначально принцесса была помолвлена с наследником трона из другого племени — царевичем Масиниссой. Сифакс добился расторжения этой помолвки, захватил трон, а Масинисса стал изгоем. Несколько лет он тщетно боролся за власть, пока ему на помощь не пришел… заклятый враг африканцев, Публий Корнелий Сципион. Совместными усилиями им удалось разбить Сифакса, Масинисса получил «законную» жену, что, однако, не вызвало у Сципиона особых восторгов. Римлянин понимал, что карфагенская принцесса будет склонять мужа разорвать союз с Римом и выступить на стороне ее родни. И Сципион довольно прозрачно намекнул Масиниссе, что тот стоит перед выбором: или жена, или трон.

Римлянин знал, на чем сыграть. Искушение властью оказалось для Масиниссы настолько велико, что Софонибу (как, во всяком случае, утверждает римский историк рубежа нашей эры Тит Ливий) отравили по его личному приказу. Бывший беглый принц стал царем Нумидии.

Я специально уделил так много внимания этой любовной драме по одной простой причине: её последствия для дальнейшего хода войны были очень существенными. При Каннах римляне потерпели поражение во многом из-за слабости своей кавалерии. Отныне же лучшая конница Африки — нумидийская — была в распоряжении Сципиона, чего он и добивался.

Только теперь карфагеняне поняли всю серьезность угрозы, которая нависла над их страной. Ганнибал был срочно отозван из Италии. Ему удалось проскользнуть мимо римских флотилий, и знаменитый полководец, прибыв в Северную Африку, стал готовиться к решающему столкновению. Битва с войсками Сципиона произошла 19 октября 202 г. до н.э. у небольшого местечка Зама, примерно на границе современных Туниса и Алжира.

Любопытно, что соотношение сил почти зеркально отражало битву при Каннах. Теперь уже у Ганнибала было превосходство в пехоте (около 35 тыс. бойцов, против 20-25 тыс. у Сципиона), а у римлян, наоборот, в коннице (9 тыс. против всего 3 тыс. у карфагенян). Кроме того, Ганнибал выставил на поле боя 80 боевых слонов. По мнению современного французского военного историка Стефана Одуэна-Рузо, план карфагенского полководца заключался в том, чтобы при помощи слонов внести сумятицу в ряды римлян, затем бросить в бой галльских и лигурийских пехотинцев, и окончательно склонить чашу весов в свою пользу с помощью второй линии карфагенян и третьей, составленной из ветеранов итальянской кампании. Против конницы Сципиона Ганнибал придумал остроумный ход: его слабая кавалерия должна была, только-только завязав бой, увести врагов подальше от поля битвы заманным отступлением, пока пехотные подразделения будут разбираться друг с другом.

Однако Сципион тоже приготовил своему «учителю» пару неприятных сюрпризов. Первый из них заключался в расстановке римской пехоты. Как мы помним, римские манипулы гастатов, принципов и триариев обычно стояли в шахматном порядке, прикрывая таким образом промежутки между подразделениями. Сципион, вопреки всем правилам, от «шахмат» отказался: расстановка его армии походила на этакое сито, «дыры» в котором прикрывали легковооруженные метатели копий — велиты. Целью необычного построения было нейтрализовать вражеских слонов. Второй сюрприз Сципиона до поры, до времени оставался секретом для карфагенян и выявился уже в ходе сражения.


Атака слонов Ганнибала в битве при Заме. Акварель Ж.Ромена, XVI век, хранится в собрании Лувра.

Битва, как, судя по всему, предвидел Сципион, началась с атаки слонов Ганнибала. Но вломившись в промежутки между манипулами гастатов, погонщики слонов увидели там не вторую линию тяжелой пехоты, а легких застрельщиков-велитов. Как я уже писал в посте о боевых слонах, именно такой род войск особенно опасен для этих животных. Атака захлебнулась, слоны начали отступать, нанося урон собственным войскам. Что касается конницы, то замысел Ганнибала как будто сбывался: римские и нумидийские кавалеристы, увлекшись погоней за убегающим противником, ушли далеко с поля боя. В этот решающий момент Сципион применил маневр, творчески позаимствованный им у самого Ганнибала. Пока галлы и лигурийцы упирались в первую линию римской пехоты (гастатов), принципы и триарии разомкнули ряды и встали на флангах широким строем, охватывая войско карфагенян в клещи. Галльская и лигурийская пехота начала беспорядочно отходить, римляне опрокинули вторую линию врага, но ветераны Ганнибала продолжали держаться. Исход сражения окончательно решила кавалерия Масиниссы: нумидийский царь и римский военачальник Лелий, командовавший конницей, все-таки разгадали хитрость противника и поспешили вернуться на поле боя. Кавалеристы ударили по «итальянским ветеранам» Ганнибала с тыла и довершили разгром.


Битва при Заме 19 октября 202 г. до н.э. Схема двух основных этапов сражения.

Потери карфагенян в битве оцениваются примерно в 20 тысяч человек, еще 10 тысяч попали в плен. Римляне потеряли, по разным источникам, от полутора до двух с половиной тысяч бойцов. Победа Сципиона, который получил после этого сражения почетное прозвище «Африканский», закончила Вторую Пуническую войну в пользу римлян и предопределила скорую гибель Карфагена — некогда великий город был захвачен и стерт с лица земли в 146 г. до н.э.

Любопытный факт. Вести боевые действия на территории врага, который хозяйничает у тебя под боком (речь идет не о партизанской войне, а именно об отправке полноценных армий во вражеский тыл), в истории войн решались немногие полководцы. Похожий пример встречается в русской истории — это известное «стояние на реке Угре» 1480 года, которое положило конец монголо-татарскому игу. Пока войска великого князя Ивана III и хана Ахмата противостояли друг другу на Угре, по тылам Большой Орды прошелся сильный отряд звенигородского князя Василия Ноздреватого. Этот рейд стал одной из причин, которые заставили Ахмата оставить позиции на Угре.


Стояние на Угре. Миниатюра из Лицевого летописного свода XVI века.

artofwars.livejournal.com

19 октября 202 года до н

19 октября 202 года до н. э. — Битва при Заме — последнее сражение Второй Пунической войны, закончившееся поражением армии Ганнибала.

Рим собрал все свои военные, политические и дипломатические силы для борьбы с Карфагеном. Вопреки традициям Римской республики армия была пополнена выпущенными из тюрем заключенными и выкупленными за счет государства рабами. Командующий римской армией консул Публий Корнелий Сципион («Сципион Африканский») предложил сенату перенести театр военных действий в Африку, чтобы вырвать стратегическую инициативу из рук карфагенской армии.

В 204 году до н. э. Сципион высадился на африканский берег вблизи г. Утики с 30-тысячой армией. Против римлян выступили нумидийцы — союзники Карфагена. Но Спицион воспользовался распрей между вождями нумидийцев, разбил одного из них — Сифакса, и поставил на его место его сына Масиниссу, взятого в плен римлянами еще в Испании. Масинисса стал союзником Рима, таким образом, Сципион приобрел лучшую легкую кавалерию Средиземноморья. Нумидийцы были прирожденными всадниками, а их кони повиновались не узде, а голосу хозяина и прикосновению древка копья. На шею лошади нумидийцы набрасывали лишь веревку, за которую держались рукой. Они не имели никаких доспехов и были вооружены лишь дротиками и легкими щитами. В битве при Заме нумидийцы сражались и на стороне Рима, и на стороне Карфагена.

В связи с непосредственной угрозой столице карфагенский сенат отозвал Ганнибала из Италии. Ганнибал просил сенат заключить мир, так как карфагенская армия на тот момент состояла в основном из новобранцев и была недостаточно обучена. Но сенат требовал сражения. На это Ганнибал сказал: «Государственный совет решает все дела политические, но на войне полководец один может судить, когда ему следует вступать в бой». (Цит. по: Разин Е. А. История военного искусства. Т.1. М., 1993. С. 324.)

Сражение между римлянами и карфагенянами все же состоялось при Заме — Нарагтаре 19 октября 202 года.

Римская армия имела 25–30 тысяч пехотинцев и 6–8 тысяч конников. Карфагенская армия насчитывала 35 тысяч пехотинцев, 2–3 тысячи конников и 80 слонов. (Там же. С. 325.) Боевые слоны являлись грозной силой, но они были совсем недавно приведены из внутренней Африки и еще плохо обучены.

Таким образом, преимущества были на стороне римлян: в ее рядах сражались закаленные в боях ветераны, они имели в 3 раза больше конницы, их пехота превосходила карфагенскую.

Спицион поставил впереди манипулы гастатов на некотором расстоянии один от другого, за ними — принципов, но не напротив промежутков в передних рядах, а за самими манипулами, так как у противника было много слонов. Последними стояли триарии — испытанные ветераны. Манипулы триариев были немногочисленны, они состояли всего из одной центурии (373 человека), но это была грозная сила, потому что в бою один ветеран стоил нескольких молодых солдат.

Конница построилась на флангах. Особенно сильной была нумидийская конница. Нумидийцы умели маневрировать с невероятной быстротой. Они утомляли неприятеля беспрерывными атаками, нападая со всех сторон. (О воинском искусстве древних и новых времен. СПб., 1808. С. 13.)

Карфагеняне выдвинули слонов и легкую пехоту вперед, а вторую линию расположили в 200 метрах за первой. Ганнибал решил отвлечь с поля сражения римскую конницу, а затем окружить римскую пехоту. В случае неудачи он рассчитывал отвести карфагенскую армию в укрепленный лагерь.

Бой начали карфагеняне одновременной атакой кавалерии с флангов и слонов в центре. Римская кавалерия, более многочисленная и сильная, конечно, отбросила конницу карфагенян и бросилась в погоню, быстро исчезнув из поля зрения. Так расчет Ганнибала удался, численный перевес перешел к нему.

В это время в центре римлян атаковали слоны. Но Спицион назначал для борьбы с ними специальных метальщиков, которые метали в слонов дротики и производили сильный шум с помощью труб и рожков, пугая животных. В результате слоны повернули назад и стали топтать свою же пехоту.

Ганнибал продолжил атаку в центре своей пехотой. Но первую линию войск Ганнибала составляли многочисленные отряды наемников; они не сумели выдержать рукопашной борьбы с легионерами и быстро бежали, обтекая фланги двигавшейся вслед за ними второй линии карфагенской армии. Здесь стройными рядами шли хорошо вооруженные фаланги карфагенских граждан и македонян — союзников Карфагена. Копьеносцы второй линии армии Ганнибала разогнали бегущих перед ее фронтом наемников и нанесли сильный удар гастатам. Римская пехота приостановилась…

При этом Ганнибал охватывал фланги противника своей третьей, самой сильной линией, состоящей из ветеранов, сражавшихся с ним пятнадцать лет в Италии. Этот прием Ганнибал применял во многих сражениях, выдвижение и охват флангов противника отборными частями пехоты всегда обеспечивали ему успех.

Но Сципион сделал почти одновременно аналогичный ход, то есть выдвинул на фланги своих принципов (воинов второй линии) и триариев (воинов-ветеранов третьей линии). Это были равные противники. Завязалось кровопролитное фронтальное столкновение пехоты.

Воюющие были почти равны по численности и воодушевлению, а также по вооружению и храбрости, поэтому «исход битвы долгое время оставался неясным, ибо сражавшиеся считали своим долгом держаться на своих местах до последнего издыхания», — писал Полибий. (Полибий. Всеобщая история. Т.2. СПб., 1995. С. 242.)

Ни в этот момент после преследования противника вернулась римская конница. Римляне быстро сориентировались на поле боя и неожиданно ударили в тыл карфагенянам. Это решило исход сражения. Поражение Ганнибала было полным. Карфагеняне потеряли 20 тысяч человек убитыми и 10 тысяч пленными, 133 знамени и 11 слонов. Римляне потеряли убитыми около 2 тысяч человек. (Голицын Н. С. Великие полководцы истории. 4.1. СПб., 1985. С. 187.)

После сражения Ганнибал бежал в Гадрумет. Во время этого бегства нумидийцы устроили на него покушение, но он уничтожил их. (Н. Корнелий. О Знаменитых иноземных полководцах. М., 1992. С. 92.) В 183 году до н. э. в Вифинии, окруженный римлянами, он принял яд, чтобы не попасть в руки врага.

В сражении при Заме ярко проявилась новая роль второй линии войск, которая стала предпринимать самостоятельные движения, отбивая фланговые и тыловые атаки, даже самостоятельно наступать и наносить удары противнику. (Дельбрюк Г. История военного искусства. СПб., 1994. Т.1. С. 271.) Римляне показали лучшее умение маневрировать и управлять боем. Кроме того, Сципион позаботился об отражении атаки слонов: увеличил расстояние между манипулами, создав внутри своего войска коридор, по которым слоны, увлекаемые застрельщиками, могли пробежать в тыл римской армии, не причинив ей особого вреда.

После этой битвы военная мощь Карфагена была сломлена, так как у города не оказалось ни денег, ни армии. В 201 году до н. э. Карфаген капитулировал и вынужден был согласиться на тяжелейшие условия мира: он утрачивал все владения за пределами Африки, лишался всего военного флота (500 кораблей) и боевых слонов, его территория ограничивалась небольшим городским округом в Африке. Карфаген не имел права вести войну без разрешения Рима и должен был выплачивать контрибуции в 10 тысяч талантов в течение пятидесяти лет. Кроме того, Рим сурово наказал своих бывших италийских союзников, перешедших на сторону Ганнибала: их земли конфисковывались, города лишались прав, жителям было запрещено носить оружие. Рим превратился в сильнейшее государство Средиземноморья.

Причины поражения Карфагена и гениального Ганнибала в этой войне были глубокими и разнообразными. Во-первых, Рим и римско-италийский союз обладал большим военно-экономическим потенциалом, чем Карфаген. Рим и его союзники, по данным Полибия, могли мобилизовать свыше 700 тысяч пехоты и 70 тысяч всадников. (Цит. по: История Древнего Рима. М., 1993. С. 84.) Карфаген не мог набрать такое огромное наемное войско при всем своем богатстве. Ганнибалу не удалось разрушить римско-италийский союз, хотя он старался использовать существующие в нем противоречия. Кроме того, для римлян и их союзников война выглядела как отечественная: они воевали с вторгнувшимися на их территорию захватчиками. Римская армия набиралась в основном из собственных граждан; с военной точки зрения такая армия оказалась более действенной, ведь боеспособность наемной армии Ганнибала зачастую зависела от казны полководца. К тому же римские полководцы являлись консулами, то есть обладали гражданской властью, в то время как к Ганнибалу карфагенские политики относились ревниво и оказывали помощь мало и неохотно.








warweapons.ru

Битва при Заме 202 год до н. э.. Великие битвы. 100 сражений, изменивших ход истории

Битва при Заме

202 год до н. э.

Десятилетие после битвы при Каннах стало временем тяжелого противостояния Рима и Карфагена. Чаша весов Второй Пунической войны колебалась. Непобедимый Ганнибал по-прежнему уверенно вел войну в Италии, но не имел достаточно сил для решительного наступления. Рим же в это время довольно успешно действовал на вспомогательных театрах военных действий: в Сицилии и особенно в Испании. Именно в Испании восходит звезда одного из величайших римских полководцев, Публия Корнелия Сципиона. В 206 году до н. э. он одерживает важную военную победу при Илипе (недалеко от Севильи), фактически отдавшую Испанию под власть Рима. С этого времени инициатива в войне окончательно переходит к римлянам.

После своего назначения командующим римской армией консул Публий Корнелий Сципион предложил сенату перенести театр военных действий в Африку, чтобы полностью вырвать стратегическую инициативу из рук карфагенской армии. В 204 году до н. э. он высадился на африканский берег вблизи города Утики с тридцатитысячной армией. Против римлян выступили нумидийцы – союзники Карфагена. Но Сципион воспользовался распрей между вождями нумидийцев, разбил одного из них, Сифакса, и вместо него поставил его противника Масиниссу. Масинисса стал союзником Рима, и таким образом Сципион приобрел лучшую легкую кавалерию Средиземноморья.

В последующие два года Сципион одерживает еще ряд побед. Карфаген оказывается в крайне тяжелом положении, и в этой ситуации карфагенский сенат вынужден был отозвать Ганнибала из Италии, признав тем самым невозможность военной победы над Римом; единственной задачей стало спасение Карфагенской республики от окончательного разгрома.

Прибывший Ганнибал, трезво оценивая положение дел, просит карфагенский сенат заключить немедленный мир, пока он возможен на приемлемых условиях. Но сенаторы, уповая на непобедимость своего великого полководца, требуют сражения. Дилетанты в военной области, они преувеличивают роль спешно набранной армии – ведь количественно она не уступает римской. Действительно, обе армии насчитывают каждая по тридцать пять – тридцать восемь тысяч человек, а ведь при Каннах римлян было в полтора раза больше… Но римская армия – почти сплошь ветераны. Это победители при Илипе, это люди, громившие карфагенян последние два года. Наконец, два римских легиона составляют участники битвы при Каннах. И это, безусловно, далеко не худшие воины, раз они смогли вырваться из каннской мясорубки. Кроме того, эти солдаты всеми силами стремятся загладить свою невольную вину за то страшное поражение. К тому же их почти пятнадцатилетний боевой опыт говорит сам за себя. А третья часть карфагенской армии – разношерстные наемники, не составляющие единого целого. Пятнадцать тысяч солдат – новобранцы, только что мобилизованные в Карфагене. Нумидийская конница Сифакса значительно уступает конному войску Масиниссы: две тысячи против шести. Правда, армия Карфагена насчитывала еще и восемьдесят слонов. Боевые слоны являлись грозной силой, но они были совсем недавно приведены из внутренней Африки и еще плохо обучены. Лишь пять-семь тысяч человек в составе карфагенской армии представляли собой действительно серьезную силу, поскольку являлись подлинными ветеранами Ганнибала.

Эту непростую ситуацию отлично понимал великий полководец, но совершенно не осознавал карфагенский сенат. И под давлением политиков Ганнибал вынужден был согласиться определить судьбу войны в последнем, решающем сражении. Осенью 202 года до н. э. обе армии заняли боевые позиции недалеко от местечка Зама, в ста-ста пятидесяти километрах западнее Карфагена.

На поле боя Сципион поставил впереди манипулы гастатов, на некотором расстоянии один от другого, за ними – принципов, но не напротив промежутков в передних рядах, а за самими гастатами, чтобы иметь возможность пропустить через эти интервалы вражеских боевых слонов. Последними стояли триарии – испытанные ветераны. Манипулы триариев были немногочисленны, каждый состоял всего из одной центурии, но это была грозная сила, потому что в бою один ветеран стоил нескольких молодых солдат. Конница построилась на флангах. Особенно сильной была ее нумидийская часть, так как нумидийцы умели маневрировать с невероятной быстротой. Они утомляли неприятеля беспрерывными атаками, нападая со всех сторон. Карфагеняне выдвинули слонов, отряды наемников и легкую пехоту вперед, а вторую линию, в основном вновь набранное карфагенское ополчение, расположили в двухстах метрах за первой. Ганнибал решил отвлечь с поля сражения конницу противника, а затем окружить римскую пехоту. В случае неудачи он рассчитывал отвести карфагенскую армию в укрепленный лагерь. В третьей линии стояли ветераны Ганнибала.

Бой начали карфагеняне одновременной атакой кавалерии с флангов и слонов в центре. Римская кавалерия, более многочисленная и сильная, конечно, отбросила конницу карфагенян и бросилась в погоню, быстро исчезнув из поля зрения. Так расчет Ганнибала удался, и численный перевес на поле боя перешел к нему. В это время в центре римлян атаковали слоны. Но Сципион назначал для борьбы с ними специальных метальщиков, которые метали в слонов дротики и производили сильный шум с помощью труб и рожков, пугая животных. В результате слоны повернули назад и стали топтать свою же пехоту. Ганнибал продолжил пехотную атаку в центре. Но первую линию войск Ганнибала составляли многочисленные отряды наемников; они не сумели выдержать рукопашной борьбы с легионерами, а также неожиданной атаки собственных отступающих слонов, и быстро бежали, обтекая фланги двигавшейся вслед за ними второй линии карфагенской армии.

Здесь шли хорошо вооруженные фаланги карфагенских граждан и македонян – союзников Карфагена. Копьеносцы второй линии армии Ганнибала разогнали бегущих перед ее фронтом наемников и нанесли сильный удар гастатам. Римская пехота приостановилась. При этом Ганнибал начал охватывать фланги противника своей третьей, самой сильной линией, состоящей из ветеранов, сражавшихся с ним пятнадцать лет в Италии. Этот прием Ганнибал применял во многих сражениях; выдвижение и охват флангов противника отборными частями пехоты всегда обеспечивали ему успех. Но Сципион сделал почти одновременно аналогичный ход, то есть выдвинул на фланги своих принципов (воинов второй линии) и триариев (воинов-ветеранов третьей линии). Это были равные противники. Завязалось кровопролитное фронтальное столкновение пехоты. Стороны были почти равны по численности и воодушевлению, а также по вооружению и храбрости, поэтому «исход битвы долгое время оставался неясным, ибо сражавшиеся считали своим долгом держаться на своих местах до последнего издыхания», – писал Полибий. Но в этот момент после преследования противника вернулась римская конница. Конники Масиниссы быстро сориентировались на поле боя и неожиданно ударили в тыл карфагенянам. Это решило исход сражения.

Поражение Ганнибала было полным. Карфагеняне потеряли двадцать тысяч человек убитыми и десять тысяч пленными, сто тридцать три знамени и одиннадцать слонов. Римляне потеряли убитыми около двух тысяч человек. После этой битвы военная мощь Карфагена была сломлена, так как у города не оказалось ни денег, ни армии. В 201 году до н. э. Карфаген капитулировал и вынужден был согласиться на тяжелейшие условия мира: он утрачивал все владения за пределами Африки, лишался всего военного флота (пяти сотен кораблей) и боевых слонов, его территория ограничивалась небольшим городским округом в Африке. Карфаген не имел права вести войну без разрешения Рима и должен был выплачивать контрибуцию в десять тысяч талантов в течение пятидесяти лет. Кроме того, Рим сурово наказал своих бывших италийских союзников, перешедших на сторону Ганнибала: их земли конфисковывались, города лишались прав, жителям было запрещено носить оружие. Таким образом, Рим превратился в сильнейшее государство Средиземноморья.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

military.wikireading.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о