Содержание

Советско-германская война. Операция «Охота на дроф» » Военное обозрение

В мае 1942 года, прежде чем приступить к штурму Севастополя, командующий 11 немецкой армией в Крыму генерал-лейтенант Эрих фон Манштейн решил сначала разрешить проблему с тремя советскими армиями, расположенными на Керченском полуострове, которые постоянно пытались прорваться оттуда на помощь Севастополю. Манштейн располагал пятью немецкими пехотными дивизиями, одной танковой и двумя румынскими дивизиями, общей численностью в 80 000 человек.

Советский Крымский фронт под командованием генерал-лейтенанта Д.Т.Козлова выглядел гораздо внушительнее. В составе фронта были: 51 армия генерал-лейтенанта В.Н.Львова (восемь стрелковых дивизий, три стрелковые бригады и две танковые бригады), 44 армия генерал-лейтенанта С.И.Черняка (пять стрелковых дивизий и две танковые бригады) и 47 армия генерал-майора К.С.Колганова в составе четырех стрелковых и одной кавалерийской дивизий. Общая численность советских войск составляла 250 000 человек.

Козлов не ожидал сильного германского наступления, так как его собственные силы превосходили врага более чем в три раза, а болотистая местность вдоль побережья Черного моря считалась неблагоприятной для проведения наступательных операций.

Наступление фон Манштейна, получившее название операция «Охота на дроф» (Trappenjagd), началась в 04:15 утром 8 мая 1942 года с десятиминутного артиллерийского удара по боевым порядкам советской 44 армии. Всего лишь через три с половиной часа передовые части 44 армии были разбиты, а ее вторая полоса обороны взломана.

Разгром 44 армии был ускорен высадкой морского десанта — 902-й отряд штурмовых катеров высадил усиленную роту из состава 436-го пехотного полка (132-я пехотная дивизия) в 1,5 км позади главной линии советского пояса обороны. Это был очень дерзкий ход, и он помог расстроить вторую линию советской обороны. Как только главная полоса обороны была пробита, Манштейн приказал мобильной бригаде Гроддека войти в прорыв и. соединившись с десантом 436-го пехотного полка, продвигаться на восток. Сразу после этого фланг 44 армии рухнул. Несмотря на то, что 30-й корпус потерял 104 человека убитыми и 284 ранеными в первый день операции «Охота на дроф», корпус захватил 4514 пленных.

В то же самое время 8-й авиакорпус провел серию опустошительных атак на передовые советские аэродромы в Крыму и на Таманском полуострове, уничтожив более 100 советских самолетов.

Решающим днем операции «Охота на дроф» стало 9 мая, и с этого дня дела Крымского фронта генерала Козлова пошли наперекосяк. Козлов не придал должного значения германскому прорыву в секторе 44 армии и не смог выделить достаточно резервов для контратаки места прорыва. Во второй половине дня 9 мая бригада Гроддека захватила аэродром в районе Марфовки, уничтожив на земле 35 истребителей И-153. Козлов был ошеломлен, и страх того, что немцы неудержимо двигаются в тыл фронта, помог расстроить моральный дух советских войск.

В этот момент фон Манштейн бросил 22-ю танковую дивизию для атаки в северном направлении, и та быстро прижала основную массу 51 армии к берегу Азовского моря. Вскоре восемь дивизий 51 армии сдались, и это позволило высвободить 30 корпус для преследования остатков отходящих советских частей. Козлов попытался организовать эвакуацию из Керчи, но к 14 мая 170-я пехотная дивизия уже заняла западную часть города. Последние очаги сопротивления в районе Керчи были уничтожены к 20 мая с помощью массированного применения артиллерии и авиации. Советы смогли эвакуировать из Керчи 37000 человек прежде, чем город пал.

Это была одна из самых ошеломительных побед в истории советско-германской, да и всей Второй мировой войны.

Манштейн разгромил три советских армии менее чем за две недели. Крымский фронт потерял около 38 000 убитыми и 170 000 пленными, при этом девять из 18 дивизий были полностью уничтожены. Все советские танки и артиллерия на Керченском полуострове, а также 417 самолетов были потеряны.

Немецко-румынские потери составили 3397 человек (включая 600 убитыми), а также восемь танков, три штурмовых орудия и девять единиц артиллерии.

Хотя фон Манштейн и был вынужден вернуть 22-ю танковую дивизию и некоторые авиационные части обратно в распоряжение группы армий «Юг» для участия в контрнаступлении на Харьков, теперь он впервые мог сосредоточить все свои силы исключительно против Севастополя, взятие которого обошлось 11 армии потерями в десять раз большими, чем при взятии Керченского полуострова. Но это уже другая история.

topwar.ru

Операция «Охота на дроф» — это… Что такое Операция «Охота на дроф»?

Опера́ция «Охо́та на дроф» (нем. Trappenjagd), 7 — 15 мая 1942, — операция 11-й армии вермахта против Крымского фронта РККА. Закончилась поражением Крымского фронта и его последующей ликвидацией.

Предшествующие события

18 октября 1941 года 11-я армия вермахта под командованием Э. фон Манштейна начала операцию по захвату Крыма. К 16 ноября весь полуостров, кроме Севастополя, был оккупирован.

В декабре—январе 1941-42 года в результате Керченско-Феодосийской десантной операции советские войска вернули Керченский полуостров и продвинулись за 8 дней на 100—110 км. Однако уже 18 января немецкие войска вернули Феодосию.

В феврале—апреле 1942 года советские войска трижды предпринимали попытки переломить ход событий в Крыму, но в итоге только понесли большие потери (за период с 14 января по 12 апреля 1942 года потери Крымского фронта составили более 110 тыс. человек, в том числе более 43 тыс. безвозвратно)[1].

Планы немецкого командования

Директивой ОКВ № 41 от 5 апреля 1942 года немецкой 11-й армии ставилась задача очистить от противника Керченский полуостров и овладеть Севастополем.

Э. Манштейн вспоминал после войны:

На южном участке своего фронта — между Чёрным морем и селом Кой-Ассаном — он в основном по-прежнему занимал свой старый, хорошо оборудованный парпачский рубеж, так как все его атаки на этом участке были отбиты. На северном же участке его фронт отклонялся большой дугой на запад до Киета, выходя далеко вперёд за этот рубеж. Этот фронт образовался в то время, когда противник сбил с позиций 18-ю румынскую дивизию.

…Наша разведка показала, что противник сосредоточил две трети своих сил на северном участке… На южном участке оборону занимали только три дивизии и ещё две-три дивизии составляли резерв…

Эта обстановка и явилась основой, на которой штаб армии разработал план операции «Охота на дроф». Замысел заключался в том, чтобы нанести решающий удар не непосредственно по выдающейся вперёд дуге фронта противника, а на южном участке, вдоль побережья Чёрного моря, то есть в том месте, где противник, по-видимому, меньше всего его ожидал[2].

Силы сторон

Вермахт

11-я армия (командующий — генерал-полковник Э. фон Манштейн)

Авиационную поддержку 11-й армии оказывал VIII авиакорпус люфтваффе (Ком. — В. фон Рихтгофен).

РККА[3]

21 апреля 1942 года было образовано Главное командование Северо-Кавказского направления во главе с маршалом С. М. Будённым. Ему подчинялись Крымский фронт, Севастопольский оборонительный район, Северо-Кавказский военный округ и Черноморский флот с Азовской военной флотилией.
Крымский фронт (командующий генерал-лейтенант Д. Т. Козлов, члены Военного совета дивизионный комиссар Ф. А. Шаманин и секретарь Крымского обкома ВКП(б) B. C. Булатов, начальник штаба генерал-майор П. П. Вечный, представитель Ставки ВГК Л. З. Мехлис)

ВВС Крымского фронта возглавлял генерал-майор Е. М. Николаенко.

Ход боевых действий

Операция началась 7 мая. Первый удар был нанесен с воздуха. Бомбардировщики нанесли прицельный удар по заранее разведанным целям. В результате советские штабы, долгое время не менявшие своего расположения, понесли большие потери, управление войсками нарушилось.

8 мая после артиллерийской подготовки началось наступление 30-го армейского корпуса в полосе советской 44-й армии. К концу дня оборона войск Крымского фронта была прорвана на фронте 5 км и на глубину 8 км. Успеху способствовала и высадка шлюпочного десанта с моря численностью до батальона в тылу 63 Грузинской горно-стрелковой дивизии, что вызвало панику.

9 мая начала наступление немецкая 22-я танковая дивизия, к 10 мая она прорвалась в глубину обороны Крымского фронта и развернулась на север, выходя на коммуникации 47-й и 51-й армий.

Ночью 10 мая в ходе переговоров между комфронта Д. Т. Козловым и И. В. Сталиным было принято решение отвести войска фронта на Татарский вал и организовать на его линии оборону. Но получить приказ на отход 51-я армия уже не смогла. В результате удара по командному пункту армии 9 мая погиб командующий В. Н. Львов и ранен заместитель командующего К. И. Баранов. Исполняющим обязанности командующего стал начальник штаба армии полковник Г. П. Котов.

К исходу дня 10 мая передовые части немецкого 30-го армейского корпуса вышли к Татарскому валу. 12 мая немцы высадили воздушный десант в тылу 44-й армии. 13 мая советская оборона была прорвана.

В ночь на 14 мая маршал С. М. Будённый разрешил эвакуацию с Керченского полуострова. 15 мая противник занял Керчь. Эвакуация продолжалась по 20 мая (после исчерпания возможностей к сопротивлению в городе защитники Керчи ушли в Аджимушкайские каменоломни).

После окончания эвакуации директивой Ставки Крымский фронт и Северо-Кавказское направление были ликвидированы. Остатки войск направлялись на формирование нового Северо-Кавказского фронта (командующий — маршал С. М. Буденный).

Итоги сражения

Несмотря на численное превосходство советских войск в районе Керчи, они потерпели тяжёлое поражение. В результате положение на южном фланге советско-германского фронта значительно усложнилось. Противник стал угрожать вторжением на Северный Кавказ через Керченский пролив и Таманский полуостров.

Вскоре после эвакуации с Керченского полуострова пал Севастополь (см. Оборона Севастополя).

Немецкое командование могло теперь использовать высвободившиеся силы немецкой 11-й армии на любом участке советско-германского фронта.

За успехи 1 июля 1942 года Э. фон Манштейн получил звание генерал-фельдмаршала.

Потери советских войск

С 8 мая Крымский фронт потерял 162 282 человек, 4646 орудий и минометов, 196 танков, 417 самолетов, 10,4 тыс. автомашин, 860 тракторов и другое имущество. На Таманский полуостров удалось эвакуировать около 140 тыс. человек, 157 самолетов, 22 орудия и 29 установок PC.

Манштейн заявил о захвате 170 тыс. пленных, захвате и уничтожении 258 танков и 1133 орудий [2].

Потери немецких войск

Немецкие войска потеряли 3397 человек (из них убитыми 600 человек), 8 танков, 3 штурмовых орудия, девять артиллерийских орудий.[4]

Оргвыводы советского командования

Уже 4 июня 1942 года вышла директива Ставки ВГК № 155452 «О причинах поражения Крымского фронта в Керченской операции». В ней указывалось на «непонимание природы современной войны» командованием Крымского фронта и его армиями и выдвигались обвинения в «бюрократическом и бумажном методе руководства». Были сделаны и оргвыводы:

  • Представитель Ставки ВГК армейский комиссар 1-го ранга Л. З. Мехлис был снят с постов замнаркома обороны и начальника Главного политуправления Красной Армии и понижен в звании до корпусного комиссара.
  • Генерал-лейтенант Д. Т. Козлов был снят с поста командующего фронтом и понижен в звании до генерал-майора.
  • Дивизионный комиссар Ф. А. Шаманин снят с поста члена Военного совета фронта и понижен в звании до бригадного комиссара.
  • Генерал-майор П. П. Вечный снят с должности начальника штаба фронта.
  • Генерал-лейтенант С. И. Черняк и генерал-майор К. С. Колганов были сняты с постов командующих уже не существующими армиями и понижены в звании до полковников.
  • Генерал-майор Е. М. Николаенко был снят с поста командующего ВВС фронта и понижен в звании до полковника.

Поражение Крымского фронта стало большим ударом для начальника Генерального штаба Красной Армии маршала Б. М. Шапошникова. Еще ночью 11 мая он подписывал директивы Ставки ВГК, а уже вечером того же дня очередную директиву войскам подписали И. В. Сталин и А. М. Василевский (он стал исполняющим обязанности начальника Генерального штаба).

Письмо генерала

Из письма Д. Т. Козлова к А. И. Смирнову-Несвицкому[5]

«11.2.66 г. Здравствуйте, Александр Иванович!

Большое Вам спасибо за то, что не забыли старого опального генерала. Опала моя длится вот уже почти 25 лет.

В моей памяти часто встают события тех дней. Тяжко их вспоминать особенно потому, что вина за гибель всех наших полков лежит не только на нас, непосредственных участниках этих боев, но и на руководстве, которое осуществлялось над нами. Я имею в виду не профана в оперативном искусстве Мехлиса, а командующего Северо-Кавказского направления и Ставку. Также я имею в виду Октябрьского, который по сути дела не воевал, а мешал воевать Петрову и строил каверзы Крымскому фронту…
Я очень жалею, что не сложил там свою голову. Не слышал бы я несправедливостей и обид, ибо мертвые срама не имут…»[6]

Примечания

Литература

Ссылки

dic.academic.ru

Охота на Дроф, заключительная часть операции.

Окончание. Предыдущая часть

Причины нерешительности действий советских партизан.

Что представляло собой советское «партизанское движение», уже описывалось – подобное называется гибридными приемами и способами ведения войны. Об этом, кроме того, вспоминал и Эрих фон Манштейн, командующий 11-й армией Вермахта в Крыму:

«… Партизанское движение в Крыму готовилось заранее. В недоступных горах Яйлы партизаны имели убежища и подготовленные склады продовольствия и боеприпасов, к которым трудно было подступиться. Базируясь на них, они пытались блокировать немногочисленные дороги. Как раз во время освещаемых здесь событий, когда обстановка была очень напряженной и даже все румынские горные войска были брошены на фронт, партизаны представляли собой серьезную угрозу. Временами движение по дорогам было возможно только с конвоем. Вообще же партизаны, как и всюду на востоке, вели боевые действия с чрезвычайным вероломством и жестокостью. Они не уважали никаких норм международного права. Для защиты своих войск, а также и мирного населения нам не оставалось ничего другого, как поступать с каждым пойманным партизаном по законам военного времени …».

 Основной особенностью ведения боевых действий советскими партизанами в Крыму является общая нерешительность действий, несмотря на наличие труднопроходимой местности, а также самой складывающейся операционной ситуацией в Крыму, двумя основными местами напряженности – это Севастополем и его приморской армией, и керченским полуостровом и его тремя армиями образующими крымский фронт. Советские силы очень не маленькие.

Противостоит большевикам всего одна 11-я армия Вермахта и несколько дивизий румынских союзников. Казалось бы, в этой ситуации советские командующие могли бы решить, что чем активнее будут проводить свои действия партизаны – тем большего успеха могут достигнуть и приморская армия и крымский фронт. Однако, – именно этого не происходит. Крымский фронт ведет свою войну, и ему нет ни какого дела до активности действий партизан. Свою войну ведет и приморская армия в Севастополе, ей тоже нет ни малейшего дела до партизан.  Объясняется эта нерешительность действий двумя основными причинами:

  • — «состязательным» характером отношений между представителями советского командования. В результате чего боевые действия проходят не во взаимодействии, а в отрыве от происходящих процессов не только у соседей, но даже без понимания вообще складываемой операционной ситуации на войне в целом;
  • — отсутствием какой-либо поддержки советских «партизан» со стороны местного (прежде всего, крымско-татарского) населения.

Оба фактора являются ключевыми, и даже если бы и не было в дальнейшем поддержки со стороны крымско-татарского населения, то его отсутствие компенсировалось бы наличием взаимодействия между самими командующими, для которых первично не просто проведение той или иной операции, а достижение конечной цели операции. В целом две перечисленных причины являются характерными особенностями советского военного искусства.

Наступательная операция Trappenjagd («Охота на дроф»), заключительный штурм Севастополя, а также развитие наступлений на Сталинград и выход на главный Кавказский хребет, при отсутствии поддержки советского руководства собственных «партизан», были существенными факторами в борьбе немцев против советских «партизан» в Крыму.

Если командование НКВД (руководившее «партизанским движением»), как и политическое руководство СССР не проявляло решительности (а скорее всего, просто не доверяло собственным «партизанским командирам») то такое положение вещей не могло продолжаться до бесконечности долго. Ключевые районы местности требуют контроля при проведении тех или иных военных действий. Немецкие офицеры не просто читали Карла фон Клаузевица, а что называется, постоянно изучали его поучения, потому они знали, что:

<noindex>

«… Из этих элементов и состоит сила командующего, более высокого, господствующего положения. Из этих источников и исходит чувство превосходства и уверенности у того, кто находится на окраине возвышенности и смотрит на своего неприятеля, находящегося внизу, и чувство слабости и беспокойства у того, кто стоит внизу. Возможно, что это общее впечатление даже сильнее имеющихся для него реальных оснований, ибо выгоды от командующего положения более совпадают с чувственными представлениями, чем умеряющие их обстоятельства, тогда это воздействие воображения надо рассматривать как новый элемент, усиливающий значение командования …».

</noindex>

 Потому проведя подготовительную часть с подразделениями из числа местных жителей, прежде всего, как знатоков местности, немецкое командование переходит к постепенному блокированию советских партизан, а также препятствию им вообще возможности в действиях.

Как любую собственную операцию, действия против советских «партизан» в Крыму в 1942 году проходят с постепенным наращиванием темпов и привлекаемых средств.

Так весь апрель 1942 года – шла подготовительная часть операции, более связанная с проведением разведывательных мероприятий. Именно на добровольческие батальоны из числа крымских татар возлагалась основная тяжесть действий, поскольку практически все немецкие подразделения были задействованы под Севастополем и на Керченском полуострове.

18 мая 1942г.

18-го мая 1942 года операция Trappenjagd («Охота на дроф») на Керченском полуострове. 11-я армия Вермахта тем самым, получает требуемое количество (большую часть) подкреплений для проведения окончательного штурма Севастополя, и для блокирования советских партизан (меньшую часть).

2-го июля 1942 года Севастополь захвачен. Основная тяжесть боев в Крыму прекращается. В это же время командование 11-й армии передает высвободившиеся подразделения из Севастополя 1-й и 4-й немецких горно-стрелковых дивизий и 4-ю румынскую горно-стрелковую дивизию для активизации действий против советских партизан. С этого же периода (если проводить внимательный анализ немецких карт), ставятся конкретные сроки на проведение финальных действий против советских «партизан» – не далее 1-го сентября 1942 года.

20-го июля 1942 года группа армий «Б» прошла большую часть пути в направлении на Сталинград, тогда как группа армий «А», начинает обход советских армий и движение в направлении на Кавказ. В это время советскому политическому руководству уже не до снабжения собственных заблокированных «партизан» в Крыму. В это же время немцы продолжают проведение разведывательных мероприятий по выяснению мест нахождения советских «партизан».

31-го июля 1942 года немцами захвачены города Ростовской области – Кущевская и Сальск. В это же время крымских «партизан» вытесняют из наиболее труднодоступных мест в горах. Операция по их блокированию в самом разгаре.

5 августа 1942г.

5-го августа 1942 года, немцами захвачены города Кропоткин и Невеномысская. В это время начинается заключительная фаза по ликвидации советских «партизан» в Крыму.

 10 августа 1942г.

10-е августа 1942 года, немцами захвачены города: Армавир, Майкоп и Краснодар. В это же время в Крыму советские партизаны вытеснены и заблокированы немцами и их союзниками в район горы Ворон.

 15 августа 1942г.

15-е августа 1942 года, немцами захвачены города: Черкесск, Ставрополь и Пятигорск. В это же время в Крыму проводится заключительная часть уничтожения советских «партизан». Если за месяц до этого, советское политическое руководство еще могло оказывать своим «партизанам» какую-то поддержку, то более такой возможности нет.

 20 августа 1942г.

20-е августа 1942 года, немцы уже 4-е дня как находятся на главном Кавказском хребте. В это же время в Крыму операция по уничтожению советских партизан, подходит к своему завершению.

 25 августа 1942г.

25-е августа 1942 года, немцы захватили населенные пункты Моздок и Майский. В это же время в Крыму подошел к завершению советский героический эпос с «партизанским движением».

«… Утихло сраженье, долина дымится,

Но слава героев вовек не затмится,

Вовек не рассеется в прах».

Альфред Теннисон, 1854 год.

Стихотворение «Атака бригады легкой кавалерии».

Заключение

Чем меньше жертв мы требуем (то есть, производим своими действиями) от нашего неприятеля, тем меньше будет его сопротивление. Но чем ничтожнее наши политические требования, тем слабее будет наша подготовка. Чем менее значительна наша политическая цель, тем меньшую цену она имеет для нас, – и тем легче отказаться от ее достижения, а потому и наши усилия будут менее затратными.

Имперскую Московскую цель можно принимать за мерило деятельности, лишь отчетливо представляя ее действие, прежде всего на народы, которые она должна была затрагивать. Вот почему в войнах Московская империя никогда не считалась с природными свойствами любого собственного народа.

 Легко понять, что результаты подобного «расчета», при последующем описывании придворными «историками» могут быть, чрезвычайно различны, в зависимости от требуемого «духа времени». Так как, История в Московии – никогда не была наукой, а всегда и во все времена являлась защитой пропагандистской идеологии и постоянного порабощения.

Та ситуация, которая продолжает развиваться в Крыму с конца февраля 2014 года, характеризуется старинной немецкой поговоркой ‒ Es kann der Beste nicht in Frieden leben, wenn dem sen Nachbarn, nicht gefälltДаже самый мирный житель не может жить спокойно, если злой сосед, этого не желает. Helmuth Karl Bernhard von Moltke.

sgs-mil.org

«Охота на дроф». Битва за Крым 1941–1944 гг. [От разгрома до триумфа]

«Охота на дроф»

После проведения Керченско-Феодосийской десантной операции советское командование планировало начать общее наступление в Крыму с целью освобождения полуострова и деблокады осажденного немцами Севастополя. Но для такого наступления требовался определенный подготовительный период, который противник решил использовать в своих целях. В это время в Крым прибыл глава румынского государства Антонеску, который вместе с Манштейном побывал в румынских дивизиях как на востоке Крыма, так и в районе Севастополя. Антонеску осмотрел румынские войска, поговорил с их командирами, многих поощрил, некоторых наказал. «Как военачальник он произвел на меня прекрасное впечатление, особенно своей манерой держаться, – писал Манштейн. – Высшие румынские офицеры, казалось, боялись его, как самого Господа Бога». Но лично для командующего 11-й немецкой армией румынский диктатор был ценен тем, что пообещал усилить его объединение еще двумя румынскими дивизиями при том, что командование группы армий «Юг» и ОКХ не могли в то время направить в Крым дополнительные силы, кроме уже прибывавших 22-й танковой и 28-й легкой пехотной дивизий. Но при этом ОКХ требовало полного захвата Крыма, включая и Севастополь.

Манштейн, хорошо понимая, что одновременно решить несколько задач невозможно и что быстро сломить стойкую оборону Севастополя будет крайне сложно, прежде всего решил нанести главный удар по советским войскам на Керченском полуострове, где оборонялись соединения 44-й и 51-й армий. По данным немецкой разведки, в составе этих армий к концу апреля насчитывалось 17 стрелковых и одна кавалерийская дивизии, а также три стрелковые и четыре танковые бригады[12].

Поэтому, оставив против Севастополя 54-й армейский корпус, 72-ю пехотную и только что прибывшую19-ю пехотную дивизию румын, он снял оттуда 50-ю немецкую пехотную дивизию и направил ее на восток. Всего на Керченском полуострове было сосредоточено пять немецких пехотных и одна (22-я) танковая дивизии, а также две румынские пехотные и одна кавалерийская дивизии. Но в боеспособности румын Манштейн сильно сомневался. Кроме того, его смущал тот факт, что наступление на Парпачском перешейке должно было вестись только фронтально, так как Черное и Азовское моря «исключали всякую возможность флангового маневра».

В отношении состояния противостоявших советских войск командующий 11-й армией имел сведения, что они превосходят германские войска в два раза и располагают хорошо подготовленной обороной, силу которой, по его мнению, советское командование могло реализовать по мере расширения Парпачского перешейка, вводя в действие свежие силы. В частности, он пишет: «По мере того как Керченский полуостров расширялся на восток, противник все лучше мог бы использовать свое численное превосходство. Наших 6 немецких дивизий было бы достаточно для наступления на 18-километровом перешейке у Парпача, где противник не мог одновременно ввести в бой все свои силы. Но как бы развивалась операция, если бы нам пришлось вести бой дальше на восток на фронте в 40 км, где противник мог бы полностью использовать свое численное превосходство?»

В связи с этим задача немецкого командования заключалась не только в том, чтобы именно на этапе прорыва обороны противника на перешейке уничтожить его главные силы или, по крайней мере, большую их часть. Поэтому было решено нанести поражение в первую очередь на северном же участке фронта обороны советских войск, где он отклонялся большой дугой на запад до Киета, выходя далеко вперед за этот рубеж. Нанесение главного удара возлагалось на 30-й армейский корпус в составе 128-й легкой, 132-й, 50-й пехотных и 22-й танковой дивизий. На центральном участке фронта, с целью введения противника в заблуждение, должна была начать наступление 170-я пехотная дивизия, которая впоследствии должна была продвигаться вслед за войсками, наступающими на южном участке фронта.

Таким образом, 301-й армейский корпус должен был прорывать оборону советских войск на Парпачском перешейке, имея в первом эшелоне все свои три пехотные дивизии. Его ближайшая задача заключалась в том, чтобы захватить плацдарм по другую сторону противотанкового рва и обеспечить ввод в бой 22-й танковой дивизии. Затем он должен был, вначале повернув на северо-восток, а затем на север, ударить во фланг и в тыл основным силам советских войск, занимавшим оборону на северном участке фронта, и во взаимодействии с соединениями 42-го немецкого и 7-го румынского корпусов окружить противника у северного побережья полуострова.

Наступление корпуса должно было быть поддержано, кроме больших сил артиллерии, также и 8-м авиационным корпусом в полном составе (командир – барон фон Рихтгофен).

Для того чтобы облегчить задачу прорыва Парпачского рубежа, немецкое командование армии впервые приняло решение провести морскую десантную операцию с помощью штурмовых лодок. В тыл Парпачского рубежа было решено перебросить на рассвете по морю из Феодосии один батальон пехоты.

Непосредственно накануне начала наступления начальник штаба генерал Велер был назначен начальником штаба группы армий «Центр», а вместо него начальником штаба 11-й армии стал генерал Шульц, «храбрейший человек отличался железными нервами», как характеризовал его Манштейн. До этого он, будучи командиром дивизии, за руководство боевыми действиями в очень сложной обстановке был награжден Рыцарским крестом. Затем, уже командуя корпусом в составе группы армий «Юг», «стоял, как утес во время прибоя».

Наступление немецких войск в соответствии с планом операции «Охота на дроф» началось 8 мая. Соединениям 30-го армейского корпуса во взаимодействии с морским десантом удалось преодолеть противотанковый ров и прорвать первую позицию обороны советских войск. Но район прорыва был недостаточен для развертывания и ввода в него танковой дивизии. Поэтому пехотные дивизии первого эшелона продвигались вперед очень медленно, с трудом преодолевая упорное сопротивление советских частей.

9 мая противник наконец-то смог к своим наступающим войсками подтянуть 22-ю танковую дивизию, которая заняла исходное положение для наступления. Но ввод ее в бой вначале был отложен ввиду контратаки советских войск, а затем – в связи с непогодой. Начался дождь, продолжавшийся и всю следующую ночь, превративший грунт в непролазную грязь, что сделало невозможным продвижение танков с утра 10 мая, и исключил действия ближних бомбардировщиков.

Во второй половине дня 10 мая погода прояснилась и наступление немецких войск возобновилось. К исходу этого дня введенная в бой 22-я танковая дивизия вышла на побережье. В образовавшемся «котле» оказалось до восьми советских дивизий. Остальные под ударами противника начали отходить на восток.

Манштейн немедленно отдал приказ о преследование отступающих всеми имевшимися силами. 16 мая немцами была взята Керчь. Манштейн описывает это событие в самых высокопарных фразах: «У солдата это стремительное преследование оставляло неизгладимое впечатление. Все дороги были забиты брошенными машинами, танками и орудиями противника. На каждом шагу навстречу попадались длинные колонны пленных. Незабываемое зрелище открывалось с высоты вблизи города Керчь, где мы встретились с генералом фон Рихтгофеном. Перед нами в лучах сияющего солнца лежало море, Керченский пролив и противоположный берег. Цель, о которой мы так долго мечтали, была достигнута. Перед нами был берег, на котором стояло несметное количество разных машин». Затем начались бои по уничтожению частей Красной Армии, находившихся на восточном побережье Керченского полуострова.

Уточнение новой директивы фюрера

18 мая, по словам немецкого командующего, «сражение на Керченском полуострове» было закончено. В то же время он отмечает, что и после этого небольшие отряды советских войск «еще несколько недель держались в подземных пещерах в скалах вблизи Керчи». По имеющимся данным, в ходе наступления на Керченском полуострове немцы захватили около 170 тысяч пленных, 1133 орудия и 258 танков[13].

Таким образом, оборонительная операция на Керченском полуострове советскими войсками была проиграна, несмотря на превосходство в силах и средствах. Причин этому было несколько. В числе важнейших из них следует назвать введение в заблуждение относительно места нанесения главного удара, нанесение решительного удара во фланг и тыл оборонявшейся группировке, стремительное развитие тактического успеха в оперативный и превосходство авиации противника в воздухе. В то же время также нужно отметить слабость обороны советских войск, плохое взаимодействие их наземных сил с флотом, слабость управления и материального обеспечения.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

military.wikireading.ru

Операция «Охота на дроф» — Howling Pixel

Опера́ция «Охо́та на дроф» (нем. Trappenjagd), в советской и российской историографии — Ке́рченская оборони́тельная опера́ция[2], 7—15 мая 1942 года — операция 11-й армии вермахта против Крымского фронта РККА. Закончилась поражением Крымского фронта и его последующей ликвидацией.

Операция «Охота на дроф»
Основной конфликт: Великая Отечественная война
Дата 8—19 мая 1942
Место Крым, СССР
Итог Поражение советских войск, ликвидация Крымского фронта

249 800 человек

363 762 человека (численность немецких и румынских войск в Крыму на 11 мая 1942 года)

более 176,5 тысячи человек, из них более 162 тысяч безвозвратные[1]

Вермахт: 9 592 человека, из них 2 468 безвозвратно

Румынские потери неизвестны

Предшествующие события

18 октября 1941 года 11-я армия вермахта под командованием Э. фон Манштейна начала операцию по захвату Крыма. К 16 ноября весь полуостров, кроме Севастополя, был оккупирован.

В декабре 1941 — январе 1942 года в результате Керченско-Феодосийской десантной операции советские войска вернули Керченский полуостров и продвинулись за 8 дней на 100—110 км. Однако уже 18 января немецкие войска вернули Феодосию.

В феврале—апреле 1942 года советские войска трижды предпринимали попытки переломить ход событий в Крыму, но в итоге только понесли большие потери (за период с 14 января по 12 апреля 1942 года потери Крымского фронта составили более 110 тысяч человек, в том числе более 43 тысячи безвозвратно)[1].

Планы немецкого командования

Директивой ОКВ № 41 от 5 апреля 1942 года немецкой 11-й армии ставилась задача очистить от противника Керченский полуостров и овладеть Севастополем.

Э. Манштейн вспоминал после войны:

На южном участке своего фронта — между Чёрным морем и селом Кой-Ассаном — он в основном по-прежнему занимал свой старый, хорошо оборудованный парпачский рубеж, так как все его атаки на этом участке были отбиты. На северном же участке его фронт отклонялся большой дугой на запад до Киета, выходя далеко вперёд за этот рубеж. Этот фронт образовался в то время, когда противник сбил с позиций 18-ю румынскую дивизию.

…Наша разведка показала, что противник сосредоточил две трети своих сил на северном участке… На южном участке оборону занимали только три дивизии и ещё две-три дивизии составляли резерв…

Эта обстановка и явилась основой, на которой штаб армии разработал план операции «Охота на дроф». Замысел заключался в том, чтобы нанести решающий удар не непосредственно по выдающейся вперёд дуге фронта противника, а на южном участке, вдоль побережья Чёрного моря, то есть в том месте, где противник, по-видимому, меньше всего его ожидал[3].

Силы сторон

Вермахт

11-я армия (командующий — генерал-полковник Э. фон Манштейн)

Авиационную поддержку 11-й армии оказывал 4-й воздушный флот люфтваффе (Ком. — В. фон Рихтгофен).

РККА[4]

21 апреля 1942 года было образовано Главное командование Северо-Кавказского направления во главе с маршалом С. М. Будённым. Ему подчинялись Крымский фронт, Севастопольский оборонительный район, Северо-Кавказский военный округ и Черноморский флот с Азовской военной флотилией.
Крымский фронт (командующий генерал-лейтенант Д. Т. Козлов, члены Военного совета дивизионный комиссар Ф. А. Шаманин и секретарь Крымского обкома ВКП(б) B. C. Булатов, начальник штаба генерал-майор П. П. Вечный, представитель Ставки ВГК Л. З. Мехлис)

ВВС Крымского фронта возглавлял генерал-майор Е. М. Николаенко.

Ход боевых действий

Операция началась 7 мая. Первый удар был нанесён с воздуха. Бомбардировщики нанесли прицельный удар по заранее разведанным целям[Прим. 1]. В результате советские штабы, долгое время не менявшие своего расположения, понесли большие потери: командующий 51-армией генерал-лейтенант В. Н. Львов был убит, а его заместитель генерал-майор К. И. Баранов — тяжело ранен. Исполняющим обязанности командующего стал начальник штаба армии полковник Г. П. Котов.

8 мая после артиллерийской подготовки началось наступление 30-го армейского корпуса (132-я ПД) в полосе советской 44-й армии. К концу дня оборона войск Крымского фронта была прорвана на фронте 5 км и на глубину 8 км. Успеху противника способствовала и высадка немцами шлюпочного десанта с моря численностью до батальона в тылу 63 горнострелковой дивизии, что вызвало панику.

9 мая начала наступление немецкая 22-я танковая дивизия, к 10 мая она прорвалась в глубину обороны Крымского фронта и развернулась на север, выходя на коммуникации 47-й и 51-й армий.

Ночью 10 мая в ходе переговоров между комфронта Д. Т. Козловым и И. В. Сталиным было принято решение отвести войска фронта на Киммерийский вал (он же Узунларский или Аккосов вал[5] — от Казантипского залива на севере до Узунларского и Кояшского озёр на юге) и организовать на его линии оборону. Но получить приказ на отход 51-я армия уже не смогла.

К исходу дня 10 мая передовые части немецкого 30-го армейского корпуса вышли к Киммерийскому (Узунларскому) валу. 12 мая немцы высадили воздушный десант в тылу 44-й армии. 13 мая советская оборона была прорвана.

В ночь на 14 мая маршал С. М. Будённый разрешил эвакуацию с Керченского полуострова. 15 мая противник занял Керчь. Эвакуация продолжалась по 20 мая (после исчерпания возможностей к сопротивлению в городе защитники Керчи ушли в Аджимушкайские каменоломни).

После окончания эвакуации директивой Ставки Крымский фронт и Северо-Кавказское направление были ликвидированы. Остатки войск направлялись на формирование нового Северо-Кавказского фронта (командующий — маршал С. М. Будённый).

Итоги сражения

Несмотря на численное превосходство советских войск в районе Керчи, из-за неумелого командования они потерпели тяжёлое поражение. В результате положение на южном фланге советско-германского фронта значительно усложнилось. Противник стал угрожать вторжением на Северный Кавказ через Керченский пролив и Таманский полуостров.

Вскоре после эвакуации с Керченского полуострова пал Севастополь (смотри Оборона Севастополя).

Немецкое командование могло теперь использовать высвободившиеся силы немецкой 11-й армии на любом участке советско-германского фронта.

За успехи 1 июля 1942 года Э. фон Манштейн получил звание генерал-фельдмаршала.

Потери советских войск

С 8 мая Крымский фронт потерял 162 282 человек, 4646 орудий и миномётов, 196 танков, 417 самолётов, 10,4 тысячи автомашин, 860 тракторов и другое имущество. На Таманский полуостров удалось эвакуировать около 140 тысяч человек, 157 самолётов, 22 орудия и 29 установок PC.

Э. фон Манштейн заявил о захвате 170 тысяч пленных, захвате и уничтожении 258 танков и 1133 орудий
[3].

Потери немецких войск

Немецкие войска, по данным английского источника из 2008 года, потеряли всего 3397 человек (из них убитыми 600 человек), 8 танков, 3 штурмовых орудия, девять артиллерийских орудий, что вызывает немалое удивление в методах подсчёта.[6] Согласно другой книге этого же автора, изданной в 2014 году,[7] немецкие потери за 8-19 мая 1942 года составили 7588 человек (1703 убитых или попавших в плен) и 12 танков.

Оргвыводы советского командования

Уже 4 июня 1942 года вышла директива Ставки ВГК № 155452 «О причинах поражения Крымского фронта в Керченской операции». В ней указывалось на «непонимание природы современной войны» командованием Крымского фронта и его армиями и выдвигались обвинения в «бюрократическом и бумажном методе руководства».
Были сделаны и оргвыводы:

  • Представитель Ставки ВГК армейский комиссар 1-го ранга Л. З. Мехлис был снят с постов замнаркома обороны и начальника Главного политуправления Красной Армии и понижен в звании до корпусного комиссара.
  • Генерал-лейтенант Д. Т. Козлов был снят с поста командующего фронтом и понижен в звании до генерал-майора.
  • Дивизионный комиссар Ф. А. Шаманин снят с поста члена Военного совета фронта и понижен в звании до бригадного комиссара.
  • Генерал-майор П. П. Вечный снят с должности начальника штаба фронта.
  • Генерал-лейтенант С. И. Черняк и генерал-майор К. С. Колганов были сняты с постов командующих уже не существующими армиями и понижены в звании до полковников.
  • Генерал-майор Е. М. Николаенко был снят с поста командующего ВВС фронта и понижен в звании до полковника.

Поражение Крымского фронта стало большим ударом для начальника Генерального штаба Красной Армии маршала Б. М. Шапошникова. Ещё ночью 11 мая он подписывал директивы Ставки ВГК, а уже вечером того же дня очередную директиву войскам подписали И. В. Сталин и А. М. Василевский (он стал исполняющим обязанности начальника Генерального штаба).

Оценки современников

Мнение К. Симонова, посетившего Крымский фронт за два месяца до трагедии:

«Катастрофа произошла через два месяца после того, как я уехал отсюда, из Керчи после неё, задним числом, мне можно и не поверить, но тогда, когда я возвращался из армии сначала в Керчь, а потом в Москву после зрелища бездарно и бессмысленно напиханных вплотную к передовой войск и после связанной со всем этим бестолковщины, которую я видел во время нашего неудачного наступления, у меня возникло тяжёлое предчувствие, что здесь может случиться что-то очень плохое.

Войск было повсюду вблизи передовой так много, что само их количество как-то ослабляло чувство бдительности. Никто не укреплялся, никто не рыл окопов. Не только на передовой, на линии фронта, но и в тылу ничего не предпринималось на случай возможных активных действий противника.

Здесь, на Крымском фронте, тогда, в феврале, был в ходу лозунг: „Всех вперёд, вперёд и вперёд!“ Могло показаться, что доблесть заключается только в том, чтобы все толпились как можно ближе к фронту, к передовой, чтобы, не дай бог, какие-нибудь части не оказались в тылу, чтобы, не дай бог, кто-нибудь не оказался вне пределов артиллерийского обстрела противника… Какая-то непонятная и страшная мания, с которой мне не приходилось сталкиваться ни до, ни после…..

Почти тридцать лет после конца войны и нашей победы, но я все ещё не могу перечитывать эти страницы дневника без боли и горя. Неудачное наступление, свидетелем которого я тогда оказался, было прямым преддверием всего дальнейшего. И во время февральской неудачи, и во время майского поражения Мехлис, действовавший на Крымском фронте в качестве уполномоченного Ставки и державший себя там как личный представитель Сталина, подмял под себя образованного, но безвольного командующего фронтом и всем руководил сам. Руководил, как может это делать человек лично фанатично храбрый, в военном отношении малокомпетентный, а по натуре сильный и не считающийся ни с чьим мнением. Мне рассказывали, что, когда после катастрофы в Крыму Мехлис явился с докладом к Сталину, тот не пожелал слушать его, сказал только одну фразу: „Будьте вы прокляты!“ — и вышел из кабинета.»

Маршал Василевский: «Основная причина провала Керченской операции заключается в том, что командование, фронта — Козлов, Шаманин, Вечный, представитель Ставки Мехлис, командующие армиями фронта, и особенно 44-й армии — генерал-лейтенант Черняк и 47-й армии — генерал-майор Колганов обнаружили полное непонимание природы современной войны…»

Мнение генерала Д. Т. Козлова

Из письма Д. Т. Козлова к А. И. Смирнову-Несвицкому[8]

«11.2.66 г. Здравствуйте, Александр Иванович!

Большое Вам спасибо за то, что не забыли старого опального генерала. Опала моя длится вот уже почти 25 лет.

В моей памяти часто встают события тех дней. Тяжко их вспоминать особенно потому, что вина за гибель всех наших полков лежит не только на нас, непосредственных участниках этих боёв, но и на руководстве, которое осуществлялось над нами. Я имею в виду не профана в оперативном искусстве Мехлиса, а командующего Северо-Кавказского направления и Ставку. Также я имею в виду Октябрьского, который по сути дела не воевал, а мешал воевать Петрову и строил каверзы Крымскому фронту…

Я очень жалею, что не сложил там свою голову. Не слышал бы я несправедливостей и обид, ибо мёртвые срама не имут…»[9]

Примечания

  1. ↑ Специально для поддержки операции «Охота на дроф» в Крым был переброшены части 4-го воздушного флота люфтваффе (командующий — генерал Вольфрам фон Рихтгофен), имевшие большой опыт непосредственной поддержки наземных войск.

Источники

  1. 1 2 Гриф секретности снят: Потери Вооружённых Сил СССР в войнах, боевых действиях и военных конфликтах: Стат. исслед./ Г. Ф. Кривошеев, В. М. Андроников, П. Д. Буриков. — М.: Воениздат, 1993. Архивировано 27 декабря 2009 года.
  2. ↑ Военная энциклопедия. Том 4: «Квашнин»—»Марицкая», Москва, Военное издательство, 1999. — Стр. 15-16.
  3. 1 2 Э. Манштейн. Утерянные победы. — М.-СПб.: АСТ—Terra Fantastica. 1999. — с. 270—271.
  4. ↑ Боевой состав советской армии. Часть 2. // Военно-научное управление Генерального штаба. Военно-исторический отдел. (pdf)
  5. ↑ Ð?ÐºÐºÐ¾Ñ Ð¾Ð² вал ※ КрымологиÑ?
  6. ↑ Robert Forczyk Sevastopol 1942, Osprey Publishing 2008, S. 36. Bernd Wegener Das deutsche Reich und der Zweite Weltkrieg gibt die Anzahl der Gefallenen mit 7.588 an.
  7. Forczyk, Robert,. Where the iron crosses grow : the Crimea 1941-44. — Paperback edition. — Oxford. — 392 pages, 32 unnumbered pages of plates с. — ISBN 9781472816788, 1472816781.
  8. ↑ Александр Иванович Смирнов-Несвицкий был заместителем командующего и начальником инженерных войск Кавказского и Крымского фронтов с декабря 1941 года по апрель 1942 года.
  9. А. Бондаренко. «Гнилая позиция» генерала Мехлиса.

Литература

Ссылки

11-я армия (вермахт)

Не следует путать с 11-й немецкой армией в Первой мировой войне

11-я армия существовала в вооружённых силах Германии во время второй мировой войны.

132-я пехотная дивизия (вермахт)

132-я пехотная дивизия (Die 132. Infanterie-Division, 132. ID) — соединение немецкого вермахта во Второй мировой войне, участвовало в боях на Восточном фронте.

22-я танковая дивизия (вермахт)

22-я танковая дивизия (22. Panzer-Division) — танковая дивизия вермахта, сформированная в октябре 1941 года.

51-я армия (СССР)

51-я армия — оперативное войсковое объединение (общевойсковая армия) в составе Вооружённых Сил СССР во время Великой Отечественной войны.

63-я горнострелковая дивизия

63-я горнострелковая дивизия — воинское соединение ВС СССР, принимавшее участие в Великой Отечественной войне.

Боевой период — с 25 декабря 1941 года по 14 июня 1942 год.

Полное действительное наименование — 63-я ордена Красной Звезды горнострелковая дивизия имени Михаила Васильевича Фрунзе.

Керченско-Феодосийская десантная операция

Керченская десантная операция — крупная десантная операция советских войск на Керченском полуострове в начальный период Великой Отечественной войны.

Операция проходила с 28 декабря 1941 года по 2 января 1942 года. В ходе операции была освобождена от немецко-румынских войск территория Керченского полуострова, где впоследствии были сосредоточены три советские армии и был создан новый Крымский фронт. Было облегчено положение осаждённого Севастополя и созданы условия для полного освобождения Крыма. Однако дальнейшие действия Крымского фронта были неудачными и в мае 1942 года его войска потерпели жестокое поражение, а их остатки отброшены через Керченский пролив, что облегчило вермахту летнее наступление на Кавказ.

Крымский фронт

Кры́мский фро́нт — формирование (объединение, фронт) РККА ВС Союза ССР, во время Великой Отечественной войны.

Манштейн, Эрих фон

Фриц Э́рих Георг Эдуард фон Манште́йн (Леви́нски) (нем. Fritz Erich Georg Eduard von Manstein) (24 ноября 1887, Берлин — 10 июня 1973, Иршенхаузен, Бавария) — немецкий генерал-фельдмаршал, участник Первой и Второй мировых войн, военный преступник. Племянник фельдмаршала Гинденбурга. Имел репутацию наиболее одарённого стратега в Вермахте и был неформальным лидером немецкого генералитета.

Был начальником штаба в группе армий «Юг» под командованием генерал-полковника фон Рундштедта при захвате Польши в сентябре 1939 года. Выдвинул основную идею плана вторжения во Францию. В 1944 году был отправлен в отставку за постоянные разногласия с Гитлером.

После окончания войны был приговорён британским трибуналом к 18 годам тюрьмы за «недостаточное внимание к защите жизни гражданского населения» и применение тактики выжженной земли. Освобождён в 1953 году по состоянию здоровья. Работал военным советником правительства Западной Германии.

Оборона Аджимушкайских каменоломен 1942 года

Оборона Аджимушкайских каменоломен — эпизод Великой Отечественной войны, продолжавшийся с 16 мая по 30 октября 1942 года.

Оборона Севастополя и битва за Крым

Оборо́на Севасто́поля и би́тва за Крым — боевые действия советских и немецко-румынских войск в Крыму в ходе Великой Отечественной войны, происходившие с 30 октября 1941 года по 4 июля 1942.

Румыния во Второй мировой войне

Королевство Румыния вступило во Вторую мировую войну на стороне стран Оси 22 июня 1941 года, одновременно с нападением Третьего рейха на Советский Союз.

Румынские войска принимали участие в боях на восточном фронте вместе с германскими. В 1944 году театр военных действий переместился в Румынию, после чего в стране произошёл государственный переворот. Ион Антонеску и его сторонники были арестованы, к власти пришёл молодой король Михай I. С этого момента Румыния встала на сторону антигитлеровской коалиции. После окончания войны, в 1947 году была провозглашена Народная Республика Румыния (Социалистическая Республика Румыния).

На других языках


This page is based on a Wikipedia article written by authors
(here).


Text is available under the CC BY-SA 3.0 license; additional terms may apply.


Images, videos and audio are available under their respective licenses.

howlingpixel.com

Операция «Trappenjagd» (охота на дроф), продолжение.

Продолжение. Предыдущая часть.

Далее 16-го и 17-го начинается погром, Эрих фон Манштейн позже вспоминал:

«… Все дороги были забиты брошенными машинами, танками и орудиями неприятеля. На каждом шагу навстречу попадались длинные колонны пленных. Незабываемое зрелище открывалось с высоты вблизи города Керчь, где мы встретились с генералом фон Рихтгофеном. Перед нами в лучах сияющего солнца лежало море, Керченский пролив и противоположный берег. Цель, о которой мы так долго мечтали, была достигнута. Перед нами был берег, на котором стояло несметное количество разных машин. Советские катера предпринимали все новые и новые попытки подойти к берегу, чтобы взять на борт хотя бы людей, но наши отгоняли их артиллерийским огнем. Чтобы добиться капитуляции последних остатков сил неприятеля, отчаянно оборонявшихся на берегу, и избежать ненужных жертв со стороны нашей пехоты, огонь всей артиллерии был сосредоточен на этих последних опорных пунктах …».

18 мая 1942 года битва за Керченский полуостров была закончена. Только небольшие советские отряды под давлением нескольких фанатичных комиссаров еще несколько недель пытались держать оборону в подземных скальных пещерах вблизи Керчи.

По имеющимся данным, немцы захватили в плен около 190 000 пленных, 1 733 орудия и 658 танков. Пять немецких пехотных дивизий и одна танковая, а также две румынские пехотные дивизии полностью уничтожили три армии, в состав которых входило 26-ть крупных соединений. Только ничтожное количество советских войск сумело уйти на Таманский полуостров.

В это же время полным ходом идет операция против советских «партизан» в Крыму.

Окончательная немецкая операция против советских «партизан» в Крыму: 7-е мая – 25-е августа 1942 года

 16 мая 1942г.

Советская «историография» принципиально пыталась рассматривать советское «партизанское движение», как некий героический эпос, который с течением времени можно было бы превратить в культ. От части – это получилось. Этот «эпос» будет получаться ровно до того момента пока любой человек не имеет возможности смотреть и делать выводы с обстановки на немецких картах Второй мировой войны, которые давно оцифрованы и находятся в открытом доступе.

Немцы вели свои карты очень пунктуально и очень тщательно. Обстановка в ОКХ (оперативное командование сухопутных войск (Вермахта) наносилась (для восточного фронта) полностью вся от Балтийского до Черного моря.

Особенности партизанских движений Крыма и Белоруссии в годы Второй мировой войны

17 мая 1942г. (Белоруссия)

Конечно, можно увязать «партизанское движение» Крыма, по типу как Белорусского, а также проводить некие параллели и пытаться доказывать, что это почти одно и то же. Можно продолжать рассказывать сколько угодно «героические» сказки о том, что на территории Белоруссии в 1942 году были целые районы, куда не заглядывали немецкие оккупанты.

Это действительно, правда – такие районы действительно были, с одним существенным дополнением, вырванным из контекста описываемых событий. Эти районы не представляли для немецких оккупационных частей, какого-либо интереса. Получается анекдот про неуловимого Джека, ‒ Джек действительно такой не уловимый? ‒ Нет, все дело в том, что он никому не нужен. Такими же (только больше, но другими) были и советские «партизаны» Белоруссии.

Вторая мировая война – это не просто молниеносная война, это, прежде всего, война маневренная. Маневренная война крайне заинтересована в коммуникационных линиях, по которым происходят все виды снабжения. Поэтому – если посмотреть на действия советских партизан в Белоруссии в 1942 и 1943 годах, куда как мы знаем, «не совали свои носы немецкие оккупанты», то этот район располагался в самом центре болот полесья. Через этот район не проходило основных коммуникационных линий снабжения немцев, за исключением двух железнодорожных веток. Эти две ветки были дублированы другими, проходящими в обход через Белоруссию и Украину – советской же железнодорожной сети.

17 мая 1942г. (Крым)

Каково же было удивление советского военного руководства, когда в августе 1944 года, этому руководству докладывали и показывали, что восстановление этих двух железнодорожных веток не имеет ни малейшего смысла по той причине, что они полностью разрушены. То есть, эти ветки было необходимо полностью переделывать. Степень их разрушения составляла 99,9%. Рельсы и шпалы железнодорожного полотна были разрушены на всем протяжении этих двух веток, именно на тех участках, которые контролировали советские «партизаны», причем через каждые 50-т сантиметров пути. Зато в Москву шли победные реляции о так называемой «рельсовой войне» и сотнях пушенных под откос вражеских эшелонах.

В этом отношении Крым – это далеко не Белоруссия. А Крымские горы – это не болота полесья. И вообще, как правило,  и что характерно, горы существенно отличаются от болот, прежде всего – характером грунта, а также степенью возвышенности. Контролировать болота, которые решили занять некие «партизаны», составляет проблему, но не существенную. Для этого, этих «партизан» в болотах, попросту блокируют. «Партизаны» в результате, не могут куда-либо из одного болта переместиться, например, в другое болото.

Ведение боевых действий в болтах тяжело, но по существу не представляет существенной проблемы для подготовленных и профессиональных армий. Не представляет проблемы тогда, когда это действительно нужно – прежде всего, повторю еще раз, когда требуется контроль коммуникационных линий, по которым происходит снабжение (еще это называется операционный интерес). Только в том случае, если эти линии снабжения проходят через болота, и перенести этих линий в сторону, нет ни какой возможности, тогда и проводятся операции в болотах.

Во всех остальных тактических отношениях болота не представляют ни малейшего интереса. По элементарно простой причине – вы не сможете ничего из них наблюдать (или можете, но только отчасти и очень ограничено). Так как болота находятся в еще больших низинах, чем представляет собой равнина. Например, заблокированные в болотах советские партизаны Белоруссии не видели, какие немецкие эшелоны и с каким вооружением, перебрасывались через Белоруссию весной 1943 года. Именно тогда, когда немцы подготавливали наступательную операцию на северном участке в направлении Курска. Совершенно другая картина получалась бы, если бы восточно-европейскую местность, на северный и южный участки, делили горы, а не болота.

С горами совершенно другая ситуация. Горы и возвышенности вообще находятся выше болот. С возвышенностей – очень удобно наблюдать и вообще устанавливать разведку наблюдением. Горы и возвышенности в тактике и оператике принято называть – ключевыми районами местности, далеко не просто так. Разведка наблюдением, если она будет поставлена должным образом, впоследствии дает возможность анализу:

  • — кто, куда и зачем перемещается;
  • — что перевозится и в каких объемах;
  • — где находятся воинские части, а где находятся склады;
  • — система снабжения неприятеля, через доставку пополнений складов и снабжения частей;
  • — какие силы сопровождают грузы.

Это далеко не полная информация, которая может быть получена в результате анализа действенной и систематической разведки наблюдением. В результате этого анализа (если позволить неприятелю в маневренной войне, контролировать возвышенности) может получиться синтез – контроль пространства. А контроль пространства (в свою очередь) является первейшей формой власти. По этой причине горы и вообще любые возвышенности являются ключевыми районами местности. Тот, кто их контролирует – будет контролировать близлежащую местность, а также держать в безопасности собственные коммуникации.

Именно особенностью ключевого фактора местности, такого как горы – объясняется первая причина провала советского «партизанского движения» Крыма в 1942 году. Второй причиной провала советского «партизанского движения» является то, что первой ключевой особенности местности Крымского полуострова не представляло себе советское командование (и руководство вооруженными силами вообще). Потому как если бы представляло, то происходила соответствующая подготовка собственных частей и подразделений для возможности ведения боевых действий в горах, даже не таких высоких, как Крымские горы. В части первой по этому поводу упоминались две советских «случайности».

А самое главное, при учете понимания этой особенности, ни военное руководство ни политическое (тем более) не пыталось бы противопоставлять себя местному населению, и не издевалось бы над ним. Но данное, последнее допущение для описания «советской власти», как одной из формы имперских амбиций Москвы, просто немыслимо. Потому и если представить себе, что данное допущение было бы – тогда этого не была бы «советская власть». А представить это можно и нужно, потому как именно немецкое оккупационное командование поступало именно таким образом.

Для немцев же этот тактическо-оперативный выигрыш не мог одинаково долго продолжаться (и не изменяться) при проигрыше общей стратегической ситуации войны в целом.

 

Продолжение следует…

 

 

sgs-mil.org

Операция «Охота на дроф» — Википедия

Опера́ция «Охо́та на дроф» (нем. Trappenjagd), в советской и российской историографии — Ке́рченская оборони́тельная опера́ция[2], 7 — 15 мая 1942 года — операция 11-й армии вермахта против Крымского фронта РККА. Закончилась поражением Крымского фронта и его последующей ликвидацией.

Предшествующие события

18 октября 1941 года 11-я армия вермахта под командованием Э. фон Манштейна начала операцию по захвату Крыма. К 16 ноября весь полуостров, кроме Севастополя, был оккупирован.

В декабре 1941 — январе 1942 года в результате Керченско-Феодосийской десантной операции советские войска вернули Керченский полуостров и продвинулись за 8 дней на 100—110 км. Однако уже 18 января немецкие войска вернули Феодосию.

В феврале—апреле 1942 года советские войска трижды предпринимали попытки переломить ход событий в Крыму, но в итоге только понесли большие потери (за период с 14 января по 12 апреля 1942 года потери Крымского фронта составили более 110 тыс. человек, в том числе более 43 тыс. безвозвратно)[1].

Планы немецкого командования

Директивой ОКВ № 41 от 5 апреля 1942 года немецкой 11-й армии ставилась задача очистить от противника Керченский полуостров и овладеть Севастополем.

Э. Манштейн вспоминал после войны:

На южном участке своего фронта — между Чёрным морем и селом Кой-Ассаном — он в основном по-прежнему занимал свой старый, хорошо оборудованный парпачский рубеж, так как все его атаки на этом участке были отбиты. На северном же участке его фронт отклонялся большой дугой на запад до Киета, выходя далеко вперёд за этот рубеж. Этот фронт образовался в то время, когда противник сбил с позиций 18-ю румынскую дивизию.

…Наша разведка показала, что противник сосредоточил две трети своих сил на северном участке… На южном участке оборону занимали только три дивизии и ещё две-три дивизии составляли резерв…

Эта обстановка и явилась основой, на которой штаб армии разработал план операции «Охота на дроф». Замысел заключался в том, чтобы нанести решающий удар не непосредственно по выдающейся вперёд дуге фронта противника, а на южном участке, вдоль побережья Чёрного моря, то есть в том месте, где противник, по-видимому, меньше всего его ожидал[3].

Силы сторон

Вермахт

11-я армия (командующий — генерал-полковник Э. фон Манштейн)

Авиационную поддержку 11-й армии оказывал 4-й воздушный флот люфтваффе (Ком. — В. фон Рихтгофен).

РККА[4]

21 апреля 1942 года было образовано Главное командование Северо-Кавказского направления во главе с маршалом С. М. Будённым. Ему подчинялись Крымский фронт, Севастопольский оборонительный район, Северо-Кавказский военный округ и Черноморский флот с Азовской военной флотилией.
Крымский фронт (командующий генерал-лейтенант Д. Т. Козлов, члены Военного совета дивизионный комиссар Ф. А. Шаманин и секретарь Крымского обкома ВКП(б) B. C. Булатов, начальник штаба генерал-майор П. П. Вечный, представитель Ставки ВГК Л. З. Мехлис)

ВВС Крымского фронта возглавлял генерал-майор Е. М. Николаенко.

Ход боевых действий

Операция началась 7 мая. Первый удар был нанесен с воздуха. Бомбардировщики нанесли прицельный удар по заранее разведанным целям[Прим. 1]. В результате советские штабы, долгое время не менявшие своего расположения, понесли большие потери: командующий 51-армией генерал-лейтенант В. Н. Львов был убит, а его заместитель генерал-майор К. И. Баранов — тяжело ранен. Исполняющим обязанности командующего стал начальник штаба армии полковник Г. П. Котов.

8 мая после артиллерийской подготовки началось наступление 30-го армейского корпуса в полосе советской 44-й армии. К концу дня оборона войск Крымского фронта была прорвана на фронте 5 км и на глубину 8 км. Успеху противника способствовала и высадка немцами шлюпочного десанта с моря численностью до батальона в тылу 63 горно-стрелковой дивизии, что вызвало панику.

9 мая начала наступление немецкая 22-я танковая дивизия, к 10 мая она прорвалась в глубину обороны Крымского фронта и развернулась на север, выходя на коммуникации 47-й и 51-й армий.

Ночью 10 мая в ходе переговоров между комфронта Д. Т. Козловым и И. В. Сталиным было принято решение отвести войска фронта на Киммерийский вал (он же Узунларский или Аккосов вал[5] — от Казантипского залива на севере до Узунларского и Кояшского озёр на юге) и организовать на его линии оборону. Но получить приказ на отход 51-я армия уже не смогла.

К исходу дня 10 мая передовые части немецкого 30-го армейского корпуса вышли к Киммерийскому (Узунларскому) валу. 12 мая немцы высадили воздушный десант в тылу 44-й армии. 13 мая советская оборона была прорвана.

В ночь на 14 мая маршал С. М. Будённый разрешил эвакуацию с Керченского полуострова. 15 мая противник занял Керчь. Эвакуация продолжалась по 20 мая (после исчерпания возможностей к сопротивлению в городе защитники Керчи ушли в Аджимушкайские каменоломни).

После окончания эвакуации директивой Ставки Крымский фронт и Северо-Кавказское направление были ликвидированы. Остатки войск направлялись на формирование нового Северо-Кавказского фронта (командующий — маршал С. М. Буденный).

Итоги сражения

Несмотря на численное превосходство советских войск в районе Керчи, из-за неумелого командования они потерпели тяжёлое поражение. В результате положение на южном фланге советско-германского фронта значительно усложнилось. Противник стал угрожать вторжением на Северный Кавказ через Керченский пролив и Таманский полуостров.

Вскоре после эвакуации с Керченского полуострова пал Севастополь (см. Оборона Севастополя).

Немецкое командование могло теперь использовать высвободившиеся силы немецкой 11-й армии на любом участке советско-германского фронта.

За успехи 1 июля 1942 года Э. фон Манштейн получил звание генерал-фельдмаршала.

Потери советских войск

С 8 мая Крымский фронт потерял 162 282 человек, 4646 орудий и минометов, 196 танков, 417 самолетов, 10,4 тыс. автомашин, 860 тракторов и другое имущество. На Таманский полуостров удалось эвакуировать около 140 тыс. человек, 157 самолетов, 22 орудия и 29 установок PC.

Манштейн заявил о захвате 170 тыс. пленных, захвате и уничтожении 258 танков и 1133 орудий
[3].

Потери немецких войск

Немецкие войска, по данным английского источника из 2008 года, потеряли всего 3397 человек (из них убитыми 600 человек), 8 танков, 3 штурмовых орудия, девять артиллерийских орудий, что вызывает немалое удивление в методах подсчёта.[6] Согласно другой книге этого же автора, изданной в 2014 году,[7] немецкие потери за 8-19 мая 1942 года составили 7 588 человек (1 703 убитых или попавших в плен) и 12 танков.

Оргвыводы советского командования

Уже 4 июня 1942 года вышла директива Ставки ВГК № 155452 «О причинах поражения Крымского фронта в Керченской операции». В ней указывалось на «непонимание природы современной войны» командованием Крымского фронта и его армиями и выдвигались обвинения в «бюрократическом и бумажном методе руководства».
Были сделаны и оргвыводы:

  • Представитель Ставки ВГК армейский комиссар 1-го ранга Л. З. Мехлис был снят с постов замнаркома обороны и начальника Главного политуправления Красной Армии и понижен в звании до корпусного комиссара.
  • Генерал-лейтенант Д. Т. Козлов был снят с поста командующего фронтом и понижен в звании до генерал-майора.
  • Дивизионный комиссар Ф. А. Шаманин снят с поста члена Военного совета фронта и понижен в звании до бригадного комиссара.
  • Генерал-майор П. П. Вечный снят с должности начальника штаба фронта.
  • Генерал-лейтенант С. И. Черняк и генерал-майор К. С. Колганов были сняты с постов командующих уже не существующими армиями и понижены в звании до полковников.
  • Генерал-майор Е. М. Николаенко был снят с поста командующего ВВС фронта и понижен в звании до полковника.

Поражение Крымского фронта стало большим ударом для начальника Генерального штаба Красной Армии маршала Б. М. Шапошникова. Ещё ночью 11 мая он подписывал директивы Ставки ВГК, а уже вечером того же дня очередную директиву войскам подписали И. В. Сталин и А. М. Василевский (он стал исполняющим обязанности начальника Генерального штаба).

Оценки современников

Мнение К. Симонова, посетившего Крымский фронт за 2 месяца до трагедии:

«Катастрофа произошла через два месяца после того, как я уехал отсюда, из Керчи после неё, задним числом, мне можно и не поверить, но тогда, когда я возвращался из армии сначала в Керчь, а потом в Москву после зрелища бездарно и бессмысленно напиханных вплотную к передовой войск и после связанной со всем этим бестолковщины, которую я видел во время нашего неудачного наступления, у меня возникло тяжёлое предчувствие, что здесь может случиться что-то очень плохое.

Войск было повсюду вблизи передовой так много, что само их количество как-то ослабляло чувство бдительности. Никто не укреплялся, никто не рыл окопов. Не только на передовой, на линии фронта, но и в тылу ничего не предпринималось на случай возможных активных действий противника.

Здесь, на Крымском фронте, тогда, в феврале, был в ходу лозунг: „Всех вперед, вперед и вперед!“ Могло показаться, что доблесть заключается только в том, чтобы все толпились как можно ближе к фронту, к передовой, чтобы, не дай бог, какие-нибудь части не оказались в тылу, чтобы, не дай бог, кто-нибудь не оказался вне пределов артиллерийского обстрела противника… Какая-то непонятная и страшная мания, с которой мне не приходилось сталкиваться ни до, ни после…..

Почти тридцать лет после конца войны и нашей победы, но я все ещё не могу перечитывать эти страницы дневника без боли и горя. Неудачное наступление, свидетелем которого я тогда оказался, было прямым преддверием всего дальнейшего. И во время февральской неудачи, и во время майского поражения Мехлис, действовавший на Крымском фронте в качестве уполномоченного Ставки и державший себя там как личный представитель Сталина, подмял под себя образованного, но безвольного командующего фронтом и всем руководил сам. Руководил, как может это делать человек лично фанатично храбрый, в военном отношении малокомпетентный, а по натуре сильный и не считающийся ни с чьим мнением. Мне рассказывали, что, когда после катастрофы в Крыму Мехлис явился с докладом к Сталину, тот не пожелал слушать его, сказал только одну фразу: „Будьте вы прокляты!“ — и вышел из кабинета.»[источник не указан 739 дней]

Маршал Василевский: «Основная причина провала Керченской операции заключается в том, что командование, фронта — Козлов, Шаманин, Вечный, представитель Ставки Мехлис, командующие армиями фронта, и особенно 44-й армии — генерал-лейтенант Черняк и 47-й армии — генерал-майор Колганов обнаружили полное непонимание природы современной войны…»[источник не указан 739 дней]

Мнение генерала Д. Т. Козлова

Из письма Д. Т. Козлова к А. И. Смирнову-Несвицкому[8]

«11.2.66 г. Здравствуйте, Александр Иванович!

Большое Вам спасибо за то, что не забыли старого опального генерала. Опала моя длится вот уже почти 25 лет.

В моей памяти часто встают события тех дней. Тяжко их вспоминать особенно потому, что вина за гибель всех наших полков лежит не только на нас, непосредственных участниках этих боев, но и на руководстве, которое осуществлялось над нами. Я имею в виду не профана в оперативном искусстве Мехлиса, а командующего Северо-Кавказского направления и Ставку. Также я имею в виду Октябрьского, который по сути дела не воевал, а мешал воевать Петрову и строил каверзы Крымскому фронту…

Я очень жалею, что не сложил там свою голову. Не слышал бы я несправедливостей и обид, ибо мертвые срама не имут…»[9]

Примечания

  1. ↑ Специально для поддержки операции «Охота на дроф» в Крым был переброшены части 4-го воздушного флота люфтваффе (командующий — генерал Вольфрам фон Рихтгофен), имевшие большой опыт непосредственной поддержки наземных войск.

Источники

  1. 1 2 Гриф секретности снят: Потери Вооруженных Сил СССР в войнах, боевых действиях и военных конфликтах: Стат. исслед./ Г. Ф. Кривошеев, В. М. Андроников, П. Д. Буриков. — М.: Воениздат, 1993. Архивировано 27 декабря 2009 года.
  2. ↑ Военная энциклопедия. Том 4: «Квашнин»—»Марицкая», Москва, Военное издательство, 1999. — Стр.15-16.
  3. 1 2 Э. Манштейн. Утерянные победы. — М.-СПб.: АСТ—Terra Fantastica. 1999. — с. 270—271.
  4. ↑ Боевой состав советской армии. Часть 2. // Военно-научное управление Генерального штаба. Военно-исторический отдел. (pdf)
  5. ↑ Ð?ÐºÐºÐ¾Ñ Ð¾Ð² вал ※ КрымологиÑ?
  6. ↑ Robert Forczyk Sevastopol 1942, Osprey Publishing 2008, S. 36. Bernd Wegener Das deutsche Reich und der Zweite Weltkrieg gibt die Anzahl der Gefallenen mit 7.588 an.
  7. Forczyk, Robert,. Where the iron crosses grow : the Crimea 1941-44. — Paperback edition. — Oxford. — 392 pages, 32 unnumbered pages of plates с. — ISBN 9781472816788, 1472816781.
  8. ↑ Александр Иванович Смирнов-Несвицкий был заместителем командующего и начальником инженерных войск Кавказского и Крымского фронтов с декабря 1941 года по апрель 1942 года.
  9. А. Бондаренко. «Гнилая позиция» генерала Мехлиса.

Литература

Ссылки

wikipedia.green

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о