Что за история, что автомата Калашникова был немецкий прототип (предшественник)?

Великий конструктор <a rel="nofollow" href="http://www.peoples.ru/military/general/kalashnikov/" target="_blank" > Михаил Калашников</a> признался, что сразу после войны в Ижевске работал вместе с <a rel="nofollow" href="http://ru.wikipedia.org/wiki/Шмайссер, _Хуго" target="_blank" >Хюго Шмайссером</a>, лучшим оружейником Третьего рейха. И тот оказался причастен к созданию самого популярного автомата в мире - АК-47. Советы немецкого конструктора помогли Калашникову решить проблему холодной штамповки деталей. Шмайссер попал в Ижевск сразу после войны, город Зуль, в котором он жил, оказался в советской зоне оккупации, и Шмайссеру, а также другим инженерам и конструкторам «предложили» переехать на несколько лет на Урал. Особый поезд с немецкими специалистам прибыл в столицу российских оружейников 24 октября 1946 года. В точности оценить вклад Шмайссера в разработку автомата Калашникова оценить сложно, так как официальные документы по их работе не доступны историкам и до сих пор засекречены, а сам Хюго не оставил мемуаров, раскрывающих детали его работы в СССР. Шмайссер говорил о том периоде скупо: «Дал русским несколько советов» . Хюго Шмайссер <img src="//content.foto.my.mail.ru/mail/1lave/_answers/i-2449.jpg" > Михаил Тимофеевич Калашников приехал в Ижевск в 1948 году, для внедрения сконструированной им модели АК-47 в производство на Ижмаше. Поэтому говорить о том, что Калашников «передрал» конструкцию у немцев, нет оснований. Но то, что Шмайссер и Калашников встречались на производстве, это точно. Он помогал осваивать новое оборудование и внедрять технологические процессы для серийного производства автомата. Автомат Хуго Шмайссера<a rel="nofollow" href="http://www.gewehr.ru/assaultrifles/217-stg.-44-mp-43mp-44.html" target="_blank" >STG 44 </a> визуально очень похож на АК-47 . <img src="//content.foto.my.mail.ru/mail/1lave/_answers/i-2448.jpg" > Но сравнение внутренней конструкции и деталей говорит о том, что автоматы очень разные. К тому же Калашников начал разрабатывать свой автомат уже в 43 году, а в 46-м его образец уже проходил испытания. Так что приписывать нацистам создание прототипа АК-47 было бы ошибкой. Но отвергать вклад немцев в запуск «калаша» в серию нельзя. Шмайссер занимался в Ижевске технологией холодной штамповки до 1952 года. И заслуга в запуске в серию штампованного магазина и ствольной коробки принадлежит в значительной части именно ему. <img src="//content.foto.my.mail.ru/mail/1lave/_answers/i-2450.jpg" > Конструктор Шмайссер на испытании своего оружия.

<a rel="nofollow" href="http://world.guns.ru/assault/as01-r.htm" target="_blank" >http://world.guns.ru/assault/as01-r.htm</a>

Конструкция складного приклада была заимствована у немецких пистолетов-пулеметов MP-40 часто неверно называемых пистолетами-пулеметами Шмайсера. Что же касается „клонирования" Калашниковым Stg44 ( МР-43) можно сказать следующее: Действительно, на первый взгляд, внешняя компоновка АК и МР-43 схожа, как схожа и концепция автоматического оружия под промежуточный патрон. Похожие очертания ствола, мушки и газоотводной трубки обусловлены применением схожего газоотводного двигателя (изобретенного задолго до Шмайссера и Калашникова) . Калашников, конечно, знал о МР-43, однако очевидно, что при этом он создал гораздо более технологичное и качественное оружие. Основной заслугой Калашникова (а точнее - всей его команды, занимавшейся разработкой и отладкой автомата) , является именно оптимальная компоновка уже известных и проверенных решений в единый образец, отвечающий поставленным требованиям. Поворотный затвор к примеру был позаимствован у американского "Гаранда", а ударно спусковой механизм был разроботан собственный. <a rel="nofollow" href="http://www.gewehr.ru/2006/12/20/istorija_sozdanija_avtomata_kalashnikova.html" target="_blank">http://www.gewehr.ru/2006/12/20/istorija_sozdanija_avtomata_kalashnikova.html</a>

Вполне возможно, автоматы наши с круглым диском реально дерьмо, замена и набивка диска, быстрый нагрев, прицельное расстояние. Шмайсер был удобнее, рожок набивка, хранение. Пулеметы, как на мотоциклах стояли тоже неплохие. Максим хороший, но вода необходима. но это не истина, я не утверждаю точно

Не удивлюсь, если АК является изобретением Шмайсера.

Руслан 1 год назад Мастер (1239) Не удивлюсь, если АК является изобретением Шмайсера. Которого украл у него наш этот "изобритатель"Калашников

touch.otvet.mail.ru

Автомат Калашникова - унылое говно (экскурс в историю)

Итак, как мы выяснили ранее, автомат Калашникова спроектировал вовсе не сержант Миша Калашников, а группа инженеров, в числе которых можно назвать инженер-майора Лютого, инженер-майора Дейкина и коллектив КБ Ковровского завода под руководством конструктора Зайцева. Собственно, даже в процессе конкурса на автомат под промежуточный патрон для Советской армии вы видим целых два автомата, очень сильно отличающиеся друг от друга: первый (условно АК Лютого, см на фото справа) очень мало похож на второй (АК Зайцева) и имеет крайне сырую конструкцию. Это неудивительно, ведь фактически шел поиск формы вживую: то есть делалось все на коленке, эмпирически. Никаких предварительных концептуальных разработок не велось, никто не знал, что же получится в итоге. Это очень русский способ проектирования, соответствующий нашей культуре: давайте сделаем что-нибудь, авось получится. Получилось говно? Да ладно, щас у дяди Васи спросим, дядя Вася – слесарь от бога, он всегда подскажет, как из говна конфетку сделать.

Вот примерно на таком уровне АК и изобретался. Внутри ствольной коробки мотыляет туда-сюда полкилограмма стали. Следовательно, надо отвести из ствола значительную часть энергии пороховых газов, чтоб отказов при стрельбе не было. Зазоры между трущимися частями сделаем большими, чтоб не клинило. Чтоб можно было насрать в ствольную коробку, подождать, пока говно засохнет, и автомат стрелял.

Да вот беда – из-за завышенного во имя надежности импульса воздействия газового поршня на подвижные части их живучесть сильно снижалась. Что в этом случае сделает любой дядя Вася? Правильно – конструктивно усилит эти части. Их масса еще более возрастает, следовательно газовый двигатель надо делать еще более мощным. Импульс отдачи возрастает до неприличия, оружие в руках пляшет?  Ну, давайте чутка снизим давление в газоотводе. Вот и просверлили прямо в стволе АК Лютого между изгибом газоотвода и мушкой шесть дырочек, чтоб пороховые газы в воздух выдувало.

Не помогает? Ну, давайте еще сам ствол укоротим. Баллистика нарушается, рассеивание относительно СТП возрастает? Да пох, зато автомат при стрельбе уже реально в руках удержать, и потому кучность стрельбы очередями смотрится не так ужасно. Кучность одиночного огня при этом падает? Да пох, ванька из колхоза один хрен стрелять не умеет, куда ему, косорукому, с буржуйскими зольдатенами тягаться? Вот такая философия господствовала в среде советских оружейных конструкторов после войны.

Военные эту философию разделяли в полной мере. В Советской армии солдат стрелять, собственно, и не учили. А там, где учили, это выглядело так: привели взвод на стрельбище, и быстренько прогнали поотделенно через огневой рубеж: три выстрела одиночным лежа, потом три одиночным с колена, оставшиеся девять патронов короткими очередями из положения стоя. Рядовой Иванов стрельбу окончил! Молодец Иванов, получи значок ОБПП! Каков прок от такой профанации? Боевая стрельба к этому цирку не имеет никакого отношения. Но генералов это нисколько не беспокоило, ведь у страны есть ядерная бомба! После войны в армии перестали готовить снайперов. Зачем? Положено по штату иметь в отделении снайперскую винтовку? Ну, ладно, ефрейтор Иванов! Будешь снайпером, вот тебе оптический прицел, распишись и отнеси в оружейку, положи в коробку на верхней полке, да смотри не урони, пока несешь!

Поэтому АК советских генералов устраивал полностью. Ведь чем оружие примитивнее, тем сложнее его испортить. Это вам не какой-нибудь там Ли-Энфильд, где целых пять мелких деталюшек, для извлечения которых нужно два вида специальных выколоточек. Советским генералам важно было, чтоб при чистке автомата младший сержант Иванов не потерял какой-нибудь штифт. Поэтому никаких штифтов в советском автомате быть не должно! А как это оружие стреляет, абсолютно никого не ипло, потому что стрелять из него никто не собирался.

Собственно, уже на момент завершения конкурса в начале 1947 г. у многих членов комиссии отношение к стрелковому оружию было откровенно пренебрежительное: мол, стреляет – и ладно. Если оружие будет давать много отказов – спросят с тех, кто принимал образец на вооружение, а если солдат не сможет попасть в мишень на стрельбище – так это солдат-дурак виноват.

Тем не менее, в протоколе заседания № 11 научно-технического совета НИПСМВО ГАУ ВС. от 10 января 1948 г., где обсуждались результаты конкурса, основной вопрос, который затронули все участники – ку

kungurov.livejournal.com

«Калашников VS Шмайссер» / Назад в СССР / Back in USSR

Кто был первым: Калашников или Шмайссер? И кто у кого чего украл. В общем, закрываем тему «Калашников vs Schmeisser».

Итак, автомат Калашникова АК и штурмгевер Шмайссера. В каких они отношениях?
Обычно, самые недалекие «спецы» начинают рассуждение о сильном внешнем сходстве АК и Stg.44. Что, в общем то, и неудивительно: назначение у оружия — одно, эпоха тоже — одна, компоновка в силу принятых решений и назначения тоже — схожая. Только вот началась эта компоновка отнюдь не со «штурмгевера», не был Шмайссер тут пионером.
Вот вам ручной пулемет (или автоматическая винтовка) конструкции американца Льюиса, модели 1923 года. Штука хоть и малосерийная, но для своего времени хорошо известная и испытывавшаяся в самых разных странах.

Если отрешиться от сошек и габаритов пулемета, определяемых обычным винтовочным патроном, то — что мы видим? Та же отдельная пистолетная рукоятка, тот же примыкаемый снизу рожковый магазин, то же верхнее расположение газоотвода и даже тот же длинный ход поршня и запирание поворотом затвора (привет, АК!).

Далее: патрон.

Во-первых, Шмайссер к созданию промежуточного патрона никакого отношения не имел. Ему в 1940-ом году в рамках контракта HWaA выдали ТТТ и готовый патрон, созданный фирмой Польте. Притом, работы в Германии над специальным армейским промежуточным патроном были начаты в 1935-ом году, а вообще в мире — в 1918-ом.
Слева направо:
7.65х32 Mannlicher carbine (1903 год)
.351 WSL (1907)
8х35SR Ribeyrolles (1918)
7.65х35 Furrer (1921)
.30 М1 Carbine (1940)
7.9х33 PP Kurz (1940)
7.62х39 М43 (1943-47)
7.5х38 Stg.48 (1948)
7.5x43 CRBA (1949)
7х43 FN (1949)
7х49 FN (1952)
7.9x40 CETME (1950е)
При этом, о таких работах было прекрасно известно и в СССР. Еще в середине тридцатых В.Е. Маркевич призывал делать пистолеты-пулеметы (автоматические карабины) не под пистолетные патроны, а под винтовочные, уменьшенного калибра и мощности, указывая в качестве хорошей отправной точки патрон .25 Remington.
Почему ни в 1918-ом, ни в двадцатые, ни в тридцатые годы вроде бы витавшая в воздухе идея промежуточного патрона «не выстрелила»?
Разумеется, всех точных причин мы знать не можем, но построить разумные предположения нам никто не мешает. Итак!
Высокопоставленные армейские чины по натуре своей консервативны, и не любят рисковать карьерой во имя систем, чья полезность не очевидна. А большая часть высокопоставленных военных того периода была воспитана и обучена еще в эпоху магазинных винтовок с отсечкой магазина, стрельбы залпами и штыковых атак в плотном строю. Идея массового вооружения обычных пехотинцев скорострельным автоматическим оружием была во многом чужда большинству таких военачальников.
Невзирая на очевидную экономию в материалах и затратах на производство и доставку каждого промежуточного патрона, значительно увеличенный расход патронов в автоматическом оружии по сравнению с магазинными винтовками все равно означал повышение нагрузки как на производство, так и на логистику.
К моменту окончания Первой Мировой войны пулемет стал неотъемлемым элементом вооружения пехоты. Использование существенно ослабленных промежуточных патронов в пулеметах, особенно станковых, означало резкую потерю в эффективности их огня по всем типам целей, что, в свою очередь, означало необходимость введения нового «ослабленного» патрона параллельно с уже существующими винтовочными (а не вместо них), что также усложняло логистику
Вплоть до конца тридцатых годов в число типичных целей для огня индивидуального стрелкового оружия пехоты входили не только солдаты противника, но и такие цели как лошади (кавалерия во многих странах все еще считалась важным родом войск), а также бронеавтомобили и низколетящие аэропланы. Использование ослабленных «промежуточных» патронов могло резко снизить возможности пехоты по борьбе с этими целями, что считалось тоже недопустимым
Так что в межвоенный период в СССР перспективным видом вооружения пехоты стала самозарядная винтовка под обычный трехлинейный патрон, а «передовые» немцы вообще оставили в качестве основного оружия пехотинца обычную магазинку Маузера, построив огневую мощь отделения на базе единого пулемета.
Вторая Мировая война с ее повышенной (по сравнению с Первой мировой) механизацией и стремительно развивавшимися операциями явно продемонстрировала, что при боевых столкновениях больших масс пехоты основное значение имеют не точность стрельбы или мощность боеприпаса, а общее количество выстрелов, произведенное в сторону противника. По собранным уже после войны данным, в среднем на одного убитого солдата приходилось от нескольких тысяч то нескольких десятков тысяч выстрелов. Более того, кавалерия стремительно сошла со сцены, а развитие бронетехники и авиации сделало их малоуязвимыми даже для самых мощных винтовочных патронов. Надо сказать, что понимание этого факта (очередной раз) пришло к германским военным экспертам еще в середине тридцатых годов, и они таки начали серьезные работы над оружием под промежуточный патрон.
При этом резкому росту популярности появившихся в 1943-44 годах серийных «штурмгеверов» более всего способствовал подкрадывавшийся к Вермахту (и всей нацистской Германии) пушной зверек — сибирский песец. Ибо логистически получалось дешевле вооружить пехоту одними «штурмгеверами», ибо магазинка явно устарела, самозарядки были дороги и их было очень мало, да и пулеметов на всех тоже хватать перестало. Ну а что эффективная дальность стрельбы заметно упадет — так все равно в реальном массовом бою пехоте дальше 300 метров стрелять только патроны в пустую жечь.
Никем не отвергается тот факт, что серьезные работы в СССР в направлении создания промежуточного патрона и оружия под него начались под влиянием немецких трофеев (захваченных зимой 1942-43 года под Ленинградом MKb.42), но далее они шли вполне самостоятельно. Прямое тому доказательство — к 1945 году, когда приснопамятный Гуго Шмайссер еще сидел в КБ компании Haenel и пытался сочинить для Вермахта еще более дешевый Stg.45, в СССР уже имелись прототипы целого семейства оружия под промежуточный патрон — магазинных и самозарядных карабинов, ручных пулеметов и автоматов.
Магазинная винтовка Mauser 98.

Автоматический карабин / автомат Haenel / Schmeiiser MKb.42(H)

Так что к тому моменту когда в гости к герру Шмайсеру таки дошла доблестная РККА и сказала ему «хендэ хох», в СССР уже имелись подготовленные к войсковым испытаниям автоматы Судаева АС-44, а также их конкуренты от Токарева, Дегтярева и еще многих конструкторов, вот такие:
Автомат Судаева АС-44, 1944 год

Автомат Токарева, 1945 год

Как видите, никакого Шмайссера в Ижевске было не нужно, чтобы создать такие вот машины. Ну а в 1946 году в СССР уже шел очередной этап конкурса, в котором, помимо других конструкторов, принимал участие и сержант Калашников. Который к тому моменту, замечу, был сотрудником научно-исследовательского полигона стрелкового оружия в г.Щурово под Москвой. Где он имел возможность близко познакомиться и изучить не только самое разное иностранное оружие (как трофейное, так и полученное по Ленд-лизу), но и опытные отечественные системы, проходившие испытания на этом же полигоне. Кроме того, сотрудники полигона, чрезвычайно опытные и знающие офицеры, также могли делиться опытом с молодым сержантом.
Далее история, в принципе, известна: после неудачи в первом туре конкурса 1946 года, Калашников получает разрешение участвовать во втором, и отправляется переделывать свой автомат (будущий опытный АК-47) в город Ковров (вотчину прославленного конструктора Дегтярева и его школы). А Ковров, если посмотреть на карту, находится примерно в 900 километрах от Ижевска, где в это же время томился в застенках кровавой гэбни Гуго Шмайссер.
Разумеется, в советскую историю о том, как одиночка-самоучка сержант «из ничего» создал отличный автомат, поверить сложно. Естественно, ему помогали — и приданный ему в Коврове конструктор Зайцев и сотрудники полигона. Калашников (а может и Зайцев — сейчас уже не узнаешь) смело заимствовал удачные решения у автоматов — соперников по конкурсу. В первую очередь, вероятно, у туляка Булкина. Нужно сказать, что в этом нет ничего предосудительного, и более того: в то время любое заимствование, ведущее к успеху, только приветствовалось. В самом деле вся интеллектуальная собственность-то в СССР принадлежала всем народу (то бишь государству)…
Так что и в создании АК-47 следа руки лично Гуго Шмайссера усмотреть решительно невозможно, даже косвенно: уж очень много различий в компоновке всех основных узлов АК и Stg. Да, в АК много «заимствованных» решений. Да что там говорить — в нем практически нет оригинальных, принципиально новых узлов, равно как и в «Штурмгевере» (не верите? сравните устройство Stg.44 и, скажем, чешского пулемета ZB-26, который 1926 года...). Весь ключ — именно в технических и инженерных решениях по компоновке и объединению известных решений в одно работающее целое. И тут АК и Stg разнятся очень сильно.

Ну и, наконец, третий этап: когда Калашников уже с готовым АК приезжает в 1947 году в Ижевск, ставить серийное производство. Конструкция АК к этому моменту уже «устаканена», и все, чем теоретически может помочь германский специалист на этом этапе — это наладкой серийного производства с широким применением штамповки. Правда, тут тоже вышел облом — Ижевский завод оказался технологически не готов выдерживать нужное качество штамповки, термообработки и клепки ствольных коробок, так что в 1950 году конструкторам Ижмаша пришлось заново создать фрезерованную ствольную коробку для АК (в чем помощь «съевшего собаку» на штамповке Шмайссера им была нужна примерно как собаке — пятая нога).
Так что, Шмайссер (вместе с Барнитце и другими своими коллегами) еще какое-то время продолжал без особого толку есть советский хлеб, а потом был с миром отослан на историческую родину.
Засим, ваш «капитан очевидность» доклад закончил…

Напоследок, фото для красоты. Возможные вариации StG.44

Алексей Иванович Судаев

В 1944 году разработал семь вариантов автомата под промежуточный патрон.



7,92-мм немецкий автомат (или иначе — штурмовая винтовка) StG.44/МР-44.

Stg.44/MP-44 с установленной оптикой.

Прибор ночного видения ZF1229 Vampir (Германия), установленный на штурмовую винтовку Stg.44/MP-44. Винтовка — трофейная, в руках английского солдата. На спине солдата висит рюкзак с аккумуляторами и другим оборудованием к ночному прицелу.

back-in-ussr.com

Автомат Шмайссера-«Калашникова» - Пионер. — ЖЖ

? LiveJournal
  • Find more
    • Communities
    • RSS Reader
  • Shop
  • Help
Login
  • Login
  • CREATE BLOG Join
  • English (en)
    • English (en)
    • Русский (ru)
    • Українська (uk)
    • Français (fr)
    • Português (pt)
    • español (es)
    • Deutsch (de)
    • Italiano (it)
    • Беларуская (be)

pioneer-lj.livejournal.com

На памятнике Калашникову разместили схему немецкого автомата STG-44: andreistp — LiveJournal

Конечно, уже ничему не удивляемся, но на памятнике Калашникову, открытому в Москве, разместили схему немецкого автомата STG-44. На это обратил внимание историк Юрий Пашалок

Здание,в котором размещалась "шаражка", где с 1945 по 1952 работал Хуго Шмайссер. В 1953 он умер,и все "изобретения Калашникова" прекратились

Из воспоминаний Хуго Шмайссера:

«Если бы не этот придурок Миша Калашников, который вечно путался у нас под ногами и мешал всем работать, мы бы изобрели АК-47 не в 52-м, а в 1947, как и планировалось.
Не было ничего дурнее и вреднее для инженерного бюро, чем этот заносчивый кретин, который вечно лез со своими лаптями в наши чертежи. Отто дважды порывался его задушить, Ганс — прибить рейсшиной, а Фриц — заколоть циркулем. Болван никак не понимал, что он всем мешает. Я, как мог, успокаивал друзей по несчастью: по крайней мере, мы были в тепле и накормлены, в отличие от наших товарищей на лесоповале. Переломным стал 1951, когда Миша ушел в длительный запой: Альберт придумал напоить его спиртом, в котором мы промывали пружины испытательных экземпляров. Поняв, что с помощью водки мы легко можем от него отделаться, я, скрепя сердце, украл в лаборатории 12 литров, и велел передать их Михаилу. Нам нечем было чистить наши испытательные образцы, зато мы были избавлены от его присутствия. Теперь он появлялся в бюро раз в месяц, небритый и страшный как черт, с трясущимися руками, требуя свою вечную chekushka. Мы давали ему новую банку и выпроваживали прочь. К концу года испытательный экземпляр был готов. Мишу привезли на стрельбы в детских санях, пьяного и с гармошкой».

andreistp.livejournal.com

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *