Trojden | Победа греков над персами в Марафонской битве: Вигасин А. А.

В начале V (5-го) века до н. э. владыка огромной Персидской державы могущественный царь Дарий Первый задумал подчинить себе новые страны.

1. Над греками нависла угроза порабощения. В города Эллады прибывали персидские послы. Они заявляли: «Наш повелитель, царь царей, великий царь Дарий, владыка всех людей от восхода до заката, требует от вас земли и воды...» Жители многих полисов считали безнадёжным сопротивляться персам и покорились Дарию. Лишь в двух крупнейших городах — Афинах и Спарте — поступили иначе. Когда персидские послы прибыли в Афины, горожане в гневе убили их, столкнув со скалы. А спартанцы бросили послов в колодец со словами: «Там на дне вы найдёте достаточно и земли, и воды!»

2. Марафонская битва. Летом 490 года до н. э. гонец из прибрежного селения принёс в Афины страшную весть: «В Марафонской бухте показались корабли персов. Вооружайтесь!»

Все способные сражаться встали в строй. На должность стратега1. Народное собрание избрало Мильтиада, хорошо знавшего военные приёмы персов.

Десятитысячное пешее войско двинулось навстречу врагу.

За помощью послали в Спарту. На второй день пути афинский скороход прибежал в Лаконию. «Не дайте поработить древнейший в Элладе город!» — взывал он к спартанцам. Те пообещали помочь, но не теперь, а позже. Ссылались на старинный обычай, запрещавший спартанцам до полнолуния выступать в поход. Не помогли афинянам и остальные греки. Лишь пограничный с Аттикой город Платеи отважился на борьбу и прислал отряд воинов.

Мильтиад. Древнегреческая скульптура.

Стратег — по-гречески «военачальник».

Греко-персидские войны в V (5-м) веке до н. э.

От Марафона до Афин около сорока километров. Когда греческое войско достигло холмов, окружающих Марафонскую бухту, стали видны обширный лагерь и вытащенные на берег корабли. Временами слышались ржание коней и звуки речи чужеземцев. Очевидным было численное превосходство персов.

Мильтиад преградил врагам путь на Афины. Но сойти с холмов на равнину, удобную для действий персидской конницы, поостерёгся. День шёл за днём. Наконец персидский военачальник решился на опасный шаг.

Марафонское сражение. План.

Марафонская битва. Рисунок нашего времени.

Ночью часть персидского войска, включая конницу, была посажена на корабли. План был прост: обогнуть Аттику и ворваться в беззащитные Афины. Другая часть войска осталась на равнине.

Узнав об этом, Мильтиад отважился на сражение. Выйдя на равнину, греки построились фалангой — тесными сомкнутыми рядами. Их боевая линия равнялась по длине персидской, но в центре было меньше рядов, чем у противника.

Предсказание бога Аполлона

(Предание, рассказанное Геродотом)

Это было за полвека до Марафонской битвы. Крёз, царь Лидии — государства, расположенного в Малой Азии, — стал готовиться к войне с персами, пока их мощь не слишком возросла. Он отправил послов в знаменитое святилище бога Аполлона в греческом городе Дельфы, где предсказывали будущее. Крёз спрашивал Аполлона: «Идти ли мне войной на персов?» От имени бога жрецы дали такой ответ: «Если царь пойдёт войной на персов, то сокрушит великое царство». Крёз чрезвычайно обрадовался, теперь он был убеждён в том, что уничтожит царство Кира.

Однако победили персы: лидийский царь был разбит и попал в плен. Владыка персов Кир сохранил ему жизнь. Потрясённый случившимся, Крёз отправил послов в святилище Аполлона с жалобой. Не стыдно ли было богу побуждать его, Крёза, к войне с персами, которая окончилась гибелью Лидийского царства?!

Жрецы же отвечали, что Крёз не понял предсказаний Аполлона и потому должен винить самого себя.

В чём двусмысленность предсказания, данного Крёзу? Кому эта двусмысленность была выгодна?

Персидский воин. Рисунок на древнегреческой вазе.

Мильтиад дал команду к бою. И тут персам показалось, что греки обезумели. Не имея конницы и лучников, они под вражескими стрелами бросились в атаку. Так началось Марафонское сражение.

Персам удалось прорвать боевую линию греков в центре, но края устояли. Вообразив, что одержали победу, персы бросились вглубь к греческому лагерю. Тогда стоявшие на краях фаланги греки напали на персов сзади. В ожесточённой схватке эллины обратили врагов в бегство и погнали их к морю. Семь кораблей захватили греки. На остальных персы поспешно отплыли, взяв курс на Афины. Разгадав замысел противника, афиняне устремились на защиту родного города. Когда персидский флот, обогнув Аттику, приблизился к афинской гавани, то на берегу уже стояло готовое к новому бою афинское войско. Персы не стали испытывать судьбу и уплыли прочь.

Между тем в Аттику после полнолуния прибыли две тысячи спартанцев. Опоздав к сражению, они всё же отправились к Марафону, где с любопытством рассматривали павших персидских воинов, которых видели впервые.

Отныне персы перестали считаться непобедимыми. Афиняне первыми одержали над ними победу.

Из клятвы афинских юношей при вступлении на военную службу

Я не опозорю это священное оружие и никогда не покину своего товарища в битве. Я буду сражаться за моих богов и за мой очаг и оставлю после себя отечество не ослабевшим, но более могущественным... Да будут свидетелями клятвы боги, границы моего отечества, пшеничные и ячменные поля, виноградники и оливы.

Объясните значение слов: стратег, фаланга.

Проверьте себя. 1. С каким требованием явились в города Эллады послы Дария Первого? Что оно означало? 2. Как ответили на требования персов афиняне и как — спартанцы? 3. С чего началась Марафонская битва? Чем она закончилась? 4. Почему спартанцы не участвовали в битве?

Поработайте с датами. В каком году греки могли праздновать дату: 2500 лет, прошедших со дня победы при Марафоне?

Подумайте. 1. Почему, несмотря на наличие конницы и лучников в своём войске, персы проиграли Марафонскую битву? Сравните, за что боролись греки и за что — персы. 2. Ещё не отшумела битва, как Мильтиад отправил в Афины гонца сообщить о разгроме персов. «Радуйтесь, мы победили!» — чуть слышно произнёс он и пал мёртвым. Какое состязание проводится в память о быстроногом эллине?



trojden.com

Как царь Дарий получил от скифов птицу, мышь, лягушку и пять стрел

Как царь Дарий получил от скифов птицу, мышь, лягушку и пять стрел

Когда скифский царь Иданфирс узнал, что на него идет через Дунай персидский царь с огромным войском, он созвал на большой совет все окрестные народы.

Пришли тавры, которые живут на берегу моря и каждого попавшего к ним чужестранца приносят в жертву богам. Пришли невры, про которых говорят, что каждый невр раз в году на несколько дней оборачивается волком. Пришли агафирсы, у которых все жены общие, чтобы все люди были родней друг другу. Пришли андрофаги, питающиеся человечьим мясом. Пришли меланхлены, одетые в черные ткани. Пришли будины, чья пища — сосновые шишки. Пришли савроматы, у которых женщины бьются на войне рядом с мужчинами и ни одна девушка не выходит замуж прежде, чем не убьет в бою врага.

Не пришли только самые дальние народы, потому что слишком долог был до них путь: йирки, лазающие по деревьям, аргиппеи, с которыми нужно говорить через семерых переводчиков, исседоны, у которых сыновья поедают трупы отцов, гиппомолги, пьющие кобылье молоко, аримаспы, которых зовут одноглазыми, потому что у них один глаз всегда прищурен. А за аримаспами уже начинались сказочные земли, где в горах грифы стерегут от людей золотые глыбы, а за горами живут люди, которые спят по шесть месяцев в году.

На совете решали: выступать на персов или отступать перед персами?

Оказалось, что и северные дикари кое в чем похожи на греков и другие народы: соседи скифов отказали им в помощи. Их послы заявили: «На Мидию первыми напали вы, а не мы; и теперь боги воздают вам мерой за меру. Мы же не будем вмешиваться, пока персы сами не тронут нас».

Тогда царь Иданфирс приказал своим скифам отступать в глубь степей, выжигать за собою траву и засыпать колодцы и источники.

Персидское войско тяжелой громадой тянулось за скифскими кибитками по выжженному следу. Скифы держались на один лишь день пути впереди, но настичь их было невозможно. Скифские всадники показывались на горизонте то справа, то слева, но исчезали, как только персы поворачивали к ним. Так прошли два войска друг за другом всю скифскую степь с запада на восток, а потом с востока на запад. Давно прошли шестьдесят дней, а потом еще шестьдесят, но победа над скифами была все так же далека. Персы измучились и изголодались. Наконец, Дарий послал к царю Иданфирсу гонца с такими словами: «Зачем ты убегаешь от меня? Если ты силен — остановись, и померяемся силами в бою. Если ты слаб — остановись, и пришли ко мне послов с землей и водой». Принести землю и воду — у персов это значит: признать себя покоренным.

Скоро от Иданфирса пришел ответ. «Я не знаю, силен я или слаб, — отвечал Иданфирс, — я знаю только то, что здесь я в своей земле, и кочую, как привык в ней кочевать. У нас нет городов и полей, все наше добро при нас, и сражаться нам с вами не из-за чего. А тебе я посылаю подарок, какого ты достоин: птицу, мышь, лягушку и пять стрел. Что это значит, пойми сам».

Персы задумались.

Дарий сказал: «Скифы признают себя побежденными. Мышь живет в земле, лягушки в воде, птица в воздухе — все это они передают нам, и вместе с этим выдают свое оружие».

Но Гобрий, советник Дария, один из семерых заговорщиков против мага, сказал: «Ты не прав, царь. Скифы считают себя победителями. Они говорят нам: если вы не скроетесь в небо, как птицы, или в землю, как мыши, или в воду, как лягушки, то все вы погибнете от наших стрел».

Дарий встал, вышел из шатра, увидел вокруг себя дымные костры своего стана, обессиленных, вповалку спящих возле них своих солдат, увидел на горизонте скачущие черные фигурки скифских всадников со всех сторон и понял, что Гобрий прав.

Ночью персы всем войском неслышно собрались и покинули свой стан. В стане остались лишь горящие костры да привязанные мулы. Скифы видели огни костров, слышали рев мулов. Их лошади вздрагивали: ослы и мулы в холодной Скифии не водились, и рев их пугал лошадей. Только наутро скифы увидели, что персидский стан был пуст.

Тогда скифы собрали войско и погнали коней вперед. Но скакали они не вдогон персам, а вперегон — туда, где был перекинут мост через Дунай, охраняемый отрядами греков из ионийских городов.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

history.wikireading.ru

Дарий I Гистасп (Род. в 550 г. до н. э. – ум. в 486 г. до н. э.)

Дарий I Гистасп

(Род. в 550 г. до н. э. – ум. в 486 г. до н. э.)

Один из величайших завоевателей Древнего мира. Персидский царь династии Ахеменидов (522–486 гг. до н. э). Начал с греко-персидских войн (500–449 гг. до н. э.), провел военную реформу.

«Дарий, помни об афинянах!» Три раза в день перед трапезой эту фразу произносил раб за спиной у царя царей, «повелителя четырех стран света», могущественного персидского владыки Дария I. В 494 г. до н. э. граждане Афин помогли в морском сражении близ Милета своим собратьям из городов-полисов Малой Азии, восставшим против персидского владычества. Их флот оказал решающую роль в уничтожении 350 персидских кораблей. Греки вторглись в персидскую резиденцию Сарды, бывшую столицу покоренного персами легендарного ливийского царя Креза, и сожгли священную рощу. Дарий спросил тогда у приближенных: «Афиняне? Что за народ?» Когда ему объяснили, он взял лук, натянул тетиву, пустил в небо стрелу, призывая в свидетели богов, и сказал: «Да свершится мое возмездие!» С тех пор каждый день царь заставлял напоминать себе о катастрофе и готовился к отмщению.

Не только афинян ненавидел царь царей. Жестоко оскорбили его и жители Спарты. В этот город прибыли персидские послы с требованием «земли и воды». Так Дарий формулировал свои претензии на власть над страной. «Берите земли и воды, сколько захочется», – глумливо заявили спартанцы, бросив послов в колодец, и Дарий люто возненавидел греков. Все силы громадного государства бросил он на борьбу с эллинами.

Предшественник Дария, Кир II Великий, завоевал Мидию, Лидию, греческие города-полисы в Малой Азии, значительную часть Средней Азии, покорил Вавилон и Месопотамию. После смерти Кира власть перешла к его сыну Камбизу II. Телохранителем при нем стал Дарий, сын сатрапа-наместника Парфии Гистаспа (Виштаспа). В 522 г., когда Камбиз умер в Египте при подозрительных обстоятельствах, Дарий отправился в Мидию и вместе с шестью единомышленниками убил младшего брата покойного, Бардию, захватившего трон. Если верить официальной версии, зафиксированной в Бехистунской надписи, сделанной по приказу Дария, место Бардии уже давно захватил маг (мидийский жрец) Гаумата, и он, Дарий, убил узурпатора, чтобы вернуть трон Ахеменидам.

После того как Гаумата был устранен, семеро заговорщиков из знатных персидских родов после длительных разногласий пришли к соглашению, что царем должен стать Дарий. Однако трон новому владыке все же пришлось завоевывать. В Сузах, Вавилонии, Мидии, Сагартии, Маргиане и других провинциях вспыхнули восстания. Даже в Персии появился самозванец Вахьяздата, утверждавший, что он является Бардией, и поднял бунт. Войско Вахьяздаты было разбито, а самозванец посажен на кол. Другие восстания тоже были жестоко подавлены. Для этого новому царю пришлось принять участие в 19 битвах и победить девятерых вождей.

После этого Дарий провел в государстве реформы. Как гласит легенда, его налоговые преобразования имели весьма своеобразный характер. Чтобы избежать недовольства в сатрапиях и выглядеть в глазах подданных милостивым и справедливым, царь пошел на хитрость. Он приказал сатрапам увеличить подати до огромного размера, а потом, когда в провинциях вспыхнуло недовольство, велел представить смету налогов и сократил ее наполовину. При этом Дарий якобы произнес: «Половину отдаю подданным». Народ был в восторге и даже стал называть владыку «благодетелем».

Огромная империя, ставшая классическим образцом восточной деспотии, была разделена на 20 сатрапий и простиралась от Черного моря до Персидского залива, от Нила до Инда и Средней Азии. Сатрапы-наместники, после воцарения Дария назначавшиеся только из числа персов, беспрекословно подчинялись приказам царя; но, казавшиеся жителям провинций богоподобными, они на самом деле были всего лишь рабами верховного правителя.

Чтобы держать в подчинении сатрапии, Дарию нужна была огромная армия, воинов для которой поставляли все те же провинции. Персы имели великолепную конницу и прекрасных лучников. Персидские воины еще со времен Кира слыли непобедимыми. Однако разноязычные отряды были разобщены и сражения выигрывали количеством. В битву воинов гнал страх перед наказанием, а не мужество. Однако при Дарии появились отряды «бессмертных» – царская гвардия, которая никогда не сдавалась и никогда не умирала, ведь каждый ее воин имел преемника. В случае гибели «бессмертного» на его место тут же становился новый. Эти отборные части общим количеством около 10 тысяч, набираемые из числа персов, эламитов и иранских племен, несли службу при царе и использовались в решающие минуты во время сражений.

Вслед за Киром Дарий стремился расширить свои и без того непомерные владения. В 519 г. до н. э. персы одержали победу над скифами, потом овладели Индией, завоевали Восточную Фракию и Гету. Захватив различные племена и греческие города на побережье Черного моря, в 514 г. до н. э. персидский царь устремился в причерноморские степи, но встретил там жестокое сопротивление со стороны скифов. Всю жизнь проводившие в седле, кочевники прибегали к тактике выжженной земли и легко уходили от преследования, заманивая армию Дария в глубь необъятной страны. Решающая битва, которой жаждал царь царей, никак не могла состояться.

Однажды один из скифских вождей прислал Дарию странный подарок: птицу, мышь, лягушку и пучок стрел. Один из придворных звездочетов-предсказателей, которые всегда сопровождали царя, разъяснил смысл послания. По его мнению, скифы хотели сказать: «Если вы, персы, не улетите по воздуху, как птицы, не скроетесь в земле, подобно мышам, не ускачете в озеро, как лягушки, вас поразят наши стрелы».

Дарий призадумался над посланием, но все же продолжал преследование и повернул назад только тогда, когда скифские отряды начали появляться в тылу у персидского войска. При этом скифы спокойно занимались повседневными делами, не обращая внимания на захватчиков. Однажды Дарий увидел, как они ловят в степи зайца, нимало не заботясь о том, что враг в любую минуту может схватить их. Жители степей были уверены в том, что сумеют скрыться. Поняв, что здесь ему никогда не удастся добиться повиновения и податей, Дарий сказал: «Видимо, о нас они уже совсем не думают», – и повернул войска.

Теперь царь царей решил завоевать Грецию. К тому времени персы обосновались в Малой Азии, захватили там греческие города-полисы и овладели греческими островами Лемнос и Имброс. Путь на полуостров был открыт. В города-полисы Дарий разослал послов с требованием «земли и воды». Однако большинство греков не пожелали подчиниться. Для них присоединение к персидской империи означало кардинальное изменение всего жизненного уклада, основанного на демократических началах. Они начали сопротивляться всеми возможными средствами, в том числе и военными. Более того, как уже отмечалось, против персидского господства восставали даже ранее покоренные греческие города-полисы в Малой Азии и на островах Средиземного моря.

После разгрома под Милетом Дарий отправил вдоль южного побережья Фракии к Элладе новый флот под руководством опытного флотоводца Мардония. Но буря разметала корабли, и персам пришлось отступить. Тогда царь сменил главнокомандующего и отправил корабли прямо через Эгейское море к Марафону. Приближенные уверили его, что высадка будет легкой и персидская конница шутя расправится с неповоротливыми афинскими гоплитами – тяжеловооруженной пехотой. Однако прогнозы персов не оправдались.

Знаменитая Марафонская битва произошла 12 сентября 490 г. до н. э. Если верить Геродоту, ее итоги кажутся просто фантастическими. Стотысячной армии персов[113] здесь противостояли всего 10 тысяч греков. Но именно они разбили наголову персов, заставив их спешно погрузиться на корабли и отправиться восвояси. На поле сражения остались 6400 убитых персов и всего 192 грека.

Современникам битва на Марафонском поле казалась грандиозной. После нее возникла легенда, что каждую ночь здесь появляются тени сражающихся, слышны их крики и ржание коней. Однако того, кто специально явится посмотреть на призрачное сражение, ждет скорая гибель. Случайный же свидетель останется невредим.

После сражения персидский флот двинулся к Афинам, но на берегу персов встретили успевшие вернуться в город марафонские бойцы. Дарий, несмотря на значительное превосходство в силе, так и не решился высадиться. Корабли ушли в открытое море и больше не возвращались.

Эти события оставляют множество вопросов. Почему, например, на Марафонском поле отсутствовала персидская конница? Почему команды 600 кораблей, показавшиеся у берегов Аттики, так и не были использованы для захвата Афин? Наконец, почему Дарий отказался от своих планов захвата Эллады и предпочел вернуться в Персию?

Последующие попытки взять Афины тоже не увенчались успехом. А в 486 г. царь, планировавший новый поход в Грецию, внезапно умер. Свою ненависть к эллинам и особенно афинянам он завещал сыну Ксерксу I, положившему много сил на завоевание Эллады, но тоже сломавшему зубы о броню свободолюбивой Греции, сумевшей объединиться перед лицом общего врага.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

history.wikireading.ru

Дарий и скифы. Дорогами тысячелетий

Когда персидский царь Дарий I захватил трон, могущественной рукой расправившись со всеми непокорными, он тут же решил проучить воинственных кочевников, досаждавших ему своими набегами.

Огромные Дариевы полки лавиной двинулись на земли скифов. И когда 60 лет спустя греческий путешественник и историк Геродот посетил Северное Причерноморье, воспоминания об этом походе были настолько живы, что он посвятил ему всю четвертую книгу своей знаменитой «Истории».

Историк собрал в ней рассказы очевидцев и тех, чьи отцы сражались с Дарием. Среди них был скиф по имени Тимн, опекун царя Ариапейта, того самого Ариапейта, который сменил Иданфирса, руководившего скифским войском во время войны с персами…

Геродот называет численность войска Дария: 700 тысяч человек. К тому же 600 кораблей. Армия Дария в те времена была лучшей в мире.

Подвластные персам народы соорудили специальные мосты через фракийский Боспор (Босфорский пролив) и через Истр (Дунай). По этим мостам Дарий из Малой Азии двинулся на Скифию.

«После перехода всех воинов на другой берег, — писал Геродот, — он повелел ионянам вместе с экипажами кораблей уничтожить мост и следовать за ним по суше. Выполняя повеление царя, ионяне уже собирались разрушить мост. Тут Кой, сын Эрксандра, стратег митиленцев, осведомившись сперва у царя, угодно ли ему выслушать совет человека, желающего его дать, сказал следующее: „Царь! Ты ведь собираешься в поход на страну, где нет ни вспаханного поля, ни населенного города. Так прикажи оставить этот мост на месте и охрану его поручи самим строителям. Если все будет хорошо и мы найдем скифов, то у нас есть возможность отступления. Если же мы их не найдем, то по крайней мере хоть обратный путь нам обеспечен. Меня вовсе не страшит, что скифы одолеют нас в бою, но я боюсь только, что мы их не найдем и погибнем во время блужданий. Скажут, пожалуй, что я говорю это ради себя, именно оттого, что желаю остаться здесь. Напротив, я сам, конечно, пойду с тобой и не желал бы оставаться“.»

Дарий весьма милостиво принял этот совет и ответил Кою так: «Друг мой, лесбосец, когда я благополучно возвращусь на родину, пожалуйста, явись ко мне, чтобы я мог вознаградить тебя за добрый совет благодеяниями».

Соседи скифов — агафирсы, невры, адрофаги, меланхлены, тавры и другие отказались в этот критический момент помочь кочевникам отразить нападение. И, не имея сил противостоять полчищам Дария, скифы приняли такую тактику: отступая, они сжигали на пути селения, засыпали колодцы с водой. Причем заманивали персов в земли агафирсов, меланхленов и других соседей, как бы провоцируя последних на борьбу. Ночью небольшие скифские отряды, смело нападая на авангарды персов, уничтожали их. Донимали персов и бесконечные засады. Много бед захватчикам приносили степные пожары. Одним словом, скифы вели настоящую партизанскую войну. Персидское войско быстро таяло, но двигалось за скифами.

Наконец Дарий не выдержал и отправил главному царю скифов Иданфирсу послание: «Чудак! Зачем ты все время убегаешь, хотя тебе предоставлен выбор? Если ты считаешь себя в состоянии противиться моей силе, то остановись, прекрати свое скитание и сразись со мною. Если же признаешь себя слишком слабым, тогда тебе следует также оставить бегство и, неся в дар твоему владыке землю и воду, вступить с ним в переговоры».

Иданфирс не замедлил с ответом: «Мое положение таково, царь! Я и прежде никогда не бежал из страха перед кем-либо, и теперь убегаю не от тебя. И сейчас я поступаю так же, как обычно в мирное время. А почему я тотчас же не вступил в сражение с тобой — это я также объясню. У нас ведь нет ни городов, ни обработанной земли. Мы не боимся их разорения и опустошения и поэтому не вступили в бой с вами немедленно. Если вы желаете во что бы то ни стало сражаться с нами, то вот у нас есть отеческие могилы. Найдите их и попробуйте разрушить, и тогда узнаете, станем ли мы сражаться за эти могилы или нет. Но до тех пор, пока нам не заблагорассудится, мы не вступим в бой с вами. Это [я сказал] о сражении. Владыками же моими я признаю только Зевса и Гестию, царицу скифов. Тебе же вместо даров — земли и воды — я пошлю другие дары, которых ты заслуживаешь. А за то, что ты назвал себя моим владыкой, ты мне еще дорого заплатишь!»

Гордо ответил Иданфирс. Но это были не только слова.

Когда Дарий, углубившись в «скифские» степи, оказался в затруднительном положении, скифские цари без промедления отправили грозному завоевателю необыкновенные дары; птицу, мышь, лягушку и пять острых стрел. Как ни расспрашивали персы гонца о значении подарков, тот повторял одно и то же: ему приказано лишь вручить «послание», а разгадывать его предлагается самим чужеземцам.

И персы начали гадать. Сам Дарий то ли хитрил, то ли действительно так понял смысл подарков, но «читал» послание тенденциозно, в свою пользу. Мышь водится в земле и питаетсяь теми же плодами земными, что и человек. Лягушка живет в воде, а посему, утверждал Дарий, скифы отдаются ему, персидскому царю, с водой и землей вместе. А стрелы означают, что скифы сложили перед персами свое оружие.

Такое толкование скифского послания было крайне неубедительным. И за расшифровку взялся советник Дария Гобрий. Он и «прочел» послание достаточно точно. Оно оказалось ультиматумом скифов: «Если вы, персы, как птицы не улетите в небо, или как мыши не зароетесь в землю, или как лягушки не поскачете в болото, то не вернетесь назад, пораженные этими стрелами».

Гобрий оказался прав. Силы персов продолжали таять, и Дарий вынужден был вскоре начать позорное отступление под градом стрел скифских конников, налетавших столь же стремительно, сколь и исчезавших из поля зрения.

Случилось невероятное. Крупнейшее мировое государство Дария I потерпело позорное поражение. Победили авторы «предметного» ультиматума — скифы и их царь Иданфирс.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

history.wikireading.ru

Дарий I — Царь среди царей

Дарий I (550-486 до н.э.) правил в 522-486 гг. дон. э.

Дарий I был представителем младшей линии Ахеменидов, но персидским царем он стал в результате заговора. Когда царь Камбис, старший сын Кира Великого, умер, власть в стране захватил мидийский маг Гаумата, который выдавал себя за младшего сына царя Кира Бардия. Заговорщики — семь самых знатных персов — решили убить самозванца, а потом договорились, что царем Персии станет тот, чей конь первым заржет, когда они выедут из ворот дворца.

Гаумату убили. Смертельный удар ему нанес Дарий. Теперь нужно было определить, кто станет царем. И тогда Дарий решил схитрить. Он договорился со своим конюхом, чтобы тот спрятал за воротами дворца кобылу, у которой недавно родился жеребенок от коня Дария. Едва заговорщики выехали за ворота дворца, как конь Дария, почуяв кобылу, рванулся вперед и заржал… Заговорщики единогласно признали Дария царем Персии, но чтобы в дальнейшем никто не мог оспорить его право на царский трон, Дарий женился на дочери Кира Великого Атоссе.

Персидский воин

Дарию I в наследство досталась огромная империя от Египта до Индии. Но завоеванная Киром Великим, она начала разваливаться. Покоренные народы не хотели оставаться под властью персов, восстания вспыхивали то в одном месте, то в другом.  Дарию пришлось собирать войско и отправляться в поход. Он двинулся на Вавилон, понимая, что если сумеет подавить восстание там, то и другие народы успокоятся…

Дарий сумел покорить Вавилон Затем направился в Мидию и навел в ней порядок. Далее последовали вторжения в Финикию, Египет, в ряд греческих городов. После этого он пошел в Индию. Персидская держава обрела размеры, которые были при Кире Великом.

Дворец Дария I в Персеполе

Управлять такой гигантской территорией было очень трудно. Гонцы, которые скакали с важными сообщениями в дальние концы державы, были в пути иногда до полугода. Тогда Дарий разделил державу на сатрапии, во главе которых поставил своих наместников — сатрапов. От главных городов сатрапий он велел проложить дороги и через небольшие промежутки установить посты, где можно было менять лошадей. Теперь время в пути сократилось до нескольких недель.

В 517 году до нашей эры Дарий приблизился к границам Индии. Особого сопротивления он не встретил. Из захваченных земель он образовал сатрапию Индию. Это была самая дальняя восточная провинция персов. Двигаться дальше на восток Дарий не стал и вернулся в свои земли. Его называли царем царей, так как он покорил все соседствующие с ним царства.

Смерть Дария 1. Художник Дж.-Б. Пиацетта. 1746 г.

Теперь Дарий решил завоевать страны, расположенные вдоль нижнего течения Дуная. В 512 году до нашей эры по наведенному деревянному мосту он переправил войска на восточный берег реки и оказался во владениях скифов. Но эти кочующие племена не собирались воевать с хорошо вооруженной армией персов . Они угнали свой скот в дальние степи, сожгли все за собой и засыпали колодцы с водой. Армия Дария страдала от жажды и голода. Воины стали выказывать недовольство. Преследование скифов привело к ощутимым потерям, и Дарий повернул войска назад.

Оказавшись снова в родных землях, царь персов не думал о покое. Он начал готовить свою армию к новому походу. На этот раз против греков, основавшихся на Балканском полуострове. Дарий велел построить корабли, которые могли бы переправить через море многотысячное войско. Корабли построили, и в 490 году до нашей эры отряды высадились на побережье около деревушки Марафон. Там их встретило хорошо организованное, хоть и малочисленное, афинское войско во главе с полководцем Мильтиадом.

Гробница Дария I в скалах Накше- Рустам

Греки отчаянно сражались за родину и несмотря на десятикратный перевес персов победили.Мильтиад послал в Афины гонца с радостной вестью. Гонец пробежал без остановки от Марафона до Афин 42 километра и, крикнув горожанам: «Радуйтесь, мы победили!», умер.

Дарий впервые потерпел сокрушительное поражение. Раздосадованный, он вернулся на родину. Ему хотелось наказать греков, восстановить свое имя непобедимого полководца, но осуществить это не удалось. Вскоре он умер от какой- то болезни. С великими почестями его похоронили в скальной гробнице неподалеку от Персеполя. Трон персидского царя унаследовал его сын Ксеркс, но держава снова начала разваливаться.

100grm.ru

Скифский поход царя Дария[78]. Древний Восток

Скифский поход царя Дария[78]

Скифия была объята тревогой. С наступлением ночи безбрежные степи озарялись сигнальными кострами, пылавшими на высоких курганах. Бесчисленные вестники мчались на конях, быстрых, как ветер, от одного племени к другому. Повсюду разносилась весть о приближении страшного врага. Персидский царь великий, царь царей Дарий Гистасп с 60 000 пехотинцев и 10 000 всадников подходил к берегам Истра[79]. Эллинские купцы, прибывшие на своих кораблях в Ольвию[80], рассказывали, что они видели у берегов Боспора Фракийского[81] несметные полчища разноплемённых воинов персидского царя, переходящих по широкому мосту из Азии во Фракию.

Эллины уверяли, что персам покорились десятки народов, но ненасытный деспот Дарий не мог удовлетвориться этим. Он желал поработить весь мир и вольнолюбивых обитателей северных стран сделать такими же подданными, как смирившиеся уже вавилоняне, дли запуганные египтяне, или купцы-мореходы финикияне, думающие лишь о прибыли и чуждые воинским доблестям.

Больше всех волновали сообщения О приближении врага каллипидов и алазонов, живших по берегам Гипаниса[82]. Первый удар должен был обрушиться на них. Они бросали свои поля, засеянные пшеницей и просом, поджигали ещё не сжатые колосья, прогоняли стада по зеленеющим огородам, уничтожали всё, что можно уничтожить, чтобы не оставить врагу ни одной горсти зерна, ни одной луковицы. На восток и на север двигались повозки, запряжённые лошадьми. На каждой возвышалась круглая войлочная юрта, разделённая на несколько частей.

Развалины дворца в Персеполе.

Здесь помещались старцы, женщины и дети. Позади медленно двигались подгоняемые пастухами стада быков и коров. По обе стороны скакали на отборных рысаках вооружённые воины, они внимательно вглядывались в туманную даль. Ни один человек не желал остаться в местности, куда вскоре вступят чужеземцы. Свободолюбивые скифы предпочитали изгнание и даже смерть рабству.

А тревожные вести уже распространялись по ту сторону Борисфена[83] и доходили до берегов Танаиса[84], где обитали скифы-кочевники, не знавшие вкуса хлеба, питавшиеся лишь молоком, мясом да дикими плодами и кореньями. Это были храбрейшие скифские племена. Самый могущественный вождь Идантирс призвал к себе двух других — Скопаса и Таксака. Они уселись на разостланной на земле, посреди стана, бычачьей шкуре и с жаром — обсуждали новые вести. Вокруг толпились воины, бряцая оружием и громкими возгласами выражая готовность встретить врата. Но вот поднялся престарелый Идантирс, и все смолкли.

Долго говорил доблестный и опытный вождь, призывая народ держаться стойко и ждать подкреплений. Он уверял, что помощь придёт не только от других скифских племён, но и от соседних народов. Он говорил о том, что уже посланы вестники на юг к воинственным и свирепым таврам[85], на запад — к неврам[86], мудрому народу, искусному в колдовстве, и на далёкий север — к голубоглазым и рыжим будинам, обитающим в сосновых лесах и строящим себе деревянные жилища.

Ждали помощи и от меланхленов — народа, жившего у истоков Танаиса. Но больше всего надежд возлагали скифы на савроматов, кочевавших в далёких восточных степях за Танаисом. Это был многочисленный и отважный народ. По слухам, даже савроматские жёны и девы отправлялись на охоту и войну вместе с мужьями, отцами и братьями. Ни один савромат не согласился бы взять в жёны; девушку, прежде чем она не убьёт хотя бы одного врага. Робкие девы, боявшиеся свиста мечей и визга стрел, на всю жизнь оставались одинокими и презираемыми. Да, союз с таким народом был желанным.

Речь Идантирса ободрила собравшихся скифов. Закипела работа. Каждый готовился к войне. Один точил короткий железный меч — акинак — и старательно чистил заржавевший дугообразный набалдашник, насаженный на его рукоятку. Другой чинил порвавшийся кожаный колчан и украшал его тонкими полосками с фигурками прыгающих оленей и летящих грифонов. Третий натягивал на лук новую тетиву, скрученную из воловьих жил.

Весело пылали горны. Полуобнажённые мастера Отливали в каменных формах маленькие трёхгранные, бронзовые наконечники стрел. Их подручные насаживали готовые острия на тонкие тростинки.

По вечерам толпы воинов собирались у костров я слушали рассказы стариков о былых войнах, о победах, одержанных дедами и прадедами, об изгнании киммерийцев с берегов Меотиды[87], о разгроме мидян. С особым интересом слушали рассказы о походах в далёкий Египет, страну, где река не замерзает никогда, и никогда не выпадает снег, где люди не привыкли к бранным трудам и откупаются от врагов золотом.

Многие народы испытали на себе удары скифов, но ещё ни один враг не осмелился проникнуть в их степи. Юноши и старцы, жёны и девы без страхи ждали и клялись, что ни один из захватчиков не уйдёт целым с северных берегов Понта[88].

* * *

Один за другим возвращались скифские послы. Известия, принесённые ими, были не совсем утешительны. Невры, тавры и меланхлены отказывали в помощи. Пока им никто не угрожал, они предпочитали беспечно наслаждаться миром. Невры были уверены, что среди своих болот и озёр они всегда будут неуязвимы и ни один враг не осмелится их потревожить. Они безмятежно проводили время, охотились, по своему обыкновению, на бобров и выдр и готовились к обычному ежегодному празднику, на котором лучшие охотники, одевшись в волчьи шкуры, совершали свои таинственные пляски. Им не было дела ни до скифов, ни до невров. Меланхлены спокойно кочевали в верховьях Танаиса. Их колдуны, после долгих гаданий объявили, что боги не одобряют союза со скифами. Не было ещё случая, чтобы какой-либо перс нанёс обиду меланхлену. Пускай скифы и персы сами сводят свои счёты, говорили, они. Отказали в помощи и свирепые воинственные тавры. Не подкупил ли их персидский царь своими дарами?

Куль-обская ваза с изображением скифских воинов.

Только обитатели северных лесов — будины и гелоны, а также далёкие савроматы обещали оказать скифам поддержку. Они оказались благоразумнее других. Их вожди понимали, что в случае, если скифы будут побеждены и персидский царь станет твёрдой ногой на северных берегах Понта и Меотиды, придёт конец свободе северных народов. Всех их поработит царь царей. Всех обложит данью, заберёт юношей в рудники и каменоломни, а девушек засадит за ручные мельницы или пошлёт в гаремы своих сатрапов. Будины, гелоны и савроматы понимали, что не спасут их ни густые леса, ни широкие степи, ни непроходимые болота. Только смелость и любовь к свободе спасут народы от захватчика. И вот они обещали выступить, как один человек, на выручку своих соседей скифов. Их обещания влили бодрость в сердца скифских воинов. Но союзники были ещё далеко, а ненавистные захватчики-персы приближались.

Скифы решили не начинать битвы, а заманивать неприятеля в глубь страны, не оставляя ему ни одного снопа, ни глотка чистой воды, ни клочка травы для его коней. Всё, что нельзя было увезти, решено уничтожать, сжигать, загрязнять. Таков был приказ вождя скифских племён Идангирса.

Золотой сосуд с изображением скифа.

Войска Дария приближались к границам Скифии. Они прошли Фракию, достигли нижнего течения могучего и полноводного Истра. Здесь пришлось сооружать новый мост. Когда пехота и конница персидского царя перешли на левый берег, было решено оставить для охраны моста ионян во главе с 11 тиранами приморских городов и островов.

Прощаясь с ними, Дарий вручил им длинный ремень с 60 узлами и сказал: «Каждый день развязывайте по узлу. Если я не вернусь через 60 дней, значит я достиг гор Кавказа и возвращаюсь домой другим путём. Тогда вы можете разрушить мост. Он мне больше не нужен».

Персидские войска вступили в обширные скифские земли. Сперва их путь шёл через плодородные поля, засеянные пшеницей и коноплёй. Полноводные реки и журчащие ручьи утоляли жажду людей и коней. Часто встречались леса и рощи, где удобно было располагаться на отдых. Но вскоре началась огромная, безбрежная степь. Ни деревца не было видно на горизонте. Палящие лучи солнца жгли немилосердно. Воинов мучила жажда. Стремительно бросались они к каждому встречному колодцу, но те были засыпаны или загрязнены предусмотрительными скифами. Приходилось пить прогорклую воду из бурдюков, да и той было очень мало. С каждым шагом степь становилась пустыннее. Вдали пылали подожжённые населением посевы и кустарники. Пахло гарью и дымом. Ни один человек не встречался на пути. Наконец, персидские войска переправились, через Борисфен и остановились на отдых на его берегу. Воины вволю напились свежей речной воды. Многие принялись за ловлю речной рыбы, другие стреляли дичь в прибрежных камышах.

Скифы не показывались. Тогда Дарий послал на разведку конные отряды. На расстоянии двух дней пути or лагеря они столкнулись с огромными силами врагов, Тысячи скифских всадников, пуская тучи стрел, наседали на них со всех сторон. Понеся огромные потери, персидская конница обратилась в бёгство. Скифы преследовали её до самого лагеря, но напасть на многочисленную персидскую пехоту не решились и вновь умчались в степь. Дарий был раздражён. Враги казались неуловимыми.

Они. — не хотели вступать в решительную битву и предпочитали истреблять отряды персов, отделившиеся от главных сил.

Персидская армия двинулась дальше. На каждой стоянке не досчитывались сотен воинов, отставших и пропавших без вести. Отряды, посланные на разведку, часто не возвращались. Многие воины заболевали от истощения или от испорченной воды. Другие страдали от ранений трёхгранными стрелами, полученных во время мелких схваток с летучими отрядами врага. Вот уже показались вдали прозрачные воды Танаиса, а противники всё ещё оставались недостижимыми. По-прежнему была безлюдна неоглядная степь. Только ночью на отставших персов обрушивались враги, и свист, стрел, летящих со всех сторон, приводил в ужас даже опытных воинов.

В армии началось недовольство. «Для чего завёл нас царь в эти проклятые степи», — ворчали поседевшие в боях, старики, Они вспоминали славные битвы, когда персидская армия стояла лицом к лицу с врагом и могла проявить свою храбрость. Теперь же приходилось иметь дело с невидимым противником. И храбреца и труса одинаково поражали стрелы. Редко, кому удавалось увидеть врага в лицо.

Наконец, Дарий решился вступить со скифами в переговоры. Десять послов в сопровождении греков-переводчиков отправились к вождю скифов Идантирсу. У ближайшего кургана их окликнули скифские разведчики и после коротких переговоров повели к. Идантирсу.

Персидский воин.

Вскоре показался скифский лагерь. Тысячи огромных круглых палаток, обтянутых войлоком, стояли, на повозках. Женщины и дети, отгибая полотнища, высовывались наружу, с любопытством взирая на чужеземцев. Сотри воинов носились на взмыленных конях по окрестностям, охраняя стоянку от неожиданного нападения. Поодаль возвышалась насыпь, на которой был водружён огромный железный меч остриём кверху. Это была святыня скифов. Несколько стражей подводили к нему связанных пленников, быстрым движением перерезали им глотки и опрыскивали кровью зазубренное; лезвие, затем отрубали у поникших трупов правые руки и подбрасывали вверх. Персидские послы с ужасом Заметили среди жертв знакомые лица пропавших без вести соратников. «Неужели вы убиваете всех пленных?» — спросил один из послов у проводника. Скиф стал что-то объяснять на своём языке. «Он говорит, — заметил греческий, переводчик, — что из каждой сотни пленников только один приносится в жертву богу войны — священному мечу, остальных обращают в рабство».

Послов подвели к палатке вождя Идантирса. Он сидел у входа на бычачьей шкуре рядом со своими союзниками: вождём племени будинов и вождём племени савроматов, обитавших рядом со скифами. Они были одеты в узорчатые, расшитые золотыми нитями кафтаны. На их шеях сверкали золотые гривны с подвесками в виде искусно вычеканенных оленей с развесистыми рогами. На головах сверкали остроконечные шапки, обшитые золотыми розетками. Позади вождей стояли воины в чешуйчатых панцирях и широких кожаных штанах. У каждого сбоку висел колчан со стрелами, за спиной был лук, а за поясом заткнут меч в золотых ножнах; литые львы и крылатые гении с птичьими головами, причудливым узором обвивавшие ножны, напоминали персам знакомые изображения на стенах вавилонских дворцов. Щиты из тонких гибких прутьев были прислонены к повозке.

Отвесив поклоны, послы через переводчика, передали требования царя царей Дария: или покориться, или принять битву. «Зачем вы бежите от нас, о скифы и савроматы. Зачем вы поджигаете растительность в степи и губите ручьи и колодцы, засыпая их камнями или отравляя ядовитыми кореньями. Если вы считаете себя слабыми, то покоритесь великому царю, властителю 21 страны, пришлите ему в знак покорности горсть своей земли и сосуд речной воды и уплатите дань. Наш царь милостив к своим подданным и заботится о них. Если же вы считаете себя сильными, то не уклоняйтесь трусливо от битвы. Выступите против нас, и пусть боги по справедливости решат, кто должен властвовать».

Идантирс сверкнул хитрыми чёрными глазами и насмешливо возразил: «Мы не убегаем от вас, Мы просто кочуем по своей степи, как привыкли с давних времён. У нас нет городов, обнесённых стенами, всё имущество мы везём с собой. Зачем нам сражаться с вами. Но если вы уже так хотите кровопролития, то найдите могилы наших предков и попробуйте тронуть их. Поверьте, ни один из вас не уйдёт от нашей мести».

«Что же передать нашему владыке?» — спросил старший посол. «Передайте наши дары», — ответил Идантирс и хлопнул в ладоши. Из палатки вышел сморщенный старик и с низким поклоном протянул послам завязанную платком корзину.

На обратном пути персидские послы увидели у крайней палатки нескольких слепцов с высохшими жёлтыми лицами, в лохмотьях, с глиняными кувшинами в руках. Затягивая заунывную песню, несчастные равномерно подымали и опускали сосуды. «Это — царские рабы, — сказал проводник. — Они сбивают масло. Чтобы никто из них не мог убегать, мы им выкололи глаза.

На другой день послы вернулись в персидский лагерь. Дарий с нетерпением ожидал их. Рассказав обо всём, старший посол протянул царю корзину — дар Идантирса. Когда с неё был снят платок, то перед удивлёнными персами внезапно выпорхнула какая-то, птица и с громким чириканьем взвилась к небесам, затем выпрыгнула мышь и скрылась в ближайшей канаве. На дне корзины квакала лягушка и лежало пять бронзовых стрел, надетых на тонкие тростинки. Дарий улыбнулся. „Они всё-таки решились покориться! — воскликнул он. — Мышь водится в земле, а лягушка — в воде; значит, они вручают нам свои земли и воды. Птица мчится быстро, как лошадь, значит они отдают нам табуны, своих коней, а также своё оружие — вот лежат пять стрел. Мы недаром пришли в эту страну. Отныне она будет покорна нам“».

«Ты ошибаешься, великий царь, — заметил один из старых соратников Дария, Габрия. — Смысл скифских даров совсем иной. Они гласят: „Если вы, персы, не улетите, как птицы в небеса, или, подобно мышам, не скроетесь в землю, или, подобно лягушкам, не ускачете в озёра, то не вернётесь назад и падёте под ударами этих стрел“».

Персидские вельможи ожесточённо заспорили. Но их пререкания были внезапно прерваны прискакавшим разведчиком, кричавшим, что с севера движутся несметные полчища врагов. Персидские войны стали спешно строиться в ряды, всадники седлали лошадей. Звон оружия огласил лагерь, смешиваясь с громким протяжным криком привязанных к палаткам вьючных ослов. На этот раз приближались главные силы врага. Передовой отряд, выставленный на кургане, был смят. Персидские всадники, ринувшиеся навстречу скифам, чтобы задержать их и дать пехоте время развернуться, не устояли против подавляющих сил противника и отступили. Однако, когда скифы приблизились к лагерю, персидские пехотинцы, выставив копья вперёд и медленно, но неуклонно наступая, отразили натиск.

Вечером Дарий опять созвал вельмож и военачальников. Он мрачно выслушал сообщения, о большом количестве убитых и раненых, о недостатке продовольствия и стрел, о новых заболеваниях среди воинов и слуг. «Что же нам делать?» — спросил он. Все мрачно молчали, оглядываясь друг на друга. Наконец, один из приближённых воскликнул: «Нам: не победить скифов. Нам не добраться до гор Кавказа. Нужно повернуть назад, пока цел мост через Истр». — «Мы не поспеем, — возразил Дарий, — уже прошёл тридцать шестой день с тех пор, как мы покинули берег Истра, а я велел ионянам разрушить мост на шестидесятый день. У нас много больных и раненых, — .с таким тяжёлым грузом мы будем двигаться, медленно, а враги будут задерживать нас своими, нападениями», — «Лучше пусть погибнет часть армии, чем все мы, — возразили Дарию его полководцы, — оставь на месте всех слабых, всех больных и калек, — брось лишние вещи, оставь вьючных животных. Здоровые и сильные воины дойдут до Истра за двадцать пять дней». После долгого напряжённого раздумья Дарий махнул в знак согласия рукой. Ночью персидская армия была разделена на две части. Наиболее сильные и боеспособные воины были выделены в передовой отряд. Им велели захватить только оружие и продовольствие на один день и готовиться к выступлению. Остальные оставались сторожить лагерь. Всюду были зажжены бесчисленные костры, чтобы обмануть бдительность врагов. Оставленные в лагере вьючные ослы пронзительно кричали.

Отборные отряды под покровом ночи вышли из лагеря, но двинулись не на врага, а в противоположную сторону. Тщетно ждали их тысячи соратников, оставшихся в лагере. Они не вернулись назад. Через три дня скифы повторили нападение, но к своему изумлению не встретили отпора. Несчастные персы, покинутые своим царём и военачальниками, обременённые тысячами тяжело раненных и больных, голодные и истощённые, вышли вперёд, простирая руки и моля о пощаде. Своё оружие они побросали на землю. Обрадованные скифы связали пленников и погнали в свой лагерь. Давно у них не было такого множества рабов.

А в это время Дарий с избранными отрядами быстро двигался на запад. К счастью, по пути удалось захватить стадо быков и коров, которых скифские пастухи гнали через степь. Сбившись с пути, они натолкнулись на персидских разведчиков и были мигом перебиты. Захваченный скот персы зарезали и, нагруженные свежим мясом, быстро двинулись в путь. Счастливая случайность спасла их от голодной смерти.

По выжженной, безлюдной степи, с трудом отыскивая уцелевшие водные источники, собирая в шлемы дождевую воду, шагали незадачливые завоеватели на запад. Когда они добрались до берегов Истра, мост был уже наполовину разрушен, но ионяне ещё не успели уйти. Один из царских глашатаев, египтянин, славившийся зычным голосом, закричал: «Чините мост. Царь царей идёт следом за мной». Ионяне быстро восстановили разрушенную часть моста. Так Дарий успел благополучно переправиться через Истр и велел поджечь мост.

Персидская армия, считавшаяся до тех пор непобедимой, отступала через горные перевалы Фракии. Больше половины бойцов остались навеки в далёких степях.

Дарий никогда больше не пытался направляться к скифам. Оставаясь наедине со своими советниками, он признавал, что сломить скифов невозможно. «Они любят свободу больше, чем золото и пурпурные ткани. Их нельзя подкупить, как вавилонских купцов или египетских жрецов. Их нельзя запугать, ибо всегда они могут укрыться от врага в бесконечных просторах своей страны и всюду найти пастбища для своих стад и новые пахотные земли и всегда могут вернуться на старые — места и отомстить тому, кто занял их. Мы чуть, было не погибли в этой проклятой стране. Лучше никогда не — встречаться нам второй раз с храбрым и свободолюбивым скифским народом».

Воспоминания о неудачном скифском походе царя Дария долго ещё передавались от детей к внукам, и ни один персидский царь не решался приближаться к скифским землям.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

history.wikireading.ru

Легенда о том, как царя Дария победили скифы | Легенды, сказки и были Крыма

Легенда о том, как царя Дария победили скифы | Легенды, сказки и были Крыма | Крым сквозь время
Skip to content Более двух тысяч лет назад могущественный персидский царь Дарий решил расправиться с воинственными кочевниками - скифами. Они досаждали ему частыми набегами, и он послал против них огромное войско: 700 тыс. храбрейших солдат и 600 кораблей. Далеко на север отправили скифы в кибитках своих детей и жен, отвезли имущество, отогнали скот. А сами повели против них настоящую войну. Ночью они смело нападали на посты персов, устраивали им засады. Однако полчища Дария были намного сильнее. И тогда скифы пошли на хитрость: повели тактику отступления. На своем пути засыпали колодцы с водой и родники, сжигали селения. А следом по опустошенной степи шли персы и гибли от голода и жажды. Тогда царь Дарий послал скифам гонца с письмом, в котором называл себя владыкой скифов и предложил им сдаться. Разгневался скифский царь и отправил Дарию гордый ответ, в котором были такие слова «Владыками своими я признаю только I Зевса, моего предка, и Гзстию, царицу скифов. А тебе вместо даров земли и воды я пошлю тебе дары, которые тебе приличествует получить». Ответ был в виде предметного письма, которое состояло из птицы, мыши, лягушки и пяти стрел. Царь Дарий истолковал это письмо следующим образом: поскольку мышь живет в земле, а лягушка в воде, то скифы, вероятно, задумали сдаться мне с водой и землей, на которой живут. Скоростью полета птица смахивает на быстроту лошади. Значит, скифы скоро появятся здесь на своих конях. А стрелы означают, что они сложат перед мной оружие.. Советник царя Гобрий истолковал это письмо по-своему, и при этом сказал: «Мудрый ты царь, но скифы хотели сказать нам следующее: если вы, персы, не улетите в небо, как птицы, и не зароетесь в землю как мыши, и не поскачете в болото как лягушки, то будете поражены этими стрелами и не вернетесь назад». И войско Дария было вынуждено отступить того, что персидский царь не оценил смекалку противника. Скифы -народ, который не смогли победить персы, (по Гзродоту)

***

Роль бухгалтерии в современном мире очень трудно переоценить. Такой вид деятельности, как бухгалтерские услуги , позволяет гражданам эффективно и быстро решать многие проблемы. Бухгалтерские услуги – это целый спектр инструментов для качественного решения вопросов в сжатые сроки. Сайт dareks.ru предлагает бухгалтерское обслуживание, бухгалтерское сопровождение, ведение бухгалтерского учета и, конечно же, кадровый учет.

Навигация по записям

krimea.info

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *