Нарвское сидение — История России

После поражения под Нарвой кавалерия под командованием Б.П. Шереметева (Государев полк и смоленская конница) и псковские стрельцы отошли во Псков, а основные силы русской армии отступили в Новгород, где в это время находились прибывшие из Москвы полки генеральства Н.И. Репнина. Именно Репнину Петр I поручил 13 (2) декабря провести разбор отступивших из-под Нарвы русских войск, и предоставить отчет о состоянии полков. Составленные по состоянию на 12 (1) января 1701 росписи имеют различную полноту и структуру. Например, в документах генеральства Головина данные о больных и раненных предоставлены только 5 полками из 9, вероятно остальными они не были выделены в отдельную категорию и указаны вместе со всеми присутствовавшими. А в материалах генеральства Вейде полностью отсутствуют сведения об офицерах, а также больных и раненных. Также в росписях указано сколько всего на полк «надобно» оружия и амуниции без деления на имеющиеся и отсутствующие. Ведомости о необходимом «вдополнку» были составлены позднее отдельно в целом по генеральствам.


последующем сведения из этих отчетов вошли в целый ряд сводных ведомостей. Подлинник, хранившийся в материалах Военной коллегии, в ноябре 1720 г. послужил основой для
сводной ведомости
русских полков, участвовавших в нарвском походе 1700 г., составленной по запросу секретаря Петра I Макарова, занимавшегося сбором материалов для написания «Гистории Свейской войны». Позднее кроме «Гистории» данная ведомость была также использована и Н. Устряловым (далее – Ведомость 1720 г.) [6].  Еще одна копия исходного отчета отложилась в бумагах Посольского приказа [7], а вторая осталась в бумагах личной канцелярии Н. Репнина, и была использована при составлении сводной табели, отправленной 14 марта 1722 тому же Макарову (далее – Ведомость 1722 г.) [8]. При этом при составлении более поздних сводных табелей использовались разные данные исходных отчетов, что создает эффект множественности источников данных. Например, в полку Фливерка по состоянию на 1 января было 23 офицера и 800 нижних чинов: налицо в строю 638 урядников и рядовых, 6 ротных писарей, 12 сиповщиков и 18 барабанщиков, а также 43 раненных и 80 больных. В «Ведомости 1720 г.» численность полка указана «налицо» в 800 чел. (т.е. без учета офицеров и включая больных и раненных), а в «Ведомости 1722 г.» — 823 чел.
.е. все, включая офицеров). При этом в полку Матвея Трейдена (28 офицеров, 1102 нижних чина здоровых и 30 раненных) в «Ведомости 1720 г.» указано 1122 чел. (без раненных и некорректная сумма по нижним чинам). В приложенной к нашей статье таблице мы постарались привести все имеющиеся данные к единому знаменателю – общему количеству нижних чинов, включая урядников, рядовых и нестроевых. Всего по состоянию на 1 января в генеральстве Головина насчитывалось в 8 солдатских полках и драгунском Шневенца – 250 офицеров и 8166 нижних чинов. В генеральстве Вейде в 8 (данные по полку Лима/Лефортовскому не представлены) солдатских полках и драгунском Гулица – 7022. (Подробнее см. Таблица 1). Приведенные в Ведомости 1720 г. данные о том, что в Новгороде в обоих гвардейских полках налицо было 3738 нижних чинов, являются ошибкой переписчиков. На самом деле 3738 — это фактическая численность обоих полков на момент выступления из Москвы к Нарве (из списочных 3793 чел.). Данные о численности этих полков в Новгороде в найденных нами материалах смотра Репнина отсутствуют. Таким образом, всего невосполнимые потери среди нижних чинов в Нарвском походе, по сравнению с данными на момент выступления из Москвы в конце августа 1700 г., составили не менее 7 тыс. чел. Количество больных и раненных по сохранившимся документам точно установить не представляется возможным. По тем 5 полкам генеральства Головина (М. и И. Трейден, Фливерк, Мевс и Бильс), которые предоставили указанные сведения, средний процент раненных составил 5 %, больных — 9,9 %. Мы можем предположить, что эти данные репрезентативны и для остальных полков, в этом случае общее количество раненных мы можем оценить в 800-900 чел., а больных – 1,5-2 тыс. чел.

Источник: rusmilhist.blogspot.com


  • сумма двух чисел 120 что больше разности в 4 раза найдите меньшее число
  • раствор массой 200г с массовой долей серной кислоты 19.6% полностью прореагировал с магнием.Какой объем водорода н.у. выделился в результате реакции
  • Сложное слово с корнем жег-жиг или с корнем пер-пир
  • 3 молекулы озона, каждая из которых состоит из трёх атомов кислорода как обозначить?или как записать?
  • батькові 29 років,а сину 7 років.Через скільки років батько буде старший за сина в 2 рази?
  • дві цитати Седріка…?
  • Решите Уравнения: a)7x=35; б)- 3/8x=1
  • Дана Линейная функция игрек равно 2,5 Икс плюс 4 Задайте формулой какую-нибудь линейную функцию график которой параллелен графику данной функции B пересекает график данной функции
  • 1 Insert prepositions where necessary. 1. We are looking your reply. 2. We hope to stay… touch … you. 3.We have received your letter … the 16th May last. 4.We thank you … your letter dated … the 16th May 2002. 5. … reply … your letter we would like to inform you … our terms … business.
    .We wrote … you … the 20th … September. 7.We refer … your fax message … the 15th March. 8.Please inform us … your decision immediately. 9. We would appreciate it if you advise us … your prices. 10.We acknowledge the receipt … your letter … the 15’h May the copy … which was sent … our clients … consideration. 11.Please contact our representative … the question raised … you and notify us immediately … receipt … his reply. 12.We shall be obliged … you if you advise us … the terms … delivery. 13. … conformity … your request we are sending … you our latest Catalogue. 14.We notified our Director … compliance … your request. 15.We are pleased to send you our Leaflet … new goods. 16.We would like you to enclose the price-list … the goods … your letter. 17.Please find attached … our letter our Invoice … the goods. 18. If you have any questions or comments … the above, please contact … us.
  • звуковой буквенный аналіз слова ряску

Источник: cwetochki.ru

Приветствую вас на моём блоге «Моя Нарва».

Из истории вы знаете, что ПётрI был

lesreinesdesalpes.com

Поражение под Нарвой 31 декабря 1699 — История России

«ОКОПНОЕ» ПИСЬМО РУССКОГО СОЛДАТА ИЗ-ПОД НАРВЫ 3 ОКТЯБРЯ 1700 Г.

[…] Здравствуйте на множество лет! А про меня изволите напаметоватся. Дал Бог по сие писание на службе великого государя под Ругодивом, доб здоров, а впредь уповаю на всещедраго Бога. А стаим мы под Ругодивом четвертую неделю и помираем холодною и голодною смертию: хлебы стали дорогие, копеяшной хлеб покупаем по два алтына. И ты пожалуй, батюшко Степан Прокофьевич, будет тебе возможно самому побывать, и ты привези мне шубу какую-нибуть, да рубашку с порткам, да упоки хорошие или черевики, вскоре, не мешкав. А буде самому невозможно, и ты с кем-нибуть пришли, крепко нужно, да хлеба хотя на гривну денег, а я здесь денги все заплачу. Да пишите ко мне про свое здоровье, чтоб мне свыша про ваше здоровье о Христе радоватися. Засем вам мало пишу, а много челом бью.

История России до XX века: новые подходы к изучению: курс лекций. СПб. Историческая иллюстрация. 2008 http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/Russ/XVIII/1700-1720/Pisma_russ_soldat/text.htm

ОСАДА НАРВЫ

[…] Были вести, что Нарва плохо укреплена и войска в ней мало. 23 сентября Петр стал под Нарвою и немедленно занялся приготовлениями к осаде вместе с саксонским инженерным генералом Галлартом, которого прислал король Август. Затруднения обнаружились сейчас же: военных запасов было заготовлено гораздо меньше, чем сколько нужно было, но мнению Галларта. Другая беда: войска по причине дурной осенней дороги и недостатка подвод двигались очень медленно, и дорогое время уходило. Всего войска собралось под Нарвою от 35 до 40000, изнуренного тяжелым походом и недостатком съестных припасов: пушки оказывались негодными. Наконец 20 октября открылся огонь по городу со всех русских батарей; надеялись, что город при его малых средствах недолго продержится, как вдруг пришло известие, что Карл XII высадился в Пернау с большим, как говорили, войском. После военного совета русские укрепили свой лагерь. Стрельба по городу продолжалась, пока наконец недостаток в ядрах, бомбах и порохе не заставил прекратить огонь. Надобно было дожидаться их подвоза.

Соловьев С.М. История России с древнейших времен. М., 1962. Кн. 14. Гл. 4. http://magister.msk.ru/library/history/solov/solv14p4.htm

ДИСПОЗИЦИЯ У НАРВЫ

Это была сильная по тому времени крепость. Она располагалась на левом берегу р. Наровы, в 12 км от ее устья. На правом берегу реки находилось предмостное укрепление — старинный замок Ивангород, построенный в начале XVII в. Местность вокруг Нарвы была болотистой. После осенних дождей она стала труднопроходима для войск. Крепость имела солидные укрепления и стены, требовавшие для пробития брешей сильной артиллерии. Ее гарнизон во главе с полковником Горном насчитывал 2 тыс. человек.

Русские войска численностью в 34 тыс. человек располагались лагерем на левом берегу Наровы в одну линию, которая в виде полукруга охватывала Нарву и примыкала флангами к реке. Фронт лагеря протяжением около 7 км был обращен не к крепости, а на запад и состоял из укреплений в виде насыпи со рвом (апроши), за которыми располагались войска. Для обеспечения осадных работ и ведения разведки к ревельской дороге была выдвинута иррегулярная конница под командованием Б. П. Шереметева.

Ростунов И. И., Авдеев В. А., Осипова М. Н., Соколов Ю. Ф. История Северной войны 1700—1721 гг http://militera.lib.ru/h/rostunov_ii2/02.html

БОМБАРДИРОВКА КРЕПОСТИ

1 Ноября, по атаковании и у Иван-города новая линия проведена, такоже при атаке у шлоса убито 2, ранено 5 человек. Сегодня крепко в город стреляли из пушек, такоже и бомбы метали, от чего в городе небольшой пожар учинился, однако же вскоре потушен. Наши пушки против города более дефензии имели; при чем присмотрено, что некоторыя пушки разорвало, понеже несколько зарядов не разрядилось.

2. Велел Г. Алларт на фальшивой атаке по правую сторону один ложемент сделать; тогда отчасти крепко стреляли, где 3 убито и 20 человек ранено. Потом одна линия по левую сторону батарей под 16 пушек проведена на 70 шагов. Також и при шлос атаке одна линия на 100 шагов проведена; при чем 2 убито и 6 человек ранено.

3. Помянутый ложемент починен, такоже линия и батареи на 60 шагов прибавлены; також при шлос-атаке на 36 шагов подались. Ранено 5 человек и никто не убит. Такоже крепкая стрельба пушечная и метание бомб было удержано, понеже оскудение в полковых пушках и бомбах случилося.

Галларт Л. Н. Подробное описание осады города Нарвы и сражения под сим городом в 1700 году. Отрывок из Истории Петра Великого, сочиненной генералом Аллартом. Рукопись // Северный архив, 1822. Ч. 1. № 1. С. 3-28. http://memoirs.ru/texts/Hallart.htm

"ВЕЛИЧАЙШАЯ ПОБЕДА" КАРЛА

Быстрая победа над Данией, одержанная восемнадцатилетним Карлом XII, развязала ему руки для немедленных действии против русских, осадивших Нарву, и он с необычайной быстротой перевез свою армию по морю в Пернов (Пернау) и оттуда двинулся к Нарве. В это время весь господствующий в Швеции дворянский класс с особенным одушевлением поддержал короля. 18 ноября 1700 г. Карл напал на русскую армию, осаждавшую Нарву, и нанес ей тяжелое поражение. Русское командование было в руках случайно подвернувшегося, хотя и получившего превосходные рекомендации, француза на австрийской службе герцога де Кроа (русские источники именуют его де Круи или фон Крои). Этот авантюрист, приглашенный на русскую службу в 1700 г., привез с собой из Вены восемьдесят офицеров. Половина состава этого набранного де Кроа "офицерства", замечу кстати, сдалась в плен под Нарвой вместе со своим командиром, который потом, уже будучи в шведском плену, целый год еще выпрашивал у Петра ефимки, ибо "с великими харчми 42 человека питатися принужден" и кормить этих "бедных пленников".

Офицерский состав, наскоро набранный, необученный, командовал взятыми в большинстве прямо от сохи новобранцами, никогда в бою не бывавшими. Этот де Кроа оказался в качестве стратега ниже всякой критики. Он растянул свою армию длинной тонкой полосой и этим удовольствовался. Распоряжений от него во время боя почти вовсе не исходило, а если таковые им делались, то их понимали только немцы, взятые наскоро в офицеры, но никак не русские офицеры и уж подавно не солдаты. Оружие у русских было из рук вон плохо, пушки разрывались и убивали прислугу. Наконец, доставка провианта была так поставлена, что солдаты некоторых полков не ели сутки как раз перед моментом нападения на них Карла. Солдаты считали и своего никому не ведомого главнокомандующего де Кроа и немцев-офицеров сплошь изменниками, которые выдадут их "своему" королю. При таких условиях странно не то, что русские потерпели урон, а то, что бой длился так долго: с утра до темной ночи. Это объясняется храбростью и стойкостью нескольких отрядов и прежде всего двух гвардейских полков (Семеновского и Преображенского), и собственно о том, что шведы одержали победу, Карл XII узнал лишь тогда, когда русские предложили такие условия: получают свободный выход с оружием, через реку, на все четыре стороны. В плену, вопреки условиям, коварно нарушенным, Карл задержал генералов, полковников и офицеров знатного происхождения.

Об этой "величайшей победе" Карла трубили целые годы шведы, немцы, сочувствующие ему французы и англичане. Если мы сравним Нарву с Полтавой, где шведы бросились врассыпную, в паническое бегство уже через два часа генерального боя и где (считая с капитуляцией при Переволочной) вся еще уцелевшая после боя армия сдалась в плен без всяких условий, то может показаться странным, что нарвское поражение русских было сочтено таким уж неслыханным военным подвигом шведского короля.

Тарле Е. В. Северная война и шведское нашествие на Россию. Сочинения. Т. 10. — М., 1959. http://militera.lib.ru/h/tarle2/01.html

ОЦЕНКА СРАЖЕНИЯ ПОД НАРВОЙ

Двинутая под Нарву армия, численностью около 35 тысяч, состояла большею частью из новобранцев под командой плохих офицеров и иноземных генералов, не пользовавшихся доверием. Стратегических путей не было; по грязным осенним дорогам не могли подвезти достаточно ни снарядов, ни продовольствия. Начали обстреливать крепость, но пушки оказывались негодными, да и те скоро перестали стрелять за недостатком пороха. Осаждающие, по словам очевидца, ходили около крепости, как кошки около горячей каши; мер против наступления Карла XII не приняли. В злую ноябрьскую вьюгу король подкрался к русскому лагерю, и шведская 8-тысячная бригада разнесла русский корпус. Однако победа ежеминутно была на волос от беды. Король пуще всего боялся, как бы дворянская и казачья конница Шереметева не ударила ему в тыл; но она, по словам Карла, была так любезна, что бросилась бежать вплавь через реку Нарову, потопив тысячу коней. Победитель так боялся своих побежденных, что за ночь поспешил навести новый мост вместо обрушившегося под напором беглецов, чтобы помочь им скорее убраться на свою сторону реки. Петр уехал из лагеря накануне боя, чтобы не стеснять главнокомандующего, иноземца, и тот действительно не стеснился, первый отдался в плен и увлек за собой других иноземных командиров, испуганных озлоблением своей русской команды.

Ключевский В.О. Русская история. Полный курс лекций. М., 2004. http://magister.msk.ru/library/history/kluchev/kllec61.htm

ПОСЛЕДСТВИЯ ПОРАЖЕНИЯ

Нарва была осаждена сильным русским войском (35–40 тыс. человек). Но Петр начал кампанию под осень, погода мешала военным операциям, бездорожье оставляло войско без хлеба и фуража. Недостатки военной организации давали себя знать: хотя войска, стоявшие под Нарвой, были регулярные, нового строя, но сам Петр сознавался, что они были "не обучены", т. е. плохи. Кроме того, офицерами в большинстве были иностранцы, не любимые солдатами, плохо знавшие русский язык, а над всей армией не было одной власти. Петр поручил команду русскому генералу Головину и рекомендованному немцами французу, герцогу де Кроа. И сам Петр не отказался от распоряжений военными действиями. Было, таким образом, многоначалие. При всех этих условиях среди русских войск естественно возникала боязнь столкновения с армией Карла, покрытой лаврами недавних побед в Дании.

А Карл после разгрома Дании шел на Петра. Русские под Нарвой узнали о приближении шведов уже тогда, когда Карл был всего в 20–25 верстах. Петр немедленно уехал из войска, оставив команду де Кроа. Зная мужество и личную отвагу Петра, мы не можем объяснить его отъезд малодушием; вернее думать, что Петр считал дело под Нарвой проигранным и уехал готовить государство к обороне от шведского нашествия. 20 ноября 1700 г. Карл действительно разбил русскую армию, отнял артиллерию и захватил генералов. Петр спешил укрепить Новгород и Псков, поручил Репнину собрать остатки возвратившейся разбитой армии и ждал Карла на границах Московского государства.

Но ошибка Карла спасла Петра от дальнейших бед. Карл не воспользовался своей победой и не пошел на Москву. Часть голосов в его военном совете высказалась за поход в Россию, но Карл близоруко смотрел на силы Петра, считал его слабым врагом – и отправился на Августа. Петр мог вздохнуть свободней. Но положение все-таки было тяжелое: армия была расстроена, артиллерии не было, поражение дурно повлияло на настроение духа внутри государства и уничтожило престиж России за границей. […] Под свежим впечатлением поражения у Петра мелькнула мысль искать мира, но Петр не нашел ни у кого за границей охоты помочь России […].

histrf.ru

Битва под Нарвой [Нарвская конфузия]

Осенью 1700 г. русские войска двинулись к шведской крепости Нарва на пограничной реке Нарове и осадили её. Осада шла вяло. Русских было намного больше, и они считали, что крепость долго в осаде не продержится.

К этому времени Саксония и Дания уже воевали со Швецией. Со­юзники недооценили полководческих способностей 17-летнего шведского короля Карла XII. Шведская эскадра подошла к Копенга­гену, Карл XII окружил столицу Дании. Датчане запросили мира и вышли из войны. Так Пётр I лишился одного из союзников.

В ноябре 1700 г. Карл XII двинулся к Нарве. Стояла распутица, дороги раскисли. Это очень мешало подвозу вооружения и прови­анта в русскую армию. Шведский король успешно атаковал против­ника. Русская армия дрогнула и побежала, сложив знамёна, бросив обоз и всю артиллерию. Сопротивление шведам оказали только ста­рые выборные солдаты и бывшие потешные полки Петра I — Преоб­раженский и Семёновский. Но спасти общее положение в битве они не смогли.

Значение Нарвской кон­фузии

Карл XII решил, что после этого поражения «русский медведь» не­скоро выберется «из своей берлоги». На Западе отлили медаль, на кото­рой был убегающий Пётр. Но Карл XII плохо знал своего противника. Материал с сайта http://wikiwhat.ru

Пётр I так оценил итоги Нарвского сражения: «И тако шведы над нашим войском викторию получили, что есть бесспорно; сия победа в то время зело печально чувственная». Но Нарвская конфузия не оста­новила Петра. Наоборот, она показала ему силу шведов и слабые сто­роны русской армии. И царь принялся решительно их устранять.

Картинки (фото, рисунки)

  • Сражение под Нарвой 19 ноября 1700 г.
На этой странице материал по темам:
  • Поражение под нарвой . ход и значение

  • «нарвская конфузия» и ее последствия

  • Битва под нарвой вкратце

  • Причины начало войны нарвская конфузия

  • Столетняя война нарвская конфузия

wikiwhat.ru

Нарвское взятье: капитуляция | Warspot.ru

Получив весть от ивангородских воевод, что ругодивцы бьют челом государю и желают принять его подданство, в Москве, надо полагать, вздохнули с облегчением. Проблема как будто разрешилась — и малой кровью. Однако, памятуя о коварстве «немцев», Иван Грозный и бояре решили, что пускать дело на самотёк не стоит: доверяй, как говорится, но проверяй.

Накануне решающих событий

На всякий случай московиты решили отправить в Ивангород с чрезвычайными полномочиями воевод боярина А.Д. Басманова (того самого Басманова, который отличился в битве при Судьбищах, будущего видного опричника) и Д.Ф. Адашева, брата могущественного временщика Алексея Адашева. Им были подчинены «дети боарские ноугородцы Вотцкие пятины» и 500 московских стрельцов под началом голов А. Кашкарова и Т. Тетерина, опытных и обстрелянных командиров. На всякий случай в Ивангород были также переведены со своими служилыми людьми гдовский воевода А.М. Бутурлин и И.Ш. Замыцкой из Неровского городка — того самого, надо полагать, что был воздвигнут годом ранее Иваном Выродковым.

Присяга нарвских бюргеров на верность Ивану Грозному. Миниатюра из Лицевого летописного свода

На церемонии «отпуска» воевод Басманов получил из рук Ивана Грозного наказ, в котором ему предписывалось «быти в Ругодивех, а солжут (нарвцы), и им (воеводам) велел делом своим и земским промышляти, сколько милосердый Бог поможет». С этим напутствием воевода с товарищем-заместителем и стрельцами отправился в путь.

Задачу пред Басмановым Иван Грозный поставил, что и говорить, нетривиальную. Нарва была хоть и устаревшей, но всё же сильной крепостью. Рассчитывать и дальше на пассивность магистра Ордена было бы слишком самоуверенным шагом. Безучастное взирание на то, как русские бомбардируют Нарву, а то и вовсе берут её штурмом, могло иметь печальные последствия для В. фон Фюрстенберга, ибо его положение как главы Ордена было весьма шатким.

Силы же Басманова были не так уж и велики. Точных цифр у нас нет, но если принять во внимание уже названных выше 500 стрельцов Кашкарова и Тетерина и примерно 700–800 детей боярских Водской пятины с их послужильцами, а это ещё 300–400 человек как минимум, то в распоряжении Басманова могло оказаться примерно 1,5 тысячи «сабель и пищалей». Негусто, что и говорить, ратных людей имел в подчинении герой Судьбищ. Их хватило бы для несения гарнизонной службы в отдавшемся под власть русского государя Ругодиве, но вот для правильной осады и штурма — едва ли.

Иван Грозный отправляет А. Басманова и Д. Адашева в Ивангород. Миниатюра из Лицевого летописного свода

В Москве, конечно, могли догадываться, что Ливонская «конфедерация» и Орден как главная её ударная сила с военной точки зрения являлись «бумажным тигром». Но это были не более чем предположения, строить на которых план кампании было делом опасным. Так в чём же дело? Можно лишь предположить, что, принимая решение отправить Басманова со столь небольшими силами, в Москве понадеялись, что Крумгаузен и Сильвестр состоят в хороших отношениях, и переговоры о принятии нарвитянами русского подданства пройдут без сучка без задоринки. Появление же отряда Басманова должно было сыграть роль того самого бреннова меча, который в последний момент мог перевесить чашу весов в сторону промосковской «партии», придав её аргументам бо́льшую убедительность, чем прежде. В любом случае Басманову пришлось бы рассчитывать не столько на силу, сколько на опыт и умение, искушённость в ратном деле — а этого добра и у него, и у его людей, в особенности стрельцов, было предостаточно. Чего не скажешь об «оппонентах» из Нарвского замка.

В начале мая 1558 года, если верить Й. Реннеру, гарнизон Нарвы насчитывал 300 наёмников-кнехтов и 150 всадников — тех самых полтораста орденских ленников и их слуг, которые должны были встать под знамёна нарвского фогта в случае боевых действий. И если часть кнехтов ещё могла располагать определённым военным опытом, полученным в войнах с турками и на завершающем этапе Итальянских войн, то этого никак не скажешь об орденских ленниках. Со времён Ивана III и магистра В. фон Плеттенберга, то есть дольше полустолетия, Ливония не знала большой войны. Этот долгий мир не самым лучшим образом сказался на боевом духе орденских вассалов и на их готовности стойко переносить тяготы войны.

Нарва. Замок Германа и башня Длинный Герман, 2015 год.
upload.wikimedia.org

Стоит обратить внимание на один любопытный момент. Анализ разрядных записей за весну 1558 года оставляет чёткое ощущение некоей поспешности, импровизации с организацией и отправкой под Нарву экспедиции Басманова. В официальной разрядной книге сперва следует роспись воевод «украинных» городов, затем роспись «береговых» воевод (что и немудрено, памятуя о том, что война с Крымом шла полным ходом), потом размещена роспись воевод, что ходили в Ливонию зимой 1558 года, роспись городовых воевод по «немецкой» «украине» и городов «низовых» (то есть в Поволжье) и только после этого — краткая роспись басмановской «посылки» «по иванегородцким вестем для ругодевского дела». В Москве не были готовы к столь радикальному повороту событий и надеялись, что военной демонстрации в январе – феврале 1558 года будет вполне достаточно, чтобы «ифлянтские» «немцы» поняли, что худой мир лучше доброй ссоры. Нарвский казус застал Москву врасплох, и там начали импровизировать, скрести по сусекам, собирая ратных людей везде, где только можно. Свободных сил после росписи наряда сил по «берегу» и на «Низу» не было, а «сила псковская» и «сила новгородская» только что вернулись из пусть и победного, но утомительного похода на Ливонию и нуждались в отдыхе и времени, чтобы привести себя в порядок для новой кампании.

Борьба на подступах к Нарве

Увы, расчёты Москвы на мирное разрешение конфликта не оправдались. Когда Басманов и Адашев прибыли под Нарву и отправили туда посланца с тем, чтобы «сказати государьское жалованье» ругодивцам, им ответствовали, что никаких послов в Москву из Нарвы не отправляли и что добрые нарвские бюргеры и не помышляли о том, чтобы отпасть от магистра. Очевидно, пока Крумгаузен отсутствовал, а ивангородская артиллерия перестала метать в Нарву пудовые каменные ядра, власть в городе переменилась, равно как и симпатии горожан.

Русские ратники обстреливают Нарвскую цитадель. Миниатюра из Лицевого летописного свода

Сказать, что воеводы были раздосадованы — не сказать ничего. Опытный Басманов прекрасно понимал, что может последовать за отказом нарвитян открыть ворота перед государевыми воеводами. Однако и приказ царя «делом своим и земским промышляти, сколько милосердый Бог поможет» никто не отменял. Поразмыслив, Басманов пришёл к выводу, что перемена в настроениях ругодивцев вызвана, вполне вероятно, вестями о подходе орденского войска. А раз так, то нужно быть готовыми к такому повороту событий. Чтобы предупредить действия неприятеля и не быть застигнутым врасплох, Басманов отправил за Нарову «сторожи за Ругодивом по Колываньской дороге» (и, судя по всему, не только на эту дорогу, но и на другие тоже, полностью перекрыв сообщения Нарвы с внешним миром) наблюдать за действиями противника.

Предусмотрительность опытного воеводы оказалась совсем не лишней. Как писал русский летописец, отправив послов к Ивану IV, ругодивцы «к маистру тотъчас послали, чтобы их не выдал». И магистр, под которым шаталось кресло, откликнулся на очередной призыв о помощи: «прислал князьца Колываньского, да другого Вельянского», а с ними ратных людей, конных 1 000 да пеших 700 «с пищалми» да с нарядом. Потому, по словам книжника, «ругодивцы промеж собою и крест целовали, что им царю и великому князю не здатца». Действуя по приказу магистра, феллинский комтур-«князец» Г. Кеттлер — главный враг Фюрстенберга, метивший на его место, — собрал под своим началом небольшую рать. По данным Й. Реннера, она насчитывала около 800 человек, в том числе 500 конных. Хотя, похоже, хронист несколько приуменьшил силы Кеттлера. Комтур подступил к Нарве и 20 апреля разбил лагерь в четырёх милях от города (примерно в 30 км, на расстоянии дневного перехода).

Тем временем в Нарве сложилась крайне неприятная ситуация. Наёмные кнехты нарвского гарнизона находились на грани бунта из-за хронической невыплаты жалования. Запасы продовольствия и фуража были на исходе: сказывались результаты русской блокады — Басманов со товарищи окружил город плотной завесой и фактически лишил Нарву подвоза. Чтобы спасти то, что ещё можно было спасти, ратманы порешили конфисковать хранившиеся в городских пакгаузах товары на общую сумму в 8 тысяч марок и дополнительно обложить всех торговцев и домовладельцев Нарвы 10-пфенниговым налогом, чтобы расплатиться с наёмниками.

Орденское войско идёт к Нарве. Миниатюра из Лицевого летописного свода

Кеттлер, которому было известно о критическом положении Нарвы, решил провести в город подкрепления и обоз с провиантом. В ночь на 1 мая 1558 года отряд рижских и ревельских кнехтов во главе с гауптманами В. фон Зингехофом и В. фон Штрассбургом в сопровождении полусотни всадников попытались пройти в Нарву. В ночном бою со «сторожами» отряд сумел прорваться в город, однако обоз был утрачен и разграблен русскими. К тому же 29 кнехтов погибли, десять попали в плен, а ещё больше — получили ранения. Не преуспев ночью, Кеттлер решил попытать счастья днём. И вновь безуспешно. Сперва немецкие всадники обратили в бегство русские «сторожи». Но, как оказалось, это бегство было притворным. Отступая, русские навели немцев на засаду стрельцов. Последовавшая за этим стычка снова окончилась победой русских: «Бог милосердие свое показал: побили немец многих и гоняли пять верст по самой Ругодив, а взяли у них тритцати трох человек».

Последний штурм

На радостях, что в город пришла подмога, нарвские ратманы заявили посланцам Басманова, что они окончательно отказываются от каких-либо прежних договорённостей. Раздосадованный воевода (ну ведь солгали немцы, как пить дать солгали!) приказал возобновить обстрел Нарвы. 11 мая в городе вспыхнул сильный пожар, о причине которого ливонский хронист Ф. Ниенштедт писал следующее: якобы случился «в доме одного цирюльника, именем Кордта Фолькена, пожар и скоро распространился повсюду, потому что дома и крыши были деревянные». Ну а русский книжник предложил иную версию случившегося: «варил немчин пиво да исколол Николы Чюдотворца образ да тем огонь подгнечал, и сшел пламень и пожег всех домы».

Русские ратники штурмуют Нарву. Миниатюра из Лицевого летописного свода

Неважно, небрежность ли Фолькена или же оскорбление, нанесённое Николе Чудотворцу люторствующим немцем-иконоборцем, стали причиной большого пожара (зарево было видно даже в лагере Кеттлера), но он сыграл на руку русским воеводам. Увидев, что пламя охватило бо́льшую часть нарвского форштадта, русские дети боярские и стрельцы, не иначе как опасаясь, что богатая добыча, которую они намеревались взять в городе, вот-вот сгорит в огне, ринулись на штурм. Московиты, по словам Ниенштедта, «переправились на лодках и плотах, подобно рою пчёл, на другую сторону, взобрались на стены и, так как нельзя же было в одно и то же время и пожар тушить и врага отражать, то жители и убежали в замок, а город предоставили неприятелю». Любопытно, что и князь А. Курбский описывает штурм практически в тех же выражениях.

Несколько иначе выглядел штурм согласно присланной в Москву воеводской отписке. Басманов, заметив начавшийся в городе пожар, послал в Нарву парламентёров, которым наказал напомнить бюргерам, «на чом били челом государю, чтобы на том слове стояли и государю добили челом; и их в город пустили». Услышав отказ выполнить прежние обещания, Басманов повёл своих людей на штурм: «в Рузкие ворота велели приступати головам стрелецким Тимофею да Ондрею (Тетерину и Кашкарову) с стрельцы, а в Колываньскые воевода Иван Ондреевич Бутурлин да с ним головы з детми з боярьскими». Стрельцы Тетерина и Кашкарова сломили сопротивление неприятеля: «приспеша стрельцы русские с стратилаты их, тако же и стрел множество от наших вкупе с ручничною стрельбою пущаемо на них (на немцев). Абие втиснуша их (немцев) во вышеград (замок)». Открыв Русские ворота, они впустили в город Басманова и Адашева с отборными сотнями поместной конницы. Тем самым исход битвы был решён. Когда же через Ревельские ворота в Нарву ворвались люди Бутурлина, остатки нарвского гарнизона и бюргеры с семьями укрылись в Вышгороде. Здесь, в нарвской цитадели, за её укреплениями они надеялись отсидеться до подхода Кеттлера с его людьми.

Русская пехота и конница вступает в Нарву. Миниатюра из Лицевого летописного свода

Заняв форштадт, русские служилые люди потушили пожар (как писал Ниенштедт, «чтобы тем легче можно было овладеть замком, который хотя с наружной стороны и был довольно сильно укреплён, но со стороны к городу был не так хорошо защищён») и начали готовиться к штурму замка. Взятые с бою пушки были развёрнуты в сторону замка и присоединили свой голос к рёву ивангородской артиллерии. Под грохот канонады один из ивангородских воевод, П.П. Заболоцкий, слывший немецким «доброхотом», обратился к «немцам» с предложением сложить оружие. Он пообещал тем, кто не желает быть подданным русского государя, отпустить их восвояси со всеми «животами» и семьями. Тем же, кто решит остаться, — компенсировать ущерб, отстроить дома и прочее. Ответом на его предложение, согласно сообщению пережившего штурм и короткую осаду Нарвского замка В. фон Зингехофа, стали слова: «Отдают только яблоки и ягоды, но никак не господские и княжеские дома».

Красивые слова, но очень скоро, надо полагать, бравый гауптман пожалел о том, что произнёс их. Небольшой замок был переполнен напуганными горожанами и их семьями. Ещё несколько сот нарвитян укрылись в замковом рву. Два орудия в башне «Длинный Герман», которые были в распоряжении Зингехофа, вышли из строя: одно разорвалось при первом же выстреле, а другое этим взрывом было сброшено с лафета. Пороха в замковом цейхгаузе нашлось всего ничего — лишь на полчаса стрельбы. В кладовых было пусто: чуть-чуть пива и ржаной муки, лишь масла и сала было достаточно. Вечером 11 мая к воротам Вышгорода подошёл нарвский бюргер Бартольд Вестерманн, выступивший посредником в переговорах между русскими воеводами и запершимся в цитадели гарнизоном, и предложил капитулировать. На этот раз предложение Басманова было услышано, и «прислали немцы бити челом, чтобы воеводы пожаловали их, князьца выпустили и с прибылными людми».

Взятие Нарвы русскими войсками 11 мая 1558 года. Художник А. Блинков

Переговоры длились недолго. Вскоре соглашение было достигнуто. Русский книжник писал, что по договорённости царские «воеводы князьца и немец выпустили, а Вышегород и Ругодив Божиим милосердием и царя и великого князя государя нашего у Бога прошением и правдою его взяли, и с всем нарядом и с пушками и с пищальми и з животы с немецкыми; а черные люди добили все челом и правду государю дали, что им быти в холопех у царя и у великого князя и у его детей вовеки». Согласно Лебедевской летописи, в Нарве было взято «пушек болших и менших 230». Й. Реннер, напротив, уполовинил эту цифру, но зато подробно расписал, какие именно пушки взяли русские: 3 falkunen и 2 falkeneten из Риги и собственно нарвских 3 quarter slangen, 3 falkunen, 28 kleine stоcke, 42 dobbeide haken и 36 teelnaken — итого 117 пушек и всяких haken-гаковниц.

Остатки нарвского гарнизона и беженцы утром 12 мая явились в лагерь Кеттлера и сообщили ему пренеприятнейшее известие: Нарва в руках русских. Новость застала комтура врасплох. Ещё бы, ведь накануне, узнав о пожаре в Нарве, он приказал выступать в поход. Однако, как вспоминал потом секретарь Кеттлера и его историограф С. Хеннинг, никто не сдвинулся с места. Предводители харриенского и вирландского рыцарства заподозрили в нарвских вестях некую русскую стратагему и, наученные горьким уроком 2 мая, добились отмены приказа. Подождём, пока ситуация прояснится, прежде чем опрометчиво кидаться вперёд — так, не иначе, говорили они Кеттлеру — а то ведь стоит нам покинуть укреплённый лагерь, и русские сразу же нападут на нас с тыла. А тут ещё вернулся высланный было вперёд авангард, сообщивший, что на холме Германсберг у самой Нарвы их встретил гонец из города с вестью, что пожар потушен и опасность миновала. Все вздохнули с облегчением — тревога оказалась ложной.

Капитуляция Нарвы. Миниатюра из Лицевого летописного свода

Увы, радость была преждевременной. Из сбивчивых рассказов беженцев и рапорта В. фон Зингехофа картина случившегося в Нарве 11 мая более или менее прояснилась. По словам гауптмана, пожар начался между 8 и 9 часами утра 11 мая. Добрые нарвские бюргеры, вместо того, чтобы тушить его, похватали наскоро семьи и ценные вещи и побежали в замок. Он же поспешил вывести своих людей из замка. Роту кнехтов он послал занять позиции в районе западных Вирландских ворот (русские Колыванские ворота), а две роты аркебузиров перекрыли мост и восточные Водяные (Русские) ворота. Остальные кнехты построились на базарной площади в готовности двинуться туда, где неприятель начнёт штурм. Русские же тем временем начали забрасывать город каменными и зажигательными ядрами (некоторые из них весили 100 и более кг), препятствуя борьбе с пожаром. В итоге кнехты, не выдержав жара, побросали свои места на стенах и вместе с нарвскими всадниками-reitern, которые, кстати, отказались выполнять приказания Зингехофа, отступили в замок.

Хаос и анархия, царившие в замке, отсутствие необходимых для обороны средств и припасов, паника, охватившая нарвских бюргеров, и, самое главное, отсутствие каких-либо вестей от Кеттлера — всё это и обусловило в конце концов решение капитулировать. Замок был сдан, и утром 12 мая русские заняли всю Нарву целиком. В Ливонской войне произошёл коренной поворот.


Литература и источники:

  1. Королюк, В.Л. Ливонская война / В.Л. Королюк. — М., 1954.
  2. Курбский, А.М. История о великом князе Московском / А.М. Курбский. — СПб., 1913.
  3. Летописец начала царство царя и великого князя Ивана Васильевича. Александро-Невская летопись. Лебедевская летопись // ПСРЛ. — Т. XXIX. — М., 2009.
  4. Летописный сборник, именуемый Патриаршей или Никоновской летописью // ПСРЛ. — Т. XIII. —М., 2000.
  5. Милюков, П.Н. Древнейшая разрядная книга официальной редакции (по 1565 г.) / П.Н. Милюков. — М., 1901.
  6. Ниенштедт, Ф. Ливонская летопись / Ф. Ниенштедт // Сборник материалов и статей по истории Прибалтийского края. — Т. IV. — Рига, 1883.
  7. Петров, А.В. Город Нарва, его прошлое и достопримечательности / А.В. Петров. — СПб, 1901.
  8. Псковская 3-я летопись // ПСРЛ. — Т. V. Вып. 2. — М., 2000.
  9. Разрядная книга 1475–1605. — Т. II. Ч. I. — М., 1981.
  10. Рюссов, Б. Ливонская хроника / Б. Рюссов // Сборник материалов и статей по истории Прибалтийского края. — Т. II. — Рига, 1879.
  11. Филюшкин, А.И. Изобретая первую войну России и Европы. Балтийские войны второй половины XVI в. глазами современников и потомков / А.И. Филюшкин. — СПб., 2013.
  12. Форстен, Г.В. Балтийский вопрос в XVI и XVII столетиях (1544–1648) / Г.В. Форстен. — Т. I. Борьба из-за Ливонии. — СПб., 1893.
  13. Хорошкевич, А.Л. Россия в системе международных отношений середины XVI века / А.Л. Хорошкевич. — М., 2003.
  14. Archiv fur die Geschichte Liv-, Est- und Curlands. Neue Folge. — Bd. I. — Reval, 1861; Bd. IX. — Reval, 1883.
  15. Briefe und Urkunden zur Geschichte Livlands in den Jahren 1558–1562 (Далее Briefe). — Bd. I. — Riga, 1865; Bd. II. — Riga, 1867.
  16. Das Buch der Aeltermänner grosser Gilde in Riga // Monumenta Livoniae Antiquae. — Bd. IV. — Riga und Leipzig, 1844.
  17. Henning, S. Lifflendische Churlendische Chronica von 1554 bis 1590 / S. Henning. — Riga, 1857.
  18. Renner, J. Livländische Historien / J. Renner. — Göttingen, 1876.
  19. Hansen, H.J. Ergänzende Nachrichten zur Geschichte der Stadt Narva vom Jahre 1558 / H.J. Hansen. — Narva, 1864.
  20. Die Uebergabe Narva’s in Mai 1558, nach Wulf Singehoff // Mitteilungen aus dem Gebiete der Geschichte Liv-, Ehst- und Kurland’s. Neunter Band. — Riga, 1860.

warspot.ru

Нарвская конфузия » Военное обозрение

215 лет назад русская армия потерпела тяжелое поражение под Нарвой. Отсюда обычно делаются выводы об отсталости допетровской России, низкой боеспособности её армии. Это неверно. При Алексее Михайловиче в нашей стране имелась отличная, вполне современная для своей эпохи армия – стрелецкие, солдатские, драгунские, рейтарские полки. Она громила поляков, шведов. При Фёдоре Алексеевиче крепко растрепала турок. Но в последующих неурядицах, при засилье временщиков, армия действительно ослабела. Жалованье не платилось, солдаты разбегались. Именно эти обстоятельства стали причиной стрелецких бунтов. Потом последовали катастрофические крымские походы Голицына, десятки тысяч воинов погибли, множество дезертировало. Умирали или оказались в опалах лучшие военачальники.


Правда, Петру удалось подтянуть войска, с ними он одерживал победы над турками, взял Азов. Но за границей он увидел вымуштрованные парады в Пруссии, Голландии, Саксонии, чрезвычайно впечатлился и счел свое войско «неправильным». А четыре полка стрельцов взбунтовались, и царь признал ненадёжными все полки московских стрельцов, расформировал их. Вместо них решил создать 29 новых полков – таких, как видел за рубежом. Зазывали желающих, платили высокое жалованье. Ринулись записываться бродяги, разорившаяся беднота. А боярам Пётр повелел распустить многочисленную дворню. Остались без куска хлеба слуги, лакеи, псари, конюхи, и их тоже подгребали в армию. Наряжали в «немецкое платье». Командовать царь ставил своих приятелей и офицеров, навербованных за границей. Но кого он мог там набрать? В Европе назревала война за испанское наследство, хорошие офицеры без работы не слонялись.

Зачем формировалась армия, было уже ясно. Возвращаясь из-за границы, Пётр встретился с Августом Сильным, королём Польши и Саксонии, тот предложил в союзе с Данией воевать со Швецией. Вернуть выход к Балтике, утраченный в годы Смуты, было важно, царь согласился. Хотя новые союзники были отнюдь не искренними. Представитель Августа Паткуль, продолживший переговоры, указывал, что надо навязать царю обязательства «помогать его королевскому величеству деньгами и войсками, в особенности пехотой, очень способной работать в траншеях и гибнуть под выстрелами неприятеля, чем сберегутся войска его королевского величества». Кроме того, намечалось договорами «крепко связать руки могущественному союзнику», ограничить его притязания Ингерманландией (областью около Невы) и Карелией. Чтобы Пётр удовлетворился этими дебрями и болотами, ни в коем случае не посягал на Лифляндию (Эстонию и Северную Латвию).

Правда, Пётр хотел овладеть Нарвой – это был порт, по широкой реке Нарове открывался выход в Балтику. Во времена Киевской Руси и в правление Ивана Грозного Нарва принадлежала русским. Но союзники не намеревались уступать этот город. Заранее готовили хитрый манёвр – взятие Нарвы допустить, пускай русские отвлекут на себя шведов. Но принадлежность города вынести на международный суд Англии, Голландии, Дании и Бранденбурга. Они подтвердят, город относится к Лифляндии. Следовательно, царь должен отдать его другим хозяевам. В общем, русским готовили участь «пушечного мяса», а при делёжке плодов победы намеревались надуть.

Осенью 1699 года съехавшиеся в Москву делегации согласовывали сроки войны. Август планировал ударить на Ригу, и его специалисты рассчитали все факторы (не только природные, но и астрологические). По их прогнозам, следовало подступить к Риге, когда Двина замёрзнет, в безлунную ночь, и при этом с воскресенья на понедельник. Оптимальным выходило наступать в декабре 1699 года. Но Пётр всё-таки не поддался на уговоры. С Турцией мир ещё не заключили, а воевать на два фронта царь отказался. Обещал выступить сразу же после подписания договора с султаном. Но приехавшему в Москву шведскому посольству уже предъявили претензии. Когда царь с Великим посольством проезжал через Ригу, губернатор Далберг встретил Петра холодно и грубо, даже вынашивал мысли арестовать его. Теперь от Карла XII потребовали извинений и наказания губернатора.

Однако в тайные игры вступили Англия и Голландия. В преддверии войны за испанское наследство они силились отвлечь Швецию – союзницу их врага, Франции. О формировании коалиции Августа, Дании и России британцы и голландцы пронюхали. Взялись подталкивать их к драке, изображали друзей. Но предупредили Карла XII, что против него затевается война, предложили помочь. В начале 1700 года Швеция, Англия и Нидерланды заключили союз. В Копенгагене, Варшаве и Москве о нём не подозревали…

Между тем, начались боевые действия. Август торопил союзников, но саксонская армия собиралась медленно. Вместо декабря сосредоточилась в феврале. Замышляли, что полки Августа внезапно бросятся к Риге. Горожане и лифляндские бароны восстанут против шведов, и город будет взят. Но если армия выдвигалась слишком медленно, то её король и подавно не проявлял воинского пыла. Август застрял в своей столице, Дрездене. Отнюдь не спешил оставить балы и театральные представления и ехать куда-то в полевой лагерь. Саксонский главнокомандующий Флемминг по легкомыслию оказался вполне достойным своего монарха. Ему в Польше вскружила голову знатная красотка, в решающий момент он вдруг оставил армию и уехал справлять собственную свадьбу.

Оставил за себя генерала Пайкуля, но даже не позаботился о чётких инструкциях. Пайкуль то ли вообще не знал о секретных планах по овладению Ригой, то ли оробел без короля и Флемминга. Вместо дерзкого броска топтался возле границ. А губернатор Далберг узнал, усиливал оборону. Когда саксонцы наконец-то подошли к Риге, они увидели запертые ворота, пушки. Лифляндская оппозиция выступить не осмелилась. А для осады саксонская артиллерия была слаба. Её ядра не причиняли вреда мощным стенам Риги. Август выехал к армии, но снова застрял на развлечениях – теперь в Варшаве. Под Ригой он появился лишь в июне и обнаружил, что у него не хватает денег, пороха, солдат.

У датчан были свои планы. До того, как сесть на престол в Копенгагене, король Фредерик IV носил титул герцога Голштейн-Готторпского. Но это герцогство зависело от Швеции. Теперь король загорелся отвоевать родной клочок земли, повел туда 14-тысячную армию. Подступил к крепости Ренебург – и увяз, не в силах овладеть ею. А Швеция не сидела сложа руки. Ещё никто не подозревал о полководческих талантах 18-летнего Карла XII, но он грезил о воинской славе. Шведская армия сохраняла высочайшие боевые качества, её считали лучшей в Европе. Впрочем, и здесь положение было отнюдь не идеальным. Значительная часть вооружённых сил была разбросана по гарнизонам многочисленных крепостей и замков – в Прибалтике, Германии, Финляндии. Денег в казне не хватало. Интенданты не могли обеспечить в нужных количествах ружья, порох, обмундирование. Полки были некомплектными. В шведских войсках, как и в других европейских армиях, были очень распространены «мёртвые души», за их счёт поправляли дела офицеры.

Но молодой король круто наводил порядок. Махинации пресёк самым суровым образом, болтаться на виселице никому не хотелось. Французский Людовик XIV прислал союзникам крупные субсидии. Но и голландцы с англичанами раскошеливались: пожалуйста, воюйте. Мало того, в июле 1700 года они прислали Карлу XII объединённый флот. Шведы смогли одним махом погрузить на палубы 10 тысяч солдат. Датский Фредерик по-прежнему торчал возле Ренебурга и вдруг узнал, что к Копенгагену подошла армада кораблей. Шведский флот вместе с английским открыл огонь по городу. А Карл XII высадил армию и послал Фредерику предупреждение – он готов возобновить бомбардировку и штурмовать. Датский король запросил пощады. Переговоры завершились быстро. Дания клялась не нарушать мир, платила 290 тысяч талеров контрибуции. Отделалась она легко, без потери территорий. Потому что посредниками выступали те же Англия и Голландия. А Дании пришлось расплатиться за их заступничество. В предстоящей войне с французами Фредерик обязался выступить на их стороне. Ну а Швецию британцы и голландцы перенацеливали на восток.

В Москву только 8 августа привезли известие о подписании мира с Турцией. По иронии судьбы, в этот же день капитулировала Дания, но русские этого не знали. Предлог для войны со Швецией уже имелся. Как раз накануне Карл XII прислал ответ на претензии царя. Письмо было выдержано в резких и вызывающих тонах, король заявил, что Далберг действовал правильно, а русские никаких извинений и удовлетворений не заслуживают. 19 августа Петр объявил войну Швеции, выехал к Нарве.

Но 26-го он получил тревожные донесения – Дания пала, Карл XII намерен перебросить армию в Эстляндию. Тем не менее, государь продолжил поход. Ведь Август стоял под Ригой, звал на помощь! А Пётр ударит на другом фланге, на Нарву. Крепость была очень сильной, но гарнизон насчитывал всего 1,5 тысячи солдат и 400 ополченцев. А царская армия должна была составить 63 тысячи воинов! Везли 184 орудия, 12 тысяч пудов пороха. Обоз с боеприпасами и продовольствием насчитывал 10 тысяч телег. Казалось, что взять город не составит труда. После этого шведская армия окажется против двух противников. Неужели Карл устоит? Но марш был организован отвратительно. Полки отправили по одним и тем же дорогам. Их забили сплошные колонны, растянулись. Полили дожди, артиллерия и обозы застревали. Одни части подходили к границе, другие ещё только выходили из Москвы. А третьи тащились из Поволжья, с Украины.

Хотя в это же время Август рассудил, что с Карлом XII лучше не сталкиваться. Отступил от Риги. Только русские шагали вперед – и получалось, их подставляют под удар. Пётр с авангардами добрался до Нарвы 22 сентября. Начали рыть траншеи, строить батареи. Однако пушки подвезли только через месяц, бомбардировку открыли 20 октября. Причём калибры орудий оказались недостаточными, а порох плохим. Бомбы падали с недолётом, ядра не могли прошибить каменную кладку стен. Попытались увеличить заряды, но разрывало пушки. Да и порох расходовался слишком быстро. Палили две недели почти без толку, а потом порох кончился. Обозы где-то завязли в осенней распутице. Солдаты голодали, мокли и мёрзли в окопах, начались болезни.


Застряла и часть войск, под Нарвой собралось меньше половины армии, около 30 тысяч солдат. А боевой опыт имели лишь немногие части. Большинство-то состояло из новобранцев. Из тех самых домашних холопов и бродяг, которых царь набрал в новые полки. Они успели научиться только простейшим строевым приёмам, не понимали команд иностранных офицеров. Да и командиры талантами не блистали. Нарву окружили сплошной линией окопов, двумя концами дуга упиралась в реку. Но рассчитывали на 60 тысяч бойцов, а было вдвое меньше! А дуга, по условиям местности, оказалась слишком широкой. Армию растянули в узкую линию.

Ну а Карл XII прибыл в Эстляндию даже раньше, чем Пётр открыл бомбардировку города. Но и у шведов хватало накладок. Они плохо организовали морские перевозки: мешали осенние штормы. С Карлом было всего пару полков гвардии, он ждал остальные контингенты. Узнав о появлении короля, Петр выделил корпус Шереметева из пяти тысяч дворянской конницы, отправил его к Ревелю и Пернову (Пярну) – прикрыть армию, вести разведку. Шереметев прошёл на 120 верст и столкнулся со шведскими разведывательными отрядами. Противника с ходу разбили, взяли пленных. Они постарались запугать русских, что у Карла 50 тысяч войска. Реальная цифра была 18 тысяч. Ко всему прочему, король очень рискованно разделил их на несколько корпусов. Один отправил на юг, прикрыться со стороны Августа. Другой вынырнул под Псковом. Третий двинулся на Шереметева.

А дворянская конница попала в неудобные для действий условия. Леса, болота. Шереметев выбрал для стоянки более-менее подходящее место, перекрыл дорогу на Нарву, выставил передовые заставы. Но шведы с помощью местных проводников обошли караулы по лесным тропам. Ночью подожгли деревни, где стояли заставы, перебили их. Шереметев забеспокоился, как бы его тоже не обошли, не отрезали от главных сил. Приказал оттянуться поближе к Нарве. Подобрал позицию, где можно было обороняться и самим «промысел чинить».

Царь обвинил его в трусости, приказал вернуться. Шереметев докладывал – на прежнем месте жилья и конского корма нет, деревни сожжены. Однако Пётр настоял – выполнять. Конница возвратилась к разорённым стоянкам, Шереметеву пришлось разослать её по окрестностям, добывать фураж. И тут-то на него навалился Карл с основным ядром армии. Шведы напали на партии фуражиров, обходили самого Шереметева – у него под рукой оставалось всего 600 бойцов. Всё-таки он избежал гибели. Собирая по пути подчинённых, выскользнул.

18 ноября его всадники примчались к Нарве, доложили – идёт Карл! Но… царя не застали. Он уехал всего четырьмя часами раньше. Нет, Пётр не струсил, как насмехались шведы. Он был очень смелым человеком. Он просто не знал, что опасность настолько близка. Поехал в Новгород поторопить отставшие войска и обозы. Намеревался связаться с Августом. Настоять, чтобы саксонцы возобновили наступление. Вдвоём было так заманчиво зажать Карла в клещи!

Командование армией царь передал герцогу Кроа де Круи. В войне с турками он бездарно погубил австрийские войска под Белградом. Его уволили, но знакомства при венском дворе обеспечили ему блестящую характеристику, вот царь и взял такого полководца. Под Нарвой он действовал не лучше. Решил обороняться на тех же позициях, на которых стояли полки вокруг города. Здесь были траншеи, палисады. Но они растянулись на семь вёрст! Шереметев предложил выйти навстречу, атаковать. Да куда там! Многоопытные иноземцы отмели вариант русского командира.

Солдаты стояли в бездействии. Их пронизывал студёный ветер с дождём, «немецкие» мундиры грели плохо. Час за часом коченели, сжимали ружья онемевшими руками. Хотя у Карла было всего 12 тысяч человек. Но он собрал солдат вместе, построил плотным клином. Бездействие царской армии предоставило королю полную инициативу. Прорывай, где хочешь! Сперва Карл велел выкатить пушки, открыть огонь. Надеялся выманить царские полки с укреплённой позиции. Это не удалось, зато подыграла погода. Холодный ветер принёс снег, метель хлестала прямо в лицо русским. Ничего не стало видно.

Шведы подобрались вплотную, закидали траншею фашинами, и их строй вывалился из снежной круговерти. Жиденькие русские шеренги проломили. Ещё ничего не было потеряно. Стоило навалиться с двух сторон, и врагов раздавили бы. Но иностранные наёмники сразу же определили иной выход. Кроа де Круи счёл, что шведы победители, а оправдываться перед царём не хотелось. Он собрал свой штаб и отправился к Карлу – сдаваться. Мало того, разослал гонцов с приказом по армии: сложить оружие.

Это вызвало эффект не менее катастрофический, чем шведская атака. По полкам понеслось: «Немцы изменили!» Среди замёрзших, голодных, измученных солдат поднялась паника. Они хлынули на понтонный мост через Нарову, под тяжестью и напором толпы мост развалился. Конница Шереметева стояла на крайнем левом фланге, далеко от моста. На неё навалилась массой побежавшая дивизия Вейде. Кавалерия повернула и стала переправляться вплавь. Впрочем, корпус Шереметева сумел пересечь реку в относительном порядке. Русские дворяне с детских лет учились переплывать с лошадьми водные преграды. Переплывали и сейчас. Но бросившиеся за ними солдаты тонули.

Шведы взломали только центр боевых порядков. На правом фланге Преображенский, Семёновский и Лефортов полки собрали новобранцев дивизии Головина, окружили своё расположение возами, ощетинились ружьями и пушками. Шведы несколько раз кидались на них и откатывались, устилая подступы трупами. Да и на левом фланге, в дивизии Вейде, офицеры кое-как уняли панику. Построили солдат в каре, отбросили шведов огнём и штыками. Но эти два очага не имели связи друг с другом. Не представляли общей обстановки, численности врага. Оставшиеся генералы Яков Долгоруков, Автоном Головин и грузинский царевич Александр решили вступить в переговоры с противником.

А Карл на самом-то деле крайне тревожился, что русские раскусят: шведов мало. Его солдаты грабили русский лагерь, многие напились. Вдруг окружённые русские группировки ударят? Или подойдёт царь со свежими силами? Когда королю доложили: царские генералы предлагают перемирие, он вздохнул с облегчением, сразу согласился. Принял очень мягкие условия. Русские получали право свободно уйти с оружием, знамёнами, оставляли победителю только артиллерию. Долгоруков и его соратники немало обрадовались, что удаётся выкрутиться относительно легко.

Ночью ремонтировали мост, а утром русская армия выступила. Но шведы подло обманули. Свободно пропустили через реку только преображенцев, семёновцев, лефортовцев. Они шагали уверенно, бодро, таких предпочли не задевать. Но когда потянулись рыхлые полки из новобранцев, на них набросились. Грабили, отнимали оружие, даже одежду. А русских генералов и офицеров, находившихся в ставке короля, вопреки договорённостям удержали в плену.

Остатки армии спас Шереметев. Собирал деморализованных и замерзающих солдат, организовал планомерный отход. Под Нарвой погибло 6 тысяч наших воинов, была потеряна вся артиллерия, 184 орудия. Но не менее обидной оказалась моральная «конфузия». Карл одним махом сокрушил царское войско! Шведская пропаганда ещё и преуменьшила собственные силы. Враги писали, что их было не 12, а восемь тысяч (и умалчивали, что три тысячи погибло). Вся Европа заговорила о «позоре Нарвы»: русские «варвары» вообще не умеют воевать.

Хотя положение уже вскоре стало меняться. Первые победы над шведами одержал Шереметев, причём с «худшими» войсками – дворянской конницей, казаками, калмыками, саратовскими и псковскими стрельцами. Да и почему бы им не побеждать? Они робости перед шведами не испытывали, их предки успешно били того же противника, побили и теперь. Карл XII и его генералы «учили воевать» не русских. Учиться пришлось самому царю. С южных границ перебрасывались против шведов старые полки. В армию стали собирать расформированных стрельцов. Выдвигались способные русские командиры. В 1704 году Нарву всё-таки взяли. Но… на Западе этого будто не заметили. Продолжали заученно повторять о «позоре Нарвы». Понадобилась только победа под Полтавой, чтобы Европа ошалело замолчала и пришла к выводу: отношение к России надо пересматривать.

topwar.ru

«Нарвская конфузия». Императорская Россия

«Нарвская конфузия»

Нарва оказалась крепким орешком. Ее осада затянулась до поздней осени. Обложив крепость со всех сторон, русские войска долго ждали, когда подвезут осадные орудия. Без них взять мощные укрепления Нарвы было невозможно. Размытые же дороги мешали быстро доставить тяжеленные пушки на берега Наровы. Лишь 20 октября 1700 года Петру удалось впервые выстрелить из мортиры по укреплениям крепости. Но артиллерийская подготовка была только началом всякой осады – сложного военного дела.

Между тем ситуация для русских войск с каждым днем становилась все более тревожной. Многие осадные орудия и порох оказались скверными, трижды штурм довольно слабых укреплений Иван-города проваливался, в лагере начались заразные болезни. Еще хуже обстояли дела у союзников. Под Нарвой стало известно, что 14 июля 1700 года шведская эскадра бомбардировала Копенгаген, а затем Карл XII высадился с десантом на берег и окружил датскую столицу. Это было так неожиданно, что датчане, не ожидавшие такой прыти от молодого короля шведов, сразу же запросили мира. Он был подписан в германском замке Травендаль. Датский король Фредерик IV выполнил все желания Карла: Дания вышла из войны и разорвала Северный союз. Тревожные известия поступали и из лагеря Августа II под Ригой. Опасаясь приближения Карла, он уехал в Польшу. Россия осталась один на один со своим противником. В начале октября русское командование узнало, что отборные шведские войска во главе с королем высадились в Пернау (Пярну) и направились к Ревелю (Таллинн). Шестнадцатого ноября Карл XII атаковал конное войско Б. П. Шереметева и заставил его отступить с дороги на Нарву. Стало ясно, что Карл движется к осажденной крепости, чтобы выручить ее гарнизон. Против засевшей в осадном лагере русской армии, которая по числу солдат в 2,5 раза превосходила шведскую, у Карла было одно оружие – быстрота и натиск.

Девятнадцатого ноября 1700 года шведы стремительно атаковали русский лагерь. Им удалось прорвать укрепления и внести в ряды противника панику. Русские солдаты бросились на мост через Нарову, началась давка, плавучий мост рухнул, тысячи людей оказались в ледяной воде. Панике поддалась и конница Б. П. Шереметева. Она бросилась в Нарову и, потеряв тысячу человек, переправилась на безопасный правый берег. Лишь гвардейские полки – Преображенский и Семеновский – да Лефортов полк достойно встретили неприятеля и сумели удержать свои позиции. Ночью русское командование решило капитулировать. Отдав победителям знамена и артил лерию, русские войска начали переходить Нарову по наскоро восстановленному мосту. Шведы не сдержали слово и стали отбирать у русских солдат оружие, грабить обозы. Ими же были задержаны многие генералы и офицеры русской армии. Их увезли в Швецию, где они провели в тюрьме долгие годы.

Взятие Нарвы в 1704 г.

К этому времени самого Петра уже не было среди дравшихся под Нарвой. Буквально за день до нарвской драмы он, взяв с собой главнокомандующего войсками Ф. А. Головина и своего фаворита А. Д. Меншикова, поспешно покинул лагерь и уехал в Великий Новгород. Нет оснований обвинять Петра в трусости – под стенами Азова он показал себя с самой лучшей стороны. Возможно, не зная воинских талантов Карла, он думал, что тот не решится сразу же атаковать превосходящие силы русских, а будет маневрировать, искать возможности соединиться с осажденным гарнизоном. Возможно, Петр, покидая лагерь под Нарвой, решил не рисковать, ибо с капитуляцией или гибелью царя война была бы безвозвратно проиграна. Несмотря на всю свою смелость, Петр всегда избегал ненужного риска.

Известие о страшном поражении застигло Петра в Новгороде. Но царь не впал в отчаяние, не проявил слабости. Наоборот, как часто с ним бывало в тяжелые минуты, он собрался и начал действовать. О решительности и целеустремленности Петра говорят его письма и распоряжения приближенным.

Засев в Новгороде, Петр I стремился прикрыть дорогу на Москву оставшимися в строю войсками и одновременно поручил Шереметеву беспокоить неприятеля на его территории. Впрочем, все зависело от дальнейшего поведения нарвского победителя. Карл же, деблокировав Нарву и опрокинув русские войска, не стал развивать успех и остановился на зимовку под Дерптом (Тарту). Отсюда перед ним было две дороги: одна в Россию, на Псков, Новгород и Москву, другая в Лифляндию, на Ригу. Разбитый Петр I не казался королю опасным. Поэтому он решил расправиться в первую очередь с Августом – ведь саксонские войска стояли в Лифляндии и представляли серьезную опасность для шведских владений в Прибалтике. Кроме того, Карл испытывал какое-то мстительное чувство к вальяжному, склонному к роскоши польскому королю, которого он хотел непременно унизить, «проучить». Поэтому к Риге, а не к Пскову повернул он весной 1701 года свои войска. Петр мог благодарить Бога – он получил отсрочку. У него появилась возможность восстановить разгромленную армию и возобновить военные действия.

Несмотря на неудачи, царь стремился сохранить Северный союз, давший трещину после поражения союзников. В феврале 1701 года Петр встретился с Августом II в литовском городе Биржай и добился сохранения союзного договора. Для этого Россия пошла на жертвы: обещала помочь Августу деньгами и солдатами (вспомним Паткуля). Но летом 1701 года царь получил новое огорчительное известие – Карл разбил саксонцев под Ригой, а русский вспомогательный корпус генерала А. И. Репнина, не оказав союзнику помощи, отошел по псковской дороге. И опять Карл, увидев поспешное отступление русских, не стал их преследовать. Его целью стало острое желание победить Августа II, которого он считал бесчестным и недостойным уважения государем.

1701 и 1702 годы прошли для Петра в напряженной работе. Русские войска, которыми командовал ставший фельдмаршалом Б. П. Шереметев, выполняли тот план, который наметил царь в письме к нему, а именно непрерывно разоряли владения неприятеля. Шереметев воспользовался отсутствием крупных сил шведов в Лифляндии и Эстляндии и стал последовательно и осторожно совершать вылазки и рейды в шведские владения. Его многочисленные войска разоряли богатейшие провинции: сжигали города, деревни и хутора, уничтожали посевы, угоняли в плен местных жителей. Целью этих жестоких акций было запугать население, а также лишить шведскую армию запасов и удобных баз. За 1701—1702 годы русская армия взяла 8 малых крепостей и городов и сожгла более 600 деревень и мыз.

Заглянем в источник

В те памятные тяжелые дни ноября-декабря 1700 года Петр приступил к восстановлению сил армии. Он серьезно опасался подхода шведов ко Пскову и Новгороду. Эти крепости поспешно укреплялись – на земляные работы вышли все, в том числе престарелый Новгородский митрополит Иов. Со всех сторон по воле царя съезжались дворяне, входившие в Новгородский полк. Пятого декабря 1700 года Петр написал Б. П. Шереметеву, который вывел из-под Нарвы свою поредевшую конницу. По-видимому, Шереметев предполагал, что наступил обычный на время зимы перерыв в военных действиях и рассчитывал на отдых. Но не тут-то было. Петр предупреждал Шереметева и нацеливал его на продолжение войны даже зимой:

«Не след есть при несчастии всего лишатися, того ради вам повелеваем при взятом и начатом деле быть, то есть над конницею… ближних мест беречь (для последующего времени) и иттить вдаль, для лутчаго вреда неприятелю. Да и отговариваться нечем, понеже людей довольно, так же реки и болота замерзли…»

Эта целеустремленность и решительность стали главными чертами Петра и на все последующие годы.

Фельдмаршал Борис Петрович Шереметев.

Летом 1701 года Шереметевым была одержана первая заметная победа над шведами в Южной Эстляндии, у селения Ряпина. В январе 1702 года он одержал новую победу – у деревни Эрестфер, а потом – у деревни Рыуге в Эстляндии. Эти скромные победы, достигнутые преимущественно не умением, а числом, благоприятствовали моральному подъему русской армии, еще не пришедшей в себя после поражения под Нарвой. Кроме того, вновь набранные солдаты получали в сражениях и стычках бесценный боевой опыт.

Заглянем в источник

После того как войска Шереметева закончили поход и начали вставать на зимние квартиры, голландец де Бруин писал из Москвы: «14-го сентября привели в Москву около 800 шведских пленных, мужчин, женщин и детей. Сначала продавали многих из них по 3 и по 4 гульдена за голову, но спустя несколько дней цена на них возвысилась до 20-ти и даже до 30 гульденов. При такой дешевизне иностранцы охотно покупали пленных, к великому удовольствию сих последних, ибо иностранцы покупали их для услуг своих только на время войны, после которой возвращали им свободу. Русские также купили многих из этих пленных, но несчастнейшие из них были те, которые попадали в руки татар, которые уводили их к себе в рабы в неволю – положение самое плачевное».

Вообще, положение пленных – как военных, так и гражданских лиц – в те времена было ужасным. До Семилетней войны в русских войсках господствовал древний обычай, согласно которому плененные воины и жители завоеванных стран являлись трофеями победителей наряду с их имуществом, скотом и прочим. По этому закону все пленные становились «полоняниками», проще – рабами, независимо от прежнего статуса человека, живой собственностью захватившего их солдата или офицера. Убийство пленного преступлением не считалось, а разлучение и продажа захваченных в плен семей, насилие над женщинами и детьми было в те времена обычным явлением.

Летом 1701 года удалось отбить и нападение шведской эскадры на Архангельск. План шведов разорить главный порт России, через который поступали с Запада необходимые ей товары, провалился благодаря подвигу лоцмана Ивана Рябова, который посадил на мель два шведских судна прямо под пушками Новодвинской крепости и тем самым не позволил шведскому флоту пройти к городу-порту.

Действующие лица

Фельдмаршал Борис Шереметев

Почти всю Северную войну он был главнокомандующим русской армии, ее старейшим фельдмаршалом, уважаемым, родовитым аристократом. Шереметев с младых ногтей верой и правдой служил государю, был потомственным профессиональным военным и дипломатом. Крупный, даже толстый, с бледным лицом и голубыми глазами, Шереметев выделялся среди прочих вельмож степенностью, своими благородными, спокойными манерами, любезностью и воспитанностью. Петр, государь деспотичный, склонный к непристойным розыгрышам, никогда не позволял себе проделывать их со старым воином, хотя порой шутил с ним весьма жестоко. Шереметев бывал за границей, хорошо знал западные обычаи и еще до реформ Петра был одет в модную европейскую одежду и брил лицо.

Однако при всех своих заслугах Шереметев не был выдающимся человеком, оставался личностью вполне заурядной, неяркой, без воображения и духовных исканий. «Не испытлив дух имею», – признавался он в письме своему приятелю Ф. М. Апраксину. Но зато в нем была та солидная надежность, которая внушает подчиненным уверенность и придает мужество даже в самом жарком бою. Возможно, поэтому Петр и вверил ему свою армию, хотя был всегда недоволен медлительностью Шереметева. Но при этом Петр не спешил расставаться с Шереметевым, не отправлял его в отставку, ибо он знал наверняка, что старый конь борозды не испортит и что российский Кунктатор зря не станет рисковать, не бросится в авантюры. А Шереметеву было ведомо, что сам Петр не любит риск и бережет армию – единственного союзника России. Кроме того, в военной среде всегда есть некий «счет», и по нему Шереметев был, бесспорно, первым: по происхождению, знатности, стажу службы, старшинству. Он вел «негероическую», но рациональную войну, насколько она возможна в России: медленно, с огромным перевесом сил продвигаться вперед, закрепляться и ждать новых распоряжений государя.

А вообще-то жизнь фельдмаршала была тяжелой, изнурительной. Грозный для врагов, он был придавлен страшной ответственностью: все время боялся не только за врученную ему армию, но и за себя. Петр, используя способности и опыт Бориса Петровича, не доверял ему как представителю старого боярства, чуждался его и не пускал в свой ближний круг, посылая соглядатаев в штаб фельдмаршала. В этом неустойчивом, ненадежном положении Шереметев вечно страшился чем-нибудь прогневить царя, лишиться его милости, пожалований и похвалы. Он умер в Москве 17 февраля 1719 года. До самого конца у Шереметева не было ни воли, ни душевного и физического покоя. Царская служба пожирала все его время, всю его жизнь. Богатейший помещик России, он редко бывал в своих владениях. Он не раз порывался в отставку. «Боже мой, – писал он своему приятелю Апраксину, – избави нас от напасти и дай хоть мало покойно пожити на сем свете, хотя и немного пожить». Он пытался уйти в Киево-Печерский монастырь. Но Петр поднял боярина на смех и вместо пострижения приказал ему жениться на молодой женщине. Тяжело заболев в 1718 году, Шереметев просил в завещании похоронить его в Киево-Печерском монастыре – не удалось пожить там, так буду хотя бы лежать в святом месте! Но государь решил иначе. Шереметева похоронили в Александро-Невском монастыре. Так, даже смерть старого фельдмаршала, как и прожитая им в вечном страхе и неволе жизнь, послужила высшим государственным целям – основанию знаменитого некрополя.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

history.wikireading.ru

описание, причины, история и последствия

Битва под Нарвой – одна из самых примечательных в хронике сражений Петра I. По сути, это была первая крупная битва молодого российского государства. И хотя она закончилась достаточно неудачно и для России, и для Петра I, значение этого сражения трудно переоценить. Оно показало все слабые стороны русской армии и поставило множество неприятных вопросов по поводу вооружения и логистики. Последующее решение этих проблем укрепило армию, сделав ее одной их самых победоносных в то время. И начало этому положила битва под Нарвой. Кратко об этом событии попробуем рассказать в нашей статье.

Предыстория

Началом русско-шведского противостояния можно считать конфликт, разгоревшийся по поводу заключения тридцатилетнего турецкого мира. Процесс заключения этого соглашения мог быть сорван из-за сильного шведского сопротивления. Узнав про такое противодействие, царь приказал выслать шведского посла Книпер-Крону из Москвы, а своему представителю в Швеции повелел объявить войну этому королевству. В то же время Пётр I был согласен закончить дело миром при условии, что шведы уступят ему Нарвскую крепость.

Карл XII нашел такое обращение возмутительным и принял контрмеры. По его повелению все имущество русского посольства было конфисковано, а все представители - арестованы. Кроме этого, король Швеции повелел арестовать имущество русских купцов, а самих их употребить на тяжелые работы. Почти все они умерли в неволе и нищете. Карл был согласен на войну.

Пётр I находил такую ситуацию неприемлемой. Однако он разрешил выехать из России всем шведам и не стал арестовывать их имущество. Так начиналась Северная война. Битва под Нарвой была одним из первых эпизодов этого конфликта.

Начало противостояния

Пытаясь прорваться к берегам Балтии, русские войска с августа 1700 года вели осаду Нарвы. Под шведскую крепость были отправлены шесть полков новгородского губернатора князя Трубецкого, кроме этого, для усиления позиций русского войска непосредственно под Нарву были передислоцированы конница графа Головина и остальные полки его дивизии. Крепость подвергалась многочисленным бомбардировкам. которые несколько раз приводили к серьезным пожарам. Русские не торопились штурмовать хорошо защищенные стены, надеясь на скорую сдачу Нарвы.

Но в скором времени они почувствовали недостаток пороха, снарядов, ухудшился подвоз провизии, запахло изменой. Один из капитанов, имевших шведские корни, нарушил присягу и перешел на сторону неприятеля. Царь во избежание повторения таких случаев уволил в запас всех иноземцев, занимавших командные посты, и отправил их в глубь России, наградив чинами. 18 ноября Петр I лично отправился в Новгород, чтобы проследить за подвозом военных запасов и провианта. Продолжение осады было поручено герцогу де Круа и князю Я. Ф. Долгорукову.

Дислокация русский войск

Следует отметить, что битва под Нарвой 1700 года была рассчитана на активные наступательные действия – русские войска занимали позиции, пригодные лишь для активного отступления, но не для обороны. Передовые части петровских дивизий были растянуты вдоль тонкой линии длиной почти в семь километров. Не было на своих местах и артиллерии – из-за острой недостачи снарядов она не торопилась занимать свои позиции у бастионов Нарвы.

Так русская армия встретила рассвет 19 ноября 1700 года. Начиналась битва под Нарвой.

Атака шведов

Пользуясь отсутствием царя, шведские войска, прикрываясь метелью и туманом, двинулись в наступление. Карл XII создал две ударные группы, которым удалось пробить оборону русских в центре и на одном из флангов. Решительное наступление смутило русских: многие иностранные офицеры петровских войск во главе с де Круа перешли на строну противника.

Битва под Нарвой показала все слабые стороны русского войска. Скверная военная подготовка и измена командования довершили разгром - русские войска обратились в бегство.

Отход с позиций

Русские отступали... Большое количество людей и военной техники беспорядочно стеклось к ветхому мосту на реке Нарве. Под непомерной тяжестью мост рухнул, утопив под своими обломками множество народа. Увидев повальное бегство, конница боярина Шереметева, занимавшая арьергарды русских позиций, поддалась всеобщей панике и стала форсировать Нарву вплавь.

Битва под Нарвой была фактически проиграна.

Контратака

Только благодаря стойкости и мужеству двух отдельных полков – Преображенского и Семеновского - наступление шведов удалось блокировать. Они прекратили панику и успешно отразили натиск королевских войск. К уцелевшим полкам постепенно присоединились остатки остальных русских подразделений. Несколько раз Карл XII лично водил шведов в атаку, но каждый раз ему приходилось отступать. С наступлением ночи военные действия утихли. Начались переговоры.

Нарвское соглашение

Битва под Нарвой закончилась поражением русских, но костяк армии уцелел. Несмотря на тяжелое положение петровских войск, Карл XII не был уверен в безоговорочной победе шведов, поэтому принял условия мирного договора. Противники заключили соглашение, согласно которому русским войскам было дозволено отступление.

При переплаве на другой берег Нарвы шведы взяли в плен нескольких офицеров и забрали все вооружение. Позорный мир, которому положила начало нарвская конфузия, длился около четырех лет. Лишь следующая битва под Нарвой, 1704 года, дала возможность русскому войску сравнять счет в этой войне. Но это уже совсем другая история.

Итоги нарвской конфузии

Битва под Нарвой показала всю отсталость русской армии, ее слабый опыт даже перед немногочисленным войском противника. В сражении 1700 года на стороне шведов воевало всего лишь около 18 тысяч человек против тридцатипятитысячной русской армии. Отсутствие координации, слабая логистика, плохая выучка и устаревшее вооружение – вот основные причины поражения по Нарвой. После анализа причин Петр I сосредоточил усилия на общевойсковой подготовке, а лучших из своих генералов отослал обучаться военному делу за рубеж. Одной из приоритетных задач было перевооружение армии новейшими образцами военной техники. Уже через несколько лет военные реформы Петра I привели к тому, что русская армия стала одной из самых сильных в Европе.

fb.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *