Модернизация бпк кулаков: Завершилась модернизация противолодочного корабля «Вице-адмирал Кулаков»: Наука и техника: Lenta.ru

Незримая угроза: «Адмирал Чабаненко» становится ракетным эсминцем | Статьи

Большой противолодочный корабль (БПК) «Адмирал Чабаненко» в ходе модернизации оснастят уникальными многофункциональными ракетами Х-35У, которые могут надежно поражать надводные корабли. Кроме того, на БПК будет смонтировано орудие А-190, незаметное для радаров противника, выяснили «Известия». По словам экспертов, обновленный комплекс вооружения превратит «Чабаненко» в мощную боевую единицу океанской зоны, способную противодействовать авианосным соединениям. По аналогичной схеме будут переоборудованы и другие БПК проекта 1155.1.

Корабельное превращение

Минобороны уже утвердило план модернизации БПК «Адмирал Чабаненко», сообщили источники «Известий» в военном ведомстве. Частью проекта будет увеличение огневой мощи корабля. Артиллерийское вооружение будет заменено на 100-миллиметровую стелс-пушку А-190, установленную в специальной башне — незаметной для радаров противника. Скорострельная автоматизированная универсальная артсистема способна не только топить корабли противника, но и сбивать воздушные цели.

«Чабаненко» получит и более мощное ракетное вооружение. Вместо ракет «Москит» он примет на оснащение уникальные многофункциональные Х-35У. Дальность их действия превышает 250 км. При общем весе 550 кг они имеют массу боевой части 145 кг. Такая боеголовка может потопить средний корабль и нанести серьезные повреждения крупному. Ракета получила комбинированную систему наведения: на маршевом участке полета она использует инерциальную навигационную систему и радиовысотомер, а при выходе в заданный район активируется радиолокационная головка самонаведения. Ракета идет к цели на высоте 10–15 м, а на финальном этапе снижается до 4 м, что делает ее трудной целью для ПВО противника.

— Эти системы вооружений оптимальны для такого корабля, — рассказал «Известиям» военный историк Дмитрий Болтенков. — Программа модернизации позволит повысить его боевые возможности без каких-то больших трат. Он довольно долго стоит на ремонте, и теперь можно ожидать, что он в обозримом будущем вновь встанет в строй. «Адмирал Чабаненко» — уникальный БПК, который может действовать в составе корабельных соединений. Его задача — охранять от надводных и подводных угроз авианесущий крейсер «Адмирал Кузнецов» и другие крупные корабли.

Артиллерийская система «Адмирала Чабаненко» может применяться против небольших надводных объектов, а также против низколетящих воздушных целей, например сбивать ракеты, рассказал «Известиям» экс-начальник Главного штаба ВМФ адмирал Валентин Селиванов.

— Но главное вооружение — это ракеты. С ними корабль превращается из противолодочного в ракетный эсминец или фрегат. «Адмирал Чабаненко» — корабль океанской зоны, и он предназначен для действий в составе корабельной ударной группы против авианосных соединений.

Ракеты Х-35У могут нести не только корабли. «Известия» уже писали, что в прошлом году Минобороны России завершило работы по интеграции этих огневых средств и фронтовых бомбардировщиков Су-34. Связку длительное время тестировали в самых разных природных и погодных условиях. Финальным этапом испытаний Су-34 с ракетами Х-35У стали боевые пуски, которые самолеты произвели на Дальнем Востоке. С такими боеприпасами новейшие российские бомбардировщики могут атаковать не только отдельные корабли, но и целые соединения.

Первый и единственный

БПК «Адмирал Чабаненко» проекта 1155.1 стал одной из последних советских разработок для ВМФ СССР. Он был заложен в 1989 году как головной серии из десяти кораблей. От своих предшественников проекта 1155 они должны были отличаться более мощным и универсальным вооружением, а также усовершенствованным комплексом бортового оборудования.

После 1991 года от строительства серии кораблей проекта 1155.1 отказались, «Чабаненко» остался недостроенным. Лишь в конце 90-х БПК был достроен и вошел в состав российского ВМФ, став единственным кораблем в своем роде. До 2014-го он числился на Северном флоте, после чего был выведен на ремонт. В 2009–2010 годах «Адмирал Чабаненко» охранял от пиратов морское судоходство в районе Африканского Рога и в Аденском заливе.

Корабль проекта 1155.1 изначально получил противолодочный ракетно-торпедный комплекс «Водопад», который поражает подводные цели на дальности до 50 км. Ракетный двигатель доставляет боевую часть в заданный район, где она приводняется и движется, как обычная торпеда. Кроме того, «Чабаненко» был вооружен артиллерийской установкой АК-130, зенитно-ракетным комплексом «Кинжал» и противокорабельными ракетами «Москит». Последние в ходе модернизации заменяют современными крылатыми ракетами, способными стрелять как по надводным, так и по наземным целям. Корабль может нести на борту два противолодочных вертолета Ка-27.

Проект 1155.1 разрабатывался в развитие знаменитой серии 1155 «Удалой». Ее представители до сих пор составляют основу противолодочных сил российского ВМФ. Из 12 построенных БПК проекта 1155 в строю на сегодняшний день остается семь. «Маршал Шапошников», «Адмирал Пантелеев» и «Адмирал Трибуц» входят в состав Тихоокеанского флота. «Вице-адмирал Кулаков», «Североморск» и «Адмирал Левченко» несут службу на Северном.

«Адмирал Виноградов» находится на модернизации, после которой он станет носителем крылатых ракет «Калибр» и «Оникс».

Предполагается, что обновлены по проекту 1155М будут и другие «Адмиралы». В рамках модернизации они получат новую бортовую электронику и оборудование, маршевые двигатели, охладительные установки и запорную арматуру. Кроме того, расширится их арсенал за счет крылатых ракет, после чего они станут самостоятельной ударной силой.

Охотник к переменам: в строй вернут «Адмирала Левченко» | Статьи

Министерство обороны согласовало перечень работ по ремонту большого противолодочного корабля (БПК) «Адмирал Левченко» проекта 1155. Планируется, что он выйдет в море в 2021 году. Модернизация позволит надолго продлить срок службы одного из крупнейших и наиболее активных боевых кораблей Северного флота. На «Адмирале Левченко» заменят бортовую электронику и оборудование, а также маршевые двигатели. Эксперты считают, что восстановление боеготовности БПК повысит возможности ВМФ в борьбе с подводными лодками.

Большой ремонт

Большой противолодочный корабль «Адмирал Левченко» должен выйти на испытания после восстановительного ремонта до конца следующего года, рассказали «Известиям» источники в военном ведомстве. Кроме газотурбинных маршевых двигателей, на нем заменят охладительные установки и запорную арматуру. Частично будут модернизированы бортовая электроника и противопожарное оборудование. Последний раз БПК выходил в море в 2018-м.

Боевые корабли этого проекта составляют основу противолодочных сил ВМФ России, в связи с чем их планируют поддерживать в строю. На Тихом океане уже приступил к испытаниям первый усовершенствованный до проекта 1155М БПК «Маршал Шапошников», получивший мощный ударный потенциал. В отличие от него, «Адмирал Левченко» пока сохранит свою специализацию — борьба с субмаринами.

Отремонтированные БПК проекта 1155, хоть и находятся в строю не меньше 30–35 лет, прослужат еще по крайней мере пять–семь, считает бывший начальник Главного штаба ВМФ адмирал Валентин Селиванов.

БПК «Вице-адмирал Кулаков» и БПК «Адмирал Левченко» во время церемонии встречи отряда боевых кораблей Северного флота

Фото: РИА Новости/Павел Львов

— Сейчас нашему флоту не хватает больших кораблей, — рассказал он «Известиям». — БПК проекта 1155 обладают хорошими ходовыми качествами, что позволяет им подолгу находиться вдали от родных берегов. Свой потенциал они не исчерпали.

БПК «Вице-адмирал Кулаков» этого же проекта на днях прибыл в Санкт-Петербург для участия в Главном военно-морском параде, хотя бороздил Средиземное море под моим командованием еще в 1985 году. На этих кораблях стоит хорошее и безотказное противолодочное оружие — торпеды и глубинные бомбы. При модернизации БПК получат ударные ракеты, которые могут поражать как надводные, так и наземные цели. Такой набор вооружения позволит им уверенно чувствовать себя в открытом море.

Усовершенствованные БПК очень нужны флоту в данный момент, отметил эксперт. За последние 30 лет построили и передали ВМФ не так много крупных кораблей. Сейчас, например, в серию запускают фрегаты проекта 22350. Но пока они не встали в строй, противолодочники проекта 1155 смогут их достойно заменить, уверен Валентин Селиванов.

Противолодочное семейство

Всего по проекту 1155 «Удалой» в СССР с 1977 по 1991 год построили 12 БПК. Еще один, «Адмирал Чабаненко», введен в строй в усовершенствованном варианте с обозначением 1155.1. Он единственный в семействе получил на вооружение противокорабельные ракеты — сверхзвуковые «Москиты».

Эти корабли предназначались для охоты за атомными подводными лодками (АПЛ) противника, как в составе групп кораблей, так и в одиночку. Их отличала большая мореходность и автономность. Но при этом они не обладали мощным ударным потенциалом и серьезными средствами ПВО.

Главный упор был сделан на вооружение для борьбы с АПЛ. На каждом корабле стояли восемь противолодочных ракетоторпед комплекса «Раструб-2» с дальностью стрельбы до 90 км. Для поражения субмарин могли применяться также два четырехтрубных торпедных аппарата калибром 533 миллиметров и реактивные бомбометные установки.

В ангарах на борту базировались два вертолета Ка-27ПЛ.

БПК «Адмирал Чабаненко» во время заправки топлива на учениях Северного флота в Атлантике, 2008 год

Фото: ТАСС/Вадим Серьга

Для обнаружения подлодок на проекте 1155 установлена мощная подкильная гидроакустическая станция кругового обзора «Полином». Такие же есть только на самых больших кораблях флота — авианесущем крейсере «Адмирал Кузнецов» и тяжелых атомных «Орланах».

Воздушную оборону БПК обеспечивают две ЗРК «Кинжал» с дальностью до 12 км и четыре шестиствольных скорострельных артустановки АК-630.

На сегодня в строю остались восемь кораблей этого проекта. Они являются одними из крупнейших боевых единиц отечественного флота и по своему водоизмещению заметно уступают только крейсерам, превосходя американские и российские фрегаты.

Проект-хамелеон

Корабли проекта 1155 могут превратиться в грозную многоцелевую боевую единицу. Это продемонстрировала глубокая модернизация на Тихоокеанском флоте БПК «Адмирал Шапошников» до уровня проекта 1155М.

Усовершенствованный корабль получил универсальный стрельбовый комплекс (УКСК) с 16 вертикальными пусковыми установками для противолодочных и крылатых ракет «Калибр-НК». Его также оснастили восемью контейнерами с противокорабельными X-35. Была заменена 100-миллиметровая артиллерийская установка главного калибра и проведены другие улучшения. Как ранее сообщали «Известия», в боекомплект БПК войдут также новейшие гиперзвуковые «Цирконы».

Модернизированный БПК «Маршал Шапошников» во время проведения этапа заводских ходовых испытаний в Японском море

Фото: РИА Новости/Министерство обороны РФ

Теперь «Адмирал Шапошников» способен уничтожать не только подводные лодки, но и надводные корабли, а также наносить высокоточные удары по сухопутным целям. Это позволило переквалифицировать его из БПК во фрегат.

В перспективе рассматривается оснащение БПК проекта 1155 современными зенитными ракетно-артиллерийскими комплексами «Панцирь-М». Они должны значительно улучшить его возможности по самозащите от противокорабельных ракет и других угроз с воздуха.

В дальнейшем планируется глубоко модернизировать и три других корабля этого проекта на Тихоокеанском флоте. Об аналогичной программе для трех БПК Северного флота пока не сообщалось.

Вице-адмирал Кулаков (большой противолодочный корабль)

«Вице-адмирал Кулаков» — большой противолодочный корабль проекта 1155 (по классификации НАТО — Udaloy class frigate), состоящий в Северном Военно-Морском Флоте Российской Федерации.

Содержание 1 История 1.1 Строительство и служба в СССР 1.2 Ремонт 1.3 Текущая служба 2 Происшествия 2.1 Пожар 4 декабря 2009 2.2 Другие скандалы 3 Галерея 4 Примечания 5 Ссылки

История

Строительство и служба в СССР

Корабль был заложен под номером 626 4 ноября 1977 года на судостроительном заводе имени А. А. Жданова (ныне «Северная верфь») в Ленинграде (хотя зачислили его в списки ВМФ ещё 13 июля 1977 года). Был спущен на воду 16 мая 1980 года, вступил в строй 29 декабря 1981 года, вошел в состав флота 9 февраля 1982 года. С 3 по 7 ноября 1988 года совершил визит в Гавану, столицу Кубы.

Ремонт

19 марта 1991 корабль встал на ремонт в Североморске, но затем был переведён в Кронштадт. Из-за серьёзных финансовых трудностей его ремонт затягивался и в 1996 году вообще прекратился. Только в 2000 году корабль был переведён на завод «Северная верфь» с Кронштадтского морского завода и начал де-факто ремонтироваться. В течение 10 лет корабль оснащался новейшим оборудованием и вооружением. В апреле 2010 года после долгой замены комплексов вооружения и системы жизнеобеспечения ремонт завершился, в сентябре 2010 года корабль покинул Санкт Петербург и прибыл в Балтийск^[1], а 7 декабря 2010 корабль прибыл в Североморск и снова вошёл в состав Северного флота ВМФ России.^[2][3].

Текущая служба

После закупки вертолётоносцев типа «Мистраль» на Северном флоте начались испытания новых вертолётов Ка-52 «Аллигатор», которые скоро войдут в состав авианосных групп ВМФ России. В числе кораблей, принимавших участие в испытаниях, был и «Вице-адмирал Кулаков»^[4]. 5 апреля из Североморска ушёл на боевую службу в Аденский залив^[5]. 23 апреля 2012 года отшвартовался в порту Суда

Происшествия

Пожар 4 декабря 2009

4 декабря 2009 на «Северной верфи» случился пожар, сигнал о происшествии поступил на пульт пожарной охраны в 14:15^[6]. В то время на верфях велись ремонтные работы на бпк «Вице-адмирал Кулаков» и строительные работы нового фрегата «Адмирал флота Советского Союза Горшков». Возгорание возникло в кладовой из-за падения искр электросварки. На корабле в тот момент проходили службу братья Артур и Альберт Каюмовы, матросы-срочники, по корабельному расписанию входившие в состав аварийной партии. Артур несколько раз входил в аварийное помещение (время работы в изолирующем противогазе 25 минут (реально больше. но по наставлениям именно такое время)) и аварийные партии работают по-сменно. Регенерирующие патроны ИП-6 при установке в противогаз проверялись лично командиром БЧ-5 (электро-механическая боевая часть корабля). По словам сослуживца Каюмовых, у Артура отказал противогаз, из-за чего тот не смог выбраться из задымлённого отсека на нижней палубе корабля. (По другой версии, Артур Каюмов поскользнулся на трапе в задымленном помещении и при падении маска противогаза просто слетела). Его брат Альберт смог выбраться из отсека, а Артур скончался из-за отравления угарным газом (реанимация проводилась силами прибывшей бригады реаниматологов на протяжении 1.5 часов в реанимобиле прямо на причальной стенке завода)^[7]. Официально родителям Артура сообщили, что их сын погиб при исполнении воинского долга, а о подробностях им никто не заявил^[8]. Из-за этого были сдвинуты сроки ходовых испытаний, которые намечались в ближайшее время.^[9]

Другие скандалы

В 2010 году два матроса-срочника, которые после окончания учебного отряда были направлены на этот корабль, заявили, что их подвергали пыткам, избивали и даже вымогали у них деньги^[10]. Оба матроса подумывали о самоубийстве, поскольку служба на корабле для них становилась опасной, а слухам о жёстких порядках и случаях «дедовщины» они не доверяли ранее. В избиении подозревались несколько уроженцев Северного Кавказа^[11] Параллельно с этим расследованием шли разбирательства по поводу возникшего 4 декабря 2009 года пожара.

После изучения обстоятельств обоих происшествий главком ВМФ адмирал Владимир Высоцкий подписал приказ об увольнении со службы шестерых должностных лиц, служивших на корабле, с формулировкой «невыполнение условий контракта»: были уволены старший помощник, помощник командира корабля, командир электромеханической боевой части корабля (непроверенная информация. так как на 20.12.2010 г. командир БЧ-5 был тот же, что и в момент пожара), командир машинной группы и двое мичманов. Также были наказаны должностные лица 13-й бригады строящихся и ремонтируемых кораблей Ленинградской военно-морской базы, заместитель комбрига по электромеханической части (понижен в должности), а также командир корабля и замкомбрига (предупреждены о неполном служебном соответствии). Расследование дела подтвердило слухи об избиение матросов на корабле, и в апреле 2010 года в Интернете на сайте Центрального Военно-морского портала появилась видеозапись занятий на корабле, где офицер, обучающий матросов, бьет их и угрожает им физической расправой за допущение помарок. Офицер на видео называет своих учеников «животными» и «скотиной».^[12]

Галерея

Примечания

1. ↑ БПК «Вице-адмирал Кулаков» совершил переход из Кронштадта в Балтийск
2. ↑ «Вице-адмирал Кулаков» вернулся в состав Северного флота
3. ↑ Большой противолодочный корабль «Вице-адмирал Кулаков» прибыл в Североморск
4. ↑ На Северном флоте прошли испытания Ка-52 в морских условиях
5. ↑ Новости ВМФ России
6. ↑ В Санкт-Петербурге горела «Северная верфь»
7. ↑ Погиб военнослужащий, тушивший пожар на «Вице-адмирале Кулакове»
8. ↑ При тушении пожара на корабле «Вице-адмирал Кулаков» погиб военнослужащий
9. ↑ БПК «Вице-адмирал Кулаков» выйдет на ходовые испытания
10. ↑ Защитники Родины или уголовники?
11. ↑ Дедовщина на БПК «Вице-адмирал Кулаков» поставила двух матросов на грань самоубийства
12. ↑ «Вице-адмирал Кулаков»

Ссылки

• Большой противолодочный корабль пр. 1155 «Вице-адмирал Кулаков»  (рус.)

Коллективизация: Сельское хозяйство при Сталине | Schoolshistory.org.uk

Преобразование сельского хозяйства было ключевой чертой сталинизма. Сталинское правление ознаменовалось коллективизацией сельского хозяйства. Это было создание государственных ферм. Он видел массовую миграцию и преследование кулацкого класса. В начале правления Сталина сельское хозяйство отставало от других стран. Была введена программа коллективизации. Эта программа была целенаправленной. Фермы, колхозы, стали контролироваться государством и были ориентированы на повышение производительности и эффективности. Против программы коллективизации выступили кулаки. Они были ликвидированы как класс, и массовый голод был вызван проведением политики коллективизации.

Коллективизация ферм при Сталине

Сталин хотел, чтобы в Советском Союзе было более эффективное хозяйство. Сельское хозяйство должно было охватить современные технологии. Россия и другие советские государства исторически производили меньше продовольствия, чем требовалось стране. Чтобы изменить это, потребовалось использование новых методов ведения сельского хозяйства и внедрение новой системы. С целью преобразования сельского хозяйства таким образом, чтобы оно производило излишки, была введена концепция коллективизации.

Коллективизация привела к созданию «колхозов». Они, называемые колхозами, заменят мелкие хозяйства крестьян более крупными фермами. Идея здесь состоит в том, чтобы иметь большие поля, на которых можно сеять, выращивать и собирать урожай с использованием современной техники. Сельскохозяйственные рабочие будут жить и работать вместе. Потребуется меньше рабочих, а на выходе будет больше урожая.

Ранняя, необязательная, Коллективизация

В 1927 году идея была выдвинута крестьянам. Сельские районы поощрялись к принятию колхозного метода. Этим новым колхозам были предоставлены такие предметы, как тракторы. Крестьянство поощрялось адаптироваться к новой идее и воспользоваться представившейся возможностью. Была надежда, что крестьяне подхватят эту идею и отправят в города больше еды.

В период с 1927 по 1929 год было создано не так много колхозов. Идея Сталина была практически проигнорирована крестьянами. Это замедлило рост городов и вызвало проблемы с поставками новой промышленной рабочей силы. В 1930 году газета «Правда» объявила об изменении политики. Коллективизация больше не будет факультативной. Все фермы передали бы свою землю, урожай и скот.

Кулаки

Крестьянство имело несколько ярусов «класса». У некоторых был достаточно хороший образ жизни в системе, которую Сталин хотел заменить. Кулаки ненавидели идею Сталина. Это лишило бы их той жизни, к которой они привыкли. Они потеряют те преимущества, которыми они наслаждались, будучи более состоятельными фермерами. С одной стороны, у вас были злые кулаки, которые не хотели перемен. С другой стороны, Сталин, у которого были идеологические причины для изменения работы сельского хозяйства и острая необходимость реформирования отрасли.

Поскольку приказы Сталина о проведении коллективизации выполнялись, многие кулаки в ответ сжигали посевы, убивали скот и повреждали технику. Миллионы крупного рогатого скота и свиней были убиты и брошены гнить. Оценки количества варьируются от 20% до 35% всего скота, преднамеренно убиваемого. Результатом стал голод. Страна изо всех сил пыталась прокормить себя.

Насильственная коллективизация и Великий голод

Сталин изменил способ проведения коллективизации. Крестьянам было разрешено оставить за собой небольшой участок земли. Однако эта политика была недолгой. В 1931 осуществление программы коллективизации осуществлялось силой. Было заменено около двух третей ферм. Третьи, которые сопротивлялись, были вынуждены. В районах яростного сопротивления этой идее насилие было обычным явлением. Кулаков прогнали с земли. Многие были отправлены в ГУЛАГ или вынуждены мигрировать в Сибирь, чтобы работать на лесопилках.

Кулаки повредили огромные площади пахотных земель. Последовавший в 1932 году голод был катастрофическим. В Украине от голода умерло 5 миллионов человек. Кулаки, которые еще не переселились, были вынуждены или казнены. К 1934 было убито около 7 миллионов кулаков.

Процесс продолжался на протяжении 1930-х годов. К концу десятилетия 99% ферм были колхозами.

Причины коллективизации:

• По мере того, как города росли, увеличивалось число людей, живущих в них, и это означало, что производство продуктов питания должно стать более эффективным.
• Для покупки новых технологий и химикатов Сталину нужна была иностранная валюта. СССР мог получить это от продажи зерна.
• Сельское хозяйство было устаревшим и неэффективным. Даже после реформ НЭПа он не удовлетворял потребности советских людей.
• Кулаки были капиталистами. Они стояли на пути построения подлинно социалистического государства.

Итоги коллективизации

• Массовая миграция, особенно в 1930/31 гг.
• Голодоморы 1930, 1931 и 1932 годов. Миллионы умерли от голода.
• Земля и скот, уничтоженные кулаками в начале 1930-х гг.
• Преобразование в колхозную систему: две трети завершены к 1934 г., практически все хозяйства — к 1939 г.
• Уровень производства действительно вырос, когда колхозы были полностью созданы.

Ссылки – Россия и Советский Союз – Жизнь в Советском Союзе – Влияние сталинских социальных реформ

BBC Bitesize – руководство по пересмотру
JohnDClare.net – Отличные заметки о политике коллективизации
Энциклопедия Спартака – подробное описание коллективизации процесс в Советском Союзе

Сталин и стремление к индустриализации Советского Союза

Конец 20-х и начало 30-х годов были, пожалуй, самым преобразующим периодом в советской истории. Именно в этот период Сталин укрепил свою власть и получил возможность безнаказанно править, навязывая свою «революцию сверху» советскому народу. Он активно преобразовывал культуру того времени, породив новый русский национализм, отверг прежнее большевистское убеждение в том, что семья есть буржуазный институт, и даже принуждая художников и писателей к «соцреализму».

Эти культурные изменения были, однако, незначительными корректировками по сравнению с огромными изменениями, которые его экономическая политика привнесла в повседневную жизнь русского народа. В ходе жестокого процесса коллективизации он разрушил автономию, которой русские крестьяне пользовались после революции, и возглавил движение индустриализации, не имевшее исторических параллелей. Человеческие издержки обеих этих инициатив были чудовищными. Именно во время индустриализации Советский Союз стал по-настоящему тоталитарным.

Индустриализация была главной составляющей сталинской революции. Все вожди большевистской революции понимали неотъемлемую проблему начала коммунистической революции в России: страна недостаточно капиталистична, чтобы стать социалистической, а впоследствии и коммунистической. Переход от старой России к подлинно коммунистическому государству потребует масштабной индустриализации.

Согласно марксистской теории, настоящий класс пролетариата может развиться только посредством современной индустриальной экономики, поскольку Маркс не упоминает класс крестьян. Помимо марксистской теории, необходимость индустриализации была также прагматическим вопросом самообороны. Сталин, то ли из-за паранойи, то ли из-за простого недоверия к капиталистическому Западу, полагал, что его стране придется бороться за свое выживание. Он представил необходимость индустриализации как борьбу не на жизнь, а на смерть. «Вы хотите, чтобы наше социалистическое отечество было разбито и потеряло свою независимость?» — спросил он в известном февральском 1931 речь.

«Если вы этого не хотите, вы должны в кратчайшие сроки покончить с его отсталостью и развить подлинные большевистские темпы в построении социалистической системы хозяйства […] Мы отстаем от передовых стран на пятьдесят или сто лет. . Мы должны восполнить эту разницу за десять лет. Либо мы это сделаем, либо будем раздавлены» (Даниил, 182).

Сталин видел усиление централизации как средство для успешного проведения индустриализации. «Пора положить конец гнилой политике невмешательства в производство. Пора принять новую политику, политику, принятую в настоящее время, политику вмешательства во все» (Дэниелс, 182).

В начале первой пятилетки, в 1929 году, Сталин установил немыслимо высокие производственные показатели для заводов, чтобы подогреть усердие. Как указывает Кенез, нереалистичный оптимизм этих целей можно увидеть в том факте, что многие цели, поставленные партийными лидерами для отраслей промышленности в 1932 году, не были достигнуты до 1960 года (Кенез, 90). Реалистичное государственное планирование вылетело в окно. Согласно Кенезу, «планирование сводилось к названию контрольных цифр, которые имели не более чем пропагандистское значение» (Кенез, 9).0).

Пропаганда, однако, была чрезвычайно успешной, поскольку достигла своей цели: увеличить производство. За первую пятилетку, завершившуюся в 1934 г., произошло 50-процентное увеличение промышленной продукции при среднегодовом темпе роста 18 %, а численность промышленных рабочих удвоилась. Во многом этот успех можно объяснить рвением, с которым рабочие подошли к своей работе; они были мобилизованы как на войну и были готовы принять более низкий уровень жизни в качестве жертвы для построения современной промышленной инфраструктуры и экономики.

Джон Скотт, американец, работавший на строительстве города и заводов в Магнитогорске в начале тридцатых годов, описывает отношение своих коллег в своей книге «За Уралом». Один человек жалуется на нехватку еды, а затем меняет курс, говоря: «Но тогда — если мы собираемся строить доменные печи, нам придется на некоторое время меньше есть» (Скотт, 13 лет). Шабков, кулак, описывает, как самовольно отобрали имущество его семьи и убили его брата, только для того, чтобы сделать вывод: «Но тогда, в конце концов, посмотрите, что мы делаем. Через несколько лет мы будем впереди всех в промышленном отношении. У нас у всех будут автомобили, и не будет никакой разницы между кулаками и кем-то еще» (Скотт, 18 лет). Все они, кажется, согласны с тем, что лишения сегодня — это обмен на утопию завтрашнего дня.

Во многом у них были причины для такого оптимизма: общество коренным образом менялось. В частности, промышленная рабочая сила росла, поскольку многие крестьяне переезжали из сельской местности в города, спасаясь от коллективизации. С 1926 по 1932 год городское население выросло с 26 миллионов до 38,7 миллиона человек. В период с 1928 по 1932 год число работающих подскочило с 11,5 млн до 24 млн (Кенез, 93).

Женщины также в большом количестве присоединились к рабочей силе. В годы нэпа женщины составляли менее четверти промышленных рабочих, к концу XIX в.30-х годов они составляли сорок процентов промышленной рабочей силы (Кенез 94).

Рост производства был впечатляющим. За первую пятилетку (1929—1934) общий объем промышленной продукции увеличился на 50%, а среднегодовой темп роста составил 18%. Эта статистика, однако, не учитывает низкое качество производимых товаров. Делая акцент только на выпуске и намеренно устанавливая нереально высокие целевые уровни выпуска, советские лидеры создали систему, в которой низкое качество, выполняемое быстро, было предпочтительнее, чем выпуск качественной продукции более медленными темпами. Частично это было связано с постоянным призраком тайной полиции, нависшей над страной, готовой объявить «измену, когда экономисты указывали на иррациональность [этих] планов или утверждали, что невыполнимые цели обязательно вызовут кризисы, которые, в свою очередь, привели к расточительство и неэффективность» (Кенез, 90).

Была также проблема, связанная с тем, что вся рабочая сила обучалась навыкам, необходимым для управления недавно построенными фабриками и заводами одновременно. Многие рабочие были выходцами из крестьян и не имели никакого образования, в результате чего тяжелая промышленность работала неэффективно. Скотт описывает неспособность рабочих управлять оборудованием, которое они так усердно строили: «Полуквалифицированные рабочие не могли управлять сложными машинами, которые были смонтированы. Оборудование было разрушено, люди были раздавлены, отравлены газом и отравлены, деньги были потрачены в астрономических количествах» (Скотт, 137).

Расточительство и неэффективность, преследовавшие борьбу за то, чтобы заставить работать тяжелую промышленность, оставили мало ресурсов для легкой промышленности и потребительских товаров. Полки в магазинах часто были пусты. По словам Скотта, «размер конверта с зарплатой, количество банкнот под матрасом больше не определяли уровень жизни. У всех были деньги, но то, что человек ел или носил, зависело почти исключительно от того, что можно было купить в конкретном магазине, к которому он был прикреплен» (Скотт, 42 года).

Кенез подчеркивает этот момент, когда пишет, что «реальная заработная плата в 1932 были лишь примерно вдвое меньше, чем в 1928 году» (Кенез, 95). Условия жизни также оставались ужасными. По мере того как рабочие хлынули в города, возникла серьезная нехватка жилья. Часто несколько семей были вынуждены жить в маленьких комнатах (Кенез, 96). Тем не менее, несмотря на все свои неудачи, бешеная индустриализация сократила пропасть между Советами и Западом, и вряд ли что-либо, кроме такой массовой мобилизации, дало бы России средства противостоять натиску несколько лет спустя.

Успехи индустриализации были результатом преобразования русской сельскохозяйственной системы и эксплуатации крестьянства. Индустриализация России потребовала закупки большого количества иностранной техники и кормления растущей рабочей силы, что требовало большого количества зерна. В конце концов, крестьяне были вынуждены, часто насильственно, субсидировать индустриализацию России, отказываясь от все большего и большего количества своего зерна, ничего не получая взамен.

Сталин назвал это «сверхналогом» на крестьян, но был убежден, что это необходимо (Дэниелс, 171). В своем выступлении перед ЦК в апреле 1929 года Сталин настаивал на том, что государство должно применить новые меры, чтобы ускорить процесс «получения от [крестьян] максимальных хлебных излишков, необходимых для того, чтобы иметь возможность обойтись без привозного хлеба и сэкономить иностранной валюты для развития промышленности» (Дэниелс, 172).

Для получения максимального количества зерна потребуется совершенно новая сельскохозяйственная система. Как отмечает Питер Кенез, производство зерна в конце эпохи нэпа, когда крестьян поощряли продавать свое зерно и создавать рынки, все еще составляло лишь девяносто процентов от того, что было в 19 веке.13, но что еще более важно, количество зерна, которое попало на рынок, было вдвое меньше, чем до революции. (Кенез, 82). Проблема заключалась в том, что большинство крупных поместий, производивших зерно для рынка, были уничтожены большевистским захватом, и что правительство удерживало низкие цены на зерно. В результате крестьяне продавали свой хлеб нэповцам и прочим, которые предлагали более выгодные цены, чем правительство (Кенез 82-3).

Сталин видел недостаток в системе земледелия в «мелком крестьянском хозяйстве, дающем минимальное количество хлеба на рынок» (Дэниелс, 160). Решение, говорил он, «лежит в переходе от мелких, отсталых и разрозненных крестьянских хозяйств к укрупненным, крупным, обобществленным хозяйствам… выход лежит […] в расширении и укреплении старых совхозов, в организации и развитие новых крупных совхозов» (Дэниелс, 161).

Процесс коллективизации начался в 1927 году, когда решение о переходе в колхозы было добровольным. Немногие вызвались добровольцами. В 1928 г. в колхозах обрабатывалось менее 1% всей пашни; к 1929 г. было коллективизировано чуть более 7% крестьянских дворов (Кенез, 85). Однако после того, как Сталин победил всю политическую оппозицию, коллективизация стала обязательной и все более насильственной. К весне 1930 г. доля коллективизированных дворов резко возросла до 60% (Кенез 85).

Процесс быстрой коллективизации стал возможен благодаря войне Сталина с кулаками. Как и Ленин до него, Сталин считал кулаков, неопределенно определяемых как зажиточные крестьяне, неприемлемо капиталистическими. (Парадоксальным образом режим наказывал тех, кто добился наибольшего успеха при системе нэпа.) Начав войну с кулачеством, сталинскому режиму удалось разделить крестьянский класс, сделав его менее склонным к сопротивлению коллективизации. Нападки на кулаков также помогли создать впечатление, что только кулаки сопротивлялись коллективизации, по-видимому, потому, что они не были проникнуты достаточным «классовым сознанием» и любили эксплуатировать своих соседей. А поскольку определение кулака было очень расплывчатым, любого, кто сопротивлялся коллективизации, можно было быстро заклеймить кулаком.

Как всегда в сталинской России, террор был самым убедительным средством принуждения. Кулаков иногда убивали, иногда отправляли в Сибирь, но всегда отбирали их имущество. Местные районы были обязаны заполнить квоты кулаков по выявлению (Кенез, 86). Кенез рассматривает насилие того времени как наиболее значительный прецедент коллективизации: «Массовые убийства во имя нечетко определенных политических целей стали возможными — это было самым важным наследием коллективизации» (Кенез, 89).).

Первоначально государство поддерживало совхозы. Они принадлежали и управлялись государством, а крестьянам, работавшим на них, выплачивалась заработная плата. Однако вскоре режим отдавал предпочтение колхозам или коллективным хозяйствам, в которых крестьяне жили и вели хозяйство вместе и должны были платить государству часть своего урожая (обычно около сорока процентов), что было более эксплуататорским и, следовательно, предпочтительным, поскольку Крестьяне должны были страдать от любой возникающей нехватки, а не государство.

Крестьян также заставляли платить налог МТС. Сельскохозяйственная техника не отдавалась в отдельные хозяйства, а хранилась в МТС, которые делились на несколько колхозов. Это способствовало централизации и дало государству еще большую власть над крестьянами, которые теперь полагались на государство во всех аспектах своего хозяйства. Колхозы были вынуждены сдавать часть своего урожая МТС для использования ее оборудования, обычно около двадцати процентов. В МТС также был политический отдел, который подчинялся национальному органу (Кенез, 9).8).

Результаты коллективизации оказались не такими, на какие рассчитывал режим. В период с 1928 по 1932 год производство зерна сократилось на 10%, кроме того, квоты на поставку были «в два-три раза выше, чем то количество, которое крестьяне ранее сбывали» (Кенез, 99). Голод свирепствовал, и между 1932 и 1933 годами в Советском Союзе свирепствовал голод. Правительство ничего не делало для помощи голодающим, то немногое, что было собрано, отвозилось в города: фактически власть обменивала крестьян на рабочих. Признание ужасов голода, сосредоточенного прежде всего на Украине, Северном Кавказе и в Поволжье («житницах» Союза), подорвало бы курс государства на коллективизацию. Подсчитано, что от голода умерли от пяти до семи миллионов человек (Кенез, 100).

В 1932 году Сталин произнес свою «головокружительную от успехов» речь, в которой он заявил, что коллективизация была настолько успешной, что ее необходимо наматывать. В то время самые крупные хозяйства были разбиты на более мелкие, а крестьяне снова разрешили частные садовые участки, которые были более продуктивными, чем сами фермы.

Хотя коллективизация была своего рода неудачей с точки зрения производства зерна, она была успешной в том смысле, что разрешила крестьянскую проблему, которая со времен Ленина приводила в замешательство большевиков. Крестьяне больше не были автономны, их воля была сломлена, и власть в Москве теперь контролировала Россию более полно, чем цари могли когда-либо мечтать.

Массовая мобилизация при Сталине стоила миллионов жизней. Крестьяне, рабочие, интеллигенция и сама партия благодаря чисткам понесли потери, невиданные ранее в долгой и жестокой истории России. Во всяком случае, страна была готова к жертвам Второй мировой войны. Но, возможно, самой большой жертвой сталинской эпохи стала мечта о коммунизме. Ученые будут спорить о том, были ли сталинские массовые террористические кампании неизбежным следствием коммунизма на протяжении многих лет, но за этот период стало ясно, что насилие, примененное большевиками при захвате власти, только усилится. Коммунизм больше не мог претендовать на роль освободительной силы, по крайней мере, не в глазах честного мира.

---

Ссылки

Дэниелс, Роберт Винсент. Сталинская революция: основы тоталитарной эпохи. Нью-Йорк: Houghton Mifflin, 1965.

Кенез, Питер. Рождение пропагандистского государства. Нью-Йорк: University of Cambridge Press, 1985.

Скотт, Джон. За Уралом: американский рабочий в сталелитейном городе России. Блумингтон, Индиана: Издательство Индианского университета, 1973.

Троцкий и проблема советской бюрократии

Кевин Мерфи рецензирует «Троцкий и проблема советской бюрократии» Томаса Твисса

Доктор Кевин Мерфи преподает историю России в Массачусетском университете в Бостоне. Его книга «Революция и контрреволюция » получила в 2005 году Премию памяти Исаака и Тамары Дойчер. Его текущее исследование посвящено Петроградскому Совету 1917 года.

Академия никогда не была очень добра к Льву Троцкому. В рамках своего мандата на демонизацию всей революции тоталитарная школа с самого начала изображала Ленина и Троцкого не лучше Сталина. То, что в настоящее время считается «стипендией», предполагает, что последние стандарты все еще не очень высоки. Джеффри Суэйн утверждает, что Троцкий, который, несомненно, был самым выдающимся современным авторитетом в области подъема фашизма, «не имел абсолютно никакого понимания европейской политики»[1]. На презентации своей биографии Троцкого в Лондоне Роберт Сервис заявил: «В старичке Троцком еще есть жизнь, но если ледоруб не совсем справился со своей задачей, убив его, надеюсь, мне это удалось». Точно так же в своей биографии Сталина Стивен Коткин сетует на то, что «большевистский путч можно было предотвратить парой пуль», нацеленных на Ленина и Троцкого. Чтобы сократить Троцкого до размера, Коткин утверждает, что Сталин не только перехитрил Троцкого, но якобы нашел свое «призвание» как «народный человек» в партийном аппарате.[2]

Томас Твисс выступает против этого антитроцкого течения в своем исследовании Троцкий и проблема советской бюрократии . Это вдумчивая и кропотливая работа на многих уровнях. Твисс стремится «объяснить развитие взглядов Троцкого на проблему советской бюрократии». Сосредоточив внимание на советской бюрократии, Твисс не изолирует ее от политической экономии сталинской системы. Это, пожалуй, наиболее систематическая работа по часто меняющемуся и динамичному анализу Троцкого. И хотя Твисс явно симпатизирует Троцкому, он часто не соглашается с его позицией и избегает предаваться последним причудам российских исследований, выступая в роли неумелого адвоката по своему предмету.

Большая часть анализа Твисса основана на умелом объединении того, что сейчас известно о различных аспектах сталинской системы. Он неоднократно критикует Троцкого за признание правдивости сталинской пропаганды, такой как Шахтинский показательный процесс над инженерами в 1928 году и показательный процесс меньшевиков в 1931 году. Хотя Троцкий рассказал о показательных процессах в Москве в 1936 году, Твисс отмечает, что нет никаких доказательств того, что « сторонники репрессий» смотрели на перспективу капиталистической реставрации более позитивно, чем «ее жертвы». Он также оспаривает абсурдное утверждение Троцкого о том, что судебные процессы были ответом бюрократии на успех Четвертого Интернационала. Действительно, Твисс постоянно обвиняет Троцкого в его преувеличенных заявлениях о силе оппозиции, которая якобы подталкивала режим к «левому» курсу на индустриализацию и все еще требовала тысяч сторонников еще в 1919 году.36.

Наиболее важные критические замечания Твисса по поводу анализа Троцкого касаются сталинской принудительной коллективизации и кулаков (предположительно более богатых крестьян). Он отмечает, что Троцкий принимал сталинскую пропаганду о «забастовке кулаков» в 1928 году и что власти часто «навешивали ярлык «кулака» или «идеологического кулака» на середняков или даже бедняков, сопротивлявшихся коллективизации». Примечательно, что Твисс подчеркивает решающую ошибку, которую он совершил в своей поддержке коллективизации: «Троцкий по существу принял характеристику руководством коллективизации как стихийного движения крестьянства». Только в 1935 признавал ли Троцкий, что «испуганных мужиков» загоняли в колхозы «кнутом», и только в 1939 году, хотя и не упомянутый Твиссом, Троцкий начал смиряться с результатами катастрофических человеческих затрат на коллективизацию в Украина.

Фактически, все доводы Троцкого о коллективизации и предполагаемых «кулаках» теперь полностью опровергнуты огромным количеством архивных свидетельств. Еще до открытия архивов Моше Левин показал, что «кулак» был скорее пропагандистским, чем экономическим термином, часто применявшимся к средним и даже беднейшим крестьянам, а это означало, что коллективизация влекла за собой жестокие репрессии «в отношении целых слоев широких масс крестьянства». Как утверждал глава Российской социалистической федерации, «если у нас нет кулаков, нам придется приобретать их по выдвижению»[3]. Систематическое изучение донесений ОГПУ Сталину показывает, что в начале 1924 тайная полиция все еще сочувствовала бедственному положению крестьянства, но все более враждебные сообщения, особенно при Ягоде, показывают, что они разуверились в собственной пропаганде, что термин «кулаки» стал взаимозаменяемым с крестьянством[4]. Сельские сходы часто выдвигали вдов, стариков или даже жеребьевку, чтобы выполнить абсурдные нормы ОГПУ по «раскулачиванию». Массовое сопротивление коллективизации, особенно со стороны женщин, часто затрагивало целые деревни. Даже искаженная советская статистика, пытавшаяся сделать из «кулаков» козлов отпущения, признавала, что большинство из 2,5 миллионов крестьян участвовали в 13 754 восстаниях в 19Только 30 были либо середняками, либо бедняками[5]. Данные настолько ошеломляющие, что стандартные тексты по истории Советского Союза теперь называют коллективизацию сталинской «войной с крестьянами». Общее число погибших в этой войне, включая коллективизацию, раскулачивание, голод и крестьян, погибших либо в пути, либо в ГУЛАГе, составляет более шести миллионов человек, включая половину из 700 000 политических заключенных, казненных в 1937–1938 годах[6]

Хотя Твисс, кажется, все это осознает, он не может сделать единственного логического вывода. Вряд ли это неясный вопрос о второстепенном аспекте сталинизма. Несмотря на его более поздние оговорки и исправления, позиция Троцкого во время коллективизации ставила его на неправильную сторону самого жестокого крестьянского восстания двадцатого века.

Наиболее увлекательные и провокационные разделы этого исследования — те, в которых подробно описывается изменение определения Троцким советской бюрократии как бонапартистского режима. В «Государстве и революции» Ленин резюмировал роль государства как орудия эксплуатации угнетенного класса, но он также цитировал Энгельса по поводу «исключения», когда «бывают периоды, когда враждующие классы так близко уравновешивают друг друга, что государственная власть как мнимый посредник приобретает на данный момент определенную степень независимости от обоих». Так было с бонапартизмом Первой и Второй империй, с Бисмарком в Германии и, добавляет Ленин, с Керенским в 1917. Уже в 1928 году Троцкий начал описывать режим в рамках этой теоретической структуры как «керенщину наоборот». Эта модель четко сформулировала большую часть его взглядов на сталинизм, поскольку Троцкий ссылался на советский бонапартизм в более чем сотне статей и интервью в течение следующих десяти лет.

В начале 1930-х годов Троцкий неоднократно использовал бонапартистскую государственную парадигму в общих чертах, хотя, как описывает Твисс, иногда непоследовательно, отдавая предпочтение термину «бюрократический центризм» или ссылаясь на бонапартизм в будущем времени как на потенциальную силу для реставрации капитализма. . К началу 1935 он перешел к более точному определению, специально сравнивая режим с Первой империей, утверждая, что политическое завоевание термидора произошло десятилетием ранее с поражением оппозиции 1924 года. Но так же, как Наполеон не «восстановил экономику феодализма», утверждал Троцкий, «социальное содержание диктатуры бюрократии определяется теми производственными отношениями, которые были созданы пролетарской революцией».

Хотя он ссылается на мастерскую дискуссию Хэла Дрейпера о Марксе и трудах Энгельса о бонапартизме, Твисс не может дать точного определения для оценки анализа Троцкого. Подробно цитируя Маркса и Энгельса, Дрейпер показывает, что государство движется к временной автономизации в периоды кризиса из-за классового «состоятеля», «неразрешенная классовая борьба уравновешивает силы соперничающих классов друг против друга». Сравнивая бонапартизм с гипсовой повязкой, это возникает потому, что «нет другой альтернативы, чтобы предотвратить бесплодное расшатывание общества в междоусобных конфликтах». Бонапартизм создает условия для необходимой «модернизации общества», когда ни один существующий класс не «способен осуществить этот императив под своей собственной политической силой». Однако это временное устройство носило «семена собственного распада», поскольку модернизация означала, что взрослеющая буржуазия начнет признавать свою собственную власть, а бонапартистское государство «начнет изживать стоимость своих услуг»[7] 9. 0005

Попытка применить анализ Троцкого к этой модели порождает множество проблем. Хотя он признает некритическое принятие Троцким большей части корыстной «кулацкой» пропаганды режима, Твисс недооценивает решающую роль, которую этот призрачный контрреволюционный класс сыграл в анализе Троцким советского бонапартизма. Фиксация Троцкого и сотни ссылок на «кулаков» необъяснимы вне контекста бонапартистской парадигмы. Как он писал в апреле 1929 года:

«Проблема термидора и бонапартизма есть в основе проблема кулака. Те, кто обходит эту проблему, кто умаляет ее значение, отвлекая внимание на вопросы партийного режима, на бюрократизм, на несправедливые полемические приемы и другие поверхностные проявления и выражения давления кулацких элементов на диктатуру пролетариата, напоминают врач, который гонится за симптомами, игнорируя функциональные и органические нарушения».

Кроме того, Твисс цитирует экономическое исследование Советского Союза Алека Нова, которое показывает, что первая пятилетка привела к «массовым нищете и голоду» 1933 года, что стало «кульминацией самого резкого падения уровня жизни в мирное время, известного в записанная история». Тем не менее Твисс упорно описывает это государственное наступление как «левый» поворот, хотя он никогда не объясняет, почему. Для Троцкого предположение заключалось в том, что рабочий класс выиграл от индустриализации и был полярным классом против кулаков, между которыми колебался сталинизм. И все же на фабриках сталинизм превратил профсоюзы в производительные органы, в значительной степени заставил замолчать инакомыслие, использовал продовольственные пайки как средство дисциплины рабочих и арестовал тысячи оппозиционеров. жестокая, хаотичная сила, избивающая советских крестьян и рабочих в попытке заставить их платить за быстрое промышленное производство. ализац.

Поиск Троцким соперничающих классов, соответствующих его бонапартистской модели, оказался неуловимым. В октябре 1932 года, почти через три года после того, как Сталин начал «раскулачивание», и через месяц после того, как первое сообщение об украинском голоде появилось в его «Бюллетене оппозиций», , Троцкий продолжал предупреждать режим об «кулацкой опасности». Его усовершенствованное определение бонапартизма 1935 года было частично обусловлено, как показывает Твисс, уступками режима обнищавшим крестьянам в колхозах. Здесь соперничающего класса Троцкого, по его собственному признанию, еще даже не существовало, сама природа сельскохозяйственного производства неизбежно должна была образовать эту реакционную силу в какой-то момент в будущем. К концу 19В 30-е годы Троцкий в значительной степени отказался от кулацкой риторики и рассматривал империализм и часть бюрократии как правые реставрационные силы контрреволюции.

Твисс утверждает, что к 1936 году Троцкий считал, что бюрократия отошла от «относительной автономии» к «крайней автономии», и, как утверждает Твисс, это «предполагало классовую степень автономии». Между тем такой переход к полной автономии отрицал бы бонапартизм и представлял собой класс, а не «классоподобную» формацию. Более того, на протяжении 1930-е годы Троцкий десятки раз утверждал, что крах сталинской системы неизбежен, прогноз, неразрывно связанный с его бонапартистской моделью, — даже если его эпигоны впоследствии игнорировали его. Безусловно, Троцкий никогда не заявлял, что переопределил марксистскую теорию государства, как предполагает Твисс. Либо бюрократия была временным явлением, колеблющимся между борющимися классами, либо она представляла интересы определенного класса, даже если этим классом была сама бюрократия. Это была позиция, к которой двигался сам Троцкий, несмотря на заявление Твисса о том, что снимок 1936 было его окончательным, замороженным вердиктом. Твисс не может ответить на очевидный вопрос. Как только соперничающие классы и временный характер сталинского бонапартизма отбрасываются в пользу «крайней автономии» бюрократии, что именно остается от бонапартистской модели Троцкого?

Огромные архивные свидетельства развеяли сталинские мифы о жестокой войне режима с советским крестьянством. Марксисты, которые ранее пытались придерживаться остатков анализа Троцкого, теперь столкнулись с головоломкой: либо выбрать повторение того, что, как мы теперь знаем, было сталинистской пропагандой, либо, в качестве альтернативы, смириться с серьезными недостатками бонапартистского анализа Троцкого.