Содержание

Информационная война в современном мире

В наше время свободного доступа к огромному количеству информации борьба за человеческие умы стала вестись в этой сфере. Подавая обществу необходимые материалы и новости, можно контролировать социальные настроения и стремления преобладающего количества населения.

Что такое информационная война?

Термин «информационная война» изначально использовался в американских военных кругах. Информационная война – это психологическое давление на все общество или его часть. Умелая подача необходимой информации помогает создать определенные настроения и вызвать реакцию. Первые сведения об упомянутом виде войны датируются 50-ми годами 19 века и касаются Крымской войны.

Информационная война может вестись как внутри государства, так и между разными странами и является частью сложного процесса противоборства. Наличие информационного давления на общество является показателем закулисных политических действий или подготовкой к каким-либо изменениям. Она не требует больших финансовых вложений и усилий. Эффективность информационной войны зависит от грамотно составленной агитации, опирающейся на чувства и желания членов общества.

Признаки информационной войны

Суть информационной войны заключается во влиянии на общество с помощью информации. К признакам информационной войны относятся:

  • ограничение доступа к определенной информации: закрытие веб-ресурсов, телевизионных программ, печатных изданий;
  • появление различных информационных источников с одинаковой информацией;
  • создание отрицательного психологического фона по конкретным вопросам;
  • появление в обществе эмоциональной напряженности;
  • проникновение насаждаемой информации в различные сферы общества: политику, культуру, бизнес, образование.

Информационная война - миф или реальность

Информационные войны между странами стали обычным явлением. Хотя об использовании в военных конфликтах информационной пропаганды известно еще с 19 века, особую силу этот вид войны приобрел в конце 20-го века. Это связано с увеличением количества информационных ресурсов: газет, журналов, телепередач, веб-ресурсов. Чем больше информации имеет общество в свободном доступе, тем легче проводить информационную пропаганду.

Для ведения информационной войны нет необходимости переубеждать людей или навязывать им свою точку зрения. Надо просто сделать так, чтобы внушаемая информация попадалась на глаза как можно чаще и не вызывала отторжения. При этом человек может и не подозревать, что стал участником информационного влияния. Для ведения информационной войны нанимают специалистов, имеющих глубокие знания по маркетингу, социальной психологии, политике и истории.

Цели информационной войны

Ведение информационной войны является одной из составляющих политики многих государств. Сражение за человеческие умы не является самоцелью, а относится к комплексу мер по сохранению безопасности своего государства или по влиянию на граждан другого государства. Исходя из этого, информационная война имеет такие цели:

  • обеспечение безопасности своего государства;
  • поддержание патриотических настроений;
  • влияние на граждан другого государства с целью дезинформации и достижения определенных целей.

Виды информационной войны

Информационная война может применяться среди военных и среди мирного населения. Для этого может использоваться один из видов информационной войны или комплекс мероприятий. К видам информационного противостояния относятся:

  1. Информационная война в интернете - предлагается разная и зачастую противоречивая информация, применяемая для запутывания противника.
  2. Психологические операции – подбор и подача такой информации, которая звучит как контраргумент на настроения, существующие в обществе.
  3. Дезинформация – продвижение ложной информации с целью направления вражеской стороны по неправильному следу.
  4. Разрушение – физическое уничтожение или блокировка электронных систем, важных для противника.
  5. Меры безопасности – усиление охраны своих ресурсов с целью сохранения планов и намерений.
  6. Прямые информационные атаки – смешение ложной и правдивой информации.

Методы ведения информационной войны

Информационную войну называют холодной, потому что она приводит к желаемым результатам без применения оружия. Существуют такие методы информационной войны среди мирного населения:

  1. Участие авторитетов. Суть данного метода состоит в поддержке необходимых действий или лозунгов известными авторитетными людьми.
  2. Точные утверждения. Желаемые лозунги подаются как стопроцентно верные и не требующие доказательств.
  3. Победившая сторона. Обществу предлагают выбрать решение, которое подается как наилучшее и является выигрышным.
  4. Принуждение. Этот метод зачастую применяется в лозунгах и звучит как точное указание к действию.
  5. Подмена источника информации. Когда не получается остановить проникновение нежелательной информации, ее автором называют источник, который не пользуется доверием у общества.

Информационная война и пропаганда

Информационная война эффективно применяется в политической сфере. С ее помощью претенденты на должность сражаются за голоса избирателей. Учитывая тот факт, что большинство избирателей не имеет доступа к истинной информации, для влияния на них применяются техники психологического воздействия. Информационная война в СМИ является популярным способом влияния на общество. Кроме этого в политической пропаганде может использоваться метод подмены информации, искажения действительности, принуждения, участия авторитетов.

Как защититься от информационной войны?

Информационная война используется в разных сферах, но ее цель всегда остается постоянной: повлиять на общественное мнение. Вести противодействие информационной войне бывает непросто, ведь манипуляции и пропаганда разрабатываются опытными специалистами. Чтобы не стать жертвой информационного влияния, следует рассматривать по интересующему вопросу мнения разных людей и задействовать разносторонние источники информации. Разбираясь в сложной ситуации, стоит ответить на такие вопросы:

  1. Какова обратная сторона медали данного вопроса?
  2. Кому может быть выгодно воздействие с помощью данной информации?
  3. Насколько рассматриваемый вопрос раскрыт с разных сторон?
  4. Есть ли логическая цепочка и доказательства по данному поводу или же ведется прямое внушение, принуждение и воздействие на эмоции?

Информационные войны в современном мире

Благодаря современным технологиям информационные войны нашего времени могут вестись по всему миру. При этом появилась возможность создавать реальность, не соответствующую действительности. Современные мировые информационные войны ведутся как между государствами, так и внутри государства, между политиками, компаниями, организациями, религиозными деноминациями. Основным оружием в информационной войне выступают СМИ. Полный контроль над ними позволяет подать обществу лишь ту информацию, которая сформирует необходимый взгляд на проблему.

Все боевые действия в современном мире освещаются в СМИ таким образом, чтобы показать необходимость ведения войны и сформировать негатив у противоборствующих сторон. Недавние военные конфликты в Сирии и Украине являются яркими тому примерами. Информационная война и терроризм также напрямую связаны между собой. Разобраться в том, что же на самом деле происходит между противоборствующими сторонами, обычному человеку не представляется возможным.

Информационные войны в политике

Политическая борьба ведется между политическими партиями, организациями и другими политическими институтами. Информационная война в этой сфере происходит постоянно, но усиливается перед выборами в правительственные органы. Воздействие на общество с помощью информации ведется таким образом, чтобы члены общества не замечали его и считали, что делают выбор самостоятельно.

Современные информационные войны в политике ставят целью дискредитировать оппонента в глазах общественности и сформировать у членов общества необходимое мнение. Для решения данных задач нанимают специалистов по информационным диверсиям – айворщиков, которые производят атаку на оппонента с помощью разных информационных источников. Основными методами информационных атак являются: монтаж, слухи, мифы, угроза, блеф, перекручивание информации.

Информационная война в бизнесе

Информационная война в системе бизнеса применяется для ослабления позиций какой-либо корпорации или предприятия. Для ведения противостояния в данной сфере противник старается собрать как можно больше информации по работе компании, с которой он конкурирует. Особое внимание уделяется слабым сторонам противника. Их предают огласке в преувеличенном виде, показывая несостоятельность работы компании.

Информационная война - последствия

Последствия информационных войн могут дать о себе знать уже в самом начале борьбы. От информационного влияния невозможно защититься, так как оно проникает во все сферы человеческой жизнедеятельности. Сущность информационной войны заключается в давлении на общество, в результате чего члены общества получают искаженное представление о действительности и не имеют возможности сделать правильные выводы и принять верные решения.

Сторона, проигравшая в информационной войне, может ощутить на себе такие последствия:

  • переход частей структуры под ведомство победителя;
  • полное или частичное разрушение структуры;
  • уничтожение той части структуры, которая не нужна победителю;
  • снижение работоспособности системы;
  • уничтожение систем безопасности пораженной стороны.

 

kak-bog.ru

ИНФОРМАЦИОННЫЕ ВОЙНЫ.

ИНФОРМАЦИОННЫЕ ВОЙНЫ.

Филлипов Д.И. 1Поляков А.А. 2

1МОУ СОШ №1

2МОУ СОШ№1

Ржаных О.С. 1

1Муниципальное общеобразовательное учреждение "Средняя общеобразовательная школа №1"

Текст работы размещён без изображений и формул.
Полная версия работы доступна во вкладке "Файлы работы" в формате PDF

  Введение

«Информационные войны позволяют совершать разрушительные действия под заверение врагов в дружбе, под знаменем борьбы за высокие цели демократии, свободы и братства перекрывают политическую карту нашей планеты.»

Владимир Минск.

В 2013 году был проведен социологический опрос ВЦИОМ, показавший, насколько граждан нашей страны беспокоит будущее детей. Это значит, что, несмотря на значительный рост благосостояния россиян в последние 15 лет, мы точно не знаем, что же будет завтра: будут ли новые катастрофы или в стране вдруг начнется серия террористических актов? Фактически создают такие настроения средства массовой информации. Следовательно, на СМИ мы обращаем своё более пристальное внимание.

СМИ в наши дни, не спроста, носят звание «четвертой власти». Степень их влияние на сознание и мнение людей трудно переоценить: с их помощью формируются взаимоотношения целых стран и регионов. А то, что может быть использовано для манипулирования людьми, обречено быть использованным в качестве оружия.

Целью данной работы является: изучить на сколько серьезно влияние информационные войн на поведение и сознание людей

Задачи исследования:

1. Изучить литературу посвященной истории возникновения информационных войн.

2.Сформулировать определение Информационной войны

3. Изучить правила видения информационных войн, а так же их последствия

4. Определение отраслей наибольшего влияния на сознание людей.

5. Донести до учащихся школы результаты своего поиска.

Предмет исследования: влияние информационных войн.

объект исследования: информационные войны.

Методы проведения исследования:

  • Изучение литературных источников и мультимедийных изданий.

  • Беседы с учащимися, учителями, беженцами.

  • Наблюдение.

Для сбора информации мы посетил:

Центральную библиотеку г. Серпухова

Также мы использовала информацию с мультимедийных изданий и сайтов в Интернете.

Основная часть

1.1. История возникновения и развития понятия информационных войн

Впервые термин "информационная война" появился совсем недавно, в середине 80-х годов XX в. в связи с появлением новых задач у США, после окончания "холодной" войны, и стал результатом работы американских военных ученых Г.Е. Экклз, Г.Г. Саммерз и др. Далее термин получил активное употребление после проведения операции "Буря в пустыне" в 1991 г. в Ираке, где информационные технологии впервые были применены в военных целях.

Информационная война появилась из новых подходов к применению информации, определению ее роли и места в обществе. Две разные сферы функционирования информации - гуманитарная и техническая - являют два варианта расшифровки термина "информационная война".

В гуманитарной трактовке "информационная война" принято понимать как методы изменения информационного пространства. В информационных войнах этого типа речь идет об концепции навязывания модели мира, призванной обеспечить желаемые типы поведения, об атаках на структуры зарождения информации - процессы рассуждений.

Из опыта прошлогодних лет, современные СМИ, электронные в первую очередь, которые формируют информационный мир сейчас, являются технологически оптимальным способом воздействия на массовое сознание.

Общественного мнения и информационного пространства часто используется не только во внешней, но и во внутренней политике. Появилась хорошая возможность достижение военно-политических целей только посредством формирования общественного мнения. К слову, американские аналитики говорят о медиа-войне, которая создаёт очень сильный временной прессинг на лиц, принимающих решения, не оставляя времени для консультаций и анализа последствий принимаемых решений. Получается, противник достигает своих целей не только военными методами, но и чисто гражданскими.

Поэтому каждое общество для самосохранения использует релевантные информационные режимы. К примеру, бывший Советский Союз ограничивал внешние коммуникаций, видя в них прямую опасность сохранения строя. Запад же, наоборот, требовал культурных обменов, в результате, и приходила губительная для СССР информация.

1.2. Понятие информационных войн сегодня

Информационная война (англ. Information war) — термин, который имеет два обозначения:

1) Воздействие на гражданское население и/или военнослужащих другого государства вследствие распространения определённой информации. Термин «информационно-психологическая война» заимствован в русский язык из словаря военных кругов США.

2) Целенаправленные действия, предпринятые для достижения информационного превосходства путём нанесения ущерба информации, информационным процессам и информационным системам противника при защите собственной информации.

1.2.1. Составные части информационных войн

Можно представить разные подходы к пониманию структуры информационных войн, мы попробовали представить наиболее обширную типологию:

  • меры безопасности - стремятся избежать того, чтобы враг узнал о наших возможностях и намерениях;

  • дезинформация - предоставляет врагу ложную информацию о наших силах и намерениях;

  • психологические операции - использование информации для воздействия на аргументацию солдат врага;

  • прямые информационные атаки - прямое искажение информации без видимого изменения сущности, в которой она находится;

  • физическое разрушение - может быть частью информационной войны, если имеет целью воздействие на элементы информационных систем.

1.2.2. Информационная война как часть вооруженного противостояния

Информационные войны никогда случайным или обособленным не бывают, а подразумевают согласованную деятельность по использованию информации как оружия для ведения боевых действий - будь то на реальном поле брани, либо в экономической, политической, социальной сферах. Поэтому в качестве еще одного определения информационной войны предложим следующее: "Информационная война - это всеобъемлющая целостная стратегия, обусловленная все возрастающей значимостью и ценностью информации в вопросах командования, управления и политики".

Сфера действия информационных войн при таком определении оказывается достаточно широким и охватывает такие области, как:

1) инфраструктуру систем жизнеобеспечения государства - телекоммуникации, транспортные сети, электростанции, банковские системы и т. д.;

2) промышленный шпионаж - хищение патентованной информации, искажение или уничтожение особо важных данных, услуг; сбор информации разведывательного характера о конкурентах и т. п.;

3) взлом и использование личных паролей VIР-персон, идентификационных номеров, банковских счетов, данных конфиденциального плана, производство дезинформации;

4) электронное вмешательство в процессы командования и управления военными объектами и системами, "штабная война", вывод из строя сетей военных коммуникаций;

5) всемирная компьютерная сеть Интернет, в которой, по некоторым оценкам, действуют 150.000 военных компьютеров, и 95% военных линий связи проходят по открытым телефонным линиям.

Более подробно хотелось бы описать именно информационно-психологический аспект «новых войн».

1.3. Современное видение информационных войн

«Самое обидное, что в информационной войне всегда проигрывает тот , кто говорит правду. он органичен правдой, лжец может нести все что угодно».

Роберт Шекли

1.3.1. Методы и черты ведения современных информационных войн

К основным чертам информационных войн относиться:

  • Объектом является как массовое сознание, так и индивидуальное. Индивидуального воздействия «удостаиваются» лица, от решения которых зависит принятие решений по интересующим противоборствующую сторону вопросам (президент, премьер-министр, глава МИД, дип. представители, главы воинских формирований и т. п.). Можно сказать, что методы информационной войны воздействуют на массовое сознание аналогично тому, как методы психотерапии воздействуют на сознание индивидуальное;

  • Средствами ведения информационной войны являются любые средства передачи информации — от СМИ до почты и сплетен;

  • Информационное воздействие содержит искажение фактов или навязывает подвергающимся ему эмоциональное восприятие, выгодное воздействующей стороне.

Чаще всего, методами информационной войны является дезинформация, или представление информации в выгодном для себя ключе. Данные методы позволяют изменять оценку происходящего населением территории противника, развивать пораженческое настроение, и, в перспективе, обеспечить переход на сторону ведущего информационное воздействие. В качестве примера можно привести «прелестные письма», в которых Степан Разин призывал всех ищущих воли на свою сторону, выдавая себя за восстановителя справедливости, борца с предавшей царя местной властью. С появлением средств массовой информации и общим повышением уровня грамотности в XX веке ведение информационной войны стало более эффективным. Ярким примером изменения общественного сознания является деятельность Йозефа Геббельса, рейхсминистра народного просвещения и пропаганды.

1.3.2. Примеры ведения информационных войн в наше время

Одно из первых проявлений информационной войны было зафиксировано во время Крымской войны (1853—1856), когда сразу после Синопского сражения английские газеты в отчётах о сражении писали, что русские достреливали плававших в море раненых турок.

Ярким примером информационной войны можно рассмотреть конфликт Израиля и Палестины, который является глобальным, поскольку затрагивает интересы более десятка стран. Противоборствующие стороны используют в своих интересах разнообразные информационные ресурсы: печатную прессу, телевидение, радио, интернет.

В современном мире информационная война сопровождает все более менее значимые вооружённые конфликты, к примеру, военная операция НАТО против Югославии в 1999 году или во время грузино-осетинского конфликта в августе 2008

Однако наиболее масштабным по своему охвату примером информационной войны современности является информационное освещение событий в Украине 2013-2014 гг.

Если рассматривать официальные позиции внешнеполитических ведомств России и ЕС по этим событиям получается.

Официальная история отформатирована западными СМИ следующим образом:

— причина внезапной эскалации насилия — не нападение группы боевиков на здание парламента, а немотивированная агрессия Януковича;

— огнестрельное оружие начали применять не боевики, а полицейские;

— Янукович — пророссийский политик;

— происходящее — это «протесты населения против поворота в сторону России»;

— у протестующих нет никакой помощи, все против них;

— во всём виновата Россия и её давление на Януковича против подписания соглашения с ЕС;

— Россия очень сильно вмешивается в происходящее».]

Не трудно заметить, насколько различны в своих мнениях стороны. И именно Россия и Запад выступают в роли информационной поддержки двух сторон украинского конфликта.

Но украинские СМИ сыграли одну из ключевых ролей в политическом кризисе – до сих пор не утихают не только локальные перестрелки сторон, но и ожесточенные споры внутри самой Украины.

Если провести анализ и взаимоотношение и влияние западных СМИ на СНГ можно сделать вывод, что конфликт на Украине именно вызван информационным давлением западных и украинских СМИ.

Так как сегодня основное потребление информации населением происходит в Интернете и социальных сетях. Есть специальная категория людей, занимающаяся лишь разжиганием конфликтов – Интернет-«тролли». Стоит заметить, что некоторые из них вовсе не являются простыми людьми, а сообщения пишутся со страниц-«однодневок».

Для того чтобы немного разобраться в ситуации, оперировать данными с разных «фронтов» информационной войны, попытаться отречься от эмоциональной составляющей новостных сводок, в своем классе я провел несколько уроков политинформации, на которых мы всем классом изучали новости украинских и российских СМИ.

На основе всего выше перечисленного были составлены рекомендации, призванные помочь членам информационного общества грамотно анализировать все происходящие события, а также сохранить свое эмоциональное и психологическое равновесие. (см. приложение стр.

1.4. Последствия информационных войн.

Влияние информационных войн на жизнь современного общества трудно переоценить. Мы попробовал систематизировать последствия информационных войн, а также подкрепить свои рассуждения мнениями людей, специализирующихся на работе в сфере информационной безопасности и здравоохранении.

1.4.1. В политике

Основной целью ведения информационных войн является изменить общественное сознание в «правильное» русло, направленное на:

  • подрыв доверия населения страны к существующей власти, человеку во власти или целому государству;

  • изменение господствующей идеологии в государстве;

  • разжигание внутриполитических конфликтов в стране.

Хочется подчеркнуть, что большинство современных информационных войн вызваны вмешательством западных стран во главе с США в дела других суверенных государств.

Вот так высказался об информационных войнах специалист в IT-технологиях Игорь Ашманов:

«Войны последнего времени в Югославии, Ираке, Ливии, Сирии показывают, что информационными средствами можно сменить режим, обосновать военное вторжение внешних сил, скрыть правду о реальных событиях вторжения и итогах смены режима.

Фактически, сейчас информационное доминирование - аналог господства в воздухе прошлых лет. Если у тебя есть информационное доминирование, ты можешь начинать и обычную войну. А иногда его одного хватает для победы».

1.4.2. Психо-эмоциональное здоровье человека

То, что под ударом информационной войны оказываются все слои населения страны не вызывает сомнения. И мы снова обратимся к украинским событиям.

Кризис в этой стране, вызванной информационным воздействием, перерос в конфликт на Юго-Востоке Украины. Так как основной причиной начала операции АТО в двух областях Украины является идеологические расхождения местного населения и новой украинской властью, то и все продолжающиеся события также являются продолжением информационной войны, начатой осенью 2013 года.

Наш город, как и многие города по всей России, принял к себе украинских беженцев из Донбасса. Наш школьный психолог работал с детьми, приехавшими в Пыть-Ях. Вот что она сказала: «Меня больше всего заставил задуматься один случай. Многие дети строили игрушечные домики для своего развлечения, однако те из них, которые приехали непосредственно из эпицентра боевых действий, называли построенные домики не «домиками», а бомбоубежищами. Это действительно страшно, когда слышишь такое от детей».

«Пораженные информационным оружием не способны сформировать психически здоровое следующее поколение. По законам социальной наследственности они могут воспитать только себе подобных. Рядом с нервозным, закомплексованным, а то и просто «зомбированным» человеком, как правило, вырастает такой же невротик или зомби. В итоге после информационных войн проигравшее государство не способно восстанавливаться. А эти войны часто не имеют окончания».

А если к этой цитате добавить то, что наиболее уязвимыми в информационном плане являются дети и подростки, что также подтверждается результатами проведенного мною социологического опроса (см. Приложение – 2), складывается опаснейшая ситуация, при которой целые страны могут лишиться своего информационно независимого будущего.

1.5. Предложения по нивелированию угроз, исходящих от информационных войн.

К сожалению, информационные войны остаются одним из важнейших и наиболее качественных инструментов манипулирования общественным сознанием по всему миру. В будущем, в связи с еще более глубоким внедрением информационных технологий в нашу жизнь, ожидается учащение развязывания таких войн, а также ужесточение противостояния людей, обманутых, и попросту используемых ради достижения политиками своих целей.

Мы считаем, что человеку можно и нужно как можно больше рассказывать о вреде, которые приносят такие войны, а также научить его противостоять влиянию на свою сознание «извне».

На государственном уровне нужно создавать такие институты и принимать такие законы, которые будут направлены на защиту информационного и цифрового суверенитета нашего государства от атак других стран.

Что касается общественности, то мы должны добиваться создания СМИ «народного доверия», которые будут находится под контролем не иностранных компаний, не государства и не частных лиц, а именно народа. Усилиями истинно гражданского общества будут проводиться частые инспекции таких СМИ, проверки их на надежность, а также участие самого гражданского общества в создании и распространении максимально правдивой информации хотя бы на местном уровне.

На уровне образовательных учреждений, в рамках предмета «Обществознание» должен быть внедрен курс «Информационная безопасность», в рамках которой научно-популярным языком будет объясняться феномен информационных войн, а также методы и способы защиты от их негативного влияния.

Заключение

Информационная война — зона рискованного земледелия, в которой отсеивают разумное, доброе, вечное.

Евгений Ханкин

Связи с общественностью играют важную роль в жизни общества. Изначально созданные для информирования общественности о ключевых событиях в жизни страны и властных структур, они постепенно стали выполнять еще одну не менее важную функцию - воздействие на сознание своей аудитории с целью формирования определенного отношения к сообщаемым фактам, явлениям действительности. Это воздействие осуществлялось при помощи методов пропаганды и агитации, разрабатываемых на протяжении не одной тысячи лет.

Проанализировав собранный материал, побеседовав с учащимися, учителями и беженцами, можно сделала вывод, что влияние информационные войн на поведение и сознание людей очень велико. Об этом свидетельствуют многие факты. Влияние на массовое сознание, так и индивидуальное по средствам передачи информации — от СМИ до почты и сплетен; воздействие на людей содержит искажение фактов или навязывает подвергающимся ему эмоциональное восприятие, выгодное воздействующей стороне.

В ходе своей исследовательской работы мы смогли ответить на интересовавшие нас вопросы. Мы узнала очень много нового, неизвестного ранее.

В скором времени связи с общественностью заняли важное место в жизни государств, а с развитием техники и технологии стали активно использоваться и на международном уровне с целью приобретения каких-либо преимуществ контролируемым им государством. В наши дни особое внимание следует уделить роли связей с общественностью в международных конфликтах, в том числе и геополитического характера, поскольку в последние годы наряду с классическими видами оружия все чаще применяется информационно-пропагандистское, в основе которого - работа с различными средствами массовой информации.

Однако сегодня влияние СМИ настолько велико, что мы сами становимся заложниками убеждений и мыслей, которые нам преподносят. Но готовы ли мы самостоятельно отсортировывать информацию, идущую из СМИ? Можем ли мы наконец-то положить конец попустительства масс-медиа и предотвратить куда более опасные конфликты в будущем? Ответ остается за самим человечеством.

Просмотров работы: 1049

school-science.ru

Информационные войны в современном мире: сущность, основные понятия, цели

СМИ, став частью жизни человека и изменив ее кардинальным образом, привели к появлению понятия «информационная эра». Она полностью поменяла способ ведения военных действий, обеспечив командование и власти огромным количеством и беспрецедентным качеством получаемых сведений. Но необходимо различать войну информационной эры и собственно информационную войну. В первом случае данные используются для успешного ведения боевых операций, во втором — сведения рассматривают как потенциальное оружие, отдельный объект противостояния и выгодную цель.

Сведения и технологии

На основе происходящих событий появляется информация — их восприятие и интерпретация. Это понятие, как таковое, является результатом взаимодействия восприятия данных и связывания с ними какого-либо значения. Это определение связано с современными технологиями, а от этого зависит скорость передачи и интерпретации данных. Поэтому требуется ввести понятие информационной функции. Это абсолютно любая деятельность, которая связана с хранением, трансформацией, получением и передачей сведений.

Чем более качественной информацией владеет командование, тем большее преимущество имеет сторона по сравнению с врагом. Так, ВВС США на основе прогноза погоды и результатов разведки готовят полетное задание. Эффективность выполнения поставленной задачи увеличивается за счет точной навигации. Все перечисленное является видами информационных функций, которые в значительной мере повышают результативность боевых операций. Военные сведения обеспечивают и улучшают решение войсками непосредственных задач.

Расшифровка термина

Все страны стремятся получить какую-либо информацию, обеспечивающую выполнение тех или иных стратегических целей, и воспользоваться данными. Это может осуществляться в военных, политических и экономических целях. Такое оружие позволяет защитить собственные данные и уменьшить возможности противника вести борьбу. Так, информационной войной в современном мире можно назвать любое действие по использованию или искажению сведений врага, защите собственных данных. Именно это определение является основополагающим для нескольких утверждений, рассматривающих термин в нескольких значениях.

Смысловые варианты

Информационная война против врага — это только средство, а не конечная цель (также как бомбардировка является средством достижения цели). Военные всегда стремились воздействовать на данные, которые известны врагу, и эффективно использовать их. Современные технологии сделали данные очень уязвимыми к прямому доступу и использованию. Подобная уязвимость объясняется значительной скоростью доступа, повсеместной досягаемостью и открытой передачей данных, возможностью информационных систем выполнять функции автономно, концентрированным хранением данных. Защитные механизмы могут уменьшить уязвимость.

Термин используется в широком и узком смыслах. В широком понятие применимо для обозначения противоборства в СМИ и информационной среде для достижения различных целей: политических, военных или экономических (в этом смысле упоминается также термин «психологическая война»). В узком смысле информационная война в век технологий — это военное противоборство для достижения преимущества одной стороны при сборе, использовании и обработке сведений, снижения результативности соответствующих действий противника.

История явления

Мировые информационные войны — явление, распространенное в современном высокотехнологичном мире, но не новое. Принято считать, что термин появился в конце Второй мировой и особенно часто стал употребляться в восьмидесятых годах двадцатого века в США в ходе Холодной войны. Но еще античные авторы описывали агитационные компании, которые деморализовали и ослабляли противника, а также поднимали боевой дух соратников.

Понятие было зафиксировано в документальных источниках во время Крымской войны 1953-1856 годов. Тогда английские газеты написали, что русские стреляли в плававших в море турок после Синопского сражения. Крайне широкое распространение понятие получило относительно недавно, когда методы общественно-политического действия и противодействия в информационной сфере активизировались. В ходе Холодной войны канадский исследователь СМИ отмечал, что Третья мировая станет партизанской информационной войной, где нет различий между военными и гражданскими.

Характерные черты

Информационные войны в современном мире ведутся между группами, имеющими собственные властные структуры, обладающими разными (в чем-то взаимоисключающими) системами ценностей, включающими идеологическую составляющую. Такими группами являются признанные, частично признанные и непризнанные государства, экстремистские, террористические и другие организации, стремящиеся к захвату власти насильственным путем, сепаратисткие и освободительные движения, стороны гражданской войны.

Противоборство ведется в информационном пространстве, обеспечивает активную поддержку борьбы в экономических, военных, политических и других целях. На стратегическом уровне противодействие в рамках современной информационной войны ведется с целью разрушения ценностей вражеской стороны, в том числе и для замены на собственные ценностные ориентиры, разрушения потенциала противостояния врага, подчинения его ресурсов, обеспечения возможности их использования в собственных интересах.

Участники и ограничения

В информационной войне участвуют как отдельные сообщества и лица, так и подчиняющиеся властям структуры. Противостояние ведется непрерывно: как в мирное время, так и во время вооруженной борьбы. Это самый жесткий вид противоборства, потому что на данный момент не существует общепринятых моральных или юридических норм, ограничений на средства и способы ведения информационной войны. Все действия противников ограничиваются только соображения результативности.

Методы ведения

Информационные войны в Европе и мире ведутся различными методами. Основными являются вброс ложных сведений или предоставление имеющихся данных в выгодном для своих целей и потребностей ключе. Такие методы позволяют изменять оценку происходящих событий местным населением, деморализовать противника, обеспечить переход на сторону ведущего информационного воздействия.

Кроме того, существуют ответвления информационной войны, например, психологическое, которое во многом характеризуется теми же особенностями. Информационно-психологическую войну можно определить как конфликт, возникающий в военной, политической, экономической и других сферах общественных отношений. Она затрагивает основы общественного бытия, отличается высокой поражающей степенью и интенсивностью.

Примеры из истории

Пример из истории: Степан Разин писал письма, в которых призывал всех на свою сторону, выдавая себя за борца с местной властью, которая предала царскую фамилию. С повышением уровня грамотности и появлением общераспространенных СМИ в двадцатом веке ведение информационной войны против России и других стран стало более эффективным. Яркий пример воздействия на общественное сознание — деятельность Й. Геббельса. Распространенным инструментом ведения информационной войны в современном мире является воздействие через социальные сети. Это явление ярко проявилось в ходе «арабской весны».

Другие средства

Используется весь возможный список средств: от прямой лжи, блокирования распространения нежелательных для определенной стороны уведомлений, способа подачи данных с истинным содержанием, до особой интерпретации сведений. В массовом порядке имеющиеся данные «очищаются» от сведений, не отвечающих интересам общности. Общим для всех методов и средств ведения информационной войны в современном виде является манипуляция сознанием.

В число средств не входят террористические атаки, экономические и дипломатические средства противостояния и воздействия, физическое воздействие, финансирование агентов влияния, применение психоактивных средств. Но это методы могут использоваться параллельно, вместе со средствами информационной войны. Объектом является массовое сознание: как групповое (наиболее важных групп), так и индивидуальное (лиц, от решений которых зависят решения по важнейшим вопросам). К последним обычно относятся главы воинских формирования, премьер-министр и президент, глава МИД и оборонного ведомства, дипломатические представители.

Задачи информационной войны

В современном мире такое воздействие направлено на разрушение стабильности общности, целостности группы, подрыв ее моральных основ, принятых норм и доверия как главной составляющей социального капитала, дефрагментацию, разжигание раздора и вражды. Эти цели информационной войны могут достигаться как на фоне переизбытка сведений, так и в оповестительном или социальном вакууме. Происходит навязывание чуждых целей (это отличается от рекламы и обычной пропаганды, которые могут проводиться в собственных интересах страны).

Холодная война

Ярким примером информационной войны против России из относительно недавнего прошлого является идеологический аспект Холодной войны. Некоторые исследователи считают, что распад СССР обусловлен не только амбициями правящих элит и экономическими причинами, но и применение информационных методов, поспособствовавших началу внутриполитических процессов. Эти процессы закончились перестройкой и распадом СССР. Точно так же КГБ осуществлял «активные мероприятия» по воздействию на общественное мнение в странах Запада, отдельных лиц, государственные и общественные организации.

Современные войны

В наше время среди военных США распространено понятие «информационно-психологические операции». Известно, что Министерство обороны Штатов обещало заплатить подрядчикам в Ираке до 300 млрд американских долларов за изготовление политических материалов, подготовку развлекательных телепрограмм и социальной рекламы, новостей для иракских СМИ, чтобы привлечь местных к поддержке США. Эти сведения были открыто опубликованы в газетах в 2008 году.

Другой пример информационной войны — арабо-израильский конфликт. Стороны противостояния в своих интересах использовали различные СМИ и подобные им ресурсы: телевидение, прессу, интернет, радио. Активно проводились хакерские атаки. Например, израильская организация JIDF блокировала сайты противника, интернет-сообщества в социальных сетях. Палестинские хакеры взломали несколько тысяч веб-сайтов Израиля (более 750 только за сутки столкновения). Арабские газеты и телеканалы активно использовали сфабрикованные агитационные видеоролики, которые нередко вызывали широкий резонанс в обществе.

Во время войны во Вьетнаме местное правительство скрывало потери от американских бомбардировок. Вьетнамцы прилагали немало усилий, чтобы внушить населению, что бомбардировки не достигают цели. В официальных сообщениях указывалось, что человеческих жертв нет, но погибали домашние животные. Количество животных в сводках тоже четко регулировалось.

В ходе гражданской войны в Анголе (февраль 1988 года) кубинцы сбили южноафриканский бомбардировщик. Части самолета впоследствии выдавали за обломки других, о сбитии которых заявили кубинцы. В Югославии в 1999 году местные газеты сообщали, что ПВО страны уничтожили более 160 самолетов и вертолетов НАТО. Сразу после окончания конфликта была озвучена другая цифра — шестьдесят восемь, а через год показатели уменьшились до 37.

Грузино-осетинский конфликт

Информационная война в России велась во время конфликта на территории Южной Осетии десятилетие назад. Освещение событий сыграло значительную роль, потому что повлияло на общественное мнение относительно данной ситуации с той или иной стороны. Американские специалисты неоднократно утверждали, что сайт президента Грузии, например, подвергся продолжительной кибератаке со стороны России, что привело к остановке сервера.

Также атаке подвергся сайт правительства Грузии. Западные СМИ пытались представить мировой общественности страну жертвой агрессии, которая подверглась вероломному нападению со стороны РФ. Эти события освещал Дмитрий Таран (в «Информационной войне» ведущий часто сравнивал методы ведения борьбы с теми, которые сегодня используются властями Украины в ходе конфликта на юго-востоке страны).

fb.ru

📌 Информационная война - это... 🎓 Что такое Информационная война?

Информационная война (англ. Information war) — термин, имеющий два значения:

1) Воздействие на гражданское население и/или военнослужащих другого государства путём распространения определённой информации. Термин «информационно-психологическая война» был заимствован в русский язык из словаря военных кругов США. Перевод этого термина («information and psychological warfare») с английского языка может звучать и как «информационное противоборство», и как «информационная, психологическая война», в зависимости от контекста конкретного официального документа или научной публикации.[1]
В этом смысле также используется термин психологическая война — психологическое воздействие на гражданское население и (или) военнослужащих другого государства с целью достижения политических или чисто военных целей.[2]

2) Целенаправленные действия, предпринятые для достижения информационного превосходства путём нанесения ущерба информации, информационным процессам и информационным системам противника при одновременной защите собственной информации, информационных процессов и информационных систем.[3]

История

Древний Египет часто вёл войны и проигрывал их, однако не переставал существовать как государство. Это указывает на то, что жрецами был выработан некий принцип на случай проигрыша в войне, который можно условно назвать «принципом культурного сотрудничества» со странами-победительницами.

Одно из первых задокументированных проявлений информационной войны было зафиксировано во время Крымской войны (1853—1856), когда сразу после Синопского сражения английские газеты в отчётах о сражении писали, что русские достреливали плававших в море раненых турок.[4]

Основные черты информационной войны

  • В информационной войне не задействуются психоактивные вещества, прямой шантаж и запугивание (это характерно для терроризма), подкуп, физическое воздействие и т. п. Хотя указанные воздействия могут применяться параллельно с информационной войной, они не являются обязательным элементом.
  • Объектом является как массовое сознание, так и индивидуальное. Индивидуального воздействия «удостаиваются» лица, от решения которых зависит принятие решений по интересующим противоборствующую сторону вопросам (президент, премьер-министр, глава МИД, дип представители, главы воинских формирований и т. п.). Можно сказать, что методы информационной войны воздействуют на массовое сознание аналогично тому, как методы психотерапии воздействуют на сознание индивидуальное.
  • Информационное воздействие может осуществляться как на фоне информационного шума, так и в условиях информационного вакуума.
  • Навязывание чуждых целей — это то, что делает информационную войну войной и отличает её от обычной рекламы.
  • Средствами ведения информационной войны являются любые средства передачи информации — от СМИ до почты и сплетен.
  • Информационное воздействие содержит искажение фактов или навязывает подвергающимся ему эмоциональное восприятие, выгодное воздействующей стороне.

Методы ведения информационных войн

Как правило, методами информационной войны является выброс дезинформации, или представление информации в выгодном для себя ключе. Данные методы позволяют изменять оценку происходящего населением территории противника, развивать пораженческое настроение, и, в перспективе, обеспечить переход на сторону ведущего информационное воздействие. В качестве примера можно привести «прелестные письма», в которых Степан Разин призывал всех ищущих воли на свою сторону, выдавая себя за восстановителя справедливости, борца с предавшей царя местной властью. С появлением средств массовой информации и общим повышением уровня грамотности в XX веке ведение информационной войны стало более эффективным. Ярким примером изменения общественного сознания является деятельность Йозефа Геббельса, рейхсминистра народного просвещения и пропаганды.

Холодная война

Примером информационной войны считается Холодная война 1946—1991 годов (точнее, её идеологический аспект). Часть исследователей считает, что распад СССР был обусловлен не только амбициями республиканских элит и экономическими причинами, но и применением странами Запада информационных методов, которые способствовали началу внутриполитических процессов (возможно, что и вызвали их), закончившихся перестройкой и распадом СССР[5].

КГБ СССР осуществлял так называемые «активные мероприятия» по воздействию на зарубежное общественное мнение, а также на действия отдельных лиц, государственных и общественных организаций.

Наше время

Примером информационной войны также считаются и «информационно-психологические операции» (термин среди военных США), которые проводит Министерство обороны США в наше время, к примеру, в Ираке.

«Минобороны США заплатит частным подрядчикам в Ираке до 300 млн долларов за производство политических материалов, новостей, развлекательных программ и социальной рекламы для иракских СМИ, чтобы привлечь местное население к поддержке США», — пишет в 03 октября 2008 газета The Washington Post[6][7].

Ярким примером информационной войны является конфликт Израиля и Палестины, который является глобальным, поскольку затрагивает интересы более десятка стран. Противоборствующие стороны используют в своих интересах разнообразные информационные ресурсы: печатную прессу, телевидение, радио, интернет. Активно в информационной борьбе используются хакерские атаки, так израильская организация JIDF – «Еврейские силы интернет-обороны» – заблокировала действие интернет-сообщества «Израиль не страна!», размещенное в социальной сети Facebook и насчитывающее более 45 тысяч пользователей, а группа израильских хакеров «Gilad Team», взломавших более 15 сайтов, разместила на их страницах израильский флаг и слоган «Взломано» [12]. В свою очередь пропалестинские хакеры во время операции «Литой свинец» взломали несколько тысяч израильских сайтов, как сообщало информационное агентство Ynet, более 750 израильских сайтов были взломаны за первые сутки военного столкновения.

Во время Вьетнамской войны правительство Северного Вьетнама проводило меры, направленные на сокрытие потерь от американских бомбардировок. Как отмечал Виктор Теплов, специалист из научно-технической группы при военном атташе СССР в ДРВ: «Вьетнамцы прикладывали много усилий, чтобы внушить населению и американцам, что бомбардировки не достигают целей. <...> В их официальных сообщениях тщательно перечислялись потери от очередного американского налёта: один буйвол, три свиньи, семь кур, человеческих жертв — нет. Причём, количество животных в этих сводках тоже строго лимитировалось»[8].

В ходе гражданской войны в Анголе в феврале 1988 года кубинской ПВО был сбит южноафриканский истребитель-бомбардировщик. Его обломки впоследствии выдавались за обломки многих других самолётов, о сбитии которых заявляли кубинцы[9].

Во время военной операции НАТО против Югославии в 1999 году югославские СМИ незадолго до прекращения бомбардировок сообщали о том, что ПВО страны уничтожила более 160 натовских самолётов и вертолётов[10]. Сразу после прекращения бомбардировок начальник югославского генштаба Драголюб Ойданич объявил о 68 сбитых самолётах и вертолётах[11], а год спустя эта цифра была уменьшена до 37 самолётов и вертолётов[10][12].

Грузино-осетинский конфликт 2008 года

Информационная война также шла во время грузино-осетинского конфликта в августе 2008 года. Так Михаил Саакашвили поначалу заявлял:

На нашу территорию вторглись более 80 тысяч солдат, было введено более трех тысяч единиц бронетехники и еще около тысячи бронемашин стояло у наших границ. Наши территории бомбили несколько десятков, а может, и сотен самолетов, которые совершили более 200 боевых вылетов. Реально это была попытка искоренения и уничтожения нашего народа.

— Михаил Саакашвили[13]

Это не соответствовало действительности: Южная Осетия — 3 тыс. личного состава[14] и не меньше 20 танков и 25 САУ[15], Абхазия — 5 тыс. личного состава[16], контингент России — 15 тыс. личного состава[17].

В ноябре 2008 года на заседании временной парламентской комиссии по изучению августовских событий Михаил Саакашвили утверждал, что против Грузии «воевали 95 % боеспособных частей вооруженных сил России»[18], при этом, по словам М. Саакашвили, грузинской армией было «сбито 17—19 летательных аппаратов. 58-я российская армия фактических была сожжена 4-й грузинской бригадой»[18], в связи с чем «…после уничтожения 58-й армии Россия … выпустила более половины запаса своих „Искандеров“»[18].

Впоследствии Михаил Саакашвили заявлял:

До сегодняшнего дня многие европейцы не понимают, как могли вообще грузины даже подумать о том, что за независимость стоит бороться против 3 тысяч танков, 20 самолетов, 80 тысяч вошедших иноземцев, но если бы в нас не было боевого гена, если бы у нас не было боевых способностей, тогда мы и не существовали бы.

— Михаил Саакашвили[19]

Также М. Саакашвили выразил благодарность сенатору Маккейну за то, что тот «остановил своей деятельностью многие тысячи танков»[20]. Чуть ранее Саакашвили заявлял:

Россия желала уничтожить Грузию и расчленить моё тело. Михаил Саакашвили[21]

В ходе конфликта и сразу после него российские и южноосетинские представители заявляли, что в Южной Осетии погибло более 2000 мирных жителей[22][23], впоследствии Следственному комитету при прокуратуре Российской Федерации удалось документально подтвердить гибель лишь 162 мирных жителей[24].

Американские специалисты по компьютерным технологиям неоднократно отмечали, что на сайт президента Грузии шла продолжительная кибератака со стороны России в виде увеличения ложного трафика в соотношении 5000:1, что приводило к значительному замедлению и остановке работы сервера. Также была проведена атака на сайт парламента Грузии, где были размещены изображения Саакашвили, напоминавшие Адольфа Гитлера.[25][26]

Доктор социологических наук Козырев Г. И. в работе посвященной «конструированию „жертвы“ как способа создания управляемой конфликтной ситуации» пишет, что западные политики и подконтрольные им СМИ пытались представить Грузию жертвой агрессии, подвергшейся нападению со стороны России. Но эти события были лишь кульминацией длительного и сложного процесса конструирования из Грузии жертвы, который осуществляли США и их союзники. Козырев делает сравнение с произошедшей ранее подобной операцией по конструированию жертвы из косовских албанцев, которая была проведена в Сербском крае Косово. Целенаправленное конструирование из Грузии жертвы-страны, пишет автор, по сути, началось с приходом к власти президента М. Саакашвили. Периодически инициируемые грузинской стороной провокации в отношении российских миротворцев интерпретировались западными СМИ как посягательство большой и кровожадной России на маленькую, но гордую, демократическую Грузию. То есть, шла подготовка мирового общественного мнения к тому, что Россия является потенциальным агрессором, а Грузия — жертвой[27].

См. также

Ссылки

Литература

  • Почепцов Г. Г. Информационные войны. М.: «Рефл-бук», К.: «Ваклер» — 2000. — 576 с. ISBN 5-87983-087-X ; ISBN 966-543-056-4
  • Волконский Н. Л. История информационных войн: т. 1 (с древнейших времён по XIX век), т. 2 (XX век) / под ред. И. Петрова. — СПб.: Полигон, 2003. — т. 2–736 с. — (Военно-историческая библиотека). — 5000 экз. — ISBN 5-89173-201-7
  • Дюков А. Реальность информационной войны 2006
  • Кара-Мурза С. Г. Манипуляция сознанием. М: ЭКСМО, 2007
  • Мухин А. А. Информационная война в России. Изд-ва «Центр Политической Информации», «ГНОМ и Д» — 2000. — 256 с ISBN 5-296-00047-1
  • Лисичкин В. А., Шелепин Л. А. Третья мировая информационно-психологическая война. М.: Академия социальных наук, 1999.
  • Миронова Т. Л. Как из нас делают быдло (о технологии информационного террора). М.: Изд-во «Люберецкая газета», 2000 г. — 48 с ISBN 5-89114-014-4
  • Почепцов Г. Г. Информационные войны в бизнесе и политике. — Киев, 1999 г.
  • Панарин И. Н. Информационная война и дипломатия. — Издательство «Городец», 2004. — 528 с. ISBN 5-9584-0032-0
  • Панарин И., Панарина Л. Информационная война и мир. — Издательство «Олма-Пресс», 2003. — 384 с. ISBN 5-224-04397-2
  • Панарин И. Технология информационной войны. — Издательство «КСП+», 2003. — 320 с. ISBN 5-89692-084-9
  • Фёдоров А. В. Трансформации образа России на западном экране: от эпохи идеологической конфронтации (1946–1991) до современного этапа (1992–2010). — М.: МОО "Информация для всех", 2010. — 202 с. — 500 экз.
  • Власенко И.С., Кирьянов М.В. Информационная война: искажение реальности - ИД «Канцлер», 2011. – 196 с. ISBN 978-5-91730-081-8

Примечания

  1. А. В. Манойло. Информационно-психологическая война: факторы, определяющие формат современного вооружённого конфликта
  2. Словарь-справочник по социальной психологии Автор: В. Г. Крысько
  3. Глоссарий.ru
  4. The Crimean War 1854/56 and Australian Involvement
  5. С. Г. Кара-Мурза «Манипуляция сознанием»
  6. Trend News: США будут финансировать проамериканские материалы в иракских СМИ
  7. Вести. Ru: США будут финансировать проамериканские материалы в иракских СМИ
  8. "Вьетнамские товарищи нас просто замучили" (Коммерсантъ, 7 марта 2000)
  9. Mirage F1 в Африке
  10. 1 2 В. Ильин. Воздушная война на Балканах.// Авиамастер. — 2001. — № 1. — С. 6.
  11. А. Соколов. Воздушные удары всё более весомы (Красная Звезда, 15 января 2004)
  12. О. Божьева. Уроки Балканской войны (Независимое военное обозрение, 22 декабря 2000)
  13. Ирина Инашвили. Много пядей чужой земли // Каспаров.ру ,08.09.2008
  14. Сергей Красногир. Расстановка сил. Лента.ру (8 августа 2008). — Сравнение боевого потенциала вооружённых сил Грузии, Южной Осетии и России в зоне конфликта.
  15. Ольга Алленова. «Мы не верили, что русские введут танки» (Глава грузинского МВД проанализировал войну с Россией)//Газета «Коммерсантъ» ,№ 197 (4014) от 29.10.2008
  16. Давид Петросян. Проблемы непризнанных государств на постсоветском пространстве: Южный Кавказ//Сеть этнологического мониторинга и раннего предупреждения конфликтов EAWARN Института этнологии и антропологии
  17. Виктор Баранец. Армия идет домой // Комсомольская правда, 19.08.2008
  18. 1 2 3 Против Грузии воевало 95 % вооружённых сил России — Саакашвили
  19. Саакашвили: Вероятность возобновления войны снизилась
  20. Джон Маккейн стал национальным героем Грузии
  21. Россия желала уничтожить Грузию — Саакашвили
  22. Посол РФ в Грузии: в Цхинвали погибли как минимум две тысячи человек (Интерфакс, 9 августа 2008)  (Проверено 1 июля 2010)
  23. МВД Южной Осетии: число погибших превышает 2100 человек (Интерфакс, 18 августа 2008)  (Проверено 1 июля 2010)
  24. СКП РФ доказало геноцид и убийство мирных жителей в Южной Осетии (РИА Новости, 3 июля 2009)  (Проверено 1 июля 2010)
  25. Новости на портале Fox News, 13 августа 2008 года
  26. Новости на сайте Softpedia
  27. Козырев. Г. И. Конструирование «жертвы» как способ создания управляемой конфликтной ситуации // Социологические исследования. — 2009. — № 4. — C. 63—73.
В этой статье не хватает ссылок на источники информации. Информация должна быть проверяема, иначе она может быть поставлена под сомнение и удалена.
Вы можете отредактировать эту статью, добавив ссылки на авторитетные источники.
Эта отметка установлена 13 мая 2011.

dic.academic.ru

Информационная война

Информационная война (англ. Information war) — термин, имеющий два значения:

  1. Воздействие на гражданское население и (или) военнослужащих другого государства путём распространения определённой информации. Термин «информационно-психологическая война» был заимствован в русский язык из словаря военных кругов США. Перевод этого термина («information and psychological warfare») с английского языка может звучать и как «информационное противоборство», и как «информационная, психологическая война», в зависимости от контекста конкретного официального документа или научной публикации. В этом смысле также используется термин психологическая война — психологическое воздействие на гражданское население и (или) военнослужащих другого государства с целью достижения политических или чисто военных целей.[2]

  2. Целенаправленные действия, предпринятые для достижения информационного превосходства путём нанесения ущерба информацииинформационным процессам и информационным системам противника при одновременной защите собственной информации, информационных процессов и информационных систем.[3]

Содержание

  • 1 История

  • 2 Основные черты информационной войны

  • 3 Методы ведения информационных войн

  • 4 Холодная война

  • 5 Наше время

История

Одно из первых задокументированных проявлений информационной войныбыло зафиксировано во время Крымской войны (1853—1856), когда сразу после Синопского сражения английские газеты в отчётах о сражении писали, что русские достреливали плававших в море раненых турок

Основные черты информационной войны

  • В информационной войне не задействуются психоактивные вещества, прямой шантаж и запугивание (это характерно для терроризма), подкуп, физическое воздействие и т. п. Хотя указанные воздействия могут применяться параллельно с информационной войной, они не являются обязательным элементом.

  • Объектом является как массовое сознание, так и индивидуальное. Индивидуального воздействия «удостаиваются» лица, от решения которых зависит принятие решений по интересующим противоборствующую сторону вопросам (президент, премьер-министр, глава МИД, диппредставители, главы воинских формирований и т. п.). Можно сказать, что методы информационной войны воздействуют на массовое сознание аналогично тому, как методыпсихотерапии воздействуют на сознание индивидуальное.

  • Информационное воздействие может осуществляться как на фоне информационного шума, так и в условиях информационного вакуума.

  • Навязывание чуждых целей — это то, что делает информационную войну войной и отличает её от обычной рекламы.

  • Информационное воздействие содержит искажение фактов или навязывает подвергающимся ему эмоциональное восприятие, выгодное воздействующей стороне.

Методы ведения информационных войн

Как правило, методами информационной войны является вброс дезинформации, или представление информации в выгодном для себя ключе. Данные методы позволяют изменять оценку происходящего населением территории противника, развивать пораженческое настроение, и, в перспективе, обеспечить переход на сторону ведущего информационное воздействие. В качестве примера можно привести «прелестные письма», в которых Степан Разин призывал всех ищущих воли на свою сторону, выдавая себя за восстановителя справедливости, борца с предавшей царя местной властью. С появлением средств массовой информации и общим повышением уровня грамотности в XX веке ведение информационной войны стало более эффективным. Ярким примером изменения общественного сознания является деятельность Йозефа Геббельса, рейхсминистра народного просвещения и пропаганды.

Холодная война

Примером информационной войны считается Холодная война 1946—1991 годов (точнее, её идеологический аспект). Часть исследователей считает, чтораспад СССР был обусловлен не только амбициями республиканских элит и экономическими причинами, но и применением странами Запада информационных методов, которые способствовали началу внутриполитических процессов (возможно, что и вызвали их), закончившихся перестройкой и распадом СССР.

КГБ СССР осуществлял так называемые «активные мероприятия» по воздействию на зарубежное общественное мнение, а также на действия отдельных лиц, государственных и общественных организаций.

Наше время[

Примером информационной войны также считаются и «информационно-психологические операции» (термин среди военных США), которые проводит Министерство обороны США в наше время, к примеру, в Ираке.

«Минобороны США заплатит частным подрядчикам в Ираке до 300 млн долларов за производство политических материалов, новостей, развлекательных программ и социальной рекламы для иракских СМИ, чтобы привлечь местное население к поддержке США», — пишет в 03 октября 2008 газета The Washington Post.

Ярким примером информационной войны является арабо-израильский конфликт. Противоборствующие стороны используют в своих интересах разнообразные информационные ресурсы: печатную прессу, телевидение, радио, интернет. Активно в информационной борьбе используются хакерские атаки, так израильская организация JIDF — «Еврейские силы интернет-обороны» — заблокировала действие интернет-сообщества «Израиль не страна!», размещенное в социальной сети Facebook и насчитывающее более 45 тысяч пользователей, а группа израильских хакеров «Gilad Team», взломавших более 15 сайтов, разместила на их страницах израильский флаг и слоган «Взломано» [12]. В свою очередь пропалестинские хакеры во время операции «Литой свинец» взломали несколько тысяч израильских сайтов, как сообщало информационное агентство Ynet, более 750 израильских сайтов были взломаны за первые сутки военного столкновения. Арабские СМИ активно используют различного рода сфабрикованные видеоролики, индустрия которых получила ироническое название «Палливуд». Некоторые из них вызывали и вызывают широкий общественный резонанс.

Во время Вьетнамской войны правительство Северного Вьетнама проводило меры, направленные на сокрытие потерь от американских бомбардировок. Как отмечал Виктор Теплов, специалист из научно-технической группы при военном атташе СССР в ДРВ: «Вьетнамцы прикладывали много усилий, чтобы внушить населению и американцам, что бомбардировки не достигают целей. <…> В их официальных сообщениях тщательно перечислялись потери от очередного американского налёта: один буйвол, три свиньи, семь кур, человеческих жертв — нет. Причём, количество животных в этих сводках тоже строго лимитировалось».

В ходе гражданской войны в Анголе в феврале 1988 года кубинской ПВО был сбит южноафриканский истребитель-бомбардировщик. Его обломки впоследствии выдавались за обломки многих других самолётов, о сбитии которых заявляли кубинцы.

Во время военной операции НАТО против Югославии в 1999 году югославские СМИ незадолго до прекращения бомбардировок сообщали о том, что ПВО страны уничтожила более 160 натовских самолётов и вертолётов. Сразу после прекращения бомбардировок начальник югославского генштаба Драголюб Ойданич объявил о 68 сбитых самолётах и вертолётах[10], а год спустя эта цифра была уменьшена до 37.

Грузино-осетинский конфликт 2008 года

Информационная война также шла во время грузино-осетинского конфликта в августе 2008 года. Так Михаил Саакашвили поначалу заявлял:

На нашу территорию вторглись более 80 тысяч солдат, было введено более трех тысяч единиц бронетехники и ещё около тысячи бронемашин стояло у наших границ. Наши территории бомбили несколько десятков, а может, и сотен самолетов, которые совершили более 200 боевых вылетов. Реально это была попытка искоренения и уничтожения нашего народа.

— Михаил Саакашвили

Это не соответствовало действительности: Южная Осетия — 3 тыс. личного состава и не меньше 20 танков и 25 САУАбхазия — 5 тыс. личного состава[15]контингент России — 15 тыс. личного состава.

В ноябре 2008 года на заседании временной парламентской комиссии по изучению августовских событий Михаил Саакашвили утверждал, что против Грузии «воевали 95 % боеспособных частей вооруженных сил России», при этом, по словам М. Саакашвили, грузинской армией было «сбито 17—19 летательных аппаратов. 58-я российская армия фактически была сожжена 4-й грузинской бригадой», в связи с чем «…после уничтожения 58-й армии Россия … выпустила более половины запаса своих „Искандеров“».

Впоследствии Михаил Саакашвили заявлял:

До сегодняшнего дня многие европейцы не понимают, как могли вообще грузины даже подумать о том, что за независимость стоит бороться против 3 тысяч танков, 20 самолетов, 80 тысяч вошедших иноземцев, но если бы в нас не было боевого гена, если бы у нас не было боевых способностей, тогда мы и не существовали бы.

— Михаил Саакашвили

Также М. Саакашвили выразил благодарность сенатору Маккейну за то, что тот «остановил своей деятельностью многие тысячи танков»

В ходе конфликта и сразу после него российские и южноосетинские представители заявляли, что в Южной Осетии погибло более 2000 мирных жителей[21][22], впоследствии Следственному комитету при прокуратуре Российской Федерации удалось документально подтвердить гибель лишь 162 мирных жителей.

Американские специалисты по компьютерным технологиям неоднократно отмечали, что на сайт президента Грузии шла продолжительная кибератака со стороны России в виде увеличения ложного трафика в соотношении 5000:1, что приводило к значительному замедлению и остановке работы сервера. Также была проведена атака на сайт парламента Грузии, где были размещены изображения Саакашвили, напоминавшие Адольфа Гитлера.

Доктор социологических наук, профессор кафедры социологии РХТУ имени Д. И. Менделеева, профессор кафедры политической социологии РГГУ.Козырев Г. И. в работе посвященной «конструированию „жертвы“ как способа создания управляемой конфликтной ситуации» пишет, что западные политики и подконтрольные им СМИ пытались представить Грузию жертвой агрессии, подвергшейся нападению со стороны России. Но эти события были лишь кульминацией длительного и сложного процесса конструирования из Грузии жертвы, который осуществляли США и их союзники. Козырев проводит сравнение с произошедшей ранее подобной операцией по конструированию жертвы из косовских албанцев, которая была проведена в Сербском крае Косово. Целенаправленное конструирование из Грузии жертвы-страны, пишет автор, по сути, началось с приходом к власти президента М. Саакашвили. Периодически инициируемые грузинской стороной провокации в отношении российских миротворцев интерпретировались западными СМИ как посягательство большой и кровожадной России на маленькую, но гордую, демократическую Грузию. То есть, шла подготовка мирового общественного мнения к тому, что Россия является потенциальным агрессором, а Грузия — жертвой.

Евромайдан и Украинский кризис 2014-2015

Проукраинская сторона использовала в СМИ «лексику ненависти» — «колорады», «ватники», «титушки», «террористы» — для очернения своих пророссийских оппонентов. Россия парировала акцентом на бандеровской символике евромайдановцев и «нацистской сути» новой власти в Киеве а также на олигархическом характере новой власти. В отношении сторонников майдана, независимо от их этнической принадлежности, стали употребляться слова «укры», «укропы», «майдауны», «каратели» и другие.

Вторым моментом информационной войны стали «фейки»[  или ложные заявления («утки», «вбросы») о причастности оппонентов к тому или иному инциденту. Ярким фейком считается заявление украинских СМИ о причастности сепаратистов к ракетному обстрелу Луганска 2 июня 2014 года.[ . Более ранним примером фейка считается информация о снайперах, которые расстреливали протестующих якобы по приказу Януковича Отличием фейка от вброса является наличие визуального материала в виде фотографии или видеоролика, снятого по другому поводу.

Также украинские СМИ подчеркивали миф об успехах украинской армии и безоговорочной поддержке новых властей на востоке Украины.

Украинские СМИ в свою очередь обвиняют российские СМИ в тенденциозности, лжи и подтасовках фактов во время выпусков новостей, в ходе которых сообщается непроверенная информация со ссылкой на неназванные источники в государственных органах (вброс) или на пристрастных очевидцев событий (слух). В результате вещание ряда каналов было запрещено на территории Украины. В России в аналогичной практике обвинили западные СМИ за их преждевременные обвинения до завершения следствия по делу о сбитом малайзийском Боинге[]. Часто в информационных вбросах с украинской стороны обвинялся Дмитрий Тымчук. Его российским аналогом (по версии украинской стороны) стал Дмитрий Киселев. В информационной войне за Украину участвовала и британская газета Independent (журналист Margareta Pagano), сообщив 31 июля с ссылкой на «источники» (sources) о планах по свержению Путина и возвращения Крыма Украине[37]. Также в августе британские журналисты (GuardianTelegraph) сообщали о вторжениях русских войск на территорию Украины[38]Немецкая волна публиковала разоблачительные материалы против немецких экспертов, которые принимали сторону России

20 февраля 2015 года немецким СМИ стало известно, что МИД ФРГ «…снабдило своих дипломатов списком аргументов для использования в ходе дискуссий о конфликте между Россией и Украиной» под названием «Проверка на соответствие действительности: Российские утверждения — наши ответы» (Realitätscheck: Russische Behauptungen – unsere Antworten). В этой памятке на восьми страницах предлагались ответы на 18 наиболее распространённых утверждений российской стороны в конфликте вокруг Украины. К примеру, на утверждение, что в Киеве правят фашисты и что свержение президента Украины Виктора Януковича являлось государственным переворотом при участии стран Запада и о том, что НАТО использует кризис вокруг Украины для расширения сферы своего влияния следовало отвечать, что в конце 2013 года «…мирные демонстрации на Украине переросли в массовые протесты с требованием уважать правовые принципы, бороться с коррупцией и прекратить насильственное подавление народных выступлений» и «…западные политики высказались за мирное урегулирование этого кризиса и призвали украинское правительство уважать свободу слова и собраний, а Украина обязалась перед партнёрами на мировой арене уважать основные свободы и права человека».

По поводу Крыма немецким дипломатам было рекомендовано указывать, что «…Крым на протяжении истории населяли самые разные народы», в 1954 году он был передан Украине, а «…после распада СССР в 1991 году этот регион остался в составе независимой Украины, территориальную целостность которой Россия явно признала в рамках Будапештского меморандума от 1994 года».

Помимо классических СМИ инструментом информационной войны могут выступать и «соцсети».

studfiles.net

Третья мировая информационно-психологическая война - 3 - Патриот - это человек, служащий Родине, а Родина

Следует выделить два вида информационного противоборства (борьбы):

  • информационно-техническое

  • информационно-психологическое.

При информационно-техническом противоборстве главные объекты воздействия и защиты - информационно-технические системы: системы передачи данных (СПД), системы защиты информации (СЗИ) и так далее.

При информационно-психологическом противоборстве главными объектами воздействия и защиты являются:


  1. Система принятия политических и экономических решений.

  2. Система формирования общественного сознания.

  3. Система формирования общественного мнения.

  4. Психика политической элиты и населения противостоящих сторон.

Информационное противоборство включает три составные части:

  • стратегический анализ,

  • информационное воздействие

  • информационное противодействие.


России следует незамедлительно рассмотреть возможность создания специального организационно-управленческого и информационно-аналитического механизма (инструмента), который сможет выполнять организационно-управленческие и информационно-аналитические функции по разработке и проведению информационных операций (оборонительных и наступательных).


Эволюция понятия "информационная война"


В чем принципиальная разница информационных войн от Трои (около 3000 лет назад) до господина Ассанжа, который использовал новый элемент ведения информационной войны XXI века с помощью не только сети интернет, но и других информационных технологий. Хотелось бы обратить внимание, что содержание (контент) практически не изменились: слухи, дезинформация, искажение фактов – все это присутствует. Но способы доведения информации кардинально отличаются. На сегодняшний день создана глобальная информационная среда, так, в Китае зарегистрировано около 468 млн пользователей сети интернет, в России – около 50 млн пользователей. Практически за долю секунды информация любого содержания, как положительного, так и отрицательного появляется в этом глобальном поле. Возникает вопрос, как на эту информацию реагировать, как с ней обращаться, чтобы защитить свои национальные интересы?

Как обезопасить себя от информационного воздействия?

Здесь необходимо упомянуть Александра Невского – великого русского князя, гения информационной войны. Он провозгласил, на мой взгляд, великолепную формулу ведения информационной войны: кто к нам с мечом придет, тот от меча и погибнет.

В информационной войне мы должны иметь четкий щит – это Федеральное законодательство, Доктрина об информационной безопасности, защита собственного информационного пространства правовыми, организационными и техническими средствами. Но одновременно должен быть и острый меч, который бы поражал нашего противника. Информационная война – это борьба двух щитов и двух мечей. В нашей стране должен быть крепкий щит и острый информационный меч, а между ними должно быть пространство интеллекта – анализ. Это три составные части информационной войны – воздействие, анализ и противодействие.

Россия и мировые информационные войны.

Грядет глобализация информационного пространства, усиление информационных войн, которые, с моей точки зрения, уже давно стали главным фактором мировой политики. Россия должна предпринимать активные усилия, для того чтобы укрепить свой информационный щит. С сожалением отмечу, что наш щит в два раза слабее, чем американский. В России гораздо более либеральные взгляды на СМИ – это с одной стороны хорошо, но с другой стороны активность ведения информационной войны в последние десятилетия нам не дает основания действовать в более мягком режиме, чем США. Наша задача – использовать американский опыт. С точки зрения меча американцы имеют глобальное телевидение (CNN), которое дает возможность воздействовать на любую точку мира. Мы правильно приняли решение в 2005 году, создав спутниковый телеканал Russia Today, но он уступает по объему вещания, воздействия на аудиторию и т.д. Задача нашего руководства – максимально уделять этому внимание, усиливать финансирование, поддерживать инициативу для того, чтобы противодействовать информационным нападениям, защищая глобальные интересы России.

Назрела необходимость создания в России системы информационного противоборства, частью которой должна стать внешнеполитическая пропаганда.

России для того, чтобы выигрывать информационные войны, необходимо создать специальные организационно-управленческие и аналитические структуры для противодействия информационной агрессии против нашей страны.

Ключевые компоненты системы:

1. Совет по публичной дипломатии, включающий представителей госструктур, медиасообщества, бизнеса, политических партий, НПО и т.д. Российский Совет по публичной дипломатии может возглавить президент.

В составе совета могут быть: советник президента России по вопросам информационно-пропагандистской деятельности, руководители информационно-аналитических управлений администрации президента России, секретарь Совета безопасности, министр иностранных дел, министры информации и культуры, руководители комитетов по международным делам Госдумы и Совета Федерации, руководители ведущих общенациональных СМИ, деятели науки, образования и культуры, представители политической элиты России.

Все действия во внешнеполитическом медиапространстве должны быть скоординированы. Кроме этого, к процессу информационного сопровождения официальной российской внешнеполитической линии должен подключиться и крупный бизнес. Сегодня ни одна крупная российская компания, имея колоссальные прибыли, не в состоянии защитить свой собственный имидж от ущерба, который целенаправленно наносится рядом западных СМИ. В обязательном порядке крупный бизнес в лице ТПП, РСПП, Ассоциации малого и среднего бизнеса, отдельных корпораций, таких, как «Газпром», Роснефть и т.д., должен участвовать в реализации информационной политики страны. Государством и бизнесом должна быть выработана единая точка зрения на ведение информационного противоборства с геополитическими и геоэкономическими конкурентами.

2. Советник президента России по вопросам информационно-пропагандистской деятельности должен координировать деятельность информационно-аналитических подразделений администрации президента России, подразделений аппарата правительства, МИД, министерств культуры и информации, Совета безопасности России, занимающихся проблемами внешнеполитической информации.

3. Внешнеполитический государственный медиахолдинг (ВГТРК, Russia Today, «Голос России», «Маяк», РИА «Новости» и так далее). Целесообразно подчинение этого медиахолдинга МИД России, учитывая, а во многом и копируя американский опыт.

России необходимо восстановить свой потенциал механизма внешнеполитической пропаганды, который был основательно разрушен в 90-е годы. В этой сфере, как и в сфере ядерных вооружений, к сожалению, произошло одностороннее информационное разоружение. К концу 90-х годов прошлого века, например, на всем Африканском континенте не осталось ни одного российского корреспондентского пункта, ни одного представительства отечественных информационных агентств. Сегодня эту информационную нишу, которую мы покинули после распада СССР, активно заполняет Китай.

Впрочем, отрадно, что провал 90-х годов был осознан российским руководством. С приходом к власти президента В. Путина началось постепенное уверенное восстановление утраченных позиций. Ключевым шагом в этом направлении является создание в 2006 году спутникового телеканала Russia Today. Напомним, что ведущий западный новостной канал CNN был создан в 1980 году. В СССР выделялись огромные деньги на строительство и развитие ракетно-ядерных сил. Однако денег на создание советского спутникового телеканала не нашлось.

Советская политическая элита недооценивала фактор информации, а CNN наращивал свое влияние. Как сказал один американский генерал в 1991 году, во время операции «Буря в пустыне»: «Пока CNN не скажет, что мы выиграли войну, мы ее не выиграли». И это соответствует действительности. Многие сюжеты «победных» действий американских войск были сняты совсем не на поле сражений, а в штате Невада силами специалистов Голливуда, который великолепно умеет имитировать ведение боевых действий. Вспомним хотя бы известный случай с освобождением рядовой Джессики Линч уже во время второй иракской войны в 2003 году. Этот эпизод являлся пропагандистской акцией Пентагона и репетировался заранее, что еще раз демонстрирует всю мощь информационного оружия.

Таким образом, 26 лет отделяют нас от CNN; за годы нашей «информационной спячки» нашли свои ниши Би-би-си и Foxnews, глобальными каналами стали Al Jazzira и Euronews. Сегодня задача, конечно же, заключается в том, чтобы резко увеличить вещание нашего спутникового канала, и, помимо планируемого иновещания на испанском языке, необходимо рассмотреть возможность организации трансляций на китайском языке. С точки зрения выстраивания информационной стратегии необязательно, чтобы вещание на китайском языке велось круглосуточно: желательно начать вещать хотя бы по 2 часа в день. Здесь мы можем опередить наших конкурентов. Пока эта ниша пуста, и мы обязаны занять ее первыми.

Кроме того, нужно подумать также о Бразилии и Индии, где мы, обеспечивая наши политические и экономические интересы, должны предоставлять соответствующее информационное сопровождение.

В существенной активизации нуждается латиноамериканское и африканское направления. Создавая в этих регионах информационно-культурные центры и насыщая их соответствующей продукцией, мы обеспечим нашей стране положительный имидж. Ни в коем случае нельзя забывать и Старый Свет.

Сегодня свои экономические интересы обеспечивают информационными средствами различные страны. Интересен в этом плане пример Великобритании, с которой сегодня у нас весьма непростые отношения. Однако, в отличие от РФ, которая по линии МИД выделяет на информационно-культурные и разъяснительные программы около $6,2 млн в год, Великобритания на эти цели расходует $862 млн. Естественно, что британские интересы в России и других странах мира весьма эффективно прикрываются и защищаются информационно.

Так, например, перед нашим великим праздником, Днем Победы, на телеканале НТВ 5 мая 2009 года был очень позитивный репортаж, но не о российской армии и ее достижениях, а о британской. Было детально рассказано о воинских буднях принца Гарри в рядах британской армии, о ее традициях и прочем.

Случайность ли, что как только начинаются какие-то действия российских официальных органов, которые якобы ущемляют британские бизнес-интересы, сразу же появляется волна публикаций о росте авторитаризма в России, нарушении прав человека? Примечательно, что в таких кампаниях участвуют и достаточно авторитетные издания, такие, как The Economist, Financial Times. Мы, конечно, не можем заявлять, что эти и другие СМИ получают деньги от правительственных источников, но имеются явные совпадения вала антироссийских публикаций (поводом для которых стали так называемое дело Литвиненко, ситуация вокруг деятельности в РФ Британского совета и др.) с вполне легитимными действиями официальных структур России.

Лучшим ответом, на мой взгляд, представляется грамотное использование этого опыта для защиты российских национальных интересов. Прежде всего нам нужно сделать выводы в плане финансирования информационных программ по линии МИД, Росзарубежцентра, а также наших немногочисленных средств информационного противоборства, прежде всего - Russia Today и «Голос России».

Внешнеполитический государственный медиахолдинг должен установить конструктивное взаимодействие с каналом Euronews. Вещание на русском языке этого телеканала, созданного в 1993 году, началось в 2001 году.

Сегодня ВГТРК с 16% акций в акционерном капитале компании - один из 5 крупнейших акционеров Euronews, наряду с телекомпаниями Франции, Испании, Италии и Швейцарии.

С учетом того, что Россия в лице ВГТРК - крупнейший акционер и финансовый донор этого канала, необходимо проанализировать весь информационный поток новостей европейского телеканала. Ведь в эфире евроновостей очень мало позитивной информации о России. А во время агрессии Грузии против Южной Осетии по этому телеканалу шли только антироссийские комментарии, порой переходящие рамки приличия (например, 14 августа телеканал показал кадры разрушенного Цхинвала, а строка внизу сообщала, что это - разрушенный Гори). Получается, что Россия платит большие деньги, а за это получает нейтральную или негативную информацию о нашей стране, или таковая вообще отсутствует. А ведь по экспертным оценкам в Европе, где Euronews является лидирующим информационным каналом, его смотрят 168 млн семей, то есть около полумиллиарда зрителей.

4. Государственный интернет-холдинг.


Необходимо создать отечественный медиахолдинг по производству книг, видеофильмов, видеоигр и прочего для активного распространения в сети Интернет. Он бы финансировался частично за счет государства, частично - за счет бизнеса. Не так давно Китай обошел США по числу пользователей Интернета: в Поднебесной - 253 млн., в Штатах - 220. Китайцы ставили эту задачу и целенаправленно ее добивались к пекинской Олимпиаде. Напомню, в России - 40 млн. пользователей Интернета.

В наши дни уже появилось интернет-телевидение. Все ведущие телеканалы имеют сайты с интернет-вещанием. Сошлюсь и на свой собственный опыт. Я почти не читаю газет на бумажном носителе, а знакомлюсь с их содержанием через глобальную сеть. Это гораздо быстрее и удобнее. Новый импульс развитию Интернета дает и мобильная связь.

5. Информационный антикризисный центр.

Власть России должна умело управлять информационными потоками, наладив конструктивное сотрудничество со СМИ, российскими и зарубежными. Должна быть исключена ситуация 8-11 августа 2008 года, когда даже в новостных программах на российских государственных телеканалах Саакашвили показывали больше, чем лидеров России. За счет заблаговременно подготовленных информационно-пропагандистских операций противнику удалось некоторое время навязывать свои комментарии происходящих событий.

На принципах системности и многоуровневости должна быть построена информационная деятельность российского государства на федеральном, региональном и международном уровнях. Власть должна своевременно, в режиме реального времени предоставлять свои комментарии к происходящим событиям в мировое информационное пространство. Власть должна уметь эффективно применять преднамеренные утечки государственными структурами в массмедиа «сенсационной информации». Суть подобной обоюдовыгодной «сделки» заключается в создании посредством подобных публикаций (репортажей) благоприятного имиджа России в мировом информационном пространстве.

Важным аспектом являются необдуманные, нескоординированные, неполные, подверженные двоякому толкованию комментарии происходящих событий, касающиеся конфликтных регионов. В этом случае неподготовленные выступления перед прессой, интервьюирование «на ходу», неопределенность формулировок в конечном итоге осложняют ситуацию, порождают слухи и недоверие к властям. Такая «информационная среда», кроме того, способствует дестабилизации обстановки в стране. Власть должна была заранее разработать и внедрить ряд «домашних заготовок». Ведь конфликты развиваются, как правило, на протяжении длительного периода времени. Суть информационных моделей урегулирования конфликтов должна заключаться в оперативном «вбросе» в СМИ заранее подготовленных комментариев для урегулирования ситуации.

6. Система информационного противодействия.

7. Система НПО - сеть неправительственных организаций России, действующих на территории стран СНГ, ЕС, США (по американской модели - в России действуют многочисленные американские неправительственные организации, финансируемые правительством США).

8. Система подготовки кадров для ведения информационного противоборства. Необходимо определить основные вузы для многоуровневой подготовки специалистов - Дипломатическая академия МИД России, РАГС - руководители, высший уровень управления. Средний уровень управления - МГУ, ВШЭ, МГИМО.

Система информационного противоборства может и должна функционировать на четырех уровнях:


  • общефедеральном,

  • профессиональном,

  • групповом

  • индивидуальном.

Подводя итоги, хочу отметить:

Первое, что нам целесообразно сделать в ответ на усиливающееся информационное давление, - создать государственную систему информационного противоборства с участием крупного бизнеса, которая была бы способна аккумулировать, координировать и направлять все информационные действия.

Второе - нужно резко усилить финансирование программ информационного противоборства. Мероприятия информационного противоборства должны финансироваться по принципу главного приоритета. Сегодня финансирование программ информационного противоборства более важно, чем финансирование программ ядерного сдерживания. Информационное оружие более опасно для России, чем оружие ядерное. И это необходимо признать политической элите России.

Третье - следует создать частно-государственную систему управления проведением мероприятий информационного противоборства различных уровней: общефедерального, профессионального, группового и индивидуального.

Четвертое - необходимо начать частно-государственный процесс формирования позитивного имиджа России за рубежом, прежде всего в Европе. Российский национальный бизнес должен перейти от стратегии покупки футбольных клубов к стратегии покупки крупнейших мировых СМИ для изменения их антироссийской информационной политики. Например, в Польше более 90% СМИ принадлежат представителям иностранных государств, активно участвующих в информационной агрессии против России. Поэтому и большинство публикаций о России в польских СМИ - негативного характера.

Пятое - расширить информирование русскоязычного населения всех стран мира. Нельзя ограничивать эту работу только рамками СНГ (хотя наши ближайшие соседи, конечно же, должны быть регионом особого внимания). Например, в одной Германии проживает около 300 тысяч граждан России и несколько миллионов русскоговорящих. Наши соотечественники проживают во многих странах мира, и работа с ними должна быть активизирована. Наглядным примером в этом отношении является не совсем дружественная нам Польша, которая некоторое время назад ввела так называемую специальную «карту поляка». Эта карта дает возможность всем полякам, проживающим за территорией Польши, иметь льготы при посещении своей родины. Мы вполне могли бы ввести «карту русского», которая позволяла бы при посещении России нашему соотечественнику иметь право на льготный билет, возможность посещать по сниженным ценам основные центры туризма. Тем самым мы существенно усилим процесс информационного и культурного обмена.

Дополнение:

Профессор Игорь Панарин, декан факультета "Международные отношения" (вечернее отделение) Дипломатической академии МИД России рассказывает о специфике ведения информационных войн в России и других странах, а также о способах им противостоять.


"Основная тема моей лекции – это информационная война, ей я посвятил 14 книг, которые пользуются достаточной популярностью в России и за ее пределами, – говорит Игорь Панарин, профессор, декан факультета "Международные отношения" (вечернее отделение) Дипломатической академии МИД России. – В большинстве этих книг присутствует понятие "информационная война" ("Информационная война и Третий Рим", "Информационная война и дипломатия", "Первая мировая информационная война. Развал СССР")".

telemax-spb.livejournal.com

Информационные войны – Научно-исследовательский центр проблем национальной безопасности

По мнению западных специалистов, современная война – это информационная война, и её выигрывает тот, чьи информационные системы более совершенны. «Компьютеры – это оружие, а линия фронта проходит повсюду», – пишет американский военный аналитик Джеймс Адамс в книге «Следующая мировая война». А сам термин «информационная война» появился в середине 80-х годов прошлого века в связи с новыми задачами вооружённых сил США после окончания «холодной войны» (разработка группы военных теоретиков США в составе Г. Экклз, Г. Саммерз и др.) и начал активно употребляться после проведения операции «Буря в пустыне» в 1991 году, когда новые информационные технологии впервые были использованы как средства ведения войны многонациональных сил США и их союзников против Ирака.

В ноябре 1991-го американский генерал Гленн Отис опубликовал работу, в которой прямо указывалось: «Из операции «Буря в пустыне» можно извлечь много уроков. Некоторые из них – новые, другие – старые. Один урок, однако, является поистине фундаментальным: природа войны коренным образом изменилась. Та сторона, которая выиграет информационную кампанию, – победит. Мы продемонстрировали этот урок всему миру: информация является ключом к современной войне – в стратегическом, оперативном, тактическом и техническом отношениях» [10]. Вскоре после этого термин «информационная война» был официально закреплён в директиве Министерства обороны США (21 декабря 1992 г.).

В настоящее время в военных кругах США под информационной войной понимаются действия, предпринимаемые для достижения информационного превосходства в поддержке национальной военной стратегии посредством воздействия на информацию и информационные системы противника, при одновременном обеспечении безопасности и защиты собственных подобных систем.

Оценка основных направлений ведения подобной войны подтверждается выделением в программах Университета национальной обороны США таких форм информационного противоборства, как РЭБ, война с использованием средств разведки, психологическая и кибернетическая, борьба с хакерами.

Исследуя информационные войны, американские аналитики вводят понятие информационного превосходства – возможность сбора, обработки и распространения непрерывного потока информации при воспрещении использования (получения) ее противником. Сегодня подобные операции играют существенную роль в достижении военного превосходства. Американцы в своей концепции ставят вопрос об усилении работы по объединению информационных операций в самостоятельный вид боевых действий наряду с другими операциями вооружённых сил (от физического устранения до психологической операции против систем защиты компьютерных сетей). В этом контексте отдельно рассматривается проблема оценки военного ущерба, нанесённого противнику такими операциями. Более того, оценивая их как перспективный самостоятельный вид боевых действий (за счёт которого в Пентагоне и рассчитывают в будущем добиваться решающих результатов), командование ВС США предполагает введение в виды Вооружённых сил соответствующих формирований, укомплектованных специалистами, получившими специальную подготовку и оснащёнными современным информационным оружием.

Информационное оружие — это средства уничтожения, искажения или хищения информационных массивов, добывания из них необходимой информации после преодоления систем защиты, ограничения или воспрещения доступа к ним законных пользователей, дезорганизации работы технических средств, вывода из строя телекоммуникационных сетей, компьютерных систем, всех средств высокотехнологического обеспечения жизни общества и функционирования государства.

Особую опасность информационное оружие представляет для компьютерных систем органов государственной власти, управления войсками и оружием, финансами и банками, экономикой страны, а также для людей при информационно-психологическом (психофизическом) воздействии на них с целью изменения и управления их индивидуальным и коллективным поведением.

Информационное оружие может быть использовано для инициирования крупных техногенных катастроф на территории противника в результате нарушения штатного управления технологическими процессами и объектами, имеющими дело с большими количествами опасных веществ и высокими концентрациями энергии. При этом по своей результативности оно сопоставимо с оружием массового поражения.

Определяя особенности информационной войны, эксперт по безопасности правительства США Ричард А. Кларк вводит понятие «кибервойна». По его определению «кибервойна — действия одного национального государства с проникновения в компьютеры или сети другого национального государства для достижения целей нанесения ущерба или разрушения». Американский журнал «Экономист» описывает кибервойну как «пятую область войны, после земли, моря, воздуха и космоса».

Кибервойна, по взглядам американского армейского руководства, основана на киберразведке, кибератаках и киберобороне, проводимых в киберпространстве.

Под киберпространством американскими военными стратегами понимается «глобальный домен в пределах информационного пространства, состоящий из взаимозависимой сети информационных технологических инфраструктур, включая Интернет, телекоммуникационные сети, компьютерные системы, а также встроенные в них процессоры и контроллеры» [13].

Киберпространство формируется взаимосвязанными компьютерными системами и системами передачи данных, которые хранят, обрабатывают и передают разнообразную информацию с использованием программных и аппаратных средств. Оно создается, поддерживается и эксплуатируется частными и государственными субъектами, существующими по всему миру. Характерными особенностями киберпространства, отличающими его от традиционных геофизических видов пространств ведения военных действий, являются его искусственное происхождение, инновационность и изменчивость [5].

Основу операций, проводимых в киберпространстве, составляют кибератаки, которые используются для того, чтобы «уничтожать, искажать, модифицировать, разрушать информационные ресурсы, компьютеры, коммуникационные системы, встроенные процессоры и контроллеры противника и, таким образом, снижать эффективность принятия ими решений» [5].

С началом кибервойны в первую очередь будут предприняты кибератаки на компьютерные системы и серверы командных пунктов управления, государственных учреждений, финансовых и деловых центров. Эти атаки будет подкреплены активацией компьютерных вирусов, прежде всего «троянских коней», «заложенных» в ЭВМ противника ещё в мирное время. Помимо этого, предполагается использовать специальные устройства, которые при взрыве создают мощный электромагнитный импульс или биологические средства наподобие особых видов микробов, способных уничтожать электронные схемы и изолирующие материалы в компьютерах.

Будут проводиться информационные диверсии с целью несанкционированного доступа к базам данных, нарушения линий связи, хищения и копирования информации, её сокрытия и искажения.

Эффективность хакерских атак показал случай, произошедший в США в 1988 году. Тогда американский студент Р. Моррис «запустил» через Интернет вирус, который на три дня (с 2 по 4 ноября 1988 г.) вывел из строя фактически всю компьютерную сеть США. Были парализованы компьютеры Агентства национальной безопасности, Стратегического командования ВВС США, локальные сети всех крупных университетов и исследовательских центров. Лишь в последний момент удалось спасти систему управления полётом космических кораблей Шаттл. Ущерб оценивался более чем в 100 миллионов долларов.

В 2008 году через Интернет была взломана информационная система Пентагона и выведены из строя около 1 500 компьютеров. Американские официальные лица утверждали, что эта вирусная атака под названием «Титановый дождь» проводилась под покровительством властей Китая. В январе 2009 года истребители ПВО ВМС Франции в течение нескольких дней не могли подняться в воздух по причине заражения компьютеров самолетов вирусом Downadup. Вирус использовал уязвимость в операционной системе Windows, и при этом было невозможно загрузить планы полётов [2].

В 2010 году атакам через Интернет подверглись 53% организаций и промышленных предприятий, в том числе свыше 20 крупнейших компаний, таких, как Google, Yahoo, Symantec, Adobe и другие. Средний ущерб от таких действий, с учетом того, что по оценкам экспертов 3 из 5 атак являются успешными, составил порядка 850 тыс. долларов США [2]. Последний инцидент с материалами бывшего сотрудника ЦРУ и Агентства национальной безопасности США Эдварда Сноудена и сайта WikiLeaks только подтвердил уязвимость различного рода информационных систем, несовершенство механизмов их защиты и законодательства в информационной сфере.

Уже сегодня, по заявлениям некоторых иностранных экспертов, отключение компьютерных систем приведёт к разорению 20% средних компаний и около 33% банков в течение нескольких часов, 48% компаний и 50% банков потерпят крах в течение нескольких суток [8]. В результате будет обрушена экономика государства.

В специфическом плане агрессоры могут использовать шпионаж и проникновение в сети, чтобы внедрить вирусы типа «троянского коня, логической бомбы», которые могут оставаться бездействующими и необнаруженными до определённого времени и нужных обстоятельств. Активация этих «бомб замедленного действия» позволила бы агрессору быстро взять под свой контроль определённую систему прежде, чем жертва узнала бы о проникновении в неё. Эти действительные нападения, если они координируются, могут нанести существенный урон в определённое время, или в месте политической напряженности и служить прелюдией к обычной войне [7].

Одна из главных особенностей киберпространства – анонимность агрессора. В случае возникновения подозрения в том, что кибератака спонсируется государством, трудно установить, что заказчиком является глава государства или правительство. Используя ложные IP-адреса, иностранные серверы и псевдонимы, агрессор может действовать с почти полной анонимностью и относительной безнаказанностью.

Поэтому в кибервойне чрезвычайно трудно прямое точное и пропорциональное применение силы; цель может быть военной, промышленной или гражданским лицом, или это может быть помещением с сервером и большим количеством клиентов, и только одних среди них есть намеченная цель.

Хотя у государства есть намного больший доступ к киберпространству, всё же большая часть этого пространства находится в частных руках. Оружие кибервойны почти всегда имеет двойное назначение, и физические аппаратные средства могут быть применены и для военных и для гражданских целей. При этом противника почти невозможно идентифицировать и поэтому удержать. Поскольку Интернет продолжает развиваться, то киберпространство постоянно меняется и имеет тенденцию к расширению. При этом анонимные агрессоры динамичны и редко обнаруживаются, тогда как статические защитники должны успешно парировать каждый их удар.

Следовательно любому государству нужно не только скрупулезно готовить кибератаки, но и не менее тщательно организовывать кибероборону.

С 2010 до 2015 гг., американское правительство планирует потратить более чем 50 млрд. долларов на кибероборону. В эту сумму не входят затраты промышленных и торговых предприятий для защиты от киберугроз. При этом расходы увеличиваются, когда эти угрозы становятся более очевидными.

Масштаб американского военного использования киберпространства обширный. Есть 15 000 сетей Министерства обороны с семью миллионами устройств (4 000 установок в 88 странах). Эти системы просматриваются и исследуются миллионами потенциальных агрессоров каждый день [4]. Между октябрем 2008 и апрелем 2009, Пентагон официально потратил свыше 100 миллионов долларов на восстановление, повреждений, вызванных кибератаками. Фактически эти расходы значительно выше [6].

Наступательное действие в кибервойне легче, быстрее и дешевле, чем защитное. Так, ежегодный оборонный бюджет США составляет приблизительно 700 млрд. долларов. Но согласно одному американскому кибераналитику безопасности, для того, чтобы подготовить кибератаку, которая выведет из строя компьютеры и парализует Соединённые Штаты, потребовалось бы два года и менее 600 человек, а стоило бы это меньше, чем 50 млн. долларов в год [3].

В связи с этим возникает вопрос: может быть вместо того, чтобы тратить огромные средства на разработку и производство вооружения и военной техники, в том числе и оружия массового поражения, может стоить обучать программистов и готовить батальоны хакеров и антихакеров?

Ответ на данный вопрос неоднозначен.

Во-первых, кибератака обычно не является прямой (в смысле физического нападения, предпринятого, например, чтобы разрушить промышленный объект или транспортный), но разрушает информацию и сети коммуникации, вызывая желательный эффект косвенными средствами. При этом ни нападающий, ни защитник не знают полную степень уязвимости сети (ей) и затронет ли нападение другие связанные сети [7].

Во-вторых, управление их задачами будет трудным: результат целой кампании может зависеть от тактического (но политически и стратегически жизненно важного) результата – например, перестрелка в критической части критического поля битвы. Как может командир взвода пехоты, прижатой огнём артиллерии, запросить киберпомощь, чтобы нейтрализовать артиллерийский огонь с помощью компьютеров? [7]/

В кибервойне особенно трудно сдержать противника. Сдерживание основывается на вероятных гарантиях того, что у обороняющегося есть возможность наказать агрессора; и эта способность должна быть сообщена противнику, которого следует ещё и опознать. Но бывший советник президента США по вопросам кибербезопасности Ричард Кларк спрашивал по этому поводу: «как сдержать противника от кибервойны, когда наши средства и способы являются секретными и наше оружие непродемонстрировано?» [7].

Отличительной особенностью кибервойны является стремительность, с которой она может развиться. По мнению бывшего директора ЦРУ Майкла Хайдена, «киберугроза двигалась настолько быстро, что мы были всегда в опасности создания прецедента прежде, чем мы подстроим политику» темп изменения может быть столь резким относительно обычного, цикл действия ответной реакции стратегически устаревал прежде, чем она начиналось: как будто правительство послало эксплуатационного аналитика, чтобы пронаблюдать эффект применения в сражении замка кремневого ружья, чтобы обнаружить по прибытию, что уже изобретён пулемёт Максима [7].

Гонка вооружений предопределяет гонку вооружений в киберпространстве. Сталкиваясь с быстрым развитием киберугроз, правительства многих стран стремятся достигнуть более быстрого ответа на это развитие.

Так, Пентагоном поставлена цель завоевания военно-стратегического превосходства США в мировом киберпространстве: «США должны располагать превосходством в киберпространстве, чтобы обеспечить себе свободу действий и одновременно лишить этого наших противников…» [15].

Понимая всю важность информационного противоборства, еще в июне 2009 года в США было создано киберкомандование, на которое возложена ответственность за безопасность компьютерных сетей Министерства обороны США, ведение компьютерной разведки, предотвращение кибератак на США и нанесение упреждающих ударов по противникам, готовящим подобные акции. В настоящее время сформированы 24-я кибернетическая армия ВВС и 10-й киберфлот ВМС. Около 10 000 специалистов по кибербезопасности трудятся в Центре стратегических и международных исследований в рамках программы US Cyber Challenge.

Кроме США, ещё около 100 стран мира имеют в составе Вооружённых сил подразделения для проведения операций в киберпространстве.

Другой концепцией вооружённой борьбы будущего, в основе которой лежит использование информационных технологий, стала концепция «сетецентрической войны». Эта концепция была разработана в конце 90-х годов прошлого века военными теоретиками США А. Себровски и Дж. Гарстка.

В основе сетецнтрической войны (СЦВ) увеличение суммарной боевой мощи воинских формирований путём соединения их в единую сеть, для которой характерны две основных характеристики: быстрота управления и самосинхронизация. Быстрота управления достигается за счёт информационного превосходства путём внедрения новых систем управления, слежения, разведки, контроля, компьютерного моделирования. В результате противник лишается возможности проводить эффективные операции, т.к. все его действия будут запаздывать. Под самосинхронизацией подразумевается способность организационной структуры воинских формирований, форм и методов выполнения ими боевых задач видоизменяться по своему усмотрению, но в соответствии с потребностями вышестоящего командования. В результате военные действия приобретают форму непрерывных высокоскоростных действий (операций, акций) с решительными целями.

Таким образом, сеть позволяет географически рассредоточенные силы (относящиеся к разным видам и родам войск) объединить в едином замысле операции и за счёт информационного превосходства использовать эти силы с большей эффективностью путём обеспечения единства взглядов командующих (командиров) разнородных войск (сил) на содержание, роль и место взаимодействия в операции, а также путём самосинхронизации своих действий в интересах достижения общей цели операции.

Преимущества СЦВ [1]:

  1. Использование географически рассредоточенных войск (сил). В прошлом это ограничивало боевые возможности из-за необходимости организации связи рассредоточенных войск, их выдвижения к месту сосредоточения, определения необходимого состава сил и вооружения и др. Свои ограничения накладывали пути сообщения, по которым выдвигались войска для совместных действий, коммуникации войск, различные системы боевого управления разнородных войск (сил), различное техническое обеспечение взаимодействующих войск. Технологии Века информации решили многие эти вопросы, освободив географически рассредоточенные войска от необходимости двигаться к месту сосредоточения в целях совместного выполнения боевых задач. Это уменьшает риск поражения войск на марше, и лишает противника возможности определить цель проводимых операций и направление главного удара. Кроме того, расширяется возможности привлечения к проводимым операциям дополнительных сил и средств, сокращаются объём и время транспортных перевозок боеприпасов, материальных и технических средств.
  2. Увеличенная скорость и объём передаваемой информации, и значительно улучшенный доступ к ней. Это обеспечивается тем, что средства добывания и передачи информации о целях и средства поражения целей могут находиться в географически удалённых местах без необходимости их перемещения поближе друг к другу.
  3. Оперативность обработки информации и принятия решений. Сеть – это не просто средство для передачи «информации и команд» от одного места к другому, но и технологическая область по обработке информации и выработке решений. Эффективность боевых действий во многом зависит не только от своевременного получения достоверной и полной информации, но и от её правильной и быстрой обработки, позволяющей превратить информацию о боевых действиях в знание того, как действовать в сложившихся условиях обстановки.
  4. Самосинхронизации. Хорошая информированность командующих (командиров) взаимодействующих войск (сил) о цели, задачах и ходе операций позволяет им самосинхронизировать свои силы и действовать автономно, но в рамках единого замысла. В свою очередь это позволяет скрытность выполнения боевых задач и высокую эффективность их выполнения. Управление взаимодействующими войсками (силами) может быть распределено по поставленным задачам и динамически перераспределяться в зависимости от складывающейся обстановки, что обеспечивает гибкость управления, возможность использовать широкий диапазон управляющих действий от общепринятых до инновационных, таких как самосинхронизация.

Таким образом, СЦВ отражает и включает все особенности необходимые для успеха в веке информации – способность объединять боевые возможности географически рассредоточенных сил в операциях без их сосредоточения в одном месте (на одном плацдарме), оперативность обработки информации и значительно улучшенный доступ к ней, гибкость управления взаимодействующими войсками (силами) от централизованного управления до автономного (самосинхронизация) [1].

Устранение географических ограничений позволило перейти от подхода, основанного на сосредоточение войск (сил) к подходу, основанному на акцентировании эффектов. СЦВ, объединяя силы, учитывает и важность центра – взаимодействие командующих (командиров), что является необходимым, чтобы произвести синергетические эффекты. В целом, у СЦВ есть всё необходимое для того, чтобы осилить важнейшую особенность войны – её динамическую природу [1].

К 2025 году в ВС США планируется создание единой информационной разведывательно-ударной системы, функционирующей в едином информационном «сетецентрическом» пространстве. Создание системы подразумевает внутреннюю интеграцию ВС, укрепление связей с другими федеральными агентствами, максимальную децентрализацию войск под выполнение конкретных задач, их адаптацию к конфликтам любого масштаба, «сетецентричность» и подавляющее информационное превосходство во всех сферах возможного противоборства: воздушной и космической, наземной, морской и киберсфере [9].

Критика теории сетецентрической войны касается, в первую очередь, перекоса в сторону технологий, и авторы критики вполне справедливо замечали, что в центре войны по-прежнему остаётся человек, его воля, и «война не «сетецентрична». Она или «человекоцентрнчна», или у нее нет какого-либо центра вообще» [12]. «Несмотря на огромные выгоды от использования сети, это было бы безумие терять из виду тот факт, что сеть – просто инструмент, призванный помочь командующему в процессе выработки и принятии решения. Мы – командноцентрпчные вооруженные силы, использующие сети» [16].

Большой поток критики сетецентрического подхода был связан с военной кампанией Израиля против террористической организации «Хезболла» в Ливане в 2006 году и военной операцией США «Иракская свобода» в 2003 году.

В аналитических материалах, оценивающих действия Армии обороны (АО) Израиля отмечается, что доктрина АО недооценила тот факт, что дистанционное командование и управление при всех возможностях и преимуществах никогда не сможет заменить собой роль командира в реальном бою, которая, как и прежде, остается критичной. Новые возможности, безусловно, полезны для закрытого обмена информацией на высших уровнях военного командования, однако они не могут использоваться для дачи приказов командирами тактического звена на поле боя, когда критически важным становится голос командира и общий эфир, обеспечиваемый радиосетями. В условиях реального боя голос командира, его спокойствие и владение ситуацией, был и остается незаменимым [11].

Согласно офицеру резервисту Рон Тира, новая доктрина смещала «фокус» на когнитивную сторону войны и медиавойну: «Вместо того чтобы убивать плохих парней, как это было в старые добрые времена, они хотели создать «сознание победы» на нашей стороне и «когнитивное восприятие поражения» на другой». Сложная, непривычная терминология новой доктрины на 170 страницах была усвоена и использовалась высшим командным составом вплоть до уровня дивизии, в то время как тысячи офицеров нижнего тактического звена предпочитали использовать старую. Командиры, непосредственно работающие с личным составом, должны говорить в простой доступной манере, которая выстраивается вокруг двух вещей – что мы должны захватить и что разрушить» [14].

Тем не менее, несмотря на критику, мировой опыт военного строительства свидетельствует, что обеспечение всесторонней интеграции систем управления, связи, поражения и всестороннего обеспечения, повышение уровня их взаимодействия, а также достижение синергетического эффекта за счет создания сетецентрических связей становится приоритетным направлением реформирования ВС большинства стран мира.

Уже сейчас ясно, что информационное противоборство является тем фактором, который оказывает существенное влияние на саму войну. Государства будут решать все свои проблемы не с помощью группировок войск на базе живой силы, а путём завоевания информационного превосходства.

В вооружённой борьбе победа может быть достигнута за счёт информационной операции, в результате которой будет разрушен экономический потенциал противника. В условиях разрушенной экономики Вооружённые силы обречены сначала на потерю боеспособности, а затем и на полный развал. В таких условиях неизбежно рухнет и политический строй.

Так было в ходе вооружённого конфликта в Ливии в 2011 году, когда коалиционными силами НАТО были блокированы сетевые информационные ресурсы правительства Муаммара Каддафи и осуществлён контроль над управляемой через Интернет инфраструктурой жизнеобеспечения и банковской системой страны.

Литература
  1. Албертс Д., Гартска Дж., Штейн Ф. Сетецентрическая война: развитие и усиление информационного превосходства. Вып. 2, перераб. КИП, 2000.
  2. Антонович П.И. О современном понимании термина «кибервойна»//Вестник Академии военных наук, 2011.- № 2. – С. 91.
  3. Гражданин Оттавы, 2010. – 18 июня 2010 -http://www.ottawacitizen.com/news/Time+wake+cyber+threat+Experts/3170415/story.html.
  4. Джексон У. Министерство обороны изо всех сил пытается определить кибервойну: усилия, которым препятствует нехватка соглашения по значению/Правительственные Компьютерные Новости, 2010. – 12 мая. http://gcn.com/articles/2010/05/12/miller-on-cyberwar-051210.aspx.
  5. Дылевский И.Н. и др. Операции в киберпространстве: вопросы теории, политики, права//Военная мысль, 2011. – № 8. – С. 72.
  6. Индепендент, 2009. – 8 апреля. – http://www.independent.co.uk/news/world/americas/pentagonspends-big-fixing-cyber-attack-damage-1665728.html.
  7. Корниш П. и др. На Кибервойне. – Королевский Институт Международных отношений, 2010. – www.chathamhouse.org.uk.
  8. Матвиенко Ю. Предупредить – значит вооружить/Информационно-аналитический портал Геополитика. – http://www.geopolitica.ru/Articles/1199.
  9. Налетов Г.А. К вопросу о разработке концепции нетрадиционных войн и вооружённых конфликтов//Вестник Академии военных наук, 2012. – № 1. – С. 31.
  10. Adams J. The Next World War. Computers Are the Weapons and the Front Line Is Everywhere. New-York, 1998. – P. 55.
  11. Eshel D. Winograds Blessing in Disguise: Last Wake up Call for Israel//in Defense Update online bi-monthly defense magazine, 2008.
  12. Giffin, Ralph E. and Darryn J. Reid. A Woven Web of Guesses, Can to One: Network Centric Warfare and the Myth of the New Economy. unpublished manuscript, Australian MoD. – PP. 2-5.
  13. Joint Operations, Joint Publication 3-0.17 September 2006. Incorporating (Change 2, 22 March 2010. The U.S. Army’s Cyberspace Operation Concept Capability Plan 2016-2028. Training and Doctrine Command (TRADOC) Pamphlet (Pam) 525-7-8, 22 February 2010; Cyberspace Operations. Air Force Doctrine Document (AFDD) 3-12, 15 July 2010.
  14. Matthews M. We Were Caught Unprepared: The 2006 Hezbollah-Israeli War. Long War Series Occasional Paper 26, U.S. Army Combined Arms Center, Combat Studies Institute Press, Fort Leavenworth, Kansas, 2008. – PP. 27-28.
  15. The National Military Strategy for Cyberspace Operations, Joint Chiefs of Staff, Washington, D.C., December, 2006.
  16. Wallace W.S. Network-enabled battle command//Military Review, 2005. – Vol. 85. – №. 3.

Микрюков Василий Юрьевич

nic-pnb.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о