Содержание

Гибель конвоя PQ-17 » Военное обозрение

Северные конвои – один из известных в нашей стране эпизодов отгремевшей Второй Мировой войны. В 1971 году на русский язык была переведена книга «Разгром конвоя PQ-17» английского историка Дэвида Ирвинга, которую англичанин написал за 2 года до аналогичной книги Валентина Пикуля. В Великобритании она вызвала не меньший резонанс, чем его «Реквием каравану PQ-17» в СССР. В Великобритании книга Ирвинга была запрещена, так как по решению суда содержала клевету в отношении ВМС королевства. Что же столь необычного произошло в северных широтах 5 июля 1942 года, что вокруг этого события до сих пор ломают копья?

Линкор в стоге сена

Полярные конвои из транспортных судов и военных кораблей создавались в Исландии, огибали по дуге Скандинавию и достигали Мурманска или Архангелска, доставляя в СССР военные грузы (ленд-лиз). Немцы старались помешать этому как могли. С аэродромов на территории оккупированной Норвегии по кораблям конвоев действовали торпедоносцы и пикирующие бомбардировщики из состава 5-го воздушного флота Люфтваффе. На базах в Нарвике и Тронхейме базировались немецкие подлодки и надводные корабли. 16 конвоев прошли в СССР фактически без потерь, на очереди был конвой PQ-17

PQ-17 вышел в море из залива Хвальфьорд на северо-западе Исландии 27 июня 1942 года. В состав конвоя входили 35 транспортов (из них 2 советских), 3 спасательных судна и 2 танкера. Непосредственно эскорт конвоя осуществляли 6 эсминцев, 4 корвета, 4 противолодочных судна, 3 тральщика, 2 подводные лодки и 2 корабля ПВО, командовал силами эскорта коммандер (капитан второго ранга) Джек Брум. Именно он после окончания войны подал иск на писателя-историка Дэвида Ирвинга в суд и отсудил у него 40 000 фунтов стерлингов, большие деньги для 60-х годов прошлого века. Группу ближнего прикрытия конвоя под командованием контр-адмирала Гамильтона составляли 4 крейсера и 3 эсминца, дальнее прикрытие обеспечивал флот метрополии – 2 линкора, 3 крейсера, 14 эсминцев и 1 авианосец.

При этом весь флот соединенного королевства не мог спать спокойно, пока у берегов Норвегии курсировал немецкий линкор «Тирпиц». Если бы в 1942 году опытный психиатр протестировал командный состав английских ВМС, он бы наверняка поставил бы всем офицерам диагноз «Тирпицофобия». Этому были свои причины, в мае 1941 года немецкий линкор «Бисмарк» однотипный «Тирпицу» на 6 минуте боя отправил на дно гордость королевского флота линейный крейсер «Худ», имевший на вооружении почти такие же 381-мм орудия главного калибра.


В первые дни после отправки 3 судна из состава конвоя вынуждены были повернуть назад. 4 июля в результате налета немецкой авиации были потоплены 2 судна и повреждены 3, среди них был и советский танкер «Азербайджан», который благодаря самоотверженным действиям экипажа скоро был возвращен в строй. Но все эти «мелочи» не волновали перового лорда Адмиралтейства – адмирала Дадли Паунда, который постоянно интересовался данными военно-морской разведки по «Тирпицу», но разведка хранила молчание, над всей территорией Норвегии висела непробиваемая облачность.

Выбор Дадли Паунда

Днем 4 июля одному самолету-разведчику улыбнулась удача, он смог сделать снимок гавани Тронхейма (западные области Норвегии находятся почти напротив Исландии), где обычно стоял «Тирпиц». В этот раз стоянка была пуста!

После завершения войны Ирвинг, а за ним и Пикуль обвинили Дадли Паунда, который в 1943 году скончался от инфаркта, в почти всех смертных грехах. Англичанин назвал его тупым службистом и бездарью, а Пикуль обвинил в некомпетентности и трусости. Но что будет, если мы поставим себя на место первого лорда и попытатемся решить обвинение с бесконечным количеством неизвестных. Данные: немецкий линкор «Тирпиц» исчез со свой стоянки. Где он находится неизвестно, но необходимо предполагать худшее. Худшим является то, что линкор вышел в море для перехвата конвоя PQ-17. При этом нам не известно и время выхода линкора в море…

Так думал адмирал, принимая решение о судьбе полярного конвоя. У него было два варианта. Первый ничего не предпринимать и дать конвою спокойно дойти до России, но в таком случае «Тирпиц» мог сначала позавтракать крейсерами и эсминцами ближнего прикрытия, а затем отобедать беззащитными транспортами. Второй вариант давал больше риска, но в случае успеха обещал навсегда успокоить немецкий линкор на дне моря. Чтобы это осуществить достаточно было «всего лишь» связать «Тирпиц» боем с соединением адмирала Гамильтона и промурыжить его до подхода основных сил флота Великобритании.

Тогда Дадли Паунд выбрал второй вариант. Он приказал транспортным судам рассредоточиться, как можно быстрее покинуть строй и следовать в северные порты России по одиночке. Подобная практика, когда корабли шли в СССР самостоятельно уже не раз применялась и не без успеха, такие рейсы назывались «капельными».

Выбор адмирала Редера

Трагедия конвоя PQ-17 заключалась в том, что Дадли Паунд решил представленное ему уравнение неверно. Он не мог знать, что немецкий линкор по приказу главнокомандующего Кригсмарине гросс-адмирала Эриха Редера был перебазирован в Альтен-фьорд, который находился недалеко от острова Медвежий, около которого проходили маршруты всех полярных конвоев. Именно из-за этого разведка не обнаружила линкор на своей постоянной стоянке. Эрих Редер имел на руках два приказа от Гитлера. Один приказывал атаковать полярный конвой силами надводных кораблей, второй запрещал делать это, если адмиралу не будет известно местоположение ближайших английских авианосцев.


По этому поводу у немцев существовал свой военно-морской кошмар, связанный с гибелью «Бисамрка». Вскоре после своей триумфальной победы над «Худом» линкор настигли самолеты с английского авианосца «Викториес». Отправить на дно бронированную громадину они не смогли, но одна из выпущенных торпед повредила линкору руль. После чего «Бисамарк» буквально на части был разорван английским надводным флотом. Что-то подобное собирался проделать с «Тирпицем» и адмирал Дадли Паунд. Чему Эрих Редер всеми силами собирался противодействовать. Ранним утром 5 июля, самолет разведчик нашел флот метрополии в 220 милях к северо-западу от острова Медвежий и Редер пошел на риск, в 3 часа дня 5 июля «Тирпиц» в сопровождении 10 кораблей эскорта вышел в море.



Через несколько часов немцы были обнаружены советской подлодкой К-21, командиром которой был капитан второго ранга Николай Лунин. Лодка произвела по линкору залп из 4 торпед, которые, скорее всего, прошли мимо цели.

Допустимые потери

Однако, несмотря на это, подлодка К-21 доложила о выходе эскадры противника в море. Возможно именно из-за этого позднее она была превращена в музей, который и по сей день можно посетить в Североморске. Уже через час после выхода немецкую эскадру обнаружила и английская подлодка, а чуть позднее и самолеты-разведчики. Немцы смогли перехватить все три отправленных радиограммы, смогли расшифровать их и поняли, что их ждут. Редеру не оставалось ничего другого, как вернуть эскадру обратно на базу. В этот момент судьба сохранила «Тирпиц», но никакой славы это ему не принесло. Гордость немецкого флота продолжала коптить небо Альтен-фьорда до 1944 года, пока там его наконец-то не «достали» английские бомбардировщики.

Что произошло дальше хорошо известно российским читателям. Крейсера охранения Гамильтона еще длительное время искали «Тирпиц», пока немецкие самолеты и подводные лодки в течение 3 дней топили беззащитные суда полярного конвоя. Из 32 транспортов на дно отправилось 21 судно. Было потеряно 210 самолетов, 430 танков, 3530 грузовых автомобилей, около 100 тысяч тонн стального листа, каучука и различных боеприпасов. Из состава команд судов погибло 153 человека. Глава британской военно-морской миссии в Полярном контр-адмирал Фишер на встрече с командующим Северным флотом СССР адмиралом Головко краснел и прятал глаза, хотя сам не нес никакой вины за гибель конвоя PQ-17.

Несмотря на такой уровень потерь, гибель конвоя PQ-17 это лишь «капля в море» той большой войны, при проводке конвоев на Мальту, подобный уровень потерь считался самими англичанами вполне допустимым. Всем, кому интересна эта тема, можно рекомендовать книги Дэвида Ирвинга «Разгром конвоя PQ-17», Валентина Пикуля «Реквием каравану PQ-17» и более художественное, но от этого, пожалуй, даже лучшее произведение Алистера Маклина «Полярный конвой».

topwar.ru

Как воевал ледокол «Красин» — Российская газета

Великая Победа — это не только впечатляющие стратегические операции и блестящие парады, это еще и тяжелый каждодневный труд миллионов людей. Одним из незнаменитых тружеников войны, ковавших Победу, был ледокол «Красин», команда которого в военную пору самоотверженно участвовала в проводке северных конвоев.


На вечной стоянке

У набережной Лейтенанта Шмидта в Санкт-Петербурге на вечной стоянке пришвартован ледокол «Красин». С 2004 г. он является флагманом флотилии исторических судов калининградского Музея Мирового океана. Спущенный на воду в Англии без малого век назад он пережил все «шторма и бури» XX века — Первую мировую, Гражданскую и Вторую мировую войны, участие в многочисленных арктических экспедициях, самой известной из которых стало спасение итальянских воздухоплавателей во главе с генералом У. Нобиле в 1928 г., нелегкие 1990-е, когда прославленный ледокол-памятник чудом избежал продажи за границу. Сейчас «младший брат» легендарного «Ермака» (первого в мире морского ледокола) по праву считается одним из самых необычных и популярных петербургских музеев.

«Красин» — один из немногих сохранившихся кораблей и судов — участников арктических конвоев. Несмотря на то что после капитального ремонта и модернизации, проведенных в 1956 — 1960 гг., его внешний облик и внутренняя планировка кардинально изменились, на борту ледокола-музея бережно сохраняют память о военных событиях.


«Красин» идет на фронт

Начало войны застало «Красин» на Дальнем Востоке, куда он перешел с Балтики в 1934 г., участвуя в экспедиции по спасению челюскинцев. В этот период «Красин» входил в пятерку самых мощных отечественных ледоколов. С 1940 г. им командовал опытный капитан Михаил Гаврилович Марков.

Мобилизация и вооружение ледоколов предусматривались в планах командования флота еще с 1930х гг. Был разработан мобилизационный проект (индекс 212) и для «Красина». На ледоколе должны были установить три 130-мм орудия, четыре 76,2-мм пушки Лендера и два спаренных 12,7-мм пулемета ДШК на крыльях верхнего мостика1. Но с началом войны стало ясно, что реализовать проект не удастся, а ледоколу изначально готовили совершенно особую роль…

До октября 1941 г. «Красин» продолжал заниматься проводкой судов во льдах. Тяжелая обстановка на фронте заставила принять решение о возвращении ледокола в западный сектор Арктики через Атлантику. Планировавшиеся ремонт и вооружение «Красина» предполагалось провести в США. При этом судно планировали передать американцам в аренду на 12 месяцев с целью возможного использования советского ледокола для высадки десанта в Гренландии, где располагались немецкие разведывательные и метеорологические станции.


В США и Великобритании

4 ноября 1941 г. «Красин» вышел из бухты Эмма на Чукотке и 14-го, выдержав несколько штормов, пришел в Сиэтл, где стоял ровно месяц. За это время его осмотрели американские инженеры. Решение об аренде было отменено. 2 декабря капитан М.Г. Марков получил указание от и.о. полпреда СССР в Вашингтоне А.А. Громыко следовать в Нью-Йорк или Бостон через Панамский канал. Непосредственно перед отходом капитан был приглашен к британскому консулу, который вручил ему секретный пакет с указанием маршрута следования.

2 января 1942 г. «Красин» прошел Панамский канал. На следующий день на основании новых распоряжений ледокол изменил маршрут движения и направился в Балтимор, куда прибыл 12 января. Там на «Красине» был произведен текущий ремонт, а также установлено вооружение (одно 76,2-мм орудие, шесть 12,7-мм пулеметов и четыре 7,62-мм пулемета). Как груз, в счет союзных поставок, приняли на борт три новых орудия, 16 пулеметов, 2 тысячи снарядов и 220 тысяч патронов.

Монтаж вооружения закончился 4 февраля. Через четыре дня прошло испытание устройства противомагнитной защиты, и на следующий день «Красин» прибыл в Норфолк, где на борт погрузили боеприпасы. 10 февраля ледокол покинул Норфолк и вышел в направлении Нью-Йорка. В Делавэрском заливе его сопровождали американская подводная лодка и дирижабль. 14 февраля «Красин» пришел в Бостон, откуда на следующий день ушел в Галифакс, куда прибыл 27 февраля.

3 марта в составе конвоя из 21 судна (8 марта к нему присоединилось еще одно), он вышел в направлении Великобритании. 15 марта конвой в районе Шотландских островов разделился на две группы, одна из которых (в составе 7 судов) направилась в Глазго, куда пришла 17 марта.

В Глазго к вооружению добавили еще два 76,2-мм (12-фунтовых) орудия. Там же изготовили фундаменты и башни для новых пушек и гнезда для 20-мм автоматов «Эрликон». В них временно установили пять крупнокалиберных пулеметов «Браунинг» и два пулемета «Гочкис».


«Как мы обрадовались, увидев «Красина» в Мурманске!»

В Мурманск «Красин» направился в составе конвоя PQ-15, который вышел из Рейкьявика 26 апреля 1942 г. в составе 23 транспортов и двух ледоколов («Красин» и «Монткальм»). 2 мая, вблизи меридиана 18 восточной долготы, конвой был атакован торпедоносцами противника. В результате атак погибли три транспорта. Успешное действие торпедоносцев в известной степени объясняется неожиданностью впервые примененного по конвою удара авиации. На следующий день суда атаковали пять самолетов, из которых огнем кораблей эскорта и транспортов было сбито три. Огонь удавалось вести с трудом из-за того, что в атаку немецкие летчики выходили лишь на высоте 50 м. Отставшая от конвоя польская подводная лодка «Ястреб» была принята за неприятельскую и атакована тральщиком и миноносцем эскорта, а затем затоплена экипажем.

В своем донесении капитан ледокола дал следующее описание событий, происходивших 3 мая: «В 1.35 на горизонте справа кроме беспрерывно курсирующих двух немецких разведчиков появились пять тяжелых самолетов низко над горизонтом. Самолеты заходили строгим строем в голову конвоя и, зайдя на 45, начали атаку. Головные эсминцы начали стрельбу, с опозданием открыл огонь конвой. Стрелять пришлось через суда, так как торпедоносцы шли на очень низкой высоте (около 50 м).

В 1.38 торпедированы три парохода — все головные, в том числе флагман и впереди нас идущий. В это же время вспыхнул в воздухе торпедоносец и упал в воду рядом с торпедированным им пароходом Cape Korso. Через несколько секунд пароход Cape Korso, с которого еще продолжалась стрельба по горевшему на воде самолету, взорвался и, встав вертикально носом вверх, погрузился в море. Ледокол «Красин», идя следом за пароходом Jutland, который, будучи торпедирован, преградил нам путь, отклонился вправо, в сторону только что взорвавшегося парохода Cape Korso и, пройдя между ними, последовал дальше…

По нашим данным, из пяти торпедоносцев сбито три… Флагман Batavon, получивший легкое повреждение и продолжавший держаться на плаву с небольшим дифферентом (наклон корабля в продольной плоскости) на нос, после снятия с него экипажа расстрелян тральщиками нашего эскорта.

Караван, выровняв строй, следует дальше. Ледокол «Красин» идет головным четвертой колонны. Немецкие самолеты-разведчики периодически показываются на горизонте, корректируя наше продвижение. Снежные заряды. Состав каравана — 22 парохода. Состав эскорта — 14 единиц.

4 мая в 1.00 снова атака противника. Из-за плохой видимости невозможно было установить число неприятельских самолетов. Стреляли все суда эскорта из конвоя не по видимым самолетам, а в направлениях, из которых доносился шум моторов. Это была последняя и неудачная атака противника»3.

За два дня до прихода в Мурманск суда конвоя обнаружили у кромки льда немецкую подводную лодку. Головной миноносец эскорта открыл по ней огонь, а замыкающие походный ордер тральщики сбросили глубинные бомбы.

6 мая 20 транспортов и два ледокола прибыли в Мурманск. Для «Красина» завершился сложнейший поход через два океана продолжительностью 15 309 миль. Эскортировавший крейсер Niger покинул конвой еще 2 мая.

«Если бы кто знал, как мы обрадовались, увидев «Красина» в Мурманске! Мы радовались, что ледокол вернулся на Родину, гордились, что его экипаж в самые тяжелые и ответственные часы не терял присутствия духа», — писал И.Д. Папанин.

19 июня «Красин» в составе конвоя, в который входили также ледокол «Монткальм», эсминец «Куйбышев» и четыре английских тральщика, вышел в Архангельск. 21 июня «Красин» пришел в Северодвинск, где должно было проходить его переоборудование. В дальнейшем «Красин» был еще раз перевооружен. На 15 февраля 1943 г. артиллерийское вооружение «Красина» выглядело следующим образом: шесть американских 76,2-мм орудий; семь 20-мм автоматических пушек «Эрликон»; шесть 12,5-мм пулеметов «Браунинг»; шесть 7,32-мм пулеметов «Кольт»4. До осени 1943 г. «Красин» работал на Севере. Его основной задачей стала проводка во льдах внутренних конвоев, на судах которых доставлялись различные грузы и личный состав полярных станций Главсевморпути, не прекращавших свою нелегкую работу и в военные годы.


Против «Адмирала Шеера»

В августе 1942 г. «Красин» и сопровождаемые им суда едва не стали жертвами германского «карманного линкора» (тип кораблей, которые позволяли Германии использовать их в обход ограничений Версальско-Вашингтонской системы) «Адмирал Шеер». В этот период, после разгрома конвоя PQ-17, движение союзных конвоев временно прекратилось. Этот перерыв командование Кригсмарине использовало для проведения операции под кодовым названием «Вундерланд» («Страна чудес»), суть которой заключалась в нападении на советские морские коммуникации в Карском море силами крупных надводных кораблей и подводных лодок. Важная роль в ней отводилась «Адмиралу Шееру», командиру которого предписывалось, действуя на путях движения судов между Новой Землей и проливом Вилькицкого, нападать на конвои и разрушать сооружения полярных портов. В итоге основными «достижениями» рейдера стало потопление слабовооруженного ледокольного парохода «Александр Сибиряков» 25 августа 1942 г. и обстрел порта Диксон двумя днями позже. После этого операция была свернута.

19 августа «Красин» вывел с Диксона на восток караван из 8 транспортов. Приказ об этом был отдан начальником Главсевморпути И.Д. Папаниным именно из-за опасения атаки порта «Адмиралом Шером». 20 августа на советских судах, стоявших в этот момент к северу от острова Кравкова, увидели самолет-разведчик с немецкого корабля. Пилот не смог их разглядеть из-за густого тумана. На следующий день туман вновь спас их уже в районе острова Белуха. Самолет появлялся еще несколько раз, но из-за погодных условий обнаружить «красинский» конвой так и не смог, а 25 августа потерпел серьезную аварию и прекратил полеты.


rg.ru

Ледовый караван. Формирование каравана при плавании во льдах.

Перед выходом судна в плавание в ледовых условиях независимо от того, будет ли это плавание совершаться самостоятельно или под проводкой ледокола (самолета), судно должно быть полностью и всесторонне подготовлено к нему. Эту подготовку можно подразделить на три части: изучение документации, подготовка судна и погрузка.

Перед плаванием во льдах судоводители должны изучить: НШС-82 и РОБПС-84; Правила для судов, проводимых ледоколами через лед; Международные сигналы, употребляемые для связи между ледоколом и проводимыми судами (публикуются в выпуске № 1 Извещений мореплавателям). Специальное руководство для плавания во льдах; пособие Практика плавания во льдах; ледовые и гидрометеорологические условия в районе предстоящего плавания; циркуляры Минморфлота и пароходства о плавании в осенне-зимний период.

При подготовке к плаванию во льдах капитан, кроме изучения документации с командным составом судна, лично проверяет наличие на судне всех навигационных пособий по предстоящему плаванию, прорабатывает с помощниками навигационную, гидрографическую, гидрометеорологическую обстановку.

На день выхода в море капитан получает у капитана порта или у руководителя ледовыми операциями полный инструктаж и карту ледовой обстановки.

Подготовка судна предусматривает тщательный наружный и внутренний осмотры корпуса надводной части и подводной; водонепроницаемых переборок и отсеков, в том числе двойного дна, в грузовых трюмах и винторулевой группы. Проверяется готовность средств борьбы с обледенением и при необходимости производится их доукомплектование.

Грузовой план и последующая погрузка должны обеспечить судну независимо от портов выгрузки и расходов судовых запасов хорошую остойчивость с учетом обледенения, продольную и местную прочность и постоянно сохраняющийся дифферент на корму для предотвращения поломки винта и руля. Все мероприятия по подготовке судна к плаванию в ледовых условиях подробно отражаются в судовом журнале.

К плаванию во льдах допускаются только те суда, которые имеют специальный ледовый класс Регистра. Служба безопасности мореплавания совместно со службой судового хозяйства готовят и передают в службу эксплуатации флота списки судов, подходящих на данный год по своим техническим данным для плавания во льдах. Безопасность плавания во льдах обеспечивается качественной подготовкой судна, полнотой и достоверностью ледовой и гидрометеорологической информации, постоянным наблюдением за ледовой обстановкой и погодой, квалификацией и практическим опытом судоводителей, умеющих маневрировать в ледовых условиях.

При плавании в районе возможной встречи со льдом на судне следует принять меры для своевременного обнаружения льда, положение которого не всегда точно известно. Если видимость становится ограниченной, скорость судна уменьшается в зависимости от информации по ледовой обстановке.

При входе в лед судном управляет только капитан и во время плавания во льдах — капитан, его штатный дублер или старший помощник, имеющий допуск на самостоятельное управление судном во льдах.

Входить в лед не разрешается:

без разрешения капитана ледокола или руководителя ледовыми операциями, а также при отсутствии необходимой информации о пути следования;

если сплочение и толщина льда опасны для судна или нет четкого представления о состоянии льда и ожидаемой гидрометеорологической обстановке;

при торошении льда;

при дрейфе льда в сторону близко расположенных опасностей.

Если безопасный вход в лед невозможен, судно отводится от кромки льда и ожидает улучшения обстановки.

Перед входом в лед главная СЭУ переводится на работу в маневренном режиме, вахтенный механик предупреждается о возможности реверсирования, сличают показания часов в штурманской рубке и ЦПУ, по возможности создается дифферент на корму, убирается забортное и донное устройства лага, управление рулем переводят на ручное и др. О входе в лед извещается экипаж.

Плавание по разводьям, полыньям и среди наиболее разреженного льда в общем направлении, близком к генеральному курсу, должно осуществляться с безопасной скоростью. При этом нельзя допускать ударов по корпусу даже малых льдин, обходить скопления льда с наветренной стороны, а при безветрии — с наиболее благоприятной стороны, где видна граница льда. Если границы льда не видно, то желательно

отклоняться от генерального курса по возможности на ветер, где проходимость льда, как правило, лучше, избегать вхождения в узкость между большими льдинами, узкий проход между ледяными полями или между полем и отдельной льдиной. Крутые повороты выполнять на минимальной скорости. Для зрительного определения сплоченности льда впереди по курсу его сравнивают со сплоченностью льда за кромкой судна на пройденном пути.

Во время плавания в прибрежной полосе, не прикрытой берегом или островами, если усиливаются прижимной ветер и сплочение льдов, необходимо отойти от опасностей в море.

Когда прогноз погоды благоприятен, а ледовая зона незначительна и проходима для судна, плавание судна можно осуществлять при ограниченной видимости и ночью. В темное время суток при маневрировании во льду рекомендуется применять прожекторы и другие мощные источники света.

Караваны подразделяются на простые и сложные. Простой караван — группа судов, ведомая одним ледоколом. Сложный караван состоит из нескольких простых, проводимых несколькими ледоколами, один из которых самый мощный — ведущий

Формирует караван судов и руководит им от начала проводки до окончания капитан ведущего ледокола или специально назначенный капитан проводки, который, как правило, находится на ведущем ледоколе.

Капитаны судов и вспомогательных ледоколов, включенных в караван независимо от ледовой обстановки, оперативно подчиняются капитану ведущего ледокола. Он определяет место каждого судна в караване к дистанцию между ними, скорость движения при проводке, а также устанавливает правила пользования всеми видами связи на переходе в караване. В основном внутрикара-ванная связь осуществляется по УКВ-радиотелефону. Практика работы во льдах показывает, что УКВ-радиотелефоны нужно расположить рядом с машинным телеграфом и держать постоянно включенными в режиме «прием-передача» на канале (или частоте), указанном с ведущего ледокола. В случае аварийной ситуации, когда возникает необходимость срочно изменить режим движения идущих в караване судов, переданные по радиотелефону команды обязательно дублируются соответствующими звуковыми и световыми сигналами.

Прибыв к месту формирования каравана, капитан судна сообщает на ведущий ледокол:

ледовый класс и водоизмещение судна, мощность СЭУ, число и материал гребных винтов;

длину, ширину и осадку судна;

данные о техническом состоянии судна, РЛС и средств УКВ-связи.

Во время ледовой проводки в караване проводимые суда должны руководствоваться Правилами для судов, проводимых через лед. Капитан проводимого судна должен обеспечить:

назначенное место, дистанцию и скорость в караване;

организацию через своих помощников наблюдения за положением судов в караване;

готовность дать судну полную заднюю скорость;

надежность связи;

сличение часов на судне с часами на ведущем ледоколе;

сверку координат места своего судна с координатами места ведущего ледокола, в том числе и по окончании ледовой проводки;

выполнение всех распоряжений капитана ведущего ледокола.

При плавании в караване судоводители не освобождаются от выполнения требований МППСС-72, но туманные сигналы, предписанные МППСС-72, подаются только по указанию капитана ведущего ледокола.

Судну, идущему в караване, категорически запрещается обгонять дру-«ое судно или изменять свое место независимо от ледовой обстановки. В связи с тем что крупные льдины неожиданно могут всплыть и повредить судно, необходимо внимательно следить за льдом в канале. Если обстоятельства плавания вынудят изменить дистанцию между судами, то капитан судна немедленно сообщает об этом капитану ведущего ледокола.

При роспуске каравана капитан ведущего ледокола дает капитанам

судов курсы и рекомендации по дальнейшему самостоятельному плаванию. В дальнейшем он следит за движением судов своего каравана и всегда готов оказать им помощь.

Место судна в караване назначают с учетом его размеров, прочности корпуса, мощности СЭУ, маневренных элементов,загрузки, технического состояния, опытности капитана и конкретной ледовой обстановки. Большие суда, у которых ширина немного меньше ширины ледокола, ставят сразу за ледоколом. Концевыми ставят суда с прочными корпусами, опытными капитанами и мощными СЭУ.

Наибольшей скорости проводки караван достигает тогда, когда дистанция между судами минимальная. При большой дистанции канал затягивается льдом и затрудняет продвижение каравана. Дистанция между судами находится в пределах от нескольких десятков метров до нескольких кабельтов. Следует помнить, что уменьшение дистанции между судами увеличивает опасность их столкновения. Ограничение видимости существенно осложняет проводку каравана среди льдов. Непрерывное радиолокационное наблюдение позволяет уверенно держать нужную дистанцию. Суда, идущие при ограниченной видимости, включают носовые и кормовые прожекторы. На баке выставляется впередсмотрящий и с ним устанавливается надежная судовая связь.

В темное время суток ледовая проверка осуществляется при освещении с ведущего ледокола прожекторами впереди по курсу и по сторонам. На проводимых судах освещать лед надо перед собой и у бортов прожекторами, но так, чтобы не ослеплять судоводителей на других судах. Во время проводки каравана в сильно сплоченных льдах суда иногда застревают во льду. Для освобождения их ото льда ледокол производит околку. Существуют два способа: околка с хода и околка кормой.

В первом случае ледокол выходит из кильватерного строя и, описав циркуляцию, заходит с кормы застрявшего судна. Пройдя вдоль борта окалываемого судна, подводит свою корму к его форштевню и выводит за собой на короткой дистанции. Во втором случае ледокол проходит своей кормой мимо борта окалываемого судна, разрушая лед вдоль его борта, и после этого дает команду судну следовать за ним.

В условиях сжатия, когда канал за ледоколом почти сразу закрывается, суда проводят по одному.

В случаях аварии или повреждения на проводимом судне, кроме передачи по УКВ, поднимается сигнал бедствия по МСС-65. Капитан аварийного судна любыми средствами связи обязан сообщить капитану ведущего ледокола о повреждениях и принять меры к их ликвидации.

Все линейные ледоколы имеют у себя на борту вертолеты и специальные места для их взлета и- посадки. С их помощью производится дальняя ледовая разведка.

При плавании судна под проводкой ледокола в судовой журнал записываются: координаты места вступления судна под проводку ледокола; название ледокола; заданные скорость и дистанция, свой порядковый номер в караване; название впереди и сзади идущих судов; характеристика льда и состояние канала за ледоколом, как движется судно во льду; координаты временной остановки судна, характеристика окружающего льда; сведения о нарушении работы судовых технических средств навигации и связи.

При повреждении судна в судовой журнал записываются: обстоятельства, при которых судно получило повреждение; характеристика пути во льду за ледоколом; скорость каравана и дистанция между судами; сигналы, которыми обменивались суда перед повреждением; содержание информации, переданной капитану ведущего ледокола.

morez.ru

Вторая Мировая Война » Конвой PQ-17

Как выглядела ситуация, предшествовавшая операции немецкого подводного флота против конвоя PQ-17?

27 июня 1942 года конвой из тридцати четырех транспортов в сопровождении шести эсминцев и одиннадцати военных кораблей меньшего тоннажа вместе с четырьмя крейсерами и тремя эсминцами непосредственной поддержки покинул Исландию и взял курс на Архангельск. Он доставлял в Россию 200 тысяч тонн военных грузов. Рейсы конвоев PQ начались десять месяцев назад, и это была семнадцатая доставка, снаряженная англоамериканцами.

Конвой пошел от Исландии на северо-восток, и ему предстояло пересечь тысячу миль Северного Ледовитого океана, развернуться прямо на восток, пройти мимо Шпицбергена и Медвежьих островов, взять курс в Баренцево море, после чего по широкой дуге, через горло Белого моря, выйти к Архангельску.

Все конвои PQ встречали сильное сопротивление, но для PQ-17 опасность была особенно велика из-за присутствия в Северной Норвегии немецких линкоров «Тирпиц» и «Фон Шеер», а также крейсера «Хиппер». Учитывая, что они могут выйти на перехват конвоя, англичане и американцы создали мощный тактический резерв, готовый тут же вступить в дело, если немецкие корабли окажутся в море.

1 июля конвой был замечен с воздуха, и с тех пор слежка за ним не прекращалась. 2 июля выяснилось, что «Тирпиц» покинул Трондхейм. 4 июля, когда конвой проходил между Шпицбергеном и Медвежьими островами, он временно застрял в паковых льдах.

Но Медвежьи острова лежали всего в десяти часах хода от Алтафьорда, самой северной оконечности Норвегии, и были серьезные основания подозревать, что в этот день немецкие военные суда зашли туда на заправку.

Если они попытаются перехватить конвой, — а не подлежало сомнению, что они сделают такую попытку, — силы прикрытия союзников не успеют защитить его корабли. Чтобы избежать полного и окончательного разгрома PQ-17, торговые суда получили приказ рассредоточиться. Они остались беззащитными перед немецкими крейсерами, и в то же время военные корабли сопровождения были оттянуты к западу.

Немецкое верховное командование решило не рисковать своими боевыми кораблями и вернуло их в порт. Торговые суда, лишенные сопровождения и поодиночке раскиданные по широкому пространству, оказались совершенно беззащитными против атак с воздуха и из-под воды. За несколько дней были потоплены двадцать три корабля из тридцати четырех. Оставшиеся одиннадцать все же добрались до Архангельска, доставив 70 тысяч тонн из первоначальных драгоценных 200 тысяч.

Как проходила операция подводных лодок против конвоя PQ-17, рассказывает Рейнхардт Рехе, командовавший лодкой «U-255».

«Для нас, экипажа «U-255», Арктика была новым районом действий, и все время пребывания в ней она оставалась чужой и незнакомой.

Надо признать, что капитан-лейтенант Эстен из арктического сектора оперативного штаба пункт за пунктом ознакомил нас с пространной инструкцией германского адмиралтейства, в которой были учтены все уроки, полученные за два года войны в Арктике. Не поскупился он и на добрые советы от себя лично. Зиму мы провели на Балтике, практикуясь в штурманских прокладках подо льдами и готовясь к патрулированию на ледяном севере. Лодка же была оборудована нагревателями, чтобы предотвратить обмерзание основных клапанов, антенн и перископа. Мы получили не одно предупреждение о трудностях радиотелеграфной связи в районах к югу от полюса, и нас не покидало чувство, что мы уходим на край света.

У островов Ян-Майена мы столкнулись с группой лодок, которых никогда раньше не видели. По возрасту часть их командиров могла быть еще гардемаринами; все они были ветеранами арктических патрулей: Текс, Тейхерт, Маркс, фон дер Эш, Зетце, Симон, а из более старшей возрастной группы — Ла-Бауме, фон Хайммен, Тимм…

Море в этих широтах было как шелк; его затягивала легкая туманная дымка. Все вокруг казалось непривычным и таинственным. За лодкой следовали какие-то странные птицы. Солнце выглядывало редко, да и в этих случаях рефракция так искажала линию горизонта, что, даже когда его не затягивала пелена тумана, пользоваться навигационными таблицами было невозможно.

Все в Арктике было окутано облаками, включая и движение конвоя PQ-17. Он доставлял в Россию танки и самолеты. Имелась информация, что масса судов стоит в Рейкьявике, но погодные условия между Исландией и Норвегией редко давали возможность немецкой воздушной разведке увидеть, что происходит на морских просторах.

Завершался июнь 1942 года, и солнце постоянно висело над горизонтом. Исчезло всякое представление о времени, и лишь регулярная смена вахт и приглашение к столу давали понять, рано сейчас или поздно. Но и тут не всегда можно разобраться, завтрак мы едим или ужин. О ночных атаках не могло быть и речи — ночи, как таковые, отсутствовали. Хорошая видимость никогда не держалась слишком долго, то и дело ее постоянно затягивало снежными порывами. И эти вечные туманы!

Однажды в завесе одного из них внезапно мелькнули силуэты двух эсминцев. Мы какое-то время пытались их преследовать, но они снова исчезли. Пришло короткое сообщение: одна из подлодок установила первый контакт с конвоем — но тут же потеряла его. Предполагается, что конвой идет к Медвежьим островам, по широкой дуге огибая Норвегию с севера, чтобы избежать встречи с немецкой авиацией, которая там базировалась. Но кажется, пролив между Шпицбергеном и Медвежьими островами плотно забит паковым льдом.

Мы на полной скорости пошли на северо-восток. Видимость была не больше мили или еще меньше, После нескольких часов хода на шестнадцати узлах мы погрузились, чтобы прослушать гидрофоны; под водой звуки разносятся на сотни миль. В узкой полосе частот мы четко и ясно уловили гул двигателей. Снова поднявшись на поверхность, передали эти сведения другим лодкам — может, они им помогут, если мы правильно определили направление.

Еще час мы с той же скоростью в шестнадцать узлов шли к месту, где, по расчетам, должен был оказаться конвой. По отношению к его курсу лодка шла под острым углом, предполагая обогнуть конвой с фланга. В любой момент мы могли столкнуться с ним. Видимость постоянно менялась, и порой полоса тумана раздергивалась буквально на несколько секунд. Туман висел над водой, как пар, качаясь серовато-коричневыми столбами.

Снова погрузившись для прослушивания, мы обнаружили, что курс кораблей его величества изменился, и теперь мы оказались относительно ближе к источнику звуков. Похоже, что конвой несколько прибавил в скорости. Остальные лодки тоже доложили свое мнение о его координатах; все они разнились, что и неудивительно, — в этой туманной пустоте было довольно просто сбиться с курса.

Но, пройдя еще четырнадцать миль, мы расстались со всеми сомнениями — след найден. Внезапно туман стал рассеиваться, и мы оказались в мире слепящей синевы.

Когда последние клочки его ушли за корму, конвой оказался перед нами как на блюдечке! Мы лихорадочно стали считать транспорты, а потом корабли эскорта. Тридцать восемь тяжело груженых судов, которые несли в своих трюмах смерть и уничтожение для наших ребят на Восточном фронте.

Мы тут же вышли на связь с авиацией и, когда она установилась, передали длинное сообщение — начав с погодных условий, высоты кромки облаков и т. д., дали полное описание конвоя.

Мы шли в кильватере конвоя, прикрытые туманной пеленой, что тянулась за нами, так что нас не было видно. Водная гладь была как стекло, видимость отличной — будь в составе конвоя авианосец, мы бы сочли ее даже слишком хорошей.

Внезапно из сгустков тумана за кормой, изрыгая черный дым, появился корвет, а прямо по носу — второй. Мы шли на полной скорости, но тот, что сзади, постепенно догонял нас. Мы держались сколько могли, обеспечивая себе пространство для маневра перед погружением, и, наконец, ушли под воду. Над головой взорвались несколько глубинных бомб.

Эскорт делал свое дело, оберегая порученную ему паству, но держать в куче корабли с гражданскими капитанами было в тех условиях нелегким делом. Британские адмиралы обеспечили себе основательную головную боль!

Нам потребовалось более суток, чтобы, не обнаружив себя, обогнать конвой и выйти на позицию в двадцати милях перед его головными судами. Здесь мы могли погрузиться, прикинув время, когда конвой должен будет пройти мимо, и, всплыв, выбрать себе подходящую цель. Транспорты должны будут подойти часа через три, но за это время весь конвой может так изменить курс, что, даже идя на полной скорости в подводном положении, мы не сможем его нагнать и окончательно разминемся с ним.

Так и случилось. Мы обнаружили, что находимся на значительном отдалении от конвоя, и в поле зрения был только головной эсминец. В перископ было видно, как стремительно исчезали за горизонтом его мачты, и скоро не осталось ничего, кроме холодных лучей солнца, бивших в объектив.

Командир яростно выругался. Мы закрыли крышки торпедных аппаратов и снова пустились в путь — на этот раз на восток, вслед за исчезнувшим конвоем. По расчетам, мы были недалеко от Медвежьих островов. Прикрытые туманом, мы могли оставаться в надводном положении и шли, ломая тонкий пористый лед. Эхолот пищал все громче и тревожнее. Мы знали по радиотелеграфной связи, что наши бомбардировщики и торпедоносцы готовы к атаке. Группа «ледяных чертей» тоже шла на перехват.

Обнадеживающие новости, но для нас, «U-255», Арктика продолжала оставаться негостеприимной. Казалось, что в любой момент мы можем сесть на мель. Всплывающие по бортам киты удивленно смотрели на нас и тут же ныряли, чтобы, потешаясь над нами, выскочить из воды в другом месте.

Внезапно небо потемнело от эскадрилий наших самолетов — все они шли на север. Затем в небе пошли распускаться желтовато-белые клубы — зенитки открыли огонь, — и над просторами Баренцева моря разнесся грохот бомбовых разрывов.

Спустя несколько часов торпедоносцы, стелясь над водой, развернулись в обратный путь. Пролетая над нами, они качали крыльями, а высоко над ними висел трехмоторный самолет-разведчик — он, оберегая от опасностей, выводил нас на конвой.

Дружеская поддержка с воздуха придала нам силы, хотя у нас то и дело перехватывало дыхание, когда, стоя на мостике, мы видели, как в небе взрывался самолет и пылающим факелом уходил в море…

Лодка «Лиса» (наша боевая рубка была украшена эмблемой оскаленной лисьей морды) в сером свечении дня продолжала идти к месту сражения. На фоне тусклого неба мы видели мачты тонущего судна, окруженного кораблями эскорта. При слабом свете полярного дня определить расстояние было невозможно. На последнем отрезке пути мы погрузились и подняли перископ, чтобы оглядеться, но ничего не было видно. По всей видимости, воздух над водой промерз до такой степени, что стал напоминать тающий лед и как зеркало отражал свет.

Всплыв, мы обнаружили, что мачты исчезли (утонули?) и эскорт снялся с места. Встретив другую лодку, «U-Симон» (часть из них называлась по имени командира), какое-то время мы шли бок о бок с ней. Затем в тумане блеснули оранжевые вспышки, и море перед нами вспенилось залпом 6-дюймовых орудий. Резкий разворот. Последовал второй залп, на этот раз снаряды падали более разбросано. Уже погрузившись, мы услышали третий залп, и шум винтов смолк вдалеке…

Всплыв, лодка в поисках конвоя заложила широкую дугу. Внезапно раздалось:

— Командира на мостик!

Откуда-то издалека, на самой линии горизонта, взмыл клуб пара, но врага нигде не было видно. Видимость в этот момент, как ни странно, была кристально ясной. Лишь Хармс, вахтенный офицер, который когда-то занимался глубинным ловом, узнал своих друзей — это были киты! Вся вахта, стоявшая на мостике, облегченно расхохоталась. Веселье докатилось и до тех, кто был внизу в лодке. Но так ли это было смешно? Если дыхание китов видно на таком расстоянии, то, значит, видно и облако конденсата, висящего над лодкой.

Через несколько часов в поле зрения появилась одинокая мачта. По подсчетам, корабль, который нес ее, делал двенадцать узлов. Мы стали осторожно сближаться с ним. Из моря выросла толстая труба, а затем показался и весь корабль, 10 тысяч или более тонн водоизмещением — вот уж действительно лакомый кусочек. Похоже, он, полагаясь на свою скорость, отбился от конвоя, решив самостоятельно добраться до Новой Земли, по широкой дуге уходя как можно дальше от баз люфтваффе в Северной Норвегии.

Радиотелеграф принес известия и о других одиноких судах, которые стали жертвами атак подводных лодок и пошли ко дну. Их топили и удары с воздуха, которые, наконец, и заставили конвой рассеяться.

Долгое время, пока мы приближались к своей цели, лодка оставалась незамеченной — будь у них хоть один наблюдатель в «вороньем гнезде» на мачте, он давно бы уже мог пересчитать все пуговицы у нас, стоящих на мостике. Но, наконец, корабль заметил лодку и стал уходить.

Теперь он знал, что мы идем за ним, и мы были готовы ко всем его уловкам: внезапные смены курса и скорости, попытки, если мы были далеко от него, скрыться в тумане и выйти из него у нас за кормой.

Мы, офицеры и я, от всей души проклинали туман и постоянно меняющуюся видимость и в то же время торжественно поклялись сделать все, что в наших силах, дабы не упустить сухогруз; мы будем неотступно и терпеливо следовать за ним по пятам, как настоящая лиса…

И тут фортуна смилостивилась над нами. После тридцати часов блуждания в густом тумане мы, наконец, вынырнули из него и легли в ожидании в проливе Маточкин Шар. Вот тут-то добыча и попадет в зубы лисы…

Пришлось несколько сменить позицию. Промахнуться было невозможно, но для надежности мы дали залп. Последовали два взрыва. Судно остановилось и накренилось набок. Стали спускать шлюпки. Чтобы окончательно покончить с целью, в нее врезалась торпеда из кормового аппарата. Судно раскололось надвое и затонуло. При нашем скудном знании английского мы все же смогли прочесть на одном из спасательных плотов название корабля и его тоннаж: американское судно «Алкоа Рейнджер», 10 300 тонн — ну и добыча!

Шлюпки подняли красные паруса. Мы снабдили их хлебом и водой и дали направление на далекую Новую Землю. Им предстояло нелегкое путешествие, прежде чем они попадут к своим «друзьям»…

На «U-255» царило победное настроение. Связавшись со штаб-квартирой, мы высказали предположение, что суда конвоя получили указание самостоятельно добираться до Новой Земли. Долгая погоня на полной скорости привела нас к скопищу раскиданных в море торговых судов. Они спешили обрести безопасность, пока эскорт старательно собирал остальные суда, ушедшие дальше к северу, и подбирал моряков, спасшихся с кораблей, потопленных ударами люфтваффе.

Скоро из пелены тумана перед нами появилась очередная пара мачт, а вслед за ними выплыли и другие мачты. Движение судов тут было таким же насыщенным, как и год назад у берегов Америки, — мы снова оказались в «раю подлодок», если не считать, что тут было куда холоднее. Огонь по первому судну пришлось открыть под острым углом, потому что второе было готово налететь на нас. Мы промахнулись. В результате обоим кораблям удалось уйти. Но гнаться за ними не имело смысла, потому что с севера тут же появилось и третье судно. На этот раз торпеда нашла свою цель. Затем, всплыв, мы пустили в ход орудие, и моряки от души оттянулись, поливая вражеский корабль огнем 88-миллиметровых снарядов. «Олопатра» превратилась в груду пылающих обломков.

Расчет оставался на палубе, и скоро орудийный прицел нашел и другую жертву. Артиллеристы били без промаха. Окутанный дымом и клубами пара, второй сухогруз пошел на дно.

Мы чувствовали, что этот район заслужил дурную славу, и пошли к югу, чтобы перекрыть пути бегства в Белое море, где русские ледоколы расчищали путь к Архангельску. Утром в районе Кольского полуострова мы увидели странное зрелище: на фоне облачного неба вниз головой висели изображения двух вражеских торговых судов вместе с эскортом.

Кончики опрокинутых мачт изображения соприкасались с настоящими, которые в этот момент только появились из-за горизонта! Мы подумали, что и очертания «U-255» таким же образом могут отпечататься на небе. И действительно, русские выслали в нашу сторону хрупкий биплан, и нам пришлось покрыть большое расстояние в погруженном состоянии, прежде чем мы смогли всплыть и на полной скорости уйти к северу.

В завершение операции подлодок против конвоя PQ-17 лодки, у которых еще были запасы топлива, получили приказ прочесать те районы, через которые пролегал путь конвоя, и топить транспорты, отбившиеся от него. Нам был отведен район к северу до широты 76 градусов, откуда мы двинулись к югу мимо Медвежьих островов. И уже от них пошли домой через Андфьорд в Нарвик.

По пути мы наткнулись на голландское судно, брошенное командой, которое приткнулось у кромки паковых льдов. Его поразил удар торпедоносца, и машинное отделение корабля было залито водой. Команда покидала его в спешке — на столе еще стоял завтрак. Мы нашли и набор документов, готовых к эвакуации, но никто не позаботился спустить их за борт. Среди разной полезной информации он содержал и новую сигнальную книгу для конвоев и полный список состава конвоя. Благодаря нашей находке немецкое верховное командование спустя несколько дней получило возможность объявить о судьбе конвоя PQ-17 еще до того, как она стала известна врагу».

Источник: Харальд Буш. Подводный флот третьего рейха. Москва ЦЕНТРПОЛИГРАФ 2003 г. с. 111-134.

www.world-war.ru

Ледяной ад: как шли арктические конвои

Сергей Варшавчик, для МИА «Россия сегодня»

Ровно 75 лет назад, 31 августа 1941 года, в Архангельск прибыл первый морской конвой из США и Великобритании с боевой техникой и стратегическим сырьем. За четыре года войны арктические конвои привезли в СССР около 4,5 млн тонн грузов, в том числе — около 5 тысяч танков и 7 тысяч самолетов.

 

Идти приходилось по пустынным районам Арктики, где бушевали постоянные шторма. Сегодня в Архангельске в память о моряках из СССР и стран-союзников, которые погибли при доставке очень нужных СССР грузов, на воду будут спущены венки.

Счастливый «Дервиш»

Ветераны союзных армий Северных конвоев на праздновании 75-летия со дня прихода в Архангельск первого союзного конвоя «Дервиш»

Самый первый конвой, получивший название «Дервиш», вышел из Ливерпуля 12 августа и после короткой остановки в Исландии прибыл в СССР без приключений. Семь судов благополучно доставили на берег 15 истребителей «Харрикейн», тысячи магнитных бомб и глубинных мин и множество других полезных для войны грузов.

Охрана во главе с авианосцами «Аргус» и «Викториес» была куда многочисленнее самого каравана. Но немцы не обнаружили эту внушительную армаду.

Переговоры

После того, как Гитлер напал на Советский Союз, президент США Франклин Рузвельт предложил Иосифу Сталину военную помощь. Соединенные Штаты тогда еще не находились в состоянии войны с Третьим рейхом, но оказывали поддержку всем странам, воюющим с нацистами. Например, Великобритании.

Ближайший соратник Рузвельта Гарри Гопкинс прибыл в Москву и вечером 28 июля 1941 года в Кремле передал личное послание Рузвельта Сталину. Стороны договорились о начале поставок и определили путь, по которому помощь должна была поступать.

Прибытие в Москву личного представителя президента США Гарри Гопкинса. Июль 1941 года

Окончательно о конвоях стороны договорились на нескольких встречах в Москве в конце сентября — начале октября 1941 года. Основными переговорщиками были нарком обороны Сталин, американский дипломат и промышленник Уильям Гарриман, а также британский дипломат и бизнесмен Уильям Бивербрук.

Поиск морских путей

Морские поставки военных грузов через Черное и Балтийское моря были к тому времени исключены — враг рвался к Крыму и стенам Ленинграда. Наиболее безопасным был тихоокеанский вариант, через Владивосток. Однако путь по нему занимал около двадцати суток, после чего грузы надо было транспортировать по Транссибу через всю страну.

 

Иранский вариант был еще длиннее: грузы с восточного побережья США шли вокруг Африки в порты Ирана более полутора месяцев. После этого их надо было долго везти.

Самым коротким путем оказался арктический маршрут. Путь кораблей из Великобритании на север СССР занимал около двух недель. Но Советский Союз не располагал в этом регионе флотом, который был бы в состоянии перевезти полмиллиона тонн военных грузов (именно о такой цифре договорились союзники).

Поэтому главную тяжесть морских арктических перевозок и их охрану взяли на себя английские моряки. Их зона ответственности пролегала до острова Медвежий в западной части Баренцева моря.

Восточнее его в дело вступали советские моряки и летчики. На Северный флот под командованием контр-адмирала Арсения Головко возлагалось уничтожение германских подводных лодок и надводных кораблей в своей зоне ответственности, а также встреча и отправка конвоев.

От Британии через Исландию

После «Дервиша», проторившего путь на север СССР, следующие караваны получили аббревиатуру PQ (по имени британского офицера П.К.Эдвардса, формировавшего их) и порядковые номера. Плывущие в обратном направлении именовались QP.

 

Караваны формировались в британских портах и, дозаправившись топливом в Исландии, которая с 1940 года была оккупирована Великобританией и США, плыли в северные советские порты.

Мурманск, как незамерзающий порт, был и ближе и удобнее. Но всю осень 1941 года вокруг него кипели бои. Поэтому первые пять PQ шли дальше — через Белое море, к Архангельску.

Участники исторической реконструкции «Конвой PQ-15», посвященной подвигу участников Полярных конвоев в Санкт-Петербурге

Несмотря на то, что дно городского порта было значительно углублено, к зиме стало понятно, что сквозь льды караванам не пробиться. Поэтому шестой PQ был направлен в конце 1941 года уже в Мурманск.

Ближнее и дальнее охранение

Как правило, в арктический конвой входило семь-восемь транспортов с грузами, которые шли короткими кильватерными колоннами, постоянно меняющими курс, чтобы затруднить атаку подводных лодок.

Ближнее прикрытие составляли небольшие боевые корабли — эсминцы и тральщики. В их задачу входила борьба с субмаринами и поиск морских мин.

Дальний эскорт в лице тяжелых крейсеров держался ближе к вражескому берегу и прикрывал конвой от прорыва вражеских надводных кораблей и налетов авиации.

Покончить с арктическими перевозками

До поры до времени все шло хорошо. Самый опасный участок пути проходил в тот период, когда караван огибал Норвегию, оккупированную Германией. В ее фиордах таились не только быстроходные морские охотники и эсминцы, но и головная боль Британского адмиралтейства — линкор «Тирпиц» водоизмещением в 53 тысячи с половиной тонн.

 

© Фото: Public domain

Линкор «Тирпиц» в норвежском Альтен-фьорде

Первый тревожный звонок для союзников прозвенел в начале 1942 года, когда 2 января немецкая подлодка U-134 потопила торговое судно «Вазиристан» из состава каравана PQ-7а. 17 января U-454 пустила на дно эсминец «Мотабеле» из состава конвоя PQ-8. Из экипажа удалось спастись лишь двум матросам. Это была первая потеря среди боевых кораблей Великобритании. Но не последняя.

Обеспокоенные активностью британского флота в Северной Атлантике и Баренцевом море немцы решили покончить с арктическими перевозками, усилив свой флот в Норвегии линкором «Шарнхорстом», тяжелыми крейсерами «Адмирал Шеер», «Лютцов», «Хиппер», а также более дюжиной подводных лодок.

Жертва немецких кораблей

С конца февраля 1941 года немецкие корабли во главе с «Тирпицем» стали регулярно выходить в океан на перехват конвоев. Появились жертвы и среди советских моряков.

 

7 марта немецкий эсминец потопил грузовой пароход «Ижора» с грузом досок, идущий из Мурманска в Рейкьявик и отставший от каравана QP-8. При этом груз судна долго не давал расстреливаемому судну утонуть. В итоге несчастный лесовоз был уничтожен в упор глубинными бомбами.

Но погибла «Ижора» не зря. Корабли очередного союзного конвоя получили сигнал бедствия с парохода и смогли избежать нежелательной встречи с «Тирпицем».

Затонувшее золото СССР

Однако Германия не оставляла попыток сорвать северные перевозки. Несчастливой стала цифра 13 для очередного РQ, который по пути в Мурманск лишился пяти транспортов и одного корабля охранения. РQ-14 потерял одно судно, РQ-14 — три.

РQ-16 пришел в Мурманск без семи потопленных транспортов. 30 апреля 1941 года U-456 отправила на дно легкий британский крейсер «Эдинбург», который во главе конвоя QP-11 перевозил на своем борту 465 золотых слитков общим весом в пять с половиной тонн.

Золото предназначалось в уплату СССР ленд-лизовских поставок сверх нормы. После войны ценный груз был поднят с океанского дна и поделен между Великобританией и Советским Союзом. В ходе боя был потоплен немецкий эсминец «Герман Шерман».

Катастрофа каравана PQ-17

Наибольший успех кригсмарине одержали в случае с караваном PQ-17 в ходе операции «Ход конем». Нацисты планировали уничтожить вышедший 27 июня 1942 года конвой совместными усилиями своих подлодок, надводных кораблей и пикирующих бомбардировщиков. «Конем» должен был стать «Тирпиц», пугало британского флота.

 

В английском адмиралтействе, получив сведения о выходе грозного линкора на перехват PQ-17, не нашли ничего лучше, как приказать каравану рассеяться. Крейсерам же порекомендовали повернуть назад во избежание неизбежных потерь в случае боя с «Тирпицем».

© Фото: Public domain

Корабли конвоя PQ-17 незадолго перед отправкой из Хвальфьорда, Исландия. 1942 год

Немцы, узнав о том, что корабли эскорта ушли, вернули «Тирпиц» на место стоянки. Беззащитный конвой они преследовали с помощью подлодок и авиации. В итоге потери PQ-17 оказались катастрофическими. Было потоплено 22 транспорта, большую часть которого торпедировали германские подводники. Потери немцев составили 11 самолетов.

В попытке одержать легкую победу

После этого разгрома британцы долго не решались посылать следующий конвой. PQ-18 отправился в путь лишь 2 сентября 1942 года. Его прикрывал авианосец «Эвенджер» и внушительная группа надводных кораблей.

 

Немцы, надеявшиеся на легкую победу, понесли серьезные потери. Был сбит 41 бомбардировщик и потоплено три подводные лодки. Англичане потеряли 13 транспортов и девять самолетов. Свои надводные корабли немцы не использовали. «Тирпиц» и «Лютцов», а также несколько эсминцев после операции «Ход конем» стояли на ремонте.

На обратном пути из Мурманска нацисты потопили еще три транспорта и два боевых корабля из состава PQ-18, который стал последним конвоем под таким названием.

© Фото: Public domain

Атака немецкими самолетами арктического конвоя PQ-18

Неудача «Адмирала Хиппера»

Следующий назывался JW-51B и вышел он спустя несколько месяцев после предыдущего, 22 декабря 1942 года. 31 декабря в Баренцевом море арктический караван подвергся нападению двух тяжелых германских крейсеров «Адмирал Хиппер» и «Лютцов».

В ходе ожесточенного морского боя англичане потеряли два боевых корабля — эсминец и тральщик. У немцев был потоплен эсминец и тяжело поврежден «Адмирал Хиппер». JW-51B благополучно прибыл в СССР, не потеряв ни одного транспортного судна.

Гибель немецкого линкора

Последнюю серьезную попытку сорвать стратегические морские северные перевозки союзников нацисты предприняли в декабре 1943 года. На этот раз они нацелились на конвой JW55B, который 20 декабря вышел из Ливерпуля. На перехват каравана немцы послали линкор «Шарнхорст» в сопровождении пяти эсминцев.

Зимнее море штормило, и маленькие эсминцы кидало так, что на «Шарнхорсте» попросили командование отослать эскадренные миноносцы на базу. Это была ошибка германских моряков. Нарушив радиомолчание и оставшись один, в условиях непогоды «Шарнхорст» вышел прямо на английские крейсера во главе с линкором «Дюк оф Йорк».

 

В ходе трехчасового боя комендорам «Дюк оф Йорка» удалось повредить машинную установку немецкого линкора и затормозить его ход. После чего неподвижный «Шарнхорст» был расстрелян торпедами и затонул. Из почти двух тысяч человек экипажа удалось спастись только 36 матросам, которых подобрали английские моряки.

Понравился наш сайт? Присоединяйтесь или подпишитесь (на почту будут приходить уведомления о новых темах) на наш канал в МирТесен!

myhistori.ru

1.3.4. Очередной союзный конвой PQ-17 — Морской фронт страны 1941-1945

Немецкая операция «Ход конем» 01-06 июля 1942 года

Карта google

Карта yandex

14 мая 1942 года в период немецкой операции «Фредерикус» под Харьковым Э. Редер в интересах недопущения прохождения последующих арктических конвоев предоставил Гитлеру несколько вариантов совместной атаки силами авиации, подводных лодок и надводных кораблей ближайшего по срокам конвоя PQ-17. 15 июня план операции был утвержден окончательно и получил кодовое обозначение «Ход конем».
По плану операции «Ход конем» линкору «Тирпиц» и ТКР«Адмирал Хиппер», которые составили ядро «Боевой группы 1» (БГ1) под командованием генерал-адмирала О. Шнеевинда, была поставлена задача по уничтожению крупных сил прикрытия конвоя.
Главные силы «Боевой группы 2» (БГ2) под командованием вице-адмирала О. Куммеца – ТКР «Лютцов» и «Адмирал Шеер» — должны были уничтожить легкие силы охранения конвоя и транспорта.
Задействованным в операции 5-й, 6-й и 8-й флотилиям эсминцев отводилась «классическая роль» прикрытия своих тяжелых кораблей, уничтожения легких сил охранения конвоя и транспортов.
В это время на Восточном фронте немцы реализовывали операцию «Блау» — рвались к Волге и на Кавказ. Обстановка на сухопутном фронте была критичной. Приводим ниже отрывок из приказа Сталина № 227 от 28 июля 1942 года.
«…У нас стало намного меньше территории. Стало намного меньше людей, хлеба, металла, заводов, фабрик. У нас уже нет преобладания над немцами ни в людских резервах, ни в запасах хлеба. Отступать дальше — значит загубить себя и загубить вместе с тем нашу Родину. Ни шагу назад! Таким теперь должен быть наш главный призыв. Безусловно ликвидировать отступательные настроения в войсках и железной рукой пресекать пропаганду о том, что мы можем… отступать. Формировать в пределах армии 3-5 хорошо вооруженных заградительных отрядов, до двухсот человек в каждом, поставить их в непосредственном тылу неустойчивых дивизий и обязать их в случае паники и беспорядочного отхода частей дивизий расстреливать на месте паникеров и трусов.
Иосиф Сталин»
PQ-17 был один из самых своевременных для Красной Армии и ценных конвоев, которые когда-либо отправлялись по морю.
Конвой состоял из 35 транспортов, включая 22 американских, 8 британских, 2 панамских, 1 голландский и 2 советских танкера («Донбасс» и «Азербайджан»).

Коммодором конвоя (командир судов конвоя) был коммодор (воинское звание выше звания капитана корабля (англ. Captain) и ниже контр-адмирала (англ. Rear Admiral) Джон Даудинг, находившийся на британском судне «Ривер Афтон». В строю конвоя в конце шли три британских спасательных судна (переоборудованные пассажирские суда) «Зафаран», «Замалек», «Рэтлин» и два английских эскадренных танкера для заправки эскортных кораблей ( RFA «Grey Ranger» и RFA «Aldersdale»). В некоторых источниках упоминается, что с конвоем был запланирован выход 36-го транспорта «Вест Готомска», но из Рейкьявика он не выходил, по всей видимости из-за проблем с двигателем.
Итак, во второй половине дня 27 июня конвой PQ-17 вышел из Хваль-фьорда (о. Исландия, севернее Рейкьявика). В тот же самый день из Скапа Флоу вышло Соединение X. Это был фальшивый конвой, состоящий из 9 разномастных угольщиков и минных заградителей в сопровождении 2 крейсеров и 5 эсминцев. Он должен был отвлечь внимание противника от PQ-17. Таков был план Адмиралтейства. Однако, как потом выяснилось, Соединение X, ложный конвой попал в туман. Он полностью укрыл приманку от немецких самолетов-разведчиков. Поэтому все попытки Соединения X отвлечь внимание немцев на себя оказались бесполезны.
Конвой PQ-17 вез крайне необходимые Красной Армии 297 самолетов, 594 танков, 4246 грузовиков и тягачей, а также авиационный бензин, боеприпасы, продовольствие и другие материалы массой 156 492 тонны (по другим данным более 250000 тонн). Стоимость груза составляла около 700 млн долларов в ценах 1942 года. Этих грузов могло хватить для обеспечения армии численностью 55 000 человек[1].

Эскорт конвоя под командованием капитана 2 ранга Джека Брума (флаг на эсминце «Кеппель») состоял из 6-ти эсминцев, 4-х корветов, 2-х кораблей ПВО, 3-х тральщиков и 4-х вооруженных траулеров — кораблей ПЛО  (19 вымпелов).
В ближнем прикрытии (флагман контр-адмирал Гамильтон) находились четыре тяжелых крейсера: английские «Лондон», «Норфолк», американские «Вичита» и «Тускалуза» и три эсминца.

 

 

Дальнее прикрытие осуществлял английский флот метрополии (флагман адмирал сэр Джон Тови), состоявший из английского линкора «Дьюк оф Йорк»«, американского линкора «Вашингтон», авианосца“Викториес” , двух крейсеров и четырнадцать эсминцев.
Для блокирования выхода в море германских надводных кораблей в предполагаемых местах вдоль побережья Северной Норвегии  были развёрнуты две завесы подводных лодок. Ближе к берегу у выходов из фиордов располагались позиции четырёх советских подводных лодок (К-2, К-21, К-22 и Щ-403), чуть мористее располагались ещё девять подводных лодок — восемь британских и одна французская. 5 июля 1 к ним присоединились 2 британские подлодки из состава эскорта конвоя PQ-17, а 6 июля советская Щ-422.
Итого на выходе германских надводных кораблей из предполагаемых фьордов  Норвегии было развернуто 16 ПЛ (5 советских, 10 британских и 1 французская). К сожалению, в открытой литературе нет сведений кто и как управлял этими ПЛ. Видимо, они действовали сугубо автономно по информации, которая к ним поступала из национальных центров управления.
27 июня почти сразу после выхода конвоя PQ-17 из Хваль-фьорда прочно село на мель американское судно «Ричард Бланд», а когда конвой огибал северную оконечность Исландии, то был потерян второй транспорт — «Эксфорд» напоролся на льдину и с разрешения ушел на ремонт.
1 июля 1942 года Люфтваффе (немецкий самолет-разведчик «Кондор» (см.пункт 5.3.)  заметил конвой PQ-17 к востоку от острова Ян Майен, а затем конвой обнаружила немецкая подлодка U-456, стоявшая в длинном ряду патрулирующих 11 ПЛ, по предполагаемому курсу движения конвоя. С этого момента немецкие подлодки и самолеты не теряли его из вида.  Операция «Ход конем» началась.
Траулеры эскорта конвоя (Лорд Миддлтон, Лорд Остин, Айршир, Ноферм Ген) непрерывно вели гидроакустический поиск немецких подводных лодок, а корабли ПВО (Паломатис, Позарика) радиолокационный поиск немецких самолетов ( см. рис. эскорта конвоя).
Немцы выжидали с нападением. Прошло более 24 часов, прежде чем они предприняли атаку из семи торпедоносцев «Хейнкель Хе-115». Они появились с юго-востока 2 июля в 18-30. Все торпеды прошли мимо, а один из самолетов был сбит ЭМ «Фьюри». Сбитый «Хейнкель- 115» шлепнулся в воду слева впереди конвоя. Весь немецкий экипаж перебрался в резиновую лодку, подлетел другой «Хейнкель» и хладнокровно сел на воду рядом с ними, забрав товарищей. Один из кораблей эскорта погнался за гидросамолетом, но тот все-таки сумел взлететь и удрать. До этого 2 июля примерно в 15-00 английский вспомогательный танкер «Грей Рейнджер» столкнулся с небольшим айсбергом, получил пробоину в носовой части и с разрешения повернул обратно в Норт Шилдс для ремонта. Оставшийся вспомогательный танкер «Олдерсдейл» был все время занят, заправляя корабли сопровождения. Теперь к нему подошел ЭМ «Роуэн» — один из двух американских эсминцев, включенных в состав крейсерской эскадры контр-адмирала Гамильтона. Когда эсминец приближался, были замечены еще несколько торпед, их следы были ясно видны в прозрачной арктической воде, поэтому уклониться от них не составило труда. Группа из 3 или 4 Хенкелей-115 слева по носу от конвоя начала маневрировать, чтобы выйти в атаку. Появление эсминца прямо у них на пути сорвало намерения немцев, они явно растерялись, не зная, атаковать эсминец или транспорты. Но «Роуэн» не дал им времени опомниться и немедленно открыл огонь. Один самолет тут же рухнул в воду, затем другой. Третий пересек курс эсминца, который стрелял по нему из всех орудий. Самолет не сворачивал секунд 20, и «Роуэн» прошел прямо под ним. Самолет вспыхнул. Дымящийся самолет улетел далеко вперед, за ним последовал еще один, и оба сели на воду. Поврежденный самолет затонул, а его летчики улетели на другой машине до того, как корабли эскорта успели прибыть на место посадки.
02.07.42 В 20-00 , когда неудачливые «Хейнкели» возвращались на базу в Bodo (Буде), БГ1 шла вдоль берегов фьорда Тронхейм, направляясь в открытое море.
03.07.42 утром БГ1 прошла вверх по Вест — фьорду к стоянке в Гимсе около Нарвика. Однако три из четырех эсминцев БГ1 («Ганс Лоди», «Карл Хорстер» и «Теодор Ридель»), проходя друг за другом через узкие части пролива, наткнулись на не обозначенную на карте подводную скалу. Остальные корабли подошли к месту встречи и бросили якорь. Оставшемуся эсминцу «Фридрих Ин» было приказано заправиться топливом и быть готовыми к вечеру к выходу в море.
БГ2 вышла из Нарвика около 01-00 04.07.42. и направилась в Альтен фьорд. Продвигаясь в густом тумане узким проливом, «Лютцов» тоже наскочил на скалу и не смог далее принимать участия, в операции. ТКР «Адмирал Шеер» и эсминцы в 10-00 бросили якорь в Альтен фьорде.
05.07.42 в 10-30 БГ1 присоединилась к БГ2 в Альтен фьорде. Теперь Шнеевинду (флагману объединенному немецкому отряду боевых кораблей) оставалось только держать корабли в состоянии боевой готовности и ждать приказа о выступлении для атаки конвоя PQ-17 (его давал лично Гитлер).
…Тем временем тяжело нагруженный конвой шел по зеркально чистому и спокойному морю, что делало практически невозможным нападение на него со стороны подводных лодок противника. Ранним утром 4 июля слышно было, как работают моторы самолетов, летящих в низких облаках, но лишь один из них прорвался сквозь облачность, спикировал с выключенными моторами и удачно торпедировал грузовое судно «Кристофер Ньюпорт», которое дало резкий крен на борт. Экипаж был снят, а судно пришлось затопить. Остальное время дня конвой продолжал уверенно двигаться на северо-восток.
05.07.42 к середине утра примерно в тоже время, когда немецкая эскадра объединилась в Альтен фьорде, конвой находился прямо на север от Нордкапа, уже к востоку от Медвежьего острова. Боевой дух команд конвоя был высоким, и он ещё более возрос, когда утром на горизонте впереди конвоя показалась группа крейсеров ближней поддержки адмирала Гамильтона, которая до этого шла за пределами видимости. Ранее Гамильтон направил капитану крейсера «Вичита» Хиллу поздравления по случаю дня Независимости Америки. Хилл ответил: «День независимости всегда сопровождается фейерверками. Надеюсь, что мы не разочаруем и на этот раз». По мере того, как шло время, становилось понятно, что фейерверк не за горами.
04.07.42 начиная с 15-00 радисты конвоя почти постоянно ловили сигналы подлодок и самолетов, которые следили за конвоем. В 16-45 капитан 2 ранга Брум сигнализировал своему эскорту на скорости подойти к конвою, чтобы обеспечить поддержку в случае нападения с воздуха. Через несколько минут эскорт поднял флаг «Q» — внимание, воздушная атака.  Самолетами первой волны нападения были торпедоносцы «Хейнкели» Хе-115 немецкого берегового командования, но они не смогли начать атаку. В течение двух часов они кружились над конвоем, пытаясь прорваться сквозь завесу заградительного огня, но каждый раз ураганный огонь кораблей эскорта заставлял их вернуться назад. В конце концов, многие из них просто сбросили торпеды за пределами эффективной досягаемости и улетели на базу. Затем между 19-00 и 20-00 наступила пауза, когда команды смогли что-то поесть и выпить, а в 20-15 появилась вторая волна атакующих. Она состояла из нескольких бомбардировщиков Ю-88, которых быстро отогнали точным зенитным огнем. Затем появились двадцать пять торпедоносцев «Хе-115», которые взлетели с аэродрома в Бардюфосс. Они разбились на две группы, одна зашла с правого фланга впереди конвоя, а другая с правой кормовой части. Атака на головную часть была в основном отражена американским эсминцем «Уенрайт», который незадолго до того вышел из рядов сопровождения отряда Гамильтона, чтобы заправиться топливом от танкера конвоя. Он устремился на скорости в 32 узла к месту боевого построения «Хейнкелей» и встретил их в двух милях от конвоя плотным зенитным огнем. Один из самолетов был сбит, и ни одна из торпед не достигла цели. Атака на замыкающую часть конвоя была более успешной. Несмотря на завесу огня, нескольким самолетам удалось выйти на атакующие позиции и сбросить, по крайней мере, двадцать торпед. Некоторых из них расстреляли огнем из стрелкового оружия ещё до подхода к цели, но три нанесли удары по советскому танкеру «Азербайджан» и торговым судам «Наварино» и «Уильям Купер». Один из «Хейнкелей» был сбит. Пожар на танкере — смертельно опасен; однако вскоре огонь был потушен, не затронув танки горючего (отличились женщины из состава команды и расчетов артиллеристов танкера. Показали пример некоторым мужчинам, которые хотели покинуть корабль). Скорость «Азербаджана» составляла 15 узлов, поэтому танкер довольно легко догнал конвой. Капитан победил, но дорогой ценой. Одной из погибших была корабельная радистка — его жена и, в конце концов, достиг порта назначения; два других торпедированных корабля были потеряны. Во время атак — и тем более во все время напряженных часов ожидания нападения, — боевой дух экипажей конвоя оставался удивительно высоким. Теперь, когда противника отбили, все почувствовали гордость и удовлетворение. Конвой и эскорт вместе смогли добиться чего-то существенного, и потом оставалось всего 800 миль до конца путешествия, а опасность дальнейших атак уменьшалась с каждым проходящим  часом.
И затем как гром с ясного неба свалилась «бомба», а точнее три «бомбы» из Адмиралтейства в Лондоне.
4 июля первая радиограмма, адресованная Гамильтону, прозвучала зловещим колоколом:

«Особо срочно. Крейсерам отойти на запад на полной скорости «

. Через 12 минут пришла вторая радиограмма. Она была адресована капитану 2 ранга Бруму:

«Срочно. Ввиду угрозы надводных кораблей конвою рассредоточиться и следовать в русские порты «

. Через 13 минут после первых:

«Особо срочно. Конвою рассеяться «

.
Крейсера Гамильтона стремительно повернули на запад и на скорости 25 узлов промчались мимо рассыпающегося конвоя. Их уход оказался настолько неожиданным, что когда гидросамолет с ТРК «Лондон» «Валрос»,

катапультированный полчаса назад, вернулся, завершив патрулирование, он не нашел собственного корабля. Попытки вызвать самолет по радио тоже были безуспешными. Корабль ПВО «Паломарес» в состоянии полной боевой готовности все еще следовал вместе с несколькими транспортами, когда к ним приблизился британский гидросамолет. Кораблям уже страшно надоело докучливое внимание немецкой, «селедки» (BV-138), которая вернулась как раз вовремя, чтобы обнаружить расформирование конвоя. «Валрос» попытался с помощью сигнального прожектора связаться с «Паломаресом». «Валрос» кружил вокруг корабля ПВО, когда выяснилось, что «селедка» приближается, не скрывая намерения сбить маленький гидросамолет. «Паломарес» открыл огонь, но на прицелах оказался «Валрос», который пытался ускользнуть от немцев. Он передал: «Прекратите огонь!», и лишь быстрая реакция людей на мостике корабля ПВО спасла его. «Селедка» поспешно убралась подальше, и «Валрос» сумел обменяться сообщениями с «Паломаресом». У гидросамолета осталось слишком мало бензина, и он уже не мог догнать крейсера. Поэтому «Валрос» сел рядом с «Паломаресом», экипаж поднялся на борт, а самолет был взят на буксир. Видеть крошечный гидросамолет, болтающийся за кормой корабля ПВО, было довольно странно. Кстати, «Паломарес» тащил гидросамолет через все Баренцево море до Архангельска, где он и был оставлен. Радар был снят.
В 20-32 «Кеппел» передал: «Всем судам конвоя рассеяться и следовать в русские порты. Кораблям охранения — кроме эсминцев — самостоятельно следовать в Архангельск. Эсминцам присоединиться к «Кеппелу». Последний сигнал «Кеппела» коммодору конвоя Джону Даудингу гласил: «Сожалею, что вынужден вас оставить. Похоже, впереди кровавое дельце. Прощайте, удачи вам». Он сигналом приказал остальным 5 эсминцам следовать за собой и немедленно отправился в распоряжение командира крейсерской эскадры.

Что привело к такому необычному решению, которое по своему характеру приговаривало к смерти сотни моряков грузовых кораблей конвоя? Долго точного ответа на этот вопрос не было. Были предположения, которые сходились в одном, что это было грубым просчетом, вызванным  досадным  истолкованием  данных  «Ультра».

Северный флот в обеспечение проводки конвоя PQ-17 сосредоточил на аэродромах 149 своих истребителей + 32 получено в оперативное подчинение от армейской авиации , 35  своих бомбардировщиков + 34 армейских и 27 разведывательных самолетов. С момента выхода конвоя советская авиация в направлении аэродромов и баз противника в Северной Норвегии совершила 46 разведывательных и 178 бомбардировочных самолетовылетов. План прикрытия конвоя в зоне ответственности от меридиана острова Медвежий по курсу конвоя на восток предусматривал производство разведки и противолодочной обороны средствами авиации. Всего за период движения конвоя, а потом и одиночных транспортов после его рассредоточения советской авиацией было совершено 304 самолетовылета. К сожалению,  в открытой литературе  сообщений о  результатах этих самолетовылетов бомбардировочной и противолодочной авиации не обнаружено.
Значительные мероприятия выполнены силами Беломорской флотилии по обеспечению безопасной проводки конвоя в горле Белого моря, фарватеров Двинского залива и реки северная Двина. Однако вернемся к немецкой стороне.
05.07.42 в 06-55 самолет-разведчик Люфтваффе, наконец, смог заметить флот метрополии, включая авианосец «Викториес», в 200 милях к северо-западу от Медвежьего острова. Флот шел курсом на юго-запад и на момент обнаружения находился примерно в 800 милях от того места, где немецкие корабли собирались напасть на конвой. Перехватить немецкую эскадру, выходящую на короткую стремительную операцию, он уже просто не успевал.  Теперь нападение стало просто неизбежным.
В 09-00 было объявлено состояние часовой готовности, и в 11-00 полной готовности. В 11-30 с благословения Гитлера, Шнеевинду поступил приказ — выступать. При этом приказ сопровождался ограничительной телеграммой:

«Короткая операция с частичным успехом более важна, чем полная победа, рассчитанная на длительное время. Немедленно доложите в случае обнаружения самолетов противника. Не колеблясь, прерывайте операцию, если она покажется сомнительной. Ни в коем случае не допускайте успеха противника против ядра флота»

.
Однако к тому времени, когда Шнеевинд получил приказ на выступление, он, предвидя его приход, уже шел всем отрядом боевых кораблей (ОБК) в открытое море. Сообщения об успехах подлодок и самолетов против конвоя поступали в течение двадцати четырех часов, но офицеры и матросы «Тирпица» надеялись, что и им что-то останется на поживу. Шнеевинд надеялся подойти к конвою незамеченным, то это ему не удалось. Вот как об этом говорят англичане: «Через два часа после его отхода от берега его обнаружил капитан Лунин на русской подлодке К-21, который выпустил по Тирпицу две торпеды, ошибочно отметив попадание.  Через час отряд был замечен патрулирующим из Мурманска английским самолетом, и ещё через два часа английской подлодкой Р-54.» Эти доклады были перехвачены немецкой наблюдательной службой слежения и породили большое волнение в Киле и Берлине.
Вот как изложено это в советских источниках: «5 июля, получив данные об отходе британских сил прикрытия и рассредоточении конвоя, «Тирпиц», крейсера «Адмирал Хиппер» и «Адмирал Шеер», семь эсминцев и два миноносца вышли в море. Однако участвовать в разработанной операции им не пришлось. Германская эскадра была обнаружена и атакована советской подводной лодкой «К-21» (капитан 2 ранга Н. А. Лунин). Позднее германские корабли, продолжавшие движение на перехват конвоя, обнаруживались летающей лодкой «Каталина» 210-й эскадрильи английских ВВС и английской подводной лодкой «Аншейкн» (капитан-лейтенант Уэстмакотт). Германская радиоразведка перехватила донесения советской подводной лодки и английского самолета-разведчика. Кроме того, англичане ввели в действие систему радиопомех и нарушили связь РВ германской эскадры с командованием в Северной Норвегии и Штабом руководства войной на море в Киле. Скрытность выхода германских кораблей на перехват конвоя «PQ-17″ была утеряна».
Английские источники обобщают даль

bgudkov.ru

Конвой лейтенанта Гредвелла » Военное обозрение

Лейтенант Лео Гредвелл по профессии был адвокатом. Остальные “головорезы” из его команды — рыбаками.

Их корабль был слабейшим в квадрате. Профессиональных военных моряков на нём не было — таким служить на “Айршире”не позволяла гордость. Оружия нет. Скорости нет. Скрытности нет — штиль, лето, полярный день. Зато есть полярные миражи, показывающие, что происходит за горизонтом.

Море кишит подлодками и самолетами Люфтваффе. На траверзе “Айршира” покачиваются трое таких же горемык, с экипажами из моряков торгового флота. Навигационных карт для высоких широт нет. Охранение ушло. Помощи ждать неоткуда.

Лейтенант сцепил зубы и повел свой маленький конвой.

* * *

Вечером 4 июля 1942 года британское Адмиралтейство сняло охранение конвоя PQ-17, предложив транспортам самостоятельно пробиваться в русские порты. Военный флот отошел полным ходом на Запад.

Корвет “Айршир” из непосредственного охранения конвоя остался с транспортами посреди Баренцева моря.

Глядя вслед уходящим эсминцам, командир корвета лейтенант Гредвелл понял, что с 10 узлами ему за военными кораблями не угнаться. Ждать его никто не собирался. Конвой к тому времени уже достиг 30 град. в.д., и возвращаться было слишком поздно. Вооруженным траулерам, тральщикам и корветам было приказано самостоятельно добираться до Архангельска.

На этом связь с командованием прервалась. Некогда мощный конвой постепенно таял на горизонте.

Большинство транспортов шли на северо-восток, надеясь укрыться в бухточках Новой Земли и оттуда дотянуть до Архангельска.

Кто-то повернул на север в надежде отсрочить встречу с немецкими подлодками.

Вооруженная “мелочь” — корвет ПВО “Паломарес”, тральщики “Бритомарт”, “Хэлсион” и “Саламандер” — сбились в кучу и, отстреливаясь, стали пробиваться к Новой Земле. Тяжелогруженые транспорты, желающие присоединиться к отряду, посылались прочь, несмотря на отчаянные просьбы о защите. Решение мотивировалось приказом о необходимости рассеяния конвоя, что, однако, не мешало самим тральщикам держаться сообща.

Грозный HMS Ayrshire (FY 225)

Корвет “Айршир” под командованием Гредвелла поступил интереснее. Он двинулся на северо-запад, почти в обратном направлении. Будучи предоставленным сам себе, он вскоре присоединил два транспорта “Айронклайд” и “Трубадур”, и, объявив себя командующим отрядом, направился к границе паковых льдов. Туда, где меньше всего шансов нарваться на неприятности.

По пути их маленький отряд встретил транспорт “Силвер Сод”, который также присоединился к конвою Гредвелла.

Дальнейшее выживание в опасных водах целиком зависело от находчивости бывшего адвоката, который сумел предложить ряд остроумных, но весьма действенных мер по защите судов.

Вооруженный траулер “Айршир” водоизмещением 500 тонн военной ценности не представлял. В случае появления противника он был бы скорее потоплен, чем смог бы сделать выстрел из своей единственной пушки. Стремясь как-то повысить огневую мощь своего соединения, лейтенант Гредвелл предложил использовать бронетехнику на борту транспорта “Трубадур”.

Матросы, вооружившись, инструментов быстро сорвали пломбы.

Лязгая траками по обледеневшей палубе, танки “Шерман” выстроились в оборонительную линию вдоль бортов. Их башни были развернуты в сторону моря, а расчехленные орудия заряжены и приготовлены к стрельбе. Танки поставлялись сразу с комплекте с вооружением, боезапасом и всеми необходимыми принадлежностями, включая электроплитку и обмундирование экипажа.

Теоретически усилия Гредвелла могли иметь шансы на успех. Вылетевший из тумана вражеский эсминец или идущая в надводном положении подлодка могли попасть в неприятное положение. А морская история изобилует примерами, когда всего одно удачное попадание, например в ТА, губило военные корабли.

Достигнув арктического льда, Гредвелл не остановился и продолжил следовать вглубь на 20 миль — до тех пор, пока позволяла ледовая обстановка. Туда, где их могут зажать льды, но точно не достанут немецкие подлодки.

Лавируя среди льдин, суда застопорили ход и погасили котлы, чтобы не выдавать себя дымами. Бежать им было некуда. По плану Гредвелла, они должны были провести в этом районе несколько дней, дожидаясь, пока немецкие подлодки закроют “сезон охоты” и вернутся в базы. Тогда, его отряд, возможно, получит шанс проползти вдоль границы льдов к Новой Земле.

Оставалась последняя проблема. В любой момент стоящие без хода транспорты могли быть обнаружены с воздуха. Беспомощный отряд стал бы отличной мишенью для бомбардировщиков.

Гредвелл приказал собрать в мастерских все белила и выкрасить палубы и борта со стороны открытого моря в ослепительно белый цвет. А там, где не хватало краски — использовать белые простыни.

12 июля немецкие самолёты-разведчики обследовали зону поиска судов конвоя PQ-17, не обнаружив ни одного уцелевшего судна. Немецким командованием было заявлено о полном уничтожении конвоя.

Из хроники боевых действий.

Спустя трое суток шум в радиоэфире начал стихать. Так и не обнаруженные противником суда выбрались из ледового плена и добрались до пролива Маточкин Шар. По пути был ими встречен и включен в состав отряда транспорт “Бенджамин Харрисон”, а “Айршир” подобрал три шлюпки с экипажем потопленного “Фэйрфид Сити”.

Там их и встретили корабли Северного флота и благополучно отконвоировали в Архангельск.

Узнав о конвое лейтенанта Гредвелла, британское командование впало в ступор. С одной стороны, он нарушил приказ. С другой стороны — в той ситуации все действовали как попало, а сам приказ об оставлении конвоя мог быть расценен как преступная ошибка.

Факт есть факт. Три из одиннадцати спасшихся транспортов каравана PQ-17 были личной заслугой лейтенанта Гредвелла. Его наградили Крестом за доблестную службу. А сразу по возвращении перевели на противолодочный корвет HMS Thirlmere — еще более убогий баркас, чем предыдущий “Айршир”.

Сокрушающий все на своем пути HMS Thirlmere (FY 206)

Так герой встретил окончание войны и, сойдя на берег, продолжил заниматься адвокатской практикой. В мирное время столь грамотным и решительным людям на флоте делать нечего.

topwar.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о