Содержание

Саудовская Аравия представила свою новую позицию в отношении шиизма

В священном для мусульман городе Мекка состоялся суннитско-шиитский форум. Мероприятие организовала Всемирная исламская лига (ВИЛ), имеющая статус министерства Саудовской Аравии по делам ислама в мире, сообщает IslamNews. Выступая на открытии конференции, генеральный секретарь ВИЛ Мохаммед бен Абд аль-Карим аль-Иса озвучил концепцию единства мусульман, которая де-факто является официальной позицией Эр-Рияда по шиитскому вопросу. Аль-Иса также декларировал единство ислама при различии в мазхабах.

«Мы заявляем и не перестанем впредь повторять, что между суннитами и шиитами нет ничего, кроме братского взаимопонимания, образцового сосуществования, взаимопомощи и дополнения друг друга в искренней любви», – сказал он.

Генсек ВИЛ добавил, что исторически и богословски речь идет «об абсорбции мазхабами религиозно-правовых особенностей в рамках одной религии».

Аль-Иса также решительно осудил сектантское мышление, которое до сих пор присуще религиозным консерваторам с обеих сторон и вносит распри в мусульманское сообщество.

«Религиозные инстанции суннитов и шиитов предостерегают от сектантства, раскрывая природу его опасности – прежде всего для самих же обладателей сектантских воззрений. Нашей общей обязанностью является совет и наставление наилучшим образом, которые являются путем ислама», – указал глава ВИЛ.

По его словам, сектантство наносит вред как религиозным ценностям, так и государству. «Важно предостеречь других (последователей) от сектантства, внутренней группы разрушителей ценностей религии и отечества, презревших слово правды, преграждающих путь, особенно тех, кто соскользнул с него в лабиринт такфира, столкновения и противостояния», – сказал аль-Иса.

Озвученные тезисы были поддержаны шиитскими богословами Ирака, также принимавшими участие в конференции, и получили отражение в итоговой декларации форума.

В богословском пространстве Саудовской Аравии на протяжении многих лет доминировали жесткие позиции в отношении шиизма и шиитов. Государственной религией королевства является суннитское направление ислама в его ваххабитской трактовке, в соответствии с которым шииты не являются истинными мусульманами. При этом шииты составляют значительную часть населения Саудовской Аравии.

Мусульмане-шииты устроили беспорядки после казни известного проповедника в Саудовской Аравии

Главная международная новость последних суток — новая волна протестов и насилия в странах исламского мира. Ситуация обострилась после массовой казни в Саудовской Аравии. В числе 47 лишённых жизни — известный проповедник Нимр ан-Нимр. Его смерть потрясла и возмутила мусульман-шиитов. В Иране демонстранты пошли на штурм Саудовского посольства, в Бахрейне начались столкновения с полицией.

Иранские власти готовились к возможным беспорядкам. Охрана посольства Саудовской Аравии была усилена. Именно поэтому, возможно, удалось избежать его полного разгрома. Толпа ворвалась на территорию дипмиссии и разгромила первый этаж. Почти сразу же после этого полиция вытеснила нападавших на прилегающие улицы. Задержаны 40 человек. Ожидаются новые аресты.

Взрыв возмущения в шиитском мире вызвала казнь 47 человек в Саудовской Аравии. Всех их обвинили в терроризме. Самая знаковая фигура среди казненных — Нимр ан-Нимр. Выходец из известной семьи, шейх, проповедник. Он учился в шиитском Иране и, как считается, выступал за представление саудовским шиитам автономии, их в стране около 10%.

Нимр ан-Нимр был одним из двух самых популярных в Саудовской Аравии шиитских проповедников. Его считали харизматичной личностью, а проповеди пользовались успехом. Последние три года он провел в тюрьме. Казнь стала для всех полной неожиданностью.

«Опасности в плане террористической какой-то угрозы он не представлял. Он не призывал не подчиняться властям, он не призывал, не организовывал какие-то террористические объединения, кружки. Это был такой, знаете ли, клерикал, который пытался добиться мирным протестом против политики саудовских властей, прав для шиитов, добиться изменения внутренней политики Саудовской Аравии», — отмечает старший научный сотрудник Института Востоковедения РАН Владимир Сотников.

Брат Нимра ан-Нимра, живущий по-прежнему в Саудовской Аравии, призвал шиитов к спокойствию. Но протесты все равно охватили не только Иран. В Бахрейне, где шиитов 75% процентов, а правящая династия принадлежит к суннитам, сегодня, как говорят очевидцы, полиция отрыла огонь по демонстрантам. Акции протеста проходят в также Ираке, Йемене, Пакистане, Турции, Великобритании и многих других странах.

«Власти Саудовской Аравии, совершили преступление. Люди должны знать, что у ислама есть враг куда больший, чем Америка и Израиль — и это правящая династия Саудитов», — говорит демонстрант Ишфар Али.

В Индии беспорядки вспыхнули в штате Кашмир. Полиция разгоняла людей слезоточивым газом и ударами бамбуковых палок. Главный лозунг демонстрантов — долой династию аль-Сауд.

«К сожалению, этот факт казни, как и казни остальных 46 человек, соратников ан-Нимра, вызовет такие волны и усугубит еще больше непростую, очень сложную ситуацию конфликтную в этом регионе. Я ожидаю, что за этим последуют какие-то реальные террористические угрозы. Ситуация в регионе еще больше запутывается», — считает Владимир Сотников.

Верховный лидер Ирана Али Хаменеи пригрозил Саудовской Аравии божественным возмездием. Одновременно иранские власти осудили нападение на посольство и призвали население к сдержанности.

Генсек ООН Пан Ги Мун заявил, что глубоко удручен казнью в Саудовской Аравии. Верховный представитель ЕС по иностранным делам Федерика Могерини подчеркнула, что случившееся вызывает серьезные опасения в соблюдении в Саудовской Аравии права на свободу самовыражения. Обеспокоены случившимся даже в Вашингтоне — традиционном союзнике Саудовской Аравии, который ранее безоговорочно поддерживал все действия Эр-Рияда или, по крайней мере, предпочитал его не критиковать.

Intercept: Саудовская Аравия боится, что шииты отберут всю ее нефть

https://ria.ru/20160107/1355981766.html

Intercept: Саудовская Аравия боится, что шииты отберут всю ее нефть

Intercept: Саудовская Аравия боится, что шииты отберут всю ее нефть — РИА Новости, 07.01.2016

Intercept: Саудовская Аравия боится, что шииты отберут всю ее нефть

За массовой казнью в Саудовской Аравии скрывается самый страшный кошмар королевской семьи — страх, что шииты страны отделятся, отберут всю нефть и примкнут к шиитам Ирана, полагает обозреватель издания.

2016-01-07T18:30

2016-01-07T18:30

2016-01-07T18:50

/html/head/meta[@name=’og:title’]/@content

/html/head/meta[@name=’og:description’]/@content

https://cdnn21.img.ria.ru/images/sharing/article/1355981766.jpg?10466366151452181828

иран

бахрейн

ирак

саудовская аравия

ближний восток

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

2016

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

Новости

ru-RU

https://ria.ru/docs/about/copyright.html

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

РИА Новости

[email protected] ru

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

в мире, реакция на массовую казнь в саудовской аравии, иран, бахрейн, ирак, саудовская аравия, ближний восток, нимр аль-нимр

18:30 07.01.2016 (обновлено: 18:50 07.01.2016)

За массовой казнью в Саудовской Аравии скрывается самый страшный кошмар королевской семьи — страх, что шииты страны отделятся, отберут всю нефть и примкнут к шиитам Ирана, полагает обозреватель издания.

Шииты мстят Саудам за аль-Нимра

Тегеран запретил своим паломникам совершать хадж к мусульманским святыням в Мекке и Медине, которые находятся на территории Саудовской Аравии. Запрещен импорт в Иран саудовских товаров. Эр-Рияд собирает экстренный саммит стран Персидского залива, но в правящей династии Саудов заявляют, что войну с Ираном королевство исключает.

Казнь 2 января в Саудовской Аравии 47 человек, среди которых шиитский проповедник иранского происхождения Нимр аль-Нимр, расшатала и без того нестабильный регион. Погромы в саудовских дипмиссиях в Тегеране и Мешхеде, разрыв дипотношений между нефтеносным королевством и Ираном, отзыв из Тегерана послов Бахрейна, Катара, Судана и Сомали. Волна протестов против Эр-Рияда в шиитском мире.

Неспокойно и в самой Саудовской Аравии. Полицейские броневики забрасывают коктейлями Молотова в шиитском районе Эль-Катиф — это на востоке страны, отсюда родом казненный Нимр аль-Нимр. В результате столкновений с полицией погиб человек и пострадал 8-летний ребенок. Люди требовали у властей отдать им тела казненных. Бунт здесь для Эр-Рияда сродни катастрофе: через Эль-Катиф проходят сразу 12 нефтепроводов, суннитской правящей династии протестующие об этом напомнили – сожгли автобус нефтяной компании.

Список казненных. Сухое сообщение агентства Saudi Press. Номера и фамилии. Шиитский клирик Нимр аль-Нимр предпоследний – его обвинили в том, что он добивался иностранного вмешательства в дела королевства и не подчинялся его правителям.

Вместе с ним демонстративно казнили настоящих террористов и преступников. В списке, например, Фарес аль-Шуваил, один из главных идеологов «Аль-Каиды». Нимра хотели опорочить — приравнять к террористам. При том, что в шиитском мире популярнейший проповедник носил почетный титул аятоллы — богослова, который может выносить вердикты по самым сложным вопросам ислама.

Для правящей династии Саудов Нимр давно был костью в горле. Он открыто обвинял королевскую семью в убийствах и притеснении шиитов, призывал к равноправию в Саудовской Аравии суннитов и шиитов – шииты здесь по закону не могут занимать важные государственные посты. В 2011-м Нимр стал одним из лидеров антиправительственных выступлений в Саудовской Аравии, происходивших на фоне так называемой арабской весны. Казнь стала очередной перчаткой Эр-Рияда, брошенной в лицо Тегерану, столице шиитского мира.

Спор шиитов и суннитов имеет более чем тысячелетнюю историю. Раскол произошел во второй половине VII века после смерти пророка Мухаммеда. Шииты, кроме самого пророка, почитают его кровных наследников — зятя и двоюродного брата Мухаммеда Али, а также его сыновей Хасана и Хуссейна. Они были убиты. Причем смерть Хуссейна в 680-м году (есть исторические картинки) в битве при Кербеле — это на территории современного Ирака — шииты считают величайшей трагедией. В шиитских странах Иране, Ираке и даже в соседнем с нами Азербайджане до сих пор в память о гибели Хусейна проводят эмоциональные процессии с самоистязанием цепями и саблями.

Сунниты Хуссейна тоже почитают, но такой траур считают излишним. Для них пророк Мухаммед — исключителен, но власть в исламских государствах могла доставаться не только его потомкам. При всех теологических разногласиях и сунниты и шииты могут совершать совместный хадж в Мекку и Медину, а также ежедневный намаз. И, конечно, конфликт между суннитской Саудовской Аравией и шиитским Ираном далеко не только религиозный, ведь прозападный иранский шах, несмотря на то, что был шиитом, вполне устраивал Саудов.

Но после исламской революции и прихода к власти в 1979 году аятоллы Хомейни все изменилось. В первую очередь, внешнеполитический вектор самого Ирана, отказ от американского покровительства. Были и попытки экспорта исламской революции — например, в Бахрейн в 81-м году. И, конечно, претензии нового Тегерана на лидерство в регионе, в том числе, экономическое, в Саудовской Аравии тоже не могли спустить на тормозах.

Отношения страны прекращают не впервые. 31 июля 1987 года в Мекке во время хаджа погибли более 400 иранских паломников. Во время проиранской и антиамериканской акции их обливали кипятком, в людей летели камни и даже пули. В ответ в Тегеране разгромили саудовское посольство. В 88-м отношения были разорваны.

Сейчас отмена санкций против Ирана дает стране новый шанс вырвать у Саудовской Аравии региональное лидерство, при этом США едва ли уже так охотно станут помогать Эр-Рияду – от саудовской нефти Штаты зависят все меньше, сами мечтают экспортировать сланцевые углеводороды. Потому, новый король, 80-летний Салман Аль Сауд, как может, закручивает гайки. В первый год его правления – 2015-й – в стране казнен 151 человек, это самое большое количество исполненных смертных приговоров за последние 20 лет. Западу, главным образом, США все сложнее закрывать глаза на непомерную жестокость, исходя из союзнических отношений.

В сентябре суд подтвердил приговор молодому оппозиционеру Али Мохаммеду аль-Нимру — смерть через распятие. На дворе XXI век. Политический вектор в стране катится по нисходящей. Король, едва взошедший на трон, изменил правила престолонаследия, назначив сразу двух наследников — племянника и собственного сына, он второй в очереди. До этого 79 лет трон передавался от брата к брату, а не от отца к сыну. Аль Сауд пытается закрепить свою линию правления, но ее эффективность, не говоря уже о демократичности, вызывает глубокие сомнения. Саудовская армия в Йемене показала абсолютную неспособность воевать. Тем не менее, после массовой казни коалиция во главе с Эр-Риядом прервала перемирие и нанесла авиаудары по Сане.

Бомбы упали и на территории иранского посольства.

Россия призывает страны Персидского залива в конфликте между Саудовской Аравией и Ираном проявлять сдержанность. В МИД предлагают содействие в переговорном процессе между Эр-Риядом и Тегераном, чтобы не допустить обострения. С обеими столицами у Москвы партнерские отношения. Разногласия тоже, конечно, есть. Но они сугубо политические и находятся вне религиозного контекста, как бы кому ни хотелось нарисовать другую картину. Например, в Сирии, где Россия борется с терроризмом, Саудовская Аравия поддерживает суннитов — противников Асада, а иранцы-шииты воюют на стороне президента. Здесь показательны слова Владимира Путина, сказанные в документальном фильме «Миропорядок»: «Мы вообще не делаем разницы между шиитами и суннитами. У нас значительная часть нашего населения, 10 процентов, исповедуют ислам. Я уже много об этом говорил. Они такие же граждане России, как и христиане, как иудеи, и мы разницы не делаем. Мы в Сирии ни в коем случае не хотим ввязываться в какие бы то ни было межрелигиозные конфликты.

У нас цель только одна — поддержать законное правительство и создать условия для политического урегулирования».

РСМД :: Саудовская Аравия: ветер перемен

В марте 2017 г. Мухаммад бен Сальман заявил, что Королевство Саудовская Аравия — «страна умеренного ислама и открыта для всех религий и всего мира».

В апреле 2018 г. в Королевстве был открыт первый за последние 35 лет кинотеатр, ранее женщинам разрешили идти на службу в армию и открывать свой бизнес без согласия мужчины, в июле ― предоставили право водить машину.

Однако резонансное дело с убийством журналиста Джамаля Хашикджи, известного своей критикой в адрес королевской семьи и обвинениями ее членов в коррупции на фоне продолжающихся арестов религиозных деятелей и гражданских активистов, заставляет усомниться в истинных целях политических трансформаций.

Действительно ли наследный принц настроен на реальные реформы политической и общественной жизни страны, или они являются лишь фасадом для создания позитивного внешнего имиджа государства и не подразумевают коренных перемен в отношениях между властью, обществом и религией?

В марте 2017 г. Мухаммад бен Сальман (МБС) заявил, что Королевство Саудовская Аравия — «страна умеренного ислама и открыта для всех религий и всего мира». В апреле 2018 г. в Королевстве был открыт первый за последние 35 лет кинотеатр, ранее женщинам разрешили идти на службу в армию и открывать свой бизнес без согласия мужчины, в июле ― предоставили право водить машину. Однако резонансное дело с убийством журналиста Джамаля Хашикджи, известного своей критикой в адрес королевской семьи и обвинениями ее членов в коррупции на фоне продолжающихся арестов религиозных деятелей и гражданских активистов, заставляет усомниться в истинных целях политических трансформаций. Действительно ли наследный принц настроен на реальные реформы политической и общественной жизни страны, или они являются лишь фасадом для создания позитивного внешнего имиджа государства и не подразумевают коренных перемен в отношениях между властью, обществом и религией?

Ислам — наша религия, Коран — наша конституция

Политическая линия Саудовской Аравии выстраивается с учетом особой роли религии, что определено в Основном низаме (положении) Королевства (писаной конституции как таковой в КСА нет): «Режим осуществляет власть на основе Священного Корана и Сунны Пророка, которые стоят выше этого и других государственных законов». Исходя из этого, государственный строй КСА основывается на принципах справедливости, совещательности (Шура) и равенстве «в соответствии с исламским шариатом». Особый акцент при этом делается на важности воспитания и образования общества в традициях исламской веры, которая «предписывает покорность Господу, Посланнику и тем, кто наделен властью, (…) уважение законов и их исполнение».

Опора на ислам прослеживается и в новой разрекламированной программе социально-экономических реформ «Видение 2030», принятой Королевством в 2016 г. В нем исламская вера определена как основополагающий принцип образа жизни саудовцев, формирования национальной идентичности и выстраивания политики государства. При этом «Видение» придает КСА статус особой значимости «в сердце арабского исламского мира», как стране, в которой находятся два самых священных для мусульман места на земле (Мекка и Медина). Одна из целей Видения 2030 ― оберегать национальную идентичность, «чтобы она могла стать ориентиром для будущих поколений».

Приводя слова МБС о том, что «развитие общества (…), немыслимо без сохранения религии и обычаев», эксперт Григорий Косач объясняет, что Саудовская Аравия еще далека от политических преобразований, и религия останется важнейшим опорным принципом саудовской властной системы.

«Практики Пророка на нашей стороне»

Главный инициатор преобразований в Королевстве — наследный принц Мухаммад бен Сальман (МБС) — обосновывает их в первую очередь возвратом к умеренному исламу, который существовал до 1979 г. и соответствовал исламу времен Пророка и праведных халифов. Именно в таком виде он является истинным и в то же время не предполагает тех жестких рамок и ограничений, к которым призывают экстремисты, стремящиеся закрепить религиозные практики, навеянные исламской революцией в Иране в 1979 г. Радикалы, например, считают, что женщины и мужчины не могут находиться вместе в одном помещении, на работе, а МБС утверждает обратное: «Если кто-то скажет, что женщины не могут заниматься бизнесом, мы ответим им, что жена Пророка была бизнесвумен, и он сам работал на нее. Практики Пророка на нашей стороне».

При этом кронпринц ссылается на то, что остальные подобные вещи также прописаны в законах шариата. Ннапример, то, что женщины должны одеваться сдержанно и пристойно, не обязательно подразумевает ношение черной абайи и накидки: «выбор, какую именно благопристойную одежду носить, полностью остается за женщинами». Он также приводит в пример тот факт, что жители КСА не праздновали Национальный день из-за того, что экстремисты внушили им, что это запрещено религией, «но мы видим, что миллионы людей вышли на улицы праздновать, значит, они поддерживают эту инициативу». Поэтому сейчас Саудовская Аравия пересматривает все законы, принятые в период после 1979 г. на предмет соответствия исламу, это касается также возможности пересмотра закона о мужском опекунстве.

Умеренный ислам по-саудовски

Заявления наследного принца и внешнеполитическая риторика КСА в целом позволяют говорить о том, что культурная трансформация и прививание молодым саудовцам национальной идентичности во многом идут в контексте жесткого противостояния с Ираном ― главным идеологическим соперником КСА в регионе и потенциальной угрозой саудовскому режиму в принципе (по мнению самих саудитов). В интервью Washington Post в марте 2018 г. МБС заявил, что поворот Королевства в сторону ультраконсерватизма произошел на волне Шахской революции в Иране, и обвинил Тегеран в попытке распространить революцию на весь Ближний Восток. При этом он считает, что идея ваххабизма, как присущая Саудовской Аравии и составляющая ее основу, пропагандируется, во-первых, экстремистами, а во-вторых, — иранским режимом, который хочет «изолировать КСА от всего мусульманского мира, заявляя, что саудовцы примыкают к иному [неверному] религиозному течению».

Действительно, учитывая стремления нынешней элиты ограничить влияние религиозного истеблишмента, можно говорить о движении страны в секуляристском направлении. В 2016 г. были значительно сокращены полномочия так называемой «полиции нравов» КСА ― Комитета по поощрению добродетели и удержанию от порока (он был лишен права арестовывать граждан, например, женщин с непокрытой головой). В стране продолжаются аресты/штрафы и отстранения от должности многочисленных имамов, чья риторика оценивается как «слишком радикальная», а наказания объясняются борьбой с нарастающей популярностью экстремизма и терроризма.

Подобные перемены довольно неоднозначны, так как, с одной стороны, они призваны снизить влияние религиозной составляющей на политику, а с другой ― они лишь сосредотачивают больше политической власти внутри королевской семьи, что в реальности может быть истинной целью правительства, тем более что нападкам зачастую подвергаются религиозные проповедники, нелестно отзывающиеся о правящей семье. Так, в июле 2018 г. был арестован Сафар аль-Хавали, лидер движения «Аль-Сахва», выступающего за продвижение демократии в Саудовской Аравии. Незадолго до ареста аль-Хавали также опубликовал книгу с критикой королевской семьи. Все проповеди в КСА, включая идущие по радио и распространяющиеся в социальных сетях, жестко отслеживаются и проверяются правительством.

Остается сложной ситуация с шиитской частью населения Саудовской Аравии, составляющей от 10% до 15% населения Королевства. Известно, что представители шиитской традиции входят в Меджлис аш-Шура (законосовещательный орган) и совет министров КСА. По словам наследного принца, в Королевстве поощряется смесь разных религиозных школ, а также не проводятся различия между гражданами по религиозным течениям: «Мы живем в нашей стране как саудовцы». В ближайшее время планируется убрать из школьной программы материалы анти-шиитской риторики. При этом в стране нередки аресты и приговоры многих граждан-шиитов, включая религиозных деятелей, к наказаниям вплоть до тюремного заключения. В большинстве случаев их обвиняют в инициировании протестов и подрывании государственного строя КСА, что, однако, рассматривается ими самими как целенаправленная травля именно по религиозному признаку. Наиболее громким делом стала казнь известного и популярного в Королевстве шиитского богослова Нимр аль-Нимра в январе 2016 г. Ему и еще 46-и осужденным (среди них были и сунниты, и шииты) были предъявлены обвинения в такфире (вероотступничестве) и причастности к терроризму.

Быть саудовцем ― прежде, чем арабом

Несмотря на противоречивость заявленных реформ, сама идея политических трансформаций находит позитивный отклик среди саудовской молодежи, в большинстве своем получившей образование за рубежом и склонной к прогрессивному мышлению. Молодые саудовские женщины ― одни из самых образованных в мусульманском мире и даже опережают по этому показателю своих сограждан мужского пола. Актуальные результаты Arab Youth Survey 2018 показывают, что большая часть молодежи поддерживает предоставление женщинам возможности получения водительских прав, Программу развития 2030, а также считает наследного принца «сильным лидером».

Самоопределение в большей степени как саудовца, чем как араба или мусульманина, ― это важный элемент трансформации, который закладывает основу для национальной идентичности как первичной. В 2016 г. организация Tabah Foundation, базирующаяся в Абу-Даби, провела исследование среди поколения миллениалов (от 15 до 34 лет) в нескольких арабских странах, включая Саудовскую Аравию, в том числе, по вопросам идентичности и соотношения религии и политики. В большинстве своем молодые саудовцы определяют себя как арабов (38%) или жителей родной страны (35%), а не мусульман (всего 19%). Однако при этом только в КСА существенное большинство опрошенных заявили, что им легко быть правомерными мусульманами и не поддаваться искушениям, существующим сегодня в их обществе. При этом 75% считают, что «религия ― это просто набор представлений и законов, которые определяют границы правильного и неправильного». Многие считают проповедь либо «громкой, гневной тирадой», либо «банальной и скучной», либо «навязыванием воли государства». Примечательно, что мнения людей по вопросу, какой аспект ислама они считают наиболее важным, разделились. 56% опрошенных оказались против того, чтобы государство вмешивалось в религиозную жизнь общества; 85% считают, что «темы и вопросы, поднимаемые шейхами, должны быть адаптированы к современности», и столько же, что «если культурный контент нарушает моральные и этические ценности общества, то его следует запретить»; при этом 88% считают, что «религия будет играть важную роль в будущем их страны».

No Woman, No Drive

Молодые саудовцы также активно используют социальные сети и мессенджеры для обмена информацией — королевство стоит на 4 месте после США, Японии и Великобритании по количеству пользователей Twitter. Проанализировав посты в социальных сетях, можно увидеть растущий скептицизм в отношении власти и религии. Среди пользователей Facebook и Twitter много тех, кто шутит над новыми инициативами правительства и даже над конкретными политиками. Для саудовской молодежи Интернет стал своеобразным способом сбежать от строгих правил.

В 2014 г. в сети появился клип «No Woman, No Drive» саудовского блогера, в котором он высмеивает запрет женщинам на вождение; видео набрало 11 млн просмотров. Подобные ролики (высмеивающие полицию нравов; то, как люди молятся в мечети и т.п.) также были сняты молодыми активистами и опубликованы на молодежной интернет-платформе UTURN Entertainment. Интересно, что годом ранее офис UTURN посетил принц бен Абдуллах (глава министерства национальной гвардии КСА в 2013–2017 гг.) и похвалил активистов за их работу. В целом, молодежь в UTURN говорит о том, что подобные шутки не запрещены в исламе. Религия должна быть осознанной, и человек не должен молиться и поститься просто потому, что так делают все остальные. Поэтому они хотят донести саудовцам, что те «живут согласно исламу, сконструированному правительством, а не исламу, который им преподнес Бог… мир изменился, и это заставляет нас сомневаться в нашей идентичности, включая религиозную”».

При этом в КСА, несмотря на заявленную либерализацию общественной жизни, до сих пор могут отдать под суд за само сомнение в саудовской версии ислама как единственно верной, не говоря уже об абстрактном допущении атеизма ― это может грозить серьезным тюремным сроком. Тех, кто сомневается в главенствующей интерпретации религии в КСА, могут объявить террористами. В такой ситуации снижается авторитет религиозного истеблишмента среди саудовской молодежи, а имамов зачастую рассматривают как людей на службе у государства, продвигающих лишь правительственную риторику. В этой связи возникает ощущение некой двойственности трансформаций, происходящих сегодня в Саудовской Аравии, а именно коренного расхождения в понимании целей этих изменений у молодого поколения и нынешней элиты. Тогда как саудовская молодежь стремится к большей религиозной свободе в интерпретации и практиках ислама и к большим политическим свободам в целом, МБС использует опору на национализм как средство мобилизации молодого поколения на противостояние с Ираном, а экономические и социальные реформы — для привлечения иностранных инвесторов в страну. По словам самого принца, одна из главных целей нынешних реформ ― сделать страну конкурентноспособной путем привлечения специалистов со всего мира, а для этого «необходимо, чтобы стиль жизни в Королевстве был привлекательным и удобным для них, иначе они не захотят здесь работать». С этой точки зрения происходящие в КСА реформы имеют под собой хрупкий базис, а поддержка молодого поколения как никогда важна, учитывая, что молодежь составляет более 60% населения Саудовской Аравии.

Другим камнем преткновения может быть нынешняя напряженность внутри самого королевского дома. Важно помнить о том, что реформы молодого принца стали возможными только потому, что летом 2017 г. король Сальман бен Абдул-Азиз аль-Сауд принял окончательное решение об изменения принципа наследования престола по линии братьев на принцип «от отца к сыну». Реформа была необходима в связи с преклонным возрастом его братьев. Король КСА еще в 2015 г. заявил о переделе внутри монархии. Однако тогда он завещал трон своему племяннику ― 57-летнему принцу Мухаммаду бен Найефу, а уже позднее объявил сына своим преемником. При этом сам бен Найеф не просто лишился возможности взойти на престол, но был посажен под домашний арест, а его банковские счета были заблокированы. Позднее другая правительственная фигура ― принц Турки бен Абдулла — также попала под опалу. Предтечей этих событий стали массовые «антикоррупционные» чистки осенью 2017 г., когда по инициативе Мухаммада бен Сальмана произошли многочисленные задержания высокопоставленных фигур Саудовской Аравии, многие из которых был отпущены после выплаты миллиардных штрафов. Таким образом, антикоррупционная кампания под руководством наследного принца ставила целью просто перераспределение властных ресурсов внутри правительства и демонстрацию того, что неприкасаемых в стране нет.

Естественно, что подобное развитие событий вызывает недовольство других членов королевской семьи, которые усилиями молодого принца теряют свои позиции при принятии политических решений. Вертикальная линия наследования означает, что передача власти отныне будет осуществляться внутри одного клана, т.е. ― по линии кронпринца, а значит, все остальные члены королевской династии остаются за бортом.

Напряженность внутри монархии делает власть молодого реформатора зыбкой и неустойчивой и наталкивает на мысль о том, что в будущем его могут сместить недовольные родственники. Хотя это только предположения, в 2017 г. СМИ сообщали о предполагаемом покушении на молодого принца, когда возле королевского дворца в Эр-Рияде были слышны выстрелы, а сам принц после этого на некоторое время пропал из поля зрения общественности. Более того, покинувший КСА и получивший политическое убежище в Германии принц Халид бен Фархан в интервью Middle East Eye высказался о том, что внутри правящих кругов Королевства недовольство только нарастает, и «если МБС останется у власти, то последуют потрясения, которые затронут не только Саудовскую Аравию, но и остальной мир».

При таком раскладе МБС оказывается окруженным с двух сторон ― вдохновленной реформами молодежью, жаждущей больших перемен, с одной стороны, и недовольной королевской династией, которую не устраивают происходящие перестановки внутри элиты и слишком стремительный ход политических реформ — с другой. Любой неверный шаг или провокационный поворот событий (как в случае с убийством Хашикджи) может пошатнуть позиции принца и быть использован против него. В ответ на заявление МБС о том, что только смерть помешает ему править 50 лет, диссидент Халид сказал: «Я хотел бы задать ему вопрос: заключил ли он контракт с Господом, дающий ему возможность жить 50 лет? Как он может это гарантировать?».


Удастся ли саудитам найти выход из противостояния — Российская газета

Как сообщила газета The Wall Street Journal, саудиты начали предпринимать активные усилия по запуску переговорного процесса между хуситами и поддерживаемым королевством правительством свергнутого президента Йемена Абд Раббо Мансура Хади.

Как раз в эти дни исполняется ровно пять лет с начала активных боевых действий в Йемене, которые за прошедшее время унесли жизни более 112 тысяч человек. Гражданская война в стране, напомним, разгорелась в конце марта 2015 года с захватом мятежниками-хуситами власти в Сане. Сразу после этого во внутрийеменский конфликт вмешалась Саудовская Аравия, возглавив арабскую коалицию и осуществив интервенцию в Йемен в целях поддержки «изгнанного в результате госпереворота» правительства Хади.

В ходе начавшихся полномасштабных военных действий в адрес Эр-Риада неоднократно звучала критика в неизбирательном применении оружия, прежде всего, авиационных средств поражения. Под саудовские удары не раз попадали свадебные процессии, больницы и другие гражданские объекты, в результате чего гибли сотни йеменцев. Впрочем, это нисколько не мешало западным партнерам саудовцев, прежде всего США и Великобритании, продавать им вооружение и боеприпасы. Таким образом и несмотря на массовую гибель мирного населения Йемена, западные партнеры Королевства стремились сдержать растущее влияние в регионе Ирана. Тегеран в свою очередь продолжает оказывать военно-техническую поддержку своим единоверцам хуситам — группировке мусульман-шиитов.

В последнее время у возглавляемой Саудовской Аравией коалиции возникли серьезные проблемы. В прошлом году свое участие в боевых действиях в Йемене резко сократили ОАЭ, пытаясь снизить свои финансовые затраты на воюющих против хуситов наемников и собственные потери. А на территорию самого королевства, в том числе столицы Эр-Риад, стало регулярно «прилетать» — хуситы все чаще наносят болезненные удары ракетами и беспилотниками по экономической инфраструктуре королевства. Регулярные ответные удары господствующих в небе саудовских ВВС по Сане и другим объектам хуситов, судя по всему, не сильно меняют складывающейся баланс сил. К тому же йеменские повстанцы научились умело использовать собственную кустарную ПВО и только за последние месяцы сбили несколько саудовских БПЛА, истребитель «Торнадо» и вертолет «Апач».

На днях движение «Ансар Аллах» нанесло новые тяжелые поражения поддерживаемым саудитами сторонникам президента Хади. Судя по распространенным хуситами видеокадрам, в провинциях Мариб, Саада и Эль-Джауф правительственные войска были наголову разгромлены, а мятежники взяли крупные трофеи военной техники. С учетом того, что захваченные ими стратегически важные территории напрямую граничат с Саудовской Аравией возникают высокие риски того, что активные боевые действия могут быть перенесены на территорию самого королевства со всеми вытекающими последствиями для ослабленного падением мировых цен на нефть Эр-Риада. Кроме того, с непосредственно прилегающих к саудовской границе территорий хуситы будут в состоянии наносить еще более эффективные ракетные удары по целям, в том числе нефтяной инфраструктуре на территории королевства, отмечают аналитики.

В этой усугубляющейся с каждым днем для Саудовской Аравии обстановке королевство и пытается всеми силами запустить политический процесс. Этому объективно способствует призыв генерального секретаря ООН Антониу Гутерреша ко всем сторонам конфликта о прекращении огня на фоне угрозы глобальной пандемии коронавируса. Такую инициативу уже поддержал Эр-Риад и правительство Хади, однако хуситы пока продолжают свои наступательные операции. Так, в ночь на минувшее воскресенье ракетному обстрелу подверглась столица Саудовской Аравии и портовый город Джизан. Похоже, за стол переговоров они сядут только после того, как окончательно и бесповоротно закрепят собственное военное преимущество «на земле».

Как сообщает издание Middle East Monitor, столкнувшийся со столь серьезными вызовами Эр-Риад действительно активно ищет возможность свернуть свою интервенцию в Йемене, однако способность Саудовской Аравии закончить пятилетнюю войну в этой стране на приемлемых для себя условиях быстро уменьшается. По мнению экспертов, саудиты окончательно осознали: они просто не могут позволить себе нести финансовые и военные издержки боевых действий с хуситами в долгосрочной перспективе.

Двуполярный ислам – Огонек № 2 (5412) от 18.01.2016

С начала года Иран и Саудовская Аравия обмениваются угрозами и ударами — пока по дипломатическим представительствам. Но столкновение этих стран — только верхушка айсберга: на поверхность выходит противостояние, которое продолжается уже много веков в исламском мире

Владимир Бейдер, Иерусалим

Постулат «Хочешь мира — готовься к войне» устарел. Правильная современная редакция должна звучать так: «Очень хочешь мира — получишь войну». Это общий и, пожалуй, наиболее точный диагноз ближневосточной политики Барака Обамы на протяжении всего его президентского срока.

И хотя в последнем послании Конгрессу в минувший вторник сам президент заявил, что мир за время его пребывания в Белом доме стал гораздо более безопасным и стабильным, а значение США в нем возросло, это было лишь его оригинальное мнение, на которое он как гражданин свободной страны, конечно, имеет право. Но к реальности это мнение никакого отношения не имеет.

«Мир, в котором живет Обама,— плод его собственной фантазии»,— написала Boston Globe в комментарии к исторической речи. А израильские СМИ приводили многочисленные свидетельства тому, что действительность не соответствует оптимистичным заявлениям Обамы, а прямо им противоречит. И начинали с ключевой для региона эскалации ирано-саудовского противостояния.

Новый Хомейни

Когда говорят о вероятной войне между Ираном и Саудовской Аравией, это сразу ошибка, даже две. Первая — что война только будет, а она уже идет, хотя еще и не в полную силу. Вторая — что это война между Ираном и Саудовской Аравией. Все, похоже, хуже: Тегеран и Эр-Рияд — лишь верхушка айсберга, под которой кроется весь мусульманский мир. Остальному миру уготована роль «Титаника»: натолкнется на эту неумолимо приближающуюся глыбу и развалится, несмотря на все свои комфортабельные палубы, литерные каюты и стальной корпус.

С начала года Тегеран и Эр-Рияд обмениваются воинственным угрозами и ударами — пока по дипломатическим представительствам друг друга.

Возмущенная толпа, как это принято в Иране еще со времен Грибоедова, а в новейшей истории — с периода Исламской революции, подожгла и разгромила посольство Саудовской Аравии в Тегеране и консульство в Машхаде. В ответ подверглось разрушению (как утверждают иранцы — с саудовского самолета, что в Эр-Рияде отрицают, намекая на иранскую провокацию) посольство Ирана в Йемене. Дипломатические отношения между странами были разорваны. Вслед за саудовцами разорвали дипотношения с Тегераном Бахрейн, Судан и даже Сомали.

Непосредственным поводом для обострения послужила казнь 2 января в Саудовской Аравии шиитского проповедника шейха Нимра ан-Нимра. Вообще-то в этот день казнили 47 человек, и только трое из них были шиитами. Это особо подчеркивают в Эр-Рияде, заявляя о «непредвзятости» судебного решения, но разъяснения никого не волнуют — отправленный на виселицу ан-Нимр у всех на виду.

— Чтобы ты понял, что это за фигура,— сказал мне израильский иранист, доктор Владимир Месамед,— достаточно знать, что в Иране его называют «саудовским Хомейни».

То есть не просто клирик, как пишут о нем в западной прессе, а вождь и учитель, гуру саудовских шиитов — такой, каким был в Иране отец исламской революции и, соответственно, исламского государства (не путать с одноименной организацией) аятолла Хомейни.

Шейх ан-Нимр и сам был не чужд революции и основанию нового государства. В 2011 году именно он, как считается, поднял на восстание против правящей суннитской монархии саудовских шиитов. Они составляют религиозное меньшинство — всего 15 процентов населения — и сосредоточены в основном в восточных провинциях Дизан, Наджран и Асир. Но именно там находятся самые богатые нефтью территории королевства. Потерять их для саудитов — угроза жизненная, и она была тогда реальной. Беспорядки вспыхивали дважды — в марте и октябре, и последняя волна напрямую связана со страстными проповедями ан-Нимра. Восстание удалось подавить только силами армии. С тех пор идеолог и вождь мятежных шиитов сидел в тюрьме. Теперь, однако, казнен.

Почему ан-Нимра решили повесить именно сейчас? Резонов может быть масса, но в Израиле обращают внимание на простое (или непростое) стечение обстоятельств: за два дня до казни ЕС разморозил иранские счета для поставок нефти, и, хотя санкции с Тегерана формально еще не сняты, европейцы уже выстроились в очередь к иранским активам. То есть до триумфального возвращения вчерашнего изгоя Ирана в мировое сообщество остаются считанные недели. ..

Смена партнера

Такая отчаянно тревожная для саудитов перспектива — прямое следствие сделки Запада с Ираном, заключенной в прошлом году. Сделка эта, напомню, любимое детище действующего президента США, предмет его гордости, и подается как выдающееся достижение в ближневосточной политике.

Большинство государств самого Ближнего Востока, однако, считают иначе. Я не раз писал в «Огоньке», почему столь яростно противился заключению соглашения с Ираном Израиль. Напомню доводы. Израильтяне предупреждали: любое диспропорциональное усиление Ирана — финансовое, политическое, военное — является угрозой суннитскому миру, и так ослабленному падением суннитского режима в Ираке, а потом революциями в суннитских странах. Угрозой, с которой они мириться не станут.

Когда ядерные амбиции Тегерана было уже невозможно отрицать, стало понятно: остановить их удастся только военной операцией. Но эту альтернативу Обама, пришедший к власти на лозунгах прекращения войн за рубежом и авансом удостоенный Нобелевской премии мира, счел неприемлемой. Потому и пошел на беспрецедентные переговоры с аятоллами. Дальше действовал по шахматному правилу: взялся — ходи, и сам привел себя к положению цугцванга. Персы, лучшие переговорщики в мире, эту ситуацию быстро поняли и использовали на все сто.

Израиль предпринимал беспрецедентные шаги для предотвращения сделки, но эту схватку проиграл почти вчистую — пробить стену непонимания в Белом доме не получилось. В свою очередь, саудовцы, изложив свою позицию в Вашингтоне и европейских столицах, мрачно отмалчивались. Но вывод сделали. Он состоял из двух пунктов: первый — американцы нас предали, второй — мы должны рассчитывать на себя и действовать сами.

Экспансия меньшинства

Между тем, все мрачные прогнозы Израиля по реакции на сделку с Ираном в арабском суннитском мире сбываются буквально по пунктам. Появились лишь дополнительные обстоятельства, которые делают ситуацию еще более взрывоопасной.

Как Израиль не смог добиться от США и Европы включения в сделку требования к Ирану прекратить поддержку террористических организаций (то, что его волнует больше всего, учитывая патронат Тегерана над «Хезболлой» и «Исламским джихадом»), так и саудовцам не удалось добиться от своего прежнего союзника выдвижения условия прекращения Ираном его экспансии в соседних суннитских странах.

Дело в том, что в исламском мире идет многовековая и не прекращающаяся борьба за гегемонию между суннитами и шиитами. Это противостояние религиозное, оно непримиримое и вечное. Меняться может лишь соотношение сил.

В суннитском мире прежде превалировали Египет, Ирак и Саудовская Аравия. Сегодня, однако, Египет ослаблен революцией. Ирак, вернее то, что от него осталось, стал шиитским. Саудовская Аравия теперь главный игрок в этом лагере, на ней — основная ответственность. И она же — главный соперник Ирана, лидера шиитского мира. В обеих странах их религиозная миссия — в центре политики. Они от нее не отступят ни при каких обстоятельствах.

Шииты всегда находились в меньшинстве. И по их количеству среди мусульман, и по числу стран, находящихся под их контролем. Они считают себя дискриминируемым меньшинством. Для Ирана, стремящегося изменить это положение, единственный резерв — шииты государств, где они пока в меньшинстве, а то и в подчиненном большинстве, как в Бахрейне, где власть в руках суннитской монархии, несмотря на то что большая часть населения — шииты.

Обе ветви ислама считают друг друга еретиками, что в исламе хуже проклятия. Аятолла Хомейни открыто возмущался тем, что главные мусульманские святыни находятся под контролем еретиков-суннитов. А его последователи не раз предпринимали попытки изменить положение.

В 1987 году во время хаджа в Мекке произошли вооруженные столкновения между суннитами и шиитами, в основном иранцами, которые пытались устроить демонстрацию против США и Израиля. Погибли сотни. Тогда впервые Иран и Саудовская Аравия разорвали дипотношения. В прошлом году на хадже опять возникли беспорядки, погибло около 700 человек. И тоже не без участия Ирана. По некоторым данным, из 3 тысяч иранских паломников тысячу составляли бойцы Корпуса стражей исламской революции (КСИР).

Это — малая партизанщина. Есть и большая. В 2011-м шиитские восстания произошли не только в восточных провинциях Саудовской Аравии, населенных шиитами, за что поплатился ныне повешенный шейх ан-Нимр, но и в Бахрейне. Суннитский режим там едва не пал — спасли саудовские войска. Но дело этим не кончилось. В июне прошлого года в Бахрейне были вскрыты предприятия по производству взрывчатки и иранская диверсионная сеть, планировавшая теракты в этой стране и Саудовской Аравии.

Неудавшиеся восстания шиитов в самой Аравии, целью которых было отделение нефтеносных провинций и свержение режима саудитов, тоже не последний эпизод партизанской войны. В ноябре 2015-го саудовские спецслужбы арестовали ячейку «Хезболлы» в своей стране.

Шиитское восстание хуситов в Йемене в 2014 году едва не свергло правящий режим и, как утверждают израильские эксперты, тоже имело целью последующее вторжение в Саудовскую Аравию — шиитские провинции ее граничат с Йеменом. И снова положение спасла (хотя и не до конца) вооруженная интервенция саудовцев.

Взрывные границы

Иными словами, война уже идет. А то, что пока боевые действия ведутся не на территории основных игроков, вопрос времени и развития ситуации. Сегодня противостояние уже четко разделилось на шиитский и суннитский фронты и перешло в военную стадию.

Шиитский фронт образуют Иран, центральный Ирак, «Хезболла» и уцелевшая против всех ожиданий Сирия. Суннитский фронт пока представляет лишь Саудовская Аравия и рассчитывающие на ее помощь Бахрейн и Йемен. Силы уже неравны, поскольку при всей влиятельности саудовцев их армия никогда не считалась сильной, несмотря на оснащенность американским оружием. Каир, правда, заявил, что не допустит перекройки карты региона и падения суннитских режимов. Но вопрос в прочности самого египетского режима.

На прошлой неделе о готовности встать на защиту Саудовской Аравии от шиитской агрессии заявил министр обороны Пакистана. Это сенсация и новое слово в ближневосточном хаосе. Пакистан — ядерная держава, и понятно, чем она грозит. Надо осознать, почему.

На Ближнем Востоке, в отличие от США и Европы, никто не верит, что Иран откажется от ядерного оружия. Пока что аятоллы, остановившись в шаге от бомбы, ждут снятия санкций и притока больших денег, необходимых для переоснащения армии современным вооружением. Когда это произойдет, убеждены в Иерусалиме, тогда ничто их не сдержит.

Вряд ли Саудовская Аравия станет ждать этого часа сложа руки. В преддверии создания шиитской бомбы она постарается обзавестись и своей. Это вопрос только денег, а деньги пока еще у саудитов есть. Заявление пакистанцев о фактическом обещании предоставить ядерный зонтик — как нельзя кстати. Пока могут прикрыть, а потом и продать.

Словом, израильские прогнозы о грядущих в регионе серьезных неприятностях, увы, сбываются. Ситуация вместо общерегионального урегулирования пошла в обратном направлении — к новой напряженности. Таков нежданный плод непомерного миролюбия главы Белого дома и его приближенных. Все идет к глобальному вооруженному противостоянию между суннитским и шиитским мирами на тесном пятачке Ближнего Востока. И дай бог, чтобы это противостояние не стало ядерным.

Пессимистично. Но оптимистичных прогнозов по этому поводу я не услышал ни от кого, как ни искал.

Саудовские шииты: между иранским камнем и саудовским наковальней | Мнения

В прошлом месяце Саудовская Аравия незаметно обезглавила 37 человек, в основном шиитов из Восточной провинции страны. Все они были осуждены в результате того, что международные правозащитные организации назвали «крайне несправедливыми» судебными процессами — одни за «шпионаж» в пользу Ирана, другие за «присоединение к террористической группе». Многие из них утверждали, что их под пытками заставили подписать ложные признания.

Ни одно из тел не было возвращено семьям, которым было приказано не проводить похороны.Два из них были прикреплены к столбу для всеобщего обозрения — мера, явно предназначенная для того, чтобы вызвать страх у шиитского меньшинства, которое составляет от 10 до 15 процентов населения Саудовской Аравии и в основном проживает в Восточной провинции.

Хотя власти Саудовской Аравии пытались представить это дело как вопрос национальной безопасности, судя 37 человек в специальном суде, занимающемся вопросами терроризма, и изображая их как иранских агентов, оно не имеет ничего общего ни с террористическими актами, ни с иранским влиянием.

Лишение избирательных прав шиитов в Саудовской Аравии имеет глубокие исторические корни и лишь недавно стало инструментом в растущем региональном конфликте между Эр-Риядом и Тегераном. Единственным «преступлением» шиитов, казненных в апреле, и многих других, которые все еще находятся в саудовских тюрьмах, было требование положить конец систематической дискриминации и нарушениям прав человека.

История угнетения

Напряженность между шиитским населением региона Аль-Хаса (приблизительно сегодняшняя Восточная провинция) и Домом Сауда имеет долгую историю и восходит к тому времени, когда Мухаммед ибн Сауд, сын основателя династии, принял учение Мухаммад ибн Абд аль-Ваххаб в конце 18 века и использовал их для узаконивания своего правления.Когда он и его преемники стремились расширить территорию, которую они контролировали, на восток под знаменем борьбы с неверными и извращенцами, шииты аль-Хасы сопротивлялись.

В ходе своих рейдов боевики-ваххабиты часто разрушали святыни и места отправления культа, принадлежащие шиитским и суфийским орденам; в 1802 году армия во главе с сыном Мухаммеда Саудом даже напала на один из самых священных для мусульман-шиитов городов Кербелу в соседнем Ираке, разграбив и разрушив святыни, повредив мечеть Хусейна, вырезав большую часть мирного населения и оставив болезненный след в коллективной памяти шиитов.

В течение столетия Аль-Хаса то ускользала, то выходила из-под контроля Саудовской Аравии, пока Абдель Азиз ибн Сауд, основатель Саудовского королевства, не вернул его себе в 1913 году, развязав кампанию репрессий против шиитского населения, выступавшего против его правления. Когда он начал строить основы саудовского государства, отношение ваххабитов к шиитам было вплетено в его институты.

В результате мусульмане-шииты по сей день остаются крайне бесправными в саудовском обществе. Например, им не разрешено занимать ключевые посты в министерствах обороны и внутренних дел, Национальной гвардии и королевском дворе.Они сталкиваются с различными ограничениями на религиозное поклонение; в разрешениях на строительство шиитских мечетей часто отказывают, и, следовательно, в таких местах, как город Даммам, на сотни тысяч живущих там мусульман-шиитов приходится только одна мечеть. Шествия во время Ашуры, дня памяти о гибели внука пророка Мухаммеда Хусейна в битве при Кербеле, были запрещены до 2005 года, и сегодня их все еще сдерживают различными способами.

Самое главное, хотя большая часть нефтяных запасов Саудовской Аравии находится на территории Восточной провинции, шиитское меньшинство вряд ли получает выгоду от огромных нефтяных доходов страны.С момента основания Саудовского государства в 1932 году оно подвергалось систематической социально-экономической маргинализации и лишению собственности.

Кроме того, религиозным властям Саудовской Аравии, наделенным до недавнего времени почти неограниченной властью контролировать общественность, было разрешено распространять антишиитскую риторику и даже включать ее в школьные программы. В результате среди населения в целом широко распространены антишиитские настроения, которые в прошлом приводили к различным нападениям на общину.

На протяжении десятилетий систематической дискриминации и лишения избирательных прав шиитский гнев периодически выплескивался наружу и приводил к массовым протестам, которые всегда жестоко подавлялись Эр-Риядом.

В 1979 году революционные беспорядки в соседнем Иране спровоцировали массовые демонстрации в населенном шиитами городе Катиф, которые были встречены жестоким подавлением и казнями.

В 2011 году «арабская весна» также спровоцировала демократические протесты в Восточной провинции. Власти Саудовской Аравии быстро подавили беспорядки, открыв огонь по демонстрантам и арестовав многих. Именно за участие в этих протестах многие из 37 мужчин были арестованы.

Им вместе с рядом других активистов, выступавших за прекращение религиозного апартеида и межконфессиональной дискриминации, были предъявлены обвинения в терроризме.В 2016 году был казнен шиитский лидер Нимр аль-Нимр, который поддерживал протесты и долгое время критиковал Дом Сауда.

Геополитические игры

Прекрасно осознавая, что социально-экономические наказания, религиозный апартеид и маргинализация шиитской общины разжигают гнев среди шиитов, власти Саудовской Аравии постоянно опасаются, что община может начать восстание, призывающее к независимости. Мусульман-шиитов также обвиняют в том, что они являются иранскими агентами, и изображают их как «пятую колонну» в стране.

Иран, со своей стороны, преследуя региональную гегемонию через различные шиитские прокси-группы, также стремился использовать нестабильную ситуацию в Восточной провинции. Так, в 2016 году иранские власти позволили толпе протестующих против казни аль-Нимра ворваться в посольство Саудовской Аравии в Тегеране и поджечь его. После апрельских казней министр иностранных дел Ирана Мохаммад Джавад Зариф быстро использовал их в своей политической риторике против Саудовской Аравии и ее отношений с США.

Но сам Иран репрессирует не только собственные меньшинства (включая суннитов и курдов), но и членов шиитского большинства и вряд ли является борцом за права человека. Это хорошо известно в саудовском шиитском сообществе, которое не приветствовало попытки верховного лидера Ирана аятоллы Али Хаменеи претендовать на лидерство над всеми шиитами во всем мире.

Саудовские шииты, как правило, следуют своему религиозному лидерству и равняются на других шиитских священнослужителей, таких как великий аятолла Али аль-Систани. Таким образом, представление шиитских протестов и оппозиции дому Сауда как «иранского заговора» не только совершенно неточно, но и обеляет долгую историю напряженности между сообществом и саудовскими правителями и их сторонниками ваххабитами, а также институционализированную сектантскую дискриминацию. в стране.

Саудовские шииты, как и многие другие граждане Саудовской Аравии, хотят, чтобы их права человека уважались, чтобы у них были равные возможности и доступ к огромному национальному богатству. Они также хотят религиозной свободы и защиты от преступлений на почве ненависти.

Но по мере того, как Дом Саудов все больше беспокоится о своем нестабильном положении, он не только усилит угнетение своего народа, но и усилит свою борьбу против Ирана. В конце концов, иметь пугало «внешнего врага», которое можно использовать для оправдания любых внутренних репрессий, — это самый простой способ контролировать недовольное население. И в этой игре на выживание режима саудовское шиитское сообщество, вероятно, продолжит платить самую высокую цену.

Мнения, выраженные в этой статье, принадлежат автору и не обязательно отражают редакционную позицию Al Jazeera.

Шииты чувствуют себя лучше в Саудовской Аравии

Послушайте эту историю. Наслаждайтесь большим количеством аудио и подкастов на iOS или Android.

Ваш браузер не поддерживает элемент

Экономьте время, слушая наши аудио статьи во время многозадачности

OK

В ПРОШЛОМ году молодой и могущественный наследный принц Саудовской Аравии Мухаммед бин Салман стер Авамию, мятежный шиитский город у восточного побережья. В течение всего лета саудовские силы обстреливали его 400-летние кварталы и возводили осадные стены, чтобы заманить в ловушку около 200 боевиков.Но в феврале, когда повстанцы перестали стрелять, он послал своих саперов, землекопов и подъемных кранов, чтобы ликвидировать повреждения. Шесть месяцев спустя на руинах разрушенного города вырастают новые дороги, торговые центры и небольшая больница. Новое шоссе, протянувшееся через Восточную провинцию, проходит мимо Авамии, которая была в значительной степени изолирована. К марту следующего года будет завершена реконструкция стоимостью 64 миллиона долларов.

Принц Мухаммед надеется, что реконструкция пошлет несколько сообщений. В обмен на абсолютную лояльность он предлагает относиться к своим 2-3-миллионным подданным-шиитам так же, как к своим 18-миллионным суннитам.Он обуздал религиозную полицию, которая насаждала превосходство суннитов и высмеивала шиитов как кафиров (неверных). Он также назначил первого шиитского министра кабинета министров Саудовской Аравии (хотя и без портфеля). В правление Неома, запланированного высокотехнологичного города стоимостью 500 миллиардов долларов, входит шиит, как и в национальную футбольную команду. Антишиитский купорос был удален из школьных учебников и телевизионных каналов. «Впервые мы собираемся стать неотъемлемой частью королевства в качестве полноправных граждан», — говорит шиитский бизнесмен с хорошими связями. Он предсказывает, что в столице Эр-Рияде через три года появится первая шиитская мечеть.

Реконструкция Авамии также предназначена для привлечения арабов-шиитов в регион. «Мы также можем восстановить обнищавший южный Ирак», — говорит представитель Саудовской Аравии, имея в виду шиитскую часть страны. Предыдущие правители Саудовской Аравии поддерживали иракское суннитское меньшинство, но принц Мухаммед ухаживал за его шиитами, надеясь переманить их от иранских аятолл. Он принимает у себя шиитских священнослужителей из Ирака, планирует направить самолеты, полные шиитских паломников, в священные города страны, а также инвестировать миллиарды долларов в возрождение промышленности на юге.В то время как Иран дергает шиитов за религиозные жилы, Саудовская Аравия апеллирует к их чувству арабского национализма и подозрительности по отношению к персам. Шиизм процветал в арабском мире за тысячу лет до Ирана, говорит саудовский принц, участвовавший в этих усилиях. (Иран обратился в шиизм только при Сефевидах в 16 веке. ) «Раньше мы использовали ислам для сопротивления национализму», — говорит он. — Теперь делаем обратное.

Состоятельные шииты хвалят принца Мухаммеда за то, что он избавил Авамию от трущоб, кишащих преступниками с оружием, наркоторговцами и шиитским культом под названием Ширази, который обращался к безземельным крестьянам Восточной провинции.Некоторые жители Шираза взялись за оружие и призвали к смерти Аль-Саудов после того, как в 2016 году был казнен их подстрекательский проповедник Нимр аль-Нимр.

Но у реконструкции Авамии есть и критики. Бульдозеры проложили дороги через соты древних переулков, которые ширазцы использовали в качестве укрытий. Старый базар был снесен, его заменили магазинами на открытой площади. Пальмовые рощи выровнены. Въезд в Авамию теперь ощущается как въезд в палестинские города на оккупированном Израилем Западном берегу.Жители и посетители должны пройти через несколько контрольно-пропускных пунктов, прорезанных в осадных стенах. Бронемашины патрулируют город. «Цена интеграции — потеря идентичности», — говорит мужчина, живущий неподалеку.

Другие не думают, что положение саудовских шиитов сильно улучшилось при принце Мухаммеде. В высшем религиозном авторитете до сих пор нет шиитов. Судьи-шииты не заседают в национальных судах. Также нет шиитских полицейских или послов. Тем временем война Саудовской Аравии с йеменскими хуситами, группой шиитских повстанцев, вызывает межконфессиональную напряженность.

Предыдущий король Саудовской Аравии Абдулла начал диалог с шиитскими лидерами в королевстве. Но принц Мухаммед бескомпромиссен. Все его изменения произошли по указу. Он отказывается разговаривать с повстанцами Авамии, настаивая на том, чтобы они сдались. В августе королевский прокурор впервые призвал к смертной казни саудовскую женщину за участие в акции протеста. Она шиитка. То, что нелояльность будет сурово наказана, является еще одним сигналом, который наследный принц надеется отправить как суннитам, так и шиитам.

Эта статья была опубликована в разделе печатного издания, посвященном Ближнему Востоку и Африке, под заголовком «Лояльность побеждает секту». насилие со стороны государства.

В то время как мир по-прежнему прикован к делу Джамаля Хашогги, изгнанного журналиста, убитого в этом месяце в консульстве Саудовской Аравии в Стамбуле, судьба еще одного человека, который настаивал на проведении реформ в Саудовской Аравии, должна решиться в начале следующей недели.

В ходе судебного разбирательства в Специализированном уголовном суде королевства в августе прокурор рекомендовал вынести смертный приговор активистке Исраа аль-Гомгам в качестве наказания за ее участие в ненасильственных протестах, призывающих положить конец систематической дискриминации мусульманского шиитского меньшинства в стране. 28 октября судья либо утвердит, либо отклонит смертный приговор. Если приговор останется в силе, аль-Гомгам станет первой саудовской женщиной, казненной за работу, связанную с правами человека. Хотя ее случай уникален в этом смысле, это также лишь последняя глава в долгой истории насилия против любых саудовских шиитов, которые осмелились бросить вызов социальной и экономической маргинализации своего сообщества.

Системная дискриминация

Шииты, составляющие от 10 до 15 процентов населения Саудовской Аравии, были исключены из рычагов власти королевства с тех пор, как населенный шиитами регион Аль-Хаса был впервые завоеван войсками Ибн Сауда в 1913 году. Презрение к шиитским верованиям и Практика среди лидеров религиозного истеблишмента страны уже давно сочетается с подозрением среди сил безопасности Саудовской Аравии в том, что политическая лояльность шиитов принадлежит иностранному субъекту, такому как Иран или в предыдущие десятилетия насеристскому Египту, а не монархии.

Правительство Саудовской Аравии регулярно нарушает религиозные свободы шиитов. Им не разрешается строить мечети на большей части территории страны, а правительство преследует шиитов за проведение частных молитв в их домах. Спонсируемые правительством суннитские священнослужители регулярно унизительно отзываются о шиитах и ​​демонизируют их религиозную деятельность. Эти ученые использовали школьные учебники, изобилующие откровенно сектантскими формулировками, чтобы научить саудовских школьников ненавидеть шиитов с юных лет.

Между тем, шиитские религиозные обряды сталкиваются с ограничениями даже в тех немногих частях страны, где они могут проводиться на законных основаниях. Буквально в прошлом месяце шииты в городе Катиф Восточной провинции сообщили, что власти убрали прилавки с едой, которые были установлены для скорбящих во время Ашуры, шиитского праздника, посвященного мученической смерти Имама Хусейна.

Помимо отсутствия основных религиозных свобод, шииты страдают от серьезной экономической маргинализации по отношению к своим соотечественникам-суннитам.Хотя Восточная провинция, где проживает большинство саудовских шиитов, содержит большую часть нефтяных богатств королевства, этот регион является одним из самых бедных в расчете на душу населения. По всей стране шииты сталкиваются с дискриминационной практикой найма как в государственном, так и в частном секторе. Те, кто все-таки получают государственные должности, часто жалуются на препятствия для карьерного роста в своем секторе, о чем свидетельствует отсутствие шиитов среди высших саудовских дипломатов и сотрудников службы безопасности.

Со своей стороны, наследный принц Мохаммед бин Салман отрицает, что саудовские шииты сталкиваются с какой-либо дискриминацией.«Шииты нормально живут в Саудовской Аравии», — сказал он Джеффри Голдбергу из Atlantic в начале этого года. Между тем, некоторые аналитики указывают на несколько недавних достижений, таких как назначение первого шиитского министра в кабинете министров, как на признаки того, что положение шиитов улучшается. Однако символические жесты не изменили того факта, что шииты продолжают жить как граждане второго сорта в саудовском обществе.

История активизма и репрессий

Шииты Саудовской Аравии не пассивно приняли свою позицию.С первых дней существования современного саудовского государства они участвовали в различных формах активности, чтобы добиться экономического и социального равенства. Уголовное преследование Исраа аль-Гомгама вписывается в долгую историю репрессий, направленных против любых шиитов, которые участвовали в мирной политической деятельности для борьбы с их маргинализацией.

Первый крупный случай массовой мобилизации саудовских шиитов произошел в 1950-х годах, когда тысячи сотрудников нефтяной компании Aramco, большинство из которых были шиитами, объявили забастовку, требуя повышения заработной платы и условий труда.В связи с забастовками активисты основали Фронт национальных реформ, который, среди прочего, призывал к равному обращению с суннитами и шиитами и отмене специальных сборов с шиитов. В 1956 году правительство подавило восстание путем массовых арестов рабочих активистов и запрета профсоюзов и забастовок.

Следующая крупная волна шиитской активности произошла сразу после иранской революции. В 1979 и начале 1980 годов десятки тысяч шиитов участвовали в восстании, направленном на то, чтобы бросить вызов политическому и экономическому бесправию своей общины.Силовики убили десятки демонстрантов, а в последующие годы сотни шиитов были заключены в тюрьмы за участие в протестах.

Самая последняя вспышка массовых протестов в Восточной провинции началась в 2011 году. Недовольство, которое лежало в основе современного периода мобилизации шиитов, включая дискриминацию при приеме на работу, отсталость в Восточной провинции и постоянные нарушения свободы вероисповедания, поразительно соответствовало требованиям, которые двигали шиитами. восстания предыдущих поколений.И, как и в те ранние эпохи беспорядков, саудовские силы безопасности ответили насилием и массовыми задержаниями.

Специализированный уголовный суд (СУС), который был создан в 2008 году для рассмотрения дел лиц, обвиненных в терроризме, стал ключевым инструментом для того, чтобы заставить замолчать шиитских активистов во время этой последней волны протестов. В 2014 г. суд приговорил к смертной казни восемь шиитов, а в 2016 г. – еще 14. Проведенный Хьюман Райтс Вотч анализ 10 судебных решений ТПС против шиитов за преступления, связанные с протестами, показал, что почти во всех случаях подсудимые отказывались от своих первоначальных признаний, утверждая, что полиция принуждала их методами, которые часто приравнивались к пыткам. Неудивительно, что, как и во всех других уголовных судах Саудовской Аравии, в состав ТПС не входят судьи-шииты.

Исраа аль-Гомгам входит в число тех, кого ТПС несправедливо судил. Она и ее муж были арестованы в 2015 году и с тех пор находятся под стражей. Обвинения против нее включают «участие в акциях протеста в Катифе» и «оказание моральной поддержки бунтовщикам». Подобно убийству Джамаля Хашогги и тюремному заключению сторонников права саудовских женщин на вождение, дело аль-Гомгам явно предназначено для того, чтобы послать сигнал другим потенциальным диссидентам о том, что никакой политической активности, какой бы мирной ни была ее тактика или скромные ее цели, , будет терпеть.

Разрыв цикла

На протяжении всей истории Саудовской Аравии опасения правительства перед беспорядками среди шиитского населения были самосбывающимся пророчеством: по мере того, как режим нарушает свободы своего крупнейшего меньшинства за предполагаемую нелояльность, его члены все больше мотивированы выступать против истеблишмента. и требуют значимых изменений.

Таким образом, прекращение цикла восстаний и жестоких репрессий повлечет за собой нечто большее, чем просто освобождение Исраа аль-Гомгама, хотя это, безусловно, необходимый шаг.Правительству Саудовской Аравии придется провести конкретные реформы, чтобы устранить недовольство, которое в первую очередь побудило аль-Гомгама и других шиитов протестовать.

Возмущение, когда Саудовская Аравия казнит молодого шиита за «бунт» | Саудовская Аравия

Саудовская Аравия казнила молодого человека, осужденного по обвинению в участии в антиправительственном мятеже мусульманского меньшинства шиитов. Ведущая правозащитная группа заявила, что его судебный процесс был «глубоко ошибочным».

По данным Amnesty International, неясно, был ли 26-летний Мустафа бин Хашим бин Иса аль-Дарвиш казнен за преступления, совершенные в несовершеннолетнем возрасте.Правозащитная группа заявила, что он был задержан в 2015 году за предполагаемое участие в беспорядках между 2011 и 2012 годами.

Правительство утверждает, что он был осужден и казнен за преступления, совершенные в возрасте старше 19 лет, хотя конкретные даты его предполагаемых преступлений не называются.

В прошлом году королевство прекратило практику казни людей за преступления, совершенные в несовершеннолетнем возрасте.

Министерство внутренних дел заявило, что он был казнен во вторник после того, как был признан виновным в участии в формировании вооруженной террористической ячейки для наблюдения и убийства полицейских, покушении на убийство полицейских, стрельбе по полицейским патрулям и изготовлении коктейлей Молотова для целей полиция.

Другие обвинения включали участие в вооруженном мятеже против правителя и провоцирование хаоса и межконфессиональной розни. Преступления якобы произошли в восточной провинции, где сосредоточена большая часть саудовской нефти и где проживает значительная часть коренного шиитского населения.Казнь была проведена в Даммаме, административном центре провинции.

В разгар восстаний «арабской весны» в регионе в королевстве произошли волнения среди саудовской шиитской молодежи, которая вышла на бедные улицы восточной провинции Катиф. Они требовали рабочих мест, лучших возможностей и прекращения дискриминации со стороны поддерживаемых государством ультраконсервативных суннитских институтов и священнослужителей королевства.

Силы безопасности Саудовской Аравии при поддержке бронетехники установили контрольно-пропускные пункты и подавили протесты, захватив неизвестное количество протестующих.Позднее в 2017 году правительство сровняло с землей дома, принадлежавшие жителям шиитского беспокойного города Аль-Авамия, в районе, которому было несколько сотен лет. Чиновники заявили, что район Аль-Мусавара стал убежищем для местных боевиков, и пообещали развивать этот район.

За прошедшие годы были проведены многочисленные казни мусульман-шиитов, участвовавших в насильственных протестах.

В 2019 году Саудовская Аравия казнила 37 граждан, 34 из которых были идентифицированы как шииты, в результате массовой казни за предполагаемые преступления, связанные с терроризмом. В 2016 году в королевстве за один день казнили 47 человек также за преступления, связанные с терроризмом. Среди казненных был известный шиитский священнослужитель Нимр аль-Нимр, чья смерть вызвала протесты от Пакистана до Ирана и обыск посольства Саудовской Аравии в Тегеране. Отношения между Саудовской Аравией и Ираном не восстановились, и посольство остается закрытым.

В прошлом королевство косвенно обвиняло Иран в том, что он стоит за вооруженными шиитскими группировками в Саудовской Аравии, заявляя, что они действуют «по указаниям из-за рубежа».

Amnesty International сообщила, что аль-Дарвиш, арестованный в возрасте 20 лет, был помещен в одиночную камеру, содержался без связи с внешним миром в течение шести месяцев и лишен доступа к адвокату до начала суда над ним через два года специализированным уголовным судом в Эр-Рияде. , созданный для рассмотрения дел о терроризме.

Верховный суд оставил в силе смертный приговор ад-Дарвишу. Amnesty International заявила, что затем его дело было передано в управление государственной безопасности, которое находится под непосредственным надзором королевского двора и над которым наследный принц Мухаммед бин Салман обладает огромной властью. Саудовский монарх, король Салман, ратифицирует казни, большинство из которых осуществляется путем обезглавливания.

По данным Европейской саудовской организации по правам человека, в этом году в королевстве было казнено 26 человек.Это по сравнению с 27 за весь 2020 год. Резкое снижение числа казней в прошлом году во многом было связано с изменениями, которые отменили казни за ненасильственные преступления, связанные с наркотиками.

Саудовская Аравия обезглавила 37 человек за терроризм, большинство из них были шиитами. Он также публично приколол казненное тело и отрубленную голову осужденного суннитского экстремиста к столбу в качестве предупреждения другим.

Казни, вероятно, разожгут дальнейшую региональную и межконфессиональную напряженность между соперниками Саудовской Аравией и Ираном.

Саудовский диссидент Али Аль-Ахмед, руководитель Института Персидского залива в Вашингтоне, опознал 34 казненных как шиитов на основании имен, объявленных Министерством внутренних дел.

«Это крупнейшая массовая казнь шиитов в истории королевства», — сказал он.

Amnesty International также подтвердила, что большинство казненных были шиитами.Правозащитная группа заявила, что они были осуждены «после фиктивных судебных процессов», основанных на признаниях, полученных под пытками.

Это стало самым большим числом казней за один день в Саудовской Аравии со 2 января 2016 года, когда королевство казнило 47 человек за преступления, связанные с терроризмом, что стало крупнейшей массовой казнью, проведенной властями Саудовской Аравии с 1980 года.

Среди казненных три года назад было четверо шиитов, в том числе видный шиитский священнослужитель Нимр аль-Нимр, чья смерть вызвала протесты от Пакистана до Ирана и обыск в посольстве Саудовской Аравии в Тегеране.Отношения между Саудовской Аравией и Ираном не восстановились, и посольство остается закрытым.

Король Салман ратифицировал своим королевским указом массовые казни во вторник и казнь 2016 года. Король, давший полномочия своему сыну, наследному принцу Мухаммеду бин Салману, с момента восхождения на престол в 2015 году придерживается более смелого и решительного стиля руководства, чем предыдущие монархи.

Королевство и его арабские союзники, возглавляемые суннитами, также воодушевились непоколебимой приверженностью президента США Дональда Трампа давлению на шиитское клерикальное руководство Ирана, в том числе его решением выйти из ядерного соглашения с Ираном и вновь ввести карательные санкции, чтобы нанести ущерб его экономика.

Аль-Ахмед назвал казни во вторник политически мотивированным посланием Ирану.

«Это политика», сказал он. «Они не должны были казнить этих людей, но им важно оседлать американскую антииранскую волну».

В заявлении МВД говорится, что казненные приняли экстремистскую идеологию и сформировали террористические ячейки с целью распространения хаоса и провоцирования межконфессиональной розни. В нем говорится, что эти лица были признаны виновными в соответствии с законом и приговорены к казни Специализированным уголовным судом в Эр-Рияде, который специализируется на судебных процессах по делам о терроризме, и Верховным судом страны.

Лица признаны виновными в нападении на объекты безопасности с применением взрывчатки, убийстве ряда силовиков и сотрудничестве с вражескими организациями против интересов страны, сообщили в МВД.

Заявление было распространено в государственных СМИ, включая саудовский новостной канал al-Ekhbariya. Заявление, зачитанное на государственном новостном канале, началось со стиха из Корана, в котором осуждаются нападения, направленные на создание раздора и дисгармонии, и содержится предупреждение о суровом наказании для тех, кто совершает такие нападения.

Аль-Ахмед сказал, что среди казненных был шиитский религиозный лидер шейх Мохаммед аль-Аттия, чьи обвинения включали попытку сформировать сектантскую группу в западном городе Джидда. Аль-Ахмед сказал, что шейх публично говорил о необходимости тесного сотрудничества с суннитским большинством Саудовской Аравии и возглавит небольшие молитвенные группы среди шиитов.

В речи, которую он произнес в 2011 году при тогдашнем короле Абдулле, шейх сказал, что откровенный и открытый диалог между суннитами и шиитами может помочь укрепить единство Саудовской Аравии. Он призвал к терпению и выразил надежду на общенациональный диалог, который состоялся между шиитскими диссидентами и суннитскими лидерами.

«Пока мы живем в одной стране, у нас нет другого выбора, кроме как принять друг друга и жить друг с другом, независимо от степени различия между нами», — сказал он.

Amnesty International заявила, что 11 мужчин были признаны виновными в шпионаже в пользу Ирана и приговорены к смертной казни после «крайне несправедливого судебного разбирательства». По меньшей мере 14 других казненных были осуждены за насильственные преступления, связанные с их участием в антиправительственных демонстрациях в шиитских районах Саудовской Аравии в период с 2011 по 2012 год.

Среди казненных был молодой человек, осужденный за преступление, совершенное в 16-летнем возрасте, сообщает Amnesty International.

Верховный совет священнослужителей Саудовской Аравии, все из которых являются ультраконсервативными суннитами, заявил, что казни проводились в соответствии с исламским законом.

Министерство внутренних дел сообщило, что тело одного из казненных мужчин — Халеда бин Абдель Карима аль-Тувайджри — было публично приколото к столбу. В заявлении не говорится, в каком городе Саудовской Аравии состоялся публичный показ.

Судя по всему, он был осужден как суннитский боевик, хотя правительство не дало подробного объяснения обвинений против каждого казненного.

Правительство защищает такие казни как мощный инструмент сдерживания.

Саудовские аналитики и проправительственные писатели, приглашенные для обсуждения казней в аль-Эхбарии, заявили, что они являются убедительным признаком того, что руководство страны, не колеблясь, применит всю мощь судебной системы для наказания саудовцев, стремящихся подорвать королевство. безопасность.

Казненные были родом из Эр-Рияда, Мекки, Медины и Асира, а также населенных мусульманами-шиитами районов Восточной провинции и Касима. Казни также имели место в этих различных регионах.

Согласно официальным сообщениям, с начала года казнено около 100 человек. Согласно последним данным Amnesty International, в прошлом году в королевстве казнили 149 человек, большинство из которых занимались контрабандой наркотиков и были осуждены за ненасильственные преступления.

Казни традиционно проводятся после полуденной молитвы.Публичные показы тел казненных мужчин длятся около трех часов до поздней дневной молитвы, при этом отрубленная голова и тело поднимаются на вершину столба с видом на главную площадь.

Эта последняя массовая казнь произошла через несколько дней после того, как силы безопасности Саудовской Аравии убили четырех боевиков «Исламского государства» при попытке нападения на здание службы безопасности к северу от столицы Эр-Рияда.

Это также произошло вслед за нападениями на Пасху в Шри-Ланке, в результате которых погибло более 300 человек, в том числе двое граждан Саудовской Аравии.Ответственность за нападение взяла на себя группировка «Исламское государство».

Местные филиалы группировки «Исламское государство» и саудовцы, вдохновленные ее идеологией, совершили несколько терактов в Саудовской Аравии в период с 2014 по 2016 год, в результате которых погибли десятки людей, в том числе сотрудники службы безопасности и верующие шииты. Считается, что последняя крупная попытка нападения была предпринята два года назад.

Группировка, как и «Аль-Каида» в прошлом, стремилась подорвать легитимность королевской семьи Аль-Сауда, которая частично коренится в ее претензиях на соблюдение законов исламского шариата и на защиту самых священных мест ислама в Мекке и Медина, которая находится в центре хаджа.

Саудовская Аравия – Государственный департамент США

Правовая база

Основной закон о государственном управлении провозглашает страну суверенным арабским исламским государством, в котором ислам является официальной религией. В Основном законе говорится, что шариат является «основой королевства», а конституцией страны являются Коран и Сунна. Основной закон не содержит юридического признания или защиты свободы религии. Переход из ислама в другую религию является основанием для обвинения в отступничестве, которое по закону карается смертной казнью, хотя в последние годы суды не приводили в исполнение смертных приговоров за отступничество.

Богохульство против ислама также может караться смертной казнью по закону, но в последние годы суды не приговаривали отдельных лиц к смертной казни за богохульство. Наказания за богохульство могут включать длительные сроки тюремного заключения и порку. Критика ислама, включая выражения, считающиеся оскорбительными для мусульман, запрещена по соображениям сохранения социальной стабильности.

Закон о борьбе с терроризмом 2017 года криминализирует «любого, кто прямо или косвенно бросает вызов религии или справедливости короля или наследного принца.25 января власти издали постановления, предусматривающие уголовную ответственность за «призывы к атеистической мысли в любой форме или подвергающие сомнению основы исламской религии». Право на доступ к юридическому представительству лиц, обвиняемых в нарушении закона о борьбе с терроризмом, ограничено; Согласно закону, «прокурор может на стадии расследования ограничить это право, когда того требуют интересы следствия». Нет права доступа к доказательствам, хранящимся в правительстве.

Основной закон гласит, что долг каждого гражданина — защищать ислам, общество и родину. Немусульмане должны принять ислам, прежде чем они получат право на натурализацию. Закон требует, чтобы претенденты на гражданство подтвердили, что они мусульмане, и получили сертификат, подтверждающий их религиозную принадлежность, подтвержденный мусульманским религиозным авторитетом. Дети, рожденные от отцов-мусульман, по закону считаются мусульманами.

Страна является домом для Мекки и Медины, двух самых священных мест ислама.Правительство запрещает немусульманам входить в центральную Мекку или религиозные места в Медине. Мусульмане посещают эти города во время ежегодного паломничества хаджа и во время паломничества умры в остальное время года. Правительство заявило, что забота о священных городах Мекка и Медина является священным делом, осуществляемым от имени всех мусульман. Суверен страны использует официальный титул «Хранитель двух священных мечетей» в отношении двух городов. Правительство также устанавливает национальные квоты для иностранцев и выдает разрешения жителям-мусульманам (включая собственных граждан) на участие в хадже.

мусульманских священнослужителя проверены и наняты МВД. Только государственным священнослужителям разрешается читать проповеди, которые должны быть предварительно проверены МВД.

Священнослужители, выезжающие за границу для прозелитизма, должны получить разрешение МВД и действовать под надзором МВД. Заявленная цель постановления — ограничить возможность религиозных ученых путешествовать или проповедовать за границей и предотвратить видимость вмешательства или фактическое вмешательство священнослужителей во внутренние дела других государств.

учащихся государственных школ всех уровней проходят обязательное религиозное обучение на основе суннитского ислама в соответствии с ханбалитской школой юриспруденции. Частным школам не разрешается отклоняться от официальной, утвержденной правительством религиозной программы. Частные международные школы обязаны преподавать саудовским студентам и мусульманским студентам других национальностей курс исламоведения, в то время как немусульманские, немусульманские студенты иногда получают курс исламской цивилизации или альтернативные курсы вместо учебной программы, разработанной для саудовских студентов; курсы составляют один час обучения в неделю.Частные международные школы также могут преподавать курсы по другим религиям или цивилизациям.

Комиссия по поощрению добродетели и предотвращению порока (CPPVV) — это государственное учреждение, уполномоченное отслеживать поведение в обществе и сообщать о нарушениях моральных норм в правоохранительные органы. Министерство внутренних дел (МВД) наблюдает за операциями CPVPV от имени короля. Согласно указу, деятельность КПВВ ограничивается предоставлением консультаций и сообщением в полицию о лицах, подозреваемых в нарушении закона.CPVPV не может задерживать, арестовывать, преследовать или требовать документы, удостоверяющие личность любого лица; эти действия явно отнесены к компетенции полиции и подразделений по борьбе с наркотиками. Согласно закону, КНДПВ должна «выполнять свои обязанности с добротой и мягкостью, как указано на примере пророка Мухаммеда». Полевые офицеры КПВВ не носят униформы, но обязаны носить опознавательные знаки. Религиозная сфера КПВВ включает запрещенную публичную практику неисламских конфессий или демонстрацию их эмблем (например, крестов); несоблюдение ислама, в том числе пост в Рамадан; «нескромное» платье; демонстрация или продажа материалов, «противоречащих исламу»; и почитание мест или празднование событий, несовместимых с утвержденными исламскими обычаями.

Судебная система в значительной степени основана на законах, взятых из Корана и Сунны. Все судьи имеют религиозное образование, хотя часто они также обладают специальными знаниями по нерелигиозным юридическим предметам. В ряде областей, включая коммерческие и финансовые вопросы, а также уголовное право, связанное с электронными и киберпреступлениями или терроризмом, судебная практика все больше основывается на международных моделях, а не на религиозных текстах. Законы по религиозным вопросам, которые часто затрагивают гражданское право, особенно вопросы личного статуса, разрабатываются фетвами (официальными толкованиями религиозного права), издаваемыми Советом старших ученых (CSS), состоящим из 21 человека, который подотчетен королю.В Основном законе говорится, что управление основано на справедливости, шуре (консультации) и равенстве в соответствии с шариатом, а также определяет Коран и Сунну как источники фетв. Закон определяет иерархическую организацию и состав CSS, Постоянного комитета по научным исследованиям и религиозным постановлениям ( ifta ) и Управления муфтия, а также их функции. Основной закон признает CSS, поддерживаемый Постоянным комитетом по научным исследованиям и религиозным постановлениям, в качестве высшей инстанции по религиозным вопросам.CSS возглавляет великий муфтий и состоит из суннитских религиоведов и юристов, 18 из которых принадлежат к ханбалитской школе юриспруденции, а также по одному представителю от каждой из других суннитских школ (малакийской, ханафитской и шафиитской). Шиитов нет. Ученые выбираются по усмотрению короля и избираются на возобновляемый четырехлетний срок, многие из которых служат пожизненно.

Правовая архитектура страны не вытекает из системы общего права, и судьи не связаны правовым прецедентом.В отсутствие всеобъемлющего уголовного кодекса решения и приговоры могут сильно различаться. Апелляции по уголовным делам могут быть поданы в апелляционный и верховный суды, где в некоторых случаях апелляционные решения выносят более суровый приговор, чем первоначальное решение суда. Государственные университеты обеспечивают обучение во всех четырех суннитских школах юриспруденции с упором на ханбалитскую школу.

В судебных делах, связанных со смертью или травмой в результате несчастного случая, компенсация иногда различается в зависимости от религиозной принадлежности истца.В случае вынесения судом решения в пользу истца, который является мужчиной-евреем или христианином, суд может постановить, что истец имеет право на получение 50 процентов компенсации, которую получил бы мужчина-мусульманин; в некоторых случаях другие немусульмане могут получить только одну шестнадцатую суммы, которую получил бы мужчина-мусульманин.

Было замечено, что судьи игнорируют показания мусульман, которые, по их мнению, не обладают достаточным знанием ислама, и отдают предпочтение показаниям мусульман показаниям немусульман.В соответствии с правительственной интерпретацией Корана судьи могут в определенных случаях оценить ценность показаний женщины в два раза меньше, чем показания мужчины.

Основной закон требует от государства защиты прав человека в соответствии с шариатом. КПЧ, государственному органу, поручено защищать, укреплять и обеспечивать соблюдение международных стандартов в области прав человека «в свете положений шариата», и он регулярно рассматривает жалобы граждан. Отсутствуют формальные требования к составу СПЧ; в течение года в комиссию входило около 28 членов из разных уголков страны, в том числе двое шиитов.

Пользователям социальных сетей, которые размещают или распространяют сатирические нападки на религию, грозит тюремное заключение на срок до пяти лет в соответствии с Законом о борьбе с киберпреступностью. Лица, признанные виновными в распространении контента в Интернете, который считается нарушением общественного порядка или нарушением религиозных ценностей, также будут оштрафованы на три миллиона риалов (800 000 долларов США). Прокуратура страны заявила в своем Twitter: «Создание и распространение через социальные сети контента, который высмеивает, высмеивает, провоцирует и нарушает общественный порядок, религиозные ценности и общественную мораль, будет считаться киберпреступлением.

Страна не является участником Международного пакта о гражданских и политических правах.

Государственная практика

НПО и шиитские активисты сообщали о жестоком обращении тюремных властей с заключенными-шиитами, в том числе о двух случаях жестокого обращения, которые привели к смерти заключенных. 13 ноября правозащитные организации объявили, что Хусейн аль-Рибх, 38-летний шиитский активист, находящийся под стражей с 2017 года, скончался в тюрьме Даммам. Некоторые шиитские активисты за пределами страны заявили, что власти пытали аль-Рибха во время задержания. В январе еще один шиитский активист, Наиф аль-Омран, скончался после восьми лет заключения, отбывая 20-летний срок по обвинению в протестах в Катифе, начиная с 2011 года. По словам семьи аль-Омрана, на его теле были видны следы злоупотреблять.

23 апреля МВД объявило о казни 37 граждан в Эр-Рияде, Мекке, Медине, Восточных провинциях, Кассиме и Асире в связи с «террористическими преступлениями». По данным HRW, по крайней мере 33 из 37 были представителями шиитского меньшинства страны и были осуждены в результате несправедливых судебных процессов за различные предполагаемые преступления, включая правонарушения, связанные с протестами, шпионаж и терроризм.Shia Rights Watch (SRW) сообщила, что среди казненных был шиитский священнослужитель шейх Мохаммед аль-Аттия. Amnesty International заявила, что казненные были осуждены в результате фиктивных судебных процессов, которые нарушали международные стандарты справедливого судебного разбирательства и основывались на признаниях, полученных под пытками. В своем заявлении Верховный комиссар ООН по правам человека Мишель Бачелет прокомментировала: «Особенно отвратительно то, что по крайней мере трое из убитых были несовершеннолетними на момент вынесения им приговора». По данным Европейской саудовской организации по правам человека (ESOHR), по крайней мере шестеро казненных были несовершеннолетними на момент совершения предполагаемых преступлений: Абдулла Салман аль-Сарих и Абдулкарим Мохаммед аль-Хавадж, обвинения которых датируются 16-летним возрастом; и Саид Мохаммед ас-Сакафи, Салман Амин аль-Курайш, Муджтаба Надир ас-Свейкет и Абдулазиз Хассан ас-Сахви, обвинение которых датируется 17-летним возрастом.Правительство отрицало, что эти люди были несовершеннолетними, и оспаривало возраст, указанный HRW и ESOHR. Массовые казни стали самыми масштабными с января 2016 года.

7 января силы безопасности совершили налет на преимущественно шиитскую деревню Аль-Джиш по подозрению в «связях с делами государственной безопасности» в провинции Аль-Катиф, убив шесть человек и арестовав других после перестрелки, по сообщению Саудовского агентства печати. В ходе операции также были ранены пять офицеров.

По данным Управления государственной безопасности, 11 мая силы безопасности убили восемь членов предполагаемой шиитской террористической ячейки в ходе операции по обеспечению безопасности в Таруте в провинции Катиф в Восточной провинции.В заявлении добавлено, что недавно сформированная «террористическая ячейка» планировала проводить террористические операции, нацеленные на жизненно важные объекты и объекты безопасности.

8 января силы безопасности ворвались в шиитскую деревню Умм-эль-Хамам, убив пять человек и ранив неустановленное число, сообщает SRW. SRW заявила, что власти также использовали бронетехнику в ходе отдельной операции в городе Джарудия. SRW также сообщила о ряде арестов в ходе этих операций, в том числе об аресте шиитского правозащитника Мохаммемода Набиля аль-Джовхара из Катифа 11 января.

20 января лондонская правозащитная группа ALQST («Справедливость» по-арабски) сообщила, что исламский ученый шейх Ахмед аль-Амари скончался в результате плохих условий содержания в тюрьме и возможных пыток. Власти задержали Аль-Амари, бывшего декана Школы Корана в Университете Медины, в 2018 году, и 2 января у него произошло кровоизлияние в мозг. стране, и ALQST сообщила, что смерть 69-летнего мужчины наступила в результате «намеренного пренебрежения» со стороны тюремных властей.

3 августа правозащитные группы сообщили о смерти шейха Салеха Абдулазиза аль-Дамири из-за осложнений со здоровьем, которые у него развились в тюрьме Тарафия. Власти держали Аль-Дамири, который страдал от сердечного приступа, в одиночной камере, согласно аккаунту Узников совести в Твиттере.

13 ноября члены семьи исламского ученого шейха Фахда аль-Кади объявили, что аль-Кади скончался в тюрьме. Правительство задержало Аль-Кади в 2016 году и в октябре приговорило его к шести годам тюремного заключения.По состоянию на конец года обстоятельства его смерти оставались неизвестными. Узники совести сообщили, что его задержали после того, как он отправил письмо с извещением в Королевский суд.

По данным ESOHR, 39 человек, большинство из которых считались шиитами, столкнулись с возможностью казни. ESOHR также сообщила, что до семи несовершеннолетних могут быть казнены, в том числе Али аль-Нимр (племянник Нимра аль-Нимра, шиитского священнослужителя, казненного правительством в 2016 году), Дауд аль-Мархун и Абдулла аль-Захер.Правительство оспорило утверждение о том, что эти лица были несовершеннолетними на момент совершения действий, за которые они были осуждены, и отметило, что суды используют календарь года хиджры года (лунный/исламский) для расчета возраста (который может отличаться от возраста по западному григорианскому календарю). на несколько месяцев). Пяти шиитам, включая аль-Нимра, аль-Мархуна и аль-Захера, грозил окончательный смертный приговор, а девяти — предварительные смертные приговоры, которые еще должны были быть оставлены в силе апелляционным судом, Верховным судом и королем.По состоянию на конец года продолжались судебные процессы над 25 лицами, большинство из которых шииты, по обвинениям, которые могут быть приговорены к смертной казни, и один из осужденных ожидал решения Апелляционного суда после вынесения ему второго приговора. Некоторые правозащитные НПО сообщили, что многие обвинительные приговоры были «основаны на признаниях, полученных в результате длительного одиночного заключения и пыток». Международные правозащитные НПО сообщили, что эти люди заявили, что власти применяли к ним пытки во время предварительного заключения и допросов.Местные шиитские активисты и международные правозащитные группы поставили под сомнение компетентность, независимость и беспристрастность судебной системы и отметили, что лежащие в основе обвинения несовместимы с международными принципами свободы собраний, выражения мнений и ассоциаций.

25 августа Специализированный уголовный суд (СУС) приговорил видного шиитского священнослужителя шейха Мухаммеда аль-Хабиба, отбывавшего семилетний тюремный срок, к дополнительным пяти годам лишения свободы и пятилетнему запрету на выезд за границу после того, как он был осужден за поддержку демонстраций в Катифе и киберпреступления.По данным правозащитных групп, власти задержали аль-Хабиба в ответ на его публичные заявления, в которых он призывал правительство бороться с антишиитским сектантством, в том числе в образовательной программе, и критиковал правительственных священнослужителей, которые придерживались антишиитских взглядов.

1 февраля правозащитные организации сообщили, что прокурор больше не добивается вынесения смертного приговора шиитской активистке Исраа аль-Гомгам, задержанной в 2015 году после участия в антиправительственных акциях протеста.В конце года она предстала перед судом в SCC вместе с пятью другими шиитами, включая ее мужа.

Раиф Бадави оставался в тюрьме по состоянию на конец года на основании его осуждения в 2013 году за нарушение исламских ценностей, нарушение шариата, богохульство и высмеивание религиозных символов в Интернете. Первоначально приговоренный к семи годам тюремного заключения и 600 ударам плетью в 2013 году, суд по апелляции увеличил приговор Бадави до 10 лет тюремного заключения и 1000 ударов плетью. Бадави получил 50 ударов плетью в 2015 году; правительство не нанесло оставшиеся 950 ударов плетью, и власти неофициально заявили, что в настоящее время не планируют это делать.По данным международных контактов по правам человека, в сентябре Бадави объявил голодовку в знак протеста против плохого обращения с ним и отсутствия медицинской помощи в тюрьме. Сообщается, что в декабре он объявил вторую голодовку в знак протеста против содержания в одиночной камере.

Правительство продолжало заключать в тюрьму лиц, обвиненных в отступничестве и богохульстве, нарушении исламских ценностей и моральных норм, оскорблении ислама, черной магии и колдовстве. В январе местные СМИ сообщили, что власти арестовали арабского экспатрианта неустановленной национальности за колдовство.

В апреле власти задержали Тумара аль-Марзуки, Мохаммеда аль-Садика и Бадера аль-Ибрагима, которые в прошлом писали о дискриминации шиитов в стране. К концу года власти не предъявили им официальных обвинений, и они оставались под стражей. По данным Комитета защиты журналистов, аль-Садик и аль-Ибрагим регулярно пишут для Al-Arabi al-Jadeed , финансируемого Катаром новостного веб-сайта в Лондоне, в то время как аль-Марзуки публиковал статьи в своем собственном блоге, а также в Аль-Араби аль-Джадид и в газету Оказ .

В течение года СКЦ продолжал судебные процессы против некоторых священнослужителей, ученых и представителей СМИ по подозрению в связях с «Братьями-мусульманами» (МБ). Среди обвиняемых были известные мусульманские ученые Салман аль-Ода, Авад аль-Карни и Али аль-Омари. Все трое были арестованы в 2017 году. По данным саудовских и международных правозащитных групп, прокурор добивался вынесения им смертного приговора. Прокурор выдвинул аль-Одаху 37 обвинений, подавляющее большинство из которых было связано с его предполагаемыми связями с МБ и правительством Катара, а также с его публичной поддержкой диссидентов, находящихся в заключении.При рассмотрении некоторых конкретных обвинений HRW отметила: «Первоначальные обвинения в основном связаны с его предполагаемыми связями с МБ и другими организациями, предположительно связанными с ним». 30 обвинений против аль-Омари включали «создание молодежной организации для выполнения задач террористической группы в Королевстве». Правительство продолжало считать МБ террористической организацией. Amnesty International сообщила, что в тюрьме с аль-Одахом жестоко обращались, включая одиночное заключение.

18 мая власти освободили из тюрьмы шиитского священнослужителя Тауфика аль-Амера после того, как он отбыл свой восьмилетний тюремный срок. Офицеры арестовали аль-Амера в 2011 г., а в августе 2014 г. ТПС осудил его за клевету на государство и злоупотребление верой, разжигание межконфессиональной розни и призывы к переменам в серии проповедей, произнесенных в 2011 г.

В марте власти задержали на три дня шиитского священнослужителя Маджеда ас-Садаха за комментарии с критикой концертов, спонсируемых государственным Генеральным управлением по развлечениям (GEA) в его родном городе Сайхат, мухафаза Катиф. По словам интернет-активистов, аль-Садаху пришлось подписать письменное обязательство воздерживаться от вмешательства во внутренние дела.Согласно Al-Jazeera , власти арестовали священнослужителя Омара аль-Мукбила в сентябре после того, как он раскритиковал музыкальные концерты, спонсируемые GEA, назвав их угрозой культуре королевства, по данным правозащитной группы «Узники совести». Аль-Мукбиль описал в видео действия GEA как «стирание изначальной идентичности общества».

Суд приговорил гражданина Индии к 10 годам заключения за «злоупотребление социальными сетями», «богохульство» и «оскорбление религиозных и национальных чувств Королевства».

В течение года в социальных сетях сообщалось, что SCC провел много слушаний по делу влиятельного религиоведа Сафара аль-Хавали. Правительство задержало аль-Хавали вместе с тремя его сыновьями в 2018 году. Аль-Хавали, часто связанный с МБ, стал известен 25 лет назад как лидер движения Сахва (Пробуждение), которое агитировало за установление демократии в стране. и критиковал правящую семью за коррупцию, социальную либерализацию и сотрудничество с Западом.

В течение года СКЦ провел не менее пяти слушаний по делу священнослужителя Хасана Фархана аль-Малики, которого HRW называет религиозным реформатором, находящегося под стражей с сентября 2017 года.В 2018 году прокуратура добивалась смертной казни для аль-Малики по 14 обвинениям, в том числе поставив под сомнение основы ислама, поставив под сомнение пророческую Сунну и хадисов (запись преданий или высказываний Пророка Мухаммеда ), пропагандируют девиантные убеждения, придерживаются нечистой ( такфири ) идеологии, оскорбляют правителей и УБС и клеймят их как экстремистов, прославляют революцию под руководством Хомейни в Иране и поддерживают «Хизбаллу» и ИГИЛ.

В феврале заместитель губернатора провинции Мекка Бадр бин Султан бин Абдул Азиз приказал арестовать комика Ясира Бакра за то, что он якобы высмеивал КНДПВ на развлекательном мероприятии в Джидде. Бакр, основатель Al-Comedy Club в Джидде, позже появился в видео в Твиттере, извиняясь за свои комментарии.

20 апреля местные СМИ сообщили, что прокурор вызвал мужчину для расследования по поводу твита, который «нарушил общественный порядок» в соответствии с Законом о борьбе с киберпреступностью.По сообщениям прессы, мужчина написал в Твиттере призыв ко всем женщинам страны, одетым в никаб , собраться на бульваре Эр-Рияд, чтобы сжечь их, сообщают СМИ.

23 июня власти арестовали проживающего в Даммаме шиитского священнослужителя шейха Абдуллатифа Хуссейна ан-Насера, когда он пытался отправиться в Бахрейн. Правительство не представило причин для его ареста. По словам активистов, сотрудники службы безопасности допросили Абдуллатифа, а затем перевели его в тюрьму государственной безопасности в Даммаме.

27 июня ТПС провел первое слушание по делу трех шиитов, Рамзи аль-Джамаля, Али Хасана аль-Зайеда и Мохаммеда Иссы аль-Лаббада, которые сдались органам безопасности в 2017 году после того, как их имена появились в списке из 23 человек, разыскиваемых властями. По данным ESOHR и активистов , прокурор потребовал смертной казни для троих по обвинениям, связанным с протестами.

Правозащитные НПО и юристы продолжали критиковать законы о борьбе с терроризмом за использование слишком широких и расплывчатых формулировок, что делало их уязвимыми для политизации и других злоупотреблений.

Правительство продолжало запрещать публичную практику любой неисламской религии. Согласно источникам гражданского общества и сообщениям СМИ, немусульмане, а также многие иностранные и местные мусульмане, чья религиозная практика отличалась от формы суннитского ислама, продвигаемой правительством, могли исповедовать свою религию только в частном порядке и оставались уязвимыми для задержания, дискриминации, преследований и , для неграждан депортация. По словам членов общины экспатриантов, некоторые христианские общины могли тайно и регулярно проводить крупные христианские богослужения без существенного вмешательства со стороны КНДПВ или других государственных органов.

МВД осуществляло активный надзор за религиозным истеблишментом страны и давало рекомендации по содержанию пятничных проповедей; он ограничил включение контента в те проповеди, которые считались сектантскими, политическими или экстремистскими, пропагандирующими ненависть или расизм или включающими комментарии о внешней политике. Мечети по-прежнему оставались единственными законно разрешенными общественными местами отправления культа. Правительство продолжало бороться с идеологией, которую оно считало экстремистской, тщательно изучая священнослужителей и учителей и увольняя тех, кто продвигал взгляды, которые оно считало нетерпимыми, экстремальными или пропагандирующими насилие.МВД продолжало использовать инспекторов министерства, инспекторов региональных отделений, полевые группы, отзывы граждан и средства массовой информации для отслеживания и устранения любых нарушений инструкций и правил министерства в мечетях. Надзор МВД за мечетями в менее населенных районах не всегда был таким строгим, как в городах. В 2018 году МВД создало горячую линию, по которой люди могут сообщать о заявлениях имамов, которые наблюдатели сочли нежелательными. В майской статье в связанной с правительством газете горячая линия описывалась как круглосуточная служба, которая сообщает о «недисциплинированных имамах и мечетях, нуждающихся в обслуживании».В 2018 году MOIA запустило приложение для мобильных телефонов под названием Masajed (мечети), которое отслеживает проповеди и позволяет посетителям мечети оценивать своих проповедников по ряду аспектов их работы.

В марте Совет министров утвердил новый регламент для имамов и муэдзинов двух священных мечетей в Мекке и Медине, предусматривающий, среди прочего, «умеренность» священнослужителей.

Практики, расходящиеся с официальным толкованием ислама правительством, такие как публичные празднования Мавлид ан-Наби (дня рождения Пророка Мухаммеда) и посещения могил известных мусульман, оставались запрещенными. Некоторые члены шиитской общины сообщили, что шиитским паломникам разрешили отпраздновать Ид аль-Гадир, особый шиитский праздник, после хаджа. Источники также заявили, что шиитским паломникам разрешалось приближаться, но не прикасаться к могилам четырех шиитских имамов, похороненных на кладбище аль-Баки в Медине, в течение двух часов после утренней молитвы и двух часов после полуденной молитвы.

С 2016 года власти разрешили широкомасштабные публичные мероприятия по случаю Ашуры и других шиитских праздников в Катифе, где проживает самое многочисленное шиитское население в стране.Эти поминки включали значительное развертывание сотрудников правительственных сил безопасности в районе Катифа во время поминовения Ашуры в сентябре. По словам членов сообщества, количество шествий и собраний по сравнению с предыдущими годами увеличилось из-за снижения политической напряженности и улучшения координации между шиитским сообществом и властями.

Согласно государственной политике, немусульманам вообще запрещалось хоронить в стране. Однако в Джидде есть общественное неисламское кладбище, хотя правительство не поддерживает его финансово.Также есть частное немусульманское кладбище, доступное только для сотрудников Saudi Aramco. Дипломатические миссии сообщили, что большинство немусульман решили репатриировать своих умерших в свои страны, когда это было возможно с финансовой точки зрения.

В смешанных районах проживания суннитов и шиитов власти обычно требовали, чтобы все мечети, включая шиитские мечети, использовали суннитский призыв к молитве. Однако в преимущественно шиитских районах, таких как Катиф, и в некоторых шиитских районах провинции Аль-Ахса в Восточной провинции власти разрешили шиитским мечетям использовать вариант призыва к молитве для шиитов-двунадесятников.Члены сообщества заявили, что в небольших шиитских деревнях шиитские предприятия обычно закрывались на три молитвы (а не пять раз в соответствии с суннитской практикой), а в некоторых случаях вообще не закрывались.

Правительство продолжало проводить политику, направленную на соблюдение исламских норм; например, правительство запрещало есть, пить или курить в общественных местах во время Рамадана. По сообщениям СМИ, правительство запретило родителям давать своим детям любое из 50 перечисленных имен, которые считаются богохульными, неарабскими или неисламскими.

Правительство не признавало сертификаты об образовании для выпускников некоторых шиитских религиозных центров обучения для кредита на трудоустройство, в то время как правительство обычно признавало выпускников суннитских религиозных учебных заведений для государственных должностей и религиозных должностей.

Правительство продолжило многолетний проект, начатый в 2007 году, по пересмотру учебников, учебных программ и методов обучения с заявленной целью удаления содержания, унижающего не только ислам, но и другие религии.Институт исследований стран Персидского залива обнаружил, что саудовские учебники в 2019 году по-прежнему учат студентов тому, что «христиане, евреи и другие мусульмане являются «врагами» истинно верующих, и что дружить и проявлять уважение следует только к другим истинно верующим, особенно к ваххабитам». По данным Института мониторинга мира и культурной толерантности в школьном образовании, саудовские учебники 2019 года учили учащихся «рассматривать евреев как «обезьян» и «убийц», стремящихся нанести вред мусульманским святыням, и наказывать геев смертью.В течение 2018–2019 годов представители шиитской общины Восточной провинции сообщали, что в учебниках больше не пренебрежительно относятся к шиитским убеждениям. Антидиффамационная лига сообщила, что новейшее издание учебников от осени 2019 года по-прежнему содержит проблемные отрывки.

Некоторые путешественники, въезжающие в страну, сообщали, что им удавалось ввозить Библию для личного пользования, но правительство регулярно использовало свои возможности для проверки и конфискации личных неисламских религиозных материалов.

Некоторые академические эксперты сообщали, что правительство продолжало исключать точки зрения, противоречащие салафитской традиции в суннитском исламе, из своих обширных государственных религиозных СМИ и вещательных программ.

Правительство продолжало блокировать определенные веб-сайты в рамках более широкой политики цензуры онлайн-контента, который содержал «неприемлемый» контент, такой как религиозные взгляды, которые он считал экстремистскими или неосведомленными. Правительство закрыло или заблокировало учетные записи Twitter для пользователей, «совершающих религиозные и этические нарушения», и власти арестовали нераскрытое количество пользователей социальных сетей в соответствии с законом о борьбе с киберпреступностью. Правительство также обнаружило и закрыло веб-сайты, которые использовались для вербовки джихадистов или подстрекательства к насилию.В 2017 году власти объявили, что разблокировали функции звонков в некоторых частных приложениях для обмена сообщениями, включая Viber, FaceTime и Facebook Messenger. Некоторые пользователи сообщили, что функции вызовов WhatsApp и Skype по-прежнему остаются заблокированными.

мусульманина-шиита управляли собственными мечетями под наблюдением ученых-шиитов. Согласно сообщениям некоторых НПО, большинство существующих шиитских мечетей в Восточной провинции не запрашивали официальных лицензий на эксплуатацию, поскольку для этого потребовалось бы просить правительство одобрить расширение одобрения этих мечетей.Правительство не финансировало строительство или обслуживание шиитских мечетей; Шиитские общины самостоятельно финансировали строительство, техническое обслуживание и ремонт. Власти запретили мусульманам-шиитам за пределами Восточной провинции строить шиитские мечети. Строительство шиитских мечетей требовало одобрения правительства, а шиитские общины должны были получить разрешение от своих соседей, чтобы начать строительство мечетей. В течение года власти разрешили шиитским общинам восстановить мечеть в Таруте, недалеко от Катифа.Две шиитские мечети в Даммаме оставались лицензированными правительством и обслуживали около 750 000 верующих. В крупных городских центрах, таких как Джидда, Эр-Рияд или Аль-Хобар, по-прежнему не было лицензированных шиитских мечетей. Поэтому шииты в этих районах были вынуждены проводить молитвы в частных домах и общественных центрах, где, по словам некоторых шиитов, они подвергались преследованиям со стороны полиции. Эмигранты-шииты сообщали об угрозах ареста и депортации, если они собирались в частном порядке большими группами для поклонения и были обнаружены властями.

После атак ИГИЛ на шиитские мечети и места сбора в 2015 году службы безопасности продолжали обеспечивать защиту многих шиитских мечетей и мест сбора в Восточной провинции. Кроме того, СМИ и другие источники сообщили о координации между шиитскими добровольцами и государственными службами безопасности для обеспечения безопасности за пределами мечетей и других мест сбора во время пятничных проповедей или других крупных общественных мероприятий.

В многочисленных отчетах шиитских групп упоминается дискриминация в судебной системе как катализатор длительных тюремных сроков, выносимых мусульманам-шиитам за участие в политическом самовыражении или организацию мирных демонстраций. Правительство разрешило шиитским судьям в Восточной провинции использовать джафаритскую школу исламской юриспруденции для рассмотрения дел в области семейного права, наследования и управления пожертвованиями. Было пять шиитских судей, все назначенные правительством, которые находились в городах Катиф и Аль-Ахса Восточной провинции, где проживает большинство шиитов-двунадесятников. Источники в обществе сообщали, что судьи-сунниты иногда полностью игнорировали или отказывались заслушивать показания мусульман-шиитов.

Сообщалось о случаях предрассудков и дискриминации в отношении мусульман-шиитов, особенно в отношении возможностей получения образования и трудоустройства в государственном секторе.Шииты заявили, что они сталкивались с систематической дискриминацией со стороны правительства при приеме на работу. Не существовало официальной политики в отношении найма и продвижения по службе шиитов в частном секторе, но некоторые шииты заявляли, что государственные университеты и работодатели дискриминируют их, иногда идентифицируя претендентов на образование или работу как шиитов, просто спрашивая о родном городе претендента. Многие шииты заявили, что открытое признание себя шиитом негативно повлияет на продвижение по службе.

Представленность мусульман-шиитов на высших государственных должностях по-прежнему была значительно ниже их доли в населении, в том числе на должностях, связанных с национальной безопасностью, в Министерстве обороны, Национальной гвардии и МВД.В состав кабинета из 35 членов входил один шиитский министр Мохаммед бин Фейсал Абу Сак, шиитский исмаилит, который занимал должность государственного министра по делам шуры с 2014 года. командиры. В состав Совета шуры, состоящего из 150 человек, входило семь шиитов. Небольшое количество мусульман-шиитов занимало высокие должности в государственных компаниях и государственных учреждениях.

Многие муниципальные советы в Восточной провинции, где проживало большинство мусульман-шиитов, имели значительную долю шиитов, в том числе в двух крупных шиитских населенных пунктах Катиф и Аль-Ахса, где пять из 12 назначенных правительством членов муниципальных советов были Шииты и мусульмане-шииты занимали 16 из 30 выборных мест в муниципальных советах. Шиитские судьи Восточной провинции, занимающиеся внутренними шиитскими законами о личном статусе и семейными законами, управляли специализированными судами. Мусульмане-шииты были значительно недопредставлены на должностях, связанных с национальной безопасностью, включая министерства обороны и внутренних дел и Национальную гвардию. В преимущественно шиитских районах некоторые шииты были представлены в рядах дорожной полиции, муниципальных органов власти и государственных школ. По данным HRW, правительство Саудовской Аравии систематически дискриминировало мусульманские религиозные меньшинства, особенно шиитов-двунадесятников и исмаилитов, в том числе в системе правосудия, образования и занятости.

По данным международных правозащитных групп, мусульмане-шииты не были представлены пропорционально их проценту населения на академических должностях в начальных, средних и высших учебных заведениях, и практически все директора государственных школ оставались суннитами, хотя некоторые учителя были шиитами. Наряду со студентами-суннитами студенты-шииты получали государственные стипендии для обучения в зарубежных университетах в рамках Программы иностранных стипендий Хранителя двух священных мечетей.

В средствах массовой информации постоянно появлялись сообщения о том, что некоторые суннитские священнослужители, получавшие государственные стипендии, использовали в своих проповедях антисемитские и религиозно нетерпимые выражения.Сообщения о том, что государственные священнослужители используют антисемитские высказывания в своих проповедях, в том числе о некоторых случаях во время пятничной молитвы в Мекке, по сообщениям, были редки и происходили без разрешения государственных органов. В течение года МВД выпускало периодические циркуляры для священнослужителей и имамов в мечетях, предписывая им включать в свои проповеди послания о принципах справедливости, равенства и терпимости и поощрять неприятие фанатизма и всех форм расовой дискриминации. Однако нелицензированные имамы продолжали высказывать нетерпимые взгляды в интернет-публикациях или несанкционированных проповедях в районах, не контролируемых государством.

Заявленная политика правительства по-прежнему заключалась в том, чтобы его дипломатические и консульские представительства за границей информировали иностранных рабочих, обращающихся за визами, о том, что они имеют право на частное отправление культа и владение личными религиозными материалами. Правительство также предоставило названия офисов, куда можно было бы подавать жалобы.

Правительство требовало от неграждан, законно проживающих в стране, иметь при себе удостоверение личности, содержащее религиозное обозначение «мусульманин» или «немусульманин». В некоторых видах на жительство, в том числе выданных в течение года, были указаны другие религиозные обозначения, такие как «христианин».

Правительство приняло многих еврейских и христианских религиозных лидеров, но официально не разрешило большинству немусульманских священнослужителей въезжать в страну для проведения религиозных служб. Согласно немусульманским религиозным группам в соседних странах, ограничения на въезд мешали немусульманам поддерживать регулярные контакты с местным духовенством. Католические и православные христиане, чьи религиозные традиции требуют, чтобы они регулярно причащались от священника, продолжали проводить скромные службы без притеснений со стороны правительства, хотя, как сообщается, они считали ограничения на поездки священнослужителей особенно проблематичными.Власти также разрешили регулярные визиты католического епископа, проживающего в Бахрейне, который несет ответственность за католиков в стране, и евангельских протестантских лидеров.

В ноябре Управление государственной безопасности опубликовало в Твиттере видео, в котором феминизм, гомосексуальность и атеизм классифицируются как экстремистские идеи. В анимационном ролике говорится, что «все формы экстремизма и извращений неприемлемы». Он также включал такфир, практику некоторых мусульман навешивать ярлыки на последователей других школ ислама как на неверующих, среди категорий неприемлемого поведения.Агентство безопасности позже удалило сообщение и заявило, что видео содержит «много ошибок», предполагая, что те, кто стоит за ним, столкнутся с официальным расследованием, согласно заявлению, опубликованному официальным агентством печати.

По сообщениям НПО, факультет исламоведения Университета Умм аль-Кура продолжал преподавать курс иудаизма, говоря, что евреи полагаются на три текста: «Тора, Талмуд, [и] Протоколы [ Старейшины ] Сион .Кроме того, в отчетах учебная программа курса университета характеризовалась как сильно антисемитская, говоря о «злых чертах» еврейского народа.

5 апреля, 23 августа, 11 октября и 27 декабря шейх Салех бин Хумайд, королевский советник и член УБС, произнес пятничные проповеди в Священной мечети в Мекке, в которых он молился Богу «уничтожить узурпаторскую оккупационную сионистскую евреи».

В мае генеральный секретарь Всемирной мусульманской лиги (MWL) Мохаммед аль-Исса призвал к защите последователей религий и мест отправления культа после теракта в еврейском храме в Калифорнии и предыдущих террористических преступлений.Аль-Исса выразил соболезнования ряду еврейских религиозных лидеров в Нью-Йорке.

Во время майской Международной конференции MWL по умеренности в исламе в Мекке король Салман призвал поощрять «концепции терпимости и умеренности при одновременном укреплении культуры консенсуса и примирения». Он добавил, что страна основана на ценностях умеренности. Конференция приняла «Хартию Мекки», в которой содержится призыв к законам «для сдерживания разжигания ненависти, подстрекательства к насилию и терроризму или столкновения цивилизаций, которые разжигают религиозные и этнические споры.

В течение года некоторые граждане Катара снова сообщили о невозможности совершить ежегодное паломничество в хадж из-за материально-технических препятствий, связанных с закрытием границ и ограничениями, введенными Саудовской Аравией, Объединенными Арабскими Эмиратами, Бахрейном и Египтом в отношении Катара в 2017 году. The Saudi Press Агентство объявило, что катарцам и иностранным резидентам Катара будет разрешено приземляться в аэропортах Джидды или Медины для совершения хаджа. Правительство предложило катарским паломникам интернет-регистрацию и выдачу виз по прибытии в Джидду и Медину.Однако в мае правительство Катара заявило, что правительство Саудовской Аравии продолжает отказывать базирующимся в Катаре религиозным туроператорам в доступе в Саудовскую Аравию для организации хаджа и умры для паломников. Заместитель министра хаджа и умры Абдул Фаттах Машат заявил, что правительство отвергает политизацию священных ритуалов, добавив, что оно никогда не запрещало представителям какой-либо национальности совершать их.

10 сентября наследный принц встретился с американскими евангельскими христианами в Джидде.После встречи группа встретилась с генеральным секретарем MWL Мохаммедом аль-Иссой, чтобы обсудить способы противодействия экстремизму обеими сторонами и обменялись идеями о возможных инициативах и программах, направленных на повышение взаимного уважения на низовом уровне. Делегация и MWL согласились в совместном заявлении содействовать уважению религий и взаимному доверию, а также поощрять религиозную гармонию.

28 апреля аль-Исса посетил синагогу в Нью-Йорке, что стало первой подобной поездкой лидера MWL в еврейский молитвенный дом в Соединенных Штатах, и подписал соглашение с неправительственной организацией «Призыв к совести», поддерживающей защиту религиозных объектов. по всему миру.30 апреля аль-Исса подписал меморандум о взаимопонимании с Американским еврейским комитетом (AJC), в котором MWL и AJC согласились «содействовать взаимопониманию между мусульманами и евреями и сотрудничать против расизма и экстремизма во всех его формах». В мае MWL пригласил еврейскую делегацию посетить страну в январе 2020 года. Аль-Исса сказал, что обсуждения во время визита, впервые проведенные еврейской группой, будут посвящены проблеме отрицания Холокоста.

В ноябре саудовское агентство печати сообщило, что аль-Исса посетил Юту и встретился с лидерами Церкви Иисуса Христа Святых последних дней, чтобы обсудить «способы поддержки налаживания отношений между последователями религий и культур для содействия миру и позитивной гармонии.

На ежегодной международной книжной ярмарке в Джидде несколько продавцов продавали антисемитские материалы, в том числе «Протоколы сионских мудрецов» и «Майн кампф» . Были замечены дополнительные титулы, которые связывали евреев с заговорами.

Действительно ли вражда между Ираном и Саудовской Аравией связана с исламом?

В последние дни новости о казни в Саудовской Аравии шиитского лидера Нимра аль-Нимра и последовавших за этим дипломатических столкновениях с Ираном часто сопровождались объяснением, которое в упрощенной форме звучит примерно так: раскол между Суннитский и шиитский ислам является древним, что сегодня частично выражается в соперничестве между суннитской Саудовской Аравией и шиитским Ираном.Эти две страны — заклятые враги — «огонь и динамит», как их запомнил один саудовский журналист. Их опосредованные сражения и борьба за лидерство в мусульманском мире опустошили Ближний Восток и, как было наглядно показано на этой неделе, могут еще больше опустошить его.

Фредерик Вери не верит этому повествованию. Ученый из Фонда Карнеги за международный мир, который исследует политику идентичности в Персидском заливе, Вери считает, что казнь Нимра, а не последний залп в теневой войне между Саудовской Аравией и Ираном, была в первую очередь мотивирована внутренней политикой Саудовской Аравии. В частности, королевская семья Саудовской Аравии хотела успокоить могущественных суннитских священнослужителей, возмущенных сотрудничеством королевства с Соединенными Штатами в борьбе с ИГИЛ, суннитской джихадистской группировкой.

Нимр, как указал Вери в интервью, был казнен вместе с десятками суннитских джихадистов. Насколько известно Вери, шиитский священнослужитель никогда не призывал к вооруженному восстанию против государства (как утверждало государство). Но резкое осуждение Нимром королевской семьи сделало его «легкой мишенью для Дома Саудов, чтобы бросить его и избавиться от него, и они могли сказать своим суннитским избирателям: «Послушайте, мы не проявляем мягкости по отношению к Ирану, мы не бросая суннитов, даже несмотря на то, что мы боремся с ИГИЛ.’» (Вехрей, который в 2013 году посетил деревню в Восточной провинции Саудовской Аравии, где Нимр проповедовал до своего ареста в 2011 году, охарактеризовал священнослужителя как «популиста», который, похоже, не был ярым сторонником Ирана. Нимр, По его словам, он выступал не только за прекращение дискриминации шиитского меньшинства в Саудовской Аравии, но и за экономическое развитие угнетенной общины, в которой он работал. — от Сирии и Ирака до Йемена и Ливана — утверждая, что эти две страны в равной степени зависят от прихоти сил, находящихся вне их контроля.

«Когда рушится региональный порядок, рушатся региональные государства, эти две богатые нефтью державы, каждая из которых претендует на роль лидера исламского мира и лидера Ближнего Востока, оказываются в вакууме». он сказал мне.

Он также добавил, что суннитско-шиитский раскол не может полностью или даже в значительной степени объяснить военные действия между Ираном и Саудовской Аравией. Как подробно описали Вери и несколько соавторов в исследовании 2009 года, саудовско-иранские отношения фактически колебались между сотрудничеством, конкуренцией и конфронтацией в последние десятилетия, даже несмотря на то, что религиозные различия между двумя странами оставались постоянными.

«Идея о том, что эти две державы обречены на вечное соперничество из-за древнего персидско-арабского разделения или древнего суннитско-шиитского разделения, не может завести нас так далеко», — сказал он.

«Что так опасно в этой волне сектантства, так это то, что она ускользнула от способности государств управлять ею».

Точно так же, по мнению Вери, напряженность между суннитами и шиитами не является каким-то неотъемлемым измерением Ближнего Востока; вместо этого они являются продуктом ряда тектонических сдвигов в силовой политике региона, которые, в свою очередь, побудили государственных (и все чаще негосударственных) акторов продвигать свои интересы, манипулируя религиозными чувствами.Он утверждает, что самое важное в этой истории потрясений — это взаимодействие между государственными институтами и индивидуальной идентичностью, а не религия как таковая.

«Причина, по которой эти религиозные разногласия разгораются или становятся сектантскими, заключается в крахе управления, крахе экономического распределения», — заявил Вери. «На Ближнем Востоке было много раз, когда эти различия поглощались другими идентичностями».

По словам Вери, в настоящее время мы наблюдаем «третью волну» сектантства, вызванную гражданской войной в Сирии и восхождением ИГИЛ и усиленную социальными сетями.Первая волна последовала за Исламской революцией в Иране в 1979 году и решением Саудовской Аравии продвигать фундаменталистскую салафитскую разновидность суннитского ислама, чтобы противостоять шиитской идеологии Тегерана. Вторая собрала силы в вакууме власти, образовавшемся в результате свержения Саддама Хусейна в Ираке в 2003 году, и разрослась на фоне подъема суннитского джихадизма, возобновления напористости Ирана и распространения Интернета.

«Что я считаю опасным в этой волне сектантства, в которой мы сейчас находимся… так это то, что она ускользнула от способности государств управлять ею», — сказал мне Вери.

Далее следует отредактированная и сжатая стенограмма моего разговора с Вери.


Ури Фридман: Время от времени мы слышим слухи о прокси-войне между Саудовской Аравией и Ираном — две страны поддерживают противоположные стороны конфликтов в Сирии, Йемене, Ливане и других частях региона. Являются ли новости о казни Нимра примером теневой войны, выходящей на поверхность и внезапно ставшей очевидной для людей?

Фредерик Верей: Я бы не стал рассматривать казнь в контексте опосредованной войны или теневой войны, потому что Иран не вел опосредованную войну в Саудовской Аравии или в Персидском заливе.… С 1990-х годов Иран отказался от реального вмешательства в дела Персидского залива и попыток спровоцировать насилие и беспорядки в Персидском заливе. …

Когда рушится региональный порядок, рушатся региональные государства, эти две богатые нефтью державы, каждая из которых претендует на роль лидера исламского мира и лидера Ближнего Востока, втягиваются в вакуум, ибо самые разные причины. Во многом это связано с внутренней политикой каждой страны. В Иране у вас есть бескомпромиссная клика Революционной гвардии, которая пытается самоутвердиться по отношению к прагматикам, которые только что подписали ядерную сделку [с мировыми державами], поэтому они пытаются утвердиться на региональном фронте, говоря: «Мы по-прежнему являемся силой, с которой нужно считаться. «Они самоутверждаются в этих региональных конфликтах. В Саудовской Аравии появился новый король… который использует эти региональные войны как способ укрепить свою добросовестность, поднять свой националистический статус и заручиться поддержкой. Мы не можем реально отделить региональный авантюризм от внутренней политики каждой страны.

«Мы не можем отделить региональный авантюризм от внутренней политики каждой страны».

Но представление о том, что эти две державы обречены на вечное соперничество из-за древнего персидско-арабского разделения или древнего суннитско-шиитского разделения, может завести нас лишь до сих пор, потому что были периоды, когда [Иран и Саудовская Аравия] были на одних и тех же сторонах конфликта они сотрудничали холодно — никогда не горячо.Во время холодной войны они обе были монархиями, они обе столкнулись с угрозой со стороны коммунистического мятежа [и] со стороны [президента Египта Гамеля Абделя] Насера. Они там сотрудничали.

На самом деле [соперничество] заключается в различных стилях правления. Когда к власти пришел иранский режим, [аятолла Рухолла] Хомейни был против монархии, он обещал свергнуть монархию; саудовцы — монархия. Это также касается региональной легитимности — кто говорит от имени мусульман. И я думаю, что был период, не столько сейчас, сколько примерно в 2006 году, когда Иран, казалось, украл у саудитов гром в вопросах, которые имеют значение для арабской улицы… [например] Палестина, противостоящая Западу, борющаяся с Американская оккупация Ирака.Иран действительно выигрывал по всем этим вопросам, особенно во время войны в Ливане 2006 года, когда арабы на улицах приветствовали эту поддерживаемую Ираном прокси-группу [Хизбаллу]. В Каире был проведен знаменитый опрос, в ходе которого [респонденты спрашивали]: «Кто самый популярный арабский лидер?» и средний египтянин на улице сказал, что это [президент Ирана Махмуд] Ахмадинежад. Мы уже далеко позади, потому что теперь Иран вынужден перейти в сектантский режим, маска сброшена, они явно против суннитов — можно утверждать, что они против арабов.

Фридман: Можно подробнее о бытовой составляющей казни Нимра? Поставьте себя на место Сауда — в голову короля Салмана. Как вы думаете, что послужило основной причиной казни?

Wehrey: В то время, когда Нимр был приговорен к смертной казни, саудовцы только что присоединились к коалиции против ИГИЛ с американцами, и это поставило их в затруднительное положение по отношению к их суннитскому клерикальному электорату. . Суннитские священнослужители всегда говорили: «Ну, ИГИЛ — это что-то плохое, но, по крайней мере, ИГИЛ противостоит шиитам в Иране», и был некоторый вопрос о союзе королевской семьи с американцами против ИГИЛ.Сейчас реальная угроза королевской семье со стороны суннитских боевиков, со стороны суннитских джихадистов. Саудовский режим решает казнить всех этих суннитских преступников. Чтобы смягчить удар, им приходится подбрасывать парочку шиитов. Вот как я это вижу. Они смешали все это в одну кучу, они сделали все сразу, потому что Нимр был таким объектом ненависти и яда для суннитских священнослужителей. Он был легкой мишенью для Дома Саудов, чтобы бросить его и избавиться от него, и они могли сказать своим суннитским избирателям: «Послушайте, мы не проявляем мягкости по отношению к Ирану, мы не бросаем суннитов, даже если мы борьба с ИГИЛ.Это сектантское балансирование. …

Еще один момент, который мы должны подчеркнуть, это то, что саудовцам было чрезвычайно полезно раздувать иранскую угрозу как способ снискать расположение США, как способ отвлечь внимание от своих собственных ошибок во внутреннем управлении, чтобы сплотить остальную часть залива в чрезвычайное положение. Ощущение внешней угрозы — государства Персидского залива должны сформировать этот союз, а саудовцы лучше всех подготовлены для его руководства — это классическая националистическая стратегия: создать этого внешнего врага, чтобы отвлечь внимание от внутреннего давления и проблем.…

«Иран определенно поддерживает марионеток в Сирии, определенно в Ливане, но в Персидском заливе настоящие корни шиитских волнений локальны».

Иран определенно поддерживает прокси в Сирии, определенно в Ливане, но в Персидском заливе настоящие корни шиитских волнений локальны, они не являются иранскими прокси. Может быть несколько маргинальных, маргинальных групп, которые получают поддержку Ирана, но большинство диссидентов и протестующих — доморощенные, и многие из них хотят изменений внутри системы. Они не стремятся свергнуть правительство — они хотят внеконфессиональных, конституционных реформ, освобождения политических заключенных, экономической реформы.Это то, что я слышал, когда был в Восточной провинции. …

Фридман: В репортажах об ирано-саудовской ссоре за последние несколько дней было много разговоров о суннитско-шиитской борьбе и о том, что эти страны являются двумя титанами этой борьбы. В какой степени, по вашему мнению, сектантское оформление конфликта ценно по сравнению с отвлекающим маневром?

Wehrey: Мы живем в сектантскую эпоху, когда сектантство имеет резонанс. Есть люди, есть элиты, есть СМИ, есть клерикалы, которые это торгуют, которые это разжигают, но они бы этого не делали, если бы на это не было аппетита.Это имеет значение в том смысле, что именно таким образом конституируются идентичности с крушением институтов, крушением правительств; люди обращаются к этим идентичностям. И у вас есть эти две региональные державы, которые вмешиваются в конфликты — они поддерживают доверенных лиц, которые сами по себе очень сектантские.

Значит ли это, что [чиновники] сидят в Тегеране и говорят: «Нам нужно подумать о том, как защитить шиитов в регионе?» Я не думаю, что их это действительно волнует, и я думаю, что государственные деятели, политики и политики смотрят на регион более холодно, реалистично, политически с точки зрения силы, и я думаю, что они видят вакуум, они видят соперника.Они используют сектантство как способ продвижения интересов, особенно саудовцы. Иранцы всегда преуменьшали сектантство, потому что, если вы относитесь к шиитскому меньшинству в суннитском мире, не в ваших интересах подчеркивать сектантский раскол, потому что это означает, что вы всегда будете в меньшинстве. [Иранцы] всегда говорили: «Мы хотим говорить от имени всех мусульман, мы продвигаем вперед всех мусульман», или они разыгрывают классовую карту. Они говорят: «Мы продвигаем интересы угнетенных». Угнетенные могут быть палестинцами, угнетенные могут быть бахрейнцами.Так уж получилось, что угнетенные во многих регионах на самом деле являются шиитами. Но эта логика на самом деле не помогла им в Сирии, потому что они поддерживают [шиитское] правительство, которое убивает свое собственное. …

Я не сомневаюсь, что [Саудовские] члены королевской семьи искренне ненавидят шиитов и являются сектантами, но я думаю, что с политической и политической точки зрения они смотрят на регион с реалистичной точки зрения, а также видят целесообразность в сектантстве. . А действующие лица, которых они поддерживают на местах в этих местах, очень сектантские — салафиты, суннитские джихадисты.…

Что я считаю опасным в этой волне сектантства, в которой мы сейчас находимся, — и я называю ее «третьей волной сектантства», — так это то, что она ускользнула от способности государств управлять ею. Было такое понятие — я думаю [U.S. Президент Барак] Обама, возможно, намекал на это, что если бы только Иран и Саудовская Аравия смогли преодолеть свои разногласия и прийти к соглашению, сектантство в регионе исчезло бы. И это в какой-то степени верно, может быть, температура немного понизится.Но то, что происходит на местах в Ираке, и борьба за местную власть между суннитами и шиитами, вполне реальна, и Саудовская Аравия и Иран не в состоянии остановить или управлять или, может быть, контролировать.

Значит ли это, что все дело в этих двух соперничающих течениях ислама? Я думаю, что во многом это касается управления, доступа к экономическим ресурсам, центра и периферии, класса. Есть и другие способы взглянуть на это. Причины, по которым эти религиозные различия разгораются или становятся сектантскими, кроются в крахе управления, крахе экономического распределения.На Ближнем Востоке было много раз, когда эти различия поглощались другими идентичностями. Некоторые из первых членов [иракской суннитской] партии Баас были шиитами. На самом деле саудовцы поддержали шиитского кандидата на иракских выборах [2010 г.] [Аяда] Аллави. Иран поддерживает ХАМАС, который является суннитской силой. Есть примеры краха этой теории в других местах.

«США не должны втягиваться в разговоры о шиитско-суннитском примирении. США необходимо сосредоточиться на управлении в регионе и восстановлении сломанной системы.

США не должны втягиваться в разговоры о шиитско-суннитском примирении. США необходимо сосредоточиться на управлении в регионе и восстановлении сломанной системы. Как регион удовлетворяет потребности своих граждан? Если бы было больше открытых обществ, если бы правительства были более представительными. Я слышал это в Заливе: «Если бы у нас была более репрезентативная политическая система, люди не были бы вовлечены в эти суннитско-шиитские идентичности. Они имели бы меньшее значение, были бы другие формы принадлежности.Но у вас в регионе есть правящие семьи, которые считают весьма целесообразным разыгрывать сектантскую карту, чтобы сохранить власть.

Фридман: Если сейчас мы переживаем «третью волну сектантства», какими были первые две волны?

Wehrey: Я думаю, что первая волна была с 1979 по 1990-е годы, и именно тогда произошла иранская революция, которая представляла реальную угрозу суннитской системе — суннитским монархиям и суннитским правительствам — и это вызвало контрреакцию во главе с Саудовской Аравией, которая была сектантской.Поэтому саудовцы подумали: «Как лучше всего маргинализировать и изолировать иранскую угрозу?» Ну, это для того, чтобы подогреть суннитское чувство идентичности и обыграть [фундаменталистское движение, известное как] салафизм. Это когда у вас появляется или быстро растет салафизм как противовес иранской идеологии; многие саудовские религиозные трактаты, которые являются антишиитскими, которые мы видим сейчас, возникли в тот период. Это была попытка демонизировать и исключить Иран как отклонение от мейнстрима. [Затем] произошло снижение напряженности, сближение между Ираном и Саудовской Аравией в 1990-е годы.

Я думаю, что вторая волна была связана с падением Саддама в Ираке, а затем с подъемом агрессивного Ирана под руководством Ахмадинежада в 2005 году, что было воспринято в арабских столицах как вторая часть Иранской революции. Устранение Саддама как арабского буфера, распад арабского государства создали этот вакуум. У вас также был рост джихадизма. Вторая волна — это когда у вас начинают появляться негосударственные акторы, использующие сектантство. У вас есть [лидер «Аль-Каиды» в Ираке] Абу Мусаб аз-Заркави, у вас есть «Хизбалла» в Ливане.Это также совпало с социальными сетями. … [В прошлом], если в одном уголке региона происходила резня шиитов, возможно, люди не знали об этом. Может быть, они видели это позже по телевизору, а потом у вас была Аль-Джазира, а теперь у вас есть YouTube, теперь у вас есть Twitter, так что это мгновенно. Это создает форму мгновенного участия в событии, которое обостряет чувство пристрастия между сектами. Суннит, который наблюдает за убийством суннитов в Бахрейне, который наблюдает за убийством суннитов в Фаллудже, Ирак, создает общую близость и дает платформу очень сектантским голосам для распространения своего сарказма.

Третья волна была после «арабской весны». Конфликт в Сирии был тем вихрем сектантства, который действительно сделал сектантством Арабскую весну. Арабские восстания не были вызваны сектантскими недовольствами — даже в [протестах под руководством шиитов в] Бахрейне многие недовольства были связаны с жильем, реформами, и в них участвовали некоторые сунниты. Конечно, были шииты. «Арабская весна» действительно пошла на спад с Сирией, а затем, конечно же, с «Исламским государством». Мы знаем, где мы находимся с этим.

Фридман: Вы часто слышите комментарии о том, что Иран и Саудовская Аравия организуют беспорядки, а местные действующие лица на Ближнем Востоке — что они разжигают межконфессиональные конфликты. Но вы, кажется, описываете обе страны как подчиненные силам, которые они больше не полностью контролируют, и реагирующие на более крупные региональные разногласия, без обязательной агентуры, которую им приписывают некоторые люди.

Wehrey: Это неправильное понимание того, как работает силовая политика на Ближнем Востоке, приписывать полномочия или контроль какой-либо силе для контроля над событиями на местах.