Содержание

С. Иванов, Византийское миссионерство — Заключение

Византийское миссионерство. Можно ли сделать из «варвара» христианина?

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

 

— __I_

— __II_

— __III_

— __IV_

 

I

 

Историки до сего дня исходили из молчаливо подразумеваемой посылки, будто Византия так же сильно хотела крестить варваров, как и Рим. Например, Т. Нунан обращает внимание на то, что ромеи не стремились крестить крымских булгар — его наблюдение верно, однако ошибочной, на наш взгляд, является изначальная посылка: автор противопоставляет византийскую пассивность в деле крещения булгар — постулируемой из общих соображений «активности» (intent), проявленной при христианизации Болгарии и Руси [1]. Миссионерская

 

 

1. Th. S. Noonan, «Why Orthodoxy Did Not Spread Among the Bulgars of the Crimea During the Early Medieval Era: An Early Byzantine Conversion Model», Christianmng Peoples and Converting Individuals / Ed.

G. Armstrong, I. N. Wood (Turnhout, 2000).

 

He вполне удачной представляется и предложенная Т. Нунаном «ранневизантийская модель обращения», которая якобы требовала сочетания двух факторов: «во-первых, Византия должна была верить, что ее политические интересы находятся под угрозой в связи с распространением католицизма на те области, которые входили в византийскую сферу влияния, а во-вторых, правитель или правящая элита языческой страны должны были верить, что христианство предлагало значительные политические преимущества. .. Лишь когда в действии находились оба этих фактора, православие в самом деле распространялось из Византии к кому-то из ее соседей» (Ibid., р. 24). Второй «фактор», разумеется, был важен всегда — без согласия неофитов крещение не получалось, как в ранневизантийскую, так и в любую другую эпоху. Что же касается первого «фактора», то он начал действовать лишь с середины IX в., т. е. как раз в средневизантийское время, но главное — не был абсолютно решающим ни в случаях с аланами и венграми в X в.

, ни в случае с татарами в XIII в.

 

 

329

 

настойчивость Империи не данность, а неоднозначный, перемежающийся процесс борьбы между экспансией и изоляционизмом, церковным и имперским — внутри ромейской культуры. Некритическое принятие специалистами в разных областях тезиса о том, что Византия постоянно стремилась к распространению своей религии, заставляет их совершать насилие над наблюдаемыми ими фактами, дабы как-нибудь примирить их с этим априорным допущением. Например, исследователи истории венгерского языка недоумевают по поводу отсутствия греческого пласта в мадьярской христианской лексике; историки Руси спорят о странном поведении князя Владимира, которому пришлось даже захватить Херсон, чтобы добиться для себя крещения; многие исследователи Кавказа исходят как из чего-то само собой разумеющегося, что Византия не могла не стараться обратить все кавказские племена. В. А. Кузнецов строит теорию об участии Византии в крещении Западного Кавказа и об основании ею целого миссионерского города в Архызе.

«Миссионерская активность Византии, — пишет он, — объясняется рядом далеко идущих политических расчетов, основным из которых являлось стремление к превращению алан в послушных военных вассалов» [2]. А.-Э. Тахиаос задается вопросом, существовал ли в Византии единый «славянский проект», последовательно осуществлявшийся начиная с Моравской миссии и вплоть до крещения Руси; несмотря на отсутствие данных в пользу такого предположения, он тем не менее утверждает, что подобный миссионерский план «должен был» существовать [3]. Быть может, наше исследование поможет развеять некоторые из таких априорных теорий.

 

 

II

 

Раннее христианство распространялось среди варваров через купцов, наемников, заложников, но ни о каких миссионерах

 

 

2. В. А. Кузнецов, «Христианство в Алании до X в.», Известия Юго-Осетинского Научно-исследовательского Института АН ГССР, вып. 23 (1978), с. 36, ср. Г. Д. Тогошвили, «Византия и Алания», Известия АН Грузинской ССР, Серия истории, 1978, № 2, с. 79.

 

3. А.-Е. Tachiaos, «The Greek Mitropolitans of Kievan Rus’: An Evaluation of Their Spiritual and Cultural Activity»; Idem, Greeks and Slavs. Cultural, Ecclesiastical and Literary Relations (Thessaloniki, 1997), p. 355.

 

 

330

 

к варварам мы в первые века новой эры не слышим. Кроме того, первоначальное крещение очень редко было окончательным — например, относительно Южной Аравии существует сразу семь легенд, на первый взгляд конкурирующих друг с другом — в действительности же каждая из них, на разных исторических этапах, может до какой-то степени соответствовать действительности [4]. Этот букет версий представляет, пожалуй, все возможные пути проникновения христианства в варварскую страну: апостольская проповедь, просьба самих варваров, имперское посольство, пленная монахиня, местный купец, сирийский миссионер. Нет среди этих фигур только греческого проповедника, который появился бы в стране сознательно и по собственной (или церковной) инициативе. Священники если и шли в варварские земли, то исключительно для духовного окормления находившихся в плену римлян. Пожалуй, единственные подлинные миссионеры встречаются в апокрифических «Хождениях апостолов», но эти тексты, носившие легендарный характер, призваны были продемонстрировать всемирный охват христианства в эсхатологическом, а не реально-церковном смысле.

 

Христианизация IV в. не усилила миссионерского пыла церкви: во-первых, варвары стали восприниматься как враги христианской Империи, а во-вторых, они сами начали относиться к христианам в своей среде как к «пятой колонне» Рима. Правда, императоры IV в. считали своим долгом поддерживать христианские общины за пределами имперских границ, но и в этих, казалось бы, благоприятных условиях, не появилось государственной зарубежной миссии — клирики по-прежнему направлялись в другие страны исключительно для поддержки уже существующих, а не для создания новых общин.

А ведь Империя вела продуманную и изощренную внешнюю политику, тщательно собирала сведения о варварских народах, и с V, по крайней мере, по XII в. в Константинополе существовало особое «министерство по делам варваров» — σκρινίον τῶν βαρβάρων [5]. Но христианизация не имела к этому никакого отношения. «Агентами византинизации, — пишет И. Шахид о ситуации IV в. в арабских землях, — выступали

 

 

4. Ath. Papathanassiou, «Christian Missions in Pre-Islamic South Arabia», Θεολογία, τ. 65 (1994), p. 135—136.

 

5. В. С. Шандровская, «Печати ἐπὶ τῶν βαρβάρων в Эрмитаже», АДСВ, вып. 31 (2000), с. 105—116.

 

 

331

 

не имперская администрация и не церковная организация православной Византии — процесс византинизации был частью невольной миссии Византии (involuntary mission of Byzantium), осуществлявшейся не-православными миссионерами» [6].

 

Огосударствление новой религии привело к тому, что за границами Империи поддержку получили «еретические», проклятые официальной церковью течения христианства — арианство, монофиситство и несторианство. Представители этих течений в свою очередь развивали активную миссионерскую деятельность, показывая примеры невероятной самоотверженности и предприимчивости, достигая Тибета, Китая и Центральной Африки, — но все это не было инициировано греческим православием [7]. Между «еретическими» церквами существовали свои отношения, своя солидарность, никак не связанные с Византией. Ф. Дворник считал, что успех несторианских проповедников в Китае и Монголии «показывает, чего могла достичь персидская церковь, если бы она сохранила верность греческой матери-церкви» [8]. С подобным мнением никак нельзя согласиться. Все обстояло как раз наоборот: успехи несторианской миссии объяснялись именно тем, что за ней не стояла государственная мощь Византии [9].

 

Отцы восточной церкви к V в. окончательно усваивают отношение к варварам как к нелюдям, единственный смысл христианизации которых — ослабление их агрессивности. Прав был Х.-Г. Бэк, когда писал: «Кажется, что греко-римская гордость

 

 

6. Shahid, Byzantium, р. 19.

 

7. И это при том, что все еретические церкви возводили себя к Константину Великому. Напомним в качестве курьеза, что в 1965 г. на конференции монофиситских иерархов в Аддис-Абебе епископы приветствовали эфиопского императора Хайле-Селассие как «нового Константина» (G. Fowden, Empire to Commonwealth (Princeton, 1993), p. 127).

 

8. F. Dvornik, Missions of the Greek and Western Churches in the East During the Middle Ages [XIII International Congress of Historical Sciences. Reports, 7] (Moscow, 1970), p. 3.

 

9. Ослабление миссионерского духа отмечается и у армянской церкви после того, как она становится национальной. Если в ранний период армяне широко пропагандировали христианство среди варваров, то после укоренения религии в качестве государственной — миссией занималась уже не церковная иерархия, а «неорганизованные странствующие аскеты» (R. Thomson, «Mission, Conversion and Christianization: The Armenian Example», Millennium, p. 44—45).

 

 

332

 

за свою культуру и образованность стала препятствием для миссии. Варваров как будто считали недостойными христианства» [10].

 

Собственно византийское миссионерство начинается в VI в. как государственное предприятие императоров Юстина I и Юстиниана. Могущество Константинополя привлекает к нему чужеземных правителей, которые во множестве съезжаются туда для получения подарков и крещения. Но главное — в эту эпоху происходят выезды посольств с целью проповеди христианства заграничным варварам-язычникам. Самые известные из них — это миссии к абхазам, готам, гарамантам и суданским племенам. Успех миссионерства гарантировался военной мощью Империи, угадывавшейся за спинами проповедников.

 

В конце того же VI в. начинается миссионерская деятельность Римских пап, оставшихся без политического покровительства. Эти миссии носили принципиально иной, нежели имперские, характер: они опирались не на военную силу, но исключительно на собственный авторитет. В VII в. миссией занялись бродячие ирландские монахи, во множестве переселявшиеся на континент. Они заложили фундамент peregrinatio pro Christi amore, т. e. того индивидуального проповеднического подвига, который предпринимался в надежде скорее на мученический венец, нежели на реальное обращение варваров. Это — тот вид миссии, какого никогда не развилось в Империи.

 

Чаще всего инициаторами крещения становилась не Византия, а сами варварские правители, которые надеялись путем христианизации попасть в сообщество цивилизованных стран. После княжеского крещения в Константинополе команды клириков выезжали на место для обращения страны. Разумеется, их охраняла дружина князя. Данные о том, как именно строилась византийская миссия, весьма скудны. Язык миссии — также сложный вопрос. По всей видимости, греки не учили варварских языков, а использовали переводчиков из местных или привозных варваров. Такая институция, как миссионерская епископия без епископского центра, если и существовала в Византии, то была развита плохо. Обычному греческому монаху полагалась «верность месту», а путешествия с миссионерскими целями не приветствовались (ср. ниже).

 

 

10. H.-G. Beck, «Christliche Mission und politische Propaganda im byzantinischen Reich», La conversione al cristianesimo nelVEuropa dell’Alto Medioevo (Spoleto, 1967), S. 658.

 

 

333

 

Успехи в государственном распространении христианства длились до середины VII в. Последовавшие затем военные поражения Византии со стороны арабов и булгар, а также глубокий хозяйственный кризис привели к тому, что сил на централизованные зарубежные миссии не осталось. В этот период в Византии появляется новый для нее тип независимого миссионера-одиночки. Первым стал в VIII в. Стефан, епископ Сугдеи в Крыму, обращавший в христианство варварских завоевателей— хазар. Тогда же начинается постепенная христианизация славян, осевших на Балканах. Однако подлинный расцвет миссионерства средневизантийского времени приходится уже на следующий, IX в. , когда, к примеру, появилось новое Житие апостола Андрея, рисующее его как подлинного индивидуального миссионера. При том что солунские братья Константин-Кирилл и Мефодий, «апостолы» славян, не были миссионерами в строгом смысле слова (мораване, к которым отправились учительствовать братья, к тому времени уже были крещены), тем не менее их можно рассматривать как представителей самого «интернационалистского» крыла византийской культурной элиты. Но хотя в целом появление таких людей в Византии IX в. нельзя считать случайным — тем не менее их «интернационализм» зачастую предстает в современных исследованиях несколько внеисторично. Константин твердо верил в то, что крещения достойны все народы и что все языки равно созданы Богом, однако это не значит, будто для него понятие ‘варвар’ было нерелевантно. В том единственном тексте, который был записан явно со слов самого Константина, латиноязычном письме Анастасия Библиотекаря (в передаче Митрофана Смирнского), варвары представлены вполне трафаретным образом: Константин пытался разузнать в окрестностях Херсона, где находится могила Климента Римского,

 

«но поскольку все тамошние жители были не местными, но пришельцами из разных варварских племен, да и вообще жестокими разбойниками (immo vero saevi latrunculi), они уверяли, что не знают, о чем он говорит» [11].

 

На непредвзятый взгляд, нет ничего преступного в том, что местное, да еще пришлое, языческое население не

 

 

11. J. Friedrich, «Ein Brief des Anastasius Bibliothecarius», Sitzungsberichte der Philosophisch-philologischen und Historischen Klasse, Bayerischen Akademie der Wissenschaften, Hf. III (1892), S. 441.

 

 

334

 

знало о каких-то христианских мощах, неизвестно где и когда похороненных, — в этом контексте именование «разбойниками» не имеет иного обоснования, кроме общей гадливости. Тот факт, что Константин все-таки разговаривал с варварами, выгодно отличает «философа» от принимавшего его у себя епископа Херсона, который, заодно с горожанами,

 

«казались не столько гражданами города, сколько узниками тюрьмы, поскольку не осмеливались выходить за стены» [12].

 

Насмешливость процитированного пассажа явно передает интонации самого Константина, который, в отличие от них, варваров не боялся, — но и пренебрежительность тона в разговоре о «разбойниках» тоже весьма характерна: будущий «апостол славян», как и всякий ромей, исходил из априорной категории ‘варварства’. Тем более исходила из нее имперская политика в целом.

 

Обращение Болгарии несет на себе все родимые пятна хорошо известной по ранневизантийскому времени государственной миссии. Эта христианизация довольно подробно освещена источниками, и потому на ее примере можно проследить, как была организована миссия. Греческие клирики вели себя в Болгарии грубо, не применялись к местным особенностям и откровенно навязывали неофитам не только византийское православие, но и греческие обычаи, не имевшие непосредственного отношения к христианству. Их нетактичность привела к тому, что болгары на какое-то время переметнулись на сторону Рима. Благодаря их жалобе, отправленной Римскому папе, мы и знаем все подробности византийского способа христианизации. Характерно, что так же негибко вели себя и ученики Мефодия в Великой Моравии. Они тоже требовали, чтобы новокрещенные варвары скрупулезно выполняли все византийские правила, и это явилось одной из причин их изгнания из Моравии. Период 860-х гг. отмечен также первой попыткой крестить Русь. Епископ, посланный туда Константинополем, стал первым византийским миссионером, отправившимся за исторические пределы Римской Империи после VI в. Видимо, этот опыт, хотя он и описан в греческих источниках как удачный, не принес никаких долговременных результатов. Что же касается плана по обращению Хазарского каганата, то он, скорее всего, остался на бумаге. В целом можно констатировать, что, вопреки распространенному

 

 

12. Ibid., S. 440.

 

 

335

 

представлению, византийское миссионерство IX в. достигло довольно скромных результатов.

 

Однако, вопреки другому, тоже весьма популярному заблуждению, византийцы умели учиться на своих ошибках. В частности, патриарх Николай Мистик в его миссионерской политике учел опыт предшествующих неудач. Его письма о христианизации северокавказской Алании — замечательный документ. Патриарх учит своих посланцев снисходить к слабостям неофитов, в частности сквозь пальцы смотреть на многоженство знати. Среди других успехов миссионерства X в. — обращение части венгров и крещение Руси.

 

Многое из того, что современному человеку кажется величайшим триумфом византийской миссии, на самих греков, как ни поразительно, не производило никакого впечатления. Так было в VI в. —то же самое повторилось и с крещением Руси. Ни один греческий автор той эпохи не произносит об этом событии ни единого слова! Даже арабы-современники уделили ему больше внимания. Дело в том, что греки не очень понимали, как быть с этой огромной территорией, никогда не принадлежавший к средиземноморскому миру. Напомним, что единственной страной, находившейся вне исторических пределов Римской империи и при этом обратившейся в византийское православие, было, за исключением Руси, одно лишь суданское княжество Макурра, да и то весьма ненадолго. О том, сколь велик был не использованный греками потенциал, говорит как раз пример Нубии, где память о Византии жила еще много веков [13].

 

Первоначальный импульс христианства — всеобщность. Наличие христиан в Африке казалось Отцам церкви важным признаком универсального характера их религии. Но в византийское время ситуация изменилась: например, в X в. в Константинополе был создан императорский Менологий Василия II; над ним работали придворные художники, снабжавшие иллюстрациями помещенные в сборнике жития святых.

 

 

13. Даже самый последний христианский царь Куданбес оставил граффито (написано 7 апреля 1322 в.), выполненное на греческом языке! Царь взывает о заступничестве к архангелу Михаилу, именуя себя καισάρων πρόεδρος и βασιλεύς (F. Ll. Griffith, «Christian Documents from Nubia», Proceedings of the British Academy, vol. 14 (1928), p. 139—140, cf. W. H. C. Frend, «Nubia as an Outpost of Byzantine Cultural Influences», Bsl., vol. 29 (1968), p. 321—324).

 

 

336

 

Так вот, если в иллюстрируемом тексте появляется араб — гонитель христианства, то он наделяется подчеркнуто неевропейской внешностью; однако если араб оказывается героем жития, святым, — его изображают неотличимо от святых-греков [14]. То есть святость словно лишала варвара его варварства — не только духовного, но и физического!

 

Еще меньше, чем оседлым народам, «везло» кочевникам, обращавшимся в византийское христианство. У них почти не было шансов снискать звание истинных христиан, если они не отказывались от своего образа жизни. Яркий пример тому— сочинение Феогноста, написанное в IX в. (но отредактированное, видимо, позднее, поскольку упоминаемые в нижеприведенной цитате куманы становятся актуальными для Византии лишь в XI в.). Начинает автор весьма традиционно:

 

«Все языци, получив возвещение о вере, уверовали во Христа и называются христианами» [15].

 

Затем из текста выясняется, что, несмотря на эту декларацию, есть евреи и мусульмане, все еще заблуждающиеся в вере. Но это еще полбеды:

 

«А относительно куманов, которые живут наподобие бессловесных тварей, у нас и речи не идет: ведь они совершенно безбожны и нечеловекообразны (Περὶ γὰρ Κομάνων τῶν δίκην αλόγων ζῴων βιοτευόντων οὐδεὶς ἡμῖν λόγος, ἄθεοι γὰρ παντελῶς οὗτοι καὶ ἀπανθρωπότατοι)» [16]

 

— т. е., как бы и не заслуживают христианства. В XI—XII вв. довольно много номадских племен принимали крещение, но из-за требований, которые к ним предъявлялись, никакие из этих успехов никогда не были закреплены. Тексты Иоанна Мавропода, Анны Комнины, Иоанна Киннама не оставляют сомнений, почему. Характерно, что, когда в Золотую Орду приехал западный миссионер Рубрук, он был весьма поражен тем, что его православные коллеги запрещали кочевникам пить кумыс — их главный продукт питания.

 

Отдельную главу в истории византийского православия составляет известная нам на протяжении длительного времени история аланской епархии, никогда, в отличие от других, не стремившейся оторваться от византийской церкви. Безуспешность попыток превратить варваров в ромеев особенно

 

 

14. V. Christides, «Pre-islamic Arabs in Byzantine Illuminations», Le Muséon, vol. 83 (1970), p. 177.

 

15. Theognosti Thesaurus, XI, 2 / Ed. J. Munitiz. [SC, Series Graeca, 5] (Turhout, 1979), p. 53.

 

16. Ibid., p. 54.

 

 

337

 

хорошо видна на аланском примере. До нас дошел уникальный документ — отчет епископа Феодора Аланского о его путешествии к своей пастве и о его горьких разочарованиях в самой возможности превратить варваров в людей. «Аланы — христиане лишь по имени!» — в этих словах Феодора невеселый итог долгих византийских усилий.

 

Лишь к концу Византии, когда сил на миссионерство у нее уже не оставалось, ромеи усвоили более реалистический подход к делу. Это доказывается прежде всего вопросами, заданными золотоордынским епископом греком Феогностом Константинопольскому патриарху Иоанну Векку по миссионерским поводам, и ответы Иоанна. Из этой переписки, а также из некоторых других источников следует, что греческая церковь, вопреки неизменной империалистической риторике, пошла на уступки реальности и на самом деле стала заботиться о своей варварской пастве. Но было слишком поздно. Империя клонилась к закату, и греки уже не могли организовать миссионерскую работу на ту широкую ногу, на которую дело было поставлено у их католических конкурентов.

 

 

III

 

Если мы окинем единым взглядом всю историю ромейской миссии, то ее итоги окажутся не очень впечатляющими: даже если оставить в стороне земли, силой завоеванные мусульманами (хотя в их быстрой победе на Ближнем Востоке есть немалая вина византийской религиозной политики в предшествующий период), Империя проиграла своим конкурентам соперничество за Эфиопию, Судан (еще до его исламизации), Хазарию, Моравию, Хорватию, Абхазию, Венгрию, Литву. Если католическая и еретические восточнохристианские (монофиситская и несторианская) церкви проповедовали по всему Старому Свету, то византийский домен свелся к Руси, Болгарии, Румынии, Грузии и Сербии [17]. В начале XVIII в., во время завоевания Россией Северного Кавказа, жители аула Баксан принесли русскому генералу Еропкину греческое евангелие, говоря, что в Кабарде никто по-гречески все равно не читает, а применяют

 

 

17. Еще более узким, кстати говоря, оказался домен греческого языка, сильно сократившийся по сравнению с периодом античности (A. Toynbee, The Greeks and Their Heritages (Oxford, 1981), p. 89).

 

 

338

 

древнюю книгу так: ее кладут на голову больным. Смутным воспоминанием об имевших некогда место связях с Византией служит кабардинское предание, что местные дворянские роды восходят к некоему Гирге из Рума, т. е. византийцу Георгию [18]. Эти анекдотические поверья — своего рода эпитафия миссионерским усилиям Византии на Северном Кавказе.

 

В поствизантийское время греки и сами ощущали отсутствие миссионерского опыта. В письме к синайским монахам Геннадий Схоларий, первый патриарх Константинополя после его падения, пишет:

 

«Что касается епископа Боснии (речь, видимо, идет о Давиде, ум. в 1466 г. — С. И.), то он православен, ибо серб. А так как некоторые латинские учители. .. привели многих в подчинение Римской церкви, так и он возревновал, чтобы в другой части Боснии правителя Херцека и скольких смог людей привести как православных христиан в нашу Церковь. О, если бы так поступали и наши люди! Но где таковая ревность?» [19]

 

Как видим, Геннадий противопоставляет миссионерский пыл сербов — отсутствию такового у греков.

 

В XVI в. евбейского святого Симеона Босого османские власти обвинили в том, что он обращал мусульман в православие. Он принял мученичество и удостоился канонизации. Существует его Житие, но даже и в нем пафос агиографа состоит в том, что обвинение в миссионерстве было ложным [20]. В XIX в. — 1-й пол. XX в. греческие богословы не раз заявляли, что миссионерство — это институт, чуждый духу православия [21].

 

Строго говоря, греческая церковная миссия началась в 1959 г., когда в Уганду поехал отец Хрисостом Папасарандопулос [22]. Впрочем, и для сегодняшних греческих теоретиков миссия — в первую очередь не столько внешние действия, сколько «призыв к внутреннему покаянию» [23]. Современное

 

 

18. С. Н. Малахов, «О греческой письменной традиции у народов Северного Кавказа в X—XVII вв.», Мир православия (Волгоград, 1997), с. 35—36.

 

19. Œuvres complets de Georges Scholarius / Ed. L. Petit, X. A. Sideres, M. Jugie. Vol. IV (Paris, 1931), 1. 198—206.

 

20. Ἐυβοϊκή ἀγιολογία (Αθήνα, 1982), σ. 56.

 

21. Η. A. Βουλγαράκη, Ἡ ἱεραποστολή κατὰ τὰ ἑλληνικὰ κείμενα ἀπὸ τοῦ 1821 μέχρι τοῦ 1917 (Αθήναις, 1971), σ. 334—337.

 

22. Ph. J. Harakas, «Philotheos Revisited: The Reawakening of Mission Outlook», Greek Orthodox Theological Review, vol. 32, № 3 (1987), p. 254, 266.

 

23. Cp. A. Yannoulatos, «The Purpose and Motive of Mission», The International Review of Missions, vol. 54 (1965), p. 297.

 

 

339

 

греческое богословие прямо заявляет, что православное восприятие миссионерства не имеет ничего общего с «присущей Западу склонностью отождествлять миссию с активизмом и организацией» [24]. В какой мере подобное отношение вытекает из византийских источников, пусть судят теологи.

 

 

IV

 

Причин слабого развития зарубежного миссионерства можно назвать несколько: во-первых, ранние христиане считали, что когда слово Божье будет проповедано во всех концах земли, то наступит конец света, и такая основополагающая вещь не может зависеть от слабых человеческих усилий. Дело не в том, что христиане боялись Второго Пришествия — просто они полагали его пребывающим в ведении Промысла. Миссионер воспринимался как простой передатчик божественной воли. Самым парадоксальным, но по-своему и самым характерным видом византийского миссионерства было «пассивное обращение» варваров столпниками. Столпник — это праведник, неподвижно стоящий на столбе и, по определению, не способный никуда идти и никого обращать. Здесь сама концепция миссии как бы вывернута наизнанку: не миссионер идет к варварам, а наоборот! Но в рамках провиденциального отношения к христианизации подобное только логично.

 

Вторая причина носила сугубо средиземноморский характер — это глубинное презрение к варварам греко-римской культуры, которое первоначально подвергалось осуждению со стороны христиан, но очень скоро, даже до государственного утверждения новой религии, было ими усвоено не в меньшей мере, чем язычниками.

 

Третья причина крылась в «риторическом» восприятии действительности: различные дискурсы репрезентировали реальность совершенно по-разному. Если «апостольский» дискурс требовал утверждать, вопреки жизненной эмпирии, будто все варвары уже получили крещение и не сегодня-завтра весь мир станет единым христианским пространством, то «эсхатологический», наоборот, предполагал, что скоро на мир обрушится Антихрист и что его орудием станут варварские

 

 

24. J. J. Stamoolis, Eastern Orthodox Mission Theology Today (Maryknoll, N. Y., 1986), p. XII.

 

 

340

 

народы Гог и Магог. В самом появлении мифа об этих страшных племенах причудливо переплелись библейская экзегеза, античная образность и византийский милленаризм. Согласно семитским представлениям, Гог и Магог придут с севера, согласно христианским — их появление произойдет накануне Конца света, а согласно греческому фольклору, народы эти до поры до времени выжидают за железными воротами, куда были заперты Александром Македонским. В зависимости от обстоятельств византийцы провозглашали Гогом и Магогом разные реальные племена: гуннов, алан, хазар, арабов, турок, венгров, руссов, монголов [25]. Это поверье отражало инстинктивный ужас греков перед северными варварами, но нам сейчас существеннее другое. Ни один византиец ни разу не задается вопросом: можно ли крестить Гога и Магога? Ведь если это племена, то они состоят из людей, а у каждого из людей должен быть шанс на спасение души. Однако так рассуждали лишь представители еретических церквей, не связанных имперскими обязательствами и снобистскими предрассудками. Например, полулегендарный несторианский епископ Мар Мари, согласно его Житию, доходил со своей миссией до Гога и Магога [26]. Но для греков культурный стереотип был выше религиозного принципа: когда речь шла про Гога и Магога, сам дискурс избавлял их от необходимости рассматривать варваров как людей — здесь можно было расслабиться и говорить о них именно так, как они реально представлялись греческому сознанию — как нерасчленимая и кишащая масса полулюдей.

 

Противоречивость дискурсов еще заметнее, если мы «христианский» сравним с «цивилизаторским»: когда византиец ведет речь не в перспективе Христова завета про «научение всех народов», а в дискурсе культурного или имперского преемства, варвары сразу же занимают то место, которое отводилось им в античной картине мира: место недочеловеков на периферии «нормального» мира. Так, когда Феодор Метохит (XIII—XIV вв.) садится писать в христианском дискурсе, он повторяет все общие места Отцов церкви о всемирном распространении

 

 

25. A. R. Anderson, Alexander’s Gate. Gog and Magog and the Inclosed Nations (Cambridge, Mass., 1932), p. 12—14.

 

26. W. Schweigert, Das Christentum in Huzistan im Rahmen des frühen Kirchengeschichte Persien bis zur Synode von Seleukeia-Ktesiphon im Jahre 410. Diss. (Marburg, 1984), S. 9.

 

 

341

 

Слова Божьего [27]. Но когда он непосредственно вслед за этим решает поговорить о реальных монголах, то здесь властвует дискурс этнографический — и уж в этом случае о христианстве и его возможностях по обращению варваров — ни слова! [28]

 

А что же происходило, когда два эти дискурса сталкивались между собой? Почти всегда побеждал унаследованный от Римской империи культурный снобизм. Истинным признавалось лишь имперское христианство, в котором имперское доминировало над христианским. Варвар находился как бы вне оппозиции «христианство — язычество». Например, полководец X в. Никифор Уран в одном из писем увещевает адресата:

 

«Ведь ты христианин! А христианину следует в такой же степени отличаться от язычников (ἐλλήνων)… в какой сами язычники отличаются от варваров» [29].

 

Христианизаторство не было не только главной, но и сколько-нибудь существенной частью византийской внешнеполитической стратегии. Так, государственный деятель XI в. Михаил Пселл воспринимает крещение варваров как совершенно мизерную возможность. В письме Исааку Комнину он называет три допустимых способа обращения с варварами: самое желанное и «любезное Богу» — их полное уничтожение, на втором месте — их отселение, на третьем — их подчинение [30] — крещение здесь вообще не упоминается! В другом месте Михаил пишет, что замирение варваров — это самое лучшее, на что следует рассчитывать. Бог приводит кочевников к оседлости, приучает варваров к земледелию, превращает враждебные племена в дружеские — но об их христианизации опять ни слова! [31] Евстафий Солунский в XII в. восхваляет императора Мануила Комнина за то, что

 

«[у завоеванных агарян их] дикость была приручена, и вместо луков у них в руках орало, и земля рассекается бороздами, а вместо меча — серп, и урожай пожинается, а вместо боевого коня запрягают

 

 

27. Theodori Metochitae Miscellanea / Ed. Ch. G. Müller, M. Th. Kiessling (Lipsiae, 1821), p. 717—722.

 

28. Ibid., p. 723—734.

 

29. Epistoliers Byzantins du X siècle / Ed. J. Darrouzès (Paris, 1960), p. 234.

 

30. Μιχαὴλ Ψελλοῦ «Ιστορικοὶ λόγοι, Επιστολαί», — К. Σαθά, Μεσαιωνικὴ βιβλιοθήκη. Τ. 5 (Venetia,1876), p. 417—418.

 

31. Michaelis Pselli Scripta minora / Ed. E. Kurtz. Vol. I (Milano, 1936), p. 340—341.

 

 

342

 

они тяглого быка, и гарцуют на молотильном току. Они не одержимы более Аресом. .. но служат они разумной Деметре» [32].

 

О христианизации — опять ни слова! Риторика всегда оставалась для византийцев ориентированной на античное наследие — Apec с Деметрой выталкивали из этого дискурса Христа.

 

Зато идеи всемирной Империи, никогда окончательно не умиравшие в Византии, каким-то образом связывались в головах ромеев с идеей христианизации — недаром же в нарисованной Пселлом утопии в состав «управляемой Константином Мономахом империи» входят «египтяне… эфиопы, инды, скифы, сарматы и даже гипербореи, над головами которых находится полюс» [33]. Если египтяне и инды появились в этом перечне явно по традиции, то остальные народы — очевидным образом христиане: и «скифы»-болгары, и «сарматы»-печенеги, и «гипербореи»-руссы. В XII в. эта идея нашла себе неожиданное и, надо думать, ироническое отражение в сочинении «Тимарион». В нем представлена картина загробного мира, где к традиционным мифологическим судьям Миносу и Эаку прибавлен. .. реальный византийский император IX в. Феофил.

 

«Поскольку вера галилеян распространилась по всей вселенной и захватила всю Европу и значительную часть Азии (δόξης ἐπὶ πᾶσαν τὴν οἰκουμένην διαδραμούσης καὶ πᾶσαν τὴν Εὐρώπην κατασχούσης τὰ πολλὰ δὲ καὶ τῆς Ἀσίας), Провидению соблагорассудилось посадить и кого-нибудь такого к этим древним эллинским судьям» [34].

 

Характерно, что этот «кто-то» — не церковное лицо, а император!

 

Данную черту мировосприятия византийцев легко счесть экспансионизмом. Д. Оболенский постулировал наличие гигантской, весьма сложной и разветвленной системы международных сношений Империи, которую он назвал «Византийским Содружеством Наций». Однако если взглянуть на самую ткань взаимоотношений ромеев с окружающим миром, мы увидим, что в ней изоляционизма было не меньше, чем экспансии. Ромеи повторяли шаг в шаг опыт римского империализма там, где такой опыт имелся (в Болгарии, в Закавказье), но когда речь заходила о землях, которые не входили в круг

 

 

32. Eustathii Thessalonicensis «Oratio ad Manuelem Imperatorem», W. Regel, Fontes rerum byzantinarum. T. I (Petropolis, 1892), p. 28.16—21.

 

33. Μιχαήλ Ψελλοῦ «Ιστορικοὶ λόγοι» (см. прим. 30), p. 113.

 

34. Timanon und Mazaùs’ Fahrten in den Hades (Leipzig, 1860), S. 72.

 

 

343

 

территориальных амбиций Рима, терялись и не знали, что с ними делать. Теоретически, конечно, весь мир должен был подчиняться Константинополю, причем с санкции самого Бога; понятие «вселенский» никогда не исчезает из титулатуры императора [35]. Но в реальности у Византии не было не только сил, но и амбиций подчинить себе такие далекие и чуждые страны, как Русь или Литва, — впрочем, и смириться открыто с их автономным существованием она не могла. Результатом этого противоречия стал своего рода «культурный аутизм» Империи. «Византийское Содружество Наций» — это не столько реальная конструкция, сколько самообман.

 

Даже в тех случаях, когда подчинить новокрещенных надежды не было, ромеи все равно подходили к их христианству весьма потребительски — оно призвано было ограничивать дикость неофитов и обуздывать их агрессию против Византии. Главное достоинство христианизации, с точки зрения византийца, это «замирение». Крещение есть способ очеловечить варвара, но одновременно, в каком-то смысле, и подчинить. Этот мотив многократно звучал в предыдущих главах. Пожалуй, наиболее цветисто выразил его Евстафий Солунский. Восхваляя Мануила Комнина за его просветительскую деятельность, он пишет:

 

«Раньше кто-нибудь мог бы сказать, что они — волки, ворвавшиеся на пастбище, в ромейские владения, что они радуются [пролитию] крови христиан… Но ты превратил их из волков в людей. Страх перед царем взаправду достиг того, что, согласно легенде, [смогло] сотворить [волшебное] питье Цирцеи, — но только наоборот: ты божественным образом превратил (μεταβιβάσας θειότατα) не людей в зверей, но зверей в людей. Теперь под единой властью доброго пастыря — боговдохновенного царя собрана одна паства из тех, кто больше не является зверем (ποίμνη… θηρίων οὐκέτι ὄντων). Нет больше разделения на части: что-то нам, а что-то язычникам (ἔθνεσιν), но все — наше, и посему ты — непобедимый царь надо всеми» [36].

 

 

35. См.: О. Treitinger, Die oströmische Kaiser- und Reichsidee (Darmstadt, 1956), S. 160—180.

 

36. Eustathii Thessalonicensis Opera omnia / Rec. P. Wirth [CFHB, XXXII] (Berlin — New York, 2000), p. 207.75—86.

 

«Воют дикие волки, — восклицает он же в другой речи, — но мы пусть услышим [блеянье] Божьих овец, которых он [Мануил] пасет, как и подобает апостолам Божьим» (Ibid., р. 237—238).

 

 

344

 

Коль скоро никакого другого смысла, кроме военно-политического, в христианизации варваров не виделось, то обращение их «просто так» невольно воспринималось с некоторым подозрением. В конце концов, православие являлось одним из тех особых «знаний о сущем», которыми, с точки зрения ромеев, неразумно было делиться с чужаками (см. эпиграф к данной монографии)! Оставьте наше православие нам — так можно, наверное, сформулировать самое усредненное отношение византийца к делу христианизации варваров. Видимо, в глубине души ромеи не воспринимали миссию как богоугодное дело. В византийской «Повести о заключенном бесе» рассказывается, что однажды авва Лонгин, поймав черта, заставил его рассказать, какими способами тот отнимает у монахов шансы на спасение души. Враг человеческого рода в подробностях перечисляет, как он сеет между иноками распри, возбуждает в них гордыню, подталкивает на блуд и т. д. Среди прочих хитроумных дьявольских козней есть и такая:

 

«Это я… отправляю их [монахов] в страну варваров под предлогом учительства (ἐγώ εἰμι ὁ… προφάσει διδασκαλίας εἰς χώραν βαρβάρων αὐτοὺς ὁδηγῶν)» [37].

 

Это неожиданное признание помогает многое понять в восприятии самими ромеями того, что мы выше условно называли «византийским миссионерством».

 

 

37. Н. Дурново, Легенда о заключенном бесе в византийской и старинной русской литературе (Москва, 1915), с. 13.

Просвещённые варвары — Дневник Николая Пегасова — LiveJournal

04:33 pm —

Просвещённые варвары

Тёмные века — интереснейший период европейской истории, который длился с падения Древнего Рима в V веке до X века, когда культурный уровень варварских государств существенно вырос. В ту эпоху Европа забыла многие достижения античности. Этому сопутствовал упадок искусств, архитектуры и философии. Постройки, оставшиеся от Тёмных веков — огромная редкость, поэтому столица давно исчезнувшего варварского королевства притягивала меня: я внёс её в список 15 мест, которые мечтаю посетить.

Раннехристианские постройки Равенны
Объект ЮНЕСКО №788. Включен во Всемирное наследие в 1996 г.
Италия, Эмилия-Романья, город Равенна.

В IV веке нашей эры императоры уже не жили в Риме. В 402 году император Гонорий под натиском варварских племён остготов был вынужден перенести столицу Западной империи из Милана в Равенну. К правлению Гонория и его сестры Галлы Плацидии относятся самые старые постройки Равенны. Внешне невзрачный Мавзолей Галлы Плацидии, 440 год, за полторы тысячи лет ушедший в почву на полтора метра:

Как и во всех прочих древних зданиях Равенны, здесь главное — внутри. Одна из мозаик посвящена Св. Лаврентию, по легенде, живьём зажаренному на металлической решётке:

Построенный в середине V века Баптистерий Православных внешне такой же неказистый:

Под куполом — великолепная мозаика, изображающая Крещение. Она послужит прообразом для похожей варварской постройки:

В 476 году последний император Рима был низложен и история Древнего мира завершилась. Началось долгое средневековье. В 493 году остготы, одно из многочисленных германских племён, завоевали Равенну под предводительством вождя Теодориха. Эти варвары исповедовали арианство, исчезнувшую ныне раннехристианскую ересь. Одно из немногих свидетельств могущества ариан — маленький Арианский баптистерий, крепко вросший в землю:

Упрощённо, учение ариан сводилось к тому, что Иисус был создан Богом-Отцом, а потому ниже его, своего создателя, и не составляет с ним единого целого. Эта концепция продемонстрирована на купольной мозаике баптистерия, которая повторяет композицию Баптистерия Православных. Арианский Христос юн, безбород и наг (некоторые искусствоведы умудряются увидеть даже половые органы). Справа — Иоанн. Слева — языческое божество реки Иордан, которое символизирует место Крещения (впрочем, его же мы находим и в мозаике Православного баптистерия). Голубь льёт на Иисуса воду из клюва, обозначая момент получения Христом сверхъестественного статуса — говорят, это очень по-ариански:

Для свего времени Теодорих был, вероятно, самым просвещённым из варварских монархов, поскольку всё детство и юность он провёл в Византии при дворе Императора Востока, в качестве почётного заложника. Когда он построил крупную дворцовую церковь, освящённую в арианском каноне, она была украшена мозаиками в восточно-римском ключе:

В IX веке церковь была освящена заново в православно-византийской традиции в честь покровителя Равенны Св. Аполлинария. Мозаики Теодориха были подвергнуты православной цензуре, из них удалили изображения королей-еретиков и все арианские мотивы. Искусствоведы спорят, что относится к эпохе варваров, а что наложено после. Историки считают, что изображение Золотого Города даёт представление о том, как выглядела остготская Равенна:

Теодорих, провозгласив себя королём и наследником римских императоров, задумал строительство ещё более крупного собора, который должен был стать главным украшением Равенны. Храм Св. Виталия возведён в константинопольском стиле:

Наследники Теодориха отчаянно воевали с византийцами, постепенно достраивая храм, но завершён он был только в 549 году, когда Равенна уже покорилась Византии. Это объясняет появление роскошных византийских мозаик со знаменитыми портретами императора Юстиниана, императрицы Феодоры и их многочисленной свиты. Внутреннее оформление поражает:

Большой дворцовый комплекс Теодориха почти не сохранился. Его поглотили многочисленные перестройки, длившиеся аж до XIX века. От комплекса осталась миниатюрная Архиепископская часовня, личная, частная молельня архиепископа Равенны Петра II, сподвижника Теодориха. Туристам больше всего нравится портрет Льва Св. Марка среди символов других евангелистов:

Но, наверное, более интересна мозаика, изображающая Христа-Воина в римских доспехах и плаще императора-победителя. Он попирает Зверя и Змея, стирая грань между язычеством и христианским каноном:

Теодорих Великий скончался в 526 году, но ещё в 520 году он озаботился постройкой своей гробницы. Его дочь Амаласунта стала регентшей при малолетнем сыне и завершила Мавзолей Теодориха, где похоронила отца. Это единственная сохранившаяся постройка в отготском, «варварском» архитектурном стиле: она не имеет прототипов в античном искусстве. Современные археологи раскопали тысячелетний культурный слой на несколько метров вглубь, и теперь мавзолей смотрится так же, как во времена остготов:

Оба яруса мавзолея десятигранные и построены из известняка. Купол диаметром 11 метров выполнен из цельного камня массой 300 тонн. Как его водрузили наверх? Вероятно, насыпав земляной холм до верхушки второго яруса и закатив по брёвнам. Историки думают, что вид мавзолея — белый десятигранник с куполом — напоминает шатёр древнегерманского вождя:

Король-еретик покоился на втором ярусе в порфировом саркофаге. Ненавидившие его византийцы выбросили останки и переосвятили здание, ставшее православной церковью. Но этого было недостаточно для того, чтобы история забыла имя Теодориха, вождя варваров:

Равенна во Всемирном наследии: http://whc.unesco.org/en/list/788

Равенна находится недалеко от берега Адриатики между Венецией и Римини, где есть международные аэропорты. Электричка довезёт вас в центр города за пару часов.

P.S. Интересно, что в Музее Боде в Берлине (часть Музейного острова) хранится одна из знаменитых равеннских мозаик. Церковь Св. Михаила построили в 547 году во времена Византийского экзархата. В XIX веке церковь была частной собственностью, и владелец продал стену с алтарной мозаикой немцам, после чего она попала в византийское собрание Музея Боде:

Великое переселение народов и образование варварских королевств в Европе

Варвары и Рим. Причины Великого переселения народов.

Гибель в 476 г. Западной Римской империи считается гранью между историей Древнего мира и Средних веков. Падение империи связано с вторжениями на ее территорию варварских темен. Варварами римляне называли всех, кто жил за пределами Римского государства, не знал латинского языка и был чужд римской культуре.

В Центральной Европе обитали воинственные племена германцев. Поначалу римлянам удавалось отражать их вторжения. В конце IV в. к германцам в их набегах присоединились многие другие варварские народы. Началось Великие переселение народов. К этому времени у варваров зарождается неравенство. Их племена объединяются в союзы во главе с вождем (герцогом, королем), власть, которою напоминает уже власть правителя государства. Варваров привлекали богатство городов и деревень, плодородные поля и тучные пастбища Римской империи.

Восточной Римской империи удалось выстоять под ударами варваров. По-иному было на Западе. Средства на содержание армии императоры собирали с большим трудом. Подати были очень Велики. В провинциях вспыхивали восстания. Жители нередко ожидали прихода варваров как освободителей.

Еще до начала широкого проникновения варваров на территорию Римской империи в их среду стало проникать христианство. Епископу Ульфиле удалось крестить германское племя готов. Для варваров был очень сложен догмат о Троице. Поэтому многие из них приняли крещения в форме арианства. Арианство было признано ересью (отступлением от догматов ортодоксального христианского вероучения) на Никейском соборе в 325 г., однако в IV—VI вв. оно было распространено среди значительной части христиан. Ариане отрицали троичность Бога, они считали, что Бог един, а Иисус Христос не единосущен Богу Отцу, а лишь подобосущен ему. Именно в арианство крестил Ульфила готов. Арианами стали также вандалы, бургунды. лангобарды и ряд других племен.

Образование варварских королевств.

В 410 г. вестготы (западные готы) под предводительством Алариха взяли Рим. Через несколько лет для поселения вестготов Рим предоставил земли на юге Галлии. Так в 418 г, появилось первое варварское Вестготское королевство. Вскоре вестготы захватили другие территории в Галлии и Испании.

Еще раньше через Галлию и Испанию в Северную Африку прошли племена вандалов и аланов. В Африке возникло вандальско-аланское королевство. В 455 г. вандалы совершили морской набег на Рим, подвергнув его страшному разгрому. В те же годы германские племенаанглов, саксов, ютов начали вторжение в Британию. Они разгромили существовавшие на острове после ухода римских войск королевства кельтов и образовали 7 варварских англо-саксонских королевств. В Галлии к востоку от вестготов свое королевство создали бургунды.

Варвары хозяйничали и в Италии. Римское войско здесь почти целиком состояло из варваров, вожди которых правили от имени императоров. В 476 г. один из таких вождей Одоарк сверг западного императора, а его корону отослал в Константинополь. Верховным правителем варварских королевств отныне считался восточный император. Однако реальной власти над ними он не имел. Вскоре в Италию вторглись племена остготов (восточных готов) под предводительством короля Теодориха (493 — 526) и, разгромив государство Одоакра, создали здесь свое королевство.

Королевство франков возникло почти одновременно с Остготским королевством. В 486 г. король салических (приморских) франков Хлодник возглавил их переселение в Северную Галлию. Вскоре франки подчинили себе ряд соседних германских племен — алеманов, тюрингов, разбили войска Вестготского королевства и отвоевали у него Южную Галлию.

Готы и другие германцы забирали значительную часть земель у жителей Римской империи. Франки, в отличие от них, почти не отнимали земель у местных жителей, а поделили между собой пустующие бывшие владения императора. Поэтому галло-римское население относилось к франкам более дружественно, чем к другим-варварам. Кроме того, Хлодвиг и все франки приняли христианство в ортодоксальной форме, которой придерживались жители Галлии, а не в форме арианства, как другие германцы. Хлодвиг щедро раздавал епископам и монастырям ценности и земли. Политику Хлодвига по отношению к местным жителям продолжили его преемники. Из всех варварских королевств Франкское оказалось самым устойчивым.

В целом варварские королевства являлись государствами со слабой центральной властью, в них были остры противоречия между варварами и местными жителями. Это предопределило нестабильность политической ситуации и Пиропе.

Варварские правды.

О жизни варварских королевств можно многое узнать из записей их законов V—IX вв. Эти законы получили названия варварских правд.

Варварские правды являлись записями обычного права. Однако варварские законы испытали значительное влияние римского права. Особенно сильно было это влияние в правдах вестготов, бургундов. Во всех правдах указывались наказания за различные преступления, определялся порядок судопроизводства и т. д. В законах отражался процесс перехода от догосударственного состояния общества к государству. Наряду с полноправными свободными членами племени как особые категории населения со своими правами выделяются король, знать, с одной стороны, зависимые люди и рабы — с другой. Однако свободные общинники, занимающиеся сельским хозяйством, все еще составляли большинство варварского населения.

Наиболее известным документом является «Салическая правда», созданная по указу короля Хлодвига примерно в 500 г. Согласно этим законам жизнь знатного человека (графа) защищал вергельд (штраф) в 600 солидов, свободного человека — 200, зависимого — 100, за убийство раба владельцу выплачивалось, 30 солидов. Салическая правда свидетельствует, что франки жили общинами, которые являлись собственниками земель. Леса, пастбища, водоемы находились в совместном владении, а пахотные участки — во владении отдельных семей. Продавать эти участки было нельзя, однако наметился процесс превращения этих участков в семейную собственность.

«Можно ли из «варвара» сделать христианина?»

Иванов С.А. Византийское миссионерство: Можно ли из «варвара» сделать христианина?/ Рос. академия наук. Ин-т славяноведения . — М.: Языки славянской культуры , 2003

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

I

Историки до сего дня исходили из молчаливо подразуме­ваемой посылки, будто Византия так же сильно хотела кре­стить варваров, как и Рим. Например, Т. Нунан обращает внимание на то, что ромеи не стремились крестить крымских булгар — его наблюдение верно, однако ошибочной, на наш взгляд, является изначальная посылка: автор противопостав­ляет византийскую пассивность в деле крещения булгар — по­стулируемой из общих соображений «активности» (intent), проявленной при христианизации Болгарии и Руси1. Миссио­нерская настойчивость Империи не данность, а неоднознач­ный, перемежающийся процесс борьбы между экспансией и изоляционизмом, церковным и имперским — внутри ромей-ской культуры. Некритическое принятие специалистами в разных областях тезиса о том, что Византия постоянно стре­милась к распространению своей религии, заставляет их со­вершать насилие над наблюдаемыми ими фактами, дабы как-нибудь примирить их с этим априорным допущением. Напри­мер, исследователи истории венгерского языка недоумевают по поводу отсутствия греческого пласта в мадьярской христи­анской лексике; историки Руси спорят о странном поведении князя Владимира, которому пришлось даже захватить Херсон, чтобы добиться для себя крещения; многие исследователи Кавказа исходят как из чего-то само собой разумеющегося, что Византия не могла не стараться обратить все кавказские пле­мена. В. А. Кузнецов строит теорию об участии Византии в крещении Западного Кавказа и об основании ею целого мис­сионерского города в Архызе. «Миссионерская активность Ви­зантии, — пишет он, — объясняется рядом далеко идущих по­литических расчетов, основным из которых являлось стремле­ние к превращению алан в послушных военных вассалов»2. А.-Э. Тахиаос задается вопросом, существовал ли в Византии единый «славянский проект», последовательно осуществлявший­ся начиная с Моравской миссии и вплоть до крещения Руси; несмотря на отсутствие данных в пользу такого предположе­ния, он тем не менее утверждает, что подобный миссионерский план «должен был» существовать3. Быть может, наше исследо­вание поможет развеять некоторые из таких априорных теорий.

 

II

Раннее христианство распространялось среди варваров через купцов, наемников, заложников, но ни о каких миссио­нерах к варварам мы в первые века новой эры не слышим. Кроме того, первоначальное крещение очень редко было окон­чательным — например, относительно Южной Аравии суще­ствует сразу семь легенд, на первый взгляд конкурирующих друг с другом — в действительности же каждая из них, на разных исторических этапах, может до какой-то степени со­ответствовать действительности4. Этот букет версий представ­ляет, пожалуй, все возможные пути проникновения христи­анства в варварскую страну: апостольская проповедь, просьба самих варваров, имперское посольство, пленная монахиня, местный купец, сирийский миссионер. Нет среди этих фигур только греческого проповедника, который появился бы в стране сознательно и по собственной (или церковной) ини­циативе. Священники если и шли в варварские земли, то ис­ключительно для духовного окормления находившихся в плену римлян. Пожалуй, единственные подлинные миссио­неры встречаются в апокрифических «Хождениях апостолов», но эти тексты, носившие легендарный характер, призваны были продемонстрировать всемирный охват христианства в эсхатологическом, а не реально-церковном смысле.

Христианизация IV в. не усилила миссионерского пыла церкви: во-первых, варвары стали восприниматься как враги христианской Империи, а во-вторых, они сами начали отно­ситься к христианам в своей среде как к «пятой колонне» Ри­ма. Правда, императоры IV в. считали своим долгом поддер­живать христианские общины за пределами имперских гра­ниц, но и в этих, казалось бы, благоприятных условиях, не появилось государственной зарубежной миссии — клирики по-прежнему направлялись в другие страны исключительно для поддержки уже существующих, а не для создания новых общин. А ведь Империя вела продуманную и изощренную внешнюю политику, тщательно собирала сведения о варвар­ских народах, и с V, по крайней мере, по XII в. в Константи­нополе существовало особое «министерство по делам варва­ров» — σκρινίον τών βαρβάρων5. Но христианизация не имела к это­му никакого отношения. «Агентами византинизации, — пи­шет И. Шахид о ситуации IV в. в арабских землях, — выступа­ли не имперская администрация и не церковная организация православной Византии — процесс византинизации был час­тью невольной миссии Византии (involuntary mission of Byzan­tium), осуществлявшейся не-православными миссионерами»6.

Огосударствление новой религии привело к тому, что за границами Империи поддержку получили «еретические», проклятые официальной церковью течения христианства — арианство, монофиситство и несторианство. Представители этих течений в свою очередь развивали активную миссионер­скую деятельность, показывая примеры невероятной самоот­верженности и предприимчивости, достигая Тибета, Китая и Центральной Африки, — но все это не было инициировано греческим православием7. Между «еретическими» церквами существовали свои отношения, своя солидарность, никак не связанные с Византией. Ф. Дворник считал, что успех несто-рианских проповедников в Китае и Монголии «показывает, чего могла достичь персидская церковь, если бы она сохра­нила верность греческой матери-церкви»8. С подобным мне­нием никак нельзя согласиться. Все обстояло как раз наобо­рот: успехи несторианской миссии объяснялись именно тем, что за ней не стояла государственная мощь Византии9.

Отцы восточной церкви к V в. окончательно усваивают отно­шение к варварам как к нелюдям, единственный смысл христи­анизации которых — ослабление их агрессивности. Прав был Х.-Г. Бэк, когда писал: «Кажется, что греко-римская гордость за свою культуру и образованность стала препятствием для мис­сии. Варваров как будто считали недостойными христианства»10,

Собственно византийское миссионерство начинается в VI в. как государственное предприятие императоров Юстина I и Юстиниана. Могущество Константинополя привлекает к нему чужеземных правителей, которые во множестве съезжаются туда для получения подарков и крещения. Но главное — в эту эпоху происходят выезды посольств с целью проповеди хри­стианства заграничным варварам-язычникам. Самые извест­ные из них — это миссии к абхазам, готам, гарамантам и судан­ским племенам. Успех миссионерства гарантировался военной мощью Империи, угадывавшейся за спинами проповедников.

В конце того же VI в. начинается миссионерская деятель­ность Римских пап, оставшихся без политического покрови­тельства. Эти миссии носили принципиально иной, нежели имперские, характер: они опирались не на военную силу, но исключительно на собственный авторитет. В VII в. миссией занялись бродячие ирландские монахи, во множестве пересе­лявшиеся на континент. Они заложили фундамент peregrinatio pro Christi amore, т. е. того индивидуального проповедническо­го подвига, который предпринимался в надежде скорее на му­ченический венец, нежели на реальное обращение варваров. Это — тот вид миссии, какого никогда не развилось в Империи.

Чаще всего инициаторами крещения становилась не Визан­тия, а сами варварские правители, которые надеялись путем христианизации попасть в сообщество цивилизованных стран. После княжеского крещения в Константинополе команды клириков выезжали на место для обращения страны. Разуме­ется, их охраняла дружина князя. Данные о том, как именно строилась византийская миссия, весьма скудны. Язык мис­сии — также сложный вопрос. По всей видимости, греки не учили варварских языков, а использовали переводчиков из местных или привозных варваров. Такая институция, как миссионерская епископия без епископского центра, если и существовала в Византии, то была развита плохо. Обычному греческому монаху полагалась «верность месту», а путешест­вия с миссионерскими целями не приветствовались (ср. ниже).

Успехи в государственном распространении христианства длились до середины VII в. Последовавшие затем военные по­ражения Византии со стороны арабов и булгар, а также глу­бокий хозяйственный кризис привели к тому, что сил на цен­трализованные зарубежные миссии не осталось. В этот пери­од в Византии появляется новый для нее тип независимого миссионера-одиночки. Первым стал в VIII в. Стефан, епископ Сугдеи в Крыму, обращавший в христианство варварских за­воевателей — хазар. Тогда же начинается постепенная хри­стианизация славян, осевших на Балканах. Однако подлин­ный расцвет миссионерства средневизантийского времени приходится уже на следующий, IX в., когда, к примеру, появи­лось новое Житие апостола Андрея, рисующее его как подлин­ного индивидуального миссионера. При том что солунские братья Константин-Кирилл и Мефодий, «апостолы» славян, не были миссионерами в строгом смысле слова (мораване, к которым отправились учительствовать братья, к тому време­ни уже были крещены), тем не менее их можно рассматривать как представителей самого «интернационалистского» крыла византийской культурной элиты. Но хотя в целом появление таких людей в Византии IX в. нельзя считать случайным — тем не менее их «интернационализм» зачастую предстает в современных исследованиях несколько внеисторично. Кон­стантин твердо верил в то, что крещения достойны все наро­ды и что все языки равно созданы Богом, однако это не зна­чит, будто для него понятие ‘варвар’ было нерелевантно. В том единственном тексте, который был записан явно со слов самого Константина, латиноязычном письме Анастасия Биб­лиотекаря (в передаче Митрофана Смирнского), варвары представлены вполне трафаретным образом: Константин пы­тался разузнать в окрестностях Херсона, где находится моги­ла Климента Римского, «но поскольку все тамошние жители были не местными, но пришельцами из разных варварских племен, да и вообще жестокими разбойниками (immo vero saevi latrunculi), они уверяли, что не знают, о чем он гово­рит»11. На непредвзятый взгляд, нет ничего преступного в том, что местное, да еще пришлое, языческое население не знало о каких-то христианских мощах, неизвестно где и когда похороненных, — в этом контексте именование «разбойника­ми» не имеет иного обоснования, кроме общей гадливости. Тот факт, что Константин все-таки разговаривал с варварами, выгодно отличает «философа» от принимавшего его у себя епископа Херсона, который, заодно с горожанами, «казались не столько гражданами города, сколько узниками тюрьмы, по­скольку не осмеливались выходить за стены»12. Насмешливость процитированного пассажа явно передает интонации самого Константина, который, в отличие от них, варваров не боял­ся, — но и пренебрежительность тона в разговоре о «разбой­никах» тоже весьма характерна: будущий «апостол славян», как и всякий ромей, исходил из априорной категории ‘варварст­ва’. Тем более исходила из нее имперская политика в целом.

Обращение Болгарии несет на себе все родимые пятна хо­рошо известной по ранневизантийскому времени государст­венной миссии. Эта христианизация довольно подробно ос­вещена источниками, и потому на ее примере можно просле­дить, как была организована миссия. Греческие клирики вели себя в Болгарии грубо, не применялись к местным особенно­стям и откровенно навязывали неофитам не только византий­ское православие, но и греческие обычаи, не имевшие непо­средственного отношения к христианству. Их нетактичность привела к тому, что болгары на какое-то время переметну­лись на сторону Рима. Благодаря их жалобе, отправленной Римскому папе, мы и знаем все подробности византийского способа христианизации. Характерно, что так же негибко ве­ли себя и ученики Мефодия в Великой Моравии. Они тоже требовали, чтобы новокрещенные варвары скрупулезно вы­полняли все византийские правила, и это явилось одной из причин их изгнания из Моравии. Период 860-х гг. отмечен также первой попыткой крестить Русь. Епископ, посланный туда Константинополем, стал первым византийским миссио­нером, отправившимся за исторические пределы Римской Империи после VI в. Видимо, этот опыт, хотя он и описан в греческих источниках как удачный, не принес никаких дол­говременных результатов. Что же касается плана по обраще­нию Хазарского каганата, то он, скорее всего, остался на бу­маге. В целом можно констатировать, что, вопреки распро­страненному представлению, византийское миссионерство IX в. достигло довольно скромных результатов.

Однако, вопреки другому, тоже весьма популярному за­блуждению, византийцы умели учиться на своих ошибках. В частности, патриарх Николай Мистик в его миссионерской политике учел опыт предшествующих неудач. Его письма о христианизации северокавказской Алании — замечательный документ. Патриарх учит своих посланцев снисходить к сла­бостям неофитов, в частности сквозь пальцы смотреть на мно­гоженство знати. Среди других успехов миссионерства X в. — обращение части венгров и крещение Руси.

Многое из того, что современному человеку кажется вели­чайшим триумфом византийской миссии, на самих греков, как ни поразительно, не производило никакого впечатления. Так было в VI в. — то же самое повторилось и с крещением Руси. Ни один греческий автор той эпохи не произносит об этом событии ни единого слова! Даже арабы-современники уделили ему больше внимания. Дело в том, что греки не очень понимали, как быть с этой огромной территорией, ни­когда не принадлежавший к средиземноморскому миру. На­помним, что единственной страной, находившейся вне исто­рических пределов Римской империи и при этом обратив­шейся в византийское православие, было, за исключением Руси, одно лишь суданское княжество Макурра, да и то весьма ненадолго. О том, сколь велик был не использованный грека­ми потенциал, говорит как раз пример Нубии, где память о Византии жила еще много веков13.

Первоначальный импульс христианства — всеобщность. Наличие христиан в Африке казалось Отцам церкви важным признаком универсального характера их религии. Но в ви­зантийское время ситуация изменилась: например, в X в. в Константинополе был создан императорский Менологий Ва­силия II; над ним работали придворные художники, снаб­жавшие иллюстрациями помещенные в сборнике жития свя­тых. Так вот, если в иллюстрируемом тексте появляется араб — гонитель христианства, то он наделяется подчеркнуто неевропейской внешностью; однако если араб оказывается героем жития, святым, — его изображают неотличимо от свя­тых-греков14. То есть святость словно лишала варвара его варварства — не только духовного, но и физического!

Еще меньше, чем оседлым народам, «везло» кочевникам, обращавшимся в византийское христианство. У них почти не было шансов снискать звание истинных христиан, если они не отказывались от своего образа жизни. Яркий пример то­му— сочинение Феогноста, написанное в IX в. (но отредак­тированное, видимо, позднее, поскольку упоминаемые в ни­жеприведенной цитате куманы становятся актуальными для Византии лишь в XI в.). Начинает автор весьма традиционно: «Все языци, получив возвещение о вере, уверовали во Христа и называются христианами»13. Затем из текста выясняется, что, несмотря на эту декларацию, есть евреи и мусульмане, все еще заблуждающиеся в вере. Но это еще полбеды: «А от­носительно куманов, которые живут наподобие бессловесных тварей, у нас и речи не идет: ведь они совершенно безбожны и нечеловекообразны (Περί γαρ Κομάνων τών δίκην άλόγων ζώων βιοτευόντων ούδείς ήμΐν λόγος, αθεοι γαρ παντελώς ουτοι καΐ άπανθρω-πότατοι)»16 — т.е., как бы и не заслуживают христианства. В XI—XII вв. довольно много номадских племен принимали крещение, но из-за требований, которые к ним предъявля­лись, никакие из этих успехов никогда не были закреплены. Тексты Иоанна Мавропода, Анны Комнины, Иоанна Кинна-ма не оставляют сомнений, почему. Характерно, что, когда в Золотую Орду приехал западный миссионер Рубрук, он был весьма поражен тем, что его православные коллеги запреща­ли кочевникам пить кумыс — их главный продукт питания.

Отдельную главу в истории византийского православия со­ставляет известная нам на протяжении длительного времени история аланской епархии, никогда, в отличие от других, не стремившейся оторваться от византийской церкви. Безус­пешность попыток превратить варваров в ромеев особенно

15 Theognosti Thesaurus, XI, 2 I Ed. J. Munitiz. [SC, Series Graeca, 5] (Turhout, 1979), p. 53.

хорошо видна на аланском примере. До нас дошел уникаль­ный документ — отчет епископа Феодора Аланского о его пу­тешествии к своей пастве и о его горьких разочарованиях в самой возможности превратить варваров в людей. «Аланы — христиане лишь по имени!» — в этих словах Феодора невесе­лый итог долгих византийских усилий.

Лишь к концу Византии, когда сил на миссионерство у нее уже не оставалось, ромеи усвоили более реалистический под­ход к делу. Это доказывается прежде всего вопросами, задан­ными золотоордынским епископом греком Феогностом Кон­стантинопольскому патриарху Иоанну Векку по миссионер­ским поводам, и ответы Иоанна. Из этой переписки, а также из некоторых других источников следует, что греческая цер­ковь, вопреки неизменной империалистической риторике, пошла на уступки реальности и на самом деле стала заботить­ся о своей варварской пастве. Но было слишком поздно. Им­перия клонилась к закату, и греки уже не могли организовать миссионерскую работу на ту широкую ногу, на которую дело было поставлено у их католических конкурентов.

III

Если мы окинем единым взглядом всю историю ромейской миссии, то ее итоги окажутся не очень впечатляющими: даже если оставить в стороне земли, силой завоеванные мусульмана­ми (хотя в их быстрой победе на Ближнем Востоке есть немалая вина византийской религиозной политики в предшествующий период), Империя проиграла своим конкурентам соперниче­ство за Эфиопию, Судан (еще до его исламизации), Хазарию, Моравию, Хорватию, Абхазию, Венгрию, Литву. Если католи­ческая и еретические восточнохристианские (монофиситская и несторианская) церкви проповедовали по всему Старому Све­ту, то византийский домен свелся к Руси, Болгарии, Румынии, Грузии и Сербии17. В начале XVIII в., во время завоевания Россией Северного Кавказа, жители аула Баксан принесли рус­скому генералу Еропкину греческое евангелие, говоря, что в Кабарде никто по-гречески все равно не читает, а применяют древнюю книгу так: ее кладут на голову больным. Смутным воспоминанием об имевших некогда место связях с Византией служит кабардинское предание, что местные дворянские роды восходят к некоему Гирге из Рума, т. е. византийцу Георгию18. Эти анекдотические поверья — своего рода эпитафия миссио­нерским усилиям Византии на Северном Кавказе.

В поствизантийское время греки и сами ощущали отсутст­вие миссионерского опыта. В письме к синайским монахам Геннадий Схоларий, первый патриарх Константинополя по­сле его падения, пишет: «Что касается епископа Боснии (речь, видимо, идет о Давиде, ум. в 1466 г. — С. #.), то он правосла­вен, ибо серб. Атак как некоторые латинские учители… при­вели многих в подчинение Римской церкви, так и он возрев­новал, чтобы в другой части Боснии правителя Херцека и скольких смог людей привести как православных христиан в нашу Церковь. О, если бы так поступали и наши люди! Но где таковая ревность?»19 Как видим, Геннадий противопоставляет миссионерский пыл сербов — отсутствию такового у греков.

В XVI в. евбейского святого Симеона Босого османские вла­сти обвинили в том, что он обращал мусульман в православие. Он принял мученичество и удостоился канонизации. Сущест­вует его Житие, но даже и в нем пафос агиографа состоит в том, что обвинение в миссионерстве было ложным20. В XIX в.— 1-й пол. XX в. греческие богословы не раз заявляли, что мис­сионерство — это институт, чуждый духу православия21.

Строго говоря, греческая церковная миссия началась в 1959 г., когда в Уганду поехал отец Хрисостом Папасарандо-пулос22. Впрочем, и для сегодняшних греческих теоретиков миссия — в первую очередь не столько внешние действия, сколько «призыв к внутреннему покаянию»23. Современное греческое богословие прямо заявляет, что православное вос­приятие миссионерства не имеет ничего общего с «присущей Западу склонностью отождествлять миссию с активизмом и организацией»24. В какой мере подобное отношение вытекает из византийских источников, пусть судят теологи.
см. далее электронная книга Византийское миссионерство: Можно ли из «варвара» сделать христианина? (328-344)


P.S. И оффтоп на заметку:

лекция Сергея Иванова «Второй Рим глазами Третьего: Эволюция образа Византии в российском общественном сознании»

Государства славян и кочевников.Соперничество христиан Запада и Востока



Сравни, как относятся к языческим племенам христиане Западной Европы и Византии: какое стремление должно было их объединять?

И те, и другие не понимали и осуждали язычество, стремились его искоренить.

Сравни с предыдущим выводом: какой у тебя возникает вопрос? Сравни его с вопросом авторов (с. 273)

Вопрос: Почему восточные и западные христиане соперничали за право крестить народы Восточной Европы?

Ответ: Потому что в зависимости от того, восточное или западное христианство принимал народ, его церковь подчинялась римскому или константинопольскому первосвященнику. А в то время это означало политическое влияние, а также деньги (сбор десятины).

Как влияло на Византию и империю Карла Великого соседство со славянскими и кочевыми племенами? Что могло изменить в отношениях Византии и её соседей крещение варварских племён?

Славянские и кочевые племена совершали постоянные набеги на обе империи, стремились захватить некоторые их территории. Правители империй надеялись, что крещение прекратит набеги (что новые христиане не будут так люто нападать на своих братьев по вере).

Сделай вывод о причинах соперничества христиан Запада и Востока.

Цивилизованные народы надеялись, что крещение диких племён прекратит их набеги. Но для достижения этой цели не важно было, западное или восточное христианство они примут. Новая вера всё равно означала цивилизацию и учение о ненасилии.

По карте определи, какие племена составили группы западных, южных и восточных славян.

После расселения славянские племена стали делиться на группы.

Восточные:

— поляне,

— северяне,

— древляне,

— дреговичи,

— словене,

— кривичи,

— вятичи и др.

Западные:

— поморяне,

— бодричи,

— лютичи,

— лужичане,

— чехи,

— моравы,

— словаки и др.

Южные:

— словенцы,

— хорваты,

— сербы.

Попробуй описать спор между двумя советниками славянского князя IX века: один будет доказывать, что лучше принять крещение из Рима, а другой – из Константинополя.

Начаться такой спор должен с сути христианства, но она одинакова и у православных, и у католиков.

Тогда спорщики могли бы начать расписывать красоту храмов и богослужений. В этом случае между Западом и Востоком много различий, но в обоих случаях много преимуществ.

После этого стоит перейти к языку. По мнению католиков того времени можно вести богослужения только на священных языках: еврейском (языке Ветхого Завета), греческом (языке Евангелия) или латыни (языке многих отцов церкви). Для славян все эти языки были чужды. В то же время православная церковь лучше относилась к переводу священных книг и богослужений на разные языки.

Наконец, у сторонника католичества оставался главный аргумент – после принятия этой веры у германских правителей и феодалов оставалось меньше поводов нападать на славян, княжество в глазах европейцев становилось вровень с остальными католическими государствам. Для славян, которые граничили с Германией, этот аргумент обычно становился решающим. Для княжеств, которые были от Германии далеко, решающим был предыдущий аргумент.

Сделай вывод о причинах соперничества христиан Запада и Востока.

Не только славянские и степные народы совершали набеги на цивилизованные государства, эти государства также хотели подчинить себе малоразвитые народы. Крещение порой становилось защитой от такого подчинения, но сопровождалось расширением политического влияния папы римского или патриарха Константинополя.

В случае принятия каким-либо восточноевропейским государством крещения какие выгоды это несло Византийской империи или Священной Римской империи?

Выгоды:

— Рим или Константинополь посылали туда епископов, а через них могли влиять на политику новокрещённого государства;

— Рим или Константинополь получали часть десятины со всех земель, то есть их доходы росли, когда христианство принимали новые народы.

Сделай вывод о причинах соперничества христиан Запада и Востока.

За такие выгоды как политическое влияние и дополнительные доходы стоило бороться.

Докажи с помощью фактов, что народы Восточной Европы взошли на ступень цивилизации.

Эти народы приняли христианства, а значит и культуру, основанную на достижениях античности. Они образовали централизованные государства.

Крещение Руси — дата важная и неоднозначная

Это событие занимает важнейшее место в отечественной истории. Ведь крещение не просто определило духовное развитие русского народа, но и преобразило сам облик славянского государства, задав ему также и определенный вектор внешнего геополитического развития.

Предпосылки к принятию единобожия

Религиозные реформы в средневековом русском государстве связывают прежде всего с именем князя Владимира Святославовича. И говоря о причинах принятия христианства, нередко на первый план выдвигают его собственный духовный поиск, вспоминая о чудесном прозрении князя, о послах, направленных в разные части света с целью увидеть и после рассказать о тамошних чудесах и так далее. Духовные поиски, без сомнения, имели место быть. Однако в этом контексте важнее вспомнить о геополитическом положении и развитии восточнославянского государства того периода. Стараниями воинствующих князей, особенно Рюрика, Игоря и Святослава, Русь уже к середине X века заняла достаточно обширные территории, объединив под своим контролем ранее разрозненные племена восточных славян. Пришло время укрепить власть, создать единое государство и единый народ. Да, крещение Руси, дата празднования которого сегодня приходится на 28 июля, заложило в немалой степени основы к возникновению единой русской общности в среде варварских племен. Возвращаясь в средневековье, следует отметить, что Владимир провел и ряд других реформ (военную, административную), суть которых заключалась в создании централизованного государства с единым аппаратом, войском, правом, налоговой системой и так далее. Собственно, само время требовало от Владимира подобных реформ, поскольку без них едва ли Русь смогла бы эффективно функционировать как государство и выживать в борьбе со своими соседями. Однако же делом всей жизни князя стала именно религиозная реформа. Крещение Руси, дата и описание которого нам хорошо известны из целого ряда источников, было делом необходимым. Первой попыткой князя в этой области стало создание единого пантеона языческих богов. Это действие преследовало цель централизации государства и сплочения различных племен на единой культурной основе. Однако реформа потерпела неудачу, поэтому Владимир обратился к монотеистическим религиям, весьма популярным в то время. И такой шаг был весьма обоснован. Дело в том, что принятие христианства не только давало мощный стимул для внутреннего развития государства, но и позволяло Руси войти единую культурную и ценностную орбиту передовых стран того времени, прежде всего Византии, став в один ряд с ними. В материальном выражении это дало Владимиру немало новых возможностей. Например, он породнился с византийским василевсом, взяв в жены принцессу Анну. Именно вследствие этих соображений и состоялось крещение Руси. Дата самого события стала результатом целого ряда происшествий. Кроме того, важно отметить, что в восточнославянских землях уже давно обосновались христиане. Более века в Киеве существовала Ильинская церковь, к православной группе даже принадлежала бабка Владимира, княгиня Ольга. Таким образом, крещение Руси, дата которого связана с распространением и укреплением христианства в землях восточных славян, скорее всего, было своевременным.

Крещение Руси: дата и описание события

Христианизация населения стала делом насильственным. Непосредственное символическое крещение Руси произошло в одном из притоков Днепра, речке Почайне. Крестьяне, все еще верные языческим традициям, массово и насильно загонялись в воды реки под проповеди священников. Здесь и состоялось крещение Руси. Дата – 988 год по христианскому же календарю, как сообщают нам летописи. Вместе с тем победное шествие христианства продолжалось не один десяток, даже не сотню лет. Как духовный путь оно было, безусловно, более прогрессивно, чем язычество, однако население еще долгое время сохраняло верность старым богам. Да и не ушли они из духовной жизни русских окончательно. И сегодня множество праздников в православном каноне имеют, строго говоря, языческие корни.

Племена варваров, с которыми римляне не справились | SPQR | Древний Рим и Древний Мир

Историю взаимоотношений римлян с иноземными народами можно разделить на следующие периоды:

  1. Ранний Рим. Войны с окрестными народами идут с переменным успехом, порой римскому государству грозит полное уничтожение.
  2. Экспансия. Рим побеждает почти всех противников и беспрепятственно расширяется.
  3. Стабилизация. Рим огораживается от внешнего мира системой мощных укреплений.
  4. Крах. Вторжения варваров разрушают Западную Римскую империю.
Варвары в Риме. Современная иллюстрация

Варвары в Риме. Современная иллюстрация

Отношения с различными варварскими народами обычно развивались по стандартной схеме:

  1. Первые контакты.
  2. Война или серия войн.
  3. Договор о дружбе, служба варварских воинов в римской армии.
  4. Романизация племени и вхождение варварских земель в состав Империи.
Варвар и римлянин. Современный арт

Варвар и римлянин. Современный арт

Однако некоторые дикие племена либо изначально занимали по отношению к Риму непримиримую позицию, либо выжидали удобного момента, чтобы ударить в спину. Римский историк Веллей Патеркул, принимавший участие в походах императора Тиберия, писал: «Что касается германцев, кто этого не испытал, едва поверит, — несмотря на чрезвычайную дикость, они необыкновенно хитры — от рождения народ лжецов».

Римская речная пограничная стража в Германии. Современная реконструкция

Римская речная пограничная стража в Германии. Современная реконструкция

В книге Г.С. Самохиной «Древний Рим: основные аспекты политико-правового развития» перечислены варварские племена, с которыми воевали римляне, от аланов до хаттов. В этом списке 35 различных народов, некоторые из которых (такие как галлы или гунны) состоят из множества отдельных племён, объединившихся в военный союз. Непобедимые римские легионы смогли совладать отнюдь не со всеми из них.

Арминий в изображении Вильгельма фон Линденшмита, XIX в.

Арминий в изображении Вильгельма фон Линденшмита, XIX в.

В первую очередь следует назвать германскую народность херусков. К ней принадлежал знаменитый вождь Арминий, нанёсший римлянам страшное поражение в Тевтобургском лесу. Впоследствии херуски растратили свою устрашающую мощь в распрях с соседними народами, но они упоминаются среди племён, с которыми воевал император Константин в IV в. н.э. Не сломленные римлянами херуски после падения Рима ассимилировались с франками.

Фрагмент картины «Крещение короля франков Хлодвига». Франсуа Луи Дежуэн, 1837 г.

Фрагмент картины «Крещение короля франков Хлодвига». Франсуа Луи Дежуэн, 1837 г.

Народ франков изначально состоял отнюдь не из галлов, живших на территории современной Франции. Франками назывался союз германских племён, первые упоминания о котором в римских источниках относятся к 242 г. н.э. Война Рима против франков продолжалась веками и закончилась завоеванием вождём Хлодвигом римской Галлии, где он основал королевство франков.

Гейзерих, вождь вандалов в представлении современного художника

Гейзерих, вождь вандалов в представлении современного художника

Другое германское племя, вандалы, упоминается ещё Плинием Старшим в I в. н.э. Вандалы перемещались вдоль римских рубежей, упрашивая наместников провинций предоставить им землю для поселения, но неизменно получая отказы. В V веке они присоединились к франкам в походе на Римскую Галлию, но на этом не остановились. Вандалы захватили и ограбили Рим, завоевали Испанию, а затем и африканские провинции, где создали своё королевство, в VI в. н.э. уничтоженное византийским полководцем Велизарием.

Боудикка, современный арт

Боудикка, современный арт

Нельзя не упомянуть британское племя иценов. Их предводительницей была Боудикка. Её армия взяла штурмом и сожгла укреплённые римские города в Англии: Веруламий (Сент-Олбанс), Камулодун (Колчестер) и Лондиний (Лондон). Восстание римляне подавили, и не смирившимся с римской властью иценам пришлось покинуть родные земли. Больше повезло другому британскому народу, пиктам. Их римляне неоднократно побеждали в боях, но полностью уничтожить или подчинить так и не смогли, набеги пиктов на римские владения в Британии не прекращались.

Северные варвары идут на Рим. Картина современного художника

Северные варвары идут на Рим. Картина современного художника

Готы, о которых римляне узнали во II в. н.э., изначально жили на севере Европы, в Скандинавии. Затем они двинулись на юг и через век дошли аж до Чёрного моря. Там они разделились на восточных отсготов и западных вестготов. Следующие несколько веков и те, и другие то вступают в союзы, то воюют с римскими империями, как Западной, так и Восточной. Испанское государство вестготов в 711 г. н.э. уничтожила арабская армия Тарика ибн Зияда. Остготы упоминаются в «Слове о полку Игореве»: «Се бо готские красные девы въспеша на брезе Синему морю» (имеется в виду Азовское море). В дальнейшем они растворились среди местного населения.

Гунн. Картина современного художника

Гунн. Картина современного художника

Последним из варварских народов, чей приход в Европу роковым образом сказался на судьбе Рима, стали гунны. Этот союз кочевых племён сложился в Великой Степи к северу от Китая. Их предводитель Аттила известен всем. Возможно, гунном по отцу был и Одоакр, отстранивший от власти последнего римского императора Ромула Августа. После распада гуннской империи в V в. н.э. они больше не упоминаются в исторических источниках.

Также будем рады, если вы подпишетесь на наш канал на ютубе . Также если вам нравятся наши статьи вы можете поддержать нас, став нашим патроном на Patreon.

© Булат Мамлиев

История Церкви — Обращение варварских племен

История Церкви — Обращение варварских племен

ИСТОРИЯ ЦЕРКВИ — ЧАСТЬ 3, ТЕМА 6

 
Как американские протестанты, наше духовное наследие зависит от большего количества исторических движений и персонажей, чем мы понимаем — и больше, чем мы хотели бы признать. Мы утверждаем, что берем нашу религию непосредственно из Библии. без посредничества, но такое невозможно, а если и возможно, то совершенно неверно.На нас влияет каждый единственное из событий, которые мы изучали. В частности, для тех из нас, кто является северными европейцами, Внедрение христианства в нашу обычно нееврейскую семейную историю зависело от двух основных исторических моментов. движения: христианизация варварских племен в раннем средневековье и протестантская Реформация всего несколько сотен лет спустя. Сегодня мы даем краткий обзор христианизации (не обязательно обращения). этих североевропейских племен.

  1. Два вида евангелизации
    1. В наше время мы должны различать два вида евангелизации. Старый вид — вид, который зависел от индивидуальное обращение и, следовательно, полностью зависело от проповеди и учения, выходило из моды по мере того, как путь евангелизации, но все еще был жив в индивидуальных поисках Бога. Монахи особенно стремились иметь жизнь, близкую ко Христу.
    2. Более новый тип, но первичный в Средние века, зависел от обращения целых обществ, часто начиная с короля.Помните, что короли в то время часто были не более чем местными вождями, так что было много королей, чтобы обратить. В большинстве случаев, когда речь идет о «конверсии» варварского племени в таком-то году мы имеем в виду крещение его короля и приглашение епископа жить среди это общество и учить его людей.
    3. Тем не менее, эти «обращения» подготовили почву для того, чтобы реальная жизнь Христа стала известна тем, кто народов, даже в униженных и искаженных формах (например) монашества.Мы по-прежнему верим, что Божий Дух не оставил себя без остатка, а возможно и большого.
  2. Во времена Римской империи
    1. Варвары с севера, сначала сдерживаемые, затем приглашенные заселять пустующие земли и служить в армии, затем, наконец, хлынули через границы в результате иммиграции, равно как и вторжения, грубые, насильственные люди, у которых, тем не менее, была система добродетели, которой восхищались даже римляне. Они были свободны от пороков, которые «цивилизовали» Римляне давно подхватили. Но они также были язычниками, а Рим теперь стал христианским, по крайней мере, официально.
    2. Первые обращенные среди варваров за пределами Империи были обращены в арианство. в конец 300-х годов арианин Ульфила (Dowley 188) работал в течение 40 лет среди готских племен по ту сторону Дуная. арианство была лучшей миссионерской религией, чем ортодоксальное христианство, потому что полубог Иисус ариан был подобен военачальнику. фигура, напоминавшая германским племенам их героев и их богов.Кроме того, у арианства не было запутанных связей. в Рим, что усложнило бы дело.
    3. Христианство распространилось за пределами Римской империи, предполагается, через торговые пути, а также через пленение христианских пленных, захваченных варварскими набегами. Эти заключенные рассказывали своим похитителям о Христос. Сам Ульфила был потомком таких заключенных.
  3. Патрик в Ирландию — Доули 219
    1. Патрик (середина или конец 5 -го -го века) родился в Римской Британии. Мы мало знаем о его жизни. чем то, что раскрыто в его Признании, его Письме (не могу найти копию Письма в Интернете) и Нагрудный знак Святого Патрика, который, возможно, был написан им. Все остальные знания — это просто легенды.
    2. Его евангелизация ирландцев
  4. Хлодвиг и франки — Доули 229
    1. Хлодвиг (ум. 511) был первым королем-варваром, принявшим католическое, а не арианское крещение. Легенда говорит, что это было после битвы, в которой Бог дал ему победу.Мы знаем, что до крещения у него была жена-католичка.
    2. Франки стали верными сыновьями Папы. У их королей были особые отношения с Римом, которые длились сотни лет. лет. (Ярким примером является Карл Великий.) Однако это не помешало франкским королям всю возможную власть над церковью.
  5. Ирландцы в Англию и Европу
    1. «В [ирландцах] укрепились две страсти. Одна заключалась в том, чтобы учиться в христианских книгах.Они могли видеть и трогать, а в некоторых случаях даже читать эти книги, для них захватывающее воплощение мира. за их берегами. Другой кельтской страстью было «паломничество во имя любви к Богу». Под этим они подразумевали героическая самодисциплина того, кто изгнал себя из земли своего рождения и своего сердца. . . .» (Эдвардс 54)
    2. Ирландские монахи покидали Ирландию, чтобы отправиться на миссию с двенадцатью другими монахами, подражая Шаффу. говорит об Иисусе и двенадцати апостолах.Они основывали монастыри и начинали учить людей, где бы они ни селились. Гений ирландцев заключался в преподавании и обучении, а не в управлении. Римо-католики значительно превзошли их в этой дисциплине, в результате чего римское правление распространилось повсюду в Западной Европе.
    3. Колумба — Доули 202, Эдвардс 54. Колумба (521-597), изгнанный или самоизгнанный из Ирландии, основал монастырь Ионы на побережье Шотландии в 563 году. Отсюда в Шотландии возникла кельтская церковь.Когда Освальд, принц из Нортумбрии, провел там время, а затем послал за миссионером из Айоны, началась новая глава в английской истории.
    4. Айдан (ум. 651), прибывший миссионер, основал монастырь Линдисфарн в 635 году. Отсюда Нортумбрия был евангелизирован и обращен в католицизм кельтского стиля. Отсюда многие англосаксы узнали Евангелие, даже поскольку Августин и его миссия в Риме распространяли церкви с юга.
    5. Колумбан (ок.543—615) — Доули 237 — действовал в Галлии и Италии. Его не следует путать с Колумбой. Он начал ирландскую миссионерскую работу на континенте. Среди его двенадцати спутников был св. Галл (следующий пункт). Он временами вступил в противоречие с римско-христианским истеблишментом, где он его и нашел.
    6. Галл (ок. 550 — ок. 645) — Доули 237 — основал и возглавил монастырь св. Галла в Швейцарии. Это стало «одна из самых знаменитых школ обучения в Швейцарии и Германии, где ирландские и другие миссионеры выучили немецкий язык и подготовились к евангелизационной работе в Швейцарии и Южной Германии» (Шафф 4-89).
  6. Августин в Англию, 597 — Доули 231-232, Эдвардс 45ff
    1. Григорий Великий
      1. Углы/Ангелы
      2. покупка английских рабов в северной Европе для обучения в монастырях
      3. Письма Беде
      4. десять тысяч крестились в день Рождества 597, народ, «помещенный в угол мира и до сих пор поклоняющийся палки и камни» (Эдвардс 49).
    2. Рим vs.кельтский католицизм
    3. Линдисфарн и англосаксы
    4. Синод Уитби (664) — Эдвардс 57 — заставил жителей Северной Ирландии и Северной Англии принять римский метод датировки Пасхи, и началась окончательная ассимиляция кельтской церкви. Говорят, что англо-саксы король, который присутствовал, улыбаясь, напомнил кельтским епископам, что это Петр, которого все встретят в врата небесные, и хорошо бы повиноваться церкви Петра!
  7. ул.Бонифаций в Германию — Доули 238-239
    1. Рим против насажденного ранее христианства
    2. Бонифаций (675-754) был англичанином, его настоящее имя Винфрид, которого часто называли апостолом Германии. Он был вдохновлен миссией к северным варварам, которые никогда не мигрировали в Англию. Он был в Риме дважды, и всегда в своих миссиях был верным сыном римской церкви.
    3. Его самым известным поступком было срубание дерева, посвященного Тору, в то время как многие саксы смотрели на него с благоговением.
  8. «Обращения» Карла Великого в варваров
    1. Третий вид евангелизации?
    2. Карл Великий начал (или популяризировал) практику обращения мечом. Например, он насильно крестил саксонская армия. Это поставило средневековый евангелизм на новый уровень. Он получил выговор от своего англосаксонского советника Алкуина. который сказал, что христианство должно распространяться как призыв, а не как завоевание.
    3. Хотя правление Карла Великого справедливо называют «возрождением», эта политика обращения мечом выступает как мрачный предшественник остального средневекового периода, включая Реформацию.
  9. Преобразование славянских племен
    1. Кирилл и Мефодий
    2. Православие Владимира, 988
  10. Итоги христианизации Европы

Назад на страницу истории Церкви

Библиография

Copyright © 1998, 1999 Марк С. Ритчи. Разрешение предоставлено использовать представленные здесь материалы для созидания христианской церкви. Библиографические записи для опубликованных работ цитаты можно найти на странице библиографии.

КТО ДОХОДИТ КТО?

КТО ДОХОДИТ К КОМУ?

КТО КОГО ДОСТИГАЕТ?

ПРОБЛЕМА ВАРВАРОВ

 

На закате Римская империя (особенно западная часть империи) как внутренние, так и внешние проблемы. Он разрушался изнутри из-за безнравственность, грех, коррумпированные лидеры и суетность в церкви. Это также было угрожают враги и захватчики извне.Он был ослаблен изнутри и атаковали извне. [Возьмем нашу нацию, Соединенные Штаты. Какой ВНУТРЕННИЙ проблемы у нас есть? С какими ВНЕШНИМИ угрозами мы сталкиваемся? Какие из этих проблем самый серьезный?]

Те народы, которые угрожали Римской империи извне, назывались ВАРВАРАМИ (мы объясним это слово позже). Большинство этих захватчиков пришли с севера, из территории, которые сегодня были бы частью Германии и Советского Союза.Они не вторглись в империя в одном массивном вторжении, подобно приливной волне. Их вхождение в империю было более подобно приливу, который наступает и отступает и постепенно настигает все больше и больше земля. Варвары были не одним народом, а множеством разных мигрирующих племен. Они были не одной организованной армией, а множеством орд диких воинов, которыми правили разные цари. Эти народы хотели переселиться в Римскую империю, завоевать ее, если необходимости, и поселиться там со своими семьями.

Варвары в Библии

Термин ВАРВАР встречается в Новом Завете. Слово относилось к людям, которые говорили на другим языком (см. 1 Кор. 14:11), и, таким образом, оно стало относиться к тем, кто был иностранцы. Это были люди другого языка и культуры и обычно они жили за пределами Римской империи. Вебстер определяет «варвара» как «первоначально пришелец или иностранец в древнем мире, особенно применительно к не греки, не римляне и не христиане.»

В Деяниях 28:1-2 апостол Павел потерпел кораблекрушение и смог благополучно добраться до остров под названием Мелита. Были ли на этом острове варвары (Деяния 28:2,4)? ______  Были ли они дружелюбный или враждебный (Деяния 28:2)? __________________ Эти островитяне были «варвары», потому что они говорили на другом языке и не были частью Греко-римская культура.

В Послании к Римлянам 1:14 Павел писал: «Я должник и Еллинам и ______________________; как к мудрым, так и к _____________.Пол чувствовал, что он чем-то обязан всем мужчин, в том числе варваров. У него была обязанность и долг перед всеми мужчинами, включая варвары, и он хотел и стремился выполнить этот долг! «ТАК, насколько во мне то есть я _____________ к __________ __________ и к вам, находящимся в Риме». (Римлянам 1:16). У Бога есть хорошие новости даже для варваров! Евангелие должно быть проповедано каждый _________________ (Марка 16:15). Спасение для людей «каждого _________________ и ____________________ (язык) и ____________ и ______________» (Откровение 5:9).Бог хочет, чтобы Его свидетели ходили повсюду, даже в крайняя часть ______________ (Деяния 1:8), где жили варвары! Раса, или национальность, или цвет кожи, или язык, или культура — все это не имеет значения. разница. Божье спасение предлагается бесплатно всем . Богу нужна Церковь (правда верующие), чтобы донести до варваров Свою весть о спасительной благодати.

Делаете ли вы что-нибудь, чтобы донести Евангелие до всех людей повсюду? Какая у тебя часть в общении с другими, даже с иностранцами? Какую часть вы могли бы и должны были иметь? Какую роль играет ваша церковь в продвижении и помощи иностранным миссиям?

Что происходит, когда варвар верит в Евангелие и принимает Христа как Спасителя? Он становится спасенным и частью тела Христова, как и все остальные.В теле Христа «Нет ни Еллина, ни Иудея, ни обрезания, ни необрезания, __________________, Скиф, раб (раб), ни свободный: но ______________ все и во всем» (Колоссянам 3:11). Во Христе нет языкового барьера, нет культурного барьера и нет расовый барьер. ВЕРА во ХРИСТА — единственное требование для поступления.

В Колоссянам 3:11 также упоминаются СКИФЫ. Это была крайняя группа варваров. Это были самые нецивилизованные люди, которых только можно себе представить.Они были дикими и воинственными. По словам историка Геродота, «Они пили кровь первого убитого врага». в бою, и сделал салфетки из скальпов, и чаши для питья из черепов убитых. У них были самые грязные привычки, и они никогда не мылись водой». историк утверждает: «Скифы наслаждаются убийством людей и немногим лучше чем дикие звери». Да, у Бога были хорошие новости даже для скифов! Скиф, когда уверовал в Господа Иисуса Христа, стал членом Христова тело! Даже самый отъявленный варвар мог обрести новую жизнь во Христе Иисусе! Бог мог даже превратить скифа в новое существо (2 Кор.5:17)!

 

А вот и варвары!

В четвертом веке некоторые немецкие варвары, известные как ГОТЫ, начали двигаться и мигрировать. На самом деле ГОТЫ были вынуждены переехать другой группой варвары, известные как гунны. ГУННЫ были дикими воинами, свирепыми всадниками и отвратительно смотреть. Если бы эти люди вдруг перебрались в вашу район, в котором вы, вероятно, тоже решите съехать!

ГОТЫ были напуганы ГУННАМИ, и поэтому в 376 А. D. немецкое племя, известное как низовья Дуная перешли вестготы (вестготы). Их страх перед гуннами заставил их спуститься с севера в Римскую империю. Это был первый случай, когда племя варвары вошли в империю.

Вскоре к ним присоединились другие варвары, которых называли остготами или восточно-готами. В 378 году нашей эры император Валент сразился с готами у города Адрианополя. Этот город был на месте нынешней Болгарии, недалеко от Константинополя, который был столица восточной части Римской империи.ГОТЫ полностью преуспели в эта битва. Римская армия была разбита, а император Валент убит.

Следующий император, Феодосий, был более успешен в борьбе с ГОТАМИ и смог подчинить их и взять под контроль. С этого времени ГОТЫ покинули восточную только часть Римской империи. Вместо этого они попытались вторгнуться в западную часть империя, где сегодня находится современная Италия. Эти варвары прорубили себе путь через империя.Было много кровопролития. Женщин, священников и других оскорбляли и убивали. Немного церкви были разрушены.

В 410 году нашей эры произошло важное событие. ГОТЫ предприняли внезапную атаку на город Рим под предводительством Алариха. Несколько дней и ночей варвары прошли через этот город и разграбили его. Дворец императора и дома богатые были раздеты и ограблены. Это событие было очень важным, поскольку впервые в 800 лет Рим был взят внешним врагом.

Иероним был христианским монахом и переводчиком Библии, который жил далеко от Рима в городе Вифлеем. Когда он услышал известие о разграблении Рима варварами, он заплакал и сказал: «Город, захвативший весь мир, сам взят!»

Царства возвышаются и рушатся, и даже величайшему из королевств приходит конец. Кто отвечает за возникновение и падение царств (Даниил 4:17,25)? ___________________ Какое единственное царство никогда не прекратится (Даниила 2:44; Луки 1:31- 33 )? _____________________________  Рим был великим королевство и великий империи, но она не была вечной. Город-победитель сам был завоеван!

Другая группа варваров была известна как ВАНДАЛЫ. После переезда через Испанию и Северной Африки они пробились в Рим (путем моря). В 455 году нашей эры эти ВАНДАЛЫ напали на Рим и тоже разграбили его. Сегодня мы все еще используем это слово «ВАНДАЛ». для описания тех, кто умышленно или по незнанию повреждает или уничтожает имущество, либо общественное или частный. Такое уничтожение имущества называется ВАНДАЛИЗМ. Например, те, кто бросает камни в школьные окна или бросать краску на школьные стены действуют в некотором роде как варвары давно минувших дней.Уничтожение имущества является формой кражи и осуждается Десятью заповедями (Втор. 5:19 и Исход 20:15). Давайте не будем «современными вандалы.»

 

Аттила Гунн

Пожалуй, самым известным из варваров был Аттила Гунн. Мы уже упоминали ГУННЫ (см. выше). Аттила стал королем гуннов в возрасте 21 года. Он и его вскоре людей стали бояться по всей Европе. ГУННЫ грабили (грабили) и воровали где попало они пошли, и они были свирепыми бойцами.

Аттила, по преданию, был невысокого роста, но свою большую голову держал высоко и выпятил свою широкую грудь. Вместо того, чтобы украшать себя золотом, серебром и драгоценностями драгоценностей (которых у него было предостаточно), Аттила очень просто одевался в шкуры животных. «Он шел гордым шагом, бросая надменные взгляды туда-сюда, как будто чувствовал себя владыка всего» ( Encyclopedia Britannica , 1957, p.661).

Аттила Гунн был великим завоевателем, завоевавшим города, куда бы он ни шел.Он стал известный как «БИЧ БОЖИЙ». Плеть — это кнут или орудие наказание. Многие считали, что Бог использовал Аттилу как кнут, чтобы наказать римлян и другие народы.

Аттила участвовал в одном из самых кровавых сражений в истории, которое произошло в Шалон (современная Франция) в 451 году нашей эры. Именно здесь римляне (под предводительством генерала Аэция), готы (при короле Теодорихе), франки и бургунды объединились против Аттила. Бой шел жарко и яростно весь день. Погибло более 150 000 человек. с обеих сторон. Бой был настолько ожесточенным, что легенды гласят, что мертвые воины продолжили бой. бой в небе! Наконец Аттила был отброшен.

Позже Аттила решил вторгнуться в западную часть Римской империи. В 452 году э., он почти взял город Рим. Папа Лев отправился с двумя спутниками во враждебные лагерь гуннов и смог убедить Аттилу не нападать на Рим.

Аттила продолжал бы вторгаться и завоевывать, но Бог внезапно положил конец его жизнь. Он женился и в ночь после большого свадебного пира умер. Его тело был положен в золотой гроб, который был положен в серебряный гроб, который был положен в гроб из железа. Мужчин отправили хоронить Аттилу (как гласит легенда). Когда они вернулись они были убиты! Никто никогда не должен знать место захоронения Аттилы!

После смерти Аттилы о ГУННАХ снова мало что было слышно.Они так и не оправились от потеря своего великого лидера.

 

Конец Римской империи

Варвары окончательно завоевали Рим в 476 году нашей эры. Это важная дата. потому что это положило начало Средневековью, которое продлилось почти 1000 лет. лет до падения Константинополя в 1453 г. н.э. Варварам понадобилось всего 100 лет от пересечения реки Дунай в 376 году нашей эры, когда готы впервые вошли в империю до падения Рима в 476 г.Д. – завоевать великое Римское королевство.

Империя пала, но христианство выжило

Римская империя подошла к концу, а христианство – нет. Империя пала, но церковь уцелела. Многие варвары приняли христианство. Например, когда В империю пришли ГОТЫ, многие из них уже исповедовали христианство. христианство стала РЕЛИГИЕЙ варваров! Как это произошло?

Церковь стремится связаться с варварами

Как варвары стремились проникнуть в империю, так и церковь стремилась достичь варвары.Одна из первых попыток добраться до варваров была предпринята человеком по имени УЛЬФИЛАС. Его великим достижением был перевод большей части Библии на готический язык. язык. Он не переводил книги Самуила и Царств, потому что в этих книгах много говорить о сражениях и Ульфилас боялся, что это не поможет ГОТАМ которые были очень воинственными людьми. (Примечание: никто не должен судить о том, какие книги Библию люди должны читать и какие книги они не должны читать.Все 66 книг Библия важна и должна быть переведена и прочитана – см. 2 Тимофею 3:16-17)

Из-за работы Ульфилы и других, когда ГОТЫ пришли в королевство (империя), многие из них уже приняли христианство.

Однако мы должны помнить, что принятие христианства не означает, что люди стать настоящими христианами. Исповедь Христа устами не означает, что человек на самом деле обладает Христом в сердце.См. Титу 1:16. Эти люди исповедуют ? ______ Обладают ли они ? ______ Видите ли вы то же самое в Евангелии от Матфея 7:21-23?

Пример тому — жизнь Хлодвига, вождя франков. Франки были еще одной группой варваров, которые жили там, где сейчас находится современная ФРАНЦИЯ. На самом деле это из ФРАНКИ, что мы получаем название ФРАНЦИЯ. Хлодвиг должен был быть обращен в Христианство в 496 году н.э.В случае, подобном тому, что случилось с императором Константином, Хлодвиг молился Богу о помощи посреди важного сражения и поклялся, что стать христианином, если он выиграл битву. После победы Хлодвиг отправился в епископ (церковный лидер) и крестился вместе с 3000 воинов. Как вы думаете, эти люди действительно были спасены? Помните, обращение происходит, когда люди осознают, что они заблудшие, обреченные на ад грешники, не тогда, когда осознают, что они воины-победители.

Сначала люди приняли христианство индивидуально . Но теперь все было разные. Когда король становился христианином, все его племя крестилось, и они все называли себя христианами. Это не означает, что они были рождены свыше верующими в Христос. На самом деле они были просто КРЕЩЕННЫМИ ВАРВАРЯМИ! Они были язычниками, одетыми в христианские имя.

Это известный исторический факт, что Хлодвиг и его люди вели жестокую и порочную жизнь, даже после приняли христианство. Говорит ли это вам что-то о искренность их веры? Как сказал один человек, «принимая христианство, они не оставил ни одного языческого порока и не принял ни одной христианской добродетели». Другими словами, их жизнь не изменилась ни на йоту! Какое послание есть у Бога для тех, кто назвать имя Христа (2 Тимофею 2:19)? ____________________________________

Другие миссионерские усилия

Перед падением Западной империи солдаты-христиане привнесли христианство в Британские острова (Англия).

Все мы слышали о «Дне Святого Патрика». Патрик известен как великий «Апостол Ирландии». Он был человеком, который принес христианство в Ирландию. Патрик вероятно, был истинно верующим во Христа и человеком, которого Бог использовал особым образом. Он однажды писал: «Я в большом долгу перед Богом, Который так щедро излил на меня Свою благодать, что множество людей родилось свыше для Бога через меня. Ирландцы, у которых никогда не было знаний Бога и поклонялись только идолам и нечистоте, в последнее время стали народом Господа и называются Сынами Божьими. Патрик умер в 461 году нашей эры. В своих трудах он никогда не упоминал Рим или Папу и, казалось, признавал Писание Божьим святое и авторитетное Слово. У него было большое рвение к душам человеческим, и он посвятил свою жизнь к миссионерской работе. Кажется, он был одним из выдающихся верующих раннего церковная история.

В то время как Патрик был великим миссионером в Ирландии, человек по имени Колумба был миссионер в Шотландии. Колумба жил примерно через 100 лет после смерти Патрика, и он установил христианство в Шотландии.Другой человек, Бонифаций, занимался миссионерской работой в Германия. Одним из величайших богов, которому поклонялись германцы, был ТОР. Как гласит легенда, Бонифаций срубил большой дуб, который считался священным для этого бога. язычник смотрел с благоговением, ожидая, что Тор, бог-громовержец, поразит его молния. Когда с ним ничего не случилось, язычники отказались от своей веры в Тора и принял христианство. Бонифаций стал известен как «апостол Германии».

Кто кого победил?

Церковь победила варваров или варвары победили церковь? Мы язычники христианизировались или христиане были языческими? На самом деле обе эти вещи произошло.Язычники стали «христианизированными». Они называли себя христиане; они крестились; они принимали участие в христианских ритуалах и церемониях и т. д. Но также верно и то, что христиане были языческими. Церковь становилась все больше и больше как мир. Также церковь открывала свои двери для все большего числа людей, не реальный и истинных христиан. Церковь не только дошла до орд варваров, но и орды варваров дошли до церкви.

Мы уже изучили, как мир входил в церковь во времена Константина. (см. Глава 6 ). Идея дьявола заключалась в следующем: «ЕСЛИ ВЫ НЕ МОЖЕТЕ ПОБЕДИТЬ ИХ, ПРИСОЕДИНЯЙТЕСЬ ИХ!» Именно это и произошло. Мир и церковь объединились. Тысячи язычников ворвались в церковь, не изменив своего мнения. В дни Константин мир и церковь соединились и «обвенчались».

Этот союз ЦЕРКОВЬ-МИР не был очень здоровым браком.Это не привело к очень чистая или сильная церковь. Дьявол был очень доволен, что церковь стала такой мирской! Церковь стала совершенно отличной от того, что Бог предназначил ей быть.

В Евангелии от Матфея 13:31-32 мы узнаем притчу о ГОРЧИЧНОМ ДЕРЕВЕ. На самом деле горчица растение – трава или кустарник; это вовсе не дерево (см. Бытие 1:11-12, где есть очень четкое различие между травами и деревьями). Но Иисус говорит, что это горчичное растение «становится _____________» (Матфея 13:32).Люк говорит, что это стало G__________ T__________ (Луки 13:19), а Марк говорит, что это было G__________ B_____________ (Марка 4:32). Ан фактическое горчичное растение, найденное в Палестине, может при благоприятных условиях достигать таких высоких десять футов (высота баскетбольного кольца). В лучшем случае это может достичь пятнадцать футов, но это редко бывает таким высоким. Пятнадцатифутовое дерево не будет считаться «ВЕЛИКИМ ДЕРЕВОМ». с «ОТЛИЧНЫМИ ФИЛИАЛАМИ»!

Куст горчицы, вырастающий в огромное дерево, неизвестен в природе. Мир.Это что-то НЕНОРМАЛЬНОЕ, НЕЕСТЕСТВЕННОЕ и НЕОБЫЧНОЕ. Это не естественный, здоровый рост; это причудливый, извращенный рост. Это ВЕЛИКОЛЕПНО ЧУДОВИЩЕ. Кроме того, когда вы внимательно смотрите на это огромное дерево-монстр, вы обратите внимание на жутких, зловещих птиц, выглядывающих из вас (Матфея 13:32). Там кажется, что-то злое во всем этом.

Именно это и произошло с христианством. Со времен Константина и далее, Христианство испытало значительный рост.Она стала универсальной религией римлян. Империя. Она стала общепринятой религией масс варваров. НО ЭТО БЫЛО НЕ ТО ПРАВИЛЬНЫЙ ВИД РОСТА. Из христианства выросла чудовищная религиозная система, утверждали, что были христианами, но на самом деле предоставляли убежище врагам Бога которые находятся под сильным влиянием сатаны. Процветает не Божья церковь. Это это РЕЛИГИОЗНАЯ СИСТЕМА САТАНЫ, которая растет и процветает!

Эта ЦЕРКОВЬ, вышедшая замуж за МИР, теперь стремилась добраться до варваров.

Что происходит, когда варвары принимают христианство? Варвары присоединяются к ЦЕРКОВНЫЙ МИР, и это делает ЦЕРКОВНЫЙ МИР еще более мирским! Теперь у нас есть ЦЕРКОВЬ-МИР-ВАРВАР ! Чудовищное горчичное семя разветвляется все больше и больше. это точно брак и союз, который не был заключен на небесах! Здесь и там вы все еще можете найти истинное рождение заново верующих (таких как Патрик), но религиозная система дьявола становится больше и больше.Варвары, по большей части, на самом деле не спасены; они только что присоединились себя в церковь, которая уже оставила истину Божьего Слова (отступническую церковь, ложная религиозная система). Эта ЛОЖНАЯ ЦЕРКОВЬ пыталась достичь мира неправильным образом, с неправильным методом и с НЕПРАВИЛЬНЫМ СООБЩЕНИЕМ. СПАСЕНИЕ ВЕРОЙ редко проповедовал. БИБЛИЯ быстро становилась неизвестной книгой. ЦЕРКОВЬ И РЕЛИГИОЗ СИСТЕМА заняла место ХРИСТА.

Куда все это привело? Это привело к СРЕДНЕВЕКОВЬЯМ (также называемым ТЕМНЫМИ ВЕКАМИ) и к дальнейшему развитию великой религиозной системы, которая сегодня известна как РИМСКАЯ КАТОЛИЧЕСКАЯ ЦЕРКОВЬ. На протяжении всего Средневековья религиозные люди пытались сохранить, защитить и продвигать свою религиозную систему, чтобы выжить. ОШИБКА всегда должна способствовать и защитить себя. ПРАВДА не нуждается в этом. Бог стоит за Своей истиной и верующим просто нужно ПОДНИМАТЬ ПРАВДУ. Иоанна 3:16 истина независимо от того, что кто-либо делает или что кто-либо говорит. Нам не нужно защищать Иоанна 3:16. Нам просто нужно в это поверить и стой на нем!

В следующих главах мы узнаем больше об этой чудовищной религиозной системе ( продолжающийся рост горчичного дерева).

Вы истинный христианин или христианин только по названию? Ваша вера подлинная или ваша вера притворяется? Как вы показываете (доказываете), что ваша вера подлинный и настоящий? Придерживаетесь ли вы «ХРИСТИАНСТВА КЛОВИСА», где ваши жизнь ничем не отличается от той, что была до вашего спасения, или вы можете требовать 2 Коринфянам 5:17 как верно в вашей жизни? Теперь все по-другому? ты с тех пор, как пришел ко Христу? Вы часть истинной церкви или часть ложной религиозной системы? Вы отделены от мира или соединены с миром? Давайте не просто играть в ЦЕРКОВЬ, а давайте покажем миру ХРИСТА!

 


Назад к ИЗУЧЕНИЕ ИЗ ИСТОРИИ ЦЕРКВИ
Вернуться к МАТЕРИАЛЫ ДЛЯ ВОСКРЕСНОЙ ШКОЛЫ И ПОЛЕЗНАЯ БИБЛИЯ ИССЛЕДОВАНИЯ

Епископы, варвары и битва за Галлию

В конце декабря А. D. 406, огромное войско германских племен, включая вандалов, аланов и свевов, хлынуло через замерзшую реку Рейн и прорвало древнеримские форты и оборонительные сооружения, называемые лимами Бельгика , которые долгое время служили границей между Римская империя на западе и варварские земли за ее пределами. Подверженное неуклонному упадку имперской власти, римское правительство в провинциях Галлии (современная Франция) мало что могло сделать, чтобы сопротивляться, и в последующие годы германские племена практически по своей воле бродили по Галлии и западным провинциям.По мере того как различные племена расселились по частям империи, Западная Европа перестала быть землей римской цивилизации, а вместо этого стала грубым лоскутным одеялом германских королевств.

Область к югу от Луары была разделена между двумя племенами. Вестготы, наиболее известные своим разграблением Рима в 410 году, оккупировали Аквитанию, Прованс и большую часть Испании. Другое племя, бургунды, захватило большую часть долины Роны и заложило основы знаменитого средневекового герцогства Бургундия. В северной Галлии племена алеманнов заняли Эльзас и двинулись на запад в область между франками и бургундами, а первые британские иммигранты обосновались на Армориканский полуостров (ныне Бретань).В пределах этих областей Галлии осталась жалкая территория, которая продолжала называть себя римской, а имперский претендент Сиагрий был помещен в Суассон и разделил власть с местными епископами.

Перед лицом вторжений Церковь в Галлии столкнулась со многими из тех же трудностей, что и общины в других частях Запада, включая исчезновение местной римской власти и появление жестоких варварских королевств, построенных на остатках галло-римской империи. цивилизация.Однако из уцелевших институтов римского имперского общества только церковь в Галлии была идеально приспособлена не только для того, чтобы терпеть, но и влиять на тех, кто претендовал на господство над павшей империей.

История Церкви наполнена периодами, когда Церковь оставалась последним остатком цивилизации, света и надежды. Галлия в начале пятого века была как раз таким временем.

Защитники города

С момента своего появления в галльских провинциях — христианская община существовала в Лугдунуме (современный Лион) примерно с 177 г. — христианская вера неуклонно распространялась в городах, так что к 250 г. было около 30 епископских кафедр, а к А.D. 400 г. Практически каждым городом или большой общиной управлял собственный епископ. В то же время епископы в городах были вынуждены выполнять функции гражданских лидеров, выполняя административные функции, от которых отказались имперские римские чиновники. Такие епископы, как Сидоний Аполлинарий, Авит, Герман Оксерский и Цезарий Арльский, считались defensores civitatum (защитниками города). Они поддерживали порядок в civitates и были представителями и попечителями наследства обанкротившейся империи перед reges crinite , или «длинноволосыми королями».Действительно, епископы во многих случаях были всем, что стояло между буйными германскими племенами и беззащитными гражданами ныне мертвой империи.

За этим последовали вынужденные отношения между епископами и германскими вождями. Со своей стороны, варварские правители нуждались в епископах, чтобы говорить со своими новыми подданными, иметь некоторую связь с прошлым и найти способ управлять даже элементарным управлением. Тем временем епископам приходилось работать с новыми повелителями, чтобы защитить свой напуганный народ и охранять церковную собственность, поскольку только немецкие короли и вожди могли держать своих воинов в узде.

Епископы заняли ключевые посты в зарождающихся королевских режимах в качестве судей, советников, дипломатов и администраторов. Тем самым они гарантировали безопасность Церкви, создавали возможность прямого влияния на развитие постримских институтов, служили посредниками между старой римской культурой и новым порядком. Все это они делали без ущерба для религиозных принципов.

Королевство франков

Непосредственно после вторжений христиане Галлии столкнулись не только с окончательным упадком имперского правления и порядка, но и с преследованиями со стороны завоевателей. Германские племена, главным образом готы и вандалы, были обращены в христианство через арианского миссионера Ульфиласа. Следовательно, они были сторонниками арианской ереси, которая так беспокоила Церковь в четвертом веке. Оказавшись под контролем, племена время от времени преследовали православных христиан. Они конфисковали их земли, изгнали епископов и установили арианские литургии. Однако это преследование постепенно ослабевало по мере того, как германцы начали ассимилироваться и приспосабливаться к единственной истинной цивилизации, с которой они когда-либо сталкивались, — к римской.Везде, где это было возможно, епископы вели переговоры о политике умеренности, например, на Агдском соборе вестготской Галлии в 506 году, но господство ариан над германскими племенами оставалось давней проблемой для ортодоксальной церкви. Решение заключалось не в возрождении римского имперского сюзеренитета, а в обращении варваров. Действительно, последний значительный галло-римский чиновник, Сиагрий Суассонский, потерпел поражение в 486 г. от растущей германской мощи в северной Галлии, от франков.

После вторжения в Галлию в 406-07 годах салианские франки поселились в Токсандрии и отличались от своих германских собратьев своей неизменной приверженностью язычеству.Первоначально они поселились к востоку от Рейна и постепенно распространили свое влияние на Германию.

Вскоре они распространились за пределы Токсандрии, и ко второй половине пятого века их вождь Хильдерик был описан епископом Реймским Ремигиусом как де-факто лидер области Бельгика Секунда (современная Бельгия). После смерти Хильдерик около 481-82 гг. руководство перешло к его сыну Хлодвигу. Он быстро укрепил положение франков в северной Галлии, а затем расширил свое влияние на юг и вдоль Рейна за счет аламаннов и рипуарских франков.К началу шестого века владения франков простирались от Суассона до вестготского и бургундского королевств на юге.

Хлодвиг Католик

Вскоре после своего воцарения в возрасте 15 лет Хлодвиг получил письмо от епископа Ремигия с советами о том, как править, сообщение, в котором прогнозировался интерес епископов к новому правителю-язычнику. В своей «Истории франков » Григорий Турский записал процесс окончательного обращения Хлодвига в христианство, что послужило главным толчком к его принятию христианства вместе с женой.Клотильда была бургундской принцессой и католичкой, которая настояла на крещении первого из своих детей. Хлодвиг принял ортодоксальное христианство также благодаря влиянию и примеру епископов и католических подданных, но главную роль сыграла Клотильда. Епископ Никит Трирский подтвердил ее решающую роль в письме, датированном около 565 г., к внучке Хлодвига Хлодосвинте. В нем он писал, что Клотильда привела своего мужа к вере, хотя, «поскольку он был очень проницательным человеком, он не желал принять ее, пока не узнал, что она истинна» (Дж.Н. Хилгарт, 90 291 Христианство и язычество, 350–750 гг. Обращение Западной Европы , 76-78). Также вероятно, что Хлодвиг хотел идентифицировать себя с римскими провинциалами — католиками, — которые были его подданными. Их вера рассматривалась как хранилище Romanitas , в отличие от арианства готов.

Крещение Хлодвига произошло либо в Реймсе, либо в Туре в 496 или 498 году. Помимо сообщения о том, что он был крещен с 3000 своих воинов — он не принуждал к этому своих последователей — что сделало крещение таким значимым для Церкви? в Галлии было то, что он обратился в ортодоксальное христианство.Отныне у церкви в Галлии был покровитель и защитник. Королевское крещение положило начало неуклонному обращению франков, ускорив их слияние с галло-римскими католиками. В то же время многочисленные епископы Галлии прославляли Хлодвига как собственного сына, и то, что было неохотным и осторожным сотрудничеством с франками, быстро переросло в открытую и восторженную поддержку. Кроме того, франкские настроения усилились среди католиков южной Галлии и побудили их начать работу над поражением арианских королевств.

В 507 году Хлодвиг нанес поражение арианским вестготам в Вогладенсисе (Вуйе), близ Пуатье, подорвал власть вестготов в южной Галлии и изгнал их из Аквитании за Пиренеи. Затем он сделал Лютецию (Париж) своей столицей, а в 507-08 годах получил титул консула с правом использования имперских знаков отличия от восточного императора Анастасия в Константинополе. Епископ Авит выразил то, что походы Хлодвига значили для православных христиан: «Ваша вера — наша победа. Каждая битва, которую вы ведете, является для нас победой» (Avitus, Epistulae ad Diversos , 46).

Неизбежный успех ортодоксального христианства в Галлии при династии Меровингов был обеспечен благодаря Хлодвигу, взявшему за образец императора Константина Великого. Хлодвиг был великодушен к церкви и, подобно Константину, выработал для себя положение защитника, созвав в 511 году Галльский собор, который ускорил обращение арианского духовенства, особенно в Аквитании. Он также особо упомянул свое обращение в прологе к Pactus Legis Salicae , своду законов для regnum Francorum , который был составлен при тесном сотрудничестве с епископами.

После Рима, Обновление

После смерти Хлодвига в 511 г. последующие короли Меровингов продолжали отдавать предпочтение франкской церкви, которая пользовалась освобождением от налогов и правом на собственные налоги и десятины. Другие дары включали огромные земельные наделы, так что к началу восьмого века церковь владела почти одной третью франкского королевства. Франки, в отличие от готов, охотно вступали в брак с народами, которыми они управляли. Таким образом, как наследники римской власти, они создали смешанную культуру с вульгарной латынью в качестве общего языка и католическим христианством в качестве объединяющей веры.

Долгосрочные последствия образования regnum Francorum для Церкви рассматривались по-разному. Впервые за более чем столетие на Западе была католическая власть, которая постепенно служила противовесом Константинополю и более широким защитником Западной церкви в целом и папства в частности. Отношения достигли апогея в 800 году с коронацией каролингского Карла Великого как императора Папой Львом III в Риме.

В то же время продвижение Франкского королевства в языческие земли на север и восток открывало возможности для евангелизации или рехристианизации тех регионов, откуда вера была изгнана или уменьшена.Наконец, франки поощряли монашеское движение, которое благодаря рвению монахов стало основным средством распространения христианства в остальной Европе.

Итак, главным образом благодаря Церкви, цивилизация зародилась заново на землях, бывших кладбищем Западной Римской империи. Без Церкви, ее епископов и верующих история Запада могла бы сложиться совсем иначе, что является уроком для сегодняшних католиков, которые могут сомневаться в роли Церкви в том, что многие называют постхристианской Европой XXI века.Историк Роберт Маркус делает заключительную мысль о роли церкви в преобразованиях, которые произошли в Галлии в течение двух столетий после падения римской власти:

г.

Хотя ей все еще нужно было научиться жить в соответствии с обычаями новых народов, у нее были свои зрелые традиции и культурное и институциональное развитие, вобравшие в себя большую часть римской цивилизации и подходящие для того, чтобы сыграть решающую роль в формировании новых германских обществ. Если характерной позицией христианства в римском мире была ученость, то его характерной позицией на германском Западе было учение.( Oxford Illustrated History of the Christian Church , 62)

Меч Карла Великого или Крещение — Эндрю Миллер (#58098)

Провозглашенной целью Карла Великого было установить христианство в отдаленных частях Германии, но всегда следует сожалеть, что он использовал такие насильственные средства для достижения своей цели. Тысячи были брошены в воды крещения, чтобы избежать жестокой смерти. Меч или крещение были терминами завоевателя.Был принят закон, осуждавший смертную казнь за отказ от крещения. Он не мог предложить никаких условий мира, заключить договор, главным условием которого не было бы крещения. Преобразование или истребление было лозунгом франков. И хотя старая религия могла достаточно свободно лежать на совести сакса, в новой он не видел ничего лучшего; ибо, по его мнению, крещение отождествлялось с рабством, а христианство — с подчинением чужеземному игу. Подчиниться крещению означало отказаться не только от своей старой религии, но и от своей личной свободы.

С такими антихристианскими, такими бесчеловечными чувствами война велась, как мы сказали, тридцать три года. Во главе своих превосходящих армий он угнетал дикие племена, которые не могли объединиться ради общей безопасности; говорят, что он никогда не сталкивался с равным противником по численности, дисциплине или вооружению. Но после неисчислимого кровопролития и почти беспримерного упорства и продолжительности, численность, дисциплина и доблесть франков в конце концов взяли верх над недисциплинированными и бессистемными усилиями саксов.«Остаток тридцати кампаний ничем не примечательной бойни, — говорит Гринвуд, — и массовой эмиграции приняли крещение и навсегда вошли в состав империи франков и христианства. Аббатства, монастыри и религиозные дома всех видов возникли повсюду. завоеванной территории, а новые церкви были снабжены служителями из школы Бонифация — школы, которая не допускала различия между законом Христа и законом Рима».

Крещение было единственной гарантией и залогом мира, который франки приняли за подчинение саксов.И так было — как печально и унизительно рассказывать! — когда завоевание было завершено и резня закончилась, жрецы вышли на поле боя. Их обязанностью было крестить побежденных. Таким образом, тысячи варваров были брошены мечом в то, что священники называли возрождающими водами крещения. Но для саксов их крещение означало не больше и не меньше, чем отказ от своей религии и своей свободы. Следствием этого было то, что как только армии Карла были отведены, неутомимые саксы снова поднялись и прорвались через вторгшиеся пределы империи, опустошая на своем пути.В своей жгучей ярости и горькой мести они крушили кресты, жгли церкви, разрушали монастыри, вырезали своих обитателей, не считаясь ни с возрастом, ни с полом, пока вся страна не оказалась объятой пламенем и залита кровью. Такие бунты, как говорят, часто вызывались дерзостью и еще более оскорбительным поведением монахов-миссионеров и жестокой жадностью, с которой они требовали десятины. Но за такими вспышками со стороны саксов последовало новое вторжение и беспощадная резня франков, пока племя за племенем не сдавались завоевателям Карла Великого.Однажды после жестокого восстания Карл хладнокровно убил 4500 храбрых воинов, которые сдались. Это жестокое и трусливое злоупотребление властью оставляет в его истории темное, неизгладимое пятно, которое никакие извинения не смогут удалить. Даже историк-скептик намекает на это самым правдивым и трогательным образом. «В день равного возмездия, — говорит он, — сыновья его брата Карломана, меровингского принца Аквитании, и четыре тысячи пятьсот саксов, обезглавленных на том же месте, имели бы что предъявить правосудию и человечества Карла Великого.Его обращение с побежденными саксами было злоупотреблением правом завоевания».

«От язычества к христианству» Ричарда Флетчера


Либерально настроенный отчет Ричарда Флетчера о христианизации Европы незадолго до падения Западной Римской империи (если можно сказать, что она вообще пала, учитывая сохраняющуюся роль церкви). Рима) до конца литовского язычества стоит прочесть.

Это классическая повествовательная история, начинающаяся с начала и заканчивающаяся в конце с парой аналитических глав в середине и в конце, чтобы дать нам некоторое представление о том, что все это могло «значить».Он пишет бегло, даже если некоторые читатели запутаются в потоке малоизвестных имён.

Его суждения в целом мудры, хотя чуть не потерял звезду за излишне (почти насмешливо, совсем на него не похоже) отмахивание от марксистского цинизма. Есть веские причины цинично относиться к мотивам процесса христианизации.

Он несколько искупает свою вину, предоставив нам достаточно доказательств разнообразия политических, социальных и экономических мотивов для того, чтобы стать, по крайней мере, ритуально христианами, чтобы позволить нам составить собственное мнение, подтверждая, что вовлеченные церковники были «истинно верующими».

Нет никакой несовместимости в том, чтобы классовые интересы согласовывались с воображаемыми мирами, основанными на вере активистов — в конце концов, мы переживаем аналогичную фазу смешанной веры и цинизма в согласовании правительства и бизнеса с зеленой повесткой дня Святой Греты. Тунберга,

Историки, как и философы, должны быть готовы признать, что многие невозможные вещи можно не только обдумывать перед завтраком, но и впоследствии упорядочивать так, чтобы они казались последовательными и логичными для удовлетворения практических потребностей человека. все стороны.Люди очень умны.

Слабость Флетчера, возможно, только в том, что он принял этот процесс как более хороший, чем он был, поскольку «жертвами» как активистов-провозвестников веры, так и воинской, а затем и королевской элиты всегда были бедные чертовы дерьмы, которым приходилось возделывать поля. и делать грязную работу.

В его последней главе меня воодушевило то, что многие из этих бедолаг все еще придерживаются своего крестьянского магического мышления, предпочитая ему магическое мышление интеллектуалов, учитывая, что до немагического мышления (наш предпочтительный способ мышления) оставалось еще несколько столетий. .

Был ли этот процесс преобразования доброкачественным или злонамеренным? Ни то, ни другое, вероятно, так же, как империализм, будь то римский или британский, не может быть упрощен до добра или зла. Есть преимущества порядка и избавления от бедности в наличии королей и монастырей. Существуют недостатки эксплуатации и социального контроля.

Несомненно, характер Церкви соответствует вековому образцу, повторяющемуся во многих обществах, в том числе и в нашем сегодняшнем. Хорошее, как правило, оттесняется в сторону в пользу плохого, поскольку любая форма возможной альтернативы или инакомыслия исчезает.

Флетчер хорош в раннем появлении Adelskirche (церковь как дворянство), когда общества воинов отказались от своего псевдоэгалитаризма военных отрядов в пользу помазания и фиксированного землевладения. Умные романизированные боссы и умные короли-воины могли использовать церковь в своих целях.

Это не означает, что Церковь когда-либо была только порождением аристократии. Это было партнерство, которое могло даже периодически разрушаться. У церкви было многое для этого — господство мягкой силы, наследственность римского престижа, основная интеллектуальная последовательность, опыт.

В этой книге показан 1000-летний процесс превращения Западной Европы в западный христианский мир. Как мудро отмечает Флетчер, дело было в том, что христиане были просто более организованными, чем язычники, до такой степени, что последних становится жаль.

Христианский мир начинает становиться отвратительным в той степени, в какой его сила концентрируется. Первым важным признаком того, что это может означать (хотя это всегда подразумевалось в порочном отношении Августина к донатистам), было жестокое обращение Карла Великого с саксонскими язычниками.

Однако это произошло из-за разочарований в политике власти. Как это часто бывает, избитые саксы стали более христианами, чем христиане, которые беспокоились об обращении с ними, когда дело касалось избиения венедов и других славян, германского невроза, который продлился в той или иной форме до 1945 года.

Поворот ко злу (и это это то, как это должно называться) происходит где-то в конце десятого и начале одиннадцатого веков с обобщением импульса крестового похода, который превратил христианских воинов в точно таких же головорезов, как и языческие военачальники.

Давно известное наблюдение, что дети, которые подвергаются побоям, обычно бьют своих детей, и поведение немцев можно считать свидетельством в пользу этой максимы, когда пороки идеологии крестоносцев вернулись домой, чтобы насестить в Прибалтике.

Что интересно в этом процессе, так это бездумная роль некоторых фанатичных церковников, сильно отличающихся по характеру от предыдущих поколений, не столько фанатичных, сколько энтузиастов, которые поэтапно построили миссионерский идеал в раннем средневековье.

К концу книги (последняя половина четырнадцатого века) мы видим могущественное и организованное языческое царство в Литве, последнего человека, оставшегося в живых, но слишком поздно, чтобы сопротивляться христианству, ведущего искусные переговоры, чтобы обеспечить свой политический успех, приняв пришедшая религия.

По сути, христианство было мягкой силой выживания чрезвычайно престижного и организованного (превосходившего даже в крахе) мира «Romanitas», проводником как порядка, так и эксплуатации человека в интересах сотрудничающих элит, но также и принуждением этих элит к праву. поведение.

Приняв «правильное поведение» модифицированных христианских «Романитас», элиты получили престиж, социальный контроль (через членов семьи) и право на эксплуатацию человека в обмен на изменение своего поведения для поддержания некоторого подобия порядка и уменьшения последствий свои нечеловеческие инстинкты.

Таким образом, ни совсем хорошо, ни совсем плохо, процесс христианизации был просто тем, как одна группа людей в одной части мира управляла собой во времена ограниченных ресурсов, контролируя жадность к грабежу и используя эмоциональные и интеллектуальные таланты класса. писателей.

Это был своего рода прогресс для землевладельцев, торговцев и интеллигенции, хотя он просто перетасовал карты для остального человечества (его большей части), оставшегося под контролем коллаборационистских грабителей земли и душ.

Прежние традиции и определенность, а также большая личная автономия вылетели из окна, хотя верно то, что Церковь обеспечивала (в лучшем случае) избавление от бедности и ограничений на господское поведение (когда она предпочитала проявлять моральную власть). Как говорится, ни хорошо, ни плохо.

С точки зрения многих обычных людей раннее средневековье римского христианства может показаться золотым веком, зажатым между эпохой хищных порабощающих пиратов и военачальников и полнейшим безумием церковных реформаторов, Реформации и Контрреформации.

Хорошо упорядоченная, в основном чуткая и добрая книга, в которой нет ни капли моей резкости по поводу полной абсурдности религиозно-магического мышления, ее стоит прочитать хотя бы из-за полной честности в изложении фактов, по которым мы можем иметь собственное мнение. .

Arriane sectae subiecti? Не все — несколько комментариев об обстоятельствах крещения бургундов

Acta synodalia ab anno 50 ad annum 381, opr. А. Барон – Х. Петрас, Synodi et collectiones legum 1, Краков, 2006.

Acta synodalia ab anno 506 ad annum 553, opr. А. Барон – Х. Петрас, Synodi et collectiones legum 8, Краков, 2014.

Аммиан Марцеллин, Res gestae, w: Ammien Marcellin, Histoire, t. 5: Livres XXVI – XXVIII), изд. М.-А. Мари, Société d’ Edition «Les Berlles Lettres», Париж, 1984.

Кассиодор Аврелий, Хроника, изд. Т. Моммзен, MGH Auctores Antiquissimi 11, Berolini 1894.

Chronica Gallica, Gallische Chroniken, изд. Ж.-М. Кёттер – К. Скардино, Падерборн, 2017.

Concilium Bracarense Secundum, w: Martini episcopi bracarensis opera omnia, изд. К. В. Барлоу, Нью-Хейвен, 1950.

.

Gregorius Turonensis, Historia Francorum II 32, w: Gregori Episcopi Turonensis, Historiarum Libri X, изд. Б. Круш — В. Левисон, MGH Scriptores Rerum Merovingicarum 1/1, Hannoverae 1951.

Hydatius, Chronica, w: Chronik des Hydatius, Fortführung der spanischen Epitome, изд. Ж.-М. Кёттер – К. Скардино, Падерборн, 2019.

Иероним, Эпистула, CSEL 61, изд. И. Хильберг, Lipsiae 1918, с. 72-95.

Jordanes, De origine actibusque Getarum, изд.Т. Моммзен, MGH Auctores Antiquissimi 5/1, Berolini 1882, s. 53-138.

Олимпиодор, Historiarum librorum XXII fragmenta, w: R.C. Блокли «Фрагментарная классификация историков поздней Римской империи». Евмапий, Олимпиодор, Приск и Малх, текст, перевод и историографические примечания, классические и средневековые тексты ARCA, статьи и монографии 10, Ливерпуль, 1983.

Орозий Паулус, Historiae adversus paganos, w: Orose, Histoires (Contre les Païens), t.3/7, изд. М.П.А. Линде, Париж, 1991.

.

Проспер Тиро, Chronica, w: Chronik, изд. М. Беккер – Ж.-М. Кеттер, Падерборн, 2016 г.

Socrates Scholasticus, Ekklesiastike historia, w: Socrates, Kirchengeschichte, изд. Г.Ч. Хансен – М. Шириньян, Берлин, 1995.

Виктор Витенсис, Historia преследования Africanae provinciae sub Geiserico et Hunirico regibus Wandalorum, изд.К. Хальм, MGH, Auctores Antiquissimi 3/1, Berolini 1879.

Антон Х.Х., Бургундия II. Historisches, Reallexikon der Germanischen Altertumskunde 4, Берлин, 1981.

Бралевский С., Сила и безсильная цесарка Валенса, горливого хржесцианина с заразем врога хржесцян в уэнциу Сократеса с Константинопола, „Przegląd Nauk Historycznych” 18/2 (2019) s.175-188.

Бралевский С., Symmachia cesarstwa rzymskiego z Bogiem chrześcijan (IV – VI неделя), t. 2: Jedna Religia w jednym cesarstwie. Rzymscy imperatorzy sprzymierzeni z Bogiem na straży jedności Kościoła od Konstantyna I do Justyniana I, Byzantina Lodziensia 32, Łódź 2018.

Бреннеке Х.Ч., Введение: формулирование исторических и богословских проблем, w: Арианство: римская ересь и варварское вероучение, красный.Г.М. Берндт – Р. Штайнахер, Лондон – Нью-Йорк 2014, с. 1-19.

Бреннеке Х. Ч., Деконструкция так называемого германского арианства, w: Арианство: римская ересь и варварское вероучение, красный. Г.М. Берндт – Р. Штайнахер, Лондон – Нью-Йорк 2014, с. 117-130.

Castritius H., Die Völkerlawine der Silvesternacht 405 или 406 und die Gründung des Wormser Burgunderreichs, w: Die Burgunder.Этногенез и ассимиляция eines Volkes, красный. В. Галле, Worms 2009, с. 31-47.

Díaz PC, El reino suevo (411–585), Madrid 2011. Favrod J., Historire politique du royaume burgonde (443–534), Bibliothèque Historique Vaudoise No 113, Лозанна, 1997.

Фаврод Ж., Ле Бургонд. Un royaume oublié au Cœur de l’Europe, Лозанна, 2011 г.

Gliściński J. , Arianizm jako narodowa religia Germanów, „Collectanea Theologica” 61/1 (1991) s. 81-87.

Heil U., Avitus von Vienne und die homöische Kirche der Burgunder, Patristische Texte und Studie 66, Берлин – Бостон, 2011.

Хайль У., The Homoians, w: Арианство: римская ересь и варварское вероучение, красное. Г.М. Берндт – Р. Штайнахер, Лондон – Нью-Йорк 2014, с. 85-115.

Heil U., Гомояне в Галлии, w: Арианство: римская ересь и варварское вероучение, красный. Г.М. Берндт – Р. Штайнахер, Лондон – Нью-Йорк 2014, с. 271-296.

Хьюз I., Аттила Гунн.Арка – враг Рима, Йоркшир – Филадельфия 2019.

Кайзер Р. , Die Burgunder, Штутгарт, 2004 г.

Кайзер Р., Zur Problematik einer Quellensammlung zur Geschichte der Burgunder, w: Die Burgunder. Этногенез и ассимиляция eines Volkes, красный. В. Галле, Worms 2009, с. 49-81.

Камперс Г., Каретена – Кёнигин и Аскетин. Mosaiksteine ​​zum Bild einer burgundischen Herrscherin, «Франция» 27 (2000) с. 1-32.

Kasprzak D., Polityczne i kulturowe konsekwencje ariańskich sporów IV wieku, w: Rozwój dogmatu trynitarnego. Perspektywa historiozbawcza, красный. А. Барон – Й. Купчак – Й. Д. Щурек, Краков 2015, с. 35-59.

Келли Ч., Ни завоевание, ни поселение: империя Аттилы и ее влияние, w: Эпоха Аттилы, красный. М. Маас, Кембридж, 2015, с. 193-208.

Мартин М., Zur Entstehung des ersten burgundischen Königreichs (413-436), w: Cum grano salis. Beiträge zur europäischen Vor – und Frügeschichte. Festschrift für Volker Bierbrauer zum 65. Geburtstag, красный. Б. Пеффген – Э. Поль – М. Шмаудер, Фрайберг 2005, с. 237-248.

Мартиндейл Дж.Р., Просопография поздней Римской империи, т. 1, с. 2: 395–527 годы нашей эры, Кембридж, 1980. 90 006

Матисен Р.В., Варварское «арианское» духовенство, Организация церкви и церковная практика, w: Арианство: римская ересь и варварское вероучение, красный. Г.М. Берндт – Р. Штайнахер, Лондон – Нью-Йорк 2014, с. 145-191.

Матисен Р. В., Варварские епископы и церкви «в варварском гентибусе» в период поздней античности, «Speculum» 72/3 (1997) с.664-697.

Мейер М., Geschichte der Völkerwanderung. Европа, Азия, Африка vom 3. Bis zum 8. Jahrhundert сущ. Хр., Мюнхен 2019.

Павляк М., Конфликты Rzymian z barbarzyńcami nad Renem w latach 365 – 425, w: Barbarzyńcy u bram imperium, красный. С. Турлей, Краков 2007, с. 51-100.

Пьетрас Х., Początek «kontrowersji ariańskiej», «Zeszyty Naukowe Uniwersytetu Jagiellońskiego, Studia Religiologica» 39 (2006) s. 57-79.

Петрас Х., Spór o wyznanie wiary w IV wieku, „Teologia Patrystyczna” 4 (2007) s. 35-50.

Петрас Х. , Собор Ничейски (325). Контекст религиозный и политический. Документы. Комментарии, Краков, 2013.

Руш М., Аттила. Кочевник с насилием, Париж, 2009 г.

Saitla B., I Burgundi (413 – 534), Rome 2006.

Schäferdieck K., Ulfila und der sogenannte gotische Arianismus, w: Арианство: римская ересь и варварское вероучение, красный.Г.М. Берндт – Р. Штайнахер, Лондон – Нью-Йорк 2014, с. 21-43.

Сиван Х., Собственное обращение Ульфилы, «Гарвардское теологическое обозрение» 89/4 (1996) с. 373-386.

Spychała D., Cesarze rzymscy a arianizm od Konstantyna Wielkiego do Teodozjusza Wielkiego (312 – 395), Xenia Posnaniensia Mongrafie 7, Poznań 2007.

Спихала Д., Аномеизм (арианизм, неоарианизм, евномианизм) на Западе Империум Римского от заистниения до IV ш. по Хр. Теологические и философские проблемы, Быдгощ, 2020.

Стиклер Т., Аэций. Gestaltungsräume eines Heermeisters im ausgehenden Weströmischen Reich, München 2002.

Вильчиньски М., Królestwo Swebów – regnum in extremitate mundi, Kraków 2011.Wilczyński M., Germanie w służbie zachodniorzymskiej w V w. н.э., Освенцим 2018.

Золотеньки Д., Галя у schyłku panowania rzymskiego. Administracja cywilna i wojskowa oraz jej repressentanci w latach 455-486, Kraków 2011.

СЕЛАМА14.

индб

%PDF-1.3 % 1 0 объект >]/Страницы 3 0 R/Тип/Каталог>> эндообъект 2 0 объект >поток 2013-10-17T23:34:34+01:002013-10-24T15:31:06+02:002013-10-24T15:31:06+02:00Adobe InDesign CS6 (Windows)uuid:0044d684-abec-45ae- 9020-b04c102e0170xmp.did: C9112CDAEFE3E0119CACDBEF3918E9B6xmp.id: 5FFB8C427C37E31196E1ADE5521DB79Dproof: pdf1xmp.iid: 4EDFC5C4B532E3118BEBE3A70BDD919Dxmp.did: 9DB60F632C2068118083CCEEE340600Bxmp.did: C9112CDAEFE3E0119CACDBEF3918E9B6default

  • convertedfrom применение / х-InDesign к применению / pdfAdobe InDesign CS6 (Windows) / 2013-10-17T23: 34: 34+01:00
  • приложение/pdf
  • CELAMA14.индб
  • Библиотека Adobe PDF 10.0.1FalsePDF/X-1:2001PDF/X-1:2001PDF/X-1a:2001 конечный поток эндообъект 3 0 объект > эндообъект 8 0 объект > эндообъект 9 0 объект > эндообъект 10 0 объект > эндообъект 11 0 объект > эндообъект 12 0 объект > эндообъект 13 0 объект > эндообъект 14 0 объект > эндообъект 15 0 объект > эндообъект 16 0 объект > эндообъект 58 0 объект >/Шрифт>/ProcSet[/PDF/Text]/XObject>>>/TrimBox[0.