О призвании варягов на Русь и искажении летописей.


Нет ничего труднее, как искоренять заблуждения, существующие веками. К таким заблуждениям относится и так называемая «норманская» теория, согласно которой существовало германское племя Русь, которое и создало государственность, культуру и даже передало свое имя тому государству, которое стало называться Русью, а позже Россией.

Несмотря на то, что в последнее время появились книги, брошюры, многочисленные журнальные и газетные статьи, в которых несостоятельность норманской теории доказана неопровержимо, несмотря на то, что эта теория отброшена совершенно в стране, о которой идет речь, – до сих пор находятся авторы или развязные лекторы, повторяющие все ту же навязшую в зубах историю о призвании германцев, что слово «Русь» происходит от «руотси», о владычестве германцев над Русью, о варяжских княжествах на Волге и Каме и т.д.

Приходится удивляться, как могут люди не читать, не думать и исповедовать положения, которые совершенно устарели, никуда не годны и противны всякой логике. Не пора ли, наконец, взяться за самостоятельное мышление?

Чтобы убедить в нашей правоте, начнем с малого: покажем прежде всего, как неверно понимали то, что сказано в летописях, какие элементарнейшие ошибки были сделаны в понимании прошлого.

Начнем с классического:
«Земля наша велика обильна, а наряда в ней нет, да поидете княжить и воло-деть нами».
Так говорили посланцы северных племен братьям-варягам во главе с Рюриком.
Поняли (и перевели всюду) так: «а порядка в ней нет». Не только неверно перевели, но и возвели эти слова в принцип всей нации, создали своего рода «кредо», что руссам органически свойствен беспорядок.

Отсюда родился бессмертный припев в «Истории России от Гостомысла и до наших дней» А. К. Толстого:

Ведь немцы тароваты,

Им ведом мрак и свет.

Земля у нас богата,

Порядка только нет.

Отсюда пошло дальнейшее самооплевывание и самоуничижение, которые буквально вошли в плоть и кровь.

А между тем в летописи стоит совершенно иное, сказано: «а наряда в ней нет». Наряд – вовсе не значит «порядок», а «власть», «управление», «приказ». В нашем языке до сих пор еще бытует выражение «наряд на дрова», «наряд на квартиру» и т. д. Это означает распоряжение на выдачу дров, квартиры и т.д.

Посланцы сказали братьям-варягам: «Земля наша велика и обильна, а управления в ней нет, приходите княжить и владеть нами». Что это именно так, видно из того, что в некоторых списках летописей вместо слов «а наряда в ней нет» стоит «а нарядника в ней нет». Дело кристально ясно и понятно: князь умер, наследников нет, власть отсутствует, налицо раздоры – посланцы едут приглашать нового князя.

Наконец, нельзя же отказывать нашим предкам в уме: ну, кто скажет, что земля наша велика и обильна, а все в беспорядке? Ведь если бы действительно было так, то у них хватило бы сообразительности не отпугивать кандидатов в князья заявлением, что они приглашают их в страну, где господствует беспорядок.

Примитивами были не наши предки, а наши историки, которые не знали достаточно хорошо значение древних русских слов и не вдумывались в реальность минувшего. Нашу историю начали писать немцы, которые даже вообще не знали или плохо знали русский язык. А за ними, как за непререкаемыми авторитетами, вошло и пошло: «порядка в ней нет».

Отметим, что приведенное выше объяснение дано не только нами, но и некоторыми другими авторами. К сожалению, никто не обратил на это должного внимания, а последствия ошибки были огромны.

2

«В лето 6360, индикта 15 день, начеишю Михаилу царствовати, нача ся прозывати Руська земля. О семь бо уведахом, яко при семь цари приходиша Русь на Царьгород, яко-же пишеться в летописании Гречьстемь».

Основоположники русской исторической науки Шлёцер, Куник, Круг, Погодин переводили эти слова так:

«... Русское имя началось при Михаиле, ибо нам известно, что при нем Русь приходили в Царьград».

Поняли это место так, что, мол, при греческом имп. Михаиле 3-м (857-867) появилось имя Русь. Д. С. Лихачев (1950) в издании Академии наук перевел: «Стала прозываться Русская земля». Все подобные переводы либо слишком туманны, либо вовсе неверны. Следует переводить: «Стала упоминаться Русская земля» (впервые в греческих летописях).

Слово «прозываться» имеет не только смысл «нести имя», «называться», «быть названным», но и «быть упомянутым» . Мы до сих пор говорим: «данный отрывок», «вышеприведенный отрывок», «вышеупомянутый отрывок», «названный отрывок».

Когда мы произносим «названный отрывок», мы употребляем второе значение слова «называть». Речь идет не о том, что данному отрывку дали имя или назвали его, а его упомянули. В летописи вовсе не сказано, что при Михаиле 3-м появилось имя «Русь», а что при нем в греческих летописях впервые было упомянуто это имя.

Русь существовала задолго до Михаила. Достаточно вспомнить, что послы «народа Рос» упомянуты в латинской хронике еще в 839 году, они явились в Царьград для заключения мирного договора, а сношения руссов с Византией, конечно, начались гораздо раньше. Руссы упоминались в истории задолго до нападения их на Царьград в 860 году, но летописец этого не знал. Самое древнее упоминание в чужих источниках он нашел лишь о времени этого нападения.

Таким образом, то, что приписали летописцу, будто бы Русь создалась при имп. Михаиле, совершенно ложно.

3

«И седе Олег княжа в Киеве, и рече Олег: «Се буди мати градом Руським».

Еще в 1953 году Пушкарев толковал это место так: «По рассказу летописи (конечно, легендарному), он предсказал Киеву великое будущее, сказавши: «Се буде мати градам Русским».

Ни о каком предсказании здесь не может быть и речи: Олег пророчествами не занимался, а, севши в Киеве, приказал считать этот город столицей Руси (мати городов). Значение сказанного совершенно ясно из повелительного наклонения: «се буди!», а не «се буде». Ничего легендарного в этом сообщении летописи нет, есть подтвержденный историей факт, что после захвата Киева последний стал столицей объединенных государств – Киевского и Новгородского. Наконец, нечего было предсказывать Киеву великое будущее: Киев уже в то время был самым крупным и древним городом южной Руси. Казалось бы, все ясно, а что из этого сделали?

4

«И нача княжити Володимер в Киеве един, и постави кумиры на холму вне двора теремного: Перуна древяна, а главу его серебрену, а ус злат... И жряху им, наричюще и богы, и привожаху сыны своя и дщери и жряху бесом, и оскверняху землю требами своими. И осквернися кровьми земля Руська и холмот».

Из этого сообщения летописи видно, что воздвижение кумиров и людские жертвоприношения были новшеством на Руси, завезенным Владимиром вместе с варяжской дружиной из Западной Европы, а потому и отмеченным летописцем.

Сказана отчетливо: «и осквернися кровьми земля Руська». Если бы до Владимира существовали человеческие жертвоприношения, то нечего было об этом летописцу писать и негодовать: дело было обычное; на деле же подчеркнуто, что именно с Владимира земля Русская осквернилась кровью людей, принесенных в жертву. Не обратили внимания на совершенно ясную фразу потому, что слыхали о существовании человеческих жертвоприношений у западных славян, а отсюда делали ложный вывод: если, мол, было на западе, – значит, было и у нас. Из наших гуманных предков охотно сделали бы даже людоедов, был бы только хоть малейший предлог для этого.

Далее. Киевские руссы кумиров не воздвигали, мы не имеем ни малейших археологических следов этого. Перун в Киеве был тоже новшеством. Недаром, закрепившись в Киеве, «Володимер-же посади Добрыну, уя своего, в Новегороде. И пришел Добрына Новугороду. постави кумира над рекою Волховом, и жряху ему люди ноугородьстии аки богу».

Значит, первым актом новой власти было воздвижение кумиров. Если бы кумиры были в Новгороде до Добрыни, зачем было ему воздвигать там еще кумира?

На самом же деле и кумиры, и человеческие жертвоприношения были новшеством Владимира, введенным им под влиянием своего двухгодичного пребывания в Западной Европе и варяжской дружины, на которую он опирался при захвате Киева. Эти новшества просуществовали всего не более 10 лет, а из наших предков сделали кровожадных изуверов.

5

«Сей же Олег нача городы ставити, и устави дани словеном, кривичем, и мери, и устави варягом дань даяти от Новогорода гривен 300 (по другом данным, 3000. – С. Л.) за лето мира деля, еже до смерти Ярославле даяше варягом».

И здесь слово «дань» было понято в его теперешнем значении, и суть отношений между варягами и руссами была коренным образом изменена. В настоящее время слово «дань» понимают как вынужденную уплату чужому народу (или в переносном смысле), а в древности оно означало «подать», вообще уплату и в отношении своего народа.

Из этого отрывка ясно видно: Олег, закрепившись и осев в Киеве, занялся устройством укрепленных пунктов (городов) для отражения возможных нападений врагов. На все это нужны были деньги. На словен, т.е. новгородцев, кривичей и мерю он наложил подать; кроме того, установил особую подать для оплаты услуг варягов (не дани или контрибуции, как поняли!!!).

В те времена постоянной армии не было. В случае появления врага создавалось народное ополчение. Естественно, и сборы такого ополчения занимали много времени. И самое ополчение не было достаточно эффективно и уступало профессионалам.

Олег продолжал политику Рюрика:
1) создавал укрепления вокруг городов

2) имел небольшую постоянную армию наемных воинов из варягов, на которую он опирался во внешних и внутренних делах.

Совершенно очевидно, что Олег, затем Игорь, Святослав, Владимир и Ярослав, будучи властелинами огромного государства, не могли платить дань заморским варягам, ибо варяги Руси не побеждали, а иго варягов (см. далее) было свергнуто еще до Рюрика.

Наконец, нет ни малейших данных или намеков, какие именно варяги получали дань с Руси. Речь идет об огромном промежутке времени – почти в 200 лет. Значит, должны были быть отказы от уплаты дани, задержки в ее уплате, переговоры об изменении суммы и т. д. Ничего этого решительно нет. И вполне понятно почему: заморские варяги не имели никакого отношения к Руси, в летописи речь идет об уплате наемным варяжским отрядам за службу (и об этом сохранились в исландских сагах данные, что варяги заключали погодные контракты, и имеются даже указания на суммы, уплачиваемые Русью простым воинам-варягам, а также их начальникам). Русь платила жалованье наемным войскам, которые обеспечивали ее мирное существование («мира деля»), ибо при наличии постоянного войска никто не решался напасть на Русь в расчете на легкую добычу.

Однако со времени смерти Ярослава Мудрого и эта нужда в наемных войсках отпала: Русь была достаточно страшна своими собственными силами.

Мы видим, как легко и необдуманно превратили уплату наемным войскам (погодную!) в 200-летнюю дань огромного государства, притом неизвестно кому!

Может возникнуть вопрос: почему в отношении подати варягам упомянуты лишь словене, кривичи и меря, ведь и другие племена должны были нести расходы по содержанию общего наемного войска?

Объясняется это просто: летописец (первый, основной, а не Нестор 1113 года) был новгородцем (чему мы имеем много доказательств) и не знал положения дел на юге, но о подати на севере ведал, свою же, новгородскую, даже точно указал. К тому же он писал историю, а не отчет о государственных расходах.

6

«И от тех (варяг, добавил Д. С. Лихачев, 1950, взявши из других летописей. – С. Л.) прозвася Руская земля, Ноугородци, ти суть людье Новгородци от рода Варяжска, преже бо беша Словени» (Лавр. лет., изд. 1872, стр. 19).

Отрывок этот, несомненно, испорчен и малопонятен, но действительный смысл нетрудно восстановить, приняв во внимание:
1) и другие летописи (в этом случае становится понятным, что испорчено),

2) а также обороты и понимание слов, которые употреблялись тогда, а не теперь.

Д. С. Лихачев в академическом издании (1950) перевел это так: «И от тех варягов прозвалась Русская земля. Новгородцы же – те люди от варяжского рода, а прежде были славяне».

Нелепость очевидна: как могли быть новгородцы людьми от варяжского рода (нелепость № 1), а в прежнее время быть славянами (нелепость № 2)? Ведь не могут китайцы стать французами или наоборот.

Объясняется испорченный отрывок без труда. Прежде всего совершенно ясно, что выражение «от варяжского рода» является формой древнего творительного падежа: не говорили «варягами», а «от варяг». Этим оборотом пестрят все летописи. И он существовал, по крайней мере, до 1800 года, когда в предисловии к «Слову о полку Игореве» Малиновский писал «убит от половцев» вместо современного «убит половцами».

В разбираемом отрывке эта форма употреблена два раза: 1) «от тех... прозвася Руськая земля», 2) «от рода Варяжска» – «варягами». Конец фразы (одинаковый во всех списках) совершенно ясен: новгородцы стали называться новоприбывшими варягами Русью, а до этого они назывались словенами.

Трудно понять, как историки и филологи (в том числе Шахматов!!) могли допустить столь элементарную ошибку, понимая вышеприведенные выражения древности вот так, исходя не из норм того времени, а сегодняшнего дня.

Дальнейшая расшифровка облегчается Комиссионным списком Новгородской 1-й летописи, где сказано: «И от тех варяг, находник тех, прозвашася Роусь, и от тех словеть Роуская земля и суть новгородстии людие до днешнего дня от рода варяжська». Достаточно обратить внимание на подчеркнутое нами слово «суть», чтобы понять, в чем дело: в других списках здесь стоит «суд» или «соуть». Слово «словуть» искажено в «соуть» (вероятно, опущено титло). Из контекста совершенно ясно, что земля теперь (из-за варягов) слывет Русской землей, а люди Новгорода, что назывались славянами, – русскими.

Сравнение этого места с другими существующими вариантами совершенно убеждает нас в истинном значении этого отрывка.

Наконец, нам понятно, почему это произошло: Рюрик и его дружина нуждались в каком-то одном слове для обозначения более десятка племен, которые были ими возглавлены, для них новгородцы, звавшие сами себя «словенами», мало отличались от «кривичей», «руси» и других восточных славянских племен. Для них это было племя, которое они назвали после того, как сели на Руси (см. ниже), Русью.

Новгородцу-летописцу было зазорно, что название его племени было насильственно изменено, и это он отметил.

Насколько беспредметно было мышление, можно заключить из того, что ак. Шахматов считал, что в конце разбираемого отрывка было пропущено слово «варягы». «Допустив это, – писал он, – смысл восстановленной фразы тот, что попавшие под господство варяжских князей Словене стали называть себя Варягами».

Трудно поверить, чтобы такую чушь могли сказать в нашем столетии. Что покоренный народ через много столетий может воспринять имя покорителя – это возможно, хоть и далеко не всегда, на что через какие-нибудь 15-20 лет большой народ стал называть себя не своим именем и не именем даже покорителя, а профессиональным прозвищем (вроде: плотники, сапожники, солдаты и т. д.) – это уже сказки! Ведь «варяги» – это не нация, а профессия. (Варяг – гребец. (Ред.))

А что новгородцы долго помнили, кто они такие, видно из Московского летописного свода, где под 1469 годом сказано:

«Не лзе, брате, тому так быти... а из начала отчина есмы тех великих князей, и от первого великого князя нашего Рюрика (южнорусские летописи его не считают «своим»), его-же по своей воле взяла земля наша из Варяг князем себе и с двема браты его. По том-то правнук его князь великы Владимер крестися и вся земли наши крести: Руськую, и нашу Словеньскую, и Мерьскую...»

Стало быть, еще 600 лет спустя новгородцы не считали свою землю Русской, а называли «наша Словеньская», поэтому толкование, что новгородцы называли себя варягами – мысль просто дикая, показывающая, что ак. Шахматов не только совершенно не понял данного отрывка, но не понимал и главных линий развития Руси, и соотношений между разными племенами.

7

Понятие «варяги» и понятие «руси» ясно различались в летописи: «варяги» – это наемное, многонациональное войско из Западной Европы, «русь» – это прeимущественно жители Киевской державы, а лишь после, когда Киев стад столицей всех восточных племен, название это стало постепенно захватывать и другие племена.

Приняв такое понимание, мы избавляемся от множества нелепостей, которые принимались норманистами за истину. Мы проверяли это на всем тексте летописей. Примеры покажут это наглядно.

«Поиде Олег, поим воя многи: варяги, чудь, словене, мерю, весь, кривичи, и прииде к Смоленску».

Мы видим, что Олег, идя из Новгорода на юг, на завоевание Руси, имел в своем распоряжении почти все северные славянские и неславянские племена и, кроме того, наемников-варягов. Судя по месту, отведенному варягам, это было ядро его армии.

Если бы варяги представляли собой германское племя Русь, то тут именно уместно было бы назвать их «Русью», но летописец этого не сделал, эти варяги назовутся Русью тогда, когда придут в Киев. Равным образом мы видим, что в состав войска Олега входили и новгородцы (словене), но они не называются «варягами» (как думал Шахматов) и не называются еще «Русью» – это случится гораздо позже.

Кроме того, из этого и последующих высказываний ясно, что у варягов не было национального лица – это была разношерстная масса наемников-пришельцев, противопоставляемая местным племенам, это было сборное, профессиональное имя, и только.

«И седе Олег княжа в Киеве... и беша у него варяги, и словене, и прочни, прозваша(ся) Русью».

Здесь исчерпывающе доказано то, что Русью стали прозываться все племена, подчиненные Олегу, лишь с того момента, когда он осел в Киевской Руси. Заметьте, что русский летописец Рюрика за русского князя не считает, ибо на Руси, т.е. в Киеве, этот князь не княжил. Отсюда следует, что имя Русь пришло не с варягами, а было древним местным названием на юге. Северные же племена до Олега Русью не назывались. Из отрывка становится очевидным, что не варяги принесли с собой имя Русь, а сами они его восприняли, поскольку были на службе у Олега и осели на Руси.

«Иде Олег на греки... поя же множество варяг, и словен, и чудь, и кривичи, и мерю, и деревлены, и радимичи, и поляны, и северо, и вятичи, и хорваты, и дулебы, и тиверци, яже суть толковины» (союзники).

Здесь слово «Русь» вовсе не упомянуто, ибо все перечисленные подробно племена составляли Русь, лишь тиверцы были союзниками, а варяги наемниками.

Хотя варяги, видимо, играли очень важную роль в походе Олега, особой дани от греков они не получили. Ее получили «русские города» Киев, Чернигов, Переяслав, Полоцк, Ростов, Любеч и др. Это свидетельствует об их подчиненной роли. Если бы варяги верховодили, то им, конечно, досталась бы львиная доля добычи.

Интересно, что о доле Новгорода не сказано ни слова, зато есть место, явно показывающее, что Олег был недоволен почему-то новгородцами и при дележе добычи их обделил: руси он приказал пошить шелковые паруса, а «словеном кропиньныя» (точно значение не установлено). Ветер, однако, порвал паруса новгородцев, и они вынуждены были пользоваться своими старыми. Об этом с явной обидой говорит летописец, косвенно показывая этим, что он был новгородцем.

Различали варягов от других племен и позже Олега.

«Игорь же совокупив вои многи, варяги, русь, и поляны, словены, и кривичи, и тиверци, и печенеги ная».

Тут варяги опять выделены и отличены от Руси. На первый взгляд кажется, что «Русь» фигурирует здесь как отдельное племя, но это – недоразумение, основанное на том, что в древности не употребляли современных знаков препинания. В действительности надо после «Русь» поставить не запятую, а двоеточие, так как идет перечисление племен, подчиненных Руси. Что это так, видно из того, что болгары сообщали именно об этом походе грекам: «идуть Русь, и наяли суть к собе печенеги». Собирательное значение слова «Русь» в этом тексте не вызывает сомнений.

Различали варягов и до самого конца пребывания их на Руси при Ярославе.

«Ярослав же совокупив Русь, и варягы, и словене». И здесь противопоставление варягам Руси, т.е. Киевской земле, и словенам, т.е. новгородцам, совершенно отчетливо. Варяги уже не на первом месте, а новгородцы особо выделены, ибо они оказали особенно важные услуги Ярославу (и были за это награждены впоследствии).

Под 1043 годом находим: «Рекоша Русь Володимеру (сыну Ярослава. – С. Л.): «станем зде, на поле», а Варязи рекоша: «пойдем под град». И послуша Володимер варяг».

И отсюда вытекает, что Русь и варяги – совершенно различны. И это различение осуществлялось, начиная с Олега, который впервые столкнулся с Киевской Русью, и кончая Ярославом Мудрым (ум. в 1054 г.), когда самое имя варягов вовсе сходит со страниц русских летописей.

Норманисты склонны считать, что все эти приведенные упоминания о варягах касаются иностранцев-правителей, завоевателей или во всяком случае руководителей Руси, что исчезновение их с русского горизонта объясняется слиянием их со славянским населением страны. На деле же это не так: варяги существовали на Руси до тех пор, пока была нужда в наемных войсках. Как только она исчезла, варягов перестали нанимать и имя их вышло из обихода на Руси.

Из отрывков видно, что: 1) варяги не были Русью, 2) организационной роли они не играли, а исключительно военную, 3) все время они были элементом отдельным, особым и 4) даже в военном отношении были не руководителями, а соучастниками.

Без сомнения, часть варягов (в особенности славянская) оседала на Руси и ассимилировалась, но это происходило в небольших размерах и заметного влияния не оказывало. Во всяком случае, оно совершенно несравнимо с тем, что произошло через 400-500 лет при московских князьях и царях, когда татарские, литовские и др. бояре и князьки переходили на службу Москве (в результате остались сотни чужих, неславянских фамилий). Варяги же не оставили никаких следов в этом отношении: в подавляющем числе случаев они по окончании контракта возвращались на родину. Итак, варяги – не Русь, прямые указания летописи были поняты неверно.

8

«И идоша за море к Варягом, к Руси. Сице бо ся зваху тьи Варязи Русь, яко се друзии звуться Свие (шведы), друзии же Урмане (норвежцы), Англяне (англы), друзии Готе (готландцы), тако и си».

Разве отсюда не видно, что варягами назывался не отдельный народ, а группа северных народов, включая и англов? Понятие «варяг» носило сборный характер, означая не нацию, а профессию Молодежь этих бедных природой народов продавала свою кровь за деньги, за профессию варяга, т. е. наемного воина. Из отрывка следует бесспорно, что посланцы северных племен отправились во всяком случае не к шведам, не к норвежцам, не к англам и не к готам, а именно к Руси. А нас уже несколько столетий уверяют, что посланцы направились в Скандинавию. Между тем никакого племени Русь в Скандинавии ни одним источником не отмечено. Летописец сказал: «за море», но это не означало – в Скандинавию. Поехать в Данию или западную Германию означало то же – «за море». И действительно, в Эрмитажном и др. списках новгородского происхождения сказано: «И избрашася от Немець 3 браты с роды своими». Никогда жителей Скандинавского полуострова немцами славяне не называли. Это название применялось лишь к германцам материка. Да ведь и сказано «от Немець», а это значит всего-навсего «из Немецкой земли», но не «три брата немци» (к этому мы еще вернемся). Таким образом, данные летописи показывают, что племя Русь надо искать где-то на материке, однако определенно не в Скандинавии. Увы, и этого не поняли историки и филологи.

9

«Реша Русь, Чюдь, Словени и Кривичи и вси: «земля наша велика» и т. д.

В других списках сказано (и правильно): «Реша Руси...» Ведь посланцы направились к Руси и сказали ей (Руси) – далее следует перечисление племен пославших и то, что говорили посланцы.

Следует также исправить слово «вси». На первый взгляд кажется, что под этим летописец понимает «и все другие племена». Словно не желает затягивать перечисление племен. На самом же деле, как это видно из сравнения со многими списками, здесь упоминалось племя «весь». Наконец, нужно помнить, что в призвании князей Киевская Русь участия совершенно не принимала. Пример показывает, что даже, казалось бы, совершенно ясный смысл отрывка все же требует сличения всех списков. Этого не делали и не понимали верно то, что было сказано.

10

«И избрашася 3 братья с роды своими, пояша по себе всю Русь, и придоша».

Некоторые понимали дословно, что «Рюриковичи» переехали в Восточную Европу со всем племенем. Но нелепость переезда за море целого племени, переезда, технически в те времена не осуществимого, к тому же бесследного, никем не отмеченного, была настолько очевидной, что в конце концов от этого толкования отказались и сами норманисты.

К тому же в других списках тут стоит гораздо более понятное и естественное: «и пояша с собою дружину многу и предивну». Или похожие варианты.

Однако не следует забывать, что и выражение «пояша по себе всю Русь» может иметь совершенно иное понимание. «Пояша по себе» вовсе не означает «взяли с собой». Истинное значение угадывается из сравнения. Существует старинное выражение: «по мне – хоть трава не расти». Тут «по мне» и «для меня» в смысловом отношении почти равнозначны. В тексте «пояша по себе» можно прочитать как «взяли для себя» всю Русь, т. е. разделили между собой области княжения на Руси (что и было). Напомним, что выражение «избрашася 3 браты» еще не означает непременно «собрались», а «избрались», т. е. были избраны посланцами, распределили между собой границы правления и отправились в дорогу.

Мы привели 10 примеров (их можно привести больше) и считаем, что показали достаточно, что наши летописи и не понимались, с одной стороны, из-за недостаточного знания древнего русского языка, с другой – из-за отсутствия сличения с более хорошо переписанными списками, наконец – из-за непонимания вследствие предубеждений. Русская общественная мысль слишком уж поверила в непогрешимость историков, теперь приходится расплачиваться.

lsvsx.livejournal.com

Сказание о призвании варягов — Славянская культура

"И вот пришли три брата
Варяги средних лет,
Глядят - земля богата,
Порядка ж вовсе нет."
А. К. Толстой.
 

В начальной части "Повести временных лет" помещено "Сказание о призвании варягов". Оно лаконично, но по своему историческому значению относится к документам первостепенной важности. Речь в нем идет о событиях, приведших к созданию крупнейшей в тогдашней средневековой Европе империи Рюриковичей.

"Сказание о призвании варягов" породило громадную литературу. Уже 250 лет ученые спорят об этом произведении, насколько оно легендарно и насколько достоверно. Высказываются самые противоположные точки зрения.

Ряд ученых отрицал или сомневался в исторической основе "Сказания", ибо оно, по их мнению, состоит из позднейших домыслов, является тенденциозной искусственной конструкцией сводчиков рубежа XI и XII вв., и лишь его ничтожная часть сохранила местные предания.

Дискуссия по поводу "варяжского вопроса" подчас приобретала обостренно политический характер. Так называемые норманисты были причислены к буржуазным ученым, недругам России, унижавшим ее национальное достоинство. Те же, кто сомневался или отрицал достоверность "Сказания" и писал о приоритете славян в сравнении с чужестранцами, считались безусловно прогрессивными учеными.

К каким зловещим оценкам "Сказания о призвании варягов" прибегала официальная наука, можно судить по словам авторитетного историка Б. Д. Грекова. "Легенда о "призвании варягов", - писал он, - много веков находилась на вооружении идеологов феодального государства и была использована русской буржуазной наукой. Ныне американско-английские фальсификаторы истории и их белоэмигрантские прислужники - космополиты вновь стремятся использовать эту легенду в своих гнусных целях, тщетно пытаясь оклеветать славянское прошлое великого русского народа. Но их попытки обречены на провал".

Время не подтвердило такого приговора. Варяжское "призвание" отнюдь не принижало прошлого России. Так называемое иностранное вмешательство в ее судьбу - результат нормальных общеевропейских контактов и всемирной этнокультурной открытости Руси, с самого начала включавшей в состав своего населения наряду с русскими более 20 народов, племен и групп.

Ныне времена политических обвинений и "поиска врага" на примерах истории, будем надеяться, остались позади. Наука освобождается от государственного вмешательства и давления партийной идеологии; мы спокойно можем обсуждать славяно-норманнское (как, впрочем, и другое) взаимодействие.

Что касается оценки самого источника, то предприняты попытки объяснить создание "Сказания" противоборством киевской и новгородской летописных традиций, использованием северных легенд в идейно-политической борьбе рубежа XI и XII вв. Конечно, обстановка, сложившаяся на момент окончательной записи "Сказания", не могла не повлиять на его изложение, но вряд ли этим можно ограничиваться. Нет спора, источник по времени своей окончательной записи более чем на два века отстоит от зафиксированных в нем событий. "Сказание", судя по всему, складывалось постепенно.

Как полагают некоторые исследователи, оно записано впервые при великом князе Ярославе Мудром для подтверждения единства и законности княжеского дома и родства со скандинавскими правителями. Побудило к этому предложение о женитьбе, сделанное Ярославом Владимировичем шведской принцессе Ингигерд. В дальнейшем появились литературные версии "Сказания". Около 1113 г. варяжская легенда была использована Нестором при создании "Повести временных лет". Позднее и этот текст претерпел изменения. Приведенная версия правдоподобна, но, конечно, допускает и иные толкования.

Каким бы многосоставным ни было "Сказание" и в каком бы виде ни заключало в себе те или иные исторические факты, вслед за большинством ученых полагаю, что оно зафиксировало реальное событие, связанное с появлением в среде славян и финнов севера Восточной Европы скандинавских пришельцев. По крайней мере часть "Сказания" не несет черт устного народного творчества, напоминает скорее деловое, протокольное описание событий.

Ниже приведем в переложении на современный язык один из наиболее надежных текстов "Сказания о призвании варягов", содержащийся в Повести временных лет по Ипатьевскому списку.

"В лето 859. Имели дань варяги, приходившие из-за моря, на Чюди, и на Словенах, и на Мере, и на всех [Веси?] Кривичах. ...В лето 862. Изгнали варягов за море, и не дали им дани. И начали сами собой владеть, и не было у них правды [закона]. И встал род на род, и были усобицы, и стали сами с собой воевать. И сказали: Поищем себе князя, который владел нами и управлял по ряду [договору], по праву. Пошли за море к варягам... Говорили Русь, Чудь, Словени, Кривичи и вси [Весь?]. Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет. Да поидите княжить и владеть нами. И избрались три брата со своими родами и взяли с собой всю Русь [в значении "дружина"]. И сперва пришли к словенам и срубили город Ладогу. И сел старейший [старший] в Ладоге Рюрик, а другой Синеус на Белоозере, а третий Трувор в Изборске. ...Через два года умер Синеус и брат его Трувор и принял Рюрик всю власть один, и пришел к Ильмерю [Ильменскому озеру] и срубил город над Волховом и прозвали его Новгород. И стал тут княжить, и роздал своим мужам волости, и города рубить, одному Полотск, другому Ростов, третьему Белоозеро. И по тем городам суть находники варяги; первые поселенцы в Новгороде Словени, и в Полотске Кривичи, в Ростове Меряне, в Белоозере Весь, Муроме Мурома. И теми всеми обладал Рюрик".

Резюмируем приведенное сообщение. После изгнания варягов северные славянские (словени и кривичи) и финские (чудь, меря, возможно, весь) племена вступили в междоусобные войны. Замириться не могли и поэтому добровольно пригласили скандинава Рюрика с братьями, чтобы они стали управлять славянами и финнами по договору и установили правопорядок. Центрами новых княжений названа Ладога, Изборск, область Белого озера. Через два года в 864 г. Рюрик перебрался в новоукрепленный, а точнее, новооснованный Новгород и роздал своим мужам кривичский Полоцк, мерянский Ростов, а также Муром и Белоозеро (здесь в значении не края, а города) в землях муромы и веси. Этим очерчивается первое на севере Восточной Европы единодержавное государство - "Верхняя Русь", возникшее на месте конфедерации славянских и финских племен. Было положено начало династии Рюриковичей, правившей Россией вплоть до конца XVI в.

После знакомства с текстом источника прежде всего возникает вопрос, можно ли на основании "Сказания о призвании варягов" судить о происхождении Русского государства. По поводу появления варягов и организации государства Д. С. Лихачев в статье "Легенда о призвании варягов и политические тенденции русского летописания второй половины XI-XII века" писал следующее: "Хотя эти два вопроса и близки друг другу, но не идентичны. Русское государство могло возникнуть под влиянием внутренних потребностей в нем, а династия Рюриковичей, тем не менее, явиться извне. Династии большинства западноевропейских государств имели иноземное происхождение, но это не побуждало историков сомневаться в том, что государственные образования Западной Европы имели автохтонное происхождение".

Действительно, государство нельзя было учредить в один момент по воле одного или нескольких людей. Для этого были необходимы определенные предпосылки. К середине IX в. такие предпосылки вполне сформировались. Восточнославянские и финские племена: словени, кривичи, чудь, меря и весь имели общие интересы, сообща принимали ответственные решения, экономически и социально находились в процессе создания целостного государства. Толчок по воле случая пришел извне. Обращает внимание, что скандинавским пришельцам без особых трудностей и в короткий срок, иными словами - на подготовленной почве, удалось организовать новую систему властвования и наладить механизм ее работы.

"Сказание о призвании варягов" сложный источник, вновь и вновь требующий источниковедческого анализа. Начнем с сомнений и разноречий вариантов летописных текстов.

Одно из бросающихся в глаза расхождений в летописных версиях "Сказания" заключается в том, что скандинав Рюрик, по одним записям, оказался в Ладоге, а по другим - в Новгороде. Одно время, вслед за историком летописания А. А. Шахматовым, считали, что ладожская версия, записанная в 1118 г. безымянным редактором "Повести временных лет", вторична по отношению к новгородской. Историку А. Г. Кузьмину удалось, однако, доказать обратное. Именно свидетельство о Ладоге не только первоначально, но и дошло до нас в самых исправных летописных списках (Ипатьевском, Радзивиловском, возможно, Лаврентьевском).

"Сказание" порождает еще одно недоумение. Если варягов изгнали, то почему именно их призывают вновь для установления порядка? Разгадка этого противоречия, думается, не в том, что славяне и финны не способны были сами умиротворить внутренние распри и пошли "на выдачу" к недавним врагам. Объяснение в ином. Северные племена, освободившись от обременительных поборов, готовились к отражению нового натиска скандинавов. Угроза была реальной.

В "Житии святого Ансгария", составленном Римбертом, описано нападение датчан в 852 г. на некий богатый город (аd urbem) в "пределах земли славян" (in finibus Slavorum), который можно сопоставить с Ладогой. Этот поход, вероятно, сопровождавшийся обложением данью, показал растущую опасность экспансии на восток со стороны викингов. О дальнейшем развитии событий можно судить по "Сказанию о призвании варягов". Смысл приглашения чужестранцев, очевидно, заключался в стремлении привлечь опытного полководца с отрядом воинов, в данном случае Рюрика, чтобы он смог защитить славянских и финских конфедератов. Пришелец - скандинав, конечно, знал военные приемы своих соотечественников, в том числе и тех, которые приходили на Русь с грабительскими, пиратскими целями. Выбор полководца оказался удачен, до конца Х столетия скандинавы не отваживались нападать на северные земли Руси.

В "Сказании о призвании варягов" фигурируют три брата - пришельца. Ученые давно обратили внимание на странные имена двух из них - Синеуса и Трувора, бездетных и как-то подозрительно одновременно умерших в 864 г. Поиски их имен в древнескандинавской ономастике не привели к обнадеживающим результатам. Замечено, что сюжет о трех братьях-чужестранцах - основателях городов и родоначальников династий - своего рода фольклорное клише. Подобные предания были распространены в Европе в средние века. Известны легенды о приглашении норманнов в Англию и Ирландию. Видукинд Корвейский в "Саксонской хронике" (907 г.) сообщает о посольстве бриттов к саксам, которые предложили последним "владеть их обширной великой страной, изобилующей всякими благами". Саксы снарядили корабли с тремя князьями.

Высказано предположение, что Синеуса и Трувора не существовало, а летописец буквально передал слова старошведского языка "sune hus" и "thru varing", означавших "с родом своим и верной дружиной". Это предполагает существование документа на старошведском языке, очевидно, того самого "ряда", который заключил Рюрик со славянскими и финскими старейшинами. Полагают, что Нестор при написании своего труда располагал текстами договоров 911 и 945 гг., заключенных между русскими и греками. Возможно, что в княжеском архиве находился и упомянутый "ряд", впервые использованный летописцем - сводчиком, не понявшим его некоторых выражений.

Рюрик летописный, если считать его тождественным своему датскому тезке (о чем скажем далее), действительно имел двух братьев Гемминга и Гаральда, но они относительно рано умерли (в 837 и 841 гг.) и поэтому не могли сопровождать брата на Русь. Как бы то ни было, эпизод с двумя братьями вызывает сомнение в его достоверности и, возможно, основан на каком-то языковом недоразумении.

Определенное недоумение оставляют и города или местности, куда направились Синеус и Трувор, в первом случае "на Белоозеро", во втором - в Изборск. Белоозеро в заключительных словах "Сказания" отмечено не как район, а как город. После археологических исследований Л.А. Голубевой мы знаем, что Белоозеро датируется Х-XIV вв., следовательно, в IX в. еще не существовало. Отстоящее от Белоозера на 15 км поселение IX-Х вв. Крутик является финско-весьским, рассматривать его в качестве резиденции норманнского владетеля нет оснований. Таким образом, "город Синеуса" на Белом озере пока неизвестен.

Добавим, что само присутствие скандинавов в Белозерской округе, судя по археологическим находкам, не только в IX, но и в Х в. прослеживается слабо. Что касается Изборска, то, по наблюдениям В. В. Седова, характерный комплекс скандинавских изделий IX-Х вв. там не обнаружен. Как пишет Седов, "Изборск, по-видимому, не принял норманнов и развивался на основе племенного центра одной из ветвей кривичей".

Переходим здесь к достоверным, с нашей точки зрения, моментам "Сказания", частью подтвержденным и другими исследователями.

У большинства ученых сам факт приглашения скандинавов не вызывает сомнений. С оговоркой, что хронология начальной части "Повести временных лет" условна и может отличаться в отдельных случаях от истинной на 6-10 лет, признана и дата события - 862 г. Исторична и личность Рюрика. Некоторые историки отождествляют его с ютландским и фрисландским викингом Рёриком. Оба жили примерно в одно время, а их биографии схожи. Они служили своим господам, обязывались защищать их землю, были предводителями своих дружин, в поисках "славы и добычи" участвовали в походах и войнах, интригами и мечом добывали свои владения, странствовали из страны в страну.

Рёрик происходил из знатной датской семьи Скиольдунгов. По западным источникам известно, что он в 837-840 гг. и после 850 г. владел Фрисландией с ее главным городом Дорестадом, полученными от франкского императора. В договоре об условиях владения, заключенном в 850 г., было сказано, что Рёрик обязан верно служить, платя дань и другие подати, и защищать край от датских пиратов. Противникам Рёрика удавалось изгонять его из Фрисландии, а ему отвоевывать свои владения. В 857 г. ему была уступлена в Ютландии южная часть Датского королевства, но и здесь было неспокойно. Рёрику приходилось оборонять свои территории и вторгаться в пределы соседей.

Он совершил сухопутные и морские походы на Гамбург, Северную Францию, Данию, Англию, даже на свои владения во Фризии, а 852 г. мог участвовать в походе датского войска на шведскую Бирку (об этом упоминалось выше) и, что не исключено, с отрядом корабельщиков-датчан напасть на "город славян", в котором усматривается Ладога. Особенно Рёрика привлекал главный город Фрисландии Дорестад, где сходились торговые пути из Майнца, Англии и Скандинавии. За обладание этим городом и его округой он боролся почти до конца жизни, неоднократно возобновляя свои вассальные отношения с каролингским императором.

Воюя за власть и земли, Рёрик приобрел опыт полководца, дипломата, искателя приключений. Никогда не считал себя побежденным, вновь и вновь выступал против неприятелей. Возможно, что именно этот датский по происхождению викинг оказался на востоке Европы и там преуспел более, чем на западе. При этом, правда, даты пребывания Рёрика на Руси и в Западной Европе трудно уверенно сопоставить в силу их условности в русских источниках. Лакуны о деятельности Рёрика во франкских хрониках в отдельные годы, например в 864- 866 гг., позволяют предположить, что он мог в это время находиться на Руси. Одним словом, по историческим свидетельствам выявляется непротиворечивая совместимость Рёрика - датчанина и Рюрика ладожского.

К моменту приглашения на Русь за Рёриком закрепилась слава опытного воителя, умевшего оборонять свою землю, нападать на чужую и выполнять поручения верховной власти - франкского императора. О нем могли узнать северные восточноевропейцы, а их приглашение Рёрик - вечный воин и странствующий рыцарь, хорошо знавший военное и корабельное дело не только скандинавов, но и франков и фризов, принял как бывалый наемник на определенных договорных условиях.

Он, очевидно, должен был за определенное вознаграждение себе и дружине защищать новых хозяев и освободить их от скандинавской дани. Если такие поборы исходили от шведов, обращение к датчанину было вполне оправданно, если же этим занимались датчане, то Рёрик, нередко враждовавший с соотечественниками, и в этом случае был подходящим кандидатом. Возможно, что в пределы Руси Рёрик отплыл из средней или южной Швеции, где встретился с ладожским посольством. Для славян адрес "за морем" чаще всего означал именно Швецию.

Обстановка на востоке Европы отличалась от того, с чем приходилось сталкиваться Рёрику на западе. Основной удар викингов в 840-850 гг. пришелся на германо-французские и британские города. На востоке также устраивались грабительские походы, но предпочтительнее там была необычайно выгодная торговля по великим водным путям Балто-Каспийскому и Балто-Черноморскому. К тому же в этой части Европы дравшиеся за власть феодальные владетели в тот период были или редки, или уживались друг с другом.

Столицей новоорганизованного княжения стала, как упоминалось, Ладога, занимавшая ключевое место на магистральных евразийских торговых путях. С приходом Рёрика-Рюрика здесь произошли заметные перемены. Археология здесь дополняет летопись. Были отстроены сначала деревянные, а затем, ближе к концу IX столетия, каменные укрепления. На почетном месте, напротив крепости на другом берегу реки Волхов в урочище "Плакун", возник особый норманнский могильник. Возможно, что пришельцы не только хоронили своих особо, но и жили отдельно.

Не к этому ли периоду восходит упомянутая в источниках XV в. Варяжская улица? Территория города расширилась, что, несомненно, было стимулировано развитием евразийской торговли и международного рынка. Судя по раскопкам, городская земля была разделена на равные по площади парцеллы. Их заселили торговцы-ремесленники, которые не только умели изготовлять вещи, но и транспортировать их, преимущественно по воде, и продавать. Такой универсальный по занятиям класс свободных горожан, получивший во Фрисландии наименование штединги (нем. Stedinger - "береговой житель") обеспечил быстрый экономический подъем Ладоги как производственного и купеческого центра евробалтийского значения.

Аналогичные парцеллы рыночно-сезонного характера были археологически открыты в датском городе Рибе. В отличие от Рибе в Ладоге парцеллы использовались не временно, а для постоянного заселения. Не заимствовали ли ладожане планировку своего города в Дании? Невероятного в этом предположении нет. Подчеркнем, что определенный порядок городского землепользования и распределение стандартных участков среди новопоселенцев по времени примерно совпадают с периодом появления в Ладоге скандинавского, а точнее датского, пришельца и его дружины.

Укрепившись в Ладоге, Рюрик (теперь будем называть его по русской огласовке) вскоре продвинулся в глубь страны к Ильменскому озеру, где, по словам "Сказания", "срубил город над Волховом и прозвали его Новгородом". Таким образом, Новгород стал после Ладоги следующей столицей державы Рюрика. Здесь необходимо уточнение. Во времена Рюрика город с таким именем еще не существовал. Как показали археологические раскопки, он возник на своем нынешнем месте едва ли раньше третьей четверти Х в., а наименование Новгород было внесено в тексты "Сказания", скорее всего, под влиянием новгородского приоритета и амбиций местного боярства.

Один из летописцев"сводчиков сведений о варяжской легенде не мог пропустить такого материала, который бы отдавал старейшинство в династических и политических делах "пригороду" Ладоге, и поэтому вместо этого центра вписал Новгород. К тому же в XI - начале XII в. наименование того города, который срубил Рюрик "над Волховом", было забыто. Между тем такое поселение - Рюриково городище существует в 2 км к югу от Новгорода, Оно, как показали исследования Е. Н. Носова, действительно возникло примерно в середине IX в., т. е. именно тогда, когда некую крепость в этих местах отстроил Рюрик.

Совпадение исторической и археологической дат практически почти полное и позволяет убедительно идентифицировать предшественника Новгорода и выяснить его настоящее имя. Его сохранили скандинавские саги: это Холмгард- иначе не что иное, как калька славянского наименования Холмгорода или Холмограда. Именно Холмгород, уже существовавший до прихода Рюрика и имевший славянское имя, стал его укрепленной резиденцией.

В период смены столиц, как передано в "Сказании о призвании варягов", умерли братья Рюрика и он "принял всю власть один". Ни о каком договоре-"ряде" уже не упоминалось. По-видимому, использовав личную гвардию, Рюрик совершил переворот. Племенные старейшины утратили власть. На месте служивого наемника оказался самовластный вождь.

По сообщению опубликованной В. Н. Татищевым Иоакимовской летописи - источника, сохранившего ряд уникальных и вовсе не фантастических сведений относительно Северной Руси и русско-скандинавских отношений, Рюрик "прилежа о росправе земли" "посажа по всем градом князи от варяг и словян, сам же проименовался князь великий, еже Кречески архикратор или василевс". Здесь важно упоминание о принятии великокняжеского титула - своеобразной коронации, что совпало с "окняжением" земли. В состав нового государственного объединения вошли, как уже упоминалось, города-центры своих областей: Полоцк, Ростов, Муром, Белоозеро (скорее округ, чем определенный центр) и, конечно, Ладога и Холмоград-Холмгард. Было закреплено образование многонационального государства. Так на Руси начался, по определению Б. А. Рыбакова, норманнский период ее истории (отношу его не к 879-911 гг., а 862- 911 гг.).

О русском периоде деятельности Рюрика-Рёрика сохранились скудные отрывочные сведения. В этом отношении помимо "Сказания" особый интерес приобретают записи Никоновской летописи XVI в., попавшие в нее из какого-то несохранившегося более раннего источника. Из них мы узнаем неизвестные подробности, например, о собрании словен и других племен, обсуждавших, где искать князя: среди своих, хазар, полян, дунайцев или варягов. Победило "скандинавское направление". Вряд ли это было всенародное вече. Практически имели возможность собраться в своем межплеменном центре Ладоге только старейшины племен. Ведь до прихода Рюрика Ладога уже существовала сто лет и в то время была единственным самым значительным поселением на севере страны.

Согласно Никоновской летописи, Рюрик, будучи в Новгороде (а по нашей мысли - в Холмгороде), подавил оппозиционное выступление местной знати, казнив их предводителя (?) Вадима Храброго и его единомышленников. Словенская племенная элита, однако, не покорилась. В 867 г. много новгородских мужей, очевидно, опасаясь преследований от Рюрика, сбежали в Киев (В. Н. Татищев отнес это известие к 869 г.).

Судя по летописным данным, Рюрик правил с 862 по 879 г., т. е. 17 лет. За это время он объединил ряд городов и областей, укрепил свою власть, подавил оппозицию и, что необычно, не совершал походов. Более того, посланные им норманны Аскольд и Дир, укрепившись в Киеве, по сообщению Никоновской летописи, в 865 г. напали на подвластный Рюрику Полоцк. Был ли им оказан отпор, неизвестно. Согласно свидетельству Иоакимовской летописи, северный властитель правил, "не имея ни с кем войны". Утверждение Новгородской четвертой летописи о том, что он "начаша воевати всюду", если в какой-то мере достоверно, то относится, по всей видимости, к начальному периоду появления варяжского конунга на Руси и закрепления за ним и его "мужами" городов и мест.

Странная для своего времени военная пассивность Рюрика, ставшего великим князем, объясняется, возможно, тем, что, находясь в Восточной Европе, он не порывал с родиной. В 870 и 872- 873 гг. он, судя по известиям западных источников, побывал на Западе, очевидно, с целью удержать свои прежние владения во Фрисландии и Дании. Путь от Холмогорода до Дорестада на корабле занимал полтора-два месяца и не составлял непреодолимых препятствий. По мнению историка Н. Т. Беляева - автора одной из лучших статей о Рёрике-Рюрике, нет противоречия в том, что после 862 г. (или с учетом неточной летописной хронологии, 856 г.) Рюрик время от времени появлялся во Фризии.

О дальнейших обстоятельствах жизни "русского датчанина" узнаем из сообщения Иоакимовской летописи. В этом источнике отмечено, что женой Рюрика стала норвежка Ефанда (Сфанда, Алфинд), родившая ему сына Игоря. Сын был малолетним, когда в 879 г. умер отец и у власти оказался Олег, названный в русских летописях то воеводой, то великим князем. Неуверенность летописей относительно статуса Олега объясняется тем, что он был родственником Рюрика, а не его наследником. Согласно Иоакимовской летописи, он назван "князем Урманским", т. е. норвежским, братом Ефанды. Олег, прозванный Вещим, успешно продолжал геополитические устремления своего предшественника. Главное, ему удалось судьбоносное дело - объединить север и юг страны. Столицей стал Киев. В Европе довершилось образование могущественной державы - "империи Рюриковичей".

Первые норманнские династы, судя по всему, оказались людьми незаурядными. Основатель новой династии и его продолжатель, придя к правлению в чужой стране, поняли, что следует считаться с местными интересами и осуществлять внутренние задачи молодого Русского государства. Следующее археологическое наблюдение дает понятие об их некоторых масштабных действиях. По находкам восточных серебряных монет "дирхемов" VIII-Х вв. судят о торговой активности викингов, славян и других народов. Эти монеты через Русь попадали в страны региона Балтики. До середины IX в. не устанавливается их сколько-нибудь значительное проникновение на о. Готланд и в материковую Швецию (больше их обнаруживают в областях западных славян).

Во второй половине IX в. складывается иная ситуация. К этому периоду относятся 10261 дирхем, обнаруженные на о. Готланд ив Швеции. По сравнению с периодом 770-790 гг., число находок в упомянутых регионах возросло почти в 8 раз. Из этого можно заключить, что после 850 г. на смену даням и спорадическим торговле и поездкам пришла растущая регулярная прямая и посредническая торговля Руси со Скандинавией, точнее Швецией. Видимо, новые правители Руси едва ли не впервые создали для нее особо благоприятные условия. Не только монеты, но и русские и восточные вещи все в большем количестве стали поступать в земли викингов. В этот период резко расширяются контакты Восточной и Северной Европы.

Скандинавские пришельцы, будь то дружинники, придворная элита, купцы, мастера-ремесленники, включились в местную жизнь, охотно селились в русских городах, строили корабли и ковали оружие, изготовляли украшения, а в дальнейшем шли в услужение русским князьям. Где откупаясь от скандинавских соседей, где поощряя их военную, дипломатическую и купеческую деятельность, норманнские по происхождению руководители Руси укрепили страну, построили новые крепости, создали многоплеменное войско и оснастили его тяжелым вооружением, направляли в своих целях военную активность викингов, оказавшихся на просторах русской равнины. Они использовали их в качестве иноземной наемной части государственного войска. На месте разрозненных племенных областей возникло единое экономическое и социальное пространство.

Действия правителей Руси способствовали безопасности северных земель и расширили международную торговлю. Выбор Рюрика в военном отношении, похоже, себя оправдал. Вплоть до конца Х в. скандинавы не нападали на области Ладоги и Новгорода, предпочитая войне торгово-транспортные и межгосударственные связи. На первый взгляд это выглядит парадоксально. Норманны-воители, ставшие составной частью древнерусского правящего класса, принесли не потрясения, а мир нескольким поколениям жителей Северной Руси. Ускорился ее хозяйственный подъем. Может быть, это стало одной из причин мощного политического и военного импульса, который шел с севера и способствовал образованию общерусского государства.

В ознаменование 1000-летия России в 1861-1862 гг. в Новгороде был воздвигнут многофигурный монумент, выполненный скульптором М. О. Микешиным и его помощниками. Среди главных персонажей мы видим Рюрика в образе воина в шлеме, кольчуге, с мечом. На щите проставлен 862 г. Россия оказалась едва ли не первой тогда страной Европы, где был сооружен памятник норманну, в данном случае основателю династии и, как думали, государства. По-иному отнеслись к образу Рюрика советские пропагандисты (да и не только они). "Советская историческая наука, - писал один из них в буклете "Памятник тысячелетию России" (Новгород, 1965 г.), - установила возникновение государства восточных славян без вмешательства пришельцев из других стран и отменила норманнскую теорию, созданную в XVIII в. официальной историографией".

История русского народа, думаю, не примет этих строк. Россию всегда отличали живительные связи со всем миром, в том числе и Скандинавией. Русско-норманнские контакты в период создания государства обогатили технику и культуру обеих стран, ускорили их развитие. Варяги принесли на Русь лучшее оружие, совершенные корабли, свои украшения, приемы пешего боя, способствовали организации евразийской торговли. От славян и других восточноевропейских народов они получили меха, невольников, мед, воск, зерно, восприняли приемы кавалерийского боя и восточное оружие, приобщились к строительству городов. Скандинавы, славяне и финны обогатили себя арабским серебром, хлынувшим на европейские рынки по великим водным путям из "варяг в греки" и из "варяг в арабы".

Цифры, отлитые на щите Рюрика - "862 год", при всей их условности, - крупная веха в жизни Руси и Скандинавии. Тогда народы этих стран вышли вместе на арену европейской истории. 862 год достойно признать в качестве государственной даты, не стыдясь того, что она запечатлена на щите норманнского пришельца. Побуждает к этому и "Сказание о призвании варягов", сохранившее драгоценные моменты исторической истины.

Кирпичников А.Н.
 

Похожие статьи:

История → Древние славяне на берегах Москвы-реки

Древний мир → Кельты, балты, германцы и суооми

Путешествия → Русская Сибирь. Часть 2. Культура русских-сибиряков

Археология → Окультные тайны Аненербе и Карелия

Природа → Очарование северной земли

Рейтинг

последние 5

slavyanskaya-kultura.ru

КНЯЗЬ РЮРИК. Призвание варягов на Русь. Основатель династии Рюриковичей. - Патриот - это человек, служащий Родине, а Родина

Следующим объектом его нападений становится течение Рейна и Фрисланд. Но вот после этого информация не лезет ни в какие рамки. Якобы Лотарь в результате набегов вынужден был считаться с его силой, предпочел пойти на мировую и вернул ему лен во Фрисланде. Но в 854г. опять отнял, а вместо этого дал новый лен – в ЮтландииОднако в это время последовало приглашение из Ладоги… Зачем же народам Северной Руси для своего объединения потребовалось звать “варягов”? Тут имелось несколько причин, и причин немаловажных. Стоит отметить, что княжение в славянских государствах всегда было наследственным. Конечно, власть князя ограничивалась вечем, но претендовать на эту должность отнюдь не мог первый встречный. Так, “Велесова Книга” очень четко разделяет князей с боярами и воеводами, несмотря на то, что бояре порой тоже возглавляли важные предприятия. В древности считалось, что и хорошие, и дурные качества передаются по наследству. Поэтому, например, вместе со злодеем нередко казнили всю его семью. А князя вече могло выбрать только из рода, имеющего на это право – из потомков великих вождей прошлого. Кстати, это наблюдалось и в летописные времена. Как ни капризничало, как ни бушевало новгородское вече, прогоняя неугодных князей, но ни разу оно не выдвинуло кандидатуру из собственной среды, такое и в голову никому не пришло бы. Новый князь мог быть приглашен лишь из княжеских родов, пусть даже не русского, а литовского, но обязательно имеющего касательство к правящим династиям.

Пережитки прежнего государственного устройства славян – отнюдь не “вечевой республики”, а “вечевой монархии”, сохранившиеся вплоть до XVIII в., видны и на примере Речи Посполитой, где все свободные шляхтичи имели право избирать и переизбирать королей, диктовать им волю на сеймах, но ни один магнат даже не пытался сам примерить корону, хотя бы он и был куда богаче короля и содержал большее войско. Здесь тоже рассматривались лишь кандидатуры, достойные короны по праву рождения. Если и не из поляков, то из Венгрии, Франции, Швеции, Литвы, Германии, России.
Нелишне напомнить, что с легкой руки Н.М. Карамзина и первых переводчиков в отечественную историческую литературу вкралось существенное искажение целей посольства, направленного к Рюрику. Было переведено: “Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет – идите княжить и владеть нами”. Хотя ни в одной летописи слова “порядок” не значится. Везде говорится либо “наряда в ней нет”, либо “нарядника в ней нет”.То есть, нет правителя или системы управления (в Средневековье немыслимой в отрыве от персонального правителя), а не “порядка”. Правящая династия пресеклась по мужской линии. Скорее всего, на юге еще имелись представители древних княжеских родов, но они были данниками хазар, и о передаче им власти, разумеется, даже речи быть не могло. А Рюрик являлся внуком Гостомысла по дочерней линии и остался его законным наследником. Подобное у славян практиковалось и раньше. Скажем, в чешских сказаниях после смерти бездетного Чеха народ призвал на княжение его племянника Крока от родственных ляхов. Да в общем-то и отделение летописью “варягов-руси” от шведов, готов, норвежцев, англов-ютландцев говорит о том, что инициаторам приглашения было далеко не все равно, кого звать. Иначе отправлять посольство “за море” оказалось бы совсем не обязательно – викингами кишела вся Балтика.
Одна из северных летописей сообщает, что славянские и финские племена, жившие в северо-западном регионе после своих бедствий и неурядиц: “И реша к собе: поищем собе князя, иже владел нами и рядил ны по праву”. Рядил – значит, правил и судил. И тут кроется еще одна причина, почему были предпочтительны “варяги”. Как уже отмечалось, между собой эти племена далеко не всегда жили дружно, имели некие взаимные претензии и обиды. А значит, выдвижение к руководству представителей одного племени могло автоматически вызвать неудовольство других. А почему они, а не мы? Еще подумали бы, прежде, чем подчиняться. А результатом стала бы новая междоусобица. Пригласив “варягов-русь”, никто не получал преимущества над другими. Это был компромисс, приемлемый для всех. И кандидатура со стороны теоретически могла обеспечить беспристрастность, судить и рядить по справедливости.
Вероятно, имелись и факторы, повлиявшие на персональный выбор Рюрика – ведь у Гостомысла были и какие-то другие дочери, выданные замуж на чужбину. А у них, надо думать, тоже имелось потомство.  Но наверняка повлияла громкая слава Рюрика на Балтике – о его заметном положении свидетельствует и сам факт, что ладожане знали о нем и представляли, куда именно направить послов. А кроме того, как мы видели, нападение на Ладогу в 852 г. совершили датские викинги. Но у варягов было не в привычках довольствоваться одноразовым набегом на приглянувшееся богатое место. Чаще они и в дальнейшем продолжали наведываться по разведанной дорожке: к примеру, на Париж они нападали 6 раз. Причем у пиратов разных национальностей устанавливались свои излюбленные маршруты и формировались более менее постоянные “сферы интересов”. Так, на Англию ходили преимущественно датчане, на Францию – норвежцы и т.д. Следовательно, существовала опасность, что датчане пожалуют снова. Но как раз датчане были смертельными врагами Рюрика, борьба с ними являлась для него кровным делом, а это повышало вероятность, что он откликнется на призыв и станет лучшим защитником Ладоги и ее союзников от следующих вторжений. Опять же, он оставался изгоем, способным всецело связать свои интересы с новой родиной. Словом, все “плюсы” сошлись.
Как отмечалось ранее, последнее датированное упоминание о действиях Рюрика на Западе относится к 854 г., когда Лотарь отрекся от покровительства ему. Он мог еще какое-то время держаться, но наемные варяжские дружины, силами которых он пользовался, от длительной и тяжелой оборонительной войны попросту отказались бы – такие действия не сулили добычи и не окупали потерь. Связи с западными славянами у ладожан существовали, и если они знали о положении, в котором оказался Рюрик, это стало бы дополнительным аргументом в пользу выбора его кандидатуры. Разумеется, он не бросил бы захваченного края, если бы дела у него шли успешно. То есть, к моменту призвания он был либо уже выбит из Ютландии, либо терпел поражения. Хотя может быть, он некоторое время колебался, пока для него не стала очевидной безнадежность дальнейшей войны. И как бы то ни было, в этот момент приглашение Новгорода оказалось для него очень кстати. Ведь ему было уже за сорок пять, и бесприютная пиратская жизнь по чужим углам становилась уже не по возрасту. Годы требовали более прочного пристанища (что он и попытался осуществить в Ютландской авантюре).
Летописи рассказывают, что Рюрик принял предложение и в 862 г. пришел на Русь с братьями Синеусом и Трувором. Сам сел княжить в Ладоге (хотя часто летописи по обстановке своего времени называют Новгород), Синеуса послал в Белоозеро, а Трувора – в Изборск. А через два года, по кончине братьев, отдал в управление своим боярам их города, а также Ростов, Полоцк и Муром.
Синеус и Трувор, странным образом умершие в одночасье в 864 г., нигде в западных источниках не упоминаются, и вопрос о самом их существовании сейчас считается весьма спорным – широко известна версия, что таковых братьев никогда не было: просто летописец неточно перевел слова какого-то скандинавского первоисточника: “Рюрик, его родственники (sine hus) и дружинники (thru voring)”. Скорее всего, речь идет о различных отрядах его соратников. “Родственники” – это славяне-ободриты, ушедшие вместе с ним после неудачной операции по реставрации отцовского княжества. А “дружинники” – это обычные наемники-варяги. В своих прежних набегах на Францию и Испанию он всегда действовал вместе с норвежцами. Сблизить их могла и общая вражда с датчанами, стремившимися в это время подмять Норвегию под себя. Очевидно, и на Русь с ним пришли норвежцы. И, кстати, отмеченная ошибка с переводом свидетельствует о том, что во времена Рюрика велись какие-то более ранние “придворные” хроники, ставшие потом материалом для летописных переработок. И о том, что эти хроники писались не по-русски, а по-норманнски. Хотя теоретически какие-то “братья” из ближайшего окружения у него действительно могли быть. У викингов существовал обычай побратимства, считавшегося не менее прочным, чем кровное родство.
Достаточно взглянуть на карту, чтобы увидеть, как грамотно князь разместил свои силы. Ладога контролировала самое начало водного пути “из варяг в греки”. И проход в глубины русских земель с Балтики. Белоозеро запирало дорогу на Волгу, “в хазары”. А из Изборска дружина могла контролировать водный путь через Чудское озеро и реку Великую, как и дороги с запада, из Эстонии. Таким образом, Рюрик обеспечил границы своего княжества, прикрыв возможные направления нежелательных проникновений с Балтики.
Интересная косвенная информация напрашивается из того факта, что к 864 г. под юрисдикцией Рюрика оказываются новые города – особенно Ростов и Муром. Это значит, что он круто изменил политику Новгородской Руси и начал активную борьбу с хазарами. Потому что Ока и Верхняя Волга входили в зону хазарских “интересов”, а племена мурома (Муром) и меря (Ростов) были данниками каганата. Причем поводом к войне могло послужить и то, что меряне, как уже отмечалось, входили прежде в державу Гостомысла. Информацию о столкновении с каганатом подтверждает еврейский “Кембриджский аноним”, перечисляющий государства и народы, с которыми воевала Хазария во второй половине IX – начале Х вв. – Алания, Дербент, Зибух (черкесы), венгры и Ладога. И по тому, что два важных города остались за Рюриком, мы видим, что борьба была для него победоносной. Ну еще бы! Могли ли валы и частоколы, печенежские или славянские отряды хазарских наместников, остановить свирепых воинов-профессионалов и их предводителя, бравшего неприступную Севилью?
Но в 864 г. среди словен вспыхнуло вдруг восстание под предводительством Вадима Храброго, о котором сообщает Никоновская летопись. Каковы же были его причины? Наверняка их соединилось несколько. Славяне-ободриты, хоть и являлись близкими сородичами ладожан, но жили в других условиях, между ними должно было накопиться немало различий и в языке, и в религии, и в стереотипах поведения. Это не играло особой роли при торговле, медгосударственных контактах. Купцы, плававшие по Балтике, к таким различиям привыкли и относились к ним терпимо, иначе как же торговать? Но разница сразу сказалась, когда большая часть иноплеменников пришла на Русь, да еще и оказалась в числе знати. Ну а дружина Рюрика была вообще “интернациональной”, включая в себя значительную часть норманнов-норвежцев, занявших при князе ключевые посты. Да и сам он, будучи изгнанником, всю сознательную жизнь вращался то у франков, то в сбродной и разнородной среде викингов, нахватавшись соответствующих привычек, заимствований в языке. То есть, вместо “братьев-славян”, каковых представляло себе и желало бы видеть большинство словен, к ним пришло обычное войско балтийских головорезов, по сути ничем не отличающееся от тех варягов, которых удалось изгнать раньше.
Недовольство должно было усугубиться политическими причинами. Восточные славяне привыкли к вечевому правлению, диктовавшему волю князьям и наверняка особенно разгулявшемуся в период межвластия. Рюрик же стал вводить правление на манер западных королей – единоличное. И даже, возможно, еще более жесткое. На королей влияли церковные иерархи, их власть ограничивалась крупными феодалами, при них еще долго сохранялись всякие коллегиальные “тинги”, “альтинги”, “сеймы”. Но Рюрик старому славянскому боярству был чужд, новое – из его дружинников, набрать силу еще не успело, а с вечем и прочей “коллегиальностью” мог ли считаться вождь, привыкший единовластно командовать на борту пиратского драккара? Все источники сходятся на том, что несмотря на буйный нрав викингов, дисциплина в походах у них была железная. Содержание профессиональной дружины, требовало, к тому же, средств, и немалых. Но после распада державы Гостомысла о таких вещах, как налоги, наверняка забыли. И возвращение налогового бремени при Рюрике начал вряд ли кому-то могло понравиться. Отсюда понятно указание летописи: “Того же лета оскорбишася новгородци, глаголюще: тако быти нам рабом, и много зла всячески пострадати от Рюрика и от рода его”.
Наверняка сказались и причины религиозного характера. Восточные славяне более полно и последовательно сумели сохранить устои  древней ведической и митраистской религии. У прибалтийских вендов та же вера уже существенно отличалась, впитав элементы балтских и германских культов, где сложные доктрины и ритуалы начали подменяться актами примитивного идолопоклонства. Ну а варяжские дружины вообще исповедовали некий сборный конгломерат языческих верований, упрощенный до предела: “ты мне – я тебе”. Выше уже приводились фрагменты текстов “Велесовой Книги”, подчеркивающей эти различия. Особенную неприязнь должен был вызвать вопрос о человеческих жертвоприношениях. Сейчас доказано, что до прихода варягов на Руси подобного обычая не существовало. Но у прибалтийских и западных славян он был. Хотя у каких именно племен и насколько широко там была распространена эта практика, судить трудно. Западные источники сообщают о жертвоприношениях пленников поморянами, поляками, ругиями.
А уж викинги считали такие жертвоприношения самым простым и естественным способом отблагодарить своих суровых богов за удачу или испросить у них новых милостей. Известно, например, что даже принявший крещение знаменитый пират Хрольв, ставший герцогом Нормандии, перед смертью сделал крупные вклады в церковь, но одновременно приказал зарезать на алтаре сотню пленников, чтобы на всякий случай умилостивить и Одина. Могли отправить жертву за борт, чтобы умилостивить богов в бурю – что отразилось в былине о Садко. И на Русь практика человеческих жертвоприношений пришла именно с варягами.
Так, Лев Диакон рассказывает, что воины Святослава в Болгарии в полнолуние кололи пленников и пленниц, а перед решающей битвой резали петухов и младенцев, хотя в его описании этих событий обнаружено много подтасовок, и данное известие может быть обычной клеветой. Но и в киевских летописях мы находим упоминания о таких ритуалах. Причем в особо торжественных случаях, в ознаменование военной победы или чтобы испросить таковую, а может, и в какие-то важнейшие праздники, приносили в жертву и соплеменников, избранных по жребию “из отроков и девиц”.
Но восточные славяне по своим обычаям и психологическим стереотипам отличались от саксонцев, готовых даже сражаться насмерть, отставивая право своих детей, братьев и сестер попадать к богам, подставляя грудь под нож священнослужителя. Наверняка возмутилось и ладожское жречество. Тем более что роль волхвов в жизни общества оказалась подорванеой. При вечевом правлении они должны были оказывать сильное влияние на настроение масс, согласуя политику и внутренние решения с “волей богов”. Но вряд ли с их мнениями считались пришлые варяги. Они в своих походах привыкли общаться и с богами без посредничества жрецов. А главным распорядителем в их немудрящих ритуалах выступал все тот же предводитель. Кстати, не исключено, что как раз расшатывание древних религиозных устоев и начавшийся разброд в вопросах веры впоследствии облегчили победу христианства на Руси. Ведь образ Всеблагого Христа для восточных славян оказался гораздо ближе к привычному им образу доброго Дажьбога, чем кровавые балтийские культы.
Наконец, можно назвать и еще одну вероятную причину восстания. Войско Рюрика ушло на Оку и Волгу, ведя войну с хазарами. А каганат вряд ли смирился со своими поражениями и с угрозой потерять из-под своей власти и других славянских и финских подданных. Дипломатами и шпионами хазарские купцы были очень опытными. И они должны были всеми силами подогревать недовольство Рюриком, постараться расшатать и подорвать его тылы. Однако Рюрик восстание подавил. “Того же лета уби Рюрик Вадима Храброго и иных многих изби новгородцев съветников его” (светников – то есть, соучастников, соумышленников).
И после этого посадил своих бояр-наместников в Белоозеро, Изборск, Ростов, Полоцк, Муром. Вероятно, как раз из этого факта Нестор, умолчавший или не знавший о восстании, сделал вывод, что братья Рюрика, ранее правившие в Изборске и Белоозере, одновременно скончались. А ряд современных историков идут еще дальше и объясняют их синхронную смерть восстанием. Но Никоновская летопись говорит только о выступлении против Рюрика словен, о кривичах и веси в данном плане не упоминается. Да и само слово “светники” позволяет предположить, что имел место заговор, а не общее широкое восстание. Поэтому более логичным предстваляется другое объяснение – что первые два года Рюрик пытался править на основе добровольного подчинения, как-никак, население края само призвало его. И лишь после мятежа он принялся “закручивать гайки” и создавать жесткую административную систему, назначая в подвластные города своих наместников.
Дальнейших территориальных приобретений за князем не значится. Можно полагать, что сделав выводы из проявившегося недовольства, он оценил непрочность своего государства. И решил пока удовлетвориться достигнутым, занявшись внутренним укреплением своей державы и ее рубежей. Археологические данные показывают, что как раз во второй половине IX в., при Рюрике, в Ладоге и Изборске возводятся каменные стены. Следы крупных военных поселений, относящиеся к этому времени, обнаружены на Волге, под Ярославлем (Тимиревское городище), и недалеко от Смоленска (Гнездово). Данные раскопок свидетельствуют о проживании там скандинавов и каких-то западных славян из Прибалтики. Очевидно, эти поселения представляли собой пограничные заставы и таможенные кордоны, располагавшиеся на рубежах государства и перекрывавших важнейшие дороги – путь “в хазары” и “из варяг в греки”. Такое предположение подтверждается и характером находок. Скажем, в Гнездово существовала большая крепость, тут обнаруживаются многочисленные арабские, византийские и европейские монеты, привозные вещи, найдены и весы. То есть, проезжающие купцы останавливались тут, производился досмотр, взвешивание и оценка их товаров, уплачивались пошлины, деньгами или натурой. Очевидно, тут же шел какой-то торг, располагались перевалочные базы торговцев, места их отдыха под защитой здешнего гарнизона перед дальнейшей дорогой.
Особо стоит подчеркнуть один важный аспект деятельности Рюрика. На Балтике и Северном море в это время бесчинства викингов продолжались вовсю. Они совершенно затерроризировали Англию, несколько раз грабили и жгли города по течению Эльбы, Рейна, Везера, Мозеля, неоднократно совершали набеги на земли прибалтийских славян, а на восточном побережье то и дело громили Курляндию. К середине Х в. даже Ютландия, сама по себе пиратское гнездо, оказалась совершенно разоренной набегами варягов. Только на Русь после прихода к власти Рюрика не было больше ни одного пиратского вторжения! И в том, что Русь – кстати, единственное из европейских государств, имевших выходы к морю - обрела безопасность от балтийских хищников, несомненная заслуга Рюрика.
Правда, варяги стали появляться на Волге – но лишь для торговли с хазарами. Князь с каганатом больше не воевал. Да и Хазария, похоже, не спешила нарушать сложившееся на ее северных границах равновесие. Война с Рюриком угрожала набегами балтийских викингов. А хазарские купцы, торговавшие по всему свету, прекрасно знали, что это такое. Тут дело грозило такими убытками, по сравнению с которыми потеря дани от мери и муромы выглядела бы сущей мелочью. Зато  поддержание мира с варягами позволяло с лихвой компенсировать понесенные убытки за счет потока рабов, который теперь через Ладогу хлынул в Хазарию с пиратской Балтики. Так, в конце IX или в начале Х вв., когда несколько норманнских эскадр добрались до Каспия, на рынки Востока выплеснулось более 10 тысяч невольников и невольниц из Франции и Нидерландов. И, несомненно, Ладожское княжество изрядно богатело за счет пошлин, взымаемых с такого “транзита”.
А моральная сторона этого? Но в то время у людей была своя мораль, отличная от нашей. Даже в христианских странах, Западной Европе и Византии, рабство было в порядке вещей. И если порой некоторые епископы и предаты из благотворительности выкупали рабов, то только по признакам религиозного “ущемления” – христиан, попавших в неволю к язычникам или мусульманам. А сам по себе институт рабства их нисколько не возмущал. И ни один мыслитель или теолог против него не выступал. Да и для тех, кто очутился в неволе, это было, разумеется, трагедией, но вовсе не концом жизни. Привыкали, приспосабливались. Ибн-Фадлан рассказывает, как в Булгаре варяги, привезшие продавать пленниц, шутили с теми, кого только что выставляли на торг, угощали лакомствами. А сами девицы в ожидании следующего торга ласкались к своим владельцам и заигрывали с ними. Если же рабы в конце концов попадали на арабский Восток, то женщина имела шанс занять почетное место в гареме, а мужчина стать воином у какого-нибудь эмира. То есть, получить даже более высокий статус, чем большинство коренных жители этой страны. Конечно, бывало и другое, но каждый жил надеждой на лучшее.
И надо думать, словене и кривичи с мерянами ничуть не возражали, что участвуя в подобном предприятии, их государство получает дополнительную прибыль. Позволяющую их князю вести строительство крепостей, содержать войско, защищающее их, и при этом не обременять подданных лишними налогами. Утвердив свою власть и укрепляя княжество, Рюрик стал вести и довольно активную международную политику, установив контакты с западными государствами. В 871 г. Людовик Немецкий в письме византийскому императору Василию Македонянину говорит о четырех каганатах, существующих в это аремя в Европе – Аварском, Болгарском, Хазарском и Норманнском. Под каковым понимается держава Рюрика. И кстати, как раз тот факт, что после прихода варягов Русский каганат превратился в “Норманнский” свидетельствует о его тождестве с Лодогой, а не с Киевом. Как и то, что информация о нем поступает из Германии в Константинополь, а не наоборот. Кстати, и в последствии первые киевские князья из династии Рюриковичей называли себя “каганами”.
А затем Рюрик снова мелькает в западных хрониках. В 873 – 874 гг. он совершил весьма масштабное для того времени дипломатическое турне по Европе, встречался и вел переговоры  с Карлом Лысым, Людовиком Немецким и Карлом Смелым – наследником Лотаря. Тема их неизвестна. Правда, Г.В. Вернадский вслед за некоторыми западными историками повторяет версию, что Рюрик хлопотал о возвращении ему все того же “лена во Фрисланде”, но тут уж явная несуразица. Разве стал бы человек, владеющий обширным и богатым княжеством, да еще и в солидном возрасте, тащиться за море, чтобы выклянчивать жалкий клочок земли, на котором и не жил-то почти никогда? А вот договариваться с западными державами, чтобы на каких-то условиях или за какую-то компенсацию совместными силами вернуть отцовское княжество, он действительно мог, считая это своим неисполненным жизненным долгом. Может быть, речь и шла о попытке сколотить союз против Дании, кровного врага Рюрика. Если так, то его переговоры успехом не увенчались. Впрочем, тут можно выдвинуть еще одну гипотезу, на которой мы остановимся позже, в соответствующем месте.
Но зато в это время, может быть, в ходе упомянутых путешествий, князь еще больше укрепляет свой союз с Норвегией. В 874 г. он вернулся в Ладогу и женился на Ефанде из рода норвежских королей. (Может, он и при германских дворах искал себе невесту?) Этот брак тоже зафиксирован западными источниками. А правой рукой и советником Рюрика то ли стал, то ли уже раньше был брат Ефанды Одда, известный на Руси как Вещий Олег.
Между прочим, приведенные факты начисто опровергают гипотезу, выдвигавшуюся некоторыми нашими историками, что Рюрик был простым самозванцем, нанятым ладожанами для защиты своих рубежей, а потом силой захватившим власть и присвоившим себе княжеский титул. Во-первых, его наследственные княжеские права были признаны в Ингельгейме при дворе Людовика Благочестивого, а затем Лотаря. Если даже не принимать во внимание его родословной, то можно вспомнить, что лен он получал непосредственно от императора, то есть во франкской феодальной иерархии соответствовал, как минимум, степени графа. А титул “кагана” соответствовал уже королю. А во-вторых, несмотря на разбойничьи нравы, происхождению и в Скандинавии придавалось первостепенное значение, поэтому норвежский король ни в коем случае не выдал бы свою близкую родственницу за простого безродного пирата, пусть даже сверхудачливого.
Хотя князю было за шестьдесят, у него еще нашлись силы, чтобы сотворить с Ефандой сына. А в 879 г. Рюрик скончался, оставив наследником Игоря, который был, согласно летопиям, “дътескъ вельми”. А опекуном княжича и регентом стал Олег. Известие о наследовании владений Рюрика другим лицом в германских хрониках также имеется. То есть, с Северной Русью контакты существовали, и события, происходившие там, уже считалось нужным отслеживать.

telemax-spb.livejournal.com

Призвание варягов как ключевой этап становления Руси

Образование русского государства неразрывно связано с таким событием, как призвание варягов на Русь. Сегодня между историками ведутся бурные дискуссии по поводу того, имеет ли место данное событие в истории страны или же оно искусно выдумано летописцами. Для начала следует разобраться, кем являются эти самые варяги – потомки русских князей. Согласно теории одних ученых, варягами в древности назывались скандинавские викинги. Из некоторых источников также известно византийское происхождение варягов. Данным термином назывались воины, находящиеся на особом положении при дворе византийских императоров, начиная с 11 столетия. В соответствии с древнерусскими источниками, варягами считались наемники из-за моря (в данном случае Балтийского), независимо от их национальной принадлежности.

Согласно летописи, осенью 862 года и произошло призвание варягов, дата эта, конечно, весьма условна, однако, именно она фигурирует во многих письменных источниках тех лет. Основным источником, который содержит подробные сведения о происхождении данного события, является «Повесть временных лет». Однако варяги на Руси появились задолго до их призвания. Известно, что, начиная с девятого века, племена словен, чуди, кривичей и другие исправно платили дань приходившим из-за Варяжского (Балтийского) моря воинам, то есть варягам. К 862 году эти воины были изгнаны с русских земель объединенными силами славянских племен, однако, вскоре после этого события между самими племенами начались жестокие междоусобные войны. Тогда-то их представители и решили призвать на правление князя со стороны и отправились на его поиски за море.

Первыми варягами, призванными править в чужих землях, были три брата: Рюрик, Синеус и Трувор, занявшие города Изборск и Ладогу, а также берега Белого Озера. Кстати, сегодня существует определенная точка зрения, согласно которой имена Синеус и Трувор являются вымышленными летописцем. В то же время имеется масса источников, свидетельствующих о том, что данные имена действительно существовали и были весьма распространены среди древних скандинавов. Управление первых князей землями заключалось в сборе с них дани в пользу содержания войска на случай войны. В 864 году князь Рюрик перебирается из Ладоги в новый и хорошо укрепленный город Новгород и отдает в правление собратьям столицу кривичей Полоцк, Белоозеро, Муром и Ростов. Такое распределение земель способствует образованию первого на севере Европы единодержавного государства под названием Верхняя Русь. Таким образом, состоялось призвание варягов в русские земли и было положено начало правлению династии Рюриковичей, правившей страной аж до конца 16 века.

Данное событие не перестает будоражить умы современных исследователей и любителей истории. К примеру, в главе «Повести временных лет», посвященной призванию, можно найти массу противоречий. Если варяги были изгнаны из русских земель, почему именно к ним было решено обратиться для призвания князя? Такое странное поведение наших предков историки объясняют следующим образом: племена, освободившиеся от поборов одних захватчиков, готовились к новому более сокрушительному натиску других. Угроза нападения скандинавов на северные русские земли была весьма реальной. Призвание варягов на правление и выбор Рюрика в качестве управленца способствовали сохранению мира на славянских землях, а также защищали их от нападок враждебно настроенных ранее скандинавов.

Становление русского государства связано с именем Рюрика. Существование данной исторической личности сегодня подтверждено многими фактами, однако, споры о том, кем на самом деле был Рюрик, до сих пор ведутся. Некоторые ученые отождествляют его с неким странствующим датским рыцарем Рёриком, который являлся отличным воином и храбро служил своим господам, грамотно защищал их земли и совершал удачные набеги на земли соседей. К тому моменту, когда состоялось призвание варягов в русские земли, Рёрик приобрел бесценный опыт дипломата, полководца и искателя приключений. Возможно, именно он был призван в качестве князя посланниками древнерусских племен.

Несмотря на все споры ученых о том, верно ли поступили старейшины племен, призвав править своими землями иностранца, данное событие оказало большое влияние на развитие страны в целом. Варяги привезли с собой хорошее оружие, способное защитить от натиска врага, совершенные корабли, способствовали организации торговли между Русью и другими европейскими государствами. В то же время от славянских народов они получили мед, воск, зерно. Скандинавы обогатились арабским золотом, хлынувшим в их земли по знаменитым морским путям «из варяг в арабы» и «из варяг в греки».

fb.ru

Легенды и правда русской истории: предание о призвании варягов

К IX в. славянские племена стали объединяться, сливаясь между собой. В городовых областях, выраставших из крупных торжищ, сидели правители – князьки, которые управляли жизнью области и сами ходили в походы вместе со своей дружиной. Но так как между отдельными областями постоянно возникали разногласия, то решено было пригласить правителей со стороны – по крайней мере, так утверждает предание. Так ли это было на самом деле?

Призвание варягов: правда и вымысел

«Повесть временных лет», рассказавшая потомкам о появлении на Руси иноземных правителей, была написана Нестором в XII в. Описывает она времена гораздо более ранние – по сведениям, которые можно почерпнуть оттуда, варяги согласились править славянами во второй половине IX в. Разумеется, за прошедшие между самим событием и его письменной фиксацией монахом Нестором истинная картина произошедшего могла сильно исказиться. О чем говорит: «Повесть…»? В 862 г. трое братьев, звали которых Трувор, Синеус и Рюрик, пришли к славянам и стали князьями – каждый в своем городе. Трувору достался Изборск, Синеусу – Белоозеро, а родоначальнику династии Рюриковичей – Новгород.

Могло ли в действительности случиться так, что славяне не сумели договориться между собой, в результате чего им пришлось ставить над собой чужеземных властителей? Ведь это решение должны были принять старейшины – самые мудрые люди в городе. Неужели они по какой-то причине потеряли влияние на народ?

Вполне возможно, варягов на самом деле пригласили главы городовых областей – но не с целью править Русью, а для оказания помощи в защите территорий от нападений. Конечно, варяги, осмотревшись, поняли, что было бы весьма неплохо завладеть богатыми славянскими землями. А для этого нужно было стать во главе дружин и городов. В результате они сумели остаться у власти, обложив данью городища и более мелкие поселения.

О том, что все происходило не так гладко, говорит и следующий факт. Некоторые летописи содержат предание о восстании, поднятом новгородцами против правителей-варягов. Летописи называют даже имя главы восставших – Вадим Храбрый. Естественно, варяги, имевшие власть над дружиной, подавили народное возмущение, а предводителя казнили. Не исключено, что во время кровопролитных сражений погибли братья Трувор и Синеус. Именно с этого момента начинается единоличное княжение Рюрика в Новгороде и присоединение к нему ряда соседних земель.

Поход на Константинополь

Примерно через 4 года после прихода варягов к власти на Руси ими был организован поход на Константинополь. Летописи говорят о дате 866 год. Славянские дружины под руководством варягов из дружины Рюрика – Аскольда и Дира – двинулись к византийской столице. Сила была немалой – целых 200 ладей с вооруженными воинами подошли к самому славному городу Византии. Город охватила паника, потому что никто не ожидал нападения. Что было делать? По преданию, Грецию спасло чудо: патриарх Фотий опустил в воду ризу Богоматери, что повлекло за собой бурю на море и гибель русских кораблей. Русичи, в свою очередь, испугались, увидев, какой чудодейственной силой обладает христианская вера. Все случившееся произвело на уцелевших воинов столь сильное впечатление, что они крестились, а по прибытии домой построили в Киеве церковь Святого Илии.

Так ли все происходило, сегодня трудно сказать. Но не подлежит сомнению, что поход действительно состоялся и оказался неудачным.

Рюрик Варяжский

Примерно к 870 году Русь оказалась поделенной на 2 обширных области или союза. Северным (центром которого стал Новгород) правил Рюрик, а Южным (с Киевом во главе) – Аскольд и Дир. О двух последних мало что известно (кроме того, что они, возможно, погибли в ходе народного восстания), а вот Рюрик оставил заметный след в истории будущего государства. Его политика была завоевательной, направленной на расширение границ Руси и объединение славянских племен. Результатом его относительно недолгого (около 17 лет) правления стало объединение, сплочение множества ранее разрозненных восточнославянских племен.

Рюрик умер в 879. Своим преемником он назначил своего друга и родственника Олега, которому поручил заботу о своем сыне Игоре, бывшем на тот момент еще ребенком.

Заключение

К моменту призвания скандинавских воинов – варягов – среди славянских племен были уже сформированы предпосылки к объединению в государство. Видимо, варяги, которых приглашали на службу в дружины в качестве отличных воинов, сумели воспользоваться ситуацией и объединили большую часть русичей, установив собственную власть. Славяне все более сближаются, формируется единая политика. Основателем правящей династии стал Рюрик Варяжский, новгородский князь.

histerl.ru

Кто правил на Руси до прихода варягов

Историю Руси обычно принято вести от «призвания варягов». Но что было до прихода Рюрика, говорится редко. Но это не значит, что Русская земля пребывала в состоянии анархии или хаоса.

До «призвания»

Официальная отечественная историография говорит, что государственность на Руси возникла в 862 году после прихода к власти династии Рюриковичей. Однако последнее время многие исследователи ставят под сомнение такую точку зрения. О централизованном Русском государстве до Рюриковичей говорят многие источники, в частности «Иоакимовская летопись», опубликованная в XVIII столетии Василием Татищевым.

Если допустить, что варягов «призвали на княжение» в русские земли, тогда напрашивается вывод, что здесь были не разрозненные славянские племена, а народ, который имел представление о централизованной власти. Впрочем, если признать верной мысль историка Бориса Рыбакова о том, что Рюрик стал княжить после завоевания Новгорода, то и в этом случае мы видим подчиняющиеся единой столице владения.

Гардарики

В греческих и латинских источниках называются крупные города, вокруг которых концентрировалось древнерусское население. Кроме Киева и Новгорода, там упоминаются Изборск, Полоцк, Белозерск, Любечь, Вышгород. Например, баварский географ IX века насчитывал у славян до 4000 городов!

Одним из признаков государственности является существование письменности. Сейчас уже ясно, что в дохристианской Руси она была. Об этом, к примеру, говорит писатель X века Ибн-Фодлан, как очевидец утверждавший, что на могильном столбе русы всегда писали имя покойного, а также князя, которому тот подчинялся. Византийцы и скандинавы не только упоминали, что славяне имеют собственные письмена – буквицу, но и называли их образованным народом.

Более того, в византийских источниках при описании жизни русов отразились и явные признаки их государственного устройства: иерархия знати, административное деление земель, упоминаются также мелкие князья, над которыми стояли «цари».

Государство Словена и Руса

По общепринятой версии, первую правящую династию на Руси заложил Рюрик. Однако современные исследователи предполагают, что Рюриковичи свергли или, по крайней мере, сменили уже существовавшую здесь династию. Историк Александр Самсонов говорит о тесной преемственности на Руси других развитых культур – скифской и сарматской, откуда и могли прийти первые князья русских земель.

В «Сказании о Словене и Русе» повествуется о двух братьях – сыновьях Скифа, двинувшихся вверх от черноморских земель в поисках новых территорий. Они достигли берегов реки Волхов, где и основали город Словенск, который позднее стал называться Великим Новгородом.

Дальше, как пишется в летописи, «Словен же и Рус живяху между собою в любви велице, и княжиша тамо, и завладеша многими странами тамошних краев. Такоже по них сынове их и внуцы княжаху по коленом своим и налезоша себе славы вечные и богатства многа мечем своим и луком». В источниках также упоминается о тесных связях государства Словена и Руса как с варварскими народами, так и с развитыми странами Запада и Востока.

Доказательством подлинности этой истории могут выступать арабо-персидские источники XII века, которые писали о русах и славянах, ссылаясь на эпонимы Руса и Словена. Византиец Симеон Логофет в X веке также упоминает Руса, как предка русского народа. А греки, называя эти земли «Великой Скифью», по сути, подтверждают, что правили здесь потомки Скифа.

Исходя из летописей, земли Словена и Руса неоднократно подвергались запустению, но правящая династия сохранилась. Потомком первых князей стал Гостомысл, который после смерти четырех сыновей оказался последним в роду. Волхвы, растолковав один из снов Гостомысла, предсказали, что новым правителем в Новгороде будет сын его дочери Умилы и варяжского князя Годослава. Этот сын и есть легендарный Рюрик, которого призвали сменить (или продолжить, учитывая родство) новгородскую династию.

Впрочем, историки неоднозначно относятся к такой версии династической преемственности. В частности, Н. М. Карамзин и С. М. Соловьев ставили под сомнение реальность Гостомысла. Более того, некоторые археологи не уверены в самом существовании Новгорода до IX века. Раскопки «Рюрикова городища» подтвердили только следы позднего скандинавского и западнославянского присутствия в этих землях.

Черняховская культура

Если можно поставить под сомнение достоверность «Сказания о Словене и Русе», то факт существования «Северных архонтств» историками признан. Так византийцы называли непокорные земли-государства, расположившиеся в Северном Причерноморье, которые в VI и VII веках являлись для Константинополя серьезной угрозой.

Раскопки в центральной Украине подтвердили существование здесь некогда развитых территорий. Эти протогосударственные образования историки объединяют под понятием «Черняховская культура». Установлено, что на этих землях развивались железообрабатывающее, бронзолитейное, кузнечное, камнесечное производство, а также ювелирное дело и чеканка монет.

Историки отмечают высокий уровень хозяйствования и активную торговлю представителей «Черняховской культуры» с крупными античными центрами. По мнению академика В. В. Седова, основным населением этих мест были славяне-анты и скифо-сарматы.

Кий

Позднее, где-то с V века, именно в центре «Черняховской культуры» начинает свое возвышение Киев – будущая столица Древнерусского государства, основателем которого согласно «Повести временных лет» стал Кий.
Правда, историк Н. М. Тихомиров время основания Киева отодвигает на VIII век. Хотя другие исследователи возражают и находят новую дату в IV столетии, приводя в пример один из средневековых летописных источников: «Бысть основание его в лето от Христа 334».

Сторонник более ранней версии основания Киева историк М. Ю. Брайчевский, опираясь на труды византийского писателя Никифора Григоры, утверждает, что Кий, как и многие правители соседних стран, получил из рук Константина Великого символ власти. В тексте Григоры есть упоминание о «повелителе Руси», которому император вручил титул «царского кравчего».

Так, получив добро на княжение, Кий стал у истоков правящей династии молодой державы со столицей в Киеве. В «Велесовой книге» (которая, конечно, не может считаться достоверным источником) Кий описан как выдающийся полководец и администратор, который объединив под своим началом большое количество славянских племен, создал могучее государство.

Польский историк Ян Длугош, отмечая роль Кия в становлении древнерусской государственности, считает, что киевский князь основал линию династической преемственности: «После смерти Кия, Щека и Хорива, наследники по прямой линии, их сыновья и племянники много лет господствовали у русинов, пока преемственность не перешла к двум родным братьям Аскольду и Диру».

Как мы знаем из «Повести временных лет» в 882 году преемник Рюрика Олег убил Аскольда и Дира и завладел Киевом. Правда в «Повести» Аскольд и Дир называются варягами. Но если опираться на версию польского историка то Олег прервал законную династию, идущую от Кия, и заложил основы для правления новой династической ветви – Рюриковичей.

Так, удивительным образом сходятся судьбы двух полулегендарных династий: новгородской, берущей начало от Словена и Руса и киевской, происходящей от Кия. Но обе версии небезосновательно позволяют предположить, что древнерусские земли могли быть полноценными государствами задолго до «призвания варягов».

Читайте также:

cyrillitsa.ru

В каком году стал править Рюрик и почему его пригласили княжить на Русь? Плиз помогите!!

862г. — 879г. -годы княжения Рюрика Рюрик в летописях Согласно древнерусскому летописному своду XII века «Повести временных лет» , в 862 году варяг Рюрик с братьями по приглашению племён чудь, словене, кривичи и весь был призван княжить в Новгород. Это событие, с которого традиционно отсчитывается начало государственности восточных славян, в историографии получило условное название Призвание варягов. Летописец назвал причиной приглашения междоусобицы, охватившие проживающие на новгородских землях славянские и финно-угорские племена. Рюрик пришёл со всем своим родом и народом русь, этническая принадлежность которого продолжает оставаться дискуссионной. Летопись сообщает о том, как после смерти братьев власть сосредоточилась в руках старшего из них, Рюрика: «…И пришли, и сел старший, Рюрик, в Новгороде, а другой, Синеус, — на Белоозере, а третий, Трувор, — в Изборске. И от тех варягов прозвалась Русская земля. Новгородцы же — те люди от варяжского рода, а прежде были словене. Через два же года умерли Синеус и брат его Трувор. И принял всю власть один Рюрик, и стал раздавать мужам своим города — тому Полоцк, этому Ростов, другому Белоозеро. Варяги в этих городах — находники, а коренное население в Новгороде — словене, в Полоцке — кривичи, в Ростове — меря, в Белоозере — весь, в Муроме — мурома, и над теми всеми властвовал Рюрик. » По летописи можно заметить расширение подвластных Рюрику земель. Его власть вскоре после прихода на княжение в Новгород простиралась уже на западно-двинских кривичей (город Полоцк) на западе, финно-угорские племена мери (город Ростов) и мурома (город Муром) на востоке. В поздней Никоновской летописи (1-я половина XVI века) сообщается о смуте в Новгороде, жители которого были недовольны правлением Рюрика. Событие отнесено к 864 году, то есть когда по Ипатьевскому списку ПВЛ Рюрик основал Новгород. Чтобы подавить смуту, Рюрик убил некого Вадима Храброго, о котором известно только то, что сказано в Никоновской летописи: «В лето 6372 … оскорбишася Новгородци, глаголюще: „яко быти нам рабом, и много зла всячески пострадати от Рюрика и от рода его". Того же лета уби Рюрик Вадима Храброго, и иных многих изби Новгородцев съветников его. » Историки связывают сообщение Никоновской летописи о восстании новгородцев с более поздними событиями XI века при Ярославе Мудром. Более ранние, чем Никоновская, летописи ничего не говорят о Вадиме Храбром и смуте новгородцев против Рюрика, тем более, что и сам Новгород был построен, согласно археологической датировке, уже после смерти Рюрика вблизи его укреплённой резиденции (городища) . В 879 году, согласно летописи «ПВЛ» , Рюрик умирает, оставив малолетнего сына Игоря под опекой своего военачальника и, возможно, родственника Олега. Древнерусские летописи начали составляться 150—200 лет спустя после смерти Рюрика на основе каких-то устных преданий, византийских хроник и немногих существующих документов. Поэтому в историографии сложились разные точки зрения на летописную версию призвания варягов. В XVIII — первой половине XIX века преобладала теория о скандинавском или финском происхождении князя Рюрика (см. Норманизм) , позднее развилась гипотеза о его западнославянском (поморском) происхождении.

Пил меньше, чем местные

В середине IX века славянские и финно-угорские изгнали варяг из Руси за море. Началась вражда, род пошёл на род. Они решили искать себе князя, чтоб правил и судил пл правде. Направили они послов к одному из варяжских племён и в 862 году призвали править князя Рюрика с братьями Синеусом и Трувором. Братья Рюрика умерли.

Варяги - лесные пути, коряги - корявый лес, варвары – перекрёстки путей, распутья. Викинги - ви кинги, мы короли. Название народа - русские, появилось после появления Российской империи. А до этого, этот же народ называли - русами. Потому, что жили они на Руси. Но, Русь - это форма управления в стране. Русь - родовое устройство страны. Древние страны Даария (Дар ариям, она же по-гречески - Гиперборея), Асия (теперь Азия), Великая Тартария - это всё Русь. Российская империя, а позже Россия - это уже не Русь. Хотя и Россия - это Русь сия, что значит Русь это, но в стране уже не было родового управления. Была до Российской империи, значительно меньшая по площади - Руссия, которую некоторые люди, считали страной Рассенией. По управлению в стране, её можно считать Русью.

862-879 годы правления Рюрика. "Земля наша велика и обильна, а порядка ней нет. Приходите княжить и владеть нами". Так обратились послы к Рюрику и его братьям.

Сама рукопись под вопросом! Династия Романовых много переписала под себя, так все делали в Европе. Цель - приблизить историю России, как государства, к истории Европы, унифицировать с европейской, иначе трудно было бы встроить в общую греческо-римскую линию. Традиционно для христианской идеологии представлять язычников отсталыми во всех отношениях, в том числе и государственном строе. Хочу донести простую мысль - история России и ее государственный строй явно древнее 9-го века, влияние Руси на дохристианскую Европу явно больше, чем нам рассказывают. Что мы знаем точно - история России писалась иностранцами (немцами), не понимающими по русски. Они использовали всего 3 летописи, на которых основывается наша "древняя" история - скудные источники, на основании которых появились десятки и сотни жизнеописаний князей! Есть большие сомнения в их достоверности, но тут важно нет это. Важно то, что письменных источников должно быть в сотни раз больше! Письменность на Руси была - например, все из школы знаем про глаголицу, даже буквы все известны, но где документы, на ней написанные? Руница - все знаем, что была, даже значения рун знаем, но где документы? Ну хоть какие-нибудь, не только к истории относящиеся. Ответ - все уничтожено как неугодное. В Европе уже в эпоху книгопечатания (массового производства источников) столько этих источников неугодных сожгли, трудно даже представить, что в них было. Естественно, и у нас тоже сжигали, особенно, с приходом христианства, только кто вам скажет, что именно сжигали. Так что история России века до 17-го - очень сомнительная на мой взгляд. Монастырские записи о событиях 500-летней давности - это не документы вообще, это выдумка об отсталых язычниках, призванная как-то встроить легенду об отсталости в генеральную линию. Мол, государства (да хоть бы десятка княжеств) вообще никакого не было, сами править не могли, но при этом города были большие, торговали со всем тогдашним миром, и городов десятки таких было. Простая логика - богатые города в то лихое время не выживали без армии, значит, и армия была, и правители были. Свои. Иначе при соседстве с "сильной" Европой, она быстро бы подмяла под себя. Видать, не такая была сильная. Так что в данном случае не верьте писаному, верьте только логике!

Всегда так смешно слушать это ИС"ТОРИЮ" написанную евреями, которая угнетает тысячелетия нашего прошлого. Можете вбить в поиски "Год от сотворения мира в звездном храме" и посмотрите по какой дате исчисления жили наши предки славяне. А кто верит во всю эту чушь - ну что тогда идите и читайте своего "КАРАМЗИНА" который написал историю Руси будучи за границей и ни разу не бывавший в России (Руси, Тартарии)

touch.otvet.mail.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *