Бывалый КВ-1: yuripasholok — LiveJournal

Юрий Пашолок (yuripasholok) wrote,
Юрий Пашолок
yuripasholok
Categories: Самым боевым экспонатом в центральной линейке танков ЦМВС является КВ-1. Данная машина с серийным номером 43666 была сдана в декабре 1941 года на ЧКЗ. На 3 месяца она задержалась на заводе, лишь в самом начале апреля 1942 года ее, согласно бумагам, направили, вместе с еще 9 танками данного типа, в 6-ю танковую бригаду. До станции Зимовники эшелон №27571 доехал, но вот танк оказался в другой части - 90-й танковой бригаде. Там же оказались и другие танки, которые направили в 6 ТБр. В ходе боев мая-июля 1942 года бригада потеряла все 17 КВ-1, которые получила, из них 4 направили на заводы промышленности. Среди них оказался и танк 43666, сильно поврежденный в боях. Его направили в Магнитогорск на переплавку, но в январе 1943 года танк восстановили силами эвакуированного туда же ЛКБТКУКС. Это внесло определенные изменения в облик машины. Позже, вместе с КВ-2, танк направили на НИБТ ПОлигон, а оттуда он в середине 60-х попал в ЦМВС. Недавно машину "освежил" рембат.

Так машина выглядит сейчас.







Уже в Кубинке зачем-то приделали габаритки ГСТ-49, а гусеницы поменяли на траки Т-10.




На лбу корпуса находится не только серийный номер, но и отметины от снарядов. Очевидными они стали в 2014 году, когда машину решили полностью обдирать.


Ходовая у танка крайне интересная. Фактически она сама по себе экспозиция.

Родной тут только самый последний каток. Перед ним каток, который ставился на самые первые КВ-1с. Далее каток КВ-1с основной серии.

Далее катки КВ-1, но более поздние.

Справа тоже "весело". Самый последний каток родной, далее каток КВ-1, который появился в конце 1941 года, дальше каток КВ-1с.

Опять катки позднего КВ-1.

Когда начали обдирать башню, выяснилось, что на ней не один десяток попаданий. Живого места почти нет.

В подвижную бронировку прилетело аж два кумулятива.

Слева не менее 7 попаданий.

Та же картина справа.

Немало попаданий и сзади, есть отметины и в районе башенного погона. Крепко танку досталось.

Немного сверху.




Номер на башне.

Надмоторная плита и дублирование номеров в этом районе.



Крылья у машины не родные, как и у КВ-2.
  • Плоды унификации

    Советские Renault FT и Рено-русские в ходе парада на Красной площади, 1924 год. Практически с самого начала эксплуатации был поставлен вопрос…

  • ...пока бог наводил порядок на земле...

    Если кто еще не знает, самые безбашенные люди из военных - это летчики. Понятие дисциплины у них весьма своеобразоное, это нередко касается и…

  • "Копайте, сэр!"

    Постепенное снижение численности английских танков совсем не означает, что жизнь у экипажей Challenger 2 станет легче. Трудовыебудни примерно те же…

Photo

Hint http://pics.livejournal.com/igrick/pic/000r1edq

yuripasholok.livejournal.com

Танк КВ-1. Модификации. Часть 2.

КВ-1 производства ЛКЗ образца 1939 года (вооружение – пушка Л-11, установленная в сварной башне)

Выпускавшиеся с апреля 1940 года первые серийные машины во многом были похожи на опытные экземпляры с орудием Л-11 (проект 1939 года), установленной в маске «свиное рыло», которая сильно похожа на германскую «Saukopfblende». Правда последняя появилась несколько позднее.

Практика показала крайнюю ненадёжность данной пушки и недостаток её мощности. Ствол пушки был подвешен под её люлькой, что существенно снижало точность ведения огня. Дважды в одно место попасть было практически невозможно.

На опытных машинах ставилась башня, имевшая гнутый кормовой лист. На серийных его заменили плоским броневым листом. Конструкция башни стала клёпано-сварной и получила коробчатую форму, существенно облегчавшую её изготовление. Реальное серийный выпуск танков началось в ноябре-декабре 1940 г.

КВ с малой башней проекта 1939 г. имели в лобовом броневом листе корпуса амбразуру для стрельбы из штатного оружия экипажа, которая находилась рядом с люком (смотровым) механика-водителя.. На более поздних танках на этом месте в шаровой установке монтировался пулемёт ДТ калибра 7,62 мм. Все КВ в дальнейшем данное размещение пулемёта сохраняли.

Первые КВ имели башенный пулемёт, установленный в кормовой части, установленный по упрощённому варианту. Позднее это крепление заменили на стандартное шаровое крепление.

Танки проекта 1939 г. отличались достаточно высоким качеством изготовления и обработки практически всех деталей и ясностью форм. Опорные катки (двойные) были стальными и оснащались резиновыми втулками, а ролики поддерживающие – резиновыми бандажами, что значительно способствовало плавности хода машины.

Проблемы с резиной привели к тому, что после 1941 года танки всех резиновых деталей лишились.

КВ проекта 1939 выпускался только Кировским заводом. В документации Наркомата танковой промышленности и заводов-производителей танка КВ периода 1939 – 1941 годов практически отсутствует различия, между выпускавшимися вариантами машины. Все танки именовались  «тяжёлый танк КВ», либо «КВ с малой башней». Только с лета 1941 года появилась градация КВ-1 и КВ-2. Но последняя также не учитывала существенных изменений в их производстве и конструкции.

Поэтому в настоящем материале для разграничения различных модификаций танка и завода – изготовителя последнего будет указываться год разработки конкретного проекта (не путать с годом запуска в серию) и его основной производитель. ЛКЗ, например.

 

КВ-1 производства ЧТЗ и ЛКЗ образца 1940 года (вооружение – пушка Ф-32, установленная в сварной башне)

В конце 1940 г. принимается решение о необходимости кардинальной переработки всей конструкции танка КВ-1. Побудительной причиной для этого стала установка на танк нового вооружения и налаживание его серийного производства.

Танк проекта 1940 года начали серийно выпускать с января 1941 года. Первоначально только на ЛКЗ. В отличии от предыдущего проекта эта машина получила новую башню (доработанную башню проекта 39 года), в которой устанавливалась пушка Ф-32, имевшая длину ствола 31,5 калибра. Для её установки была разработана новая маска, аналогичная используемой на танке Т-34.

Пушка Ф-32 являлась модернизацией танковой пушки типа Ф-22, которая испытывалась ещё на БТ-7А. хотя в это же время на Т-34 уже устанавливали пушку Ф-34, более мощную и эффективную, чем Ф-32. В результате сложилась парадоксальная ситуация, когда средний танк был вооружён мощнее тяжёлого.

Чтобы изменить сложившийся дисбаланс велись опытные работы по вооружению танка КВ-1 пушками калибра 85 или 95 мм, но практического результата добиться не удалось. Пушку Ф-27, с лучшими баллистическими характеристиками, также не вписалась в конструкцию.

Начиная с 01.07.1941, в целях увеличения количества выпускаемых танков КВ-1 с производства на ЛКЗ был снят КВ-2. Следующим шагом явилось упрощение конструкции устанавливаемой на КВ-1 башни и установка новых усиленных опорных катков.

Анализ участия КВ в первых боях с Вермахтом показал, что он недостаточно защищён от огня 57 мм противотанковых и, особенно, зенитных орудий калибра 88 мм, имевшихся на вооружении немецкой армии. Поэтому, несмотря на перегруженность трансмиссии танка, его слабый двигатель и подвеску, было принято решение об усилении бронирования КВ-1, как временной меры, обеспечивающей повышение его защищённости.

На танках проекта 1940 г., выпускавшихся с конца 1941 года (октябрь), на переднюю стенку отделения управления и передние наклонные листы корпуса стали дополнительно наваривать броневые листы, имевшие толщину 20 мм. Башенный погон защищали дополнительно устанавливаемыми броневыми листами толщиной 50 мм.

После эвакуации завода из Ленинграда на Урал (в Челябинск) КВ-1 проекта 1940 г. стали выпускать и здесь. Первая машина сошла с конвейера в феврале 1941г. Производство танков данного типа продолжалось до октября 1941 г., пока не закончились имеющиеся танковые пушки Ф-32.

Челябинские конструкторы, сокращая трудозатраты, внесли в проект множество изменений. Например, только в июле 1941 года их было 349, а в августе уже 1322. Ленинградский завод в условиях осады не мог позволить себе этого. Поэтому до конца сентября 1941 года они выпускали танк по старой документации.

 

Танк КВ-1 с двигателем М-17

Массовая эвакуация предприятий привела к нарушению и неритмичности поставок требуемого оборудования и материалов. В связи с этим, чтобы не снижать число выпускаемых танков, конструкторам приходилось оперативно решать инженерные задачи «с тем, что есть». Именно этим объясняется появление нескольких весьма необычных модификаций КВ-1.

Причём отличия касались не только формы корпуса, башни или вооружения, но и двигателя. Харьковский завод № 75, выпускавший дизеля В-2, в июле 1941 года начал эвакуацию на Урал. Возникла резкая нехватка двигателей для вновь выпускаемых танков. которую конструкторы ЛКЗ решили, установив на 35 машинах КВ (проекта 1940г.)  изготовленных в сентябре 1941 г., двигатель М-17, разработанный для Т-35, вместо отсутствующего дизеля В-2.

Внешнее отличие этих танков от остальных машин выразилось в появлении пяти топливных баков на надгусеничных полках, ёмкостью по 160 л. Баки потребовались для компенсации повышенного расхода топлива М-17 (4,7 – 9,5 л на один км пробега, против 2,7 – 5,0 литра у В-2). Так же пришлось решать вопрос и на ЧТЗ в ноябре-декабре 1941 года. За это время в войска отгрузили 130 КВ-1 данного проекта, оснащённых двигателями М-17.

 

КВ-1Э. КВ-1 производства ЛКЗ и ЧТЗ проекта 1941 года, вооружённый пушкой Ф-32, установленной в сварной башне с дополнительной бронёй (экранами).

Данная модификация рассматривалась как временная мера, используемая до момента создания и запуска в производство модели, имевшей лучшую защиту.

Для этих целей использовали специально спроектированные экраны (броневые модули), которые крепили на борта корпуса и башню танка КВ-1. Это позволяло использовать имеющиеся танки, практически не меняя их конструкцию. Тем более, что находящийся в Ленинграде Ижорский завод не располагал соответствующим станочным парком для обработки утолщённой брони и выпуска более тяжёлых танков.

Решение ставить экраны на танки приняли в конце июня 1941 года. Комплект дополнительного бронирования состоял из броневых экранов разной толщины (от 20 до 35 мм). Экраны устанавливали на металлические бонки, предварительно приваренные к корпусу и башне танка. К последним они крепились болтами. То есть между дополнительной бронёй и основной оставался воздушный зазор. Такие танки стали именовать экранированными или танками с навесной бронёй.

Фотографий подобным образом доработанных КВ-1 проекта 1941 г. имеется достаточно много. А вот официальных документов о том, на каких предприятиях осуществлялась подобная модернизация, нет.

Уже к августу программу свернули ввиду того, что возросшая до 50 тонн масса танка являлась недопустимым перегрузом для силовой установки и ходовой части машины. Стали выходить из строя передние опорные катки, не выдерживая резко возросших нагрузок.

По дошедшим до нас фотографиям можно сделать предварительный вывод о том, что экранированию подвергались только машины, изготовленные в июле 1941 года (до того, как была введена башня упрощённой конструкции) комплекты для экранирования приходили не всегда «в сборе». Поэтому у некоторых КВ-1 дополнительные экраны стоят только на башне. Причём форма экранов, изготавливаемых в спешном порядке, была весьма разнообразна.

Стоит отметить, что экранированные КВ-1 встречаются только на ленинградском и Северо-Западном фронтах.

 

Модификация КВ-1 проекта 1941 года, выпускавшаяся ЧТЗ. Танк вооружался пушками Ф-32 или ЗиС-5, устанавливаемыми в сварной башне, имеющей упрощённую конструкцию

Ижорский завод в сентябре 1941 года активно вёл работы по созданию проекта новой сварной башни, которой планировалось заменить все ранее выпускавшиеся для танка КВ-1 башни.

С конца октября 1941 года на ЧТЗ приступили к выпуску КВ-1 проекта 1941 года (ЧТЗ) имеющего сварную башню с улучшенным бронированием задней части погона. От башни «деталь № 157» она отличалась рядом внесённых упрощений, которые позволяли увеличить выпуск танков. в этой конструкции удалось устранить почти все конструктивные недостатки, которые были присущи ранее выпускавшимся проектам.

Визуально отличие башни выражалось в том, что заднюю часть погона полностью удалось интегрировать в броню. В результате кормовая ниша стала смотреться заметно короче. Приборы наблюдения, которыми пользовался задний стрелок, сместили ближе к кормовой части башни, устранив, тем самым, мёртвую зону, существовавшую ранее над МТО.

На эти танки в основном устанавливали модифицированную пушку Ф-34 (ЗиС-5). Но на ранних выпусках ещё ставили Ф-32 (Пока выпуск ЗиС-5 не стал полностью перекрывать потребности в танковых пушках для КВ-1).

На последних выпущенных партиях данных танков уже просматривается использование корпусов образца 1942 года, имевших прямые броневые листы на корме.

 

Модификация КВ-1 (ЧКЗ) проекта 1941 года, вооружённая пушкой ЗиС-5, установленной в литой башне.

Работы по созданию для КВ литой башни велись с тех пор, как КВ-1 проекта 1939 года был запущен в серийное производство. В июне 1940 на ЛКЗ создали несколько её прототипов. Но запустить в серию не смогли, что объяснялось серьёзными проблемами технического характера, которые возникали при крупносерийном производстве танка с такой башней.

Подготовить опытное производство этих башен на Ижорском заводе в 1941 году тоже не смогли.

Следующий вариант подобной башни изготовили в марте 1941 года уже на заводе № 78. Но не смогли отладить технологический процесс литья детали таких размеров. Н Проблему усугубила эвакуация ЛКЗ. Серийное производство вновь отложили.

ЛКЗ и ЧТЗ в конце 1941 года постоянно наращивали выпуск танка КВ-1 со сварной башней. В это же время ЧКЗ продолжал работы по совершенствованию технологии изготовления литой башни, так как возможности выпуска «детали № 257» (именно так именовалась литая башня со 100 мм бронёй) позволяла получить ряд серьёзных преимуществ. Получив возможности использовать конструкторский потенциал сразу нескольких танковых КБ, «Танкоград» мог начать выпуск башни, имеющей лучшие баллистические формы и повышенную противоснарядную стойкость при той же толщине брони, что и у башен сварных. Даже при обстреле танка из 88 мм зенитных орудий Вермахта.

В январе 1941 вариант КВ-1 с такой башней был запущен в серийное производство и выпускался ЧКЗ вплоть до августа 1942 года. Но решить вопрос по отработке технологии изготовления литых корпусов КВ-1 в это время так и не смогли. Его смогли решить только в 1943 году уже на танках серии ИС (ИС-2).

 

Модификации танка КВ-1 производства ЧКЗ выпуска 1942 года, оснащённого усиленной литой башней и вооружённого пушкой ЗиС-5.

Конструкторами завода № 200 в декабре 1941 года был создан альтернативный вариант литой башни для КВ-1, получивший обозначение «деталь № 957». Все места башни, которые в предыдущей конструкции были признаны недостаточно защищёнными, защитили бронёй, усиленной до 120 мм. При этом масса новой башни не увеличилась. Танк в официальных документах стал именоваться «КВ проекта 1942 года с литой башней усиленной». Машина находилась в серийном производстве с января по август 1942 года.

Внешне похожая на предыдущую, новая башня имела более толстую броню в районе погона, воротник (кольцевой прилив) брони в районе крепления шаровой установки пулемёта, установленного в кормовой нише. Последние танки данного проекта получили корпуса нового типа, имеющие в кормовой части прямой броневой лист. На первых корпусах новой формы ещё сохраняли выпуклую крышку люка, через который обеспечивался доступ к двигателю (на крыше МТО), затем и она стала плоской. Машины этого проекта уже начали оснащаться усиленными литыми опорными катками, имеющими улучшенную конструкцию.

Визуально литые башни, изготовленные на УЗТМ, во фронтальной проекции выглядят шире, а башни завода № 200 уже и имеют явно видимые литьевые детали.

Поделитесь с друзьями:

bronetechnikamira.ru

Максим Коломиец - Советский тяжёлый танк КВ-1, т. 1

Бронировка башенных смотровых приборов КВ-1: вверху стандартная, для перископического прицела ПТ-4-7 и панорамы ПТК; внизу для перископического прибора, который ставился на части КВ-1 выпуска 1942 года у наводчика вместо перископического прицела. Это делалось из-за нехватки оптики, такой прибор не вращался и позволял вести наблюдение только вперед.

Осенью 1941 года перешли на упрощенный режим термообработки шестерен и изготовление картеров коробки передач из стали. В результате, надежность агрегата резко снизилась, что приводило к авариям танков. Весной 1942 года путем введения дополнительных ребер жесткости на картере, изменения материалов шестерен и более жесткого контроля за качеством изготовления эту проблему удалось решить, но лишь частично.

Многодисковый бортовой фрикцион сухого трения сталь по стали состоял из ведущих и ведомых частей и механизма выключения. Ведущие части - ведущий вал, внутренний барабан, 16 стальных, нажимной и отжимной диски - соединялись с главным валом коробки передач. Ведомые части соединялись с бортовой передачей и состояли из наружного барабана и 16 ведомых дисков. Для выключения бортовых фрикционов служили два рычага управления, которые находились в отделении управления справа и слева от сиденья механика-водителя.

Ленточные плавающие тормоза предназначались для остановки танка, его поворотов при движении и удержания на подъемах и спусках. Каждый тормоз состоял из тормозной ленты, рычага тормоза и кронштейнов. Лента изготавливалась из стали и состояла из двух частей, соединенных накладкой. На внутренней поверхности ленты для увеличения силы ее трения о наружный барабан бортового фрикциона приклепывались накладки из феродо.

Бортовые передачи представляли собой одноступенчатые понижающие планетарные редукторы, уменьшающие обороты ведущих колес по сравнению с оборотами главного вала коробки перемены передач. Каждая бортовая передача состояла из стального литого картера, в котором помещались ведущий вал, две цилиндрические шестерни постоянного зацепления и планетарный блок.

Ходовая часть танка КВ-1, применительно к одному борту, состояла из шести опорных и трех поддерживающих катков, ведущего и направляющего колес и гусеничной ленты.

Опорные катки имели внутреннюю амортизацию. Они состояли из стальной ступицы, на которой шпонками крепились диски, между которыми были зажаты резиновые амортизаторы.

Независимая торсионная подвеска КВ-1 состояла из двенадцати балансиров и двенадцати торсионных валов. Труба балансира вращалась в двух бронзовых втулках, смонтированных в кронштейнах корпуса танка. С конца ноября 1941 года бронзовые втулки были заменены чугунными. Максимальный угол закрутки торсионного вала составлял 26 градусов, они обеспечивали средний динамический ход катка 162 мм.

Воздушный фильтр танка КВ-1, который устанавливался на машинах выпуска 1940–1941 годов. Фильтр располагался над двигателем ("Танк КВ. Руководство по техническому обслуживанию и войсковому ремонту").

На машинах установочной партии, июльского и, возможно, части танков августовского выпуска 1940 года устанавливались опорные катки с штампованными дисками, в которых имелось восемь отверстий, служивших для вентиляции резиновых амортизаторов. В августе 1940 года число отверстий в диске сократилось до шести. В таком виде катки выпускались до июня 1941 года, когда потребовалось их усиление в связи с экранировкой КВ и возросшей массой машины. Для уменьшения деформации обода катка отказались от внешнего ряда отверстий (их было 12 штук). Однако широкого распространения данная конструкция не получила - КВ без отверстий в дисках опорных катков встречаются не очень часто.

С середины июля 1941 года в производство пошел опорный каток, обод и диск которого изготавливались из литых деталей. Это было связано, прежде всего, с разгрузкой дефицитного прессового оборудования и увеличением выпуска танков. Внешне каток из литых деталей отличался наличием на ободе 12 ребер, располагавшихся между отверстиями. Они служили для усиления конструкции, а также облегчения процесса литья. Существовал еще один вариант катка с ребрами - последних было всего шесть, и они имели значительно меньший размер. Вероятнее всего, что такие катки изготавливались на Челябинском тракторном заводе в июле-августе 1941 года, но выпуск был довольно быстро прекращен - фото танков КВ-1 с такими катками встречается немного.

Со второй половины ноября 1941 года ЧКЗ перешел на выпуск цельнолитых стальных катков без внутренней амортизации. Существовало несколько вариантов катков - сплошные и с отверстиями в диске, с ребрами жесткости различной длины и т. п.

Поддерживающие катки на ленинградских КВ-1 встречаются двух видов: литые, с шестью ребрами жесткости, и штампованные, без ребер. Последние устанавливались на танки с марта 1941 года. Причем на литых встречаются крышки двух типов: шестигранная, со скругленными углами (ориентировочно на машинах выпуска до октября 1940 года), и круглая.

Что касается машин, выпущенных в Челябинске, то они оснащались литыми поддерживающими катками с ребрами жесткости на диске, и вероятно на штампованный диск не переходили. Со второй половины ноября 1941 года ЧКЗ перешел на выпуск поддерживающих катков без наружной резиновой амортизации.

Воздушный фильтр танка КВ-1, введенный в 1941 году: слева воздухоочиститель, справа схема размещения фильтра в моторном отделении: 1 - пароотводные трубки, 2 - всасывающие коллекторы, 3 - заглушка горловины фланца, 4 - крепежные болты, 5 - трубы для доступа воздуха, 6 - воздухоочистители. Такая конструкция позволяла использовать плоскую крышку люка над моторным отделением ("Танк КВ. Руководство по техническому обслуживанию и войсковому ремонту").

Ведущее колесо КВ-1 состояло из литой ступицы и двух литых венцов (по 16 зубьев), изготовленных из специальной стали. Сначала крепление наружного колпака ведущего колеса осуществлялось 16-ю болтами, а в августе 1941 года на машинах ленинградского выпуска их число уменьшилось до 12 (по три через один). В Челябинске ведущее колесо до конца 1941 года изготавливалось колпаком, крепящимся на 16 болтах, а затем их число сократили до восьми.

На КВ-1 выпуска 1940 года очиститель ведущего колеса (грязеочиститель) собирался на болтах из двух деталей, что приводило к его поломкам при движении танка по тяжелым грунтам. В начале 1941 года его конструкцию усилили, и теперь он отливался одной деталью.

Направляющее колесо устанавливалось на двух конических роликоподшипниках на оси кривошипа винтового механизма натяжения гусеницы. Его корпус для прочности усиливался ребрами жесткости.

Гусеничная лента состояла из 87–90 траков, соединенных между собой пальцами, вставленными в проушины траков. Палец фиксировался шайбой и пружинным кольцом. Ширина трака составляла 700 мм, первоначально их изготавливали штамповкой из стали 35ХГ2. Начиная с машины КВ-1 № У-10, ввели траки с усиленными, более высокими, перемычками. В июле 1941 года на КВ-1 производства ЛКЗ траки еще раз усилили, в частности, появились дополнительные ребра с наружной стороны у углубления под клык. В конце августа 1941 года часть машин получила гусеницу из комбинированных траков с гребнем - без гребня. Такое мероприятие было связано с упрощением конструкции и технологии изготовления танков КВ.

В Челябинске траки примерно до конца 1941 года изготавливали с более высокими перемычками. Затем, с целью разгрузки прессового оборудования, в производство пошел штампованный трак из двух половинок и небольшим гребнем. При установки на танки такие траки чередовались с обычными. До конца производства танки КВ-1 оснащались гусеничными лентами обеих типов.

profilib.org

Облегченные катки для облегченного танка: yuripasholok — LiveJournal

Юрий Пашолок (yuripasholok) wrote,
Юрий Пашолок
yuripasholok
Category: 27 июля 1942 года на испытания вышел опытный образец облегченного танка КВ-1, получивший обозначение КВ-1с. Для подстраховки образцы с серийными номерами 15001 и 15002 несколько отличались друг от друга. Внешне эти танки можно отличить по креплению поручней на башне: у 15001 они приваривались к крыше, а у 15002 к бортам. Изначально, впрочем, было еще одно отличие: если на танк 15002 установили гусеницы с узкими траками шириной 608 мм, то на 15001 – обычные гусеницы шириной 700 мм, которые использовались на КВ-1. Позже, впрочем, и 15001 получил узкие траки, как раз их видно на фотографии.

Одним из нововведений, внедренных в КВ-1с, стали новые опорные катки, чертеж 33-65. Их конструкция разрабатывалась так, чтобы и здесь выиграть немного веса. Вопрос снижения боевой массы до 42,5 тонн стоял очень остро. Достаточно сказать, что разница между комплектом новых и старых катков составляла, по заводским данным, 390 килограмм. В серию эти опорные катки не пошли: в виду большого процента литьевого брака ЧКЗ был вынужден вместо облегченных опорных катков ставить на КВ-1с катки от КВ-1. Тем не менее, такой каток можно увидеть на КВ-1, стоящем на площадке Центрального музея Вооруженных Сил. На машине в принципе находится целая коллекция катков, так что к ней мы еще вернемся.






Статья по истории создания КВ-1с: http://warspot.ru/9133-menshe-broni-bolshe-podvizhnosti
  • Плоды унификации

    Советские Renault FT и Рено-русские в ходе парада на Красной площади, 1924 год. Практически с самого начала эксплуатации был поставлен вопрос…

  • ...пока бог наводил порядок на земле...

    Если кто еще не знает, самые безбашенные люди из военных - это летчики. Понятие дисциплины у них весьма своеобразоное, это нередко касается и…

  • "Копайте, сэр!"

    Постепенное снижение численности английских танков совсем не означает, что жизнь у экипажей Challenger 2 станет легче. Трудовыебудни примерно те же…

Photo

Hint http://pics.livejournal.com/igrick/pic/000r1edq

yuripasholok.livejournal.com

Максим Коломиец - Советский тяжёлый танк КВ-1, т. 1

Подвеска танка КВ-1: 1 - опорные катки, 2 - балансир, 3 - ось балансира, 4 - фланец, 5 - торсионные валы, 6 - упор балансира (руководство службы "Танк КВ").

Касались изменения и экранировки. Сначала в Челябинске ее производили так же, как и в Ленинграде: дополнительная 30 мм броня устанавливалась на верхнем и нижнем лобовых листах, на крыше перед башней приваривались V-образные планки, а по бортам - два небольших прямоугольных броневых листа для защиты погона. Примерно в конце ноября 1941 года на части машин высота экрана на верхнем лобовом листе была увеличена - это было сделано для защиты погона башни. При таком, более высоком, экране, V-образные планки на крыше отсутствовали.

В конце 1941 года было введено еще одно изменение в конструкцию корпуса - верхний кормовой лист, который до этого изготавливался гнутым, стали изготавливать из двух частей, сваренных между собой. Эта мера была принята из-за дефицита гибочного оборудования. Однако следует сказать, что до конца производства выпускались оба варианта.

Первоначально башня танка КВ-1 изготавливалась из катаной брони толщиной 75 мм. На танки установочной партии ставили так называемые круглые штампованные башни, собиравшиеся из нескольких штампованных деталей на гужонах и сварке. Они были достаточно сложными и трудоемкими, поэтому уже с 1 июля 1941 года в производство пошла башня упрощенной конструкции, называемая в документах граненой. Без существенных изменений внешнего вида она находилась в производстве больше года. Что касается круглых башен, то их получили 14 танков установочной партии (У-0, У-5, У-6, У-7, У-8, У-9, У-10, У-11, У-12, У-13, У-14, У-15, У-16, У-17). Начиная с машины У-18 в серию пошла граненая башня.

Но было одно исключение. Во время испытаний первого образца большой пониженной башни для КВ-2 в октябре 1940 года ее установили на машине У-7. При этом круглую башню У-7 (с пушкой Л-11) смонтировали на одном из серийных танков октябрьского выпуска, в лобовом листе корпуса которого уже была шаровая пулеметная установка. Пока не удалось установить номер этой машины, известно лишь то, что ее отправили в Киевский Особый военный округ. Впоследствии на У-7 поставили граненую башню с Л-11.

В начале февраля 1941 года была изменена бронировка пулеметной установки в кормовом листе башни - теперь она была такой же, как и в лобовом листе корпуса. В середине марта 1941 года изменили крепление бронезащиты смотровых приборов на крыше башни. Начиная с танка № М-4551 их стали устанавливать на болтах - из-за сварки в броне крыши часто появлялись трещины.

Одновременно с этим перенесли скобу для троса крышки моторного отделения (для ее удержания в поднятом положении). Теперь скоба находилась перед бронировкой бортового смотрового прибора на крыше.

В мае 1941 года, в связи с предстоящим введением экранировки, изменили технологию сборки башни. До этого лобовой и кормовой листы соединялись с бортовыми "в замок" с последующей обваркой. При такой технологии сварной шов находился на кромке стыка листов. По новой технологии лобовой и кормовой листы крепились к бортовым в стык, при помощи гужонов (6 спереди и 5 сзади) и сварки. Сварной шов при этом находился на бортах, на расстоянии 75 мм (толщина лобового и кормового листов) от края.

Опорный каток КВ-1 с внутренней амортизацией: 1 - ступица, 2 - диск, 3 - резиновый амортизатор, 4 - обод, 5- гайка, 6 - сальник, 7 - колпак, 8 - пружинное кольцо, 9 - пробка отверстия для смазки; 10 - ось катка, 11 - балансир (руководство службы "Танк КВ").

Поддерживающие катки танка КВ-1: вверху - с наружной обрезинкой, такие устанавливались примерно до ноября 1941 года; внизу - цельнолитой, введенный в ноябре 1941 года из-за дефицита резины. В ходе производства в конструкцию литого катка внесли ряд изменений с целью упрощения производства (руководство службы "Танк КВ").

Во второй половине июля 1941 года вместо экранировки в серию пошла башня из 90 мм брони. Внешне от 75-миллиметровой ее можно отличить по бортовым смотровым приборам: в броне перед ними имелся вырез и приварена планка пулеотбойник.

В августе 1941 года завод № 371 начал выпуск упрощенных башен также из 90 мм брони. Для установки смотровых приборов на них также имелся вырез в броне и пулеотбойник.

Выпускаемые в Челябинске КВ-1 с осени 1941 года оснащались гранеными сварными башнями, конструктивно подобными башням выпуска Ижорского завода мая - июня 1941 года. Позже башню переделали по типу упрощенной башни завода № 371. А начиная с октября 1941 года танки КВ-1 стали оснащаться литыми башнями, причем их доля по сравнению со сварными постоянно возрастала. Следует отметить интересную конструктивную особенность части башен, изготовленных заводами № 200 и Уралмаш: вокруг пулеметной установки в корме имелось довольно массивное броневое кольцо. Этот элемент появился не ранее середины сентября, но просуществовал недолго.

Первоначально вооружение танка КВ-1 состояло из 76,2-мм пушки Л-11, спаренной с 7,62-мм пулеметом ДТ, еще одного ДТ в шаровой установке в нише башни, и двух запасных пулеметов. Один из них мог использоваться для ведения огня стрелком-радистом через отверстие в лобовом листе корпуса, и заряжающим - с зенитной турели на башенном люке.

Пушка Л-11 имела длину ствола в 30,5 калибра, вертикальный клиновой полуавтоматический затвор и противооткатное устройство, в котором жидкость в компрессоре сообщалась с воздухом накатника через специальный клапан (это решение было "визитной карточкой" большинства артсистем, разработанных в КБ Кировского завода под руководством И. Маханова).

Для стрельбы из пушки Л-11 выстрелы с бронебойно-трассирующим снарядом БР-350 со взрывателем МД-5, осколочно-фугасная дальнобойная стальная граната со взрывателем КТМ-1, осколочно-фугасные дальнобойные гранаты (стальная ОФ-350 и сталистого чугуна ЩФ-350А) со взрывателем КТМ-1, фугасная граната так называемого "старого русского образца" Ф-354 (выпуска времен Первой мировой войны) с взрывателями КТ-3, КТМ-3 и ЗГТ, а также шрапнель пулевая Ш-354 с 22-секундной трубкой Т-6. Начальная скорость бронебойного снаряда составляла 612 м/с, броне - пробиваемость - 52 мм гомогенной брони, установленной вертикально, на дальности 1000 м.

Спаренная установка пушки Л-11 и пулемета ДТ имела углы наведения по вертикали от -7 до +25 градусов. Стрельба из спаренной установки велась при помощи двух прицелов - перископического и телескопического: на машинах установочной партии устанавливались ПТ-3 и ТОД-3 соответственно, которые позже заменили на ПТ-6 и ТОД-6.

Наведение вооружения по горизонту осуществлялась с помощью механизма поворота башни, вращение которой велось электромотором. Существовал и дублирующий ручной привод. Максимальная скорость вращения башни составляла 12 градусов в секунду. Для производства выстрела из пушки имелись ножной и ручной и механизмы спуски.

В 1940 году существовало два варианта бронировки орудийной маски Л-11. На ранней отсутствовала планка под стволом орудия, имелся паз под средний болт крепления (с правой стороны по ходу) и болт сверху. Точно не удалось установить, до какого периода ставились такие маски. С большой долей вероятности можно сказать, что их отменили не позднее конца сентября 1940 года. На более позднем варианте маски Л-11 присутствовала планка-перемычка под стволом, но отсутствовали паз вместе со средним болтом и болт сверху. Со второй половине октября 1940 года (с танка № 3706) в лобовом листе корпуса появилась шаровая установка курсового пулемета. Она обеспечивала угол обстрела по горизонту до 30 градусов, и по вертикали от -5 до +15 градусов. Тогда же количество запасных пулеметов сократилось до одного. В январе 1941 года унифицировали конструкцию пулеметной установки в лобовом листе корпуса и кормовом листе башни. Теперь она имела угол обстрела по горизонту в 30 градусов, и столько же - по вертикали.

С начала января 1941 года заменили артиллерийское вооружение КВ-1 - вместо пушки Л-11 стали устанавливать 76,2-мм орудие Ф-32 конструкции завода № 92 в Горьком. Новая артсистема имела длину ствола 31,5 калибра и клиновой затвор с полуавтоматикой копирного типа. Для стрельбы из пушки и спаренного с ней пулемета ДТ сначала использовались перископический прицел ПТ-6 и телескопический ТОД-6, а с марта 1941 года - ПТ-8 и ТОД-8. Углы наведения орудия по вертикали составляли от -5 до +25 градусов. Для стрельбы из Ф-32 использовались те же боеприпасы, что и для Л-11. Начальная скорость бронебойного снаряда составляла 612 м/с, бронепробиваемость - 52 мм гомогенной брони, установленной вертикально, на дальности 1000 м.

На танках КВ-1 из числа машин установочной партии, прошедших модернизацию на Кировском заводе в мае - июле 1941 года, вместо пушки Л-11 монтировали Ф-32. Таким образом, получился некий гибрид: круглая башня и маска с орудием Ф-32. Таких танков было 11 штук.

profilib.org

Юрий Пашолок. КВ-1С. Меньше брони, больше подвижности

Постепенное увеличение боевой массы новых танков — абсолютно нормальное и логичное явление. Масса растет, прежде всего, за счет усиления брони, толщина которой, например, за время Второй мировой войны выросла в несколько раз. Тем не менее, был во время этой войны случай, когда конструкторы сознательно пожертвовали бронёй. Это случилось с советским танком КВ-1с, создание которого стало во многом вынужденной мерой, предпринятой для решения серьёзных проблем с надёжностью КВ-1. Машина эта оставила весьма заметный след в истории советского танкостроения. КВ-1с появился в результате определенного изменения взглядов советских военачальников на применение тяжёлых танков. Подвижность стала играть всё более важную роль. Новый танк создавался не только путем облегчения конструкции КВ-1: хватало в нем и новых технических решений. Какова же история создания танка КВ-1с и почему его путь в крупную серию был таким тяжёлым?

 

Борьба с лишним весом

 

Проблемы танка КВ-1, отчетливо проявившиеся в начале 1942 года, во многом оказались заложенными в его конструкции изначально. Дело в том, что определенный запас прочности у шасси любого танка ограничен. Если в процессе модернизации, утяжеляющей машину, превысить его, то проблемы с надёжностью будут гарантированными. В случае с КВ-1 стоит напомнить, что он изначально проектировался как танк с боевой массой 40 тонн. Серийный танк образца 1940 года имел боевую массу 42,5–43 тонны, и это было только начало. В 1941 году его боевая масса достигла сначала 46, а затем и 47,5 тонн.

Ситуация усугубилась, когда осенью 1941 года вместо сварных башен на Челябинском тракторном заводе (ЧТЗ, позже ЧКЗ) стали устанавливать башни литой конструкции. Они были толще сварных, а уровень допуска оказался таков, что случаи превышения установленной массы оказались совсем не редкими. Разумеется, это прямым образом сказывалось на боевой массе КВ-1, которая достигла 50 тонн.

Но и такое превышение боевой массы в перспективе могло оказаться не последним. Дело в том, что танк КВ-1 советские военачальники считали если не вчерашним днем, то, как минимум, временным решением. Не стоит забывать, что с весны 1941 года приоритетом стал тяжелый танк КВ-3, который, к слову, тоже рассматривался в качестве временного решения. Вместо него позже предполагалось запускать в серию либо КВ-4, либо КВ-5. После начала Великой Отечественной войны работы над КВ-4 и КВ-5 были остановлены. Что же касается КВ-3, то его производство все еще предполагалось развернуть на ЧКЗ.

К концу 1941 года стало ясно, что планы эти явно несбыточные, поэтому появилась новая идея – путем модернизации довести КВ-1 до уровня, близкого к КВ-3. Толщину его брони собирались довести до 120 мм в лобовой части (такая толщина указывалась, в частности, при обсуждении штурмового танка КВ-7). В результате по защищенности танк становился равным КВ-3. В самом конце 1941 года начались работы по артиллерийской системе У-12 калибра 85 мм. В случае успеха на свет должен был появиться советский «Тигр», по крайней мере, характеристики защиты, вооружения и массы у этих танков оказались бы очень близкими.

КВ-1 №10033 на испытаниях в феврале 1942 года. Выяснилось, что установка более мощного двигателя ощутимого положительного эффекта не дала. Требовалась более серьезная модернизация машины

Но реальная история развития КВ-1 пошла совсем по-иному сценарию. Увеличение боевой массы привело к тому, что подвижность танка существенно снизилась. А изменившаяся ситуация на фронтах требовала не столько усиления защиты, сколько повышения подвижности. Из действующих частей стали поступать жалобы. Это не осталось незамеченным Государственным комитетом обороны (ГКО). Вечером 24 января 1942 года в ходе телефонного разговора Сталина с заместителем народного комиссара танковой промышленности И.М. Зальцманом была поднята тема КВ-1.

Решать проблему снижения подвижности предполагалось несколькими путями. Для начала, мощность двигателя В-2К планировалось поднять до 700 лошадиных сил. Решение вполне логичное, но недостаточное. Снижение подвижности выражалось и в уменьшении возможности преодоления снежных преград, о чем прямо было сказано руководителем советского государства:

«Танк Т-34 по глубокому снежному покрову ходит хорошо, как ласточка летает, КВ плохо».

Сталин указал на еще один путь решения проблемы подвижности – снижение боевой массы КВ-1.

Первым делом на ЧКЗ пошли по пути форсирования двигателя, параллельно несколько переделав ходовую часть. В феврале 1942 года на испытания вышли три танка КВ-1. Один из них, №25818, был серийным и использовался в качестве эталона. Второй, с серийным номером 6728, получил ведущие колеса с уменьшенным числом зубьев. Кроме того, ему изменили передаточные числа бортовой передачи. Наконец, танк с серийным номером 10033, кроме изменений, аналогичных изменениям танка №6728, получил мотор В-2КФ, форсированный до 650 л.с., а также пневматический регулятор Настенко.

Испытания выявили, что танк с форсированным двигателем имел наименьшую среднюю скорость. Перегрев двигателя стал постоянным спутником этого танка, внесенные в его конструкцию изменения не смогли каким-то особым образом улучшить ситуацию. Оказалось, что простое форсирование мотора не давало преимуществ. По результатам испытаний изменения по ходовой части были одобрены (но в серию их так и не пустили). Кроме того, было указано на необходимость переделки системы охлаждения.

Постановление ГКО №1331 от 23 февраля 1942 года, ставшее первым, способствовавшим уменьшению боевой массы КВ-1

В марте 1942 года в полной мере проявилась еще одна не менее серьезная проблема, тоже имевшая давние корни. Первоначальный проект КВ предлагал 3 варианта трансмиссии, причем макетная комиссия выбрала 3-скоростную планетарную трансмиссию, разработанную слушателями Военной академии механизации и моторизации (ВАММ). Два варианта с механической коробкой переключения передач рассматривались как резервные. Из коробок разработки Шашмурина и Алексеева выбрали вторую, именно этот вариант и был реализован в металле, а затем запущен в серию. КПП Алексеева базировалась на предложении Н.Л. Духова, которое, в свою очередь, являлось развитием конструкции коробки передач тяжелого танка СМК-1. Что же касается планетарной трансмиссии, то она каждый раз оказывалась в перспективных проектах. Также на перспективу переносились и модернизированные механические КПП, которые обкатывались, к примеру, на танке Т-220. Работал над новыми образцами КПП Н.Ф. Шашмурин.

Что же касается КВ-1, то проблемы с его коробкой передач начались еще в ходе испытаний первого опытного образца. В ходе пробега 25 сентября 1939 года танк преодолевал овраг, после этого в КПП появился шум, причиной которого стало повреждение зуба паразитной шестерни и погнувшийся валик заднего хода. Коробка давала о себе знать и в ходе заводских испытаний в ноябре 1939 года, к этому прибавились проблемы с бортовыми фрикционами. Проблемы с КПП выявлялись одна за другой: в ходе заводских испытаний танка У-7 в августе 1940 года было зафиксировано более десятка дефектов коробки передач.

Помимо роста массы танка, осенью 1941 года дополнительно наложились проблемы, связанные с эвакуацией предприятий и переходом на упрощенные технологии изготовления отдельных узлов и деталей. Например, с октября 1941 года конструкция фрикционов была упрощена: с их рабочей поверхности были убраны накладки из феродо. Результатом стали участившиеся случаи перегрева фрикционов, наслоения на рабочих поверхностях металла и выхода всего механизма из строя. Снизилось и качество изготовления коробок передач, что еще больше ударило по надежности.

Коробка передач «группа 21–212», разработанная Н.Ф. Шашмуриным. Она стала одной из важнейших элементов будущего КВ-1с

Разбирательство с коробками передач началось на ЧКЗ еще в январе 1942 года. Гром грянул в самом начале марта 1942 года. По различным причинам из строя вышло 22 танка КВ-1 из состава бронетанковых соединений Крымского фронта. Об инциденте стало известно по той причине, что в дело лично вмешался заместитель народного комиссара обороны, армейский комиссар 1-го ранга Л.З. Мехлис. Лев Захарович потребовал срочно прислать для ремонта новые КПП, а также командировать на фронт Ж.Я. Котина. 6 марта состоялось совещание военных представителей, посвященное эксплуатации, ремонту и выявлению дефектных машин. В ходе совещания была озвучена поистине шокирующая цифра – доля КПП с дефектами доходила до 40%!

Еще до начала этого разбирательства вышло постановление ГКО №1331 от 23 февраля 1942 года, согласно которому массу КВ-1 следовало снизить на 1,3 тонны. В тот же день вышло постановление ГКО №1332, согласно которому с 1 апреля 1942 года толщина стенок литой башни уменьшалась до 90–100 мм. Дальнейшее снижение веса предусматривалось и постановлением ГКО №1334, согласно которому масса КВ-1 должна была уменьшиться до 45 – 45,5 тонн за счет снижения толщины брони. Также предполагалось поднять мощность танковых двигателей, среди которых, к слову, также наблюдался высокий процент дефектных, до 650 л.с.

Схема работы КПП «группа 21–212»

Но в сложившейся ситуации даже всех этих мер было явно недостаточно. 20 марта 1942 года вышло постановление ГКО №1472, которое обязывало поднять качество устанавливаемых на КВ-1 двигателей и коробок передач. Одновременно были поставлены вопрос о модернизации КПП и создании их новых образцов. Фактически был выполнен лишь пункт по улучшению качества коробок передач и двигателей, по новым же образцам работа шла медленно. Первые 8-скоростные коробки передач вышли на испытания в апреле 1942 года, но их внедрение в серийные танки затягивалось.

Форсирование работ по новым КПП началось лишь после совещания с участием Сталина, которое состоялось 5 июня 1942 года. Это совещание стало в своем роде отправной точкой для перехода от КВ-1 к КВ-1с. Первый танк с таким индексом, тот самый, на котором отрабатывалась 8-скоростная КПП, впервые вышел на испытания в апреле 1942 года. При этом отличался он не облегченной конструкцией, а более мощным двигателем. Теперь же перед коллективом ЧКЗ встала задача создать глубоко модернизированный КВ-1, который должен был стать более надежным, более быстрым, но лишиться главного козыря тяжелого танка – мощного бронирования. Результаты совещания были оформлены в виде постановление ГКО №1878 «Об улучшении танков КВ», подписанного 5 июня 1942 года.

 

Облегчение с модернизацией

 

Одним только облегчением конструкции и внедрением новой КПП изменения в конструкции нового танка не ограничивались. К КВ-1 набралось немало и других претензий. Одним из существенных недостатков КВ-1 являлась работа системы охлаждения. Она постоянно перегревалась, что влияло на среднюю скорость движения танка. Смотровые приборы в башне имели недостаточный уровень обзорности, особенно много претензий накопилось к месту командира. Следует заметить, проблему обзорности с места командира КВ-1 стали решать еще в начале 1941 года. При проектировании опытного тяжелого танка Т-150 предусматривалась установка командирской башенки, ее же предполагалось ставить и на тяжелом танке Т-222 (модернизация КВ-1). По ряду причин командирская башенка так и не появилась на КВ-1, и вот теперь подвернулся случай внедрить ее в рамках более серьезной общей модернизации.

Модернизированные радиаторы, благодаря которым удалось наладить нормальный температурный режим работы двигателя

Одним из важнейших узлов модернизированного танка стала 8-скоростная коробка передач. Для подстраховки весной 1942 года было разработано сразу два варианта коробки передач. КПП «группа 12–21» была создана инженером Маришкиным. Коробку передач вместе с мотором В-2КФ установили на танк с серийным номером 10279, который официально именовался КВ-1с. На деле это был обычный КВ-1, модернизированный соответствующим образом. На танк поставили водяные радиаторы по типу КВ-3, а масляный радиатор – от самолета Р-ЗЕТ. Вторую КПП, известную как «группа 21–212», разработал Н.Ф. Шашмурин. Эту коробку передач поставили на второй образец КВ-1с №10334. На нем стояла штатная система охлаждения с дополнительными водяными радиаторами, аналогично был переделан и масляный радиатор.

Испытания начались с 20-х чисел апреля 1942 года. К тому моменту опытными работами занимался специально организованный завод №100. По итогам испытаний выяснилось, что коробка передач «группа 21–212» конструкции Шашмурина более надежная, именно на ней и был остановлен выбор. Окончательно конструкцию коробки передач утвердили в середине июня 1942 года.

Штамп с чертежа корпуса КВ-1с, который наглядно показывает время начала работ по машине. Подпись в графе «старший инженер машины» принадлежит М.Ф. Балжи, который вел работы по целому ряду советских тяжелых танков

Помимо новой коробки передач, танк получил новый главный фрикцион с четырьмя дисками из феродо, приводы управления КПП, вентилятор, а также воздушный фильтр «Вортокс» (внедрен еще на КВ-1 крайних выпусков), позже замененный на более эффективный «Циклон». Отдельно стоит упомянуть переработанную систему охлаждения. Для ее отработки в июле 1942 года были проведены испытания в Ташкенте. Новая система охлаждения, включавшая в себя новые пластинчатые радиаторы, а также вентилятор со штампованными лопатками и рядом улучшений, установили в КВ-1 №10663. По итогам испытаний, в которых участвовали три танка с разными системами охлаждения, лучше всего зарекомендовал себя именно танк 10663. Правда, с одной существенной оговоркой – он, хоть и позже всех, но тоже закипал. Происходило это через 7–15 минут при движении на 4-й передаче. При работе в других режимах температурный режим оказался в норме.

Конструкция корпуса КВ-1с. В целом он повторял конфигурацию КВ-1, но имел ряд изменений

Параллельно с испытаниями модернизированных агрегатов продолжалась разработка и самого танка, который, как и опытные апрельские машины, получил обозначение КВ-1с. Согласно постановлению ГКО №1878, боевая масса танка снижалась до 42,5 тонн. Старшим инженером машины был назначен М.Ф. Балжи, руководил темой Н.Л. Духов, общее руководство проектом осуществлял Ж.Я. Котин. Также над танком работали Л.Е. Сычев, Г.А. Михайлов, А.Н. Стернин, Г.А. Серегин, А.Н. Баран и ряд других инженеров СКБ-2. К танку имели прямое отношение инженеры завода №100 А.С. Ермолаев и Н.М. Синев, большую помощь оказал И.А. Благонравов, преподаватель Военной академии механизации и моторизации, работавший над темой танковых трансмиссий.

Схема башни КВ-1с. Она имела немало общих черт как с башней КВ-13, так и с башней Т-34

На следующий день после подписания постановления ГКО началась разработка корпуса КВ-1с. Предварительная работа была закончена к середине июня, а окончательное утверждение состоялось в конце июля. В целом конструкция корпуса оказалась схожей с конструкцией корпуса КВ-1, но имелись и изменения. Для начала, заметно снизилась толщина брони. От экранов в лобовой части корпуса отказались, а толщину нижнего лобового листа уменьшили до 60 мм. До такой же толщины сократилась толщина бортов и кормы корпуса. Небольшой выигрыш в массе удалось получить за счет скоса крыши трансмиссионного отделения.

КВ-1с стал вторым после Т-50 советским танком, получившим командирскую башенку

Гораздо больше изменений претерпела башня. Здесь правильнее говорить о том, что ее построили практически с нуля. Общего с предыдущей конструкцией у нее оказалось немного. Гораздо больше новая башня оказалась похожа на ту, что весной 1942 года спроектировали для перспективного тяжелого танка КВ-13. Старшим инженером этой машины, проектирование которой началось в марте, был Н.В. Цейц. Нередко этот танк причисляют к средним, но он с самого начала проектировался именно как тяжелый. Есть определенные нюансы и с его названием: как КВ-13 он проходил по СКБ-2, а вот на заводе №100 он именовался как ИС-1. Первые эскизные наработки по КВ-13 были готовы к июню 1942 года, работы по проекту одобрили, но из-за срочности программы КВ-1с разработка КВ-13 затормозилась.

Тем не менее, разработанная для КВ-13 башня (в свою очередь, созданная под влиянием башни Т-34) легла в основу башни для КВ-1с. Разумеется, ее пришлось очень сильно переделывать, поскольку башня КВ-13 была двухместной. Тем не менее, общая концепция башни отлично вписывалась в требования, описанные в постановлении ГКО №1878.

Схема обзорности КВ-1с. Существовали некоторые проблемы с мертвыми зонами в лобовой части, но при этом, по сравнению с КВ-1, обзорность заметно улучшилась

Более рациональная форма позволила уменьшить, по сравнению с башней КВ-1, габариты, одновременно сохранив достаточный внутренний объем. Как и требовало задание, в башне установили командирскую башенку. Место командира переместилось в задний левый угол башни, туда же сместили и установку кормового пулемета. От башни КВ-1 в новую перекочевал один существенный недостаток – в ней был всего один люк. В командирской башенке люк не предусматривался, решение странное, но именно такие конструкции разрабатывали для советских танков в 1941–42 годах.

Ходовая часть КВ-1с №15002, хорошо видны опорные катки облегченной конструкции

Сроки, указанные в постановлении ГКО, удалось выдержать лишь отчасти. К 27 июля были изготовлены два опытных образца КВ-1с, имевшие серийные номера 15001 и 15002. На сроки очень сильно повлияло постановление ГКО №1958 от 3 июля 1942 года. Согласно ему, на ЧКЗ с августа организовывалось производство Т-34. В результате пришлось отказаться не только от планов по производству трактора С-10, но и заметно замедлить программы КВ-1с и КВ-13. Из-за запуска в серию столь необходимых войскам Т-34 сильно уменьшился и выпуск КВ-1. Существовали даже предпосылки к полному снятию КВ-1 с производства ради Т-34, но до столь радикальной меры дело не дошло.

Траки шириной 608 мм, которые были разработаны для КВ-1с

Еще одним серьезным отличием КВ-1с от КВ-1 стала ходовая часть. Ее изменение также частично прописывалось в постановлении ГКО. Для облегченного танка был разработан новый трак шириной 608 мм с характерными «скосами». На этом инженеры СКБ-2 и завода №100 не остановились: они переделали балансиры, поддерживающие катки, ленивцы, был спроектирован и новый опорный каток облегченной конструкции.

КВ-1с с серийным номером 15004 на сравнительных испытаниях при движении по болотистому берегу озера Синеглазово неподалеку от Челябинска. Август 1942 года

Относительно надежности новой ходовой части, особенно траков, имелись определенные опасения. По этой причине танки 15001 и 15002 несколько отличались друг от друга. Внешне эти танки можно отличить по креплению поручней на башне: у 15001 они приваривались к крыше, а у 15002 к бортам. Изначально, впрочем, было еще одно отличие: если на танк 15002 установили гусеницы с узкими траками, то на 15001 – обычные гусеницы шириной 700 мм, которые использовались на КВ-1. Разница по массе между полным комплектом старых и новых траков составила 200 килограмм.

В августе был проведены испытания проходимости по болотистому берегу озера Синеглазово, находящемуся в 18 километрах от Челябинска. В них участвовали КВ-1с 15001 с широкой гусеницей, КВ-1с 15004 с узкой гусеницей, КВ-1 10033 с широкой гусеницей и КВ-1 11021 с узкой гусеницей. Быстрее всего дистанцию преодолел КВ-1с 15004. Несмотря на то, что потребовались дополнительные испытания, решение в пользу узких траков было принято.

КВ-1с 15001 после замены гусеничных лент на «узкие» траки. Хорошо видно главное отличие – поручни, приваренные к крыше башни

Основная нагрузка в ходе испытаний легла на второй опытный образец, 15002. Это не должно удивлять, поскольку именно вторая опытная машина в полной мере соответствовала КВ-1с, который предполагалось запускать в серию. Первый опытный образец также не простаивал: после испытаний траков на проходимость машину «переобули» на гусеницы шириной 650 мм, после чего на нем также отрабатывали различные элементы.

Этот же танк сзади-слева. Хорошо видна конструкция установки кормового пулемета в башне

Первый этап полигонных испытаний КВ-1с 15002 прошел 28 июля 1942 года. В его ходе машина развила среднюю скорость 22,5 км/ч. Ходовые испытания на шоссе продолжались до 5 августа, всего за это время машина прошла по Уфимскому шоссе 761 километр. 26 августа были проведены испытания на максимальную скорость, за это время оказалось пройдено еще 40 километров. Танк развивал скорость до 43 км/ч, что для боевой машины массой 42,5 тонны было вполне достойным показателем. Расход горючего составил 250–280 литров на 100 километров.

Гораздо более важным был другой показатель – надежность. 4 августа танк совершил 200-километровый марш, в ходе которого не было зафиксировано ни одной неполадки. За день до того были обнаружены небольшие неполадки с фрикционами, которые удалось быстро исправить на заводе.

КВ-1с 15002 в ходе заводских испытаний, конец июля 1942 года

Не менее важными стали испытания на Чудиновском тракте, в ходе которых танк прошел 553 километра. 9 августа КВ-1с преодолел по проселку 300 километров со средней скоростью 20 км/ч, и это стало сигналом к тому, что машину можно запускать в серийное производство. При езде по проселочной дороге танк потреблял, в зависимости от условий, 200–350 литров топлива на 100 километров. По болотистой местности возле озера Синеглазово танк прошел еще 673 километра, потребляя при этом 300–350 литров на 100 километров и показав среднюю скорость 15,5 км/ч. Коробка передач и система охлаждения работали нормально. Таким образом, требования по обеспечению надежности были выполнены.

КВ-1с 15001 в ходе испытаний, зима 1942–43 гг. На танке испытывается новая гусеничная лента с траками шириной 650 мм. Хорошо видны новые буксирные крюки, они позже появились и на 15002

Вполне успешно прошли и стрельбы. В ходе испытаний на скорострельность орудия экипаж облачился в сковывающее движения зимнее обмундирование, и даже при этом удалось добиться скорострельности на уровне 6 выстрелов в минуту. Таким образом, уменьшение размеров башни не сказалось на удобстве работы в боевом отделении.

КВ-1с 15002 в ходе гарантийных испытаний, зима 1943 года. На танке установлены новые гусеничные ленты и модернизированные опорные катки

По окончании испытаний оба опытных образца КВ-1с стали своеобразными ходовыми стендами. На танках испытывались различные узлы и агрегаты, в частности, новые траки и модернизированные опорные катки. Наиболее бурной оказалось судьба танка 15002, позже превратившегося сначала в первый опытный образец КВ-85, а затем – в опытный танк КВ-122. Эта машина дожила до наших дней и ныне стоит на постаменте в Автово в Санкт-Петербурге.

 

Метаморфозы трудного периода

 

Запуск КВ-1с в серийное производство оказался очень сложной задачей. Зальцман, который был назначен на должность наркома танковой промышленности вместо В.А. Малышева, получил приоритетную задачу срочно запустить серийное производство Т-34 на ЧКЗ. Малышев был снят с должности как раз за срыв планов выпуска Т-34 на танковых заводах. Стоит ли после этого удивляться тому, что Исаак Моисеевич поставил задачу по выпуску Т-34 на ЧКЗ выше интересов «родного» для своего завода танка. Несмотря на это, уже к 20-м числам августа началась сборка первых КВ-1с. Таким образом, требование ГКО о переходе к 1 сентября на «КВ с командирскими башенками» удалось выполнить.

Сборка КВ-1с на ЧКЗ, сентябрь 1942 года. Хорошо видно, что танки имеют опорные катки от КВ-1, а на их корпусах и башнях отсутствуют поручни

Самые первые серийные КВ-1с практически полностью копировали танк 15002, за исключением тех пунктов, которые требовалось исправить по итогам испытаний. Впрочем, внутри эти танки все же отличались. Дело в том, что согласно постановлению ГКО №1878 первые 25 КВ-1с предполагалось выпустить с 5-скоростными коробками передач. По факту же их было построено не меньше 39 штук (в это число входят и несколько КВ-1). Внешне эти танки от машин с 8-скоростными коробками передач не отличить.

Но с конца августа с конвейера стали сходить машины, которые явно отличались от второго опытного образца. В виду большого процента литьевого брака ЧКЗ был вынужден вместо облегченных опорных катков ставить на КВ-1с катки от КВ-1. Это поднимало боевую массу на 390 килограмм. Об этом Малышеву, который после понижения в должности остался в Государственном комитете обороны, 19 августа сообщили из Главного автобронетанкового управления Красной Армии (ГАБТУ КА). Кроме того, с сентября на танках перестали устанавливать поручни. Всего за август удалось выпустить 34 КВ-1с, а за сентябрь – 176 штук.

Опорный каток, который был разработан в августе-сентябре 1942 года на базе опорного катка КВ-13. Из-за проблем с качеством и прочностью долго он в серии не продержался

Проблемы с опорными катками вынудили СКБ-2 разработать опорные катки иной конструкции. Придумывать велосипед не стали: за основу был взят опорный каток, разработанный для КВ-13. Несмотря на то, что работы по КВ-13 официально были заморожены, по факту отдельные узлы перспективного танка не только продолжали проектироваться, но даже испытывались. Как раз в июле-августе 1942 года катки КВ-13 испытывали на одном из КВ-1. Переделав конструкцию опорного катка, уже осенью 1942 года его стали ставить на КВ-1с.

Текст постановления ГКО №2420, которое узаконило выпуск КВ-1с с корпусами КВ-1

Гораздо большие неприятности начались осенью 1942 года. Они тоже были связаны с производством Т-34. К октябрю Уральский завод тяжелого машиностроения (УЗТМ), один из двух поставщиков корпусов и башен для КВ, был полностью переориентирован на корпусное производство для Т-34. В результате единственным поставщиком корпусов КВ остался завод №200, который с резко выросшей нагрузкой быстро справиться не мог. Выйти из сложившейся ситуации помог имевшийся задел корпусов для КВ-1.

Один из КВ-1с с корпусом КВ-1. Танк из состава 9 гвардейского тяжелого танкового полка, весна 1943 года

15 октября 1942 года Молотов подписал постановление ГКО №2420, которое узаконило выпуск ста КВ-1с с корпусами от КВ-1. Такие танки изготовлялись со второй половины октября по начало ноября 1942 года. В реальности таких «кентавров» было выпущено меньше сотни: на ЧКЗ прекрасно понимали, что выросшая боевая масса негативно скажется на надежности, поэтому при первой же возможности их заменили на корпуса КВ-1с. Всего было выпущено 70 КВ-1с с корпусами от КВ-1, которые отправились на комплектование 9-го, 10-го и 12-го гвардейских тяжелых танковых полков, а также в Ульяновское танковое училище.

Подбитый КВ-1с с корпусом КВ-1, северо-западный фронт, февраль 1943 года. Вероятнее всего, танк из состава 12-го гвардейского тяжелого танкового полка

Несмотря на то, что количество КВ-1с с корпусами КВ-1 было небольшим, они не исчезли бесследно. Эти танки попали как в объективы советских фотокорреспондентов, так и на снимки немецких солдат. Один из таких танков, предположительно из состава 12-го гвардейского тяжелого танкового полка, сохранился до наших дней. Эта машина затонула в начале 1943 года. В 1998 году танк, поднятый из болота, был установлен на пьедестале в поселке Парфино Старо-Русского района Новгородской области. На нем стоят те самые опорные катки, которые были разработаны на базе катков КВ-1с. Также машина имеет ранние траки со «скошенными» краями. Дожил до наших дней и самый первый вариант опорного катка КВ-1с. Его можно увидеть на КВ-1 №43666, находящемся в экспозиции Центрального музея Вооруженных Сил РФ.

Автор благодарит Сергея Орешина (г. Москва) и Игоря Желтова (г. Москва) за помощь в подготовке данного материала.

Источник – http://warspot.ru/9133-menshe-broni-bolshe-podvizhnosti

alternathistory.com

Меньше брони, больше подвижности | Warspot.ru

Постепенное увеличение боевой массы новых танков — абсолютно нормальное и логичное явление. Масса растет, прежде всего, за счет усиления брони, толщина которой, например, за время Второй мировой войны выросла в несколько раз. Тем не менее, был во время этой войны случай, когда конструкторы сознательно пожертвовали бронёй. Это случилось с советским танком КВ-1с, создание которого стало во многом вынужденной мерой, предпринятой для решения серьёзных проблем с надёжностью КВ-1. Машина эта оставила весьма заметный след в истории советского танкостроения. КВ-1с появился в результате определенного изменения взглядов советских военачальников на применение тяжёлых танков. Подвижность стала играть всё более важную роль. Новый танк создавался не только путем облегчения конструкции КВ-1: хватало в нем и новых технических решений. Какова же история создания танка КВ-1с и почему его путь в крупную серию был таким тяжёлым?

Борьба с лишним весом

Проблемы танка КВ-1, отчетливо проявившиеся в начале 1942 года, во многом оказались заложенными в его конструкции изначально. Дело в том, что определенный запас прочности у шасси любого танка ограничен. Если в процессе модернизации, утяжеляющей машину, превысить его, то проблемы с надёжностью будут гарантированными. В случае с КВ-1 стоит напомнить, что он изначально проектировался как танк с боевой массой 40 тонн. Серийный танк образца 1940 года имел боевую массу 42,5–43 тонны, и это было только начало. В 1941 году его боевая масса достигла сначала 46, а затем и 47,5 тонн.

Ситуация усугубилась, когда осенью 1941 года вместо сварных башен на Челябинском тракторном заводе (ЧТЗ, позже ЧКЗ) стали устанавливать башни литой конструкции. Они были толще сварных, а уровень допуска оказался таков, что случаи превышения установленной массы оказались совсем не редкими. Разумеется, это прямым образом сказывалось на боевой массе КВ-1, которая достигла 50 тонн.

Но и такое превышение боевой массы в перспективе могло оказаться не последним. Дело в том, что танк КВ-1 советские военачальники считали если не вчерашним днем, то, как минимум, временным решением. Не стоит забывать, что с весны 1941 года приоритетом стал тяжелый танк КВ-3, который, к слову, тоже рассматривался в качестве временного решения. Вместо него позже предполагалось запускать в серию либо КВ-4, либо КВ-5. После начала Великой Отечественной войны работы над КВ-4 и КВ-5 были остановлены. Что же касается КВ-3, то его производство все еще предполагалось развернуть на ЧКЗ.

К концу 1941 года стало ясно, что планы эти явно несбыточные, поэтому появилась новая идея – путем модернизации довести КВ-1 до уровня, близкого к КВ-3. Толщину его брони собирались довести до 120 мм в лобовой части (такая толщина указывалась, в частности, при обсуждении штурмового танка КВ-7). В результате по защищенности танк становился равным КВ-3. В самом конце 1941 года начались работы по артиллерийской системе У-12 калибра 85 мм. В случае успеха на свет должен был появиться советский «Тигр», по крайней мере, характеристики защиты, вооружения и массы у этих танков оказались бы очень близкими.

КВ-1 №10033 на испытаниях в феврале 1942 года. Выяснилось, что установка более мощного двигателя ощутимого положительного эффекта не дала. Требовалась более серьезная модернизация машины

Но реальная история развития КВ-1 пошла совсем по-иному сценарию. Увеличение боевой массы привело к тому, что подвижность танка существенно снизилась. А изменившаяся ситуация на фронтах требовала не столько усиления защиты, сколько повышения подвижности. Из действующих частей стали поступать жалобы. Это не осталось незамеченным Государственным комитетом обороны (ГКО). Вечером 24 января 1942 года в ходе телефонного разговора Сталина с заместителем народного комиссара танковой промышленности И.М. Зальцманом была поднята тема КВ-1.

Решать проблему снижения подвижности предполагалось несколькими путями. Для начала, мощность двигателя В-2К планировалось поднять до 700 лошадиных сил. Решение вполне логичное, но недостаточное. Снижение подвижности выражалось и в уменьшении возможности преодоления снежных преград, о чем прямо было сказано руководителем советского государства:

«Танк Т-34 по глубокому снежному покрову ходит хорошо, как ласточка летает, КВ плохо».

Сталин указал на еще один путь решения проблемы подвижности – снижение боевой массы КВ-1.

Первым делом на ЧКЗ пошли по пути форсирования двигателя, параллельно несколько переделав ходовую часть. В феврале 1942 года на испытания вышли три танка КВ-1. Один из них, №25818, был серийным и использовался в качестве эталона. Второй, с серийным номером 6728, получил ведущие колеса с уменьшенным числом зубьев. Кроме того, ему изменили передаточные числа бортовой передачи. Наконец, танк с серийным номером 10033, кроме изменений, аналогичных изменениям танка №6728, получил мотор В-2КФ, форсированный до 650 л.с., а также пневматический регулятор Настенко.

Испытания выявили, что танк с форсированным двигателем имел наименьшую среднюю скорость. Перегрев двигателя стал постоянным спутником этого танка, внесенные в его конструкцию изменения не смогли каким-то особым образом улучшить ситуацию. Оказалось, что простое форсирование мотора не давало преимуществ. По результатам испытаний изменения по ходовой части были одобрены (но в серию их так и не пустили). Кроме того, было указано на необходимость переделки системы охлаждения.

Постановление ГКО №1331 от 23 февраля 1942 года, ставшее первым, способствовавшим уменьшению боевой массы КВ-1

В марте 1942 года в полной мере проявилась еще одна не менее серьезная проблема, тоже имевшая давние корни. Первоначальный проект КВ предлагал 3 варианта трансмиссии, причем макетная комиссия выбрала 3-скоростную планетарную трансмиссию, разработанную слушателями Военной академии механизации и моторизации (ВАММ). Два варианта с механической коробкой переключения передач рассматривались как резервные. Из коробок разработки Шашмурина и Алексеева выбрали вторую, именно этот вариант и был реализован в металле, а затем запущен в серию. КПП Алексеева базировалась на предложении Н.Л. Духова, которое, в свою очередь, являлось развитием конструкции коробки передач тяжелого танка СМК-1. Что же касается планетарной трансмиссии, то она каждый раз оказывалась в перспективных проектах. Также на перспективу переносились и модернизированные механические КПП, которые обкатывались, к примеру, на танке Т-220. Работал над новыми образцами КПП Н.Ф. Шашмурин.

Что же касается КВ-1, то проблемы с его коробкой передач начались еще в ходе испытаний первого опытного образца. В ходе пробега 25 сентября 1939 года танк преодолевал овраг, после этого в КПП появился шум, причиной которого стало повреждение зуба паразитной шестерни и погнувшийся валик заднего хода. Коробка давала о себе знать и в ходе заводских испытаний в ноябре 1939 года, к этому прибавились проблемы с бортовыми фрикционами. Проблемы с КПП выявлялись одна за другой: в ходе заводских испытаний танка У-7 в августе 1940 года было зафиксировано более десятка дефектов коробки передач.

Помимо роста массы танка, осенью 1941 года дополнительно наложились проблемы, связанные с эвакуацией предприятий и переходом на упрощенные технологии изготовления отдельных узлов и деталей. Например, с октября 1941 года конструкция фрикционов была упрощена: с их рабочей поверхности были убраны накладки из феродо. Результатом стали участившиеся случаи перегрева фрикционов, наслоения на рабочих поверхностях металла и выхода всего механизма из строя. Снизилось и качество изготовления коробок передач, что еще больше ударило по надежности.

Коробка передач «группа 21–212», разработанная Н.Ф. Шашмуриным. Она стала одной из важнейших элементов будущего КВ-1с

Разбирательство с коробками передач началось на ЧКЗ еще в январе 1942 года. Гром грянул в самом начале марта 1942 года. По различным причинам из строя вышло 22 танка КВ-1 из состава бронетанковых соединений Крымского фронта. Об инциденте стало известно по той причине, что в дело лично вмешался заместитель народного комиссара обороны, армейский комиссар 1-го ранга Л.З. Мехлис. Лев Захарович потребовал срочно прислать для ремонта новые КПП, а также командировать на фронт Ж.Я. Котина. 6 марта состоялось совещание военных представителей, посвященное эксплуатации, ремонту и выявлению дефектных машин. В ходе совещания была озвучена поистине шокирующая цифра – доля КПП с дефектами доходила до 40%!

Еще до начала этого разбирательства вышло постановление ГКО №1331 от 23 февраля 1942 года, согласно которому массу КВ-1 следовало снизить на 1,3 тонны. В тот же день вышло постановление ГКО №1332, согласно которому с 1 апреля 1942 года толщина стенок литой башни уменьшалась до 90–100 мм. Дальнейшее снижение веса предусматривалось и постановлением ГКО №1334, согласно которому масса КВ-1 должна была уменьшиться до 45 – 45,5 тонн за счет снижения толщины брони. Также предполагалось поднять мощность танковых двигателей, среди которых, к слову, также наблюдался высокий процент дефектных, до 650 л.с.

Схема работы КПП «группа 21–212»

Но в сложившейся ситуации даже всех этих мер было явно недостаточно. 20 марта 1942 года вышло постановление ГКО №1472, которое обязывало поднять качество устанавливаемых на КВ-1 двигателей и коробок передач. Одновременно были поставлены вопрос о модернизации КПП и создании их новых образцов. Фактически был выполнен лишь пункт по улучшению качества коробок передач и двигателей, по новым же образцам работа шла медленно. Первые 8-скоростные коробки передач вышли на испытания в апреле 1942 года, но их внедрение в серийные танки затягивалось.

Форсирование работ по новым КПП началось лишь после совещания с участием Сталина, которое состоялось 5 июня 1942 года. Это совещание стало в своем роде отправной точкой для перехода от КВ-1 к КВ-1с. Первый танк с таким индексом, тот самый, на котором отрабатывалась 8-скоростная КПП, впервые вышел на испытания в апреле 1942 года. При этом отличался он не облегченной конструкцией, а более мощным двигателем. Теперь же перед коллективом ЧКЗ встала задача создать глубоко модернизированный КВ-1, который должен был стать более надежным, более быстрым, но лишиться главного козыря тяжелого танка – мощного бронирования. Результаты совещания были оформлены в виде постановление ГКО №1878 «Об улучшении танков КВ», подписанного 5 июня 1942 года.

Облегчение с модернизацией

Одним только облегчением конструкции и внедрением новой КПП изменения в конструкции нового танка не ограничивались. К КВ-1 набралось немало и других претензий. Одним из существенных недостатков КВ-1 являлась работа системы охлаждения. Она постоянно перегревалась, что влияло на среднюю скорость движения танка. Смотровые приборы в башне имели недостаточный уровень обзорности, особенно много претензий накопилось к месту командира. Следует заметить, проблему обзорности с места командира КВ-1 стали решать еще в начале 1941 года. При проектировании опытного тяжелого танка Т-150 предусматривалась установка командирской башенки, ее же предполагалось ставить и на тяжелом танке Т-222 (модернизация КВ-1). По ряду причин командирская башенка так и не появилась на КВ-1, и вот теперь подвернулся случай внедрить ее в рамках более серьезной общей модернизации.

Модернизированные радиаторы, благодаря которым удалось наладить нормальный температурный режим работы двигателя

Одним из важнейших узлов модернизированного танка стала 8-скоростная коробка передач. Для подстраховки весной 1942 года было разработано сразу два варианта коробки передач. КПП «группа 12–21» была создана инженером Маришкиным. Коробку передач вместе с мотором В-2КФ установили на танк с серийным номером 10279, который официально именовался КВ-1с. На деле это был обычный КВ-1, модернизированный соответствующим образом. На танк поставили водяные радиаторы по типу КВ-3, а масляный радиатор – от самолета Р-ЗЕТ. Вторую КПП, известную как «группа 21–212», разработал Н.Ф. Шашмурин. Эту коробку передач поставили на второй образец КВ-1с №10334. На нем стояла штатная система охлаждения с дополнительными водяными радиаторами, аналогично был переделан и масляный радиатор.

Испытания начались с 20-х чисел апреля 1942 года. К тому моменту опытными работами занимался специально организованный завод №100. По итогам испытаний выяснилось, что коробка передач «группа 21–212» конструкции Шашмурина более надежная, именно на ней и был остановлен выбор. Окончательно конструкцию коробки передач утвердили в середине июня 1942 года.

Штамп с чертежа корпуса КВ-1с, который наглядно показывает время начала работ по машине. Подпись в графе «старший инженер машины» принадлежит М.Ф. Балжи, который вел работы по целому ряду советских тяжелых танков

Помимо новой коробки передач, танк получил новый главный фрикцион с четырьмя дисками из феродо, приводы управления КПП, вентилятор, а также воздушный фильтр «Вортокс» (внедрен еще на КВ-1 крайних выпусков), позже замененный на более эффективный «Циклон». Отдельно стоит упомянуть переработанную систему охлаждения. Для ее отработки в июле 1942 года были проведены испытания в Ташкенте. Новая система охлаждения, включавшая в себя новые пластинчатые радиаторы, а также вентилятор со штампованными лопатками и рядом улучшений, установили в КВ-1 №10663. По итогам испытаний, в которых участвовали три танка с разными системами охлаждения, лучше всего зарекомендовал себя именно танк 10663. Правда, с одной существенной оговоркой – он, хоть и позже всех, но тоже закипал. Происходило это через 7–15 минут при движении на 4-й передаче. При работе в других режимах температурный режим оказался в норме.

Конструкция корпуса КВ-1с. В целом он повторял конфигурацию КВ-1, но имел ряд изменений

Параллельно с испытаниями модернизированных агрегатов продолжалась разработка и самого танка, который, как и опытные апрельские машины, получил обозначение КВ-1с. Согласно постановлению ГКО №1878, боевая масса танка снижалась до 42,5 тонн. Старшим инженером машины был назначен М.Ф. Балжи, руководил темой Н.Л. Духов, общее руководство проектом осуществлял Ж.Я. Котин. Также над танком работали Л.Е. Сычев, Г.А. Михайлов, А.Н. Стернин, Г.А. Серегин, А.Н. Баран и ряд других инженеров СКБ-2. К танку имели прямое отношение инженеры завода №100 А.С. Ермолаев и Н.М. Синев, большую помощь оказал И.А. Благонравов, преподаватель Военной академии механизации и моторизации, работавший над темой танковых трансмиссий.

Схема башни КВ-1с. Она имела немало общих черт как с башней КВ-13, так и с башней Т-34

На следующий день после подписания постановления ГКО началась разработка корпуса КВ-1с. Предварительная работа была закончена к середине июня, а окончательное утверждение состоялось в конце июля. В целом конструкция корпуса оказалась схожей с конструкцией корпуса КВ-1, но имелись и изменения. Для начала, заметно снизилась толщина брони. От экранов в лобовой части корпуса отказались, а толщину нижнего лобового листа уменьшили до 60 мм. До такой же толщины сократилась толщина бортов и кормы корпуса. Небольшой выигрыш в массе удалось получить за счет скоса крыши трансмиссионного отделения.

КВ-1с стал вторым после Т-50 советским танком, получившим командирскую башенку

Гораздо больше изменений претерпела башня. Здесь правильнее говорить о том, что ее построили практически с нуля. Общего с предыдущей конструкцией у нее оказалось немного. Гораздо больше новая башня оказалась похожа на ту, что весной 1942 года спроектировали для перспективного тяжелого танка КВ-13. Старшим инженером этой машины, проектирование которой началось в марте, был Н.В. Цейц. Нередко этот танк причисляют к средним, но он с самого начала проектировался именно как тяжелый. Есть определенные нюансы и с его названием: как КВ-13 он проходил по СКБ-2, а вот на заводе №100 он именовался как ИС-1. Первые эскизные наработки по КВ-13 были готовы к июню 1942 года, работы по проекту одобрили, но из-за срочности программы КВ-1с разработка КВ-13 затормозилась.

Тем не менее, разработанная для КВ-13 башня (в свою очередь, созданная под влиянием башни Т-34) легла в основу башни для КВ-1с. Разумеется, ее пришлось очень сильно переделывать, поскольку башня КВ-13 была двухместной. Тем не менее, общая концепция башни отлично вписывалась в требования, описанные в постановлении ГКО №1878.

Схема обзорности КВ-1с. Существовали некоторые проблемы с мертвыми зонами в лобовой части, но при этом, по сравнению с КВ-1, обзорность заметно улучшилась

Более рациональная форма позволила уменьшить, по сравнению с башней КВ-1, габариты, одновременно сохранив достаточный внутренний объем. Как и требовало задание, в башне установили командирскую башенку. Место командира переместилось в задний левый угол башни, туда же сместили и установку кормового пулемета. От башни КВ-1 в новую перекочевал один существенный недостаток – в ней был всего один люк. В командирской башенке люк не предусматривался, решение странное, но именно такие конструкции разрабатывали для советских танков в 1941–42 годах.

Ходовая часть КВ-1с №15002, хорошо видны опорные катки облегченной конструкции

Сроки, указанные в постановлении ГКО, удалось выдержать лишь отчасти. К 27 июля были изготовлены два опытных образца КВ-1с, имевшие серийные номера 15001 и 15002. На сроки очень сильно повлияло постановление ГКО №1958 от 3 июля 1942 года. Согласно ему, на ЧКЗ с августа организовывалось производство Т-34. В результате пришлось отказаться не только от планов по производству трактора С-10, но и заметно замедлить программы КВ-1с и КВ-13. Из-за запуска в серию столь необходимых войскам Т-34 сильно уменьшился и выпуск КВ-1. Существовали даже предпосылки к полному снятию КВ-1 с производства ради Т-34, но до столь радикальной меры дело не дошло.

Траки шириной 608 мм, которые были разработаны для КВ-1с

Еще одним серьезным отличием КВ-1с от КВ-1 стала ходовая часть. Ее изменение также частично прописывалось в постановлении ГКО. Для облегченного танка был разработан новый трак шириной 608 мм с характерными «скосами». На этом инженеры СКБ-2 и завода №100 не остановились: они переделали балансиры, поддерживающие катки, ленивцы, был спроектирован и новый опорный каток облегченной конструкции.

КВ-1с с серийным номером 15004 на сравнительных испытаниях при движении по болотистому берегу озера Синеглазово неподалеку от Челябинска. Август 1942 года

Относительно надежности новой ходовой части, особенно траков, имелись определенные опасения. По этой причине танки 15001 и 15002 несколько отличались друг от друга. Внешне эти танки можно отличить по креплению поручней на башне: у 15001 они приваривались к крыше, а у 15002 к бортам. Изначально, впрочем, было еще одно отличие: если на танк 15002 установили гусеницы с узкими траками, то на 15001 – обычные гусеницы шириной 700 мм, которые использовались на КВ-1. Разница по массе между полным комплектом старых и новых траков составила 200 килограмм.

В августе был проведены испытания проходимости по болотистому берегу озера Синеглазово, находящемуся в 18 километрах от Челябинска. В них участвовали КВ-1с 15001 с широкой гусеницей, КВ-1с 15004 с узкой гусеницей, КВ-1 10033 с широкой гусеницей и КВ-1 11021 с узкой гусеницей. Быстрее всего дистанцию преодолел КВ-1с 15004. Несмотря на то, что потребовались дополнительные испытания, решение в пользу узких траков было принято.

КВ-1с 15001 после замены гусеничных лент на «узкие» траки. Хорошо видно главное отличие – поручни, приваренные к крыше башни

Основная нагрузка в ходе испытаний легла на второй опытный образец, 15002. Это не должно удивлять, поскольку именно вторая опытная машина в полной мере соответствовала КВ-1с, который предполагалось запускать в серию. Первый опытный образец также не простаивал: после испытаний траков на проходимость машину «переобули» на гусеницы шириной 608 мм, после чего на нем также отрабатывали различные элементы.

Этот же танк сзади-слева. Хорошо видна конструкция установки кормового пулемета в башне

Первый этап полигонных испытаний КВ-1с 15002 прошел 28 июля 1942 года. В его ходе машина развила среднюю скорость 22,5 км/ч. Ходовые испытания на шоссе продолжались до 5 августа, всего за это время машина прошла по Уфимскому шоссе 761 километр. 26 августа были проведены испытания на максимальную скорость, за это время оказалось пройдено еще 40 километров. Танк развивал скорость до 43 км/ч, что для боевой машины массой 42,5 тонны было вполне достойным показателем. Расход горючего составил 250–280 литров на 100 километров.

Гораздо более важным был другой показатель – надежность. 4 августа танк совершил 200-километровый марш, в ходе которого не было зафиксировано ни одной неполадки. За день до того были обнаружены небольшие неполадки с фрикционами, которые удалось быстро исправить на заводе.

КВ-1с 15002 в ходе заводских испытаний, конец июля 1942 года

Не менее важными стали испытания на Чудиновском тракте, в ходе которых танк прошел 553 километра. 9 августа КВ-1с преодолел по проселку 300 километров со средней скоростью 20 км/ч, и это стало сигналом к тому, что машину можно запускать в серийное производство. При езде по проселочной дороге танк потреблял, в зависимости от условий, 200–350 литров топлива на 100 километров. По болотистой местности возле озера Синеглазово танк прошел еще 673 километра, потребляя при этом 300–350 литров на 100 километров и показав среднюю скорость 15,5 км/ч. Коробка передач и система охлаждения работали нормально. Таким образом, требования по обеспечению надежности были выполнены.

КВ-1с 15001 в ходе испытаний, зима 1942–43 гг. На танке испытывается новая гусеничная лента с траками шириной 650 мм. Хорошо видны новые буксирные крюки, они позже появились и на 15002

Вполне успешно прошли и стрельбы. В ходе испытаний на скорострельность орудия экипаж облачился в сковывающее движения зимнее обмундирование, и даже при этом удалось добиться скорострельности на уровне 6 выстрелов в минуту. Таким образом, уменьшение размеров башни не сказалось на удобстве работы в боевом отделении.

КВ-1с 15002 в ходе гарантийных испытаний, зима 1943 года. На танке установлены новые гусеничные ленты и модернизированные опорные катки

По окончании испытаний оба опытных образца КВ-1с стали своеобразными ходовыми стендами. На танках испытывались различные узлы и агрегаты, в частности, новые траки и модернизированные опорные катки. Наиболее бурной оказалось судьба танка 15002, позже превратившегося сначала в первый опытный образец КВ-85, а затем – в опытный танк КВ-122. Эта машина дожила до наших дней и ныне стоит на постаменте в Автово в Санкт-Петербурге.

Метаморфозы трудного периода

Запуск КВ-1с в серийное производство оказался очень сложной задачей. Зальцман, который был назначен на должность наркома танковой промышленности вместо В.А. Малышева, получил приоритетную задачу срочно запустить серийное производство Т-34 на ЧКЗ. Малышев был снят с должности как раз за срыв планов выпуска Т-34 на танковых заводах. Стоит ли после этого удивляться тому, что Исаак Моисеевич поставил задачу по выпуску Т-34 на ЧКЗ выше интересов «родного» для своего завода танка. Несмотря на это, уже к 20-м числам августа началась сборка первых КВ-1с. Таким образом, требование ГКО о переходе к 1 сентября на «КВ с командирскими башенками» удалось выполнить.

Сборка КВ-1с на ЧКЗ, сентябрь 1942 года. Хорошо видно, что танки имеют опорные катки от КВ-1, а на их корпусах и башнях отсутствуют поручни

Самые первые серийные КВ-1с практически полностью копировали танк 15002, за исключением тех пунктов, которые требовалось исправить по итогам испытаний. Впрочем, внутри эти танки все же отличались. Дело в том, что согласно постановлению ГКО №1878 первые 25 КВ-1с предполагалось выпустить с 5-скоростными коробками передач. По факту же их было построено не меньше 39 штук (в это число входят и несколько КВ-1). Внешне эти танки от машин с 8-скоростными коробками передач не отличить.

Но с конца августа с конвейера стали сходить машины, которые явно отличались от второго опытного образца. В виду большого процента литьевого брака ЧКЗ был вынужден вместо облегченных опорных катков ставить на КВ-1с катки от КВ-1. Это поднимало боевую массу на 390 килограмм. Об этом Малышеву, который после понижения в должности остался в Государственном комитете обороны, 19 августа сообщили из Главного автобронетанкового управления Красной Армии (ГАБТУ КА). Кроме того, с сентября на танках перестали устанавливать поручни. Всего за август удалось выпустить 34 КВ-1с, а за сентябрь – 176 штук.

Опорный каток, который был разработан в августе-сентябре 1942 года на базе опорного катка КВ-13. Из-за проблем с качеством и прочностью долго он в серии не продержался

Проблемы с опорными катками вынудили СКБ-2 разработать опорные катки иной конструкции. Придумывать велосипед не стали: за основу был взят опорный каток, разработанный для КВ-13. Несмотря на то, что работы по КВ-13 официально были заморожены, по факту отдельные узлы перспективного танка не только продолжали проектироваться, но даже испытывались. Как раз в июле-августе 1942 года катки КВ-13 испытывали на одном из КВ-1. Переделав конструкцию опорного катка, уже осенью 1942 года его стали ставить на КВ-1с.

Текст постановления ГКО №2420, которое узаконило выпуск КВ-1с с корпусами КВ-1

Гораздо большие неприятности начались осенью 1942 года. Они тоже были связаны с производством Т-34. К октябрю Уральский завод тяжелого машиностроения (УЗТМ), один из двух поставщиков корпусов и башен для КВ, был полностью переориентирован на корпусное производство для Т-34. В результате единственным поставщиком корпусов КВ остался завод №200, который с резко выросшей нагрузкой быстро справиться не мог. Выйти из сложившейся ситуации помог имевшийся задел корпусов для КВ-1.

Один из КВ-1с с корпусом КВ-1. Танк из состава 9 гвардейского тяжелого танкового полка, весна 1943 года

15 октября 1942 года Молотов подписал постановление ГКО №2420, которое узаконило выпуск ста КВ-1с с корпусами от КВ-1. Такие танки изготовлялись со второй половины октября по начало ноября 1942 года. В реальности таких «кентавров» было выпущено меньше сотни: на ЧКЗ прекрасно понимали, что выросшая боевая масса негативно скажется на надежности, поэтому при первой же возможности их заменили на корпуса КВ-1с. Всего было выпущено 70 КВ-1с с корпусами от КВ-1, которые отправились на комплектование 9-го, 10-го и 12-го гвардейских тяжелых танковых полков, а также в Ульяновское танковое училище.

Подбитый КВ-1с с корпусом КВ-1, северо-западный фронт, февраль 1943 года. Вероятнее всего, танк из состава 12-го гвардейского тяжелого танкового полка

Несмотря на то, что количество КВ-1с с корпусами КВ-1 было небольшим, они не исчезли бесследно. Эти танки попали как в объективы советских фотокорреспондентов, так и на снимки немецких солдат. Один из таких танков, предположительно из состава 12-го гвардейского тяжелого танкового полка, сохранился до наших дней. Эта машина затонула в начале 1943 года. В 1998 году танк, поднятый из болота, был установлен на пьедестале в поселке Парфино Старо-Русского района Новгородской области. На нем стоят те самые опорные катки, которые были разработаны на базе катков КВ-1с. Также машина имеет ранние траки со «скошенными» краями. Дожил до наших дней и самый первый вариант опорного катка КВ-1с. Его можно увидеть на КВ-1 №43666, находящемся в экспозиции Центрального музея Вооруженных Сил РФ.

Автор благодарит Сергея Орешина (г. Москва) и Игоря Желтова (г. Москва) за помощь в подготовке данного материала.


Источники:

  • Материалы РГАЭ;
  • Материалы ЦАМО РФ;
  • Материалы РГАСПИ;
  • Материалы архива Сергея Орешина;
  • Материалы архива музея ЧТЗ;
  • Материалы архива Геннадия Малышева;
  • Фотоархив автора

warspot.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *