«Старец горы» и ассасины. 50 знаменитых загадок Средневековья
«Старец горы» и ассасины
Рай покоится в тени сабель.
Хасан ас-Саббах, «Старец горы»
Имя ассасинов, или хашишинов, секты таинственных убийц, некогда возникшей на мусульманском Востоке, во все времена внушало ужас. Они своим презрением к смерти и настойчивостью в достижении цели сумели внушить трепет правителям. Они расправлялись с любым, кто был противен их вере или ополчался на них. Они объявляли безжалостную войну любому мыслившему иначе, запугивая его, а чаще убивая, — язык кинжала красноречивее уговоров. Их имя с давних времен вызывало трепет, потому что означало скорую неминуемую смерть из-за угла. С жертвами асса-сины расправлялись неожиданно, исподтишка. Секретная террористическая организация с жесткой внутренней иерархией и дисциплиной, фанатичной преданностью своим лидерам в результате своей деятельности и окружавшей ее мистической атмосферы приобрела влияние, совершенно не соответствовавшее ее численности. Лет двадцать назад авторы немецкой «Энциклопедии Бертельсмана» с удивлением отметили: «Некоторые военизированные подпольные организации в исламских странах, ведущие борьбу против „неверных“, считают своими предшественниками средневековых ассасинов». Тысяча лет прошла, а дело их живо! Так кто же они, ассасины?
По отношению к традиционному исламу ассасины составляли секту внутри секты — низаритское ответвление исмаилитского крыла шиитского толка, секту, достаточно сильную, чтобы образовать собственное государство, существовавшее больше полутора веков (до 1256 года) на территории нынешнего Ирана. Во главе их стоял человек, носивший титул «Горного Старца», — Хасан Рашид ад-Дин ас-Синан ас-Саббах. Низариты, боровшиеся за свое существование во враждебном им (и притом исламском) окружении, стали применять жестокий террор, направленный на мусульман других толков. Кроме того, сирийские низариты участвовали также и в открытой, и в тайной войне с крестоносцами. Исполнителями терактов были «хашишийун» (употребляющие гашиш), которые прославились в Европе под именем ассасинов (во французском, а потом и в других европейских языках это слово приобрело значение «убийца»).
Ислам и Коран, в отличие от Библии, накладывают строгий запрет на употребление вина. Если в христианстве существует своего рода культ вина, доставшийся в наследство от иудаизма, то мусульманство, призывая к полному отказу от алкоголя, не отвергает наркотиков. В священных книгах ислама — Коране и других религиозно-философских источниках Средневековья наркотики (опиум, гашиш) не упоминаются. Так же как и в Ветхом Завете, речь там идет исключительно о ритуальных благовониях — шамм (араб.). Обращаясь к исламской истории, мы обнаруживаем употребление наркотиков в ритуальной практике суфиев — мусульманских религиозных мистиков — и среди членов террористического ордена ассасинов. У первых — приблизительно с XIV века, времени, когда достижение экстаза для суфиев из цели превратилось в самоцель. У вторых — с момента их возникновения в феодальной Персии XI века. Очевидно, что и в более раннее время в мусульманской бытовой культуре употребление наркотиков без алкоголя не осуждалось исламом.
Итак, само понятие «ассасин» неразрывно связано с именем исмаилитского проповедника Хасана ас-Саббаха, основателя и духовного наставника тайного братства убийц. Родился Хасан ас-Саб-бах около 1050 года в персидском городе Кум. Став сторонником исмаилитов, он знал, что выбирает долгую беспощадную борьбу. Враги будут грозить со всех сторон. Хасану было 22 года, когда его приметил глава исмаилитов Персии — и не ошибся.
Но кто такие «исмаилиты» и где корни конфликта между ними и прочим исламским миром? Еще в середине VII века среди мусульман появились «шииты». Так стали называть сторонников Али, двоюродного брата и зятя Мухаммеда. После убийства Али вокруг шиитов сплотились все недовольные властью. Теперь халифами становились лишь арабы из рода Омейдов. Их незаконная власть, считали шииты, была главной причиной неурядиц в стране. Лишь прямые потомки пророка могли быть стражами истины и закона. Вожди шиитов — имамы, являясь потомками Али по прямой линии и, значит, восходя к пророку, — имели право на власть.
В 765 году в шиитском движении наметился раскол. Когда умер шестой имам, сменивший Али, его преемником был выбран не старший сын Исмаил, а младший. Это привело к бунту. Недовольные считали, что традиция прямого наследования нарушена, и остались верны Исмаилу. Их-то и назвали исмаилитами. Начиная от сына Исмаила Мухаммеда они вели отсчет ветви «скрытых имамов» и боролись за возрождение их власти. Совершенно неожиданно их проповедь снискала успех. К ним по разным причинам влекло самых разных людей. Правоведы и богословы были убеждены в правоте притязаний Исмаила и его прямых наследников. Люди ученые не могли пройти мимо изощренных философских толкований веры, предложенных ими. Беднякам же больше всего нравилась идея деятельной любви к ближним, которую провозгласили исмаилиты, и понятная программа действий.
Толкуя тексты Корана, проповедники то и дело смущали умы слушателей и разжигали их любопытство неприметными намеками и оговорками, повторяя раз за разом: «По сему поводу исмаилиты полагают…» То, «что они изрекали, противно религии», — признавал позднее Хасан ас-Саббах — один из самых рьяных их последователей. Возразить исмаилитам было невозможно, они умели вывернуть любую истину наизнанку и переиначить ее, готовы были произнести любую ложь, чтобы очернить собеседника. Как вспоминал в своей автобиографии Хасан ас-Саббах, таинственный проповедник, увлекший его новым учением, всякий раз «опровергал мои верования и подтачивал их».
В X веке исмаилиты основали свой халифат, названный в честь Фатимы, дочери пророка и вдовы Али. Со временем их власть настолько окрепла, что в 969 году армия Фатимидского халифата — он располагался в Тунисе — вторглась в Египет и, захватив страну, основала город Каир, новую столицу. В период расцвета этот халифат охватывал Северную Африку, Египет, Сирию, Сицилию, Йемен и священные города мусульман — Мекку и Медину. Впрочем, к середине XI века власть фатимидских халифов уже пошатнулась. Однако исмаилиты упрямо верили, что только они — подлинные хранители идей пророка, хотя все, кто боролся с ними, считали, что «цель же их была одна — во что бы то ни стало разрушить ислам».
Будущий основатель ордена ассасинов увидел в исмаилизме большой потенциал для реализации своих планов. Пройдя путь духовного воспитания под руководством опытных проповедников, Хасан ас-Саббах поднялся на достаточно высокую ступень в братстве. Но ему этого было мало. Он стремился к высшему руководству. И тогда Хасан принял решение создать свою собственную организацию, которая будет выполнять только его волю. В качестве плацдарма он выбрал горную крепость Аламут, которая находилась в горах Эльбруса, близ Каспия. Скала Аламут, что в переводе с местного наречия означает «Гнездо орла», на фоне гор казалась естественной природной крепостью. Подходы к ней были перерезаны глубокими ущельями и бушующими горными потоками. Выбор ас-Саббаха во всех отношениях оправдывал себя. Нельзя было представить более выгодного в стратегическом отношении места для создания столицы — символа тайного ордена. В 1090 году Хасан занял ее, сумев проповедью привлечь гарнизон на свою сторону. Он превратил Аламут в религиозный и политический центр будущего исмаилитского государства. Позднее хашашины также захватили ряд крепостей в горах Курдистана, Фарса и Альбурса, а также несколько замков на западе — в горных районах Ливана и Сирии. Своей целью Хасан ас-Саббах провозгласил уничтожение власти сельджуков и освобождение Ирана от их господства.
Ас-Саббах установил в Аламуте для всех без исключения очень суровый образ жизни. Первым делом он демонстративно, в период мусульманского поста Рамадан, отменил на территории своего государства все законы шариата. Он наложил строжайший запрет на любое проявление роскоши. За малейшее отступление грозила смертная казнь. Ограничения касались всего: пиров, потешной охоты, внутреннего убранства домов, дорогих нарядов и т. п. Так богатство теряло всякий смысл. Зачем оно нужно, если его нельзя использовать? На первых этапах существования Аламутского государства ас-Саббаху удалось создать нечто, похожее на средневековую утопию, которой не знал исламский мир и о которой даже не задумывались европейские мыслители того времени. Таким образом, он фактически свел на нет разницу между низшими и высшими слоями общества. По мнению некоторых историков, государство исмаилитов-низаритов сильно напоминало коммуну, с той разницей, что власть в ней принадлежала не общему совету вольных тружеников, а жесткому авторитарному духовному лидеру-вождю. Сам ас-Саббах подавал своим приближенным личный пример, до конца своих дней ведя чрезвычайно аскетичный образ жизни. В своих решениях он был последователен и, если того требовало дело, бессердечно жесток.
Объявив о создании государства, ас-Саббах отменил все сельджукидские налоги, а вместо них приказал жителям Аламута строить дороги, рыть каналы и возводить неприступные крепости. По всему миру его агенты-проповедники скупали редкие книги и манускрипты, содержавшие различные знания. Ас-Саббах похищал или приглашал в свою крепость лучших специалистов из различных областей науки, начиная от инженеров-строителей и заканчивая медиками и алхимиками. Хашашины смогли создать систему фортификации, которая не имела себе равных, а их концепция обороны вообще на несколько веков опередила свою эпоху. Сидя в своей неприступной горной крепости, ас-Саббах отправлял убийц-смертников по всему государству Сельджукидов. Но к тактике этой — изолированию террористов-самоубийц — ас-Саббах пришел не сразу. Существует легенда, согласно которой он принял такое решение благодаря случаю.
Во всех концах исламского мира по поручению ас-Саббаха, рискуя собственными жизнями, действовали многочисленные проповедники его учения. В 1092 году в городе Сава, расположенном на территории сельджукидского государства, проповедники хашашинов убили муэдзина, опасаясь, что тот выдаст их местным властям. В отместку за это преступление по приказу Низама аль-Мулька, главного визиря сельджукидского султана, предводителя местных исмаилитов схватили и предали медленной мучительной смерти. После казни его тело показательно протащили по улицам Савы и на несколько дней вывесили на главной базарной площади. Эта казнь вызвала взрыв негодования и возмущения в среде хашашинов. Возмущенная толпа жителей Аламута подошла к дому своего духовного наставника и правителя государства. Легенда гласит о том, что ас-Саббах поднялся на крышу своего дома и громогласно произнес: «Убийство этого шайтана предвосхитит райское блаженство!» Не успел ас-Саббах спуститься в свой дом, как из толпы вышел молодой человек по имени Бу Тахир Аррани и, опустившись на колени перед ас-Саббахом, изъявил желание привести в исполнение вынесенный смертный приговор, даже если при этом придется заплатить собственной жизнью. Ранним утром 10 октября 1092 года вооруженному отравленным кинжалом Бу Тахир Аррани удалось проникнуть на территорию дворца визиря. Спрятавшись в зимнем саду, он терпеливо ждал свою жертву. Во время обычной прогулки визиря, окруженного приближенными, Аррани, улучив удобный момент, подскочил к визирю и нанес ему по меньшей мере три удара. Стража подоспела слишком поздно. Прежде чем убийца был схвачен, визирь уже умер. Стража практически растерзала Аррани, но смерть Низама аль-Мулька стала символическим сигналом к штурму дворца. Ассасины окружили и подожгли дворец визиря.
Смерть главного визиря государства Сельджукидов вызвала настолько сильный резонанс во всем исламском мире, что это невольно подтолкнуло ас-Саббаха к очень простому, но, тем не менее, гениальному выводу: можно выстроить весьма эффективную оборонительную доктрину государства и, в частности, движения исмаилитов-низаритов, не затрачивая значительных материальных средств на содержание большой регулярной армии. Необходимо было создать свою «спецслужбу», в задачи которой входило бы устрашение и показательное устранение тех, от кого зависело принятие важных политических решений; «спецслужбу», которой ни высокие стены дворцов и замков, ни огромная армия, ни преданные телохранители не могли бы ничего противопоставить, чтобы защитить потенциальную жертву.
Прежде всего следовало наладить механизм сбора достоверной информации. К этому времени у ас-Саббаха во всех уголках исламского мира уже действовало бесчисленное количество проповедников, которые регулярно сообщали ему обо всех событиях. Однако новые реалии требовали создания разведывательной организации качественно иного уровня, агенты которой имели бы доступ к высшим эшелонам власти. Хашашины одни из первых ввели понятие «вербовка». Имам — вождь исмаилитов — обожествлялся, преданность единоверцев ас-Саббаху делала его непогрешимым; его слово было выше закона, его воля воспринималась как проявление Божественного разума. Исмаилит, входящий в разведывательную структуру, считал выпавшую ему долю проявлением высочайшей милости Аллаха. Ему внушалось, что он появился на свет лишь для выполнения своей «великой миссии», перед которой меркнут все мирские соблазны и страхи. Благодаря фанатичной преданности своих агентов ас-Саббах был информирован обо всех планах врагов исмаилитов, правителей Шираза, Бухары, Балха, Исфахана, Каира и Самарканда. Однако организация террора была немыслима без создания продуманной технологии подготовки профессиональных убийц, равнодушие к собственной жизни и пренебрежительное отношение к смерти которых делало их практически неуязвимыми. В своей штаб-квартире в горной крепости Аламут ас-Саббах создал настоящую школу по подготовке разведчиков и диверсантов-террористов. К середине 90-х годов XI века Аламутская крепость стала лучшей в мире академией по подготовке тайных агентов узкого профиля. Действовала она крайне просто, тем не менее достигаемые ею результаты были весьма впечатляющими.
Из Аламута Хасан рассылал проповедников, которые вербовали новых сторонников. А вслед за проповедниками шли воины, силой ломая сопротивление непокорных. Когда же и воины терпели поражение, в путь отправлялись смертники — фид аи. Они проникали повсюду, неся смерть недругам «горного старца».
О Хасане ас-Саббахе уже при его жизни ходили легенды: говорили, что он постоянно пребывал в Аламуте, составляя письма и руководя военными и дипломатическими операциями. На протяжении всех этих лет он лишь дважды выходил из дома и дважды поднимался на крышу собственного дворца. До конца жизни — а умер он 90-летним стариком — ему удавалось скрывать от своих подданных свои болезни и немощи. В тяжелый момент ас-Саб-бах отослал своих дочерей и жену в отдаленную крепость, где они пряли пряжу, и уже не вернул их назад. Говорят, что этот поступок стал прецедентом: после этого исмаилистские вожди, руководя военными действиями, никогда не держали при себе женщин, что отличалось от обычной мусульманской практики. Своих сыновей он казнил одного за другим: первого по обвинению в убийстве, которое, как позднее выяснилось, оказалось ложным. Другой сын, Мухаммед, скорее всего был наказан на основании строгого хадиса, который осуждает на смерть за повторное нарушение. Когда приверженцы ас-Саббаха составили для него генеалогию, возводящую его чуть ли не к пророку, он выбросил ее в воду, заявив, что предпочел бы быть любимым слугой имама, чем его недостойным сыном.
Старец горы (вернее, первый из «старцев» — некоторых его преемников и вождей низаритов в Сирии европейцы называли так же) искренно считал, что захват и обращение в «истинную веру» близлежащих к Аламуту городов, а также утверждение низаритской доктрины в Сирии — лишь начало всеобщей революции против суннитских ценностей. Являясь главой государства, Хасан ас-Саб-бах обладал неограниченной политической и духовной властью. Его учение «Д ават — и — джад ид», лишенное сложных философских конструкций, свойственных исмаилитскому учению как таковому, и понятное людям всех сословий, стало официальной религией его последователей.
Более двухсот лет ассасины держали в страхе весь Ближний
Восток. Одетые в белые одежды, подпоясанные красными поясами, что символизировало готовность принять мученичество во имя веры, ассасины проникали повсюду, приводя в исполнение решения своего лидера.
Одним из первых от кинжалов ассасинов пал уже упоминавшийся здесь визирь Малик-шаха Низам аль-Мульк, который долгое время был другом «старца», а потом стал его злейшим врагом. Вернемся к дням юности ас-Саббаха. Жили-были трое подающих надежды юношей… Когда в молодости Хасан ас-Саббах учился в медресе города Нишапур, он подружился с двумя молодыми людьми. Однажды они поклялись друг другу, что тот, кто первым добьется успеха в жизни, поможет остальным. Никто из них не знал тогда, что один из трех друзей станет визирем, другой — предводителем религиозной секты, а третий прославится как великий поэт. Это были Низам аль-Мульк, Хасан ас-Саббах и Омар Хайям. Первым добился успеха Низам. Он стал визирем сельджукского султана Малик-шаха, правившего в Персии. Помня о договоре, Низам помог друзьям. Омара, который не стремился к высоким постам и богатству, он обеспечил достаточными средствами, чтобы тот мог безбедно жить в родном городе, заниматься науками и поэзией. Хасану Низам дал место при дворе. Но время и придворная служба накладывают свой отпечаток на людей и меняют их. В какой-то момент Низаму показалось, что Хасан претендует на его место. Более искушенный в придворных интригах, он добился от султана, чтобы Хасана отправили в ссылку. Неудачливый царедворец уехал в Египет, где стал последователем исмаилитов и вскоре организовал секту ассасинов. Султан Малик-шах, занятый борьбой с внешними врагами, достаточно долго не уделял должного внимания сепаратистам. Однако после убийства своего визиря он решил покончить со своими противниками и возглавил войско, двинувшееся на подавление восстания исмаилитов. Однажды утром, проснувшись в своем шатре, он обнаружил у изголовья воткнутый в землю кинжал. Султан понял намек и оставил исмаилитов в покое, что, однако, не спасло его впоследствии от гибели от руки убийцы-смертника.
Предание гласит о том, что по приказу Хасана ас-Саббаха на воротах крепости Аламут была прибита бронзовая табличка, на которой выгравировали имя Бу Тахира Аррани (первого погибшего адепта), а напротив — имя его жертвы: главного визиря Низама аль-Мулька. С годами эту бронзовую табличку пришлось увеличить в несколько раз, так как список составлял уже сотни имен: визирей, князей, мулл, султанов, шахов, маркизов, герцогов и королей.
С конца XI до середины XII века жертвами исмаилитов стали многие политические деятели, в том числе два аббасидских халифа — ал-Мустаршид и ар-Рашид. Ходили слухи, что Ричард Львиное Сердце нанял ассасинов для покушения на французского короля и Конрада Монферратского.
О покушении на Филиппа II историкам неизвестно, а смерть Конрада может служить примером феноменальной преданности и самопожертвования ассасинов, которые ужаснули современников. 28 апреля 1192 года маркграф Конрад Монферратский, один из вождей крестоносцев, король Иерусалима и соперник английского короля Ричарда I Львиное Сердце, заехал пообедать к епископу Бовэ Филиппу де Дре. На обратном пути, когда он возвращался домой верхом в сопровождении небольшого эскорта, на узкой улочке Тира в рядах менял двое мужчин нанесли ему множество ножевых ран. Один из них тут же был убит охраной. Второй скрылся незамеченным, но, узнав, что Конрад только ранен, пробился к нему и нанес смертельный удар, а потом умер под пытками, признавшись, что заказчиком убийства был… Ричард Львиное Сердце. Но все летописи, доведшие до потомков подробности тех событий, не сомневаются, делом чьих рук было убийство влиятельного франка. Это были ассасины. Их глава якобы еще задолго до этих событий внедрил обоих в окружение Конрада, где они, как мнимые христианские новообращенные (причем именно Конрад был крестным отцом одного из них), из-за своей набожности пользовались всеобщей любовью. Речь идет о распространенной у шиитов практике, называемой такыйя. Ее принцип заключался в том, что внешне необходимо придерживаться взглядов окружающего тебя общества, но на самом деле полное доверие и подчинение необходимо выражать только своему лидеру. Убийство Конрада в столь важный момент истории государства крестоносцев на территории Палестины и Малой Азии можно считать показательным для ассасинов. Публичное убийство одного из вождей крестоносцев произвело неизгладимое впечатление на современников. Для раннего Средневековья практика тайных заговоров, в результате которых сильные мира сего погибали от яда или предательства на поле брани, была обычным делом. Однако открытое убийство, возведенное в политический принцип, — это было визитной карточкой ассасинов.
Информированные люди при дворах тогдашних властителей отнюдь не находились в плену средневековых предрассудков, предпочитая давать всему вполне логичные объяснения. В то время как полуграмотные крестоносцы испытывали суеверный ужас перед могуществом Старца горы, один из немецких летописцев изложил историю с убийством Конрада на вполне доходчивом для нас языке логики. Как оказалось, Конрад захватил торговое судно, принадлежавшее исмаилитам. Их вождь, Старец горы, дважды требовал возврата корабля и перевозимого им груза. На деле же бальи города Тир Бернар дю Тампль, сообщая Конраду о судне с богатым грузом, заверял, что мог бы завладеть им таким образом, что «никто никогда ничего бы не узнал». Тогда, добавляет хронист, «однажды ночью он приказал утопить матросов в море», а потом свалил это убийство на одного из многочисленных мелких правителей палестинских земель. Ярость Старца горы могла утолить лишь смерть Конрада. Любопытнее всего, что Старец… сам изложил всю эту историю в своем письме, адресованном герцогу Австрийскому.
До сих пор точно не известно, как Хасан добивался такой невероятной, можно сказать, абсолютной преданности. Один из самых известных источников — рассказ знаменитого путешественника Марко Поло, достоверность которого, правда, ставится под сомнение многими исследователями. Что же за историю рассказал своим читателям Марко Поло? Вот главы из его книги.
ГЛАВА XLI
Здесь описывается Старец гор и его ассасины
«В стране Мулект в старину жил Старец гор. Мулект значит: жилище арамов. Все, что Марко рассказывал, то и вам передам; а слышал он об этом от многих людей. Старец по-ихнему назывался Алаодин. Развел он большой, отличный сад в долине между двух гор; такого и не видано было. Были там самые лучшие на свете плоды. Настроил он там самых лучших домов, самых красивых дворцов, таких и не видано было прежде; они были золоченые и самыми лучшими на свете вещами разукрашены. Провел он там каналы; в одних было вино, в других молоко, в третьих мед, а в иных вода. Самые красивые на свете жены и девы были тут; умели они играть на всех инструментах, петь и плясать лучше других жен.
Сад этот, — толковал Старец своим людям, — есть рай. Развел он его таким точно, как Мухаммед описывал сарацинам рай: кто в рай попадет, у того будет столько красивых жен, сколько пожелает, и найдет он там реки вина и молока, меду и воды.
Поэтому-то старец развел сад точно так, как Мухаммед описывал рай сарацинам; и тамошние сарацины верили, что этот сад — рай. Входил в него только тот, кто пожелал сделаться ассасином. При входе в сад стояла неприступная крепость; никто на свете не мог овладеть ею, а другого входа туда не было. Содержал Старец при своем дворе всех тамошних юношей от двенадцати до двадцати лет. Были они как бы его стражею и знали понаслышке, что Мухаммед, их пророк, описывал рай точно так, как я вам рассказывал. И что еще вам сказать? Приказывал Старец вводить в этот рай юношей, смотря по своему желанию, по четыре, по десяти, по двадцати, вот как сперва их напоят, сонными берут и вводят в сад; там их будят».
ГЛАВА XLII
Как Старец гор воспитывает и делает послушными своих ассасинов
«Проснется юноша и, как увидит все то, что я вам описывал, поистине уверует, что находится в раю, а жены и девы во весь день с ним: играют, поют, забавляют его, всякое его желание исполняют; все, что захочет, у него есть; и не вышел бы оттуда по своей воле. Двор свой Старец держит отлично, богато, живет прекрасно; простых горцев уверяет, что он — пророк; и они этому поистине верят.
Захочет старец послать куда-либо кого из своих убить кого-нибудь, приказывает он напоить столько юношей, сколько пожелает, когда же они заснут, приказывает перенести их в своей дворец. Проснутся юноши во дворце, изумляются, но не радуются, оттого что из рая по своей воле они никогда не вышли бы. Идут они к Старцу и, почитая его за пророка, смиренно ему кланяются; а Старец их спрашивает, откуда они пришли. „Из рая, — отвечают юноши и описывают все, что там, словно как в раю, о котором их предкам говорил Мухаммед; а те, кто не был там, слышат все это, и им в рай хочется; готовы они и на смерть, лишь бы только попасть в рай; не дождутся дня, чтобы идти туда“.
Марко Поло в своем рассказе о Старце гор, услышанном почти через 200 лет после описанных событий, ни разу не упоминает гашиша. Дважды он говорит, что юношей опаивают, вызывая сон: „их напоят, сонными берут и вводят в сад; там их будят“, „приказывает он напоить столько юношей, сколько пожелает, когда же они заснут, приказывает перенести их в свой дворец“. Таинственный напиток, быть может, и имел в своей основе каннабис (коноплю), и вызывал он сказочные сновидения: рай обещанный пророком Мухаммедом, — но кратчайшая дорога в рай, пролегала через героическую смерть в битве с неверными.
Так ли это все было на самом деле? После падения государства низаритов в XIII веке за изучение их истории взялись персидские историки. Один из них, знаменитый Ата Малик Джувайни (писал около 1260 года) смог в свое время ознакомиться с некоторыми книгами в низаритской библиотеке Аламута сразу после взятия монголами города, до того как был отдан приказ о его разрушении. То, что архивы низаритов практически не сохранились, а их историей занялись их традиционные противники, не могло не наложить отпечатка на последующую интерпретацию истории иранских и сирийских низаритов. Западные историки вначале приступили к изучению ассасинов с точки зрения крестоносцев. Автор одной из самых авторитетных летописей периода крестовых походов, Вильгельм Тирский, говорил, что ему еще неизвестно происхождение названия „ассасин“. Постепенно рассказы европейцев дополнялись сведениями поздних арабских историков. В конце XVIII века Сильвестр де Саси окончательно определил место ассасинов в рамках мусульманской истории и отождествил их с исмаилитами.
В 1818 году венский писатель Жозеф фон Хаммер-Пургшталль опубликовал книгу „История ассасинов“. Вскоре ставшая популярной в Западной Европе, она была переведена на французский (1833) и на английский (1835) языки. Легенда об ассасинах была использована фон Хаммер-Пургшталлем против тайных обществ вообще и в частности против иезуитов и масонов. Антиклерикализм XIX столетия нуждался в зловещих параллелях, и они были найдены. В 30-х годах XX века книга Хаммер-Пургшталля о средневековых убийцах-наркоманах еще оставалась главным источником сведений об этом религиозном течении. Связь ассасинов и гашиша с тех пор стала общим местом.
Слово „ассасин“ имеет четыре разных толкования. Кроме „Иавав“, что означает по-арабски „убийца“, „хулиган“, „буян“; „asas“ — „фундамент“, „основа“, „последователи Хасана“ и, наконец, „hash?shiyya“ или, возможно, „hash?shiyy?n“» — то есть человек, употребляющий одурманивающую коноплю, гашиш. Последняя трактовка является наиболее распространенной. Вот что утверждает известный английский арабист XIX века, переводчик «1001 ночи» Э. У. Лейн: «Слово хашшаш означает „курильщик (или пожиратель) конопли“ — оскорбительная кличка. Так называют обычно шумных людей и скандалистов (мн. ч. хашшашын). От этого слова произошло наше английское „asasin“ (наемный убийца)».
Термин «ассасин» использовали не только христиане и иудеи, но и некоторые мусульманские писатели. Затем возник вопрос: почему, собственно, это название пристало к низаритам? Упоминавшийся выше Сильвестр де Саси, известный французский арабист начала XIX века, был первым европейским исследователем, который сначала связал гашиш с насилием и с «ассасинами». Тот самый де Саси, которого в группе других ученых Наполеон привез в Египет изучать обычаи и нравы мусульманского Ближнего Востока, тот самый де Саси, что испытал воздействие гашиша на себе. В 1809 году Сильвестр де Саси высказал идею, что загадочный «напиток» Старца гор из «Путешествия» Марко Поло, благодаря которому он вводил своих ассасинов в «рай» и тем самым делал их абсолютно послушными, и был гашиш.
Но вскоре де Саси отверг предположение, что низариты использовали гашиш, чтобы ввести фидаев в состояние, необходимое для совершения публичных убийств. Долгое терпеливое выслеживание жертвы и использование любой удобной возможности для совершения убийства исключает применение любого наркотика в качестве одномоментного стимулятора. Сегодня считается, что враги намеренно уподобляли низаритов наркоманам, подчеркивая низменность и иррациональность их действий.
Но все же гашиш имел место в подготовке фидаев на этапе «предварительной обработки» — для создания осязаемых райских видений фидаи должны были проникнуться мыслью, что рай есть и он доступен после выполнения воли Горного Старца. Мусульманские авторы были уверены, что фидаи должны были проходить какую-то особую подготовку. Ибн-ал-Джаузи писал, что Хасан ас-Саб-бах приглашает к себе простака и кормит его орехами, кориандром и медом, чтобы стимулировать его умственные способности. Затем Хасан рассказывает ему о страданиях семьи пророка, напоминает, как харииты (одна из ранних исламских экстремистских сект) приносили свои жизни в жертву, сражаясь с врагами, и говорит собеседнику, что тот должен по крайней мере столь же охотно пожертвовать жизнью за истинного имама.
Историк Абдель Рахман из Дамаска в своем труде «Искусство лжи» описывал еще один способ обмана последователей и запугивания врагов. В одном из залов Аламутской крепости над скрытой в каменном полу ямой было установлено большое медное блюдо с аккуратно вырезанной по центру окружностью. По приказу ас-Саббаха один из хашишинов прятался в яме, просовывая голову через вырезанное в блюде отверстие, так что со стороны, благодаря искусному гриму, казалось, будто она отсечена. В зал приглашали молодых адептов и демонстрировали им «отсеченную голову». Неожиданно из темноты появлялся сам ас-Саббах и начинал совершать над «отсеченной головой» магические жесты и произносить на непонятном языке таинственные заклинания. После этого «мертвая голова» открывала глаза и начинала говорить. Ас-Саббах и остальные присутствующие задавали вопросы относительно рая, на которые «отсеченная голова» давала более чем оптимистические ответы. После того как приглашенные покидали зал, помощнику ас-Саббаха отрубали голову и на следующий день выставляли ее напоказ перед воротами Аламута.
Или другой эпизод: доподлинно известно, что у ас-Саббаха было несколько двойников. На глазах у сотен рядовых хашишинов двойник, одурманенный наркотическим зельем, совершал показательное самосожжение. Таким способом Старец горы якобы возносился на небеса. Каково же было удивление хашишинов, когда на следующий день ас-Саббах представал перед восхищенной толпой целым и невредимым.
Неизвестно, так ли все было или это пропаганда врагов, но желающих вступить в братство исмаилитов было немало. Из них отбирались только самые убежденные. Ас-Саббах сделал процесс вступления в орден очень сложным. Примерно из двухсот кандидатов к завершающей стадии отбора допускали максимум пять-десять человек. Перед тем как попасть во внутреннюю часть замка, кандидату сообщалось о том, что, если он приобщится к тайному знанию, обратного пути из ордена у него не будет.
Одна из легенд гласит о том, что ас-Саббах, будучи человеком разносторонним, имевшим доступ к разного рода знаниям, не отвергал чужого опыта, считая его желанным приобретением. Так, при отборе будущих террористов он воспользовался методикой древних китайских школ боевых искусств, в которых отсеивание кандидатов начиналось задолго до первых испытаний. Молодых юношей, желавших вступить в орден, держали перед закрытыми воротами от нескольких суток до нескольких недель. Только самые настойчивые оставались у ворот, и их приглашали во внутренний двор. Там их заставляли несколько дней впроголодь сидеть на холодном каменном полу, довольствуясь скудными остатками пищи, и ждать, порой под ледяным проливным дождем или снегопадом, когда их пригласят войти внутрь дома. Время от времени на внутреннем дворе перед домом ас-Саббаха появлялись его адепты из числа прошедших первую степень посвящения. Они всячески оскорбляли, даже избивали молодых людей, желая проверить, насколько сильно и непоколебимо их желание вступить в ряды хашишинов. В любой момент молодому человеку позволялось подняться и уйти восвояси. Лишь прошедшие первый круг испытаний допускались в дом Великого Владыки. Их кормили, отмывали, переодевали в добротную, теплую одежду… Для них начинали приоткрываться «врата иной жизни».
Ряды также пополнялись за счет детей, которых покупали у нищих родителей и воспитывали в духе абсолютной преданности и беспрекословного повиновения. Ученик давал клятву, что никогда не предаст «братьев», не изменит тайным заповедям, открытым ему. Его тщательно проверяли и лишь после этого решали, станет ли он проповедником, тайным агентом или пополнит ряды смертников. Для того чтобы успешно выполнить задание, требовалось долго готовиться. Фидаи изучали иностранные языки, актерское мастерство, искусство изменения внешности. В зависимости от поставленной задачи они меняли вероисповедание, становились дервишами, солдатами, торговцами, лекарями и даже монахами, проникая в самые охраняемые дворцы и замки.
Среди историков и сегодня основным предметом дискуссий остаются два вопроса: справедливо ли обвинять в том или ином убийстве исмаилитов и в чьих интересах совершались эти злодеяния? «За исключением редких случаев, мы никоим образом не можем быть уверены, что каждое отдельное убийство было в действительности делом рук исмаилитов, так как те же методы борьбы пользовались успехом и среди их противников. И даже в тех случаях, когда низариты открыто брали на себя ответственность за злодеяние, они могли поступать так исключительно из политических соображений», — писал выдающийся исследователь истории низаритов Маршалл Ходжсон. Случай с убийством маркграфа Конрада Монферратского, описанный выше, — яркий пример подобных сомнений. Историки могут спорить, осуществили ли ассасины это убийство в силу тех причин, о которых написал в письме герцогу Австрийскому Старец горы, или они действовали по наущению короля Англии, с которым ас-Саббах заключил соглашение.
Однако в любом случае «цивилизационной» подоплеки в практике убийств не было. Убийства представлялись низаритам эффективным способом ведения политики, не более того. Со многими христианскими правителями они поддерживали вполне дружеские отношения. Историки полагают, что в один момент сирийские низариты по договоренности с орденом тамплиеров готовы были даже перейти в христианство. Король Иерусалима Анри граф Шампанский (1166–1197), которого по распространенной, но ошибочной версии сделали очередной жертвой ассасинов, не только не погиб от их руки, но и удостоился в 1194 году торжественного приема в свою честь в горной крепости Масйаф, центре сирийских низаритов. Там преемник Хасана ас-Саббаха, очевидно, демонстрируя дружеское участие в делах молодого христианского короля, предложил ему свои услуги, смысл которых сводился к устранению его врагов в порядке личного одолжения. В разное время низариты заключали тактические союзы и с суннитами, и с ортодоксальными шиитами, и с христианами, а на последнем этапе своего существования — и с монголами.
Хасан ас-Саббах умер в 1124 году в возрасте около 90 лет. Смерть основателя братства практически не повлияла на его дальнейшую судьбу, настолько продуманной и четкой была его структура. Последователи и преемники «горного старца» расширяли территорию влияния, захватывали и строили новые крепости. Между 1090 и 1256 годами в Аламуте сменилось восемь повелителей. Трое первых, возглавлявшие низаритов с 1090 по 1162 год, утвердили низаритскую общину в роли независимой силы: была предпринята неудачная попытка свержения суннитской власти в Иране.
Во второй период, с 1162 по 1210 год, низаризм подвергся радикальной перестройке со стороны имамов, которые отвергли мусульманское общество в целом и замкнулись в рамках собственного духа и учения, стремясь обрести внутренний мир и спокойствие с опорой на оригинальное эзотерическое толкование исламских ценностей.
В завершающий период, с 1210 по 1256 год, эта попытка потерпела полный провал, и низариты устремили все свои усилия на достижение другой цели: они пожелали влиться в суннитское общество как одно государство среди множества прочих держав. Это была последняя попытка выжить политически и организационно. К 1256 году иранские крепости низаритов были разрушены монгольскими войсками под предводительством Хулагу-хана. Монголы расправились с ассасинами. «От них не осталось более и следа», — радостно отметил историк Джувейни, пребывавший на службе у монгольских ханов. А в 1273 году укрепления в Сирии были уничтожены мамлюкским правителем Бейбарсом I. После того как были разрушены горные цитадели, сдавшиеся гарнизоны были поделены между монгольскими военачальниками. Однако вскоре пришел приказ уничтожать всех исмаилитов без разбора. Началось их поголовное истребление. В Кухистане монголы окружили 80 тыс. человек и перебили всех. Суннитские вожди и привезенные монголами ученые с любопытством обследовали уникальную библиотеку Аламута, прежде чем предать ее огню. Не следует думать, что ожесточенность монголов была обусловлена какой-то особой ненавистью к низаритам. Два года спустя участь Аламута разделил Багдад, который был восстановлен только в XX веке, а в начале XXI чуть было вновь не был разрушен.
Но секта исмаилитов уцелела, хотя с XIII по XIX век исмаилитская община находилась в рассеянии. Когда в 1841 году имам Ага Хан I вместе со своими единомышленниками навсегда покинул Иран, его последователи остались без руководства. Это привело к распаду многих исмаилитских общин. Центр имамата был перенесен из Ирана в Британскую Индию, где имам пользовался поддержкой государства.
Сейчас потомки исмаилитов-ассасинов мирно живут в Восточной Африке, Индии, Пакистане, Иране, а также составляют большинство населения Горно-Бадахшанской автономной области Таджикистана. Но методы, использовавшиеся древними ассасинами, живы и поныне. и сегодня мусульмане-фундаменталисты убивают ради того, чтобы побыстрее оказаться в раю, обещанном тем, кто примет смерть мученика за веру.
Поделитесь на страничкеСледующая глава >
history.wikireading.ru
СТАРЕЦ ГОРЫ. АССАСИНЫ. «Тайны средневековья»
В Средние века в Европе все знали, что где-то на Востоке, вернее всего, в Персии, есть гора. На горе стоит замок, где живет древний старец, который повелевает сотнями убийц, именуемых ассасинами. Они послушны ему беспрекословно. Рассказывали, что однажды старец пригласил в гости одного эмира. И эмир усомнился: так ли послушны убийцы старцу? Тогда старец вывел гостя на небольшую террасу, которая нависла над пропастью, и указал ему на часового, стоявшего на вершине крепостной башни.
Затем старец гортанно крикнул, крик этот пронесся над ущельем подобно клекоту орла.
И вдруг часовой сделал шаг вперед и кинулся с башни в пропасть.
— Ты убедился? — спросил старец и вернулся в свои покои, вырубленные в скале.
Говорили также, что никто на Востоке не смеет перечить старцу. Будь ты хоть король, хоть эмир, хоть рыцарь — участь у тебя одна: смерть.
Так говорили.
Но никто в Европе не видел старца, никто не встречал ассасинов. И люди, скептически настроенные, трезвые, полагали, что это еще одна сказка, привезенная крестоносцами из Палестины.
Постепенно накапливались факты. Многое смогли рассказать арабы из Дамаска и Багдада. Оказалось, что убийцы старца горы воюют не с христианами и не с христианскими рыцарями. Главные их враги — арабские халифы и другие правители исламского мира.
В главных религиях мира — христианстве и исламе — действует печальный закон: собственные еретики куда страшнее и ненавистнее иноверцев. Страшной была вражда между старообрядцами на Руси, которые придерживались правил старых времен, и сторонниками патриарха Никона, вводившего некоторые новые правила. И те и другие были христианами, более того — православными, принадлежащими к одному и тому же ответвлению христианства. Но мелочи (с нашей точки зрения) были для них страшнее, чем вера в другого бога. К примеру, тремя пальцами креститься или двумя, когда каждый палец означает один из образов Бога, было столь важно, что старообрядцы, которых в XVII и XVIII веках именовали еще раскольниками, добровольно сжигали себя в церквях. Так погибали одновременно сотни людей.
А скольких раскольников сожгли на кострах или четвертовали! Среди них был и крупнейший русский писатель XVII века протопоп Аввакум.
Подобное печальное свойство человеческой натуры еще триста лет назад высмеял Джонатан Свифт. В книге «Путешествия Гулливера» он рассказал о вражде двух партий — сторонников того, чтобы разбивать яйцо с тупого конца, и тех, кто любил разбивать яйцо с конца острого.
Так вот, загадочный старец горы, который, существовал на самом деле и сказки о котором оказались по большей части правдой, был человеком вполне реальным и звали его Хасаном ибн-Саббахом.
Родился он в иранском городе Рее в середине XI века.
Среди торговцев и ремесленников Рея был распространен исмаилизм.
Дело в том, что пророк и основатель ислама Магомет являлся лицом историческим. Даже известна дата возникновения ислама. В 622 году Магомету пришлось бежать от врагов, и с этого года ведется мусульманское летоисчисление.
О семейном положении основателей крупнейших религий мы знаем немного. К примеру, известны родители Иисуса Христа, но ни они, ни другие его родственники в политической жизни тех времен не участвовали. Что касается Будды, то он еще молодым ушел из своего королевского дома и стал вести жизнь нищего отшельника. А вот у Магомета все было иначе. И хоть детей у него не было, другие родственники еще при жизни пророка стали бороться за власть. Ведь Магомет был не только духовным учителем, но и главой военизированного государства, вожди которого стремились распространить учение пророка на весь мир силой оружия. В этом состояло еще одно главное отличие христианства и буддизма от ислама. Христос и Будда учили, что их идеи должны распространяться любовью ко всем людям. Лишь через много лет их последователи взялись за оружие. Ислам же был боевой религией с самого начала.
После смерти Магомета его родственники вступили в отчаянную борьбу за трон халифа и звание духовного вождя — имама. Али, двоюродный брат и зять Магомета, требовал власти. Он утверждал, что именно ему Магомет передал все тайны учения и его выбрал в преемники. Сторонники Али стали именоваться шиитами. Противники — суннитами. Это основное деление сохраняется в исламе по сей день.
Затем, как и положено, в среде шиитов возник раскол. Шестой по счету имам Джафар лишил наследства своего старшего сына Исмаила. Но у Исмаила были сторонники, которых другие шииты жестоко преследовали, убивали и изгоняли из городов. Тогда эти люди, которых по имени вождя назвали исмаилитами, ушли в подполье и стали проповедовать идею о «скрытом» имаме, тайном вожде, который в один прекрасный день придет и возглавит религию и мир ислама.
litresp.ru
Старец Горы. 100 великих интриг
В XI в. в городе Нишапуре государства Сельджуков (ныне Иран) учились в медресе три приятеля. Первый из них со временем стал великим государственным деятелем мусульманского Востока, визирем сельджукского султана Мелик-шаха, и основал знаменитые низамийе – мусульманские университеты. Звали его Низам аль-Мульк. Второй славен в веках как величайший поэт и гениальный математик. Звали его Омар Хайям. Третий известен человечеству как создатель первой в истории террористической организации и основатель террористического государства. Звали его Хасан ибн Саббах, крестоносцы дали ему прозвище – Старец Горы (Шейх аль-Джабаль).
![](/wp-content/uploads/gornyj-starec_0.jpg)
Убийство Низам аль-Мулька. Миниатюра XIV в.
Чтобы понять события, о которых пойдет речь, сделаем короткий экскурс в более раннюю историю. После кончины пророка Мухаммеда в 632 г. встал вопрос о его преемнике, новом главе основанного пророком теократического государства. Таковому дали титул халиф (заместитель пророка).
Одни мусульмане считали, что халифа следует избирать большинством. Такие правоверные получили название сунниты (от Сунны <«путь», «дорога»>, так называется мусульманское священное предание, изложенное в рассказах-хадисах о поступках и изречениях Мухаммеда. Это же предание толкует Коран. Сунниты безоговорочно следуют предписаниям Сунны).
Другие мусульмане утверждали, что халифами должны быть исключительно прямые родственники Мухаммеда (имамы), и выдвигали в халифы его двоюродного брата и мужа любимой дочери пророка Фатимы по имени Али бин Аби Талиб. От слов «шиит Али» – «сторонники Али» их стали называть шиитами. Так произошел первый и основной раскол среди верующих мусульман. Однако подавляющее большинство верующих мусульман всегда составляли сунниты. Они-то изначально и одержали верх в споре о халифе.
Всего история знает 12 имамов. 11 из них были убиты, а последний, названный Махди (Мессия), согласно преданию, и в наши дни живет с 868 г. в Тайне – он выйдет к людям лишь тогда, когда ислам победит во всем мире.
Исмаил, старший сын шестого имама Джафара ас-Садика, в 760 г. был лишен отцом права наследовать имамат, поскольку как политик проявил себя весьма агрессивно, но что гораздо важнее, склонялся к идее равенства людей, почему его особенно любила шиитская беднота. Вскоре после отлучения Исмаила убили в результате заговора, который возглавил его собственный отец. Однако приверженцы покойного объявили его седьмым, скрытым имамом, истинным Махди, который не погиб, но спасся и явится народу в день торжества ислама. Так с 765 г. среди шиитов появилось особое религиозное движение (секта) исмаилитов. Это была хорошо законспирированная организация, с жесткой иерархической дисциплиной и многоступенчатой системой посвящения.
В 1072 г. в возрасте 21 года Хасан ибн Саббах стал исмаилитом. К тому времени он был уже высокообразованным молодым человеком с достойным состоянием. Через год его взял к себе помощником глава исмаилитов на землях Персии, и Саббах перебрался в тайную столицу персидских сектантов город Исфахан. В последующие годы он много путешествовал, приобрел авторитет среди верующих, особенно у молодежи. Примерно с 1081 г. Саббах начал проповедовать в Персии необходимость свержения суннитской династии Сельджуков и создания нового теократического государства, где не было бы роскоши и неравенства людей.
Тем временем Низам аль-Мульк сделал блистательную карьеру при Сельджукском дворе и фактически стал неограниченным властителем страны при султане Мелик-шахе. Будучи убежденным сторонником абсолютной монархии, со второй половины 1080 х гг. он организовал жесточайшие гонения на исмаилитов.
В самый разгар репрессий Саббах решил воплотить в жизнь свою мечту и основать отдельное исмаилитское государство. Начал он с захвата крепости Аламут (Гнездо орла), расположенной на подступах к южному побережью Каспийского моря. В стратегическом отношении это было необычайно выгодное место: крепость стояла на вершине одинокой скалы среди горных хребтов, подходы к ней были перерезаны глубокими ущельями и бушующими горными потоками.
В 1090 г. в Аламуте объявился исмаилитский проповедник Хусейн Каини, который очень скоро в числе других жителей Аламута обратил в свою веру и коменданта крепости Алави Махди. 4 сентября Махди добровольно впустил в Аламут Хасана ибн Саббаха и его приверженцев.
По приказу Низама аль-Мулька военачальники Сельджуков неоднократно пытались отбить крепость, но потерпели неудачу. Последний раз с февраля по октябрь 1092 г. Аламут безуспешно осаждало войско эмира Арслан-Таша – ему противостоял гарнизон в 60 человек. Когда стали заканчиваться припасы продовольствия, Саббах призвал на помощь исмаилитов из ближайших городов. Отряд в 300 человек внезапно атаковал осаждавших, и те в панике бежали.
Однако далее дело так продолжаться не могло. Хозяин Аламута задумал убийство своего главного врага – визиря Низама аль-Мулька.
Молодой человек по имени Бу Тахир Аррани принес Саббаху клятву, что убьет аль-Мулька, пусть даже ценою собственной жизни. Вождь благословил добровольца на подвиг.
Убийца настиг визиря 10 октября 1092 г. Низам аль-Мульк как раз возвращался из селения Сахна близ Нехавенда в Багдад, где поклонялся могилам героям ислама. Бу Тахир Аррани был одет как дервиш. Он беспрепятственно подошел к паланкину визиря и тремя ударами отравленного кинжала заколол его. Взбешенные стражники, по недосмотру пропустившие убийцу, в ярости изрубили его в куски. С этого дня Бу Тахир Аррани вошел в анналы человечества как первый в истории террорист.
Нелепая смерть могущественного визиря государства Сельджукидов вызвала повсеместный скандал и подтолкнула Саббаха к идее организовать оборону своего государства посредством индивидуального террора против главных врагов исмаилитов. Так была создана организация хашашинов («травоедов») – религиозных фанатиков-убийц[12]. Фанатики же составляли костяк в системе шпионажа, которая охватывала практически весь средневековый мир.
В Аламуте Саббах организовал «академию» по подготовке тайных агентов-убийц. Отбирали туда юношей из бедных семей, преимущественно сирот. После долгих и жестоких испытаний и обучения хашашина опаивали настоем из опиумного мака и спящим переносили в «райский сад». Там юношу ждали роскошный сад, богатейшее убранство, вино, вкуснейшая еда и ласки прекрасных девственниц-гурий, которые обещали герою скорое возвращение в рай после гибели в бою с неверными. Затем хашашина вновь опаивали настоем и уносили. Проснувшись, он был уверен, что знает теперь, какова она, райская жизнь праведника, погибшего за веру. После убийства приговоренного хашашины даже не пытались бежать, но с готовностью принимали смерть или кончали жизнь самоубийством. Под пытками палачей они старались смеяться и хранить на лице блаженную улыбку.
В 1094 г. умер фатимидский халиф-шиит аль-Мустансир. Престол занял его старший сын Абу Мансур Низар. В том же году он был низложен младшим братом Ахмадом аль-Мустали. Низар бежал в Александрию, где возглавил восстание против Ахмада, однако потерпел поражение и был захвачен врагами. В 1095 г. победители зверски убили пленника.
В драку за престол на стороне Низара вмешался Хасан ибн Саббах. После гибели несчастного в пику его палачам старец провозгласил страдальца истинным халифом, а его возможного наследника, которого на самом деле никогда не было, скрытым имамом Махди.
Так произошел раскол в среде исмаилитов. Сторонников халифа аль-Мустали стали именовать мусталитами, а приверженцев Саббаха – низаритами, отчего хашашинов в литературе часто называют именно так.
Хасан ибн Саббах умер в 1124 г. Созданное им террористическое государство Аламут и террористическая организация хашашинов просуществовали до 1256 г., когда были разгромлены монголо-татарами.
Поделитесь на страничкеСледующая глава >
history.wikireading.ru
Старец Горы — владыка государства крепостей
28 апреля 1192 г. в Тире был убит Конрад Монферратский, номинальный король Иерусалима. Незадолго до этого ему удалось оспорить этот титулу предыдущего правителя, Ги де Лузиньяна, который в 1187 г. потерпел поражение от султана Саладипа. В убийстве Конрада подозревали даже короля Ричарда Львиное Сердце, который выступал на стороне Лузиньяна, но по общепринятому мнению, убийцами были сектанты-ассассины, подданные Старца Горы. От их рук к тому времени пало множество власть имущих по всему Ближнему и Среднему Востоку.
История этой секты имеет глубокие корни. Она восходит к той эпохе, когда последователи ислама разделились на два течения — шиитов и суннитов. Шииты изначально признавали единственно законными наследниками и духовными преемниками пророка — святыми имамами Али Аби Талиба, зятя Мухаммеда, мужа его дочери Фатимы, четвертого халифа мусульманской общины и его потомков — фатимидов. Первым имамом считался сам Али. Его потомки признавались большинством шиитских сект. Но шестой имам Джафар Садик, умерший в 765 г., вопреки традиции лишил права на имамат своего старшего сына Исмаила и провозгласил наследником младшего Мусу Казима. Тогда значительная часть шиитов сочла это незаконным и образовала новую секту. Они назывались исмаилитами. Исмаилиты признавали своего, тайного имама. Они пользовались большим влиянием в мусульманском мире. Приверженцы исламистов основали династию правителей фатимидов, завоевавших даже Египет в 969 г. Но египетский халиф ал-Мустансир вопреки традиции передал престол младшему сыну ал-Мустали, а старший Абу Мансур Низар оказался отстраненным от наследования. Исмаилиты встали на сторону Низара, а после его гибели в 1095 г. объявили, что истинными тайными имамами отныне являются только потомки Низара. Так появилась новая исмаилитская секта низаритов.
Самый известный лидер исмаилитов-низаритов —Хасан ибн Саббах, родился около 1055 г. в Иране, в Рее, куда его отец Али приехал из Йемена. Семья была шиитской, но к семнадцати годам под влиянием исмаилитских проповедников Хасан стал приверженцем этого учения. В Иране правили сельджуки, враждебно настроенные по отношению к исмаилитам. Около 1076 г., исполняя волю своего наставника, Хасан отправился в Каир, где нашел множество приверженцев, обрел известность и сам стал дай (проповедником). В начале 1080-х гг. он отправился в обратный путь. Власти уже слышали о проповеднике и готовились его схватить. Хасану пришлось скрываться. Десять лет он странствовал по Северному Ирану, сумел создать разветвленную, строго законспирированную сеть исмаилитских организаций. В 1090 г. Хасан хитростью и подкупом захватил крепость Аламут («Орлиное гнездо») на южном побережье Каспийского моря. Крепость располагалась посреди горной долины Рудбар, на отдельно стоящем утесе, высотой около 200 м и считалась неприступной. Большинство жителей Рудбара были исмаилитами. В 1091 г. последователи Хасана подняли восстание в Кухистане (горной области на юге Хорасана) и утвердились в крепости Дара. Вскоре под их власть перешли местные города Каин, Тун, Туршиз, Заузан, Табас, Хур и другие, и там администрация сельджуков повсюду была заменена на исмаилитскую.
Султан Ирана Малик-шах I в начале 1092 г. отправил против Хасана войска под командованием эмира Арслан-Таша. В это время гарнизон крепости Аламут составлял всего 60—70 человек. Осада продолжалась до октября, когда к защитникам подошел отряд из 300 исмаилитов, которые одержали победу над сельджукским эмиром.
Во время осады произошло одно знаменательное событие, положившее начало грозной славе Аламута. Хасан ибн Саббах решил покончить со старым врагом — визирем Низамом ал-Мульком и нашел среди своих сторонников человека, который вызвался убить визиря. Это был юноша по имени Тахир Аррани. Он отправился в Хамадан, где находился визирь, в одежде суфия приблизился к его паланкину, как бы прося подаяния, и нанес Низам ал-Мульку удар ножом. После этого пытался бежать, но был убит охраной, а через несколько дней скончался раненый Низам ал-Мульк.
Через месяц после Низам ал-Мулька умер и Малик-шах.
В Иране началась междоусобица. Воспользовавшись этим, Хасан ибн-Саббах принялся расширять пределы своих владений. К концу его жизни исмаилиты контролировали несколько десятков крепостей в Дамгане, Фарсе, Хузистане и Мазандаране. Их владения не составляли единого массива, были разбросаны по всему Северному Ирану, но это не ослабляло новое государство, где Хасан ибн-Саббах был верховным владыкой. Сам он называл себя дай имама, но современники знали его под именем Шейха аль-джибаля — Старца Горы. В течение 35 лет он ни разу не спустился с Аламутского утеса и только дважды поднялся на крышу своего дома. Следуя примеру своего шейха, назариты вели умеренный, аскетический образ жизни: музыка и увеселения исключались, употребление или хранение вина было строжайше запрещено. За нарушение этого закона Хасан ибн-Саббах казнил одного из своих сыновей. Другой его сын был казнен за участие в заговоре (как позже выяснилось, его оклеветали).
Считалось, что все, кого он заочно приговорил к смерти, рано или поздно погибали, и ничто — ни высокое положение, ни стража, ни деньги — не могло отвратить их смерти. Обыкновенно убийство совершали смертники-фидаи (фидай — «человек, готовый к самопожертвованию»). В книге Марко Поло, уже после падения государства исмаилитов, приводится рассказ о том, как готовили фидаев. Юношей усыпляли и переносили в прекрасный сад, где их встречали прекрасные девушки, похожие на гурий мусульманского рая. Еще в саду были специально проведенные каналы, где текли молоко, вино и мед, точно так, как в раю. Через некоторое время юношей опять усыпляли и возвращали обратно. Им внушали, что они побывали в раю. А потом давали поручение убить намеченную жертву, обещая такой же рай после смерти. Хотя вполне вероятно, что это фантазии Марко Поло, ведь известно, что исмаилиты-низариты придерживались принципов аскетизма, и ни о каком вине у них не могла идти речь. Неизвестно, как обстояли дела на самом деле, но фидаев боялись все. Фидай мог выслеживать жертву месяцами и даже годами, принимая любую личину. В связи с этим в XII в. считалось, что фидаи — это фанатики, осуществляющие убийство в состоянии наркотического опьянения гашишем. Арабское слово «хашашин» (курильщик гашиша) было изменено европейцами в «ассасин» и вошло во многие европейские языки с единственным значением «убийца». Но слухи об этих таинственных убийцах распространяли крестоносцы.
Иранский шах Мазандара, пришедший к власти в 1118 г., заключил с Хасаном мир на трех условиях: низариты не будут строить новых крепостей, не будут покупать оружие и не будут призывать людей принять их веру. И хотя преемники Хасана эти условия не всегда выполняли, однако мир между ними и сельджуками больше никогда не нарушался.
Хасан ибн-Саббах умер в мае 1124 г. Его преемники долгое время управляли государством, и несмотря на междоусобицы и даже временный отход от собственных канонов, продолжали оставаться внушительной силой.
Конец существованию исмаилитского государства в Иране положила внешняя сила — монголы. В марте 1 253 г. против них двинулась монгольская армия под командованием Китбуки-нойона. Низариты долго и упорно оборонялись, но за дело взялся сам хан Хулагу. 19 декабря 1256 г. пал Аламут, в январе —Ламасар. Государство низаритов прекратило свое существование. Но легенды о Старце Горы продолжают жить и поныне.
Оставить эмоциюНравится Тронуло Ха-Ха Ого Печаль Злюсь
1457mir-znaniy.com
Старец Горы, или Посланцы смерти. 100 великих тайн Востока [с иллюстрациями]
Старец Горы, или Посланцы смерти
Терроризм имеет на Востоке давние и глубокие корни. Именно здесь в результате синтеза гностицизма и ислама сложилось учение, получившее название «исмаилизм». Об исмаилистской тайной секте ассасинов известно очень много полулегендарных рассказов.
…Отвесная скала на Персидском нагорье тысячу лет назад стала укрытием для членов этой секты. Ее основал фанатичный поборник одного из течений ислама Хасан ибн Саббах.
На безлюдном плоскогорье он отыскал идеальное место для тайного укрытия – старинную крепость Аламут на отвесной скале высотой 2175 м. Когда-то в древности правитель страны велел построить крепость на крутом утесе, на который уселся его ручной орел. И назвал он эту крепость в честь любимца-орла – Аламут.
Хитрый Хасан обманом захватил крепость и превратил ее в неприступную твердыню. Он окружил Аламут цепочкой сторожевых постов, связанных системой условных световых сигналов. Ни один человек не мог незаметно подойти к крепости – гостей не звали и не принимали. Лазутчики Хасана – Сердца Горы – вынюхивали тайны правителей сначала на Ближнем Востоке, а позднее и по всей Западной Европе– и приносили вести своему господину. А его ассасины – убийцы-смертники – выполняли полученный приказ любыми средствами, ни перед чем не останавливались, а их острые кинжалы действовали с молниеносной быстротой… На Востоке их называли хашишийнами – вкушающими гашиш: считалось, что ассасины шли убивать под действием опиума. Слово «ассасин» вошло в европейские языки как обозначение коварного убийцы.
Слухи об ассасинах начали распространять по Европе крестоносцы. Средневековые поэты трубадуры, цветисто выражавшие любовь к даме сердца, часто сравнивали свою верность в любви с безграничной преданностью ассасинов и их покорностью Старцу. Средневековые хроники и легенды донесли до нас бесчисленные примеры кровавых деяний неумолимых вестников смерти.
Мрачные воины-смертники не дорожили собственной жизнью и хладнокровно истребляли других людей. Чтобы его подданные не боялись смерти, а стремились к ней, основатель секты Хасан ибн Саббах обещал своим подданным все радости рая.
![](/wp-content/uploads/gornyj-starec_3.jpg)
Хулагу Хан разрушает крепость Аламут. Иллюстрация из рукописи «Чингиз-Наме»
Достоверных сведений об употреблении членами секты наркотиков не имеется. Вряд ли одурманенный наркотиками ассасин был пригоден для выполнения секретных заданий в чужих странах, где ему нужно было смотреть в оба, остерегаться врагов, расчетливо лгать, терпеливо выжидать, упорно выслеживать жертву… Для таких действий нужна ясная голова.
Наркотики нужны были руководителям секты только на определенном этапе подготовки бойцов…
Юношей опаивали особым наркотическим напитком, приготовленным из гашиша. В полубессознательном состоянии их переносили в сады Старца Горы. Очнувшись, молодые люди видели себя в настоящем райском саду: их окружало все, что может доставить удовольствие. Тенистые рощи, журчание прохладных и светлых ключей, деревья, отягощенные прекрасными сочными плодами, залы, убранные со всей роскошью, спальни, манящие к отдыху и неге, восхитительная мелодическая музыка и среди всего прочего – восхитительные черноокие гурии, разливающие дивное вино из драгоценных сосудов и готовые исполнить малейшие желания счастливейших из смертных.
Дав будущим боевикам вволю насладиться всеми описанными благами, их снова усыпляли и переносили на прежнее место. Они вновь обнаруживали себя в обществе наставника, который говорил им – тело ваше оставалось здесь, а дух уносился в рай и там вкушал блаженство, уготованное каждому отдающему жизнь во имя святого дела.
С этого момента юноши жадно искали смерти, дабы заслужить вечное пребывание в раю. Посвященные во вторую степень получали звание федави, что означало «жертвующий собой». В качестве знаков отличия каждому смертнику вручались белые одежды, красные шапки и пояс – олицетворение невинности и крови…
С недавних пор скалы Аламута привлекли к себе внимание ученых. В развалинах крепости ведет раскопки археологическая экспедиция из Тегерана.
Археологи извлекли из-под слоя земли и камней тяжелые бронзовые сосуды, массивные кованые украшения, железные цепи и монеты местной чеканки: Аламут во времена Хасана был самостоятельным государством со своей валютой.
Археологи разбирают развалины и по крупицам реконструируют внутреннюю планировку помещений, пытаясь установить их предназначение, образ жизни обитателей крепости. Там жило не более 220 человек – одни мужчины. Крестьяне из окрестных долин приносили им все необходимые продукты, воду. У подножия могучих стен размещались мастерские и другие хозяйственные постройки.
На границе уровня плодородия, в 34 км от Аламута, люди Хасана ибн Саббаха устроили важный «контрольно-пропускной пункт» – крепость Ламазар, такую же неприступную, как главная резиденция Старца. Татаро-монголы после долгой осады захватили и почти полностью разрушили Ламазар. Иранские археологи теперь намерены изучить руины этой и других крепостей ассасинов.
В XI в. много последователей секты измаилитов жили на юге, в Исфахане. Багдадский халиф преследовал их общины, состоявшие в основном из бедных ремесленников и поденщиков. Султан Османской империи послал войско, чтобы захватить Аламут, но твердыня выстояла. В ответ Хасан ибн Саббах начал готовить своих воинов-мстителей. Небольшая секта не могла выставить против султана сильное войско, вместо этого Хасан разослал из Аламута тысячи посланцев смерти. Бесстрашные убийцы проникали в мечети и дворцы. Неожиданные неотвратимые удары кинжала настигали врагов Хасана в их роскошных покоях или на пороге мечети.
Чаще всего воины-смертники действовали в мечетях, во время пятничной молитвы. В 1101 г. жертвой ассасинов стал верховный муфтий города Исфахана. Убийца-смертник ударил жертву кинжалом в грудь и назвал имя пославшего его Хасана ибн Саббаха. Юноши, наносившие удары, были только послушными орудиями мести, а управлял ими всевластный Старец из Аламута.
По всему Ближнему Востоку члены секты жили среди мусульман обычной жизнью добропорядочных граждан, выполняя все заповеди Корана, готовые по приказу шейха задушить, заколоть, отравить указанную им жертву. Ночью они отправлялись на свою ужасную охоту, а утром снова возвращались к мирным занятиям. Никакие препятствия и опасности не могли остановить ассасина: фидаины совершенно не дорожили жизнью, потому что перед их внутренним взором всегда стояла картина рая, обещанного Старцем.
Иногда эти убежденные мусульмане могли даже притворно перейти в другую веру. Когда понадобилось убить предводителя крестоносцев Конрада Монферратского, два ассасина крестились, усердно выполняли все христианские обряды и, заслужив доверие герцога, попали в его свиту. Выбрав подходящий момент, они напали на Конрада; при этом один из убийц укрылся в церкви, где его жизнь охранялась христианским законом. Но когда раненого герцога проносили мимо этой церкви, ассасин выбежал и нанес смертельный удар, после чего был схвачен и умер под пытками.
Персидский халиф как-то решил навести в стране порядок и уничтожить секту. Однажды утром он нашел в изголовье своей постели кинжал и написанное рукой Хасана письмо: «То, что лежит возле твоей головы, может оказаться в твоем сердце».
Историк доктор Фархад Дафтари рассказывает:
– Хасан ибн Саббах был строг и беспощаден как по отношению к врагам, так и к друзьям. Мы знаем, что он даже приказал казнить своего сына только за то, что тот пил вино. Хасан был суровым аскетом и обладал исключительными организаторскими способностями.
Хасан принадлежал к немногочисленным просвещенным людям своего времени, он знал астрономию, наблюдал небесные светила. Он правил в Аламуте 34 года, до самой своей кончины в 1124 г. Большую часть жизни Хасан ибн Саббах провел в полном одиночестве и появлялся перед своими подданными главным образом для того, чтобы отдавать приказания.
В 1124 г. один из современников с ликованием сообщал: «…В своем логове умер свирепый зверь… Хасан ас-Саббах сгинул в преисподней! И как хотелось бы верить, что с его кончиной исчезнет и страшная община, которую он волей врага рода человеческого создал и столько лет возглавлял!»
Но со смертью Хасана зловещая практика секты не прекратилась. Однажды, уже при его преемнике, крестоносец граф Генрих Шампанский проезжал мимо Аламута, и Старец Горы пригласил его посетить крепость. Во время осмотра укреплений два фидаина по приказу шейха кинжалами пронзили себе сердце и упали мертвыми к ногам потрясенного гостя. Старец Горы хладнокровно заявил графу: «Пожелайте, и по моему слову они все лишат себя жизни».
После захвата Аламута внуком Чингисхана в 1256 г. тайный союз, как считалось, перестал существовать. Библиотека Хасана ибн Саббаха почти полностью сгорела во время пожара. Документальных сведений об ассасинах сохранилось очень немного.
Тем более радостным было для историков неожиданное открытие в начале XX века в Индии оригинальной рукописи измаилитов. Эта рукопись является основным письменным источником, из которого ученые черпают сведения об этой тайной исламской секте.
В наше время существует вполне мирное философское направление «низари исмаили», духовный лидер которого, Ага-хан IV, получил образование в Гарварде, живет в Париже, ведет светскую жизнь, занимается политикой и в молодости даже участвовал в автогонках.
А уцелевшие ассасины рассеялись, часть секты переселилась в Индию, где впоследствии обосновался тайный орден. Его общины имеются в наше время в некоторых странах Азии, в частности на севере Афганистана.
Поделитесь на страничкеСледующая глава >
history.wikireading.ru
Старец Горы | Железный век
![](/wp-content/uploads/gornyj-starec_4.jpg)
Хасан ибн Саббах, «Старец горы»
Хасан ибн-Саббах, так звали одного ничем не выдающегося юношу, родившегося в первом столетии 2-го тысячелетия где-то на Ближнем Востоке. Отправленный для обучения вшколу имама Мувафига, он, согласно легенде познакомился там с самим Омаром Хайямом, таким же молодым как он сам, и Низамом аль-Мульком, сыном простого крестьянина.
Эти трое, тогда поклялись, что первый же, добившийся успехов в жизни, непременно должен помочь всем остальным. Повезло Низаму — он стал визирем могущественного Малик-шаха, последнего султана государства Сельджуков, но возвысившись — о давней клятве не забыл.
Вскоре Хайям получил пособие, достаточное для безбедной жизни, а Хасан — должность при дворе султана. Но ибн-Саббах отплатил товарищу завистью. Вместо того, чтоб благодарить Низама, он начал интриговать против него, чтоб сместить того с должности и встать на его место. Но Низам вовремя раскусил его планы и добился изгнания ибн-Саббаха, тот в свою очередь поклялся отомстить и отбыл в неизвестном направлении.
Судьба занесла его в Египет, где ибн-Саббах успешно выдал себя за посланца Малик-шаха, и в течении трех лет жил припеваючи, пока в один прекрасный момент не начал вновь плести интриги, за что был приговорен к казни. Однако судьба была благосклонна к нем — в день казни ни ст того ни с сего рухнул самый высокий минарет, и отсечение головы заменили на новую ссылку — на этот раз в северную Африку.
Рассказывают, что во время плавания случился страшный шторм. Все, кроме Хасана, упали на колени и просили Аллаха о помощи. Когда капитан призвал его присоединиться к общей молитве, Хасан ас-Саббах ответил: «Зачем мне молиться? Это я вызвал бурю. Я не погибну, ведь бессмертные не умирают. Вы же утонете, если не поверите в моё всесилие». Никто не придал значение этим словам. Но буря усиливалась, и моряки распростёрлись ниц перед «бессмертным», взывая о спасении.
Вскоре шторм утих, а Хасан приобрёл своих первых последователей. Примерно в 1090 году, Хасан ибн-Саббах появляется в окрестностях замка Аламут в горах Дейлема — в Гиляне, к юго-востоку от Каспия. Гарнизон был подкуплен и крепость, с этих пор, стала центром организации ассасинов
— мощной военно-религиозной группировке, наводившей ужас не только на окрестных правителей, но даже, на европейских монархов.
В свою организацию Хасан отбирал самых убеждённых, крепких и отчаянных юношей. Иногда он покупал детей у нищих родителей и воспитывал их в слепой преданности и беспрекословном повиновении секте, внушая, что смерть по его приказу — прямой путь в рай.
Ученик давал клятву не изменять идеалам ассасинов и тайным заповедям, которые ему открыты. Его экзаменовали и предлагали подумать над смыслом слов пророка: «Рай покоится в тени мечей». Ас-Саббах трактовал изречение так: будущий ассасин должен быть готов отдать свою жизнь за идею.
Одним из первых опасность Аламута увидел опять же Низам-аль-Мульк , тот самый, кому поклялся отомстить Хасан ибн-Саббах. Вскоре в горы должна была направится карательная экспедиция, но отравленный кинжал оборвал жизнь Низама в 1092 году, а после этого, междоусобицы среди сельджуков, временно отвели от Аламута опасность. Вскоре сеть замков, занимаемых ассасинами, протянулась на запад — в горы Антиливана в Иордании и Ливана, к Средиземному морю.
В них и готовили федави — воинов «старца горы», проникавших в ряды врагов имама, уничтожавших вражеских предводителей. Кровавые следы федаинов остались в Исфагане, Дамаске, Газне, Тбилиси, Каире, через Лангедок они проникали в Южную Европу, их деятельность прослеживается в Париже и Лондоне.
Ассасины (федави) «прославились» в веках убийством трёх халифов, шести визирей, нескольких десятков наместников областей и правителей городов, крупных духовных лиц и великого иранского учёного Абу-аль-Махасина.
Считается, что от их смертоносных рук погибли два европейских государя — князь Раймонд I, граф Триполийский (в 1105 г.), и правитель Иерусалимского королевства Конрад, маркиз Монферратский (в 1192 г.). Некоторые источники утверждают, что по заказу Фридриха II адептами секты в 1240 году был убит также герцог Баварский.
Ассасины, готовые отдать жизнь кровавому служению, были особыми людьми. Рассказывают, что принимая одного знатного крестоносца, имам в шутку поинтересовался, найдутся ли среди его вассалов — преданные ему настолько, и дал знак рукой — группе юношей, стоящих на стене замка. Двое их тотчас бросились вниз, разбившись в лепешку.
Их обучали как быстро и наверняка лишить жизни человека. Для этого был отработан особый удар отравленным кинжалом в сердце жертвы. Смертников готовили долго и тщательно. Они изучали иностранные языки и актёрское мастерство. В случае необходимости тайные посланцы могли до неузнаваемости изменить внешность, умело преображались в дервишей, солдат, торговцев, лекарей. Получив задание ассасины отправлялись в далёкие страны, с помощью хитрости и ловкости проникали в города и крепости.
Лгали, лжесвидетельствовали, месяцами выжидали случая, когда можно будет поразить указанную жертву. Обычно при покушении погибал и исполнитель воли Хасана. Но схваченные охраной, федави не таились: наоборот, высшей доблестью считалось продемонстрировать свою причастность содеянному так, чтобы стало известно кто совершил убийство.
Делалось это для того, чтобы подчеркнуть, как далеко простирается власть всемогущего Старца горы, как неумолимы его верные слуги.
Яркий пример деятельности ассасинов Старца Горы, мы можем найти в истории Третьего Крестового похода. Дело было так — Саладин (сам, кстати, опасавшийся ассасинов, и не безосновательно) отправил в Аламут большое количество золота, дабы «заказать» Старцу Горы вождей крестового похода — Ричарда Львиное Сердце и Конрада Мантуанского.
Аламут принял дары, но не желая излишне усиливать Саладина, для ассасинов опасного ничуть не меньше его противников, исполнил «просьбу» лишь половину, т.е. хотя убийцы и были посланы с «половинчатой» миссией, в их задачи входило устранить только Конрада.
Однако пойманный ассасин под пытками назвал заказчиком убийства Ричарда, внеся раскол в ряды крестоносцев и частично всё-таки выполнив вторую половину работы.
При этом подготовка убийц к заданию была проведена на самом высоком уровне. Несколько месяцев они провели в лагере крестоносцев, живя там под видом паломников-монахов, выжидая удобного момента, ни в ком не вызвав подозрения. Они изучили все порядки врага, узнали его изнутри. Когда первый удар не достиг цели, сообщник убийцы скрылся в церкви, куда минутами позже внесли раненного, добив его уже там.
Впрочем всему приходит конец, настал конец и для Старцев Горы. В 1250-х годах, армия монгольских завоевателей отправившихся в так называемый «желтый крестовый поход» прокатилась по всему Восток железной волной, в жернова которой попала и твердыня ассасинов — Аламут.
Крепость была взята, защитники поголовно вырезаны, все окрестности тщательно зачищены, в общем, Старцы Горы получили удар от которого уже не могли оправится, или во всяком случае сделали такой вид. Почему так? Потому что командующий операцией по уничтожению «осиного гнезда» был найден поутру с отсеченной головой.
И по сей день история организации ассасинов полна тайн. Некоторые учёные считают, что монголы уничтожили далеко не все крепости и гнёзда секты, надежно скрытые среди здешних непроходимых ущелий. Говорят, что и сейчас встречаются потомки и даже последователи страшных федави. Что ещё в середине XVIII века британский консул в Сирии сообщал в Лондон, что потомки ассасинов по-прежнему живут в горах…
Источник: информация из общедоступных источников
ageiron.ru
Горный старец или рассказ о том, как один человек весь мир в страхе держал
Представьте себе долину, со всех сторон окруженную неприступными скалами. Единственный вход в эту долину — глубокое ущелье, на дне которого бушует стремительная горная река, а на обоих склонах высятся мощные крепости. Вдалеке, на одном из утесов над шапкой облаков виднеется еще одна крепость, почти слившаяся с окружающим пейзажем. Вообразите, что вам каким-то чудом удалось миновать бдительных стражников, и взобраться на крепостную стену. Здесь, прогуливаясь, беседуют двое — статный европеец в расшитом золотом парчовом наряде и пожилой араб в скромном белом одеянии. Европеец что-то объясняет своему собеседнику, но тот вдруг жестом останавливает его, подходит к одному из стражников на башне, что-то тихо говорит — и в тот же миг часовой кидается с башни в пропасть. Араб поворачивается к ошеломленному европейцу и спокойно произносит: «Семьдесят тысяч последователей повинуются мне точно таким же образом. Это мой ответ вашему господину!» Представили?
Ну а теперь, когда вы поупражняли свой орган воображения, я начну рассказ о неприступной твердыне Аламут, ее хозяине — таинственном «Горном старце» и его беззаветно преданных воинах. А орган воображения не расслабляйте, потому как в этом рассказе не будет картинок. Но ведь и вы уже не дети, правда?
Если нажать кнопку Play, то заиграет песня Galatian Bridge At Dawn группы Syriana, 4,33 MB
Эта история начинается в середине 11 века, в привилегированном персидском медресе, где учились трое юношей с простыми и доступными именами: Абу Али Хасан ибн Али ат-Туси, Гиясаддин Абу-ль-Фатх Омар ибн Ибрахим аль-Хайям Нишапури и Хасан ибн Саабах. Юноши были умны, талантливы и прекрасно успевали по всем предметам. Каждый из троицы был амбициозен и твердо верил, что рано или поздно станет великим человеком своего времени. Молодые люди крепко сдружились и однажды поклялись друг другу, что тот из них, кто первым достигнет высокого положения — поможет остальным пробить свой путь к вершинам славы.
Прошли годы, Абу Али Хасану удалось занять пост визиря у сельджукского султана. Он преуспел в этой должности и со временем получил прозвище Низам ал-Мульк — «Основатель порядка в стране». Низам не позабыл о клятве, данной в детстве — он разыскал своих школьных друзей, и предложил им высокие посты при дворе. Гиясаддин Омар, которого весь мир знает как Омара Хайяма, вежливо отказался и попросил лишь небольшую стипендию на проведение своих научных исследований.
Хасан ибн Саббах, не отличавшийся ни скромностью, ни благородством, занял пост министра, предложенный Низамом. И тут же принялся плести интриги против бывшего друга, отчаянно стремясь к должности визиря. Однако, опытный в дворцовых кознях Низам ал-Мульк сумел раскрыть заговор против себя, после чего султан Мелик-шах с позором изгнал Хасана из султаната.
Какое-то время Хасан в унынии скитался по Ближнему Востоку, рассказывал друзьям горькую историю своего падения и как-то раз, закончив рассказ, яростно вскрикнул: «Если бы только у меня было два верных помощника, всего лишь два, я бы свалил и этого турка, и этого крестьянина!» Друзья начали было утешать опального министра, однако он раздраженно отмахнулся от них и, вдруг выпрямившись, громко заявил, что у него есть план.
Он отправился в Каир, где примкнул к общине изгоев тогдашнего мусульманского мира — шиитской секте исмаилитов-низаритов. Блестящий оратор и проповедник, Хасан ибн Саббах сплотил вокруг себя множество последователей, большинство из которых даже не подозревало об истинных целях своего лидера. Вскоре, сочтя, что первый этап плана выполнен, Хасан внезапно исчезает из Каира и объявляется несколько месяцев спустя на персидском побережье Каспийского моря, вблизи горной крепости Аламут.
Хасан благоразумно счел, что время открытой конфронтации с сельджуками еще не пришло, поэтому он попросту купил Аламут за 3000 золотых динаров у сельджукского наместника, тайного приверженца исмаилитов. Став правителем Аламута, Хасан ибн Саббах почувствовал себя более уверенно, назвался пророком и принялся создавать армию, подобной которой никогда не было на земле.
По всей округе его помощники вербовали молодых людей крепкого телосложения. В крепости новобранцы проходили жесточайшую физическую подготовку, их обучали обращению с различными видами оружия и ядов, боевым искусствам, иностранным языкам и обычаям. Но боевая подготовка без идеологической — ничто, это вам объяснит любой политрук. И Горный старец (так со временем прозвали Хасана) уделял идеологии очень большое внимание. Вот как об этом рассказывает Марко Поло:
«Развел он большой, отличный сад в долине, между двух гор; такого и не видано было. Были там самые лучшие в свете плоды. Настроил он там самых лучших домов, самых красивых дворцов, таких и не видано было прежде; они были золоченые и самыми лучшими в свете вещами раскрашены. Провел он там каналы; в одних было вино, в других — молоко, в третьих — мед, а в иных — вода. Самые красивые в свете жены и девы были тут; умели они играть на всех инструментах, петь и плясать лучше других жен.
Сад этот, толковал старец своим людям, есть рай. Развел он его таким точно, как Мухаммед описывал сарацинам рай… Приказывал старец вводить в этот рай юношей … и вот как: сперва их напоят, сонными брали и вводили в сад; там их будили.
Проснется юноша и, как увидит все то, что я вам описывал, поистине уверует, что находится в раю, а жены и девы во весь день с ним: играют, поют, забавляют его, всякое его желание исполняют; все, что захочет, у него есть; и не вышел бы оттуда по своей воле».
Что мог подумать обычный крестьянский парень, побывав в таком саду? Конечно же, что он каким-то чудом угодил прямо в рай. Когда юношу, усыпив, возвращали обратно в крепость, Хасану оставалось лишь втолковать ему, что путь обратно в рай — это беспрекословное выполнение приказов, даже если ради этого придется пожертвовать собственной жизнью.
Живой ум Горного старца находил и другие, не менее впечатляющие, способы внушения. Например, в одном из залов его резиденции была вырыта узкая глубокая яма, поверх которой стояло большое медное блюдо с отверстием в центре. Один из проинструктированных учеников Хасана ибн Саббаха прятался в яме, оставляя на виду только свою голову на медном блюде, загримированную под отрубленную. В помещение вводились новобранцы, и Хасан демонстрировал им свое умение общаться с мертвыми, расспрашивая «голову» о том, хорошо ли живется в раю и как туда попасть. Шокированных рекрутов уводили, ученику отрубали голову уже по-настоящему и на следующий день, чтобы развеять все сомнения, вывешивали ее во дворе крепости.
Всех своих подчиненных Хасан держал в строгом повиновении. На территории Аламута, как некогда в Спарте, царил строжайший аскетизм. Горный старец был суров ко всем без исключения, включая собственных сыновей, один из которых был казнен за самовольное убийство, а другой — за употребление вина.
Прошло два года, и Хасан счел, что теперь его армия достаточно сильна, чтобы дать отпор сельджукам. Но для начала он решил отомстить Низаму ал-Мульку за давнее унижение. Визирю был вынесен заочный смертный приговор, и несколько солдат Хасана отправились исполнить его. Одному из них удалось пробраться в зимний сад визиря и устроить там засаду. Выйдя на прогулку, Низам вместо глотка свежего воздуха получил три удара отравленным кинжалом. Охрана визиря буквально растерзала убийцу на месте. Но задание было выполнено, и вскоре на воротах крепости Аламут появилась медная табличка с двумя именами: Бу Тахир Аррани, первый в истории фидаи или «жертвующий собой во имя веры», и его жертва Низам ал-Мульк.
Резонанс, который это убийство вызвало в империи, навел Хасана на мысль, что главным рубежом обороны он может сделать панический страх у врагов, а вовсе не огромную армию. И тогда Горный старец перешел в наступление. Не прошло и двух месяцев, как погиб при загадочных обстоятельствах султан Мелик-шах. Волна убийств прокатилась по всей сельджукской империи и жертвами исмаилитов становились исключительно высокопоставленные особы — визири, эмиры, муфтии.
Наследник Мелик-шаха отправил войско на штурм Аламута, стремясь отомстить за смерть отца, но проснувшись однажды утром, обнаружил воткнутый у изголовья своей кровати меч, недвусмысленно намекавший на несостоятельность этого предприятия. Через несколько лет, когда табличка на воротах Аламута уже занимала целую створку, простой люд на каждом углу шептался о громких политических убийствах, а имперская знать была близка к истерике.
В таком состоянии сельджуков и застали рыцари первого крестового похода. Для европейцев готовность солдат Хасана пожертвовать собственной жизнью была чем-то невероятным. Стремясь найти этому хоть какое-то объяснение, они выдумали историю о том, что фанатики совершали убийства, будучи одурманенными гашишем. Эта легенда прижилась, и крестоносцы стали называть солдат-исмаилитов хашишинами. Со временем слово трансформировалось в «ассасин», и до сих пор означает убийцу во многих европейских языках.
Тем не менее, крестоносцы быстро разобрались в ситуации и завели дружбу с ассасинами, заказывая и щедро оплачивая убийства своих противников. А позднее, когда рыцари освоились в Святой земле и принялись грабить всех вокруг и вздорить друг с другом, они не брезговали прибегать к услугам ассасинов и в устранении своих соотечественников. Король Ричард Львиное Сердце, например, заказал убийство короля Иерусалима Конрада Монферратского. Правда, эта задача была непроста — Конрад слыл параноиком, и вокруг него всегда толпилась целая армия телохранителей.
Тем не мене, заказ был выполнен, хоть и не мгновенно. Двое ассасинов объявились в Иерусалиме и принялись вживаться в роль. Они приняли христианство, стали каждый день посещать церковь и делать скромные, но регулярные подаяния. Двери их дома всегда были открыты для паломников и страждущих. Полгода спустя их уже принимали за своих, через год каждый прихожанин твердо знал, что эти двое — истовые христиане, а по прошествии двух лет они так примелькались в церкви, что на них попросту перестали обращать внимание. Тогда-то они и нанесли смертельный удар, незаметно подобравшись к Конраду во время службы.
Без малого двести лет мусульмане и христиане трепетали при упоминании Горных старцев, воля которых направляла кинжалы убийц за тысячи километров от крепости Аламут. Ни один государь не осмеливался идти войной на государство исмаилитов, одолеть которое было под силу разве что стихии. Но стихия не заставила себя долго ждать — монголы во главе с внуком Чингисхана, попросту смели с лица земли все укрепления и города исмаилитов.
Лишенные вождя, рассеянные по разным странам, ассасины разбрелись кто куда. Говорят, многие из них оказались в Индии, где превратились в секту убийц-душителей — тугов. Члены этой кровавой секты успели совершить в общей сложности около 2 миллионов убийств, пока в середине 19 века тугов не уничтожили англичане. Течение исмаилитов-низаритов существует и по сей день. Его нынешний духовный лидер Ага-хан IV — потомок Хасана ибн Саббаха — с отличием закончил Гарвард, лично знаком с Елизаветой II и является кавалером полусотни орденов разных стран и почетным гражданином десятка городов. Поговаривают, что Ага-хан до сих пор собирает дань с сильных мира сего.
Что в этом правда, а что нет — так ли уж важно? Конрад Монферратский, например, был прозаично заколот двумя ассасинами, когда ехал верхом по одной из улиц Тира. При жизни Хасана ибн Саббаха было совершено лишь 49 убийств, но в круглых от страха глазах эта цифра превратилась в тысячи. А подумать, что обкурившись гашишем, можно двенадцать часов просидеть в засаде, а потом еще стремительно на кого-то напасть, может только человек, разбирающийся в балете и керамике намного лучше, чем в наркотиках.
Но легенды о Горном старце и его беззаветно преданных ассасинах живут и по сей день, кочуя из книг Вальтера Скотта в романы Умберто Эко, рассказы Виктора Пелевина и даже на наш скромный сайт.
journeye.com