Гладиаторы: экипировка и вооружение

Гладиаторские бои были характерной чертой древнеримского образа жизни. Их основными участниками выступали профессиональные бойцы, обученные сражаться друг с другом различными видами оружия. Снаряжение гладиаторов отличалось разнообразием и первоначально соответствовало особенностям вооружения различных противников римлян.

Со временем сформировалось несколько основных типов гладиаторского вооружения. Предлагаем познакомиться с ними поближе в новом интерактивном спецпроекте Warspot.

Чтобы получить подробные сведения об экипировке того или иного воина, наведите курсор на название гладиатора и щёлкните по нему. Кроме того, под иллюстрацией находится дополнительная информация о тех деталях снаряжения, которые использовались гладиаторами всех типов.

Секутор

Гопломах

Провокатор

Ретиарий

Мурмиллон

Фракиец

Фракийцы стали выступать в гладиаторских состязаниях по крайней мере начиная с I века до н. э., когда римляне впервые столкнулись с ними в ходе войн на Балканском полуострове. Со временем сложился характерный для фракийцев комплекс вооружения, который включал закрытый шлем с широкими полями, наручь для правой руки и пару высоких поножей. В левой руке фракийцы держали небольшой прямоугольный, реже круглый, щит, в правой — меч с кривым лезвием.

На арене гладиаторы-фракийцы обычно сражались с мурмиллонами или гопломахами, имевшими сходное с их собственным вооружение тяжёлого типа. Вооружённый менее громоздким щитом, фракиец обладал более высокой подвижностью в сравнении с мурмиллоном и мог навязывать ему темп и тактику боя. В отличие от гопломаха, державшего своего противника на длинной дистанции, фракиец стремился сойтись с ним грудь в грудь. В тесной схватке кривой клинок позволял ему обманывать противника, очень быстро менять направление атаки, а также подрезать слабо защищённые обратные части рук и ног.

Хитрость и коварство фракийцев неоднократно отмечались в литературных памятниках. Их знаменитым сторонником был император Калигула, правивший в 37–41 годах.

Шлем фракийца

Шлем гладиатора-фракийца легко идентифицируется на основе большого количества имеющихся изображений. Конструктивно он схож с шлемом мурмиллона и представляет собой наголовье с широкими полями и большими нащёчниками, полностью закрывающими лицо владельца. Для обзора и дыхания в верхней части нащёчников имелись большие отверстия, снаружи закрытые подвешенной на шарнирах или штифтах ажурной решёткой. Поверхность шлемов покрывалась чеканными изображениями и гравировкой на мифологические сюжеты.

Фрагмент украшения гребня шлема гладиатора-фракийца, выполненный в виде грифона

Отличительной особенностью шлемов фракийцев являлся высокий плоский гребень, украшенный головой грифона. Украшением шлема также являлись перья, визуально увеличивавшие рост воина и придававшие ему нарядный вид.

Щит фракийца

Гладиаторы-фракийцы вооружались прямоугольным, реже круглым, щитом (parma), имевшим меньший размер, чем у их противников. Конструктивно он был устроен также, как и большой щит секуторов, провокаторов и мурмиллонов, и состоял из нескольких слоёв деревянных планок, проклеенных перпендикулярно по отношению друг к другу. Снаружи щит обклеивался холстом, затем кожей, и, наконец, богато расписывался. Варианты украшений можно наблюдать на примере многочисленных мозаик римского времени. Такой щит предоставлял хорошую защиту верхней части корпуса бойца.

Недостаточную защиту нижней части живота и бёдер приходилось компенсировать широким поясом и набедренниками. Благодаря небольшому весу своего щита фракиец неизменно превосходил своего тяжеловооружённого противника в подвижности и мог навязывать ему время и дистанцию боя.

Меч фракийца (сика)

Гладиаторы-фракийцы вооружались кривым мечом (sica), который вёл происхождение от однолезвийных изогнутых клинков, распространённых в течение III–II веков до н. э. на севере Балканского полуострова. Длина оригинальных находок этого оружия колеблется в пределах 40–50 см, ширина — 4 см. Прямая рукоять сики была вытянута из клинка и с обеих сторон обложена деревянными щечками. Вогнутое лезвие сики обладало прекрасными режущими свойствами.

При раскопках римского лагеря Обераден в Германии был обнаружен деревянный меч с клинком изогнутой формы. Длина клинка — 30 см, эфес и рукоять имеют характерную римскую форму. Наиболее вероятно, что деревянный меч являлся тренировочным оружием и был потерян при эвакуации лагеря в 8 году до н. э.

Поножи фракийца

Гопломахи и фракийцы использовали одинаковые поножи, о которых подробнее рассказывается в разделе, посвящённом гопломаху.

Наручи

Наручи (manica), которые носили гладиаторы, а также используемые ими набедренники и наголенники могли изготавливаться как из листовой бронзы, так и из набивной и простёганной в несколько слоёв ткани. Ввиду отсутствия материальных остатков этих предметов экипировки, их конструкция и покрой до сих пор остаются предметом дискуссий.

Судя по всему, набитая ткань, используемая для изготовления такого рода доспехов, была достаточно толстой. Во всяком случае, поэт Ювенал, описывая руки и ноги гладиаторов, заключённые в мягкие доспехи, уподобляет их виду толстой деревянной колоды. Такими же они выглядят на мозаиках и фресках, изображающих гладиаторов. Чтобы доспехи плотно сидели на своём месте, их приходилось затягивать при помощи шнуровки и дополнительно фиксировать ремешками.

В качестве средства боевой защиты от оружия противника мягкие доспехи были достаточно эффективными. Они защищали своих владельцев как рубящих ударов, так и от уколов острия меча. Кроме того, они придавали бойцам экзотический вид, что соответствовало эстетике зрелищ.

Строго говоря, однозначных свидетельств, указывавших на материал гладиаторских наручей нет. Дискуссия о том, изготавливали ли их из мягкой набивной ткани или металлических пластин, продолжается до сих пор. Один из аргументов сторонников первой версии состоит в том, что при раскопках гладиаторских казарм в Помпеях было найдено множество элементов снаряжения, но наручей найдено не было. Их противники указывают на то, что мелкие пластины, из которых собирались эти доспехи, могли просто не быть узнанными. Одним из аргументов в пользу металлических наручей является ряд находок последних при раскопках военных складов I–II веков., прежде всего в Ньюстеде и Карлайле. Если найденные там наручи могли носить солдаты, гладиаторы теоретически также могли их использовать.

Конструктивно римские наручи представляли собой ламинарную броню, в которой металлические полосы, набранные вертикально, соединялись друг с другом путём наклёпывания или нанизывания их на кожаные ремни. Полосы должны были быть точно рассчитанной воронкообразной формы. Набегая друг на друга, они составляли чрезвычайно гибкое, эластичное покрытие, не сковывавшее движения.

Набедренная повязка

Набедренная повязка (subligaculum) являлась обычной римской нижней одеждой. Она представляла собой треугольный кусок ткани с длиной каждой стороны около полутора метров. Два конца, соответствующие углам у основания треугольника, связывали узлом на животе. Третий конец пропускали между ног и протаскивали под узлом, образованным другими двумя концами, так, чтобы он свисал наподобие передника. Сверху набедренная повязка фиксировалась широким кожаным поясом, который, в свою очередь, застёгивался при помощи крючков или простой шнуровки. Судя по фрескам и мозаичным изображениям, набедренная повязка была ярких цветов, возможно, её также украшали вышивкой.

Хотя в большинстве имеющихся изображений гладиаторы представлены облачёнными лишь в набедренную повязку, оставляющую открытыми торс и бедра, в некоторых случаях гладиаторы выходили на арену в туниках.

Алексей Козленко

historicaldis.ru

Римская империя (200 - 400 гг. нэ)

Римские солдаты Септимия Севера внешне мало отличались от солдат Августа, живших двумя веками раньше.
В III веке Римская Империя пережила период политических, военных и финансовых потрясений. В течение пятидесяти лет, прошедших после убийства Александра Севера в 235 году и до прихода к власти Диоклетиана в 284 году, на троне сменилось почти тридцать императоров, из которых только трое умерли своей смертью.

Прямолинейность «солдатских императоров», многие из которых были выходцами из рядовых, отразилась в военной униформе римской армии, которая в этот период впервые достигла заметного единообразия.
В III веке широкое распространение получила туника с длинным рукавом. Такая туника распространилась благодаря влиянию служивших в римской армии многочисленных германских наемников.

Информация: «Военная одежда Рима: от Севера до Стилихона. 200-400 гг. нэ»

На римских иконах III века и позднее римские воины изображались в тунике с длинными узкими рукавами, плаще и штанах.
Можно предположить, что ношение североевропейской одежды в римской армии сначала распространилось среди солдат вспомогательных частей, затем так стали обмундировываться императорские телохранители и, наконец, все легионеры, служившие на северной гpaнице империи, стали носить варварскую одежду.

Император Каракалла (Марк Аврелий Аноний Бассиан), по сообщениям очевидцев, продолжал носить германскую одежду лаже в Сирии и Месопотамии.
В римской армии было большое количество нерегулярных частей, воины которых назывались numеrii и cuneii.
Последние представляли собой федератов (foedеrati) — германских поселенцев, которые получили землю на территории Империи в обмен на обязательство нести военную службу.
Все нерегулярные части возглавлялись национальными командирами, обычно вождями, и носили традиционную для своего племени одежду. В результате, такие отряды часто становились законодателями новых мод и веяний в имперской армии.

Информация: «Военная одежда Рима: от Севера до Стилихона. 200-400 гг. нэ»

Когда дунайская армия Септимия Севера двинулась на Рим, мирное население, которое видело этих легионеров только на колонне Траяна и Марка Аврелия, пришло в ужас от того, как выглядели солдаты (Дион, LXXV.2.6).

Действительно, солдаты выглядели как настоящие варвары: туники с длинным рукавом и штаны (bгасае), которые на протяжении столетий считались совершенно неприемлемой для римлян одеждой.
Среди прочих претензий, предъявляемых к непопулярным императорам вроде Элагабала или Комода, была их приверженность к туникам с длинными рукавами.
Документы из Египта, написанные на греческом языке (официальном языке Восточной Империи), указывают на ношение различных туник.
Военная туника, известная как стихарион (sticharion), украшалась цветными полосами (clavi). Кроме тою, длинные рукава имела туника-dalmatiсa, хотя, если судить по документам, ее носили реже, чем стихарион. Название далматика не оставляет сомнения в том, что эта туника происходит из Далмации. Солдатские императоры, правившие Римом в III веке, предпочитали носить именно такую тунику.
Подавляющее большинство туник на иллюстрациях манускриптов красного или белого цвета. Гораздо реже встречаются зеленые и синие туники. Принято считать, что туники рядовых легионеров были белого цвета, а центурионы носили красные туники.

Информация: «Военная одежда Рима: от Севера до Стилихона. 200-400 гг. нэ»

Следует также упомянуть и такой предмет одежды, как camisia. По-видимому, так называлась льняная рубаха облегающего покроя. Название этой рубахи попало в латынь из германского языка через галльский язык.
Позднее камисию часто стали носить священники, но до этого она была весьма популярна среди солдат.
На восточных границах Римской империи популярностью пользовалась одежда, украшенная вышивкой, часто, сделанной золотой или серебряной нитью. Изначально римляне презирали подобную моду, как варварскую, но постепенно подобного стиля одежда стала обычной для императоров, их двора и телохранителей.
Некоторые образцы военного обмундирования были очень богато украшены. Например, Клавдий Геркулан, императорский конный гвардеец при Аврелиане (270-275 гг.) изображен на своем надгробье одетым в тунику или плащ, украшенный изображением в виде солнца с лучами. По-видимому, это украшение как-то связано с насаждаемым Аврелианом культе бога-солнца. Узор, очевидно, был вышит золотой нитью, что придавало ему эффектность.

Информация: «Военная одежда Рима: от Севера до Стилихона. 200-400 гг. нэ»

Такой узор могли носить все гвардейцы Аврелиана. Вообще, в обычае того времени было, чтобы император одаривал своих сторонников дорогой одеждой, чтобы подчеркнуть свое благоволение в частности и величие режима в целом.
Прямоугольный плащ (sagum) был наиболее популярным среди римских легионеров типом плаща на протяжении столетий. Изображение этого плаща часто встречается в изобразительном искусстве того времени.
Но существовали и другие варианты плаща, некоторые из которых использовались в армии. Из альтернативных вариантов следует упомянуть плащ с капюшоном (paenula). Этот плащ был распространен в ранний период, но к концу II века его изображение практически полностью исчезает на воинских надгробьях, хотя продолжает встречаться на надгробьях гражданских лиц.
Кроме того, солдаты в пенулах изображены на деревянной двери собора Св. Сабины в Риме, датируемых V веком. Возможно, что пенула была плащом преторианской гвардии, поскольку очень часто встречается на монументах, посвященных гвардии. Временное исчезновение этих плащей возможно объясняется расформированием преторианской гвардии Септимием Севером, который заменил гвардию отрядом телохранителей, набранных среди провинциальных солдат.

Поздние авторы упоминают еще один плащ с капюшоном, так называемый birrus или byrus. В эдикте о ценах Диоклетиана этот плащ фигурирует как byrus Britannicus. Вероятно, биррус также походил на пенулу, но имел дополнительный клапан, прикрывающий шею, чем выгодно отличался от пенулы, котрую приходилось носить вместе с шарфом.

Информация: «Военная одежда Рима: от Севера до Стилихона. 200-400 гг. нэ»

Известно, что по разным случаям использовались разные плащи, а некоторые из них определялись как только «военные». Например, солдаты Сатурнина зимой носили тяжелые военные плащи, но летом надевали легкие плащи. Сатурнин настаивал на том, чтобы солдаты не снимали плащи и во время обеда, чтобы не выставлять наружу ноги…
Император Аврелиан (270-275 гг.) выступал против шелковой и отделанной золотом одежды, ему принадлежит афоризм: «Боги запрещают ткань, которая стоит столько же, сколько золото». Но при этом Аврелиан не запрещал своим солдатам носить красивую одежду, а его гвардия носила особенно красивые золотые доспехи и платье.
С III века и в дальнейшем очень трудно определить, изображен ли голоногий человек или человек в облегающих штанах. Краска на скульптурах давно выцвела и смылась, но сохранившиеся фрески и мозаики позволяют определить, что облегающие штаны носили заправленными в сапоги.
Штаны, в основном, были темного цвета: серые или шоколадно-коричневые. В жизнеописаниях Aвгустов говорится, что император Александр Север носил белые штаны вместо распространенных в то время штанов алого цвета.
Кроме того, ноги могли защищатся с помощью разного вида гамаш. На мозаиках и фресках гамаши часто носят охотники и те, кто работал на открытом воздухе.
Среди списка обязательной экипировки и обычного пайка для Гая Мессия (вероятно, конного воина), обнаруженного в Масаде, а также аналогичного списка для Квинта Юлия Прокла, конного воина из Александрии, упоминается такой предмет одежды, как fascia, то есть обмотка. В обоих случаях обмотки упоминаются вслед за сапогами, что позволяет предположить, что это именно обмотки или портянки.

Информация: «Военная одежда Рима: от Севера до Стилихона. 200-400 гг. нэ»

Гамаши были прямоугольной формы и изготавливались из сукна или войлока. На большинстве изображений заметна застежка под коленом и на лодыжке.
Во II веке распространилось ношение сапог. Вместе с сапогами появились носки. Надгробье III века из Апамеи показывает солдата в носках, закатанных поверх голенищ сапог.
Встречались своего рода колготы, в которых штанины переходили в носки.
Очень популярной обувью в III веке стали сапоги со шнуровкой на подъеме.
Римские воины до конца III века редко когда изображались в головных уборах. Поэтому вызывает удивление слова Вегеция, написанные в конце IV века о том, что в прежние времена обязательно носили головные уборы. Это делалось для тренировки, чтобы шлем, надеваемый на голову перед боем не казался слишком тяжелым.

Информация: «Военная одежда Рима: от Севера до Стилихона. 200-400 гг. нэ»

Такой головной убор назывался pillei и по-видимому, он существовал в двух основных вариантах.
Внешне пиллей представлял собой низкий цилиндр без полей с гладкой или шероховатой фактурой. Гладкая фактура, очевидно, соответствовала кожаным или войлочным пиллеям, а шероховатая — овчинным.
В эдикте Диоклетиана говорится о пиллеях. изготовленных из овчины. Вероятно, римский пиллей восходит к персидской тиаре.
Многие воины носили подшлемники, которые смягчали удары по голове.
Также римляне использовали подпанцирную одежду — торокомах (thoracomachus), представлявшую собой аналог средневекового акетон.
По данным современных реконструкторов, торакомахи делали из льняной ткани, набитой шерстью. Если торакомах промокал, ношение его становилось неприятным, а для просушки требовалось много времени.

Источник:
1. «Военная одежда Рима: от Севера до Стилихона. 200-400 гг. нэ» (Новый Солдат № 77)

uniforma-army.ru

Организация армии Древнего Рима (12 фото)

Двадцать второго июня 168 г. до н.э. римляне разбили македонян в битве при Пидне. Родина Филиппа и Александра Македонского превратилась отныне в римскую провинцию.

Несколько греков из числа тех, что находились среди македонцев на поле битвы, после сражения были отправлены в Рим. Был среди них и историк Полибий. Его поместили под охрану Сципионов, а затем он сделался близким другом Сципиона Эмилиана, сопровождая его в походах.

Для того чтобы его греческие читатели могли понять, как функционировала римская армия, Полибий взял на себя труд описать самые мелкие детали. Эта скрупулезность описания отсутствует в другом труде, который стал для нас важным источником информации, — Цезарь рассчитывал на то, что его читателям многое знакомо и понятно. Данное ниже описание строится практически исключительно на рассказе Полибия.

Набор армии и ее организация

Когорта легиона, состоявшего из 4 200 человек — по описанию Полибия.

Эта единица состояла из трех манипулов, в каждый из которых входило по две центурии. Манипул был самой мелкой независимой единицей легиона. Каждый манипул триариев состоял из 60 ветеранов и 40 приданных им застрельщиков-велитов. Каждый манипул принципов и гастатов состоял из 120 тяжелых пехотинцев и 40 велитов.

Ц — центурион, 3 — знаменосец П — помощник центуриона.

Тех, кого отобрали для службы в пешем войске, делили по трибам. Из каждой трибы отбирали четырех человек примерно одного возраста и телосложения, которые представали перед трибунами. Первым выбирал трибун первого легиона, затем второго и третьего; четвертому легиону доставался оставшийся. В следующей группе из четырех новобранцев первым выбирал солдата трибун второго легиона, а первый легион забирал себе последнего. Процедура продолжалась, покуда не набиралось 4 200 человек для каждого легиона. В случае опасного положения число воинов могло быть увеличено до пяти тысяч. Следует указать, что в другом месте Полибий говорит, что легион состоял из четырех тысяч пеших воинов и двухсот всадников, а возрасти это количество могло до пяти тысяч пеших и трех сотен конных легионеров. Было бы несправедливо сказать, что он сам себе противоречит — скорее всего это приблизительные данные.

Набор завершался, и новички приносили клятву. Трибуны выбирали одного человека, который должен был выступить вперед и поклясться повиноваться своим командирам и в меру всех своих сил исполнять их приказы. Затем все остальные также делали шаг вперед и клялись поступать так же, как он («Idem in me»). Затем трибуны указывали место и дату сбора для каждого легиона так, чтобы все оказались распределены по своим отрядам.

Покуда проходил набор рекрутов, консулы отправляли приказы союзникам, указывая требовавшееся от них количество войска, а также день и место встречи. Местные магистраты набирали рекрутов и приводили их к присяге — так же, как и в Риме. Затем они назначали командира и казначея и давали приказ выступать.

По прибытии в назначенное место новобранцев вновь делили на группы в соответствии с их богатством и возрастом. В каждом легионе, состоявшем из четырех тысяч двухсот человек, наиболее молодые и бедные становились легковооруженными воинами — велитами. Их было тысяча двести. Из оставшихся трех тысяч те, что помоложе, формировали первую линию тяжелой пехоты — 1 200 гастатов; находившиеся в полном расцвете сил становились принципами, их также было 1 200. Старшие по возрасту формировали третью линию боевого порядка — триариев (их еще называли пилами). Их насчитывалось 600 человек, причем независимо от того, какого размера был легион, триариев всегда оставалось шесть сотен. Число людей в других подразделениях могло пропорционально увеличиваться.

Из каждого вида войска (за исключением велитов) трибуны выбирали десятерых центурионов, которые, в свою очередь, избирали еще десять человек, которые также именовались центурионами. Избранный трибунами центурион являлся старшим. Самый первый центурион легиона (primus pilus) имел право участвовать в военном совете вместе с трибунами. Выбирали центурионов, исходя из их стойкости и отваги. Каждый центурион назначал себе помощника (optio). Полибий именует их «урагами», приравнивая к «замыкающим строй» греческой армии.

Трибуны и центурионы делили каждый вид войска (гастатов, принципов и триариев) на десять отрядов-манипулов, которые нумеровались числами от одного до десяти. Велиты распределялись поровну среди всех манипулов. Первым манипулом триариев командовал примипил, старший центурион.

Итак, перед нами предстает легион, состоящий из 4 200 пеших воинов, разделенный на 30 манипулов — по 10 у гастатов, принципов и триариев соответственно. У первых двух групп строение было одинаковым — 120 человек тяжелой пехоты и 40 велитов. У триариев было 60 тяжелых пехотинцев и 40 велитов. Каждый манипул состоял из двух центурий, однако они не имели самостоятельного статуса, поскольку самой малой тактической единицей считался манипул. Центурионы назначали двух самых лучших воинов знаменосцами (signiferi). В этрусско-римской армии было две центурии горнистов и трубачей, из расчета по одному на центурию. В описании Полибия о таком соединении ничего не говорится, однако горнистов и трубачей он упоминает постоянно. Похоже, что теперь в каждом манипуле был и горнист, и трубач.

В случае необходимости один манипул гастатов, один манипул принципов и один манипул триариев могли действовать вместе; тогда их именовали когортой. Как Полибий, так и Ливий начинают пользоваться этим термином на последних этапах второй Пунической войны, называя этим словом тактическую единицу легионеров. Во II в. до н.э. термин стал часто применяться для названия соединений союзников — например, когорта из Кремоны, когорта марсов и т.д.

Как соотносился этот легион II в. с легионом времен Латинской войны (340— 338 гг. до н.э)?

Армия Полибия разделена на 30 манипулов: 10 гастатов, 10 принципов и 10 триариев. Прежние рорарии полностью исчезли, вследствие чего легион уменьшился с 5 000 человек до 4 200. Тысяча двести легковооруженных акцензов и левисов, которых называли теперь велитами, оказались распределены между 30 манипулами.

В манипуле триариев все еще насчитывалось 60 человек. Манипулы принципов и гастатов были удвоены, что хорошо отражает новый агрессивный характер легиона — отныне он не боролся за свое существование, а завоевывал мир.

Доспехи и вооружение

Легионеры были вооружены колюще-рубящим мечом (gladius hispaniensis, испанским гладием). Два наиболее ранних экземпляра такого меча было найдено в Смихеле, в Словении, и датируются они примерно 175 г. до н.э. Они имеют слегка сужающиеся клинки длиной 62 и 66 см. Как должно следовать из названия, впервые такие мечи появились в Испании и были, возможно, вариантом кельтского меча с заостренным и удлиненным кончиком. Должно быть, их приняли на вооружение в ходе второй Пунической войны, поскольку мечи из Смихеля точно не являются колющим оружием, которым, по описанию Полибия, пользовались в Галльской войне 225—220 гг. до н.э. Однако мечи эти вполне подходят под описание оружия, способного снести человеку голову или выпустить наружу внутренности — о нем писал Ливий, рассказывая о второй Македонской войне 200—197 гг. до н.э.

Полибий ничего не говорит о кинжалах, однако в процессе раскопок на месте римских лагерей конца II в. до н.э. близ Нуманции, в Испании, было обнаружено несколько экземпляров, явно восходящих к испанским прототипам. У гастатов и принципов было также по два метательных копья. В то время существовало два основных типа пилума, которые различались способом крепления железного наконечника к деревянному древку. Они могли просто насаживаться на него с помощью расположенной на конце трубки либо имели плоский язычок, который закреплялся на древке одной-двумя заклепками. Первый тип имел долгую историю и был широко распространен, его находили в кельтских захоронениях северной Италии и в Испании. Собственно, римские экземпляры варьируются в размерах от 0,15 до 1,2 м. Самый короткий был, возможно, дротиком велитов, «гаста велитарис». Полибий пишет, что он сгибался от удара, поэтому его нельзя было подобрать и бросить обратно.

У всех тяжелых пехотинцев был скутум — большой изогнутый щит. Согласно Полибию, его изготовляли из двух склеенных вместе деревянных пластин, которые обтягивали вначале грубой тканью, а затем телячьей кожей. На нескольких монументах времен республики показан именно такой щит. Как и в более ранние времена, он имеет овальную форму с овальным умбоном и длинным вертикальным ребром. Щит такого типа обнаружили в Каср-Эль-Харит в Фаюмском оазисе, в Египте. Вначале его посчитали кельтским, однако он, без сомнения, является римским.

  • 1, 2 — вид щита из Фаюмского оазиса в Египте — спереди и в три четверти сзади. Каирский музей.
  • 3 — реконструкция части щита, на которой видно его устройство и то, как подворачивался вдвое и прошивался войлок у кромки,
  • 4 — разрез умбона.

Этот щит, высота которого составляет 1,28 м, а ширина 63,5 см, сделан из березовых пластинок. Девять-десять таких тонких пластинок шириной в 6—10 см раскладывали продольно и прокладывали с обеих сторон слоем более узких пластинок, уложенных перпендикулярно первым. Затем все три слоя склеивали. Так формировалась деревянная основа щита. У кромки его толщина составляла чуть меньше сантиметра, увеличиваясь к центру до 1,2 см. Покрывали такие щиты войлоком, который у кромки складывали вдвое и прошивали через дерево. Ручка щита была горизонтальной и держалась полным хватом. Этот тип ручки отчетливо виден на многих римских памятниках. Полибий добавляет, что у такого щита был железный умбон и железная обивка вдоль верхней и нижней кромок.

В Донкастере обнаружили остатки щита, реконструкция которого оказалась примерно 10 кг веса. Римский щит того времени предназначался для того, чтобы защитить тело легионера, маневрировать им не требовалось. При наступлении легионер держал его на выпрямленной руке, опирая на левое плечо. Добравшись до противника, он обрушивал на него вместе со щитом вес всего тела и пытался опрокинуть его. Затем он ставил щит на землю и, пригнувшись, сражался из-за него. Четырехфутовая высота щита была скорее всего регламентированной, поскольку при осаде Нуманции Сципион Эмилиан сурово наказал солдата, у которого щит оказался большего размера.

Доспехи принципов и гастатов состояли из небольшой квадратной нагрудной пластины примерно 20×20 см, которую называли нагрудником, и поножей на одну ногу. Эту последнюю особенность подтверждает и Арриан в своем «Искусстве тактики». Он пишет: «…в римском стиле поножи на одну ногу, дабы защитить ту из них, которую в битве выставляют вперед». Имеется в виду, разумеется, левая нога. Нагрудник восходит к квадратной нагрудной пластине IV в. до н.э. До наших дней ни одна пластина не сохранилась, хотя в Нуманции нашли остатки круглой пластины такого же типа. У более состоятельных легионеров была кольчуга. Внешний вид такой кольчуги, которые делались по образцу льняных панцирей, можно разглядеть на победном монументе Эмилия Павла, установленном в Дельфах. Он был воздвигнут после победы римлян над Македонией в 168 г. до н.э. Такие кольчуги были очень тяжелыми и весили около 15 кг. Свидетельство этой тяжести можно найти в рассказе о битве при Тразименском озере — солдаты, которые пытались спастись тогда вплавь, шли ко дну, влекомые весом своего доспеха.

У гастатов и принципов был бронзовый шлем, украшенный тремя вертикальными перьями черного или темно-красного цвета, высота которых была около 45 см. Полибий говорит, что они предназначались для того, чтобы заставить воина казаться в два раза выше своего настоящего роста.

Наиболее распространенным в это время был шлем монтефортинского типа, ведущий происхождение от кельтских шлемов IV и III вв. Замечательный экземпляр такого шлема есть в Германии, в музее Карлсруэ. Его нашли в Каноза-ди-Пулья, городе, к которому бежали множество легионеров после разгрома при Каннах в 216 г. Шлем действительно относится к этому периоду, и очень заманчиво считать, что он принадлежал одному из каннских легионеров.

У шлема этого типа было отверстие в навершии. Навершие заливалось свинцом, и в него вставлялся шплинт, удерживающий гребень из конского волоса. Под назатыльником находилось двойное кольцо, к которому прикреплялись два ремешка. Они перекрещивались под подбородком и пристегивались к крючкам на нащечниках, удерживая шлем в одном положении. Памятники подтверждают, что в это время продолжали пользоваться шлемом итало-коринфского типа, а находка в Геркулануме самнитско-аттического шлема I в. до н.э. свидетельствует о том, что и этот тип все еще был широко распространенным. Шлемы обычно носили с подшлемником. На кельтском экземпляре монтефортинского типа, который хранится в Любляне, все еще видны остатки такого подшлемника, сделанного из войлока — самого распространенного для этой цели материала.

Вооружение триариев было таким же, как у гастатов и принципов, за одним исключением: вместо пилумов они использовали длинные копья — гасты (hastae).

У велитов был меч, дротики и круглый щит (парма, parma) около 90 см диаметром. Дротики, «гаста велитарис», представляли собой уменьшенную копию пилума; их железная часть составляла 25—30 см, а деревянное древко было в два локтя (ок. 90 см) длиной и примерно в палец толщиной. Из доспехов велиты носили лишь простой шлем, иногда с какой-нибудь отличительной чертой, например, покрытый волчьей шкурой. Делалось это для того, чтобы центурионы могли узнать велитов на расстоянии и видеть, насколько хорошо они сражаются.

Конница и союзники

Триста всадников были разделены на десять турм, по 30 человек в каждой. В каждой турме было три декуриона, которых выбирали трибуны, и трое замыкающих (optiones). Можно предположить, что эти единицы по 10 человек были рядами, а значит, конница строилась шеренгой в пять или десять человек глубиной — в зависимости от обстоятельств.

Командовал турмой первый из избранных декурионов. Вооружены всадники были по греческому образцу, они имели доспех, круглый щит (парма эквестрис) и прочное копье с заостренным подтоком, которым можно было продолжать сражаться, если копье ломалось. Римские всадники на памятнике в честь победы Эмилия Павла, установленном в Дельфах (168 г. до н.э.), носят кольчуги, практически аналогичные тем, что были у пеших воинов. Единственное исключение — разрез на бедрах, который позволял сидеть на лошади. Характерные щиты италийской конницы можно разглядеть на многих монументах.

Трибуны распускали легионеров по домам, приказав им вооружиться в соответствии с той частью, в какой они должны были служить.

Союзники также формировали отряды в четыре-пять тысяч человек, к которым присоединялись 900 всадников. К каждому из легионов приписывался один такой отряд, так что под словом «легион» следует понимать боевую единицу примерно в 10 000 пеших воинов и около 1 200 всадников. Организацию войска союзников Полибий не описывает, но она скорее всего была схожа с римской, особенно у латинских союзников. В обычной армии, состоящей из двух легионов, римляне сражались в центре, а два отряда союзников (их называли алами, т.е. крыльями — alae sociorum) — на флангах. Один отряд назывался правым крылом, а другой — левым. Каждым крылом командовали три префекта, которых назначал консул. Треть лучшей конницы союзников и пятая часть их лучших пехотинцев отбирались для того, чтобы образовать особую боевую единицу — экстраординариев (extraordinarii). Они были ударной силой для особых поручений и должны были прикрывать легион на марше.

Вначале солдаты не получали платы, но со времен длительной осады Вейев в начале IV в. легионерам начали платить. Во времена Полибия римский пехотинец получал два обола в день, центурион — в два раза больше, а на долю всадника приходилось шесть оболов. Римский пехотинец получал довольствие в виде 35 л зерна в месяц, всадник — 100 л пшеницы и 350 л ячменя. Разумеется, большая часть этого продовольствия шла на прокорм его лошади и конюха. Фиксированная плата за эти продукты вычиталась квестором из жалованья как пешего, так и конного воина. Вычеты делались также за одежду и требующие замены предметы экипировки.

Пехота союзников также получала 35 л зерна на человека, а всадникам доставалось только 70 л пшеницы и 250 л ячменя. Однако эти продукты были для них бесплатными.

Подготовка

Собравшись в месте, установленном консулом, новые легионы проходили суровую «тренировочную программу». Девяноста процентам солдат уже доводилось служить в армии, но и они нуждались в переподготовке, новобранцам же было необходимо пройти базовое обучение. Во времена империи их заставляли «сражаться со столбом», используя утяжеленное оружие; несомненно, что-то похожее должно было иметь место и в период республики. Хорошее представление о том, как выглядел процесс переподготовки опытных солдат, можно получить из рассказа Полибия. Такую переподготовку устроил для своих воинов Сципион после того, как захватил Новый Карфаген (209 г.).

В первый день солдатам нужно было пробежать шесть километров в полном снаряжении. На второй день они чистили доспехи и оружие, которое проверяли их командиры. На третий день они отдыхали, а на следующий день — упражнялись с оружием. Для этого использовали деревянные мечи, обтянутые кожей. Во избежание несчастных случаев кончик меча был снабжен насадкой. Острия дротиков, которыми пользовались для упражнений, также были защищены. На пятый день солдаты опять пробегали шесть километров в полном снаряжении, а на шестой вновь занимались своим оружием, и т.д.

На марше

Завершив обучение, армия выступала навстречу врагу. Порядок снятия с лагеря был строго регламентирован. По первому сигналу трубы сворачивались палатки консула и трибунов. Затем солдаты складывали собственные палатки и снаряжение. По второму сигналу они нагружали вьючных животных, а по третьему колонна выступала в путь.

Помимо собственного снаряжения, каждый солдат был обязан нести связку кольев для частокола. Полибий говорит, что это было не очень трудно, потому что длинные щиты легионеров висели на кожаных ремнях на плече и единственными предметами в их руках были дротики. Два, три или даже четыре кола можно было связать вместе и также повесить на плечо.

Обычно колонну возглавляли экстраординарии. За ними следовало правое крыло союзников вместе со своим обозом; затем следовал первый легион и его обоз, а затем второй легион. Он вел за собой не только свой обоз, но и вьючных животных левого крыла союзников, которое формировало арьергард. Консул и его телохранители — конные и пешие воины, специально отобранные из числа экстраординариев, — вероятно, ехали во главе легионов. Конница могла составлять арьергард своего соединения или размещаться по обеим сторонам обоза для того, чтобы следить за животными. При наличии опасности сзади экстраординарии формировали арьергард. Следует иметь в виду, что 600 всадников-экстраординариев двигались рассыпанным строем и осуществляли разведку — независимо от того, был ли это авангард или арьергард. Оба легиона, а также оба крыла союзников через день менялись местами — так что впереди были то правое крыло и первый легион, то левое крыло и второй легион. Это позволяло всем по очереди пользоваться преимуществами в добыче свежей воды и фуража.

В случае, если опасность заставала легион на открытой местности, гастаты, принципы и триарии шли тремя параллельными колоннами. Если атака ожидалась справа, то первыми с этой стороны становились гастаты, за ними принципы и триарии. Это позволяло в случае необходимости развернуться в стандартный боевой порядок. Обоз становился слева от каждой колонны. При угрозе атаки слева гастаты строились с левой стороны, а обоз с правой. Такая система выглядит как вариант развития македонской. Разворот в боевой строй мог быть осуществлен лучше всего, если бы манипулы маршировали не колоннами, а шеренгами — так, как поступали македонцы. В этом случае первая шеренга уже была готова при необходимости встретить врага, а рядам не было нужды разворачивать строй. Если основной строй центурии был в шесть шеренг по десять человек, то солдаты могли маршировать по шесть в ряд. Именно так они и делали во времена империи. В день армия могла пройти расстояние около 30 км, но в случае необходимости была способна продвинуться значительно дальше. Среди тех, кто шел вместе с авангардом для того, чтобы убедиться, что путь открыт, были специалисты по наведению переправ. Полибий упоминает их, рассказывая о том, как Сципион пересек р. Тицин зимой 218 г. до н.э.

nlo-mir.ru

Экипировка античных воинов: самнит | Warspot.ru

Самниты — древний народ горцев-пастухов, населявший центральную и южную часть Апеннинского полуострова и говоривший на италийских языках оско-сабельской ветви. Родственными самнитам народами были сабины, луканы и бруттии.

В V веке до н.э. самниты стали совершать набеги на земли Кампании. Между 440 и 420 годами до н.э. им удалось нанести поражение жившим здесь оскам. Города Капуя, Кумы, Неаполь, Нуцерия и Нола вынуждены были признать над собой их власть. Одновременно луканы в союзе с тираном Сиракуз Дионисием Старшим стали опустошать земли Апулии. К 350 году до н.э. под их контроль перешло большинство греческих городов западного побережья Италии.

В 343 году до н.э. Капуя, нуждавшаяся в помощи против грабительских набегов самнитов, обратилась к Риму. Это спровоцировало целую серию затяжных войн, которые велись между римлянами и самнитами на протяжении полувека. Римляне не раз терпели тяжёлые поражения. Самое известное из них произошло в 321 году до н.э., когда в Кавдинском ущелье самниты захватили в плен целую римскую армию. Лишь ценой напряжения всех сил римлянам удалось одержать над ними верх в 290 году до н.э. После этого самниты сражались против Рима в 280—275 годах до н.э. на стороне Пирра и в 216—203 годах до н.э. — на стороне Ганнибала. Последней попыткой сопротивления самнитов Риму была Союзническая война 91—88 годов до н.э.

Самниты обладали большой армией, сильной конницей и многочисленной пехотой. Римский историк Тит Ливий оставил довольно подробное описание вооружения самнитских воинов, имевшегося у них в ходе войны с римлянами в 308 году до н.э.:

«Было у них два войска: у одного щиты с золотой насечкой, у другого — с серебряной… Грудь у самнитов прикрывал панцирь, левую голень — поножи; шлемы с гребнями должны были сделать рост воинов более внушительным. У «золотых» воинов туники были разноцветные, а у «серебряных» — из белоснежного льна. У этих последних были серебряные ножны и серебряные перевязи, а у первых то и другое — золотое, и попоны на конях расшиты золотом. Одним отвели правое крыло, другим — левое».

В интерактивном проекте Warspot предлагаем ознакомиться с реконструкцией внешнего вида, оружия и защитного снаряжения самнитского воина второй половины IV — первой половины III века до н.э., составленной на основе описаний античных авторов и современных археологических находок.

Автор благодарит Ana Belen Rubio за предоставленное изображение.

warspot.ru

Экипировка античных воинов: этрусский гоплит

Этрусская цивилизация, зародившаяся на территории современной Тосканы в северо-западной части Италии, существовала на протяжении VIII–VI веков до н.э. Несколько возникших здесь крупных городских центров впоследствии объединились в союз двенадцати городов. Возвышение Этрурии ознаменовалось военной экспансией: на севере этруски колонизировали долину реки По, на юге завоевали Лаций и Кампанию.

На начальном этапе развития цивилизации большое влияние на этрусков оказывали греки. В VII–VI веках до н.э. этруски широко заимствовали у них элементы политической и социальной организации, обычаи, ремесленные технологии, предметы материальной культуры, украшения и многое другое. В это время этруски отказались от ранее использовавшегося ими оружия и переняли у греков их гоплитское военное снаряжение, а также построение фалангой и соответствующую тактику боя. Свидетельствами наличия у этрусков гоплитской фаланги в это время являются прямые указания Тита Ливия, Дионисия Галикарнасского и Плутарха, многочисленные памятники изобразительного искусства, включая роспись ваз с идущими в атаку рядами воинов с круглыми щитами и копьями, терракотовые и бронзовые статуэтки воинов в гоплитских доспехах и, наконец, археологические находки самих доспехов и оружия, включая шлемы, панцири и круглые щиты.

Этруски не только закупали оружие у греков, но и научились производить его сами, внеся свои элементы в привычные типажи. И вооружение, и особенно используемая этрусками гоплитская тактика боя обусловили успешность их военной экспансии в Италии. Благодаря превосходству на поле боя этрускам удалось установить свою гегемонию над значительной частью Италии. Однако затем военное счастье их оставило. Соседние народы, прежде всего римляне, сами стали заимствовать у этрусков их военные секреты и в конечном итоге смогли одержать над ними верх. Диодор Сицилийский пишет:

«В древние времена, когда они (римляне), использовали большие щиты, этруски, которые сражались с круглыми бронзовыми щитами и строились в фалангу, побудили их принять похожее оружие и были в результате побеждены».

В интерактивном проекте Warspot предлагаем ознакомиться с оружием и снаряжением этрусского гоплита VII–VI веков до н.э.

warspot.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *