Боевой топор. Часть 2. Секъiра …отьсече съблазнь вражью.

Боевые топоры на Руси X-XIII веков.

Письменные источники упоминают топоры в качестве боевого оружия славян с 8-го века н.э. На территории древней Руси из археологических находок известно не более десятка узколезвейных колунов, относящихся к 7-8 векам. А вот находок 9 века уже более 300. Количество же найденных топоров 10-13 веков давно перешагнуло отметку в 2000 экземпляров. Из них большая часть (порядка 1200 экз.) происходит из погребений, остальные найдены на городищах и просто случайно.

Определить боевой ли это топор, или это «орудие двойного назначения», либо это чисто рабочий инструмент довольно трудно. Точно известно, что лишь немногие топоры (прежде всего чеканы) являются именно и сугубо оружием. Остальные раннесредневековые боевые топоры имеют как правило аналог в формах рабочих секир. Одним из основополагающих признаков отличающих боевой топор от рабочего это размер и вес. Наиболее легкие и малые топоры, как раз и являются боевыми. Причем, скорее всего особенных отличий в рукоятях боевых и рабочих топоров не было. В среднем длина рукояти древнерусского топора равнялась 800 мм.

Обычные размеры боевого топора составляли: длина лезвия – 90-150 мм, ширина – 100-120 мм, диаметр обушного отверстия 20-30 мм, вес 400-450 гр. Большинство найденных секир в дружинных погребениях времен Древнерусского государства имеют именно такие параметры. В отличие от боевых топоров, размеры рабочих были гораздо больше: длина лезвия 150-220 мм, ширина – 90-150 мм, диаметр втулки 30-45 мм, вес 600-800 гр. Такие топоры характерны в погребениях крестьян, как атрибут мужского захоронения.

Древнерусский боевой (универсальный) топор домонгольского периода. Тип 4 по типологии А.Н. Кирпичникова. Находка на территории Восточной Украины

Само собой, что деление это весьма условно. Исключением являются богато украшенные, небольшие топорики, с их принадлежностью к классу весьма престижного оружия старшей дружины русов никаких проблем нет. А вот другая (и гораздо большая) часть использовалась не только в сражении и поединке, но и во время похода в качестве универсального инструмента воина. Впрочем, о необходимости топора в качестве универсального инструмента свидетельствуют не только археологические находки в погребениях древнерусских воинов, но и письменные источники. Ибн-Фалдан, видевший воинов-русов в ходе своего путешествия по Волге в 921-922 годах пишет:

«…при каждом из них имеется топор, меч и нож, (причем) со всем этим они (никогда) не расстаются». При помощи топора русы прокладывали дороги, делали засеки и тверди, запасались топливом, наводили мосты, чинили суда и повозки, вели ремонтные и осадные работы. В случае необходимости специальные «путедельцы» расчищали дорогу войску в чащобах «секуще и равняюще, да не трудятся лютым путем».
Еще раз подчеркну боевой топор всегда легче и меньше хозяйственного. Массивный и тяжелый рабочий инструмент был обременителен в походе и неудобен в битве. Однако полностью отрицать универсальность топора неправильно. Примерно 10% однозначно рабочих топоров найдены в могильных комплексах с разнообразным вооружением.

Для многих боевых топоров характерно небольшое отверстие в лезвии. Довольно долго ее назначение было загадкой. Его считали то украшением, то клеймом. Существовали версии, что туда продевался железный прут-ограничитель, якобы не дающий топору «слишком глубоко» завязнуть в теле противника, или в него продевалась веревка, с помощью которой возвращали оружие после броска. На самом деле одна из находок в 50-х годах прошлого века поставила крест на всех этих экзотических теориях. Все оказалось более прозаичным – отверстие предназначалось для крепления чехла к лезвию оружия, игравшего как роль защиты самого лезвия от коррозии, так и некоего «предохранителя» при обращении с топором

«...дю ся чловек не обрежет». Возможно, этот чехол еще и надевался в поселениях в качестве жеста доброй воли воина, по аналогии с «завязками» на гарде меча не позволявшими обнажить оружие в черте поселения. Однако последнее не доказано. В то же время такое отверстие не является характерным признаком именно боевого оружия. Из 494 чисто «военных» русских секир 10-13 веков она наличествует у 78 экземпляров, что составляет всего 15%.

Древнерусский боевой (универсальный) топор домонгольского периода, того же 4 типа (с отверстием). Находка на территории Оргеевского района Молдавии

А вот отделка орнаментальными украшениями и благородными металлами встречается только у боевых топоров. Всего к рассматриваемому периоду относится 13 таких экземпляров (5 из них утрачены). Практически все они относятся к выдающимся произведениям прикладного искусства.

Следовательно, при выделении боевых топоров следует учитывать такие факторы как: размеры, вес, форму лезвия и его украшенность, условия нахождения и производственное значение. В раннесредневековой Руси четкой типологической разницы между большинством боевых и хозяйственных топоров не существовало. Но при всей своей однотипности они отличаются размерами, массой и толщиной рукояти.

Таким образом, все древнерусские топоры можно разделить на три большие группы:
1. Сугубо специализированные боевые топоры-молотки, и топорики с богатыми украшениями, характерные по конструкции и малые по своему размеру и весу. Большинство из них (например, чеканы) не имеют аналогий с формами рабочих топоров.
2. «Малые секиры», использовавшиеся в войне и походе как универсальный инструмент. Общие их размеры указаны выше. Они по форме очень похожи на хозяйственные топоры, являясь как бы их миниатюрной копией.
3. Тяжелые и массивные рабочие топоры. В боевых действиях практически не использовавшиеся.

Чисто боевой древнерусский топорик-чекан. Тип 1 по типологии А.Н. Кирпичникова. характерное грибовидное навершие молота указывает на 10-й, начало 11-го века (позднее форма была другая). Вес топора 320 грамм. Найден в Одесской области.

Источник: А.Н. Кирпичников "Древнерусское оружие" выпуск второй.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

mihalchuk-1974.livejournal.com

Ящик пандоры – 5 уникальных мечей и топоров, найденных на территории Древней Руси

Сразу нужно оговорить, что словосочетание «меч викинга» не совсем правильное, если в целом иметь в виду мечи подобные тем, о которых пойдет речь ниже. Так уж сложилось, что мечи каролингского типа стали называть викингскими, хотя распространены были, разумеется, не только в среде северных мореходов.

 

 

 

1. Меч из гнездовского могильника, что близ Смоленска. В типологии Яна Петерсена подобные мечи отнесены к типу D. Однако данный меч все же несколько отличается от других своей рукоятью (на основании которых, в основном, и строилась типология), украшенной рельефными узорами. Такая отделка встречается в некоторых скандинавских украшениях. Относительно этого меча высказывались предположения, что его клинок мог быть изготовлен в рейнских мастерских, а рукоять смонтирована на Готланде или в самом Гнездове, где его владелец был похоронен. Длина меча - 92 см, клинка – 74 см, ширина у перекрестия – 5,5 см.

 

 

 

2. Меч из кургана Черная могила. Этот каролинг был найдет при раскопках большого кургана в Чернигове. По А.Н. Кирпичникову меч относится к типу Z особый и может быть датирован третье четвертью X века. В настоящее время сохранился лишь обломок меча, но при раскопках его длина была зафиксирована 105 см. Высказывались предположения, например, что в кургане погребен скандинавский воин, так как в числе находок была фигурка бронзового божества, интерпретируемая некоторыми исследователями как бог Тор. Другая версия предполагает, что в кургане погребен древнерусский воевода Претич, защитивший в 968 году Киев от печенегов.

 

 

 

3. Меч с острова Хортица.

В ноябре 2011 году обычному рыбаку из Запорожья попался необычный улов из Днепра на острове Хортица. Как оказалось, это был меч каролингского типа (которые также называют мечами эпохи викингов), переданный затем в Музей истории запорожского казачества.

Вокруг меча сразу же поднялся неимоверный шум, ведь он был датирован приблизительно серединой X века, да к тому же место его находки совпало с примерным местом сражения древнерусского князя Святослава Игоревича с печенегами, в котором, как известно, киевский князь погиб. В силу этого, конечно, последовали громкие заявления о том, что меч принадлежал как раз-таки самому Святославу.

 

Меч после реставрации

 

Найденный меч хорошо сохранился. В классификации норвежского исследователя Яна Петерсена подобные каролинги отнесены к типу V. Длина меча – 94 см, а вес чуть менее одного килограмма, что в целом типично для каролингских мечей. Навершие округлой трехдольной формы покрытой узором, инкрустированным серебром, медью и латунью. На клинке имеется клеймо «+ULFBERH+T».

 

Рукоять меча

 

Несмотря на утверждения многих, что данный меч принадлежал князю Святославу, достоверных свидетельств тому нет и с полной уверенностью утверждать этого нельзя. Да, совпадает приблизительное время изготовление меча и время гибели князя. Да и найден он там же, где, как предполагается, состоялась последняя битва Святослава. Все же на основании этого утверждать о принадлежности каролинга великому воину неправомерно, хотя вполне возможно, что меч как-то и относился, если не к самому Святославу, то к его дружинникам. Но это, опять же, всего лишь предположение.

 

 

 

4. Еще один меч из Гнездово. Найден в 2017 году впервые за последние 30 лет. По Петерсену принадлежит к типу H. Находка имеет хорошую сохранность. Частично сохранились ножны меча, изготовленные из меха, дерева, ткани и кожи. Рукоять меча, выполненная также из дерева, была обмотана тканью и кожей. А.Н. Кирпичников отмечает, что на Руси мечи типа H распространялись от Приладожья до Киевщины, кроме того, найдены они и на территории Волжской Булгарии.

 

 

 

 

5. Меч из Фощеватой (Полтавская область). Он уникален тем, что имеет клеймо, сделанное кириллицей. На одной стороне надпись «КОВАЛЬ», а с другой, как предположил А.Н. Кирпичников, «ЛЮДОТА» или «ЛЮДОША». Меч ориентировочно датируется 1000-1050 годами. Находка указывает, что Древняя Русь стала вторым государством после Франкской империи, имевшим собственные подписные мечи.

 

 

Боевые топоры, являющиеся, казалось бы, простым и относительно недорогим, в отличие от тех же мечей, оружием нередко становились настоящими произведениями искусства. Несмотря на то, что боевых топоров на территории Руси найдено предостаточно мы расскажем о пяти наиболее интересных, на наш взгляд, экземплярах. Оговоримся сразу, что "Древняя Русь" в названии условна, так как хронологически охвачен период XI-XIV веков.

 

 

1. Топор Андрея Боголюбского является, пожалуй, одним из самых знаменитых. Он сделан из стали, а форма имеет выступающий обух, расширяющееся лезвие и украшен серебром с позолотой. Топор богато украшен изображениями, на которых имеется, например, дракон, пронзенный мечом., который образует букву «А». Другая сторона отображает «древо жизни» с двумя птицами. На «яблоке» топора также имеется буква «А» в форме греческой альфы. Кроме того на топор нанесены и другие узоры (треугольники по краю лезвия). Разными исследователями топор датировался в пределах XI-XIII вв., а его изображения связываются с северными варяжскими традициями. Кстати говоря, принадлежность топора князю Андрею Боголюбскому весьма спорна.

 

 

2. Ладожский топорик

 был найден в еще в далеком 1910 году. Хоть он и изготовлен из бронзы (техника литья), но все же имеет стальное узкое лезвие. Практически вся поверхность топора покрыта рельефнами узорами, на которых изображены дикие звери и грифоны, а на обухе красовалась фигура животного. Датируется топор X-XI веками, а его изготовление связывается со скандинавским влиянием.

Реконструкция ладожского топорика

 

3. Костромской боевой топор был найден в 1928 году близ Костромы. Данный экземпляр смог рассказать о том, как он был сделан. Его выковали из железного бруска, согнутого пополам (это видно по проушине). Мастер также украсил топор орнаментом серебряной инкрустации. Датировка заключается в пределах XII-XIII веков. А.Н. Кирпичников отмечает, что появление топоров подобного типа связано выработкой массового типа рабочего топора, который сохранялся вплоть до XIV-XV вв. Причем, как отмечает А.Н. Кирпичников, боевые топоры этой группы очень редки и относятся к самым поздним памятникам домонгольских «декоративных» топоров.

 

 

4. Боевой топор Шекшовского могильникаЭтот замечетельный экземпляр был найден в ходе раскопок кургана XI века близ Суздаля в 2011 году. Данная находка помимо орнамента, инкрустированного серебром с позолотой, имеет княжеские «знаки Рюриковичей» близкие к тем, что использовались Владимиром Красное Солнышко и Ярославом Мудрым. Наличие таких знаков само по себе уникально. Топоры этого типа возникли еще в X в. и использовались в XI-XII веках не только на Руси, но и в Скандинавии, Прибалтике и Волжской Булгарии.

 

 

5. Боевой топор из Старой Руссы. Это самый поздний экземпляр из всех пяти. Он был найден в 2005 году при раскопках комплекса, связанного, по всей видимости, с разработкой соли. Дендрохронологический анализ бревен сруба позволил датировать его приблизительно 1365 годом. Топор имеет удлиненное и немного ассиметричное лезвие, его поверхность инкрустирована растительным орнаментом из бронзовой или латунной проволоки. Он аналогичен другим топорам, найденным, например, в Пскове и Новгороде. Появившись, видимо, в XIV-XV веках топоры этого типа становятся несколько больше и тяжелее своих предшественников, что связано с развитием защитного снаряжения.

 

 

---

https://zen.yandex.ru/media/history_of_weapons/5-unikalnyh-mechei-naidennyh-na-territorii-drevnei-rusi-5a5e31877ddde80e77a91bdb

https://zen.yandex.ru/media/history_of_weapons/5-unikalnyh-boevyh-toporov-drevnei-rusi-5a632561c5feaf2a9bff3859

pandoraopen.ru

Вооружение русских воинов в IX – X веках. Древковое рубящее и дробящее оружие

Практически столь же распространенным, как и копье, оружием в Древнерусском государстве был топор. На период IX – XI вв являлся основным оружием ближнего боя. Как правило, разделение между боевыми и рабочими топорами было достаточно условным. Тем не менее, по анализам предметов воинских и крестьянских захоронений условно боевые топоры отличают меньшие размеры и масса. Наиболее популярным типом был бородовидный топор с длинным, оттянутым книзу лезвием. Он же малая секира. Такая форма лезвия придавала топору, вместе с рубящими, некоторые режущие свойства. Использовался как универсальный инструмент в быту, походе и в бою. 

Длина лезвия такого топора составляла 9-15 см, ширина 10-12 см, диаметр топорища 2-3 см, вес до 450 г (без учета веса топорища). Длина топорища около 80 см. Есть мнение, что топор является более тяжелым оружием, чем меч. Так вот это не так. Одноручный топор в полтора–два раза легче. А вот управлять им сложнее, в силу сильно вынесенного вперед центра тяжести. 

Помимо универсальных «малых секир» использовались и специализированные боевые топорики. К ним, прежде всего, относятся чеканы – топорики с узким лезвием и молотком на обухе. В сравнении с бородовидными топорами чеканы имели меньший вес (200 – 350 г). Узкое лезвие затрудняло использование чекана в качестве рабочего инструмента, зато лучше подходило для прорубания доспеха. Удары обухом позволяли проламывать доспех или наносить контузии без пробития кольчуги.

Также к специализированным боевым топорам относят топорики с узким лезвием, но без молотка на обухе. В целом, легкие боевые топорики были характерны для конницы, бородовидные секиры для пехоты.
Также отдельным типом оружия являются двуручные боевые топоры с широким симметрично расходящимся лезвием, скошенным к топорищу. Длина топорища составляла более метра. Данный тип оружия носит название бродекс и имеет скандинавское происхождение. Характерен для северных княжеств. Использовался в пехоте. На IX – X века встречается эпизодически и, скорее всего, являлся оружием наемников-викингов.
В качестве ударно-дробящего оружия простонародья использовались палицы и дубины. Археологических находок палиц IX – X века на территории Древней Руси не найдено, однако есть описания применения такого оружия в письменных источниках на то время.
Другим видом ударно-дробящего оружия, распространенным в Древнерусском государстве являются кистени. Обнаруживаются с X века. До XII века встречаются относительно редко.
Самыми древними являются костяные кистени, изготавливаемые из плотной и тяжелой кости, обычно из рога лося. Имели яйцеобразную форму с отверстием вдоль оси, куда вставляли железный стержень с кольцом. К кольцу прикрепляли веревку, кожаный ремень, иногда цепь. Другой конец брался в руку или привязывался к короткой палке.
Другим типом кистеня являлись железные или бронзовые металлические гири с кольцом. Встречались гири с заполненной свинцом бронзовой оболочкой. Имели шаровидную или грушевидную форму.
Предыдущие материалы:
Древняя Русь и ее соседи
Вооружение русских воинов в IX – X веках. Древковое колющее оружие

arcanag.livejournal.com

Древнерусский топорик, Х-Хl век - Топоры

Древнерусский топорик, Х-Хl век - Топоры - Русскоязычный ножевой форум Jump to content

Turbo4x4    4,277

  • Маньяк-топорист
  • Модераторы
  • 4,277
  • 14,357 posts
  • Город: С-Пб
  • Имя: Гера

мак    5,823

  • Модераторы
  • 5,823
  • 45,405 posts
  • Город: Санкт-Петербург
  • Имя: Андрей

Turbo4x4    4,277

  • Маньяк-топорист
  • Модераторы
  • 4,277
  • 14,357 posts
  • Город: С-Пб
  • Имя: Гера

мак    5,823

  • Модераторы
  • 5,823
  • 45,405 posts
  • Город: Санкт-Петербург
  • Имя: Андрей

мак    5,823

  • Модераторы
  • 5,823
  • 45,405 posts
  • Город: Санкт-Петербург
  • Имя: Андрей

Turbo4x4    4,277

  • Маньяк-топорист
  • Модераторы
  • 4,277
  • 14,357 posts
  • Город: С-Пб
  • Имя: Гера

мак    5,823

  • Модераторы
  • 5,823
  • 45,405 posts
  • Город: Санкт-Петербург
  • Имя: Андрей

Turbo4x4    4,277

  • Маньяк-топорист
  • Модераторы
  • 4,277
  • 14,357 posts
  • Город: С-Пб
  • Имя: Гера

Turbo4x4    4,277

  • Маньяк-топорист
  • Модераторы
  • 4,277
  • 14,357 posts
  • Город: С-Пб
  • Имя: Гера

zampotech    41

  • Users
  • 41
  • 911 posts
  • Город: Иваново
  • Имя: Павел

Пехота    148

  • Русский свиноед
  • Users
  • 148
  • 1,925 posts
  • Город: -
  • Имя: Михаил

rusknife.com

Боевые топоры (1): франки, викинги, русичи

Топор в Средние века был одним из главных видов холодного оружия. При этом даже самые страшные на вид боевые топоры никогда не были тяжелыми – вес каждого не превышает полкило.

Более того, рукояти топоров никогда не оковывались железом!
Во-первых, потому что железо дорого стоило, а во вторых, потому что это утяжеляло древко. А мы с вами знаем, что в цене было легкое, но вместе с тем прочное, оружие.

Наш рассказ про боевые топоры начнется на дымящихся руинах, в которые превратили Рим его враги. Варвары.

Летающие секиры

Легендарный вождь франков Хлодвиг часто прибегал к помощи секиры.

Как-то раз франки ограбили католическую церковь, и, среди прочего, унесли оттуда большую чашу для богослужений. Епископ той церкви прислал к Хлодвигу послов с просьбой вернуть хотя бы эту чашу. Тот не стал им отказывать, но предложил проследовать вместе с войском к месту дележу добычи в город Суассон, и там, если по жребию чаша достанется ему, он вернет трофей послам.

Во время дележа Хлодвиг попросил воинов отдать ему, сверх положенной доли, еще и чашу. Никто вроде бы не возражал, но вдруг один из воинов бросился на чашу с воплем «ты получишь только положенное по жребию!» и разрубил ее секирой.

Король смолчал, но через год, на смотре войска он подошел к тому воину «и сказал ему: «Никто не содержит оружие в таком плохом состоянии, как ты. Ведь ни копье твое, ни меч, ни секира никуда не годятся».

И, вырвав у него секиру, он бросил ее на землю. Когда тот чуть-чуть нагнулся за секирой, Хлодвиг поднял свою секиру и разрубил ему голову, говоря: «Вот так и ты поступил с той чашей в Суассоне». Когда тот умер, он приказал остальным разойтись, наведя на них страх своим поступком, пишет Григорий Турский в книге «История франков».

Топор, которым Хлодвиг казнил строптивца, мог выглядеть вот так:

Древняя франциска, насаженная на новенькое древко. Фото из музея Армии.

Это франциска – знаменитый метательный топор франков.  Рукоять францисок не превышала полуметра. Франки крепили к ней веревку, которой, в случае промаха, подтягивали боевые топоры к себе.

Современники франков описывают франциски как топорики, часто имевшие лезвия по обе стороны древка, но автору этих строк попадались прорисовки только однолезвийных топоров.

Еще один образованный человек, епископ Сидоний Аполлинарий, утверждал в середине V века: «Франки – рослое племя, они облачены в тесно облегающую одежду. Их талию окружает пояс. Они метают свои топоры и бросают свои копья с большой силой, никогда не промахиваясь мимо цели. Они управляются со своими щитами с большой ловкостью и обрушиваются на противника с такой скоростью, что кажется, что они летят быстрее, чем их пики».

Одну из францисок археологи нашли в Рейнланде, в могиле вождя франков начала VI века. Она была положена туда вместе с целым арсеналом: коротким мечом, двумя копьями, одно из которых было метательным, ножами, а также со шлемом и кольчугой. Это говорит о том, что франциска была оружием, которым пользовались все воины — как простые дружинники, так и военные вожди.

Двуручный топор

В конце Темных веков варвары наконец осели на новых землях. Они основали там свои королевства и немного успокоились. Но штиль не бывает долгим и вскоре на Европу обрушилось нашествие викингов.

Северные люди вошли в историю как воины, любимым оружием которых был двуручный топор – бродакс. Иногда это оружие называют «датской секирой», хотя это не совсем верно. Двуручный топор был распространен по всему Северу, а его звездный час настал в XI веке. Тогда бродаксом сражались на огромной территории от Карелии до Британии.

Фото Андрея Бойкова (г. Москва)

По доброй традиции давать оружию поэтические имена,  викинги нарекали свои боевые топоры «друг Щита», «Боевая Ведьма», «Волк Раны». Причем топор мог быть другом и ведьмой всего, к чему прикасался — щита, доспехов, кольчуги, шлема и так далее.

Лезвия бродаксов, хоть и были весьма тонки для облегчения их веса, отличались большой площадью. Так, расстояние от обуха до кончика лезвия могло составлять 30 см.

Рукояти были им под стать. Судя по изображениям, упертый в землю бродакс доходил стоящему воину до подбородка.

При всей своей мощи, двуручный топор имел один серьезный недостаток. Воину приходилось держать его обеими руками, оставаясь без прикрытия щитом. И потому одноручные боевые топоры занимали в военном деле викингов далеко не последнее место.

Смертоносная красота

В сагах мы читаем о топорах с дорогими украшениями, которые даровали в награду, как и мечи: «Когда они расставались, ярл дал Олафу Хоскульдссону очень дорогой топор с золотыми украшениями». И такие, украшенные драгоценными металлами, боевые топоры действительно существовали.

Топор из Маммена

На севере Дании, в местечке Маммен, археологи раскопали курган и обнаружили под ним сложенную из бревен гробницу. Судя по анализу бревен, покойный – далеко не последний человек из окружения короля Харальда Синезубого, умер зимой 970/71 годов.

Среди прочего имущества, необходимого ему на том свете, оказался и железный топор, украшенный серебром и, видимо, чернью. На топоре было сразу несколько изображений – животное, мужской лик и орнаменты. Подробнее про этот топор можно узнать в статье Маммен: особый топор викинга.

Вне конкуренции

Многие топоры викингов были найдены и на Руси, через которую проходил их тернистый путь из варяг в греки. И в первую очередь это, конечно же, бродаксы, типичные для северной Руси XI в., включая Ленинградскую область.

Однако со временем их назначение меняется, и в XII—XIII вв. широколезвийные топоры превращаются в хозяйственный инвентарь, хорошо известный по новгородским и костромским древностям.

Кстати, период распространения бродаксов пришелся на самый настоящий  бум в эволюции боевых топоров на Руси.  Здесь в одном котле смешались достижения кочевого Востока, финского Севера и европейского Запада, а также появились собственные образцы.

В Киевской Руси нашли свою вторую родину боевые топоры с молоточком на обухе — чеканы, известные еще по скифскими захоронениям. Именно отсюда в X—XI вв. распространились они в страны Центральной и Северной Европы, где в 13-14 вв их возьмут на вооружение западноевропейские рыцари.

Интересно, что в 10-11 веках молоточек был круглым в сечении, и, иногда, с грибовидной шляпкой, а в 12-м столетии стал квадратным, с ярко выраженными гранями. Иногда вместо молоточка на обухе чекана делался узкий пластинчатый выступ, который никогда не затачивался.

Одним из самых шикарных древнерусских топоров является так называемый топорик Андрея Боголюбского, отделанный серебром, золотом и чернью. В действительности, князю Андрею он, скорее всего, никогда не принадлежал.

Топорик Андрея Боголюбского

По мнению А.Н. Кирпичникова,  в русском происхождении вещи  сомневаться не приходится. Во-первых, дважды в орнаменте использована буква «А», во вторых — рисунки на  топоре максимально соотносятся с содержанием древнейших русских былин.

На одной стороне топорика мы видим змея с восемью гребнями, вероятно – головами. На обратной стороне изображены птицы, очень похожие на голубей.
Те и другие знакомы нам по былинам о Добрыне – в одной из них он сражается со Змеем, во второй – его предупреждают об опасности два голубя.

Сейчас появилась информация о том, что владимирский топорик был найден близ Чистополя, на землях Волжской Булгарии, неким татарином, который продал его в конце позапрошлого века торговцу антиквариатом Иванову. А уж тот, в коммерческих целях, придумал красивую легенду про князя Андрея Боголюбского.  Мол, буква «А» в орнаменте — это клеймо Андрея Боголюбского. Что ж, все может быть…

Но несмотря на все преимущества чеканов, гораздо больший спрос в военной среде был на топоры универсального назначения. На такие, которыми можно было не только воевать, но и пользоваться в походе для разной бытовой потребности.

И явный лидер здесь — топор, известный по классификации А.Н. Кирпичникова как «тип 4». Его появление стало своего рода революцией в оружейном деле: кузнецам удалось создать топор, обух которого берег древко при раскачивании заклинившего топора, а КПД лезвия приближалось к единице.

«После битвы» (Древнерусский воин с топором четвертого типа). Фото Анастасии Павловой (Самара)

Появились боевые топоры четвертого типа в X веке, и за нескольких десятилетий стали крайне популярны среди русских дружинников.

Подтверждение этому археологи находят в курганах, где были похоронены русские дружинники — и не только в России.  В самом центре Польши, у местечка Лодзи, найден могильник русской или русско-варяжской конной дружины первой половины XI в. И 9 из 10 найденных там топоров относятся как раз к четвертому типу.

Со временем на Руси перестали хоронить по языческому обычаю, и число курганов с оружием и доспехами сократилось.  Но тем не менее, находки боевых топоров православной Руси продолжаются.

В XII—XIII веках боевые топоры стали гораздо проще на вид. Былого разнообразия типов тоже не наблюдалось — зеленый свет в будущее получили чеканы и топоры четвертого типа, правда немного модернизированные. На долю тех и других  приходится более четверти всех найденных на это время боевых топоров…

На этом рассказ о топорах не заканчивается.
Впереди нас с Вами ждут истории о топорах в Западной Европе.

Литература:

  • Э. Окшотт  «Археология оружия. От бронзового века до эпохи Ренессанса»
  • А. Кирпичников «Древнерусское оружие» (вып. 2)
  • Д. Алексинский, К. Жуков, А. Бутягин, Д. Коровкин  «Всадники войны. Кавалерия Европы».
  • Кулаков В. И., Скворцов К. Н.  «Топорик из Варген» (Ранговое оружие последних язычников Европы)
  • А. Норман «Средневековый воин. Вооружение времен Карла Великого и Крестовых походов»
  • Григорий Турский «История франков».

proshloe.com

БОЕВОЙ ТОПОР | Журнал для настоящих мужчин!

Опубликовано: Март 09, 2018

Письменные источники упоминают топоры в качестве боевого оружия славян с VIII века. По отечественным материалам, известно лишь несколько узколезвийных колунов, относящихся к последней четверти первого тысячелетия нашей эры. Поэтому пока невозможно проследить развитие железного топора в Восточной Европе в предкиевское время. Кажется, всё разнообразие форм русских топоров создавалось в IX — XI вв. в эпоху бурного развития материальной культуры страны. Действительно, начиная с X века недостаток находок предшествующей поры сменяется их изобилием. Количество топоров X — XIII веков, найденных на территории древней Руси, достигает 2600 экземпляров, из них большая часть происходит из погребений (2130 экз.), остальные найдены на городищах и случайно.

Учёные — историки, археологи и специалисты-оружейники (консультанты) учли по возможности все найденные топоры, для того, чтобы в их числе лучше и точнее опознать боевые. Лишь некоторые топорики (прежде всего чеканы) справедливо считаются только оружием. Что же касается многих других раннесредневековых боевых топоров, то оказывается, они имеют соответствие в формах рабочих секир, и их выделение подчинено ряду правил. Бросается в глаза, что среди топоров встречаются как большие, так и маленькие. Различие в размерах топоров учёные объясняют их назначением: массивные, независимо от их формы, служили лесорубам и плотникам, а лёгкие — употреблялись для столярных и бондарных работ. Не отрицая это, можно уверенно сказать: топоры «малых форм» служили и оружием воина. Важнейшим признаком боевых секир является не форма, а размер и вес. По этим признакам большинство однотипных древнерусских топоров и делятся на боевые и рабочие.

При этом их рукояти, будучи, по-видимому, одинаковой длинны (в среднем около 80см), различались по толщине. Тысячи проделанных измерений показывают обычные размеры боевых топоров : длина лезвия 9 — 15 см, ширина до 10 — 12 см, диаметр обушного лезвия 2 -3 см, вес до 450 г. Эти измерения повторяются на специально боевых топориках, имеющий, правда, несколько меньший вес (в среднем 200 — 350 г). Установленные выше размеры присущи большинству секир, найденных в дружинных погребениях. В свою очередь, нахождение таких топоров в курганах воинов свидетельствует об их боевом назначении.
В отличие от боевых топоров размеры рабочих следующие: длина 15 — 22 см (чаще 17 — 18 см), ширина лезвия 9 — 15 см, диаметр втулки 3 — 4,5 см, обычный вес 600 — 800 г. Эти топоры очень часто встречаются в крестьянских курганах как атрибут мужского захоронения.

Конечно, нельзя абсолютизировать разграничительные размеры боевых и рабочих топоров. Здесь встречаются отклонения в ту или иную сторону. Иногда можно спорить о хозяйственной или военной принадлежности того или иного топора. Дело в том, что сама группа «военных» топоров также неоднородна.

Часть из них, судя по богатой отделке и небольшим размерам (например, длина лезвия 9 — 12 см), служила как почётное и боевое оружие, другая же часть использовалась не только в сражении, но и во время похода в качестве универсального инструмента. С этим связана роль топора в погребениях воинов. Если присмотреться к этим погребениям, то везде можно заметить, что умершего готовили не к бою, а к далёкому странствию по неизведанным путям загробного мира. Неудивительно поэтому, что в захоронениях воинов часто встречаются топоры, которые могли выполнять различные походные функции. Также нельзя отрицать и культового «очистительного» значения топора в языческих (да и потом в раннем христианстве на Руси) погребениях, как предмета, что символизирует молнию и небесный огонь.


Впрочем, о необходимости топора в походном снаряжении ратника свидетельствуют, помимо курганного инвентаря, и письменные источники средневековья. По сообщению Ибн Фадлана, видевшего воинов — русов на Волге, «при каждом из них имеется топор, меч или копьё, а также нож. Причём со всем этим они никогда не расстаются.».

При помощи топора прокладывали дороги, делали засеки и тверди, запасались топливом, наводили мосты, чинили суда и повозки, вели восстановительные и осадные работы. В случаях необходимости специальные «путедельцы» расчищали дорогу войскам в труднопроходимых местах «секуще и равняющее, да не трудятся лютым путём».

Судя по находкам, «военный» топор всегда меньше и легче хозяйственного. Тяжёлый и массивный рабочий топор был обременителен в походе и неудобен в битве, воину профессионалу требовалось более лёгкое оружие. Однако не приходится отрицать полностью универсальность древнерусского топора. Нередко он употреблялся и в военных целях. Но только на чисто боевых топорах встречаются орнаментальные украшения и отделка благородными металлами. Практически все они относятся к выдающимся произведениям древнерусского прикладного искусства.


Таким образом, при выделении боевых топоров следует учитывать размеры, форму и украшение топора, условия его нахождения, военное и производственное значение. В итоге можно смело сделать вывод, что в раннесредневековой Руси не существовало типологической разницы между большинством производственных и военных топоров. При своей однотипности они отличались лишь размерами, весом и толщиной рукояти. Итак, все древнерусские топоры можно разделить на три группы:

1. Специально боевые топорики-молотки, топорики с украшениями, характерные по конфигурации и незначительные по своему размеру. Большинство из них (например, чеканы) не имеют аналогий с формами рабочих топоров.
2. Секиры «малых форм», которые использовались в военных целях как универсальный инструмент во время похода и боя. Общие размеры их определены выше. Они по форме очень похожи на производственные топоры, являясь как бы миниатюрной копией последних.
3. Тяжёлые и массивные рабочие топоры. На войне фактически не употреблялись.


Значение боевого топора определяется при сопоставлении археологических комплексов. По подсчётам учёных, топор найден в каждом третьем кургане, содержащих оружие X — начале XI веков. Популярность топора как боевого средства подтверждают и письменные источники. Об оснащении этим оружием русского войска в X веке сообщают Ибн Фадлан и Ибн Мискавейх. Лев Диакон в описании русско-византийской войны 970 — 971 гг. отмечает боевое применение секир наряду с мечами. Наконец, в письме епископа Бруно к Генриху II в 1008 г. сообщается, что войска Владимира Святославовича были вооружены множеством топоров и мечей. В общем создаётся впечатление, что в раннекиевский период топор являлся важным и весьма распространённым оружием.
Для XI — XII вв. количество известных боевых топоров возрастает. Их находят в каждом втором кургане того времени, содержащим оружие. Судя по погребальным памятникам, почти 2/3 секироносцев имели топор в качестве единственного оружия.

Однако преобладание боевого топора в курганах XI — XII вв. ещё не означает его преобладания в составе холодного оружия того времени. Бесспорно, что топор являлся массовым оружием ополченца или простого воина, но он не был при этом основным оружием всего войска. Ратники, погребённые в курганах этого периода, относились к социальным низам русского войска и имели топоры в качестве пехотного оружия (основная часть боевых топоров найдена в северных и центральных областях, где пехота составляла основную силу войска). Оружие княжеских дружин, определявшее средства борьбы было, конечно, намного богаче и разнообразней.
В XII — XIII вв. значение боевого топора как распространенного и массового оружия уменьшается. Например, в южнорусских городах, погибших во время татаро-монгольского нашествия, на несколько боевых топоров приходится десятки копий, много сабель, мечей, тысячи стрел и сулиц.

Топор, конечно, не утратил своего значения для пехоты. Простые ополченцы продолжали действовать в бою топорами и сулицами. Это хорошо видно на миниатюре Радзвиловской летописи.

Другая летопись рассказывает нам, что во время осады болгарского города Ошеля в 1219 г. пехотинцы с топорами были использованы в качестве штурмующей силы: «…а наперёд пешцы с огнём и с топоры, а за ними стрельцы и копейницы и бысть брань зла, и подсекоша тын и вал разкопаша и зажгоша…».

Однако сообщения летописей о топорах очень немногочисленны. Источники подчёркивают необычные или исключительные случаи владения этим оружием. Так, во время сражения со шведами в 1240 г. новгородец Сбыслав Яказнович «многажды биашеся единым топором, не имел страха в сердци». Здесь, по-моему, летописец восхищаясь с одной стороны мужеством воина намекает на недостаточность его вооружения.

В другом эпизоде летопись рассказывает, как во время Липецкой битвы князь Мстислав Удалой с безудержной отвагой «проехав трижды сквозе полкы княжи Юрьева и Ярослави, секучи люди, бе бо у него топор с паворозою на руце».

Летописная история удельной Руси наполнена описаниями военных действий. Однако напрасно мы будем искать здесь упоминания топора. Не фигурирует боевой топор и в былинах и героических песнях, не упоминается он в договорах и клятвах. Ну и так далее.
Причины редкого употребления топора феодальной знатью и княжескими дружинниками заключается не столько в пренебрежительном отношении к нему как оружию простонародью (среди знати каждый умел прекрасно обращаться с боевым топором — это входило в обязательную боевую выучку), сколько в тактических особенностях конного боя. Топор всё-таки был традиционным оружием пехоты, а князь с дружиной — это конное войско.

С XI века конница становится на Руси главным родом войск. Её основным оружием были копья, сабли, стрелы с луком, мечи. Топор применялся только во время затяжного кавалерийского боя, превратившегося в тесную схватку отдельных групп, когда длинное древковое копьё лишь мешало движению. Вот здесь лучше всего и подходил лёгкий боевой топорик, например чекан, им можно было владеть одной рукой. Именно таким образом, очевидно, действовал в бою в вышеописанном случае Мстислав Удалой. Его топор при помощи темляка прочно удерживался в руке. Всадник не мог эффективно бороться, держа топор сразу двумя руками, так как не мог закрыться щитом и терял управление конём.

Анализ источников приводит к заключению, что для конного дружинника XII — XIII вв. топор по тактическим причинам не был основным средством борьбы.

Итак, боевое применение топора в древней Руси прошло два больших этапа. В V — X вв. в связи с важным значением пешей рати топор являлся важнейшим орудием войны. В XI — XIII вв. в связи с возрастающей ролью конницы военное значение топора снижается, хотя он по-прежнему остаётся массовым оружием пехоты.

istorija-oruzhija.pp.ua

Боевой топор XIV века с Пятницкого раскопа в Старой Руссе » SwordMaster

загрузка...

В 2005 году на Пятницком раскопе в Старой Руссе при разборке заполнения сруба ПС-7 был найден боевой топор с хорошо сохранившимся деревянным топорищем (13-14 № 270). Сруб находился в северо-западном углу раскопа, на уровне 12-13 пластов и был отнесён к IV строительному ярусу (общая датировка яруса - 1360-е годы). Постройка эта интересна тем, что, по-видимому, входила в состав комплекса сооружений, связанных с производством соли. Пространство к востоку от сруба, на площади около 8-10 квадратных метров, было покрыто слоем спёкшейся серо-голубой шлаковидной массы – отходов выпаривания соли (т.н. - сидерита). Здесь же, найдено несколько деревянных деталей, вероятно принадлежавших варнице, а также более 200 фрагментов цренов2 и заклепок от них (рис. 1).

Рис. 1 План остатков сруба ПС-7 (Пятницкийр-п, 2005 г.).

Длинной стороной сруб был ориентирован меридионально, с незначительным отклонением к северо-западу. Его северная стена осталась за пределами раскопа. Размеры вскрытой части сооружения составляли 4,2х3,8 м. От постройки сохранились бревна нижнего венца западной и восточной стен, а также, возможно, остатки опечка в северо-западном углу в виде двух столбов и нескольких обрубков бревен, хотя сопутствующих обычно развалу печи камней, углей и кусков глиняной обмазки зафиксировано не было. Кроме того, внутри сруба расчищено несколько фрагментов досок, вероятнее всего от пола.

Заполнение остатков постройки состояло в основном из специфического рыхлого маслянистого темно-коричневого гумуса со значительной примесью щепы и скорлупы орехов. Значительное место занимали золистоуглистые и глинистые прослойки. Здесь же зафиксированы куски сероголубой ошлакованной массы «солеваренного шлака» и фрагменты цренов.

Коллекция индивидуальных находок из заполнения сооружения состоит более чем из 250 единиц. Почти половина из них – предметы из чёрного металла, в основном фрагменты цренов и заклепки. Кроме того, в состав комплекс входят ювелирные украшения, янтарная бусина, поделки из дерева, детали кожаной обуви и рукавиц, фрагменты текстиля. Топор был найден в замощении юго-восточного угла сруба, вместе с обрубками жердей и обломками досок. Здесь же обнаружено деревянное коромысло и ботало с длинной рукояткой.

Несмотря на небольшие размеры и явную принадлежность к комплексу по производству соли, постройка могла использоваться как жилое помещение, в котором хранились также различные бытовые предметы.

По результатам дендрохронологического анализа бревно западной стены сруба датируется 1365 г, восточной - 1363 г., столбы опечка также - 1365 г.3 Таким образом, 1365 год - наиболее вероятная дата постройки сооружения. К сожалению, точное время существования постройки установить затруднительно. В более поздний период этот участок усадьбы, судя по всему, относился к хозяйственной зоне. В двух вышележащих пластах здесь не зафиксировано следов постоянных сооружений, только остатки изгородей. Можно ориентироваться лишь на общую датировку III строительного яруса - 1370-е годы (предпочтительно 1373-74 гг.). Таким образом, общее время формирования интересующего нас комплекса предположительно составляет около 10 лет (1365 - 1373-74 гг.).

Поверхность предмета после извлечения из культурного слоя была покрыта толстой спекшейся коркой окислов, минеральных солей и органики. В целях сохранения находки, учитывая возможность активизации коррозионных процессов и сочетание материалов, требующих разных методов консервации (черный и цветной металлы, древесина), было принято решение провести ряд предварительных реставрационно-консервационных мероприятий в условиях экспедиционной лаборатории.4

Рис. 2

В процессе расчистки выяснилось, что топор имеет удлиненное, немного ассиметричное секторовидное лезвие со слегка опущенным углом, узкую шейку, круглую проушину с незначительно выступающими округлыми ушками-щековицами и несколько вытянутый и суженный к концу обух, оформленный в виде молоточка-чекана прямоугольного сечения. Боковые стороны обуха и шейки украшены инкрустированным «растительным» орнаментом из кусочков проволоки красновато-желтого цвета, вероятно, бронзовой или латунной, в виде эсовидных завитков, заключенных в окантовку из двойной линии. Размеры предмета следующие: общая длина – 149 мм, ширина в наиболее массивной части - 33 мм; максимальная высота лезвия - 70 мм, длина - 102 мм; высота шейки - 19 мм; размеры проушины - 20х26 мм, при общей высоте - 30 мм; размеры обушка-чекана - 16х16х18 мм (рис. 2; табл. 1).

Лезвие топора имеет сколы и трещины. Инкрустация местами утрачена. Топорище сделано из округлой в сечении прямой ветки вяза5, длиной 62 см, диаметром - до 2 см. В проушине топора оно закреплено с помощью полоски кожи и металлического клина. Форму и размеры топорища, а также способ его крепления можно считать классическими для древнерусской эпохи.6

Топор, судя по внешним признакам, тоже изготовлен с использованием одного из двух традиционных технологических приемов, описанных Б.А. Колчиным: «Предварительно выкованную полосу на одном конце сгибали на вкладыше, место соприкосновения согнутого конца с полосой сваривали (получались проушина и обух). Из другого конца вытягивали лезвие и обрабатывали острие»7.

Средневековая технология нанесения на предметы из черного металла инкрустированного орнамента хорошо известна по источнику, относящемуся к более раннему, чем наша находка периоду. Это манускрипт вестфальского монаха Теофила Пресвитера «Записка о разных искусствах», увидевший свет в конце Х - начале ХІ века.8 В главе «О железе» Теофил сообщает следующее: «Если ты хочешь иметь на ножах и на других железных предметах буквы, то выгравируй их сначала гравировальным инструментом, затем возьми толстую серебряную проволоку, и сделай из нее с помощью тонких щипцов буквы, и положи их в углубления, затем заполни их, ударяя молотком. Таким же образом ты сможешь сделать в железе витки и круги и заполнить их проволокой из меди и латуни»9. О применении подобных технологических приемов для создания инкрустации на топоре из Старой Руссы свидетельствуют следы насечки, выполненной «гравировальным инструментом», в тех местах, где кусочки проволоки не сохранились. Эти же следы позволяют отчасти реконструировать утраченные элементы орнамента.

По морфологическим признакам старорусская находка относится к категории т.н. топоров-чеканов. Согласно определению А.Н. Кирпичникова «...чеканы – топоры, тыльная часть обуха которых снабжена молоточком».10 Для русского войска, как боевое оружие и знак определённого ранга, они были характерны вплоть до конца XVII века. Система классификации древнерусских боевых топоров X-XIII веков, предложенная этим же исследователем, позволяет выделить три типа чеканов.11 Старорусский экземпляр по внешним признакам и датировке выпадает за рамки классификации А.Н. Кирпичникова, но хорошо соотносится с группой новгородских боевых топоров-чеканов (тип 2), выделенных А.Ф. Медведевым12. Типообразующими признаками для этой категории предметов являются форма лезвия в виде удлиненного, немного ассиметричного, сектора и молоточек-чекан, представляющий собой вытянутый и суженный к концу обух. К рассматриваемой группе А.Ф. Медведевым был отнесен экземпляр, найденный на Неревском раскопе (6/9-1299) (рис. 3а; табл. 1), и три почти одинаковых топора, обнаруженные при реставрационных работах в притворе церкви Параскевы Пятницы на Ярославовом Дворище (рис. 3б-в). Все находки датируются второй половиной XIV - началом XV века.

Топоры из Пятницкой церкви отличаются от неревского меньшей общей длиной, большей высотой лезвия и наличием декора. В двух случаях орнамент в виде монетовидных клейм на обеих сторонах лезвия выполнен в технике инкрустации проволокой из цветного металла. Обух и лезвие третьего экземпляра украшены насечкой. Очень близкий по форме и размерам топор с инкрустированным «клеймом» на лезвии был найден во Владимире (рис. 3г).13

Находка из Старой Руссы по форме и размерам почти идентична описанному выше топору с Неревского раскопа и отличается наличием небольших щековиц и формой проушины.

За время, прошедшее с момента появления публикации А.Ф. Медведева, был накоплен новый материал, позволяющий расширить наши представления о данной категории предметов вооружения. Одной из наиболее интересных находок, на наш взгляд, является боевой топорик, найденный в 1998 году на Трупеховском-11б раскопе в Пскове, и опубликованный М.И. Кулаковой и С.А. Салминым (рис. 3д).14 Авторы публикации датируют находку XV веком. Также как и неревский топор, псковский не имеет щековиц. Спинка и боковые грани обуха, а также неударная часть лезвия украшена инкрустированным растительным орнаментом. Топор был найден с остатками круглого в сечении топорища (два фрагмента общей длиной 40 см). В проушине рукоять крепилась с помощью полоски кожи.

Если по своим конструктивно-технологическим особенностям топорик из Пскова очень похож на неревский, то по технике исполнения и стилю декора он явно аналогичен топору из Старой Руссы. Рисунок выполнен из кусочков проволоки красновато-желтого цвета и представляет собой орнамент из волютообразных завитков, окантованных по периметру двойной линией.

Боевые топоры, относящиеся к интересующему нас типу, есть и в археологических коллекциях Новгорода. Экземпляр, найденный в 1976 году на Дмитриевском раскопе в напластованиях второй половины XIV века (15-84-1; кп 26519/А 44-98) почти идентичен старорусскому по форме, но имеет несколько большие размеры (рис. 3ж).

Ещё один топор, датируемый первой четвертью XV века, происходит с Нутного раскопа (Н-82; 9-88-40; кп 33577/А 97-103).15 От находок, охарактеризованных выше, его отличает наличие небольших щековиц треугольной формы, выполнявших, видимо, прежде всего, декоративные функции (рис. 3з).

Рис. З Топоры-чеканы XIV-XV вв. из древнерусских городов.

Два экземпляра новгородских топоров-чеканов необходимо выделить особо. Первый, самый крупный из рассматриваемой выборки, был найден на Дубошином раскопе (13-28-47; НГМ кп 21359/А 47231) в пласте, стратиграфически датируемом концом XIV - нач. XV века.16 Обух этого топора оформлен в виде массивного секировидного чекана. Более значительные, чем у других топоров этой группы вес и размеры, очевидно, обусловили необходимость использования более массивного топорища. Об этом свидетельствуют увеличенные размеры проушины, имеющей овальную форму, а также наличие сильно выступающих щековиц (рис. 3и). Второй топорик, опубликованный А.Р Артемьевым, наоборот, является самым миниатюрным из представленных.17 Он был найден на Неревском раскопе (5/6-7-1600) и также относится к концу XIV - началу XV веков. У топора короткое и узкое лезвие с дополнительными гранями в основании, сохраняющее, однако, пропорции характерные для данного типа. Обушок-чекан довольно массивный и в сечении имеет вид шестигранника с неравными сторонами. От проушины лезвие и чекан визуально отделены декоративными валиками (рис. 3к).

Приведённый здесь обзор находок, конечно, далеко не полон, но даже такая небольшая подборка аналогий, происходящих из культурного слоя Новгорода, Пскова и Старой Руссы, подтверждает предположения о появлении в XIV - начале XV веков особой разновидности боевых топоров. По наблюдению А.Ф. Медведева при сходстве размеров с топорами более раннего времени, в этот период происходит увеличение их веса, что «было связано с широким развитием стальных доспехов»18. Как считает А.Н. Кирпичников, в это время «возрождается почти совсем угасшая в XII в. боевая спецификация топора», обусловленная усовершенствованием доспеха и усилением роли пехоты.19

На наш взгляд, можно говорить о постепенном совершенствовании конструкции боевого топора, наилучшим образом приспособленной для выполнения своих функций. Как отмечалось выше, признаками, объединяющими охарактеризованные топоры в одну группу, являются: клиновидная в плане форма, вытянутое секторовидное лезвие и обух, оформленный в виде молоточка-чекана. Узкое клиновидное лезвие позволяло нанести пробивающий удар большой силы, а чекан, помимо своей ударной функции, увеличивал вес оружия, не оказывая существенного влияния на его габариты. Морфологические отличия, заключающиеся, в основном, в особенностях оформления обуха, видимо, можно связывать с эстетическими представлениями того или иного мастера, традициями и использовавшимися технологическими приемами. При этом предпочтения мастера или заказчика не должны были отражаться на качественных характеристиках оружия. Так отсутствие щековиц и прямые верхняя и нижняя грани, как например, у топоров с Неревского раскопа в Новгороде и Трупеховского-11б раскопа в Пскове, обусловливали увеличение поперечного сечения боковых стенок проушины. И наоборот, мощные щековицы у экземпляра, найденного на Дубошином раскопе, позволили увеличить размеры проушины для использования более удобного топорища, не увеличивая при этом размеров самого топора.

Орнаментированные топоры не были массовой продукцией, а изготавливались, видимо, по индивидуальному заказу. Декор мог наноситься как на изделие, изготовленное этим же мастером, так и принесенное со стороны. В тоже время нельзя исключать и «мелкосерийное» производство. Возможно, что инкрустированные монетовидные «клейма» на лезвиях топоров из Пятницкой церкви в Новгороде и Владимира являются «товарными знаками» определенных мастерских.

Наличие декоративных элементов на поверхности предметов вооружения обычно рассматривается исследователями как показатель высокого социального статуса владельца, а сами предметы часто относятся к категории парадно-церемониальных. Богато орнаментированный боевой топор из Старой Руссы, скорее всего, не является исключением, и сам факт его находки на территории одной из престижных средневековых усадеб города представляется вполне закономерным.

Таблица 1 Основные размеры боевых топоров-чеканов.
№п/п Место находки, паспорт Датировка Размеры (мм) №рис.
Длина и ширина (max) Длина и высота лезвия Проушина Чекан
1. Старая Русса, Пятницкий р-п (13-14­270) 1365-1373/74 (?) гг. 149х33 102х70 20х26 16х16х18 2; 3е
2. Новгород, Неревский раскоп (6/9- 1299)* XIV-XV в. 160х32 96х71 19х31 14х15х23
3. Новгород, Ц. Параскевы Пятницы* XIV-XV в. 130х34 72х77 23х23 18х21х23
4. Новгород, Ц. Параскевы Пятницы* XIV-XV в. 145 95х88 25х25 22х27
5. Псков, Трупеховский-11б раскоп (20­8-4)* XV в. 131х34 80х66 22х30 15х15х16
6. Новгород, Дмитриевский р-п (15-84­1; НГМ кп 26519/А 44-98) Втор. пол. XIV в. 161х32 104х63 26х31 15х16х20
7. Новгород, Нутный р-п (9-88-40; НГМ кп 33577/А 97-103) Нач. XV в. 151х31 105х60 26х27 14х16х21
8. Новгород, Дубошин р-п (13-28-47; НГМ кп 21359/А 47231) Кон. XIV- нач. XV в. 176х28 111х98 19х43 10х32х37
9. Новгород, Неревский р-п (5/6-7- 1600)* Кон. XIV- нач. XV в. 90х25 51х45 17х18 15х18х20
∗Размеры даны по рисунку в публикации.
Литература и примечания

1. Работа выполнена в рамках аналитической ведомственной целевой программы «Развитие научного потенциала высшей школы (2006-2008 годы)» (проект №298/ЦИК-гр.).

2.Црены – металлические противни для выпаривания соли. Их фрагменты, от маленьких кусочков до обломков пластин размерами несколько десятков сантиметров, являются обычной находкой для средневековых культурных напластований Старой Руссы.

3. Определения О.А. Тарабардиной.

4.Авторы благодарят сотрудников лаборатории консервации и реставрации археологического дерева НГОМЗ Э.К. Кубло и Л.В. Кокуца за консультации и помощь.

5.Определение Л.В. Кокуца.

6.Колчин Б.А. 1) Черная металлургия и металлообработка в Древней Руси//МИА № 32. М., 1953. С. 103-104; 2) Железообрабатывающее ремесло Новгорода Великого//МИА № 65. М., 1959. С. 27.

7. Колчин Б. А. Черная металлургия и металлообработка... С. 104.

8.Манускрипт Теофила «Записка о разных искусствах»//Сообщения ВЦНИЛКР. Вып. 7. М., 1963. С. 66.

9.Там же. С. 179.

10. Кирпичников А. Н. Древнерусское оружие. Вып. 2. Копья, сулицы, боевые топоры, булавы, кистени IX-XIII вв. М.-Л., 1966. С. 33.

11.Там же. С. 33-34.

12.Медведев А.Ф. Оружие Новгорода Великого//Труды Новгородской археологической экспедиции. Т. II. МИА № 65. М., 1959. С. 131-132.читать

13.Воронин Н.Н. Археологические заметки//КСИИМК. Вып. 62. 1959. С. 22-23.

14.Кулакова М.И., Салмин С. А. Боевой топорик из Трупеховского II раскопа //Археология и история Пскова и Псковской земли. Материалы LI научного семинара. Псков, 2006. С. 33-37.

15. Гайдуков П.Г. Славенский конец средневекового Новгорода: Нутный раскоп. М., 1992. С. 92.

16.Гайдуков П.Г. Топография, стратиграфия и хронология Дубошина раскопа в Новгороде // Труды VI Международного Конгресса славянсккой археологии. Т. 2. Славянский средневековый город. М., 1997. С. 64, 66.

17.Артемьев А.Р Орнаментированные топоры из раскопок средневекового Новгорода//Новгород и Новгородская земля история и археология. Вып. 8. Новгород, 1994. С. 158. Рис. 1, 3.

18.Медведев А.Ф. Оружие Новгорода Великого... С. 132.

19.Кирпичников А.Н. Военное дело на Руси в XIII-XV вв. Л., 1976. С. 22.читать

 

Авторы: С.Е. Торопов, Е.В. Торопова (Великий Новгород) Боевой топор XIV века с Пятницкого раскопа в Старой Руссе.

загрузка...

swordmaster.org

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о