Содержание

«Война — это, сука, страшно» В 1994 году российские солдаты вошли в Чечню. За что они сражались и умирали?: Общество: Россия: Lenta.ru

«Лента.ру» продолжает цикл статей о первой чеченской войне. Федеральные войска вошли в Чечню 11 декабря 1994 года — начались боевые действия, которые продлятся больше полутора лет, унесут и искалечат десятки тысяч жизней. «Лента.ру» поговорила с солдатами и офицерами, которые были в Чечне с 1994 по 1996 год, чтобы узнать, как готовился штурм новогоднего Грозного, что помешало быстрой и победоносной операции и почему они не считают завершение войны победой.

Этот текст из цикла «Ленты.ру» к 25-летней годовщине чеченской войны впервые был опубликован 11 декабря 2019 года. Теперь он публикуется повторно. Остальные тексты из цикла читайте ЗДЕСЬ

«Семьям не сообщалось, куда и зачем мы летим»

Владимир Борноволоков, бывший замначальника оперативного отдела 8-го армейского корпуса:

Можно было догадаться, что на Кавказе скоро начнется война. Проблемы были не только в Чечне, но и в Дагестане, Ингушетии, Кабардино-Балкарии. Формировались группы националистов. Через Грузию им подбрасывались силы и средства. Были и такие грузинские спецотряды Мхедриони, которые уже тогда подготавливали американские специалисты. Они также забрасывались в Россию. В Чечню, в частности.

Погранзаставы, стоявшие на границе Чечни и Грузии, фактически защищали сами себя. Небо над республикой тоже не контролировалось. Из-за границы спокойно летели самолеты с боеприпасами и оружием.

Шли разговоры об однозначном отделении Чечни от России, происходили этнические чистки, в ходе которых русских выгоняли из квартир, вынуждали уезжать, а порой и убивали.

Лев Рохлин возглавил 8-й корпус летом 1993 года. У предыдущего руководителя главная установка была на то, чтобы не происходило никаких ЧП, а Лев Яковлевич сделал акцент на боевую подготовку личного состава. В 1994-м наш корпус вообще почти не покидал полигонов. Усиленно готовили разведчиков, артиллеристов и танкистов.

Осенью 1994-го Рохлин уже, видимо, о грядущей чеченской кампании знал. Корпус усиливался новыми подразделениями. Была дана команда по тщательной подготовке оружия, боеприпасов, снарядов. Все мы тогда осознали: что-то такое грядет.

В конце октября я уезжал на похороны матери в Липецк, а когда вернулся в Волгоград, то в нашей так называемой черной комнате уже начали создаваться планы под выполнение вероятных задач. Мы предполагали, что корпус будет направлен в Дагестан. Может быть, будет прикрывать границу с Чечней. О штурме Грозного, конечно, никаких предположений не было.

28 ноября я, как всегда, пришел на службу и был вызван к комкору. Приказали мне вместе с группой других офицеров тем же днем вылетать в Дагестан на рекогносцировку. Думали, брать или не брать оружие. В итоге так и не взяли. Получили зимний камуфляж и новую обувь. Семьям не сообщалось, куда и зачем мы летим. Причем двое из нас получили в тот день звания полковников, и мы отметили это прямо в самолете.

Российские военнослужащие в 40 километрах от Грозного, 14 декабря 1994 года

Фото: Александр Земляниченко / AP

Сели в Махачкале. В аэропорту было темно. Нам сказали пригнуться и бежать куда-то за пределы аэродрома. Оказывается, в тот момент его эвакуировали из-за сообщения о минировании. Оттуда мы сразу отправились в Буйнакск, в 136-ю мотострелковую бригаду. Всю ночь клеили карты тех районов, куда именно мы пойдем. Оперативное управление военного округа определило, что местом сосредоточения корпуса в Дагестане должно было стать место к северо-востоку от Кизляра, окруженное чеченскими селами.

Поехали в Кизляр, чтобы осмотреться. Как позже выяснилось, по дороге мы должны были попасть в засаду, но с противником так и не встретились, так как добирались какими-то чуть ли не козьими тропами. В Кизляре разместились в военкомате. Там нам посоветовали, вопреки указанию окружного начальства, сменить район сосредоточения корпуса в целях безопасности. В итоге остановились в совхозе Тихоокеанского флота, который находился к юго-востоку от Кизляра. Осмотрели его и составили кроки (наброски) маршрутов для подразделений. А 1 декабря в Кизляр из Волгограда прибыл первый эшелон.

Дальше мы уже планировали боевые действия и продвижение по Чечне. Округ поставил корпусу задачу продвигаться на Грозный по маршруту через Хасавюрт. Мы его изучили. Начальник разведки Николай Зеленько лично по этому маршруту проехал и убедился, что наши части там уже поджидали подразделения противника. Конечно, нужно было определять другой путь. Но мы уже старались его сохранить в тайне. Рохлин даже перед самым выдвижением провел совещание с руководством Кизляра и Хасавюрта, где показал им ложную карту и попросил их обеспечить проводку колонны.

Выдвинувшиеся туда для этих целей подразделения внутренних войск были остановлены женщинами. Солдат избивали, применять силу военным было запрещено.

А наш корпус в итоге пошел к Толстой-Юрту через ногайские степи. По ночам контролировали солдат, чтобы костры не жгли, чтобы не было никаких ЧП, ведь шли с боеприпасами.

В Толстой-Юрте, где находились дружественные нам силы чеченской оппозиции, корпус сосредоточил силы для штурма Грозного. Там я в течение трех дней собирал технику, что прежде была передана оппозиции для ноябрьского штурма столицы. Кроме танков и БТР были 122-миллиметровые пушки, 120-миллиметровые минометы и две «Стрелы». Стрелкового оружия мы у них не забирали. Больше всего они не хотели отдавать пушки, потому что им нужны были колеса от них.

В Толстой-Юрте мы ходили открыто, без оружия. Местные приглашали нас в бани, но мы вежливо уклонялись, боясь провокаций.

Наладили движение колонн с боеприпасами из Дагестана. Скапливали их там же, в Толстой-Юрте.

В сам Грозный мы должны были входить с востока, а пошли с северо-востока. Старались продвигаться там, где нас меньше всего ждали. Строго под прикрытием артиллерии, а не кавалерийским наскоком, как это делали другие группировки, наступавшие на столицу Чечни.

В результате, когда начались уже серьезные бои, только у нас, по сути, сохранилась связь с тылами и полноценное управление. В первых числах января, уже в городе, к нам стали прибиваться подразделения из других группировок. Нашему рохлинскому штабу было передано управление всеми силами, штурмовавшими Грозный.

Солдаты на привале в Хасавюрте. Январь 1995 года

Фото: Юрий Тутов / РИА Новости

«Ты что, тут войну настоящую решил устроить?»

Николай Зеленько, бывший начальник разведслужбы 8-го армейского корпуса ВС России:

У нас было взаимодействие с представителями дудаевской оппозиции. Они ходили с нашими разведгруппами в качестве проводников. Но никаких фамилий я называть не стану — многие из них до сих пор живы, поэтому не стоит.

В Толстой-Юрте у нас была довольно безопасная точка для концентрации сил перед наступлением на Грозный, но тем не менее, пока мы не нажали, местные чеченцы нам технику не передали. У них было очень много стрелкового оружия, а еще танки, БТР. Все это было спрятано.

Я прилетел в Дагестан с оперативной группой за десять дней до ввода войск в Чечню. Тогда уже все было понятно. Лично проехал посмотрел маршрут, по которому должен был продвигаться корпус. Это была моя инициатива. Нашел человека, внешне похожего на меня, у которого брат живет в Грозном. Я взял его «Ниву», созвонился с братом, чтобы тот был в курсе, и поехал один.

Только один человек знал, куда я поеду, так что никакой утечки не произошло. По дороге меня несколько раз останавливали дудаевцы: проверяли документы, расспрашивали, кто и куда. Один раз даже позвонили этому человеку в Грозный.

Я своими глазами увидел орудия, которые уже базировались во встречных селах. Нас ждали. Сама дорога представляла опасность: с одной стороны Терек течет, а с другой — горные склоны.

Когда вернулся и доложил командиру 8-го корпуса Льву Рохлину, что войска должны идти другим путем, то был сперва послан куда подальше. Тогда я сказал, что рапорт прямо сейчас напишу на увольнение, так как не хочу делить ответственность за гибель наших солдат и офицеров.

Подготовил новый маршрут, проехал его. Помню, как мы вместе с Рохлиным подошли после совещания к [министру обороны Павлу] Грачеву. Тот увидел, что я в форме десантника, спросил, где служил, а потом взял и написал на карте с новым маршрутом: «Утверждаю». Дорога проходила через ставропольские степи, и мы, в отличие от других группировок федеральных войск, не потеряли до выхода на исходные позиции возле Грозного ни одного человека.

Как выяснилось, наше высокое командование не очень заботилось о конспирации. Помню, замкомандующего военным округом генерал-лейтенант [Сергей] Тодоров собрал все оперативные группы и пригласил гаишников местных, чтобы они сопровождали колонны. Я тогда поругался с ним. Зачем, говорю, нам гаишники? Через два часа все маршруты будут у Дудаева! Он мне кричал в ответ: «Я тебя отстраняю! Я тебя выгоняю! Уволю из армии!»

Я не знаю, почему другие корпуса не подошли к изучению маршрутов столь же пристально. А что я мог сделать? Доложил в разведуправление об увиденном в республике. Все рассказал и показал. Попросил детальную карту Грозного со схемами подземных коммуникаций, но не оказалось такой у разведуправления, представляете?

В окрестностях села Толстой-Юрт. Январь 1995 года

Фото: Юрий Тутов / РИА Новости

Никто нам сверху никак не помогал. Никакого взаимодействия между подразделениями налажено не было. Военачальники разных уровней не придавали большого значения всей этой операции. Думали, сейчас войска зайдут, и там, в Чечне, все испугаются. Руки вверх поднимут — и все. Не было даже достаточного запаса боеприпасов. Рассчитывали на какую-то кратковременную прогулку.

Сейчас уже все знают высказывание Грачева о готовности навести порядок в Чечне одним парашютно-десантным полком. Теперь кажется, что этим легкомысленным заявлением нельзя охарактеризовать всю подготовку к операции, мол, «не перегибайте». Но, похоже, все так и было. Как сформулировал проблему министр, так подчиненные к этой проблеме и относились. Рохлина тогда гнобили за то, что он боеприпасов завез несколько эшелонов: «Ты что, тут войну настоящую решил устроить?» А потом, в Чечне, из других группировок к нам приходили за патронами.

Это уже не просчеты командования, а что-то несусветное. Почему для участия в операции привели неукомплектованные части? Каким чудовищным образом их доукомплектовывали! К примеру, присылали к танкистам каких-то моряков, поваров. Костяк разведбата нашего корпуса, находившийся в моем подчинении, составляли люди, служившие в ГДР. Там они привыкли к комфорту, а на родине их ждали бесконечные полигоны. Не все смогли перестроиться. Как они служили здесь, вернувшись в Россию? Наверх шли отчеты об успешной боевой учебе, а на деле примерно 40 процентов солдат работали на офицеров, пытавшихся как-то крутиться в условиях зародившейся рыночной экономики. Бойцы были разбросаны от Волгограда до Ростовской области.

А тут Рохлин решил привести корпус в боевое состояние. За полгода до декабря. О Чечне еще разговора не было, но ощущение, что-то будет на Кавказе, возникало. Убрал я замполита батальона, еще пару человек. И начали по-настоящему заниматься чем положено. В результате и разведчики, и весь корпус показали себя в бою более чем достойно. Хотя ветеранов Афгана и участников других вооруженных конфликтов у нас почти не было.

Настоящие проблемы с личным составом у нас начались потом, когда на место погибших и раненых стали присылать кого попало. Лишь бы отчитаться, что прислали. Вообще, корпус — это все же звучит громко. В Чечню под началом Рохлина зашло меньше двух полнокровных полков — около двух тысяч человек. Плюс группировка артиллерии. Техники не хватало. У нас танковый батальон составлял всего шесть или семь танков. Усиливали мы его уже броней, добытой в Толстой-Юрте. А разведбат заходил в Чечню вообще на «уралах».

Первый бой у нас произошел 20 декабря. Наши разведчики должны были захватить мост, по которому затем в семь утра планировал пройти парашютно-десантный полк в сторону Грозного. Я поехал с ними. Задачу выполнили. Стали ждать десантников. В семь часов их нет, в восемь — тоже. А боевиков было много. Они стали долбить по нам.

Появились первые раненые, а приказ был артиллерией не отвечать. Там два танка было у нас. Я приказал прямой наводкой завалить два ближайших дома, из которых по нам стреляли из оборудованных пулеметных гнезд. Ненадолго стало чуть легче дышать.

Однако полка ВДВ все еще не было. Десять утра. Мы все еще под огнем. Передал командование замкомдиву, а сам взял группу и решили обойти с тыла тех, кто по нам лупил. Только начали спускаться к броду, как автоматной очередью мне прострелило ногу. Из боя я вышел. Попал в госпиталь.

А полк в результате подошел только через двое или трое суток.

Митинг против ввода войск в Чечню. Ингушетия, 10 января 1995 года

Фото: Юрий Тутов / РИА Новости

«Приставляют к затылкам пистолеты и стреляют»

Дмитрий, (имя изменено по просьбе героя) Москва:

В тот период моей жизни мы с семьей спешно покидали нашу родину — республику Узбекистан. Происходил распад Советского Союза, в острую фазу вошли межнациональные конфликты, когда узбеки пытались гнать оттуда все другие национальности — в том числе, если знаете, в Фергане случилась резня из-за десантной дивизии, которая стояла там. Случился конфликт, убили нескольких десантников, а им дать отпор не разрешили.

Все это докатилось и до Ташкента, где мы жили. В 1994 году я в возрасте 17 лет был вынужден уехать в Россию. Отношения с местным населением тоже не сложились — ведь мы были чужими для них. Приехали мы — два молодых человека и наш отец. Вы понимаете, что такое вынужденные переселенцы, — это максимум сумка. Ни телевизора, ничего. Я в первый раз услышал о том, что в Чечне происходит, от парня, который приехал оттуда после прохождения службы, — он там служил в подразделении специального назначения. Говорить без слез об этом он не мог. Потом у нас появился простенький телевизор, но то, что по нему говорили, не совпадало с тем, что там действительно происходило.

По телевизору говорили о «восстановлении конституционного порядка», а потом показывали съемки, насколько я понимаю, даже не того периода, а более раннего, когда люди выходили на митинг, против чего-то протестовали, требовали… Я так понимаю, это был примерно период выборов Джохара Дудаева. Они показывали только то, что было выгодно российской пропаганде — оппозицию, что она чем-то недовольна…

Когда начали официально вводить войска, я как раз должен был туда призваться, но у меня не было ни гражданства, ни регистрации — все это появилось спустя лет десять только. В итоге я был все же призван — без гражданства, без регистрации — для «восстановления» этого самого «конституционного строя» в Чеченской республике.

На новогодний штурм Грозного я не попал, хотя по возрасту должен был быть там. Но наши военкоматы несколько побоялись только что приехавшего человека захомутать и отправить. Они сделали это позже, спустя четыре месяца.

Я отслужил полгода, а потом нас отобрали в отделение специального назначения — в разведывательно-штурмовую роту разведывательно-штурмового батальона 101-й бригады. Нас направили на подготовку в Северную Осетию, в Комгарон — там военный лагерь был. Потом мы были направлены сразу на боевой технике в Грозный.

Ничего я и тогда не знал. Вы представляете бойца, находящегося в армии, за войсковым забором — какие газеты, какой телевизор? Телевизор на тот момент покупало себе само подразделение. Когда мы только прибыли, я был в учебной части, к нам пришел командир и сказал: «Вы хотите телевизор смотреть — вечером, в личное время? — Да, хотим! — Так его надо купить! Поэтому пока вы не накопите на телевизор всем отделением, телевизора у вас не будет». Как выяснилось, ровно за день до нашего прибытия телевизор, который стоял в части и был куплен предыдущим призывом, командир увез к себе домой.

В общем, приехали мы в Чечню в феврале 1996 года. Если бы не подготовка, которой нас подвергли в Комгароне и частично по местам службы (я за этот период сменил три воинских части), то, возможно, я бы с вами не разговаривал сейчас.

Блокпост на границе между Дагестаном и Чечней

Фото: Юрий Заритовский / РИА Новости

Мы дислоцировались в Грозном, 15-й военный городок. Как мы потом восстановили хронологию событий, начавшийся штурм плавно перемещался от Грозного к горным районам. Их [боевиков] выдавили в сторону Самашек — Бамута. За перевалом Комгарона, где нас готовили, были слышны залпы орудий. В тот момент брали штурмом Бамут и Самашки. Наш командир, который бывал там не в одной командировке, говорил нам: «Слышите эти залпы? Не будете делать то, что я вам говорю, вы все останетесь там».

В Грозном была обстановка напряженная. Местные жители буквально ненавидели российские войска. Рассказы о том, что они хотели мира, мягко скажем, — это абсолютная неправда. Они всячески пытались, как только могли, навредить федеральным войскам. У нас было несколько прецедентов, когда убивали наших бойцов, которые выезжали в город не для участия в боевых действиях.

Мы прибыли в разгар партизанской войны. Задачей нашего подразделения были ежедневные выезды на обнаружение и уничтожение бандформирований, складов с оружием, припасами, розыск полевых командиров, которые скрывались в горах, в населенных пунктах, да и в самом Грозном (они ведь далеко не уходили, они всегда были там, просто возникала трудность выявить их, где они находятся). Каждый день мы делали это и несли сопутствующие потери. Первая потеря — это наш водитель. Он с двумя офицерами выехал на рынок города Грозного. Их всех вместе убили выстрелами в затылок. Прямо на рынке, среди бела дня, при всем народе.

Произошло это так: они останавливаются возле центрального рынка, машина стоит на дороге. Офицеры выходят вдвоем… Они тоже нарушили инструкцию, совершили глупость: никогда нельзя поворачиваться спиной, всегда нужно стоять, как минимум, спина к спине. Вдвоем подошли к торговым рядам. Из толпы выходят два человека, подходят к ним сзади, приставляют к затылкам пистолеты и делают два выстрела одновременно. Не спеша, прямо там, снимают с них разгрузки, оружие, обыскивают, забирают документы — короче, все, что у них было. Торговля идет, ничего не останавливается.

«Не сделай мы это, сначала отвалилась бы Чечня, следом — Дагестан»

Игорь Ряполов, на момент первой чеченской — старший лейтенант, 22-я бригада ГРУ:

Это был январь 1995 года. До того, как нас туда отправили, нам было известно, что ситуация там достаточно сложная, местность полностью криминализированная. Раньше туда мотались так называемые «отпускники» — танкисты, скажем, другие узкие специалисты. Ввод войск, как я считаю, был обоснованным и оправданным. Конечно, поначалу у многих были шапкозакидательские настроения, но, скажем, я, будучи командиром взвода, понимал, что война будет долгой и серьезной. У меня за плечами была срочная служба в Афганистане, и я примерно знал, куда мы едем.

Грозный, 4 января 1995 года

Фото: Yannis Behrakis / Reuters

А вот срочникам сложно было осознать, куда их везут. Еще там была большая проблема: когда боевых действий, войны как таковой, не было, существовало много ситуаций, в которых военнослужащий вообще не имел права открывать огонь, пока в него не начнут стрелять. Поэтому мы всегда стреляли вторыми и несли достаточно большие потери. Отсюда и очень много немотивированных уголовных дел, заведенных на срочников. Сложно было с этим вопросом.

Мы дислоцировались сначала в Грозном, а потом в Ханкале. Местные на нас реагировали, мягко говоря, не очень хорошо, но там и русское население было, и те, конечно, были всецело за нас. Приходилось и подкармливать, и защищать, и помогать выйти…

Вообще, конечно, Грозный производил удручающее впечатление, весь заваленный трупами. Причем их никто не убирал. Разбитый город — у меня было ощущение какого-то Сталинграда. Не больше, не меньше. Море разрушенных зданий, куча неубранных убитых и с той, и с другой стороны. Ужаса я не испытывал, но у срочников, так скажем, сразу пыл поубавился. Они поняли, что это совсем не игрушки.

Когда мы вошли в Грозный, основной накал штурма уже стих. Там шла неспешная войсковая зачистка. Мы приехали и сменили роту, которая была там с самого начала. Вошли 15 января, и парни говорили нам: «У нас 46-е декабря, мы Новый год не отмечали!» С одной стороны, они были достаточно подавлены — когда из подразделения выбивают более 50 процентов, это на радостный настрой не сильно выводит. Там достаточно сложная была обстановка, и, в принципе, всех, кто участвовал в основном штурме, заменили по мере возможности. Проводили ротацию личного состава, выводили тех, кто хапнул горя.

Уличных боев при нас не было, были отдельные очаги сопротивления — снайперы, пулеметчики… Ну и разведка по тылам. Разведку часто и не по назначению использовали. По-всякому бывало. У нас была 22-я бригада ГРУ, мы занимались выявлением огневых точек и по возможности их подавлением. И общая обстановка — несколькими группами выходили в тылы по подвалам и там непосредственно выполняли задачи. В Грозном была достаточно разветвленная сеть подземных коммуникаций, которая позволяла как той стороне, так и нам более-менее передвигаться по городу.

Случались разные ситуации. Попыток к дезертирству, по крайней мере, у нас в подразделении не было. Но очень сильно нас доставали из Комитета солдатских матерей. Женщины приезжали туда и пытались забирать из действующей части своих сыновей. Зачастую ребята сами просто отказывались уезжать с ними. Они пытались объяснить: «Я никуда не уеду!» Мы им говорили: почему к чеченцам не бегают, а вы приехали его забирать? Он мужчина, это его долг!

Грозный, январь 1995 года

Фото: Игорь Михалев / РИА Новости

Хотя особых проблем со срочниками не было. Были необученные, слабо обученные. Бывало, в ступор впадали — ведь ситуация сложная, стрессовая, но потом все приходили в норму.

Если говорить о местном мирном населении — его как такового и не было. Все, кто хотел жить более-менее мирно, уже покинули республику. Там оставались либо люди, которые не могли выехать, либо убежденные сопротивленцы. Даже женщины-снайперы попадались. Например, была ситуация: выяснили, откуда примерно стреляют, вычислили дом, где жили несколько семей, и нашли винтовку в ванне под замоченным женским бельем. Моего солдата в конце мая — начале июня 1995 года на рынке 15-летняя девочка заколола спицей. Просто ткнула под мышку, через бронежилет. Проходила мимо. Толпа… Ткнула, ушла, и человек падает. Вот такое мирное население там было. В Ханкале, где мы потом дислоцировались, было поспокойнее.

Боевики говорили одно: «Это наша земля, уходите отсюда». Больше никаких других мотивов у них не было. Мы с ними общались, конечно. Были ситуации, когда им своих раненых нужно было вытащить, и те нагло по связи выходили на контакт. Полчаса — перемирие, они забирают своих, мы — своих. Все люди, все человеки, все понимают, что это и чем может кончиться.

Генералы, которые были там, входили в положение, понимали все эти ситуации. А те, кто с комиссией приезжал… Как у нас говорил командир бригады: «Приехала комиссия, все в берцах, касках и бронежилетах, а вы хоть в трусах воюйте, хоть в чем еще удобно». Война — войной, а маневры — маневрами.

Теоретически, конечно, все это можно было сделать по-другому. Но помешало то, что не смогли нормально спланировать войсковую операцию и, соответственно, понесли большие потери. Мирным путем там все вряд ли можно было урегулировать, а в военном отношении надо было просто лучше планировать. Во вторую кампанию такого не наблюдалось, там уже работали более слаженно, продуманно. Первую чеченскую я оттарабанил до конца, до 1996 года, а на вторую попал в 1999-м.

Хасавюртовские соглашения мы действительно восприняли как предательство. Месяц-другой — и все это реально можно было закрыть, как во вторую кампанию. Если первая война была вялотекущей, то тут боевиков реально выгнали в короткие сроки навсегда. Им деваться было некуда — их выбили практически со всех направлений. Граница с Грузией была закрыта, и нам оставалось либо брать их в плен, либо добивать. А тогда [в 1996-м] нас просто увели приказом. Возмущения на этот счет и среди солдат, и среди офицеров, и среди генералов было достаточно много. Все понимали, что это как если бы во время Второй мировой Жукову сказали не входить в Берлин, так как мы договорились с Гитлером.

Сейчас многие говорят, мол, эта война была бессмысленной. Но не сделай мы это, сначала отвалилась бы Чечня, следом — Дагестан. Посмотрите сами — их три года не трогали и, в принципе, они вернулись к тому же, когда началась вторая кампания. Государства там как такового не получилось. По такой логике можно дать независимость любому колхозу — он съест сам себя и начнет есть соседей.

Грозный, январь 1995 года

Фото: Yannis Behrakis / Reuters

«Осознание того, что ты в бою людей убиваешь, приходит потом»

Александр Коряков, связист, 101-я особая бригада оперативного назначения:

Призвали меня 18 декабря 1994 года. Нас привезли на сборный пункт, и когда я в него заходил, я увидел по телевизору, что наши войска введены в Чечню, ведутся боевые действия. Расскажу тебе немного предыстории: я призывался вместе с братом. Наш родственник был замкомандира дивизии. То есть, в принципе-то, я даже не был готов к тому, что туда попаду. У меня было теплое место, и год я служил в нормальной учебной части, где стал сержантом, обучал новобранцев.

А потом получилось так, что родственник наш в третий раз съездил в Чечню и решил увольняться — все, мол, хватит. После Нового года в нашей учебной части появились люди. Три человека: майор, капитан и старлей с шевронами с белым конем, северокавказского региона. Побеседовали, отобрали лучших, а ночью нас подняли по полной боевой, с откомандированием. Так и попал я на войну в феврале 1996 года в звании старшего сержанта. Я был полностью откомандирован в 101-ю особую бригаду оперативного назначения внутренних войск России.

О том, что там тогда происходило, честно говоря, практически ничего не знал. Да, мы знали, что идут бои, слышали, смотрели по телевизору, но я лично никогда просто об этом не задумывался.

До Владикавказа шли в эшелоне, железнодорожным составом, а там снялись и пошли колонной в Грозный. Под обстрел не попадали — зашли нормально. Мы дислоцировались в Грозном, в 15-м городке. Я служил в батальоне связи, как раз рядом с разведбатом. В наши задачи входило и обеспечение связью, да и на боевые выезжали. То есть стрелять приходилось — не раз бывало. Как не пострелять-то.

Если говорить о местных… Знаешь, солдат все воспринимает по-другому — это я когда уже в составе ОМОНа был, иначе относился. А тогда я осознавал, что местным чеченцам — на самом деле местным — эта война была нахрен не нужна. Они там ничего больно хорошего не увидели. Конечно, они пускали в свои дома боевиков, но как иначе? Когда ты тут живешь, у тебя семья и родные — куда ты денешься? Ну не пустишь ты их, а завтра тебя и твою семью порвут, и чего?

Был случай, когда двое наших офицеров и рядовой поехали закупаться на рынок продуктами на день рождения, и их застрелили со спины. Я их прекрасно помню, это были наши первые потери — в марте они у нас пошли. Я помню первых «двухсотых». Но ты знаешь, конечно, блин, страшно. Страшно, нахер, сука. Подыхать-то оно страшно.

После первого обстрела — я это прекрасно помню — чуть не обосрался. Это нормально, адреналин играет, чувствуешь — прямая кишка сжимается, игольное ушко негде просунуть. Было это как раз в марте. Они ж изобретательные были, ставили гранатометы на уазики, объезжали территорию части и херачили. Тогда я и почувствовал на своей шкуре, что война — это, сука, страшно, не то, что в кино показывают.

Грозный, январь 1995 года

Фото: Юрий Тутов / РИА Новости

Осознание того, что ты в бою людей убиваешь, приходит потом. Сначала все на адреналине, на автомате. То есть ты как-то об этом не задумываешься, просто инстинкт самосохранения включается, даже у животных — а что уж о человеке говорить… Не думаешь об этом. Я солдат. Я просто был солдатом. Есть приказы и понимание, что стоит одна задача — выжить. А уж как — только от тебя самого зависит.

Офицеры, рядовые — все вместе были… Все это было неким боевым братством. Я действительно благодарен своим офицерам, прапорщикам: вот, ****, мужики были! Просто мужики, и без матов тут не скажешь. Каждому из них благодарен за то, что были с нами.

С другой стороной, с боевиками лицом к лицу мне довелось общаться, когда подписали это, ***, Хасавюртовское перемирие, эту педерастическую хрень. Встречались с ними, в хинкальной раза два пересекались, сидели вместе. Как они говорили — воевали за Ичкерию («Чеченская Республика Ичкерия» — террористическая организация, запрещенная в России, — «Лента. ру»), за родину свою (это которые местные — там ведь и наемников до хрена было). Там у них же, видишь, свой менталитет.

У них идеология вообще здорово проявлена — почитание старших, уважение… Нам, русским, у них бы этому поучиться, а еще сплоченности. В этом они, конечно, молодцы. У нас, у русских, сука, этого нет. Очень хреново. Коснись сейчас даже нашей обычной жизни — у них только тронь одного, и весь аул встанет. А у нас… Смотри, что делается — русского херачат, а все такие: главное, чтобы меня не трогали, моя хата с краю. Нет почитания старших. Бывает, в автобусе едешь, ни одна сука, падла не встанет, приходится иногда сгонять.

Конечно, никакого уважения у меня к боевикам не было. Они — сами по себе, мы — сами по себе. Я уважал тех, кто был рядом со мной, моих пацанов. У нас были многие парни прямо из Грозного, русские, которые там жили, которых согнали и которые все потеряли. У одного из пацанов из нашего батальона отца там убили. И они просто очень жестко мстили.

Давай будем перед собою честными, война-то там за что была? За нефть, за все такое прочее. За нефтедоллары. А гибли простые пацаны. Согласно политинформации, было все просто — это контртеррористическая операция, зачищаем территорию от террористов. А были они действительно террористами или нет — я никогда даже и не задумывался.

Как раз 6 августа [1996 года], когда боевики начали штурмовать Грозный, я заболел желтухой. У нас в бригаде госпиталя как такового не было — была палатка просто. И каждый лежал там, где лежал, потому что тяжело было, ведь бригаду в блокаду взяли — ни боеприпасов, ни пожрать, ни воды. Я к тому времени еле ходил, кровью ссал и думал, что нахер здесь полягу. А 9-го, в свой день рождения, вышел наружу (я уж почти и не помню, как это получилось), рядом снаряд разорвался, ноги посекло, и меня увезли на вертушке в госпиталь в Нальчик.

У нас потерь было не так много, а вот в разведбате — да. 190 или 180 человек погибло, уже не помню. Выжил, вернулся — и слава богу. Мы с тобой же понимаем, кому война выгодна. Она невыгодна простым людям. Кто на ней что отмыл — я прекрасно понимаю и знаю. Хотя я благодарен богу, что я там был. Теперь я каждый день как последний живу, за себя и за тех парней, кто там остался. Вот и все.

Кавказский Узел | Чеченская Республика Ичкерия

  • Статус
  • История
  • Дудаев против Временного совета оппозиции
  • Первая чеченская война (1994-1996)
  • Между войнами
  • Вторжение в Дагестан и начало Второй чеченской кампании (1999-2009)
  • Ликвидация Ичкерии
  • Примечания

ДАННОЕ СООБЩЕНИЕ (МАТЕРИАЛ) СОЗДАНО И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕНО ИНОСТРАННЫМ СРЕДСТВОМ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА, И (ИЛИ) РОССИЙСКИМ ЮРИДИЧЕСКИМ ЛИЦОМ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА.

Чеченская Республика Ичкерия — непризнанное сепаратистское государственное образование (1991-2000), созаданное после распада Советского Союза на части территории бывшей Чечено-Ингушской АССР и ликвидированное российской армией в ходе Второй Чеченской войны.

Статус

1 октября 1991 года решением Верховного совета РСФСР Чечено-Ингушская Республика была разделена на Чеченскую и Ингушскую Республики (без определения границ).

27 октября 1991 года главой Чечни был избран глава Исполнительного комитета Общенационального Конгресса чеченского народа (ОКЧН) Джохар Дудаев. 1 ноября 1991 года своим первым декретом Дудаев провозгласил независимость Чеченской Республики Ичкерия (ЧРИ) от Российской Федерации.

12 марта 1992 года Чеченская республика приняла конституцию независимого государства.

Ичкерия не была признана не одним из государств — членов ООН. Однако ее представительства существовали в ряде постсоветских государств — Азербайджане, Литве, Эстонии, Грузии, а также в Турции, Катаре, Афганистане и ещё примерно десятке государств 1

Указ Президента Республики Грузия о признании государственной независимости Чеченской Республики, находясь после своего изгнания с родины в Грозном, подписал в марте 1992 года президент Грузии Звиад Гамсахурдия.

11 июля 2022 года депутаты Верховной Рады Украины Алексей Гончаренко и Муса Магомедов внесли проект постановления о признании независимости Чеченской Республики Ичкерия. «Призываю коллег как можно скорее принять эту резолюцию и предложить президенту Украины признать независимость Чеченской Республики Ичкерия», — пояснил Гончаренко.

История

Уже в начале 1992 года Джохар Дудаев потребовал вывести, без оружия и военной техники, дислоцированные в Чечне на постоянной основе войска России. Несмотря на отказ, чеченские формирования силой захватили значительную часть оружия, принадлежавшую группировке российских войск. В дальнейшем передача вооружения и военной техники чеченской стороне производилась по указанию министра обороны Российской Федерации Павла Грачева. Часть оружия чеченцы купили за деньги. В итоге в распоряжении руководства Чечни оказалось довольно много вооружения, что позволило Дудаеву, ожидающему столкновения с Россией, приступить к строительству регулярной чеченской армии. К 7 июля 1992 года российские войска покинули пределы Чеченской республики. 

Россия не могла примириться с фактической независимостью Ичкерии. По всей видимости, в военно-политическом руководстве России с самого начала конкурировали два подхода: идти по пути политического урегулирования или по пути силового решения проблемы. В окружении Ельцина на тот момент победило второе мнение.

Чечня оказалась в финансово-экономической, политической и информационной блокаде. По периметру ее границ с другими субъектами федерации (Ингушетия, Северная Осетия, Ставропольский край, Дагестан) были сосредоточены российские войска.

Между президентами Чечни и Ингушетии, Джохаром Дудаевым и Русланом Аушевым, было заключено соглашение, что границы между двумя вайнахскими республиками не будут демаркированы.

В конце июля 1993 года Москва предложила Чеченской республике членство в Федерации со специальным статусом, с более широкой автономией, чем у Татарстана, но этот вариант не нашел поддержку у властей Ичкерии.

12 декабря 1993 года в Российской Федерации состоялись выборы нового парламента России. Чечня в этих выборах не участвовала и своих представителей в высшие органы власти Российской Федерации не делегировала. 25 февраля 1994 года российская Государственная Дума приняла резолюцию о политическом урегулировании отношений с Чечней, но переговоры не принесли результатов. Не состоялась и встреча Ельцина с Дудаевым, возможность которой серьезно обсуждалась в этот период. Возможно, что факт срыва этой важной встречи — дело рук сторонников «жесткого курса».

Дудаев против Временного совета оппозиции

В августе 1994 года в Москве взяли курс на силовое решение чеченской проблемы. Вначале это планировалось сделать путем организации межчеченского конфликта, результатом которого должно было стать свержение Дудаева и приход к власти в Чеченской республике марионеточного правительства, покорного федеральному центру.

В Чечне с помощью некоторых влиятельных лиц, лично недовольных Дудаевым, стала формироваться оппозиция, вооруженные отряды которой снаряжались на русские деньги и со складов российской армии и министерства внутренних дел. Общее командование антидудаевскими силами принял на себя бывший сотрудник милиции Умар Автурханов. Он же являлся и председателем т.н. «Временного совета» оппозиции. Штаб Автурханова находился в селении Знаменское, на северо-западе Чечни, недалеко от североосетинского г. Моздока, одной из основных военных баз России на Северном Кавказе.

Лидеры оппозиции делали воинственные заявления, обещая захватить Грозный и свергнуть Дудаева до конца 1994 года, но, фактически, при этом рассчитывали главным образом на военную помощь России. Федералы выделили для группировки Автурханова десятки танков и бронетранспортеров, зенитные установки, минометы, автомашины, стрелковое оружие, тонны боеприпасов, горючее. Только 12 танков оппозиции были укомплектованы чеченскими экипажами, остальные — российскими военнослужащими. Российские генералы и офицеры участвовали в разработке планов по захвату Грозного. С воздуха операцию должны были обеспечивать военно-воздушные силы России.

Утром 26 ноября 1994 года бронетанковая техника и пехота под оппозиционным флагом с трех сторон атаковала Грозный, но попала под ураганный огонь защитников чеченской столицы. В ходе шестичасового боя нападавшие были полностью разбиты и рассеяны, понеся большие потери. Сам Автурханов бежал. Много российских офицеров попало в плен.

Однако «партия войны» в российском руководстве решила довести начатое до конца и бросить в дело регулярную армию, в победе которой над чеченскими «боевиками», из высокопоставленных московских политиков и военных мало кто сомневался.

Первая чеченская война (1994-1996)

29 ноября Ельцин, обратившись к участникам вооруженного конфликта в Чечне, велел в течение 48 часов прекратить огонь, сложить оружие и распустить все вооруженные формирования.

1 декабря 1994 года президент Российской Федерациии издал указ по Северному Кавказу, согласно которому все лица, незаконно владеющие оружием, должны в 15-дневный срок передать его правоохранительным органам. Указ не выполняется.

7 декабря состоялось заседание Совета Безопасности Российской Федерации. Решено открыто применить силу, чтобы вернуть Чечню под юрисдикцию России. Эта акция официально была названа «восстановлением конституционного порядка» в Чеченской республике (хотя новая российская конституция 1993 года там никогда до этого не действовала).

11 декабря 1994 года российская армия начала широкомасштабную военную операцию против Чеченской республики. Так началась война, которая сегодня именуется «Первой чеченской» (если не считать русско-чеченских войн и вооруженных конфликтов XVIII — первой половины XX в.).

Какие силы и средства развернули противоборствующие стороны в начале Первой Чеченской кампании?

По данным российских военных источников, чеченские формирования по состоянию на 11 декабря 1994 года насчитывали около 13 тысяч человек личного состава. Имели 40 танков, 50 БТР и БМП, до 100 орудий полевой артиллерии и минометов и другое вооружение. Это была небольшая, но хорошо организованная и боеспособная армия.

Российская группировка, состоявшая из войск Министерства обороны и Министерства внутренних дел, перед началом вторжения насчитывала 23,8 тыс. человек. На вооружении имела 80 танков, 182 орудия и миномета, 208 боевых бронированных машин. К концу декабря силы группировки возросли до 38 тыс. человек, 230 танков, 454 бронированных машин, 388 орудий и минометов. Кроме того, воздушную поддержку сухопутных войск осуществляла мощная авиационная армада, имевшая в своем распоряжении фронтовые бомбардировщики, истребители, штурмовики, самолеты-разведчики, а также ударные и военно-транспортные вертолеты. Чеченцы тоже имели некоторое количество учебно-боевых самолетов чехословацкого производства, но почти все они были уничтожены российской авиацией на аэродромах, уже в первые дни войны.

Военное превосходство российской армии рождало у многих в Москве уверенность, что организованное сопротивление чеченцев будет сломлено уже к концу 94-го года. Однако сторонники военного решения чеченской проблемы не учли исторический опыт русско-чеченских отношений, показывающий, что «усмирение» Чечни силой оружия — дело долгое и кровавое. Периодически повторяемый геноцид приучил оказывать отпор даже в самых, казалось бы, невыгодных условиях. Поэтому, когда российские бронетанковые колонны двинулись на Грозный восстанавливать «конституционный порядок», а боевая авиация стала громить мирные населенные пункты, за оружие взялись даже очень далекие от политики люди.

Первые же недели боевых действий показали, что военные качества чеченцев не изменились за полувековой период мирной жизни. Чеченские отряды умело сочетали методы действий регулярных войск и партизанских формирований. Дальнейший ход войны показал, что российская армия не сумела полностью приспособиться к таким комбинированным формам действия.

К 20 декабря российские войска приблизились к Грозному на 10 километров, а 31 декабря начался первый штурм столицы Чечни, отбитый ее защитниками. Атакующие потеряли много танков, оказавшихся, как и следовало ожидать, очень уязвимыми на городских улицах. 18 января состоялась встреча премьер-министра России Черномырдина с представителями Дудаева, однако достигнутая договоренность о прекращении огня не была реализована на практике. Между тем в Грозном продолжались ожесточенные уличные бои, 19 января пал президентский дворец. Лишь к 11 марта 1995 года «федералам» удалось, ценой больших потерь, взять под контроль практически весь город, уже в значительной мере превращенный в развалины.

Наблюдатели отмечали исключительно жестокие по характеру действия «федералов» в отношении местных жителей. Авиация и артиллерия наносили опустошительные удары по населенным пунктам, не считаясь с присутствием мирных жителей, в результате чего на этой войне исключительно высоким был удельный вес жертв среди мирного населения. Он составил до 95% от всех погибших. Никто не сосчитал, сколько людей стали жертвами бесконечных полицейских проверок («зачисток»), «фильтрационных пунктов» и т.д. 2.

До лета 1995 года военные действия шли почти исключительно на территории Чечни, но 14 июня 1995 года мировые средства массовой информации облетело сообщение о дерзком рейде чеченского отряда под командованием известного полевого командира Шамиля Басаева, ворвавшегося в город Буденновск (Ставропольский край) и захватившего больницу с ее обитателями и другими мирными гражданами (более 500 человек). Басаев объяснил эту акцию желанием обратить внимание мировой общественности на происходящее в Чечне. В эти напряженные дни большую ответственность взял на себя премьер Черномырдин, вступивший в переговоры с Басаевым, и открывший ему обратный путь в Чечню. Этим Черномырдин спас жизнь сотен людей, которым, вероятно, суждено было погибнуть, если бы федеральные войска, окружавшие больницу, не прекратили обстрел и предприняли общий штурм. Впрочем, в Буденновске все же погибло 28 человек и было ранено 65.

Рейд Басаева, показавший, что война легко может перекинуться на внутренние регионы России, несомненно, способствовал началу нового раунда российско-чеченских переговоров о прекращении войны (с 29 июня 1995 г.). В переговорах участвовали начальник генерального штаба вооруженных сил Чечни Аслан Масхадов и командующий контингентом российских войск генерал Анатолий Романов. 10 сентября 1995-го года, в результате достигнутого в ходе переговоров соглашения, начинается частичный вывод российских войск из Чеченской республики.

Однако миротворческая инициатива, как видно, имела серьезных противников. 6 октября 1995 года в Грозном, в результате террористического акта, был тяжело ранен генерал Романов. После этого дальнейшие переговоры и вывод войск приостанавливаются. Война возобновилась с новой силой.

Решительное сопротивление чеченцев вынуждало российское командование наращивать свои силы в зоне боевых действий. К концу 1995 года по заявлению Доку Завгаева, главы пророссийской администрации в республике, на территории Чечни находилось 462 тысячи военнослужащих федеральных войск. Очень высокой была и степень насыщенности российской группировки средствами дальнего огневого поражения. Так, на конец 1995 года в федеральных войсках в Чечне одно средство огневого поражения приходилось на 63 человека, что считается отличным показателем технологической оснащенности войск. Например, во время войны в Персидском заливе в Многонациональных силах ООН этот показатель равнялся 1:110.

22 апреля 1996 года в результате целенаправленного ракетного удара был убит Джохар Дудаев.  Смерть Дудаева, однако, не дезорганизовала чеченское сопротивление. Президентом Чеченской республики стал вице-президент Зелимхан Яндарбиев, писатель по профессии. Военное направление возглавлял Аслан Масхадов, в прошлом полковник Советской Армии. Именно он разработал план взятия Грозного летом 1996 года. В начале августа, когда российские войска наступали на горные позиции партизан на юге республики, часть чеченских формирований, просочившись сквозь блокадную зону, установленную «федералами», вошла в город и взяла его под свой контроль (5-6 августа 1996 г.). Отдельные части российского грозненского гарнизона были жестко блокированы чеченцами.

По всей видимости, такой оборот дела оказался полной неожиданностью для российского командования. В Грозный стали срочно перебрасывать войска, начались бои. Однако, несмотря на сообщения генералов, рапортующих в Москву, что удалось добиться перелома в пользу федеральных сил, обстановка в городе не менялась. Подвергать же полуразрушенный Грозный массированным артиллерийско-авиационным ударам, значило обречь на гибель блокированные в нем российские части.

Между войнами

В январе 1997 года в Чеченской республике состоялись президентские выборы. Победу на них одержал Аслан Масхадов. Значимым событием последующего периода стала его встреча в Москве с президентом России Борисом Ельциным, на которой был заключен договор о мире и принципах взаимоотношений между Российской Федерацией и Чеченской Республикой Ичкерия (12 мая 1997 г.). Стороны официально декларировали отказ от применения силы при решении спорных вопросов и желание строить свои отношения в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права. В принятом документе подчеркивалось, что договор является основой для заключения дальнейших договоров и соглашений по всему комплексу взаимоотношений.

Чеченский народ праздновал окончание войны. Людям казалось, что, наконец-то, наступил долгожданный мир. Однако вскоре выяснилось, что успокаиваться было рано. Не прошло и трех лет, как растерзанная страна оказалась перед еще большим испытанием.

Сумевшая отстоять фактическую независимость, но не получившая юридического признания, Чеченская республика Ичкерия после войны 1994-1996 годов оказалась в сложном положении. Экономика страны была разрушена, резко упал жизненный уровень населения. В небольшой республике численность безработных достигла 400 тысяч человек, среди которых значительную часть составляла молодежь. Кроме того, были десятки тысяч больных и инвалидов, нуждавшихся в длительной медицинской реабилитации. Эту тяжелую социально-экономическую картину усугубляла активизация преступных групп, занимающихся грабежами, похищением людей, наркобизнесом. Процветал нелегальный нефтяной промысел. Постоянно происходили провокации, направленные на дискредитацию чеченской власти в глазах мирового сообщества. В этом плане следует особо отметить факты убийства представителей организации «Врачи без границ», прекратившей после этого свою работу в Чечне, а также четырех англичан, занимавшихся установкой спутниковой связи. Российские средства массовой информации широко освещали эти события, комментируя их как доказательство криминальной анархии, царящей в мятежной республике. Правоохранительным структурам Чечни действительно трудно было бороться с разгулом преступности, питательную среду для которой представляла послевоенная обстановка; не хватало средств, опытных кадров. Руководитель Управления по борьбе с похищением людей Шахид Баргишев был убит в результате покушения 25 октября 1998 года. Именно в тот день власти намечали провести масштабную операцию против преступников, занимающихся похищением людей с целью получения выкупа.

Серьезную опасность для внутренней стабильности Чечни создавали оппозиционные Масхадову силы. Так, сразу после его избрания президентом страны, лишившийся власти Зелимхан Яндарбиев и его сторонники обвинили Масхадова в уступчивости Москве. Другой составляющей частью политической оппозиции стали т.н. ваххабиты, представляющие разновидность ислама, проникшую в Чечню в первой половине 90-х годов ХХ века и отличную от традиционного здесь суфизма. Приверженцы ваххабизма сами себя называют «единобожцами», или салафитами, последователями «чистого» ислама, существовавшего во времена пророка Мухаммеда и его сподвижников. Свои организации они именуют джамаатом (община).

«Ваххабиты» храбро воевали в 1994 — 1996 годах и стяжали себе этим уважение среди чеченцев, но, с другой стороны, людей отталкивал от них политический и религиозный радикализм этого движения, а также методы, которыми ваххабиты пытались навязать чеченскому обществу свою идеологию. Сторонники суфийского ислама, традиционного в Чечне, Ингушетии и Дагестане, обвиняют ваххабитов в сектантстве. Те, в свою очередь, считают суфизм заблуждением, отклонением от истинной веры. Умеренных духовных и политических лидеров Северного Кавказа «ваххабиты» обвиняют в сотрудничестве с российскими властями, предательстве национальных и религиозных интересов северокавказских народов. Пик противостояния между сторонниками и противниками ваххабизма в Чечне пришелся на 14 июля 1998 года, когда конфликт в городе Гудермесе, начавшийся на бытовой почве, перерос в настоящий бой, в котором с обеих сторон погибло более 50 человек, в основном молодых людей. Это было одно из немногих крупных сражений, когда-либо происходивших между чеченцами. Ваххабиты понесли тяжелые потери.

После кровавых событий в Гудермесе Масхадов объявил ваххабизм вне закона и призвал имамов мечетей, руководителей местных администраций изгонять со своих территорий его сторонников. Однако за «ваххабитов» вступились вице-президент Чечни Ваха Арсанов и Шамиль Басаев, уговорившие Масхадова не углублять междоусобный конфликт. Избежавшие разгрома ваххабиты вскоре оправились и продолжали наращивать силы.

Интересно, что в такой обстановке в роли защитника ваххабизма выступила Москва. 22 июля 1998 года Комиссия при Президенте России по противодействию политическому экстремизму с участием министра юстиции Павла Крашенникова, директора ФСБ Николая Ковалева, министра внутренних дел Сергея Степашина, министра национальностей Евгения Сапиро пришла к выводу, что течение ваххабизм не является экстремистским.

По мнению политолога Вахита Акаева, «тот факт, что ваххабизм, официально запрещенный в Чечне, Ингушетии и оцениваемый как исламский фундаментализм в Дагестане, признан российскими силовыми министрами как течение мирное, неэкстремистское, говорит о том, что это течение имеет поддержку в определенных политических кругах в Москве, нередко преследующих корыстные цели».

Надо полагать, что в данном случае федеральный центр поддержал ваххабизм как силу, способную сыграть роль противовеса законно избранной власти в Чеченской республике. 

В 1997-1998 годах предпринимались неоднократные попытки организационно-стуктурной консолидации чеченских и дагестанских «ваххабитов» и сочуствующих им политических сил. Так, в апреле 1998 года в Грозном был создан «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана» (организация признана в России террористической, ее деятельность запрещена судом — прим. «Кавказского узла»), под председательством Шамиля Басаева. Активную роль в нем играли также дагестанские исламисты, перебравшиеся в Чечню. Двое из трех заместителей Басаева были дагестанцами. От имени народов Дагестана и Чечни «Конгресс» (организация признана в России террористической, ее деятельность запрещена судом — прим. «Кавказского узла») наделил себя правами на любые действия, в том числе и политические.

В специальной литературе отмечается, что на пути создания северокавказской конфедерации очередной задачей «исламистов» и, можно добавить, национал-радикалов, ибо эти два направления мало различаются между собой (как и полтора века назад, ислам является объединяющим фактором в политической борьбе для разноязычного населения региона), был отрыв Дагестана от России и его воссоединение с Чечней с целью создания единого государства «Дегъистан».

Во многих районах Дагестана влияние «ваххабизма» было ощутимым. Тяжелая социально-экономическая и этнополитическая ситуация, высокий уровень безработицы, коррумпированность власти и отсутствие ясной жизненной перспективы для многих делает привлекательной идею исламского «джамаата». В Центральном Дагестане, в т.н. Кадарской зоне (селения Кадар, Карамахи, Чабанмахи), к маю 1998 года даже возникла своеобразная «ваххабитская республика»: местные крестьяне провозгласили независимость своих селений и полностью вышли из-под контроля российских и дагестанских властей. Впрочем, по некоторым данным, этот бунт носил не столько религиозно-политический, сколько социальный характер: вооруженные крестьяне изгнали коррумпированных чиновников и милицию, занимавшихся вымоганием взяток. Напряженность, возникшую в связи с этим фактом, на время разрядил премьер-министр России Степашин, который совершил поездку в Кадарскую зону и после встречи с ее населением заявил: «в этих селах живут нормальные люди, и их не надо трогать».

Однако, в целом, население Дагестана неоднозначно встречало активность «ваххабитов». В отдельных случаях дело доходило до столкновений с последователями традиционного ислама. Все это, на фоне клановой борьбы за власть в республике, частых террористических актов, а также нападений на дислоцированные здесь российские войска, создавало в Дагестане взрывоопасную ситуацию.

Вторжение в Дагестан и начало Второй чеченской кампании (1999-2009)

В такой обстановке 2 августа 1999 года произошло проникновение с территории Чечни в горный Дагестан вооруженных чечено-дагестанских отрядов, занявших несколько приграничных сел на западе республики, в Ботлихском и Цумадинском районах. Этими силами командовали Шамиль Басаев, Багаутдин Магомед, Магомед Тагаев и Хаттаб, действовавшие под флагом Конгресса народов Ичкерии и Дагестана (организация признана в России террористической, ее деятельность запрещена судом — прим. «Кавказского узла»). Российские средства массовой информации заостряли внимание на участие в этой акции чеченских командиров — Басаева и Хаттаба 3, представляя дело как исключительно чеченское вторжение на территорию одного из субъектов Российской Федерации. При этом упускалось из виду, что в операции с чеченской стороны участвовали в основном силы, оппозиционные президенту Масхадову.

Военное вторжение в Нагорный Дагестан дало официальным властям России повод для обвинения Ичкерии в нарушении договоренностей и агрессии. Правда, ничего не указывало на причастность к этой акции официальных властей республики и лично Аслана Масхадова, но с другой стороны президент Чечни публично не осудил вооруженное вторжение в соседнюю республику, не дал свою оценку происходящим событиям. Сдержанность Масхадова можно объяснить его нежеланием углублять разлад с оппозицией, которую возглавлял популярный военный лидер Шамиль Басаев; по-видимому, президент опасался раскола в чеченском обществе в условиях конфронтации с Россией.

Таким образом, на Северном Кавказе был нарушен хрупкий мир, сохранявшийся в течение трех лет. Российское правительство, которое в эти дни возглавил Владимир Путин, спешно перебросило в Дагестан мощную армейскую группировку и в районе поселка Ботлих начались упорные бои. Регулярным войскам, при участии дагестанской милиции, удалось вытеснить формирования «исламистов» обратно на территорию Чечни.

Федеральные власти, восстановив контроль над приграничными районами Западного Дагестана, предъявили джамаату Кадарской зоны ультиматум: разоружиться и подчиниться. Получив отказ, правительственные войска, используя бронетехнику, артиллерию и боевые самолеты, начали военную осаду непокорных селений — Карамахи и Чабанмахи. В течение многих дней войска обстреливали, бомбили и штурмовали села, пока полностью не подавили сопротивление дагестанских повстанцев. Карамахи и Чабанмахи были превращены в развалины.

Во время этой осады подконтрольные Басаеву военные формирования совершили еще одну попытку прорыва в Дагестан, теперь уже на помощь «кадарцам». Удар был нанесен на северо-западе республики, в Новолакском районе, который сильно пострадал от развернувшихся боевых действий. Федеральные силы, получившие подкрепление из центральных регионов России, в тяжелых боях остановили наступление противника, а затем отбросили его на исходный рубеж. Эти вторжения из Чечни вызвали протест значительной части населения Дагестана.

Потом произошли страшные террористические акты в городах Москве и Волгодонске: были взорваны жилые дома с их обитателями, погибли сотни ни в чем не повинных людей. Организаторами этих преступлений российская сторона объявила тех же Басаева и Хаттаба (хотя по сей день не обнародованы документы, подтверждающие это обвинение), после чего началось массированное воздушное и сухопутное наступление на Чечню. Российско-Чеченские договоры 1996-1997 годов были денонсированы. 1 октября 1999 года федеральная армия вторглась на территорию Чечни. Началась Вторая Чеченская война, которую официальная Москва назвала «антитеррористической операцией».

Ликвидация Ичкерии

В результате действий федеральных сил Ичкерия в 2000 году де-факто была ликвидирована. 12 июня 2000 года Владимир Путин назначил главой пророссийской временной администрации Чеченской Республики бывшего верховного муфтия Ичкерии Ахмада Кадырова.  В 2003 году была принята новая Конституция Чечни, согласно которой республика являлась субъектом Российской Федерации. В том же году президентом Чеченской Республики был избран Ахмад Кадыров.

Формально по-прежнему остававшийся президентом Ичкерии Аслан Масхадов был убит 8 марта 2005 года в результате военной спецоперации ФСБ России в селении Толстой-Юрт Грозненского района Чечни. На посту главы самопровозглашенного государства Масхадова сменил председатель Высшего Шариатского Суда ЧРИ Абдул-Халим Садулаев, который в 2006 году также был ликвидирован российскими силовиками.

Пятый президент Ичкерии Доку Умаров 6 октября 2007 года объявил об упразднении Ичкерии и провозгласил образование «Имарата Кавказ» (запрещенная в России судом террористическая организация). При этом Умаров сложил полномочия президента Ичкерии и провозгласил себя «амиром моджахедов Кавказа», «предводителем джихада», а также «единственной законной властью на всех территориях, где есть моджахеды». Ичкерия (Нохчийчоь) была объявлена одним из вилайятов самопровозглашенного эмирата, наряду с Дагестаном, Галгайче (Ингушетией), Иристоном (Северной Осетией), Ногайской степью (Ставропольский край) и объединенным вилайятом Кабарды, Балкарии и Карачая.

Примечания

  1. Шеварднадзе: Россия не против того, что в Грузии работает представительство Чечни // Лента.ру, 20.12.1999; Талибы признали Чеченскую республику Ичкерия // Лента.ру, 17.01.2000; Меньше Ичкерии! // Известия, 31.10.2002.
  2. Российская военная историография оценивает потери чеченских боевиков в Первую Чеченскую войну, примерно, в 2700 человек, а мирного населения — более чем в 39 000 человек. Согласно тем же источникам безвозвратные потери федеральных войск (убитые в боях, умершие от ран и болезней, погибшие в катастрофах и т.д.) составили 5551 человек, а санитарные потери (раненные, контуженные, обожженные, заболевшие и т.д.) — 51 304 человека. Альтернативные источники называют значительно более высокие цифры потерь среди мирного населения и военнослужащих.
  3. Имя Хаттаба, выходца из Саудовской Аравии, стало широко известным после апреля 1996 г., когда его формирование в Черных горах расстреляло из засады мотострелковую колонну «федералов», потерявших при этом 78 человек убитыми.

История Чеченской Республики | Информационное агентство «Грозный-Информ»

Главная » О республике » История » История Чеченской Республики

Согласно данным многочисленных исследований, чеченцы являются одним из древнейших народов Кавказа с выразительным антропологическим типом, характерным этническим лицом, самобытной культурой и богатым языком. Уже в конце 3 — первой половине 2 тысячелетия до н.э. на территории Чеченской Республики развивается самобытная культура местного населения.

Чеченцы имели прямое отношение к формированию на Кавказе таких культур, как раннеземледельческая, куро-аракская, майкопская, Каякентско-харачоевская, мугерганская, кобанская. Совокупностью современных показателей археологии, антропологии, лингвистики и этнографии установлено глубоко местное происхождение чеченского (нахского) народа. Упоминания о чеченцах (под разными названиями), как о коренных обитателях Кавказа, встречаются во многих древних и средневековых источниках.

Первые достоверные письменные известия о предках чеченцев мы находим у греко-римских историков 1 в. до н.э. и начала 1 в. н.э.

Археологические исследования доказывают наличие тесных экономических и культурных связей чеченцев не только с сопредельными территориями, но и с народами Передней Азии и Восточной Европы. Вместе с остальными народами Кавказа чеченцы участвовали в борьбе с нашествиями римлян, иранцев, арабов. С IХ в. равнинная часть Чеченской Республики входила в состав Аланского царства. Горные же районы вошли в состав царства Серир. Поступательное развитие средневековой Чеченской Республики было остановлено нашествием в ХIII в. монголо-татар, которые и уничтожили первые государственные образования на ее территории. Под натиском кочевников предки чеченцев вынуждены были покинуть равнинные районы и уйти в горы, что, несомненно, задержало общественно-экономическое развитие чеченского общества. В ХIV в. оправившиеся от монгольского нашествия чеченцы образовали государство Симсир, уничтоженное позже войсками Тимура.

После распада Золотой Орды равнинные районы Чеченской Республики попали под контроль кабардинских и дагестанских феодалов.

Вытесненные монголо-татарами с равнинных земель чеченцы до ХVI в. жили в основном в горах, разделяясь на территориальные группы, получавшие названия от гор, рек и т.д. (мичиковцы, качкалыковцы), близ которых они проживали. С ХVI в. чеченцы начинают возвращаться на равнину. Приблизительно с этого же времени на Тереке и Сунже появляются русские переселенцы-казаки, которые вскоре станут составной частью северокавказского сообщества. Терско-гребенское казачество, ставшее важным фактором экономической и политической истории края, складывалось не только из беглых русских, но и из представителей самих горских народов, прежде всего, чеченцев. В исторической литературе сложилось единое мнение о том, что в первоначальный период складывания терско-гребенского казачества (в ХVI-ХVII вв.) между ним и чеченцами сложились мирные, дружеские отношения. Они продолжались вплоть до конца ХVIII в.

, пока царизм не стал использовать казаков в своих колониальных целях. Многовековые мирные отношения казаков и горцев способствовали взаимовлиянию горской и русской культуры.

С конца ХVI в. начинается складывание русско-чеченского военно-политического союза. В его создании были заинтересованы обе стороны. Россия нуждалась в помощи северокавказских горцев для успешной борьбы с Турцией и Ираном, которые давно пытались завладеть Северным Кавказом. Через Чечню шли удобные пути сообщения с Закавказьем. По политическим и экономическим мотивам в союзе с Россией кровно были заинтересованы и чеченцы. В 1588 г. в Москву прибыло первое чеченское посольство, ходатайствовавшее о принятии чеченцев под российское покровительство. Московский царь издал соответствующую грамоту. Взаимная заинтересованность чеченских владельцев и царских властей в мирных политических и экономических отношениях привела к установлению между ними военно-политического союза. По указам из Москвы чеченцы постоянно выходили в походы вместе с кабардинцами и терскими казаками, в том числе против Крыма и ирано-турецких войск.

Со всей достоверностью можно утверждать, что в ХVI-ХVII вв. у России на Северном Кавказе не было более верных и последовательных союзников, чем чеченцы. О наметившемся тесном сближении чеченцев и России в середине ХVI-начале ХVII вв. говорит и тот факт, что часть терских казаков служила под началом «окоцких мурз» — чеченских владельцев. Все вышесказанное подтверждается большим количеством архивных документов.

Во второй половине ХVIII в., и в особенности в последние два его десятилетия, целый ряд чеченских аулов и обществ принимают российское подданство. Наибольшее количество присяг о подданстве приходится на 1781 год, что дало некоторым историкам основание писать, что это означало присоединение Чеченской Республики к России.

Однако в последней трети ХVIII в. в российско-чеченских взаимоотношениях появились и новые, негативные моменты. По мере усиления России на Северном Кавказе и ослабления ее соперников (Турции и Ирана) в борьбе за регион царизм все более активно начинает переходить от союзнических отношений с горцами (в том числе и с чеченцами) к их прямому подчинению. При этом захватываются горские земли, на которых строятся военные укрепления и казачьи станицы. Все это встречает вооруженное сопротивление со стороны горцев.

С начала ХIX в. происходит еще более резкая активизация кавказской политики России. В 1818 г., со строительства крепости Грозной, начинается массированное наступление царизма на Чечню. Наместник Кавказа А.П. Ермолов (1816-1827 гг.), отбросив предыдущий, многовековый опыт преимущественно мирных отношений России с горцами, начинает силовыми методами, ускоренно устанавливать в крае российскую власть. В ответ поднимается освободительная борьба горцев. Начинается трагическая Кавказская война. В 1840 г. в Чеченской Республике, в ответ на репрессивную политику царской администрации, происходит всеобщее вооруженное восстание. Имамом Чеченской Республики провозглашается Шамиль. Чеченская Республика становится составной частью теократического государства Шамиля – имамата. Процесс присоединения Чеченской Республики к России завершается в 1859 г.

, после окончательного разгрома Шамиля. Чеченцы сильно пострадали в ходе Кавказской войны. Были полностью уничтожены десятки аулов. От военных действий, голода и болезней погибла почти треть населения.

Следует отметить, что даже в годы Кавказской войны не прерывались торговые, политико-дипломатические и культурные связи между чеченцами и русскими поселенцами по Тереку, возникшие в предыдущий период. Даже в годы этой войны граница между российским государством и чеченскими обществами представляла собой не только линию вооруженного соприкосновения, но и своего рода контактно-цивилизационную зону, где развивались хозяйственные и личные (куначеские) связи. Процесс взаимопознания и взаимовлияния русских и чеченцев, ослаблявший вражду и недоверие, не прерывался с конца ХVI в. В годы Кавказской войны чеченцы неоднократно пытались мирным, политическим путем решить возникающие проблемы в русско-чеченских отношениях.

В 60-70-е годы ХIХ в. в Чеченской Республике были проведены административные и земельно-налоговые реформы, созданы первые светские школы для чеченских детей. В 1868 г. был издан первый букварь на чеченском языке. В 1896 г. открыто Грозненское городское училище. С конца ХIХ в. началась промышленная добыча нефти. В 1893 г. железная дорога связала Грозный с центром России. Уже в начале ХХ в. г. Грозный стал превращаться в один из промышленных центров Северного Кавказа. Несмотря на то, что эти преобразования проводились в духе установления колониальных порядков (именно это обстоятельство вызвало восстание в Чеченской Республике в 1877 г., а также переселение части населения в пределы Османской империи), они способствовали втягиванию Чеченской Республики в единую российскую административную, экономическую и культурно-образовательную систему.

В годы революции и гражданской войны в Чеченской Республике господствовали анархия и безвластие. В этот период чеченцы пережили революцию и контрреволюцию, этническую войну с казаками, геноцид Белой и Красной Армий. Успехом не увенчались попытки создать независимое государство – как религиозного (эмиратство шейха Узун-Хаджи), так и светского типа (Горская Республика). В конечном счете малоимущая часть чеченцев сделала выбор в пользу советской власти, обещавшей им свободу, равенство, землю и государственность.

Декретом ВЦИК в 1922 г. провозгласили создание в рамках РСФСР Чеченской автономной области. В 1934 г. Чеченскую и Ингушскую автономии объединили в Чечено-Ингушскую автономную область. В 1936 г. она была преобразована в Чечено-Ингушскую АССР. В годы Великой Отечественной войны (1941 – 1945 гг.) немецко-фашистские войска вторглись на территорию автономии (осенью 1942 г.). В январе 1943 г. Чечено-Ингушская АССР была освобождена. Чеченцы мужественно сражались в рядах Советской Армии. Несколько тысяч воинов были награждены орденами и медалями СССР. 18 чеченцам было присвоено звание Героя Советского Союза.

В 1944 г. автономную республику ликвидировали. Двести тысяч солдат и офицеров НКВД и Красной Армии провели войсковую операцию по депортации свыше полумиллиона чеченцев и ингушей в Казахстан и Среднюю Азию. Значительная часть депортированных погибла во время переселения и в первый год ссылки. В 1957 г. Чечено-Ингушская АССР была восстановлена. При этом остались закрытыми для проживания чеченцев некоторые горные районы Чеченской Республики.

В ноябре 1990 г. сессия Верховного Совета Чечено-Ингушской республики приняла Декларацию о суверенитете. 1 ноября 1991 г. было провозглашено создание Чеченской Республики. Новые чеченские власти отказались от подписания Федеративного договора. В июне 1993 г. под руководством генерала Д. Дудаева в Чеченской Республике был совершен военный переворот. По требованию Д. Дудаева из Чеченской Республики вывели российские войска. Территория республики стала местом сосредоточения бандформирований. В августе 1994 г. оппозиционный Временный Совет Чеченской Республики объявил об отстранении Д. Дудаева от власти. Развернувшиеся в Чеченской Республике в ноябре 1994 г. боевые действия закончились поражением оппозиции. На основании указа Президента РФ Б.Н. Ельцина «О мерах по пресечению деятельности незаконных вооруженных формирований на территории Чеченской Республики» с 7 декабря 1994 г. начался ввод российских войск в Чечню. Несмотря на взятие федеральными силами Грозного и создание правительства национального возрождения боевые действия не были прекращены. Значительная часть чеченского народа была вынуждена покинуть республику. На территории Ингушетии и в других регионах создавались лагеря чеченских беженцев. Война в Чеченской Республике в тот период завершилась подписанием 30 августа 1996 г. в Хасавюрте договора о прекращении боевых действий и полном выводе федеральных войск с территории Чеченской Республики. Во главе Республики Ичкерия встал А. Масхадов. На территории Чеченской Республики были установлены шариатские законы. Вопреки Хасавюртовским соглашениям, теракты со стороны чеченских боевиков продолжались. С вторжения бандформирований в августе 1999 г. на территорию Дагестана начался новый этап боевых действий в Чеченской Республике. К февралю 2000 г. общевойсковая операция по уничтожению бандформирований была завершена. Летом 2000 г. главой Временной администрации ЧР был назначен Ахмат-хаджи Кадыров. Начался трудный процесс возрождения Чеченской Республики. 23 марта 2003 г. в Чеченской Республике был проведен референдум, на котором население подавляющим большинством голосов высказалось за нахождение Чеченской Республики в составе России. Была принята Конституция ЧР, утверждены законы о выборах Президента и Правительства ЧР. Осенью 2003 г. первым Президентом Чеченской Республики был избран Ахмат-хаджи Кадыров. 9 мая 2004 г. А. А. Кадыров погиб в результате террористического акта.

5 апреля 2007 г. Президентом Чеченской Республики был утвержден Рамзан Ахматович Кадыров. Под его непосредственным руководством в Чеченской Республике в очень короткие сроки произошли разительные перемены. Восстановлена политическая стабильность. Большей частью восстановлены города Грозный, Гудермес и Аргун. Широкие строительные работы ведутся в районах республики. Полноценно заработали системы здравоохранения и образования. В истории Чеченской Республики началась новая страница.

В настоящее время Чеченская Республика является субъектом Российской Федерации с расширенной внутренней автономией и входит в состав Северо-Кавказского федерального округа. Глава ее с 2007 г. – Рамзан Кадыров, сын Ахмата Кадырова, имеет в ней сильное политическое влияние. Площадь территории Чеченской Республики: 15 647 км²., охватывает большинство территорий исторического расселения чеченцев, а также (Наурский и Шелковской районы) значительную часть степного левобережья Терека. Численность населения на 2018 г. составляет 1 436 981 ч., из них чеченцы составляют абсолютное большинство: 95,3 %. Около 2 % населения составляют русские, в основном проживающие в Наурском и Шелковском районах, 1 % – кумыки. Также существуют диаспоры аварцев, ногайцев, турок, татар и некоторых других народов. По данным официальной переписи, около 0,1 % составляют также близкородственные чеченцам ингуши.

В связи с активными мерами, предпринимавшимися федеральным центром и республиканскими властями по восстановлению экономики республики, Чеченская Республика является одним из наиболее хозяйственно оживленных регионов Северного Кавказа. К настоящему времени причиненные войнами разрушения жилых массивов в основном устранены, в том числе восстановлен город Грозный, являющийся административным центром ЧР. Значительную роль в экономике республики играет сельское хозяйство, продуктивность которого выросла на 41%. Как и в прежние времена, ведущее место в сельском хозяйстве Чечни занимает животноводство, продукция которого составляет от общей сельскохозяйственной продукции 70%. Земледелие в основном представлено выращиванием зерновых, кормовых и технических культур.

В селе проживает около 65% населения республики. Промышленность в основном представлена добычей нефти и природного газа. Однако нефтеперерабатывающие предприятия после войн до сих пор не восстановлены, а из 1300 существующих нефтяных скважин действуют только 200.

Общая численность чеченского народа в настоящее время составляет около 2 млн. человек. Из них собственно в самой республике проживает свыше 1,2 млн. человек. Чеченцы являются самым многочисленным из коренных народов Северного Кавказа, за исключением проживающих преимущественно в зарубежной диаспоре адыгов. В то же время для чеченского менталитета характерна доставшаяся в наследство от древнего сакрального почитания предков особенно сильная привязанность к родной земле. Чеченцы менее большинства других кавказских народов склонны переезжать на постоянное или долговременное местожительство в иные регионы, а многочисленность чеченских диаспор является следствием массового оттока населения из Чечни во время прошедших войн и многочисленности народа самой по себе.

Чеченские культура и уклад жизни к настоящему времени претерпели значительные изменения в сравнении с теми, которые были сто и более лет назад. Это связано как с общим для всех народов России прогрессивным развитием социума, влиянием современной государственности и распространением рыночных отношений в экономике, так и с последними событиями собственно чеченской истории. В то же время недоверие к властям и проводимой ими политике в советские годы, в большой степени самобытное развитие чеченской культуры в постсоветское время способствовали гораздо лучшему сохранению чеченцами по сравнению с другими кавказскими народами древних черт быта и национальных идеалов.


Чечня-1994: упущенный шанс на мир

Ближе всего к компромиссу Москва и Грозный были в апреле 1994 года, когда президент Ельцин поручил подготовить договор по «татарстанской модели»

Двадцать лет назад, 11 декабря 1994 года, на территорию Чечни со стороны соседних республик (Ингушетии, Северной Осетии и Дагестана) вошли армейские части и подразделения внутренних войск России. Так начиналась первая военная операция, направленная на уничтожение инфраструктуры Чеченской Республики Ичкерия — сепаратистского образования, возникшего за три года до этого. Впоследствии политики, журналисты, правозащитники введут в оборот словосочетание «первая чеченская война». Оно станет широко употребляемым понятием при разговорах и дискуссиях о событиях 1994-1996 гг. на Северном Кавказе.

Между тем, данное словосочетание не кажется мне корректным в силу нескольких причин.

Следуя подобной логике, мы должны рассматривать «довоенный» (1991-1994 годы) и «межвоенный» (1996-1999 годы) периоды как периоды мира в «мятежной республике». Но даже поверхностный анализ реальных событий тех лет показывает, что подобная оценка, мягко говоря, не выдерживает критики.

Ввод российских армейских и военно-полицейских подразделений в республику не был нарушением мирной жизни Чечни. Первая кровь пролилась задолго до декабря 1994 года. Еще до 1994-го республика оказалась вовлечена в серию внутренних братоубийственных междоусобиц. Приведу лишь несколько примеров. В ночь с 4 на 5 июня 1993 года верные первому президенту Чеченской Республики Ичкерия Джохару Дудаеву вооруженные формирования штурмом овладели зданием грозненского Городского собрания (одного из главных оппозиционных центров). В ходе этих действий погибли 50 человек и 150 получили ранения. 6 июня 1993 года Дудаевым был распущен Конституционный суд Чечни. Эти события означали, по сути дела, полномасштабную внутричеченскую гражданскую войну. Как отмечалось тогда в совместном заявлении Чеченской партии справедливости и газеты «Справедливость»: «4 июня из САУ (самоходная артиллерийская установка. — С.М.) расстреляно не здание Городского собрания муниципальной полиции, а идея национальной солидарности всех чеченцев».

Помимо Грозного в Чечне «довоенной» были и другие очаги напряженности. В первую очередь речь идет о Надтеречном районе (на начало 1990-х в нем проживало около 46 000 человек). После событий 4-5 июня 1993 года в Грозном Надтеречный район Чечни стал северокавказской Вандеей для непризнанного государства, рожденного «чеченской революцией» 1991 года. «Надтеречный» сепаратизм в свою очередь спровоцировал «внутрирайонный» сепаратизм (в селе Гвардейском против руководства района выступили сторонники Дудаева).

Таким образом, на момент решения о начале антисепаратистской кампании в Чечне была принципиальная для де-факто властей этой республики проблема — отсутствие единого центра принятия решений и эффективной власти. Этим, кстати говоря, конфликт в Чечне отличался от других противостояний на территории Большого Кавказа. Там тоже случались конфликты де-факто властей с полевыми командирами (можно вспомнить противостояние Самвела Бабаяна и Аркадия Гукасяна в Нагорном Карабахе). Однако оно разрешалось не в пользу последних.

И сегодня, через два десятилетия, не утихают споры о том, можно ли было избежать военного решения проблемы в 1994 году.

С нашей точки зрения, дискутировать о том, почему не встретились Борис Николаевич и Джохар Мусаевич, не самое продуктивное дело. Хотя для постсоветского пространства личный фактор играл и продолжает играть не последнюю роль, его не стоит переоценивать. Личная встреча президента России и лидера непризнанной республики могла бы, наверное, что-то решить, если бы партнером главы РФ был человек, чья, пусть и непризнанная, легитимность признавалась бы всем населением и всеми группами влияния внутри Чечни. События лета 1993 года (а также последующие за ними события, включая создание оппозиционного Дудаеву Временного Совета Чеченской Республики, а также несколько неудачных попыток его свержения) показали, что т. н. президент Ичкерии — это самый сильный, но все же не единственный лидер внутри «мятежного субъекта». Внутри Чечни были и сторонники России как наименьшего зла, а также ситуативные союзники, ненавидевшие Дудаева. Идти в этой связи на контакт с ним значило бы отказаться от тех, кто связывал свои надежды с Москвой, а также легитимировать амбиции «неистового Джохара». Во-вторых, пора уже давно опровергнуть миф о том, что в 1991-1994 годах с Дудаевым никто из федерального центра не работал. С ним велись переговоры по многим форматам (президентскому, парламентскому), а в 1991-1993 годах он получил из Москвы одиннадцать различных вариантов разграничений полномочий с федеральной властью!

Ближе всего к достижению компромисса Москва и Грозный были в апреле 1994 года, когда президент Ельцин дал поручение правительству подготовить проект договора, аналогичный «татарстанской модели».

Хочу напомнить, что эта модель (основанная на договоре между Москвой и Казанью 15 февраля 1994 года) давала республике такие права, как совместное с федеральным центром решение вопросов, связанных с «экономическими, экологическими и иными особенностями» субъекта федерации, в частности с «длительным использованием нефтяных месторождений». Органы власти республики также получили право оказывать государственную поддержку соотечественникам и выдавать проживающим на территории республики гражданам паспорта с вкладышем на татарском языке и с изображением герба республики. Для претендентов на пост президента республики было введено дополнительное требование: он должен владеть двумя государственными языками республики, русским и татарским. Первый российско-татарстанский договор был бессрочным. Но даже такие широкие полномочия не получили поддержки в Грозном.

Втягивание же Москвы в гражданскую войну внутри республики на стороне противников Дудаева помимо всякого субъективного интереса подталкивало ее к тому моменту, когда надо было открыто выйти из окопа. Штурм Грозного 24-27 ноября 1994 года был самой серьезной военной акцией антидудаевской оппозиции с участием солдат российской армии. Ноябрьская акция со всей очевидностью продемонстрировала причастность российской власти к поддержке противников лидера Ичкерии. Она стала своеобразным рубежом российской политики по отношению к сепаратистской Чечне. Отказ от прямого вовлечения в дела «чеченской революции» в 1994 году означал бы для России признание второго поражения сепаратистам за период с 1991 года. Этого Кремль допустить не мог и прибегнул к «последнему доводу королей». Он был оформлен в виде Указа Президента РФ № 2137с «О мерах по восстановлению конституционной законности и правопорядка на территории Чеченской Республики».

Однако и сегодня, через двадцать лет, вобравших в себя две антисепаратистские кампании, «чеченизацию власти» и многое другое, говорить о том, что задачи, сформулированные указом № 2137с, реализованы, значит сильно грешить против истины. Первая кампания 1994-1996 годов окончилась для России тяжелым поражением, не столько военным, сколько политико-психологическим.

На несколько лет Хасавюрт стал неким подобием Брестского мира для ядерной державы.

Именно это поражение во многом предопределило новый вооруженный конфликт. Не только из-за стремления Москвы сломать установившийся статус-кво, но и из-за провала государственности непризнанной Ичкерии, а также попыток боевиков экспортировать нестабильность за пределы собственно Чечни. Прежде всего, в самый крупный субъект Северного Кавказа Дагестан. Однако победа над противниками российского государственного проекта лишь закрыла один набор проблем, открыв другие, среди которых и высочайшая степень властной автономии республиканской элиты (на его фоне «татарстанский вариант» выглядит жестким унитаризмом), слабые властные институты и де-факто личная  уния первых лиц в Москве и в Грозном. Но даже жесткая вертикаль, как мы увидели хотя бы в декабре 2014 года, не гарантирует защиты от диверсионно-террористических атак.

Значит ли это, что первая антисепаратистская операция была никому не нужной авантюрой? Думается, подобный вывод стал бы серьезным упрощением. Конфликт 1994-1996 годов высветил несколько моментов принципиальной важности. Во-первых, он продемонстрировал, что аутизм в отношении Чечни невозможен.

Россия может бросить Чечню. Но погруженная в хаос и гражданскую войну Чечня никогда не оставит Россию.

И не только ее, но и другие страны, прежде всего соседние. Грузинские, азербайджанские и армянские политики и эксперты могли бы многое рассказать об участии того же Шамиля Басаева в военных действиях в Абхазии и в Нагорном Карабахе, а Панкисское ущелье даже называли «Ичкерией для Грузии». Поэтому идея о том, что можно было просто «переждать конфликт», доказала свою несостоятельность.

Во-вторых, события 1994-1996 годов показали, что военная операция без программы социально-экономической и политической реабилитации не достигает цели. Чечня — это не иностранная территория. И все военные методы недостаточны в работе с собственными гражданами (или теми, кого мы бы хотели видеть в этом качестве). В-третьих, в 1994 году на примере Чечни мы увидели, что такое недостаток знания о предмете управления, а также отсутствие стратегии. Чеченский сценарий писался (и во многом пишется сейчас) по ходу пьесы.

Но, пожалуй, самое главное — это отсутствие серьезного общественного интереса у российских граждан к Чечне. В конце концов, власти могут ошибаться и заблуждаться, но аутизм общества — вещь намного более опасная. За все эти двадцать лет большинство россиян интересовалось Чечней только в двух случаях: либо в связи с повестками из военкоматов для своих отпрысков, либо как сюжетом для низкопробных псевдопатриотических сериалов. То, что реально происходит в северокавказской республике, иностранных наблюдателей волнует гораздо больше, чем наших сограждан. Все это не создает необходимых предпосылок для успешной интеграции Чечни в общероссийское пространство, делает ее «особым островом», хотя и не имеющим водного окружения.

Война, проигранная по собственному желанию / Реалии / Независимая газета

Ввод танковых подразделений Российской армии на территорию Чечни в декабре 1994 года. Фото РИА Новости

Чеченская война стала одним из важнейших событий в истории независимой России, которое во многом определило вектор политического развития страны. Эта война предельно мифологизирована в общественном сознании и совсем недалека от нас по времени, что сильно затрудняет возможность ее научного исследования.

Впрочем, можно совершенно точно сказать то, что первая чеченская война стала настоящим «российским Вьетнамом»: армия проиграла не противнику на поле боя, а собственной политической власти, но главное – собственным СМИ и сформированному ими общественному мнению. Тем самым «свободные и независимые» СМИ в значительной степени вырыли себе яму. По заслугам им потом и воздалось.

Провозглашение независимости тогда еще Чечено-Ингушетии, автономной республики в составе РСФСР, было естественным следствием общего развала СССР. Единственный в ВС СССР генерал-чеченец Джохар Дудаев, еще в 1986–1987 годах не просто командовавший нанесением массированных авиационных ударов по позициям афганских душманов, но и лично в них участвовавший за штурвалом бомбардировщика средней дальности Ту-22М3, в июне 1991 года был избран председателем Общенационального конгресса чеченского народа, который и провозгласил независимость Чечни.

После событий в Москве 19–21 августа в Чечне были распущены все органы власти ЧИАССР, причем в их разгоне прямое и непосредственное участие принимал тогдашний председатель Верховного Совета РСФСР Руслан Хасбулатов (тоже чеченец).

Революция была далеко не бескровной, установить количество погибших во время событий осени 1991 года сейчас невозможно. Начался фактический геноцид русских и прочих нечеченцев, уничтожались и чеченцы, обвиненные в «сотрудничестве с оккупантами». Прошедшие в республике выборы президента и парламента Москва объявила незаконными. При этом, что весьма примечательно, ни тогда, ни в последующие годы руководство чеченских сепаратистов так и не рискнуло провести референдум о независимости республики (все остальные непризнанные государства на территории бывшего СССР такие референдумы провели, некоторые – не по разу). Видимо, оно догадывалось, что результат может оказаться далеким от желаемого. Тем не менее Чечня стала единственной из 20 российских автономий, де-факто вышедшей из состава РФ. Впрочем, самой Чечне это стоило потери Ингушетии, занимавшей западную часть ЧИАССР. Она предпочла остаться в составе России (официально была образована как субъект РФ в июне 1992 года). Фактически Ингушетия на много лет стала «серой зоной» между Россией и Чечней.

В ноябре 1991 года руководство России признало, что в сложившейся ситуации развала всех государственных институтов не может осуществлять контроль над Чечней, и начало вывод войск из республики. Чеченские вооруженные формирования захватили значительное количество оружия и боевой техники со складов Советской армии. В 1992 году Москва и Грозный официально договорились, что вся техника будет поделена пополам. В итоге ВС Чечни получили 42 танка (Т-62М и Т-72), 14 БРДМ, 36 БМП, 30 БТР-70.44 МТЛБ, 3.122-мм гаубиц Д-30.33 противотанковых орудия (3 ЗИС-2 (57 мм), 12 ЗИС (76 мм), 9 Д-48 (85 мм), 3 Д-4 (85 мм), 6 МТ-12Н (100 мм)), 6.120-мм миномет (58 ПМ-38 и 3 М2В11), 18 РСЗО БМ-21 «Град», 77 ПУ ПТРК (2 9П148 «Конкурс», 2. 9П138М «Фагот», 5.9П151 «Метис») и 523 РПГ-7.10 ЗРК «Стрела-10», 7 ПЗРК «Игла», 4 ЗСУ-23–4.12 буксируемых зениток (6 ЗУ-23.6 С-60), 152 учебно-боевых самолета L-39 и 94 L-29.3 устаревших истребителя МиГ-17 и 2 МиГ-15 (использовались как учебные), 6 транспортных самолетов Ан-2.2 вертолета Ми-8. Стрелкового оружия было захвачено не менее 50 тыс. единиц, боеприпасов – 27 вагонов.

Де-факто независимая Чечня (Чеченская республика Ичкерия) ожидаемо практически сразу превратилась в криминальное образование, жившее набегами на соседние российские регионы, тотальным разграблением проходящих по ее территории грузовых поездов и незаконными финансовыми операциями в России. В Чечне продолжались массовые этнические чистки русских и прочих нечеченцев. При этом в республику исправно поступали дотации из российского бюджета.

В июне 1993 года Дудаев и его сторонники силой разогнали парламент, что привело к появлению в республике вооруженной оппозиции под руководством сначала Комитета национального спасения, а затем – Временного совета Чеченской республики. Россия признала этот орган и начала оказывать ему помощь. Летом 1994 года в Чечне началась гражданская война. Оппозиционеры контролировали север республики и стремились полностью захватить ее, свергнув режим Дудаева. Бои велись с применением тяжелой техники, в октябре бойцы оппозиционных формирований даже сбили из ПЗРК дудаевский L-39.

В ноябре оппозиция провела неудачный штурм Грозного (было сожжено как минимум 14 танков Т-72, полученных ею от России), при этом в плен к дудаевцам попало несколько участвовавших в этом штурме российских военнослужащих. С этого момента большинство российских СМИ развернули информационный террор против собственной армии и политического руководства страны.

При этом нельзя не признать, что Москва сильно поторопилась и не менее сильно переоценила популярность чеченской оппозиции. Гораздо правильнее было бы продолжать помогать оппозиции, не вмешиваясь в войну напрямую и изматывая дудаевские формирования. Вполне вероятно, что при такой тактике через год-два режим Дудаева рухнул бы сам. Однако силовики убедили президента Ельцина как можно быстрее решить проблему военным путем.

1 декабря 1994 года ВВС России нанесли удары по аэродромам Калиновская и Ханкала, лишив Чечню авиации. Одновременно из Северной Осетии и Дагестана сухопутные войска ВС и внутренние войска МВД начали выдвижение на территорию Чечни. Уже в Ингушетии и Хасавюртовском районе Дагестана (где преобладают чеченцы-аккинцы) у группировки возникли проблемы из-за противодействия части местных жителей. Тем не менее к середине декабря со всех направлений войска подошли к Грозному, блокировав его с севера, запада и востока. Начались артиллерийские и авиационные удары по чеченским формированиям в пригородах Грозного и в самом городе. Поскольку никакое высокоточное оружие нам тогда и не снилось, это вело к значительным жертвам среди мирного населения. Уровень подготовки как рядового, так и командного состава ВС РФ был весьма низким, отсутствовала аппаратура закрытой связи и точные карты местности. При этом противник успел очень хорошо подготовить Грозный к обороне. Все это привело к катастрофе во время «новогоднего штурма» чеченской столицы в ночь с 31 декабря на 1 января.

Особенно тяжелые потери понесла 131-я мотострелковая бригада (дислоцировалась в мирное время в Майкопе, поэтому известна как Майкопская). Она потеряла убитыми 85 человек, включая командира, более 100 человек попали в плен. Были подбиты 20 из 26 имевшихся в бригаде танков, 102 из 120 БМП и все 6 ЗРПК «Тунгуска». Еще со времен битвы за Берлин было хорошо известно, насколько пагубно массированное применение бронетехники в городских боях. Хотя и до сего дня нашу армию обучают в значительной степени на опыте Великой Отечественной, когда доходит до дела, этот опыт почему-то оказывается невостребованным.

Российские войска втянулись в тяжелейшие уличные бои с отлично подготовленным противником, на стороне которого выступала также значительная часть российских журналистов и даже представителей власти. Наиболее известен в этом плане тогдашний депутат Госдумы, правозащитник и бывший диссидент Сергей Ковалев, который из ставки Дудаева по рации и по громкоговорителям постоянно призывал российских военнослужащих сдаваться в плен.

Российские войска достаточно быстро перестроились и стали использовать для городских боев штурмовые группы. Уже 19 января они вышли к центру города и взяли президентский дворец. К началу февраля удалось блокировать город с юга. К началу марта бои за Грозный завершились, в нем была создана пророссийская администрация из бывших оппозиционеров.

По данным тогдашнего министра обороны РФ Павла Грачева, в штурме Грозного участвовали 38 тыс. человек, 230 танков, 454 БМП и БТР, 388 орудий и минометов. Противник, по его данным, имел 15 тыс. человек, до 50 танков, до 100 БМП и БТР, до 60 орудий и минометов, до 150 средств ПВО. Общие потери российских войск в боях за Грозный составили 49 танков, 132 БМП, 98 БТР (неясно, это только безвозвратные потери или сюда также включены машины, подлежавшие восстановлению). Потери чеченских формирований составили до 100 танков, до 150 БМП и БТР, до 300 орудий и минометов. Правда, не очень ясно, откуда у дудаевской армии могло оказаться настолько больше техники, чем она получила в 1991 году. Разумеется, возможна была ее коррупционная покупка у ВС РФ в предвоенный период, но все же есть сомнения насчет масштабов. И соответственно насчет масштабов потерь.

В течение марта российская армия заняла Аргун, Шали, Гудермес, вытеснив боевиков в горы. Очень тяжело шли бои за Бамут, где формирования сепаратистов использовали в качестве укрытий старые ракетные шахты. Борьба за Бамут, по сути, не прекращалась на протяжении всей войны. Тем не менее к концу апреля ВС РФ практически полностью контролировали равнинную Чечню, а с мая начали достаточно успешное продвижение в ее горные районы. В начале июня были взяты Ведено, Шатой и Ножай-Юрт. Несмотря на высокие потери, армия неуклонно додавливала боевиков. В руководстве сепаратистов поняли, что война будет неизбежно проиграна, поэтому надо применять другие методы.

Таким методом стал захват группой боевиков (около 200 человек под командованием Шамиля Басаева) города Буденновск в Ставропольском крае. Боевики закрепились в городской больнице, где удерживали до 2 тыс. заложников (как пациентов, так и согнанных туда жителей города). Басаев потребовал вывода российских войск из Чечни в обмен на освобождение заложников. Попытка штурма больницы спецназом оказалась неудачной: ценой гибели трех спецназовцев было освобождено лишь около 100 заложников, главный корпус больницы остался под контролем террористов.

К сожалению, политическое руководство страны не поняло, что акция в Буденновске была со стороны боевиков жестом отчаяния. В Москве решили, что это демонстрация силы. Кроме того, в тот период власть в России реально зависела от мнения избирателя. Кремль хотел минимизировать число жертв, что затем естественным образом привело к максимизации этого числа.

В результате прямых телефонных переговоров премьер-министра России Виктора Черномырдина с Басаевым террористам были предоставлены автобусы для выезда в Чечню со 120 заложниками. Теракт в Буденновске обошелся России в 143 жизни (46 сотрудников силовых структур, 97 мирных жителей). Боевиков погибло 19.

После этого между сторонами начались переговоры, которые обрекали российскую сторону на поражение. Перемирие привело к фактической легализации боевиков, а главное – к получению ими свободы действий на всей территории республики. Армию по-прежнему избивали собственные СМИ, а с середины 1995 года еще и не давало воевать руководство страны. В лучшем случае она могла отвечать на провокационные действия боевиков, но ни в коем случае не должна была проявлять активность сама. Сепаратисты регулярно занимали населенные пункты, их приходилось оттуда выбивать, но нельзя было добивать.

В январе 1996 года группа боевиков под командованием Салмана Радуева совершила рейд на дагестанский Кизляр, очень напоминавший нападение Басаева на Буденновск. Снова была захвачена больница, количество заложников достигало 3 тыс. человек. После переговоров боевиков вновь выпустили. В марте боевики провели нападение уже на Грозный, в апреле разгромили колонну 245-го мотострелкового полка вблизи села Ярышмарды в Аргунском ущелье, при этом погибло 73 российских военнослужащих (это сопоставимо с потерями за все четыре года нынешней сирийской кампании), были потеряны 2 танка, 1 БРДМ, 6 БМП, 1 БТР, 11 автомобилей.

Таким образом, война де-факто возобновилась. 21 апреля российские войска добились в ней важнейшего успеха: удалось запеленговать телефонный разговор Дудаева с еще одним депутатом Госдумы РФ, работавшим на противника, – Константином Боровым. Выпущенная со штурмовика Су-25 ракета уничтожила лидера сепаратистов. Его сменил во главе «Ичкерии» другой бывший офицер Советской армии Аслан Масхадов.

В июне стороны вновь договорились о перемирии, выводе из Чечни российских войск, разоружении сепаратистов и проведении в республике выборов. Сепаратисты вновь воспользовались перемирием для улучшения своих позиций.

16 июня и 3 июля 1996 года в России прошли два тура президентских выборов, на которых Борис Ельцин одержал победу над лидером КПРФ Геннадием Зюгановым. Одним из основных моментов избирательной кампании Ельцина (точнее – его штаба) стало целенаправленное выведение на третье место в первом туре генерала Александра Лебедя, который после первого тура должен был получить высокий пост в руководстве страны и призвать своих сторонников голосовать за Ельцина. Таким способом Лебедь получил пост секретаря Совета безопасности РФ. Генерал прекрасно знал, насколько дорого обошлась президенту избирательная кампания в плане здоровья, и был уверен, что уже в ближайшие месяцы стране предстоят новые президентские выборы, которые и приведут его к власти. Пользуясь моментом, он решил добиться окончательной победы в Чечне, приказав возобновить активные боевые действия против боевиков в горных районах. Боевики, однако, спустились на равнину и захватили Грозный, Гудермес и Аргун, изолировав российские гарнизоны в этих городах.

Командующий российской группировкой в Чечне генерал Константин Пуликовский собирался организовать второй штурм Грозного, предоставив возможность мирным жителям его покинуть. Надо сказать, что операция могла привести к решающему успеху: для захвата трех городов боевики задействовали почти 100% имевшихся у них сил. Таким образом, они сами предоставили возможность российским войскам полностью себя уничтожить. Но российские СМИ и союзники сепаратистов в российских властных структурах устроили особенно громкую истерику, президент готовился к операции шунтирования, а Лебедь решил, что в сложившейся ситуации ему выгоднее капитулировать.

31 августа 1996 года Лебедь и Масхадов подписали в дагестанском Хасавюрте мирные соглашения. Фактически они представляли собой отложенную капитуляцию России с предоставлением Чечне независимости, причем за российский счет. В первом же пункте говорилось, что «соглашение об основах взаимоотношений между Российской Федерацией и Чеченской Республикой, определяемых в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права, должно быть достигнуто до 31 декабря 2001 года». То есть на юридическое оформление чеченской независимости отводилось пять лет. При этом Хасавюртовскими соглашениями определялись «подготовка и внесение в правительство Российской Федерации программ восстановления социально-экономического комплекса Чеченской Республики».

Очень многие считают подписание Лебедем Хасавюртовских соглашений прямым предательством и циничным желанием за счет него прийти к власти в России. Правда, можно сказать, что Лебедь в сложившейся ситуации проявил максимальный реализм, а откладывание окончательного решения вопроса о статусе Чечни на пять лет позволило «независимой Ичкерии» полностью проявить свою сущность (для этого хватило всего трех лет).

Потери федеральных сил (включая небоевые) в ходе войны составили 5042 человека убитыми, еще 510 пропали без вести либо оказались в плену. В частности, ВДВ потеряли убитыми 382 человека, морская пехота – 195. Очень велики были потери в бронетехнике, только танков уничтожено более 300. ВВС потеряли 1 бомбардировщик Су-24.4 штурмовика Су-25, не менее 7 ударных вертолетов Ми-24.

Потери боевиков составляли примерно 3 тыс. человек убитыми (реально это число могло достигать 10 тыс.). Количество погибших мирных жителей составило 50–80 тыс. человек.

ВС РФ вполне могли выиграть войну, причем еще до конца 1995 года. Однако в тот период российские власть и общество были в максимальной степени вестернизированы. Власть единственный раз в отечественной истории реально зависела от мнения граждан, парламент был оппозиционен президенту. Общество было лишено каких-либо идеалов, при этом очень боялось крови. «Свободные и независимые» СМИ, принадлежащие различным олигархам, успешно навязывали обществу западный постмодернизм и ненависть к собственной стране вообще и ее армии в первую очередь. В такой ситуации войны не выигрываются, причем независимо от того, в каком состоянии находится армия. 

Война в Чечне – трагедия без финала — Новости

Конференцияистория России

21 декабря 2019 г.Наталья Шурмина

Эта война, которую поначалу старались войной не называть, и вспоминать о ней не любят. Прошло уже четверть века с момента начала Первой чеченской, но российское общество так и не переболело этим конфликтом, поиск «вакцины» все еще продолжается.

В зале Свободы Музея Б.Н. Ельцина 9 декабря о чеченской войне, ее причинах и последствиях говорили политики, правозащитники, журналисты: те, кто непосредственно принимал важные политические решения, или как граждане страны участвовал в разрешении конфликта и в судьбах, вовлеченных в него людей.

Конференцию «Как война в Чечне изменила российское общество» открыл исполнительный директор Президентского центра Б.Н. Ельцина Александр Дроздов:

– Война в Чечне – трагедия, которая не имеет финала. У каждого своя правда об этой войне. В событиях русской истории она относится к тем, что залегают куда-то на глубину, болят и кровоточат, как бы мы не делали вид, что все хорошо. Первая чеченская кампания, мне кажется, душевно подорвала Бориса Ельцина, эту травму он носил в себе до самых последних дней. Очень хочется, чтобы когда-нибудь мы могли сказать, что эту войну пережили и поняли, что извлекли урок из очередного витка наших кавказских конфликтов.

Любовь Кабалинова

01/17

Конференция «Как война в Чечне изменила российское общество»

Сергей Филатов, возглавлявший администрацию президента РФ с 1993 по 1996 год, выступая на конференции, отметил, что в течение трех лет Россия пыталась избежать войны. Москва поддерживала чеченскую оппозицию с целью «обесточить» президента Чечни Джохара Дудаева. В свою очередь, Дудаев все очевиднее шел на обострение отношений с центром. Филатов признался, что сожалеет о решении ввести войска в Чечню.

– Все время стоял вопрос, вводить войска или постараться решить вопрос другим путем. Я жалею о том, что мы пошли на этот шаг, потому что на самом деле большей частью всё было подготовлено к тому, чтобы Дудаева постепенно вытеснить из республики… Мы очень многое переняли от Советского Союза, и прежде всего – советский менталитет, когда в трудных ситуациях игнорировали всякие переговоры и мирное решение проблемы, у нас было только одно на уме – задавить, подавить, а потом праздновать победу, – говорит Сергей Филатов.

Председатель совета правозащитного центра «Мемориал» Александр Черкасов в своем выступлении развил эту мысль, подчеркнув, что Россия и по сей день не умеет договариваться и мирно решать конфликты:

– Эта война – масса управленческих ошибок. Работала система без обратных связей, где одна и та же структура планирует, осуществляет операцию, анализирует ее результаты и рассчитывает дальнейшие действия. Переговорная составляющая была в целом слаба с обеих сторон, а это общая беда, доставшаяся нам еще от прошлых советских времен. Так получилось и так идёт до сих пор. У нас все еще нет системы с обратными связями и умения решать конфликты мирным путем.

Сергей Филатов и Вячеслав Михайлов (занимавший пост министра по делам национальностей РФ в 1995–2000 годах) сошлись во мнении, что у российской власти был шанс договориться с Дудаевым и избежать вооруженного конфликта. Их поддержал и правозащитник Валерий Борщёв. Однако первый глава ФСБ РФ Сергей Степашин подверг эту версию большому сомнению, но при этом подчеркнул, что массовых жертв можно было избежать:

– Я абсолютно убежден, что можно было обойтись без кровопролития. То, что города не берут танками, знает любой лейтенант. Авантюрное решение ввести танки в Грозный привело к огромным потерям. Можно было уйти, но сработала военная машина, и ее было не остановить.

Сергей Степашин, председатель правительства РФ в 1999 г.

Чеченский конфликт стал порождением еще одной огромной проблемы для России – военные и гражданские пленные, которые рассматривались боевиками как товар для обмена на своих или денежного выкупа. Несколько историй освобождения российских солдат рассказал на конференции легендарный майор Вячеслав Измайлов, с чьим именем связан массовый обмен пленных.

Одним из итогов чеченской войны стало то, что в республике сейчас практически не осталось русских, она стала моноэтнической. По мнению политиков и правозащитников, это может в перспективе стать серьезной проблемой для России.

Политолог Абдулла Истамулов, который исполнял обязанности вице-премьера по социальным вопросам в коалиционном правительстве Чеченской республики Ичкерия в 1996–1997 годах, отметил на конференции, что война разделила народы.

– Вы говорите «мы» и «они», чеченцы и мы. Война принесла экономические и политические потери, но главное, она разделила нас. Воевать выгодно было тем, кто хотел зарабатывать деньги, используя Чечню. Ичкерия была гнойником, она была создана искусственно. Это было то же самое Косово, его использовали абсолютно все.

Итоги большого и трудного разговора о войне подвел Сергей Степашин.

Видеозапись конференции «Как война в Чечне изменила российское общество»

Часть 1. Как война в Чечне изменила российское общество
Часть 2. Как война в Чечне изменила российское общество

Музей Б.Н. Ельцина

Полная версия. Детские свидетельства Чеченской войны

В экспозиции «Чеченская трагедия» музея Бориса Ельцина выставлены школьные тетради с сочинениями, в которых дети рассказывают о пережитой ими войне. Об истории этих сочинений на экскурсии в формате «Полная версия» 8 декабря рассказала руководитель экспозиционно-выставочного отдела музея Марина Соколовская.

17 декабря 2019

Выставка

Выставка «На войне. Размышления о Первой чеченской»

В чёрном павильоне можно увидеть фотографии и тексты участников чеченских событий, которые с разных сторон пытались зафиксировать и осмыслить ход и характер той войны.

21 ноября 2019 — 19 января 2020

Другие новости

Презентация

«Игра Престолов» как ключ к «Уральской матрице»

Писатель Алексей Иванов и продюсер Юлия Зайцева представили две первые книги авторской серии путеводителей «Путешествия с Алексеем Ивановым». В рамках презентации, которая прошла 8 сентября в Атриуме …

22 сентября 2022 г.

Инклюзия

День глухих в Ельцин Центре

24 сентября с 12:00 до 17:30 Ельцин Центр приглашает на мероприятия, приуроченные к Международной неделе глухих, которая ежегодно отмечается в последнюю полную неделю сентября. В программе – творчески…

16 сентября 2022 г.

Лекция

Наталья Хилько: «Если врач не отвечает на вопросы — найдите другого»

Пациент сегодня — такой же участник процесса лечения, как и врач, утверждает руководитель проектов фонда «Не напрасно» Наталья Хилько. В ходе своей лекции в Ельцин Центре 25 августа она рассказала, ка…

16 сентября 2022 г.

Десять лет спустя: логика первой чеченской войны

Прага, 10 декабря 2004 г. (Радио Свобода) — В октябре 1991 года генерал советских ВВС в отставке был избран президентом Чечни, которая только что отделилась от братской республики Ингушетия.

При Джохаре Дудаеве Чечня быстро и в одностороннем порядке вышла из состава России.

В течение следующих трех лет напряженность в отношениях с Москвой неуклонно росла, поскольку Дудаев предпринял шаги по созданию национальной армии в попытке поддержать независимость Чечни. Президент Ельцин колебался, как вернуть мятежного генерала в свои ряды.

Наконец, после нескольких попыток насильственно свергнуть Дудаева через посредников и неудачной танковой атаки на Грозный, 29 ноября 1994 года Москва выдвинула ультиматум. Совет национальной безопасности России приказал правительству Чечни разоружиться и подчиниться Москве, иначе ему грозит возмездие.

Двумя неделями ранее Дудаев вызвал к себе Ахмеда Закаева, чтобы сообщить ему о своем решении назначить его министром культуры.

В беседе с Северо-Кавказской службой Радио Свобода, находясь в изгнании в Лондоне, Закаев сказал, что Дудаев не верил в войну. Президент Чечни поддерживал Ельцина в 1993 попытка государственного переворота в Москве и полагал, что российский лидер будет искать мирное решение кризиса.

«Я сказал Джохару, что не уйду и буду готов противостоять любому сопротивлению тому, что уже происходит», — сказал Закаев. «Тогда он сказал мне: «Я уверен, что войны не будет, мир этого не потерпит». Не знаю почему, но Джохар был уверен, что война не начнется».

В то время Иван Рыбкин был спикером Государственной Думы, нижней палаты парламента. Таким образом, он посетил 29Ноябрьское заседание Совета Безопасности, решившее судьбу Чечни на 10 лет вперед.

«Не знаю почему, но Борис Николаевич [Ельцин] повернулся ко мне и, глядя мне прямо в глаза, сказал: «Я очень боюсь, что это может превратиться во второй Афганистан».

В интервью с Русской службой RFE/RL в ноябре Рыбкин вспомнил настроение, царившее на встрече. По его словам, все участники, кроме двоих — тогдашнего министра юстиции Юрия Калмыкова и тогдашнего спикера Совета Федерации Владимира Шумейко — согласились поставить Чечне ультиматум.

Что касается Ельцина, то Рыбкин сказал, что, похоже, передумал.

«Не знаю почему, но Борис Николаевич [Ельцин] повернулся ко мне и, глядя мне прямо в глаза, сказал: «Я очень боюсь, что это может превратиться во второй Афганистан», — сказал Рыбкин.

Позднее Ельцин публично признал, что решение начать наступление на Чечню было «серьезной ошибкой».

Похоже, его опасения по поводу «второго Афганистана» оправдались. За 10 лет оккупации Афганистана погибло около 13 000 советских солдат. По оценкам, с начала первой чеченской войны российские войска потеряли в два раза больше жизней.

Что касается мирных жителей, то руководство чеченских сепаратистов утверждает, что убито до 250 000 человек, в том числе 40 000 детей, хотя эту цифру невозможно проверить.

Кроме того, десятки тысяч мирных жителей остаются разбросанными по Кавказскому региону и за его пределами, находясь под постоянной угрозой насильственной репатриации в Чечню.

Эмиль Паин руководит Центром этнополитических и региональных исследований, независимым аналитическим центром в Москве. Когда началась чеченская война, он работал советником Ельцина. Радио Свобода спросило его, предвидит ли кто-нибудь в российском руководстве последствия военной интервенции.

«Я уверен, что нет», сказал Пейн. «Когда я был членом Экспертного совета и Президентского совета, я иногда встречался с теми людьми, которые руководили кампанией, в том числе [армейскими генералами], и когда я задавал им этот вопрос, было совершенно ясно, что они не не имели никакого реального плана, что не учли даже такой очевидной вещи, как возможность ожесточенного и массированного вооруженного сопротивления [со стороны чеченцев]».

Побежденные российской огневой мощью войска Дудаева оставили столицу Чечни после первых дней ожесточенных уличных боев. Они отошли на гористый юг, откуда русские войска до сих пор не могут их вытеснить.

Дудаев был убит в результате ракетного обстрела Россией в апреле 1996 года.

Однако силы чеченских сепаратистов отбили Грозный и вынудили Москву заключить мирное соглашение. Он был подписан в августе 1996 года в дагестанском городе Хасавюрте.

Несколько месяцев спустя глава штаба сепаратистов Аслан Масхадов сменил Дудаева на выборах, признанных Москвой и международным сообществом.

Однако осенью 1999 года российские войска снова вошли в Чечню, и война возобновилась.

Премьер-министр Владимир Путин, который через несколько недель сменит Ельцина на посту президента, представил новую войну как крестовый поход против чеченских «террористов», которых он обвинил в серии смертоносных взрывов жилых домов в Москве.

Но, несмотря на обещание Путина «быстро пресечь паразитов [терроризма] в зародыше», конца конфликту не видно.

Возглавляемое новым поколением полевых командиров сопротивление за последние пять лет нанесло тяжелые потери федеральным силам и провело серию атак в российских городах. В их числе драматический захват заложников в московском театре в 2002 году и нападение на школу в южном городе Беслане в начале сентября.

В мае сепаратистам удалось убить Ахмед-хаджи Кадырова, главу промосковской чеченской администрации.

В отличие от своего предшественника Путин отказывается от любых переговоров с сепаратистами.

Тем временем частные ополченцы, которые помогают России сохранять контроль в Чечне, сеют террор в регионе, еще больше раздражая местное население.

Александр Подрабинек — бывший советский диссидент и российский правозащитник. Он сказал Азаттыку, что, хотя большинство россиян приветствовало бы прекращение конфликта путем переговоров, нет никаких признаков того, что Кремль согласится на компромисс.

Он сказал, что его пессимизм во многом проистекает из того, что он считает логикой чеченской войны.

«Цель не в том, чтобы победить врага, выиграть войну и закончить ее мирным договором», — сказал Подрабинек. «Цель в том, чтобы эта война продолжалась и продолжалась. Я считаю, что основной целью всей чеченской кампании было создание в России состояния перманентной войны, которое позволило бы нашим кремлевским политикам получать всевозможные дивиденды. Самое главное — что такое состояние войны помогает поддерживать напряженность в обществе, голосовать за законы, ограничивающие гражданские свободы, укреплять армию и [правоохранительные органы] и, наконец, помогает армейским офицерам наживаться на войне, как это теперь хорошо известно. »

Политолог Пейн сказал, что война в Чечне также способствовала сползанию России к «авторитаризму».

Среди других последствий, по его словам, рост ксенофобии среди россиян и среди чеченцев «распространенное мнение, что жизнь может стать только хуже».

[См. также «Оглянись в гневе — Десять лет войны в Чечне».]

Изображения забытой войны • Томас Дворжак • Magnum Photos

Томас Дворжак Чеченский боец ​​стреляет по российским позициям, чтобы досадить своим врагам. В горах, возле Шатоя. Чечня. Россия. 19.0796. © Томас Дворжак | Magnum Photos

Четверть века назад плохо подготовленные и плохо экипированные российские войска были введены в Чечню, сепаратистскую республику, руководство которой в 1991 году недавно объявило себя свободным от влияния Москвы. Фотограф Magnum Томас Дворжак некоторое время работал в стране до начала боевых действий, и его фотографии войны отражают его связь с этим местом и его людьми. Лоуренс Шитс, руководитель московского бюро, освещающего Кавказский регион для Национального общественного радио (NPR), был с Дворжаком во время кровавого и малоизученного конфликта. Здесь Шитс размышляет о войне, образах Дворжака и наследии российской кампании.

Предупреждение. Следующая функция содержит изображения, которые могут вызвать беспокойство у читателей

Томас Дворжак Собирает кирпичи из разбомбленного Национального музея. Грозный. Чекня. Россия. Июль 1996 г. © Томас Дворжак | Magnum Photos

Томасу Дворжаку было всего 19 лет, когда он впервые появился в Чечне. Это было 19 июня93 года, задолго до начала первой чеченской войны. Те из нас, кто был там в то время, были ничтожно малы. Томас сказал отцу, что вернется домой, в Баварию, через два месяца. На самом деле он оставался работать в регионе в течение 20 лет.

Представленные здесь снимки — самые чуткие, сделанные во время той первой, бессмысленной чеченской войны. Томас был самым трудолюбивым из нас. Он оперировал скудным бюджетом. Пока мы ждали водителей и сопровождающих, Томас обычно просыпался к 5 утра и уезжал, уезжая на изрыгающих дым старых украинских автобусах.

К началу войны в Чечню приезжало и уезжало множество фотографов. Только в 1994-1995 годах 19 журналистов погибли или пропали без вести на территории размером с Род-Айленд или Люксембург.

Томас Дворжак Молодой русский священник собирает кирпичи из разбомбленного православного храма. Грозный. Чечня. Россия. 07/1996. © Томас Дворжак | Magnum Photos

Фотографии, которые вы видите здесь, — лучшие из того ужасного времени. Они не носят обвинительного или политизированного характера. Многие из них были взяты за год до начала войны. Они отражают реалии жизни в Чечне того времени. Хаос. расстройство. Противоречия. Нормальность и анархия. Одиночество и бедлам. Стены изрешеченные пулями. Российские призывники совершенно не подозревали, в какой ад они попали, часто выпрашивая сигареты или покидая поле боя. Это все здесь. Изображения демонстрируют тонкость, силу и непревзойденный диапазон работ Дворжака.

Томас Дворжак Забрызганная осколками стена выставочного зала. Грозный. Россия. 07/1996. © Томас Дворжак | Magnum Photos

Самое удивительное – и трагичное – что война вообще была. В ходе разнузданного штурма на столицу края Грозный было сброшено больше тоннажа бомб, чем на Дрезден во время Второй мировой войны. Три года неизбирательного применения силы всех видов превратили большую часть города с населением 400 000 человек в дымящиеся руины, а к моменту окончания конфликта – в 1997 – потери составили не менее 50 000 человек, в основном среди мирного населения, но также и среди малоэкипированных для боя и оставленных травмированных русских солдат. Война также создала сотни тысяч чеченских беженцев, разбомбленных из их домов.

Томас Дворжак Пожилой чеченец, который наступил на мину, пытаясь спастись бегством от боевых действий. Грозный. Чечня. Россия. 08/1996. © Томас Дворжак | Magnum Photos

Что в то время казалось столь же невероятным, так это то, что чеченцы вообще были готовы воевать. Почти все журналисты высмеивали эту идею в преддверии войны. Ведь Чечня с населением около 1 миллиона будет тягаться с Россией со 150-миллионным населением. В Чечне не было настоящей армии, только добровольцы с автоматами АК-47, несколько единиц старой военной техники, ни ВВС, ни настоящей системы ПВО. Чеченцы никогда не были по-настоящему независимыми, тем не менее их массовая депортация в 1944, когда все население было отправлено в вагонах для перевозки скота в Среднюю Азию только для того, чтобы ему разрешили вернуться в 1950-х годах после смерти диктатора Иосифа Сталина.

Томас Дворжак Под Горагорском. Северная Чечня. Чеченские боевики молятся во время налета российской авиации. Чечня. Россия. 12/1994. © Томас Дворжак | Magnum Photos

Точную дату начала боевых действий установить сложно. Россия начала ввод регулярных войск в регион 19 декабря.94, но на самом деле использовала поддерживаемых Кремлем местных чеченских марионеточных ополченцев — в основном из более промосковского севера республики — гораздо раньше. Все эти прокси-группы потерпели неудачу в каждой попытке свергнуть номинального президента Джохара Дудаева, бывшего командира советской атомной эскадрильи, вернувшегося в Чечню в 1990 году, хотя он был крайне непопулярен и, вероятно, был бы свергнут своим собственным народом, учитывая хаос в стране. крохотная республика. Настоящие масштабные бои начались только 19 января.95 года, четверть века назад, и Россия так и не получила полного контроля над большей частью территории, особенно в горных районах.

Томас Дворжак Мирные чеченцы, спасающиеся бегством от бомбардировок Грозного, оказались под обстрелом российских минометов. Грозный. Чечня. 08/1996. © Томас Дворжак | Magnum Photos

Прелюдия ко всему этому началась с одностороннего, непризнанного провозглашения независимости продудаевскими силами в Чечне. В то время немногие иностранные журналисты даже слышали об этом месте, да и особого интереса к нему не было, учитывая масштабный распад СССР и безвестность крошечной Чечни.

Но Томас был там, в середине 1993 года, почти за 2 года до начала «официальных» боевых действий, один из очень немногих журналистов, проявивших интерес. Это дало ему уникальный взгляд на то, что разворачивалось и что перерастет в эту дикую, хотя и несколько забытую, войну.

Многие фотографии подчеркивают темы, которые большинство экспертов упустило из виду. Например, Грозный, впервые созданный в качестве передового рубежа во время царского завоевания территории в 19 -м веке, был домом для очень большого числа этнических русских. У чеченцев часто были большие семьи, с которыми они могли жить за пределами города, но русские прибыли относительно недавно, и им негде было спрятаться от постоянных бомбардировок. Они страдали не меньше других.

Томас Дворжак Братская могила нескольких сотен мирных жителей, в основном русских, погибших во время российского штурма Грозного. Пожилая русская женщина. Город Грозный. Чечня. © Томас Дворжак | Magnum Photos

«Конец» формальной войны наступил в 1997 году, когда русские признали свое поражение. К сожалению, Грозный, который раньше был в значительной степени светским городом с большим, в целом умеренным суфийским населением, превратился во время ужасов войны в место проникновения радикальных сект ислама. Республика, все еще непризнанная, была рассадником похищений людей с целью получения выкупа, радикализации, публичных расстрелов и стала для большинства абсолютно запретной зоной. В конце 1999 года русская армия вернулась, на этот раз не совершив ошибки, отправив в этот район необученных призывников. Вместо этого они неделями обстреливали это место авиаударами, артиллерийскими обстрелами и тому подобным, пока не осталось еще меньше, чем после первой войны. Наконец, всякое реальное сопротивление отступило.

Сегодня Чечня «формально» входит в состав России и более 80% процентов своего бюджета получает из Москвы. Тем не менее, местные чеченские законы идут вразрез с российским законодательством, и Москва, по-видимому, игнорирует это несоответствие из соображений целесообразности и ломает голову над тем, что делать дальше. Вместо того, чтобы препятствовать терроризму, Россия его сильно разожгла.

 

Томас Дворжак Блокада вторжения российской армии. Урус-Мартановский район. Чечня. © Томас Дворжак | Magnum Photos

Подробнее

Оставайтесь на связи

Введите ваш адрес электронной почты:

Спасибо. Ваши настройки сохранены.

Спасибо. Ваши настройки сохранены.

Полевые заметки Magnum

Каждый четверг будьте в курсе событий фотографов Magnum, новых работ, историй, опубликованных на веб-сайте Magnum, и последних предложений нашего магазина.

Магазин Magnum

Будьте первым, кто узнает о недавних выпадениях в магазине Magnum. От новых книг и ограниченных изданий до специальных предложений — все это можно найти в еженедельном информационном бюллетене Magnum Shop.

Magnum Learn

Получайте раз в две недели статьи с советами и советами, узнавайте о последних семинарах, бесплатных онлайн-мероприятиях и курсах по запросу.

Fine Print Gallery

Ежемесячно получайте информацию об онлайн- и офлайн-выставках, фотоярмарках, мероприятиях галерей, а также о новостях и мероприятиях, проводимых мелким шрифтом.

Распродажа с квадратным принтом

Узнайте, когда начнется наша ежеквартальная 7-дневная распродажа с квадратным принтом.

Magnum Creative

Ежемесячные новости о последних заданиях, проектах фотографов и сотрудничестве с брендами.

Чечня: 15 лет войны… — Грузия

Сергей Маркедонов, политолог, специально для Prague Watchdog

Москва

11 декабря 1994 г. подразделения Российской армия и МВД вошли на территорию Чечни, что для за три года до этого пытался внедрить форму национального независимость вне рамок России. Таким образом, Российская Федерация, государство, возникшее в результате борьбы с советским центром, управлялось в отдельную сепаратистскую проблему. Эта проблема стала ясной почти сразу после победы над ГКЧП 19 августа91, и по сей день нельзя считать, что он получил окончательное решение. В 1994 году руководство России предприняло попытку решить «чеченскую проблему». силой, опираясь на превосходство России в военном, политическом и социально-экономические ресурсы. Эта попытка не увенчалась успехом. Первый чеченский Кампания закончилась поражением, которое для страны-правопреемницы в СССР и член «ядерного клуба», был не так уж и много военное как психологическое и политическое. Во время встречи с автором этой статьи действующий государственный министр Грузии по вопросам реинтеграции (который на момент встречи был влиятельным грузинским политологом) сказал, что для его страны Хасавюртовское соглашение от 31 августа 1996 было развеял миф о непобедимости русской вооруженной силы на Кавказе. К этому выводу можно только добавить, что грузины создали еще один миф (до сих пор популярный как на российском Кавказе, так и в самой Грузии) — идея «скорого распада» «Российской империи», и его крах. С тех пор прошло более двенадцати лет, и в течение того времени «Империя» была достаточно удачной, если считать установление внешнего контроля над Чечней, минимизация сепаратистской угрозы внутри России, признание двух бывших грузинских автономий и признание этого факта международным сообщества, несмотря на всю риторику о «аннексионистской действия».

Однако, что бы ни случилось после декабря 1994 г. историки, политики и политологи теперь вновь неизбежно возвращаюсь к этой дате. Конечно, первый Чеченская кампания не раскрыла всей полноты проблемы чеченской существования в составе России (а также о присутствии и влиянии России в Чечне). Но это радикально обнажило и усугубило многие болячки как Чеченский политический организм и Российского государства и общества в целом. Это продемонстрировали системные проблемы, выходящие далеко за рамки одного регионального конфликта и даже одной страны.

Рассмотрим один или два аспекта это событие. В свое время мудрый французский историк Марк Блок предупреждал историков против поклонения перед «идолом истоков». Даже сегодня, пятнадцать лет спустя вопрос о том, как «чеченский кризис» могло развиваться по нескольким альтернативным сценариям, продолжается чтобы занять наши мысли. Однако, с нашей точки зрения, обсуждение «почему не встретились Борис Николаевич и Джохар Мусаевич» не очень продуктивный. Роль личности в истории одна трудно недооценивать, но проблема, с которой столкнулась Чечня в 1990-е не были конфликтом двух сложных и неординарных мужчин. Это был конфликт между двумя общественно-политическими проектами, рожденными в огне распад некогда единого государства Советский Союз, который каждый из фигуранты «чеченского дела» верой и правдой служили много лет — один на посту партийного начальника, другой в военно-воздушных силах. Но каждый на своем посту был верен «великому власти», которая была одним из полюсов биполярной «Ялта-Потсдам мира». После того, как Советский Союз начал разваливаться под тяжестью социально-экономических и национально-этнических проблем, унитарное советское государство сменились новыми образованиями, которые легким взмахом руки Российско-литовский политолог Альгимантас Прашаускас назвал постсоветского пространства». Еще недавно наступивший на пятки краха государство, занимавшее одну шестую часть суши земного шара, Прасаускас оценил ситуацию 19 февраля92 следующим образом: «Освобожденный Афро-азиатские страны или, по крайней мере, те, которые избежали соблазна так называемой социалистической направленности, могли с некоторыми коррективами использоваться как модель развития политической и в меньшей степени Экономическая система мегаполиса. Постсоветское пространство (выделено мной — С.М.) такого ориентира не имеет, но сомнительно, что восточноевропейский опыт или поиск «третьего пути» к которому явно склоняются государства Средней Азии. Будет историческим чудом, если какая-либо из бывших советских республик способен одновременно решать три сложнейшие задачи: провести капитальный ремонт своей политической и экономической системы, чтобы справиться с экономическим кризисом, и избежать серьезных социально-политических потрясений и нестабильности».

Мы живем (так, как не жили в 1990-х) в сказке. Чуда не произошло. «Чеченский вопрос» (как и другие этнические и политические конфликты в бывшем Советский Союз) явилось следствием распада СССР и возникшей в результате формирование новых национальных государств. В связи с этим только неисправимый оптимист мог бы искренне верить, что такой крах затянется место по границам союзных республик (нарисовано не общественным мнением но по воле партийных работников). «Восстание автономий» который начался в конце 1980-е годы привели к разным результатам. С одной стороны там были Нагорный Карабах, Чечня, Абхазия и Горный Бадахшан, а на другая — Татарстан, Башкортостан, Крым и Аджария. В начале 1990-х к власти в Чечне пришли сторонники светского этнического национализма, было создано независимое от России национальное государство. Националисты имел шанс получить юрисдикцию над Абхазией и Южной Осетией. Однако этот проект не увенчался успехом, поскольку спровоцировал внутреннюю нестабильность и гражданские конфликты. Проблема Чечни (и, можно сказать, ее трагедия) заключалась в том, что изначально введение русской армии и военной полиции части в республику фактически не нарушали жизни ее мирных жителей. Первая кровь пролилась задолго до того декабрьского дня 1994. До В 1994 году республика была втянута в череду внутренних братоубийственных конфликты. Приведу лишь несколько примеров: в ночь с 4 на 5 июня 1993 г. отряды, верные первому истинному президенту Чеченской Республики Ичкерия, Джохар Дудаев, штурмовали здание Грозненского городского собрания (одна основных центров оппозиции). В ходе этой акции 50 человек было убито и 150 ранено. 6 июня 1993 г. Дудаев распустил Конституционный суд Чечни. Эти события означали начало что по сути было полномасштабной чеченской гражданской войной. По словам Бислана Гантамиров (в то время председатель Грозненского городского собрания), «Я даже и мечтать не мог, что чеченцы будут способны на такое вещи другим чеченцам». Как отмечается в совместном заявлении Чеченская партия «Справедливость» и газета «Справедливость»: «О 4 июня то, что было обстреляно САУ (аббревиатура от «самоходная артиллерийская часть» — С.М.) не было зданием Городской милиции собрание, а идея национальной солидарности всех чеченцев». Кроме Грозного были и другие источники напряжения в «довоенных» Чечня — прежде всего Надтеречный район (в начале 1990 о проживало 46 000 человек). После грозненских событий 4-5 июня Надтеречный район стал Вандеей Северного Кавказа для непризнанного государства родившейся в «чеченской революции» 1991 года. очередь, «надтеречный» сепаратизм спровоцировал «внутрирайонный» сепаратизм (сторонники Дудаева воевали с руководством района в селе Гвардейское).

Таким образом, когда было принято решение начать антисепаратистская кампания в Чечне, де-факто правительство республики была одна серьезная проблема — отсутствие единого центра принятия решений и исполнительной власти. Этим, кстати, конфликт в Чечне отличался от других сражений на Большом Кавказе, в Карабахе, Абхазии или Южная Осетия. Хотя правда в Южной Осетии были такие явления как Санакоев или Алан Парастаев, прояснений ситуации с применение САУ (вышеупомянутые коллаборационисты работали в Тбилиси и на территориях, находившихся под контролем Грузии). В Нагорном Карабахе действие было более ожесточенным (можно вспомнить противостояние Самвела Бабаян и Аркадий Гукасян). Однако все решилось победой фактической администрации над тиранией военачальников. Этот спутник государство Армения не увидела создания федерации полевых командиров типа того, что имело место в Чечне.

С одной стороны, все вышеуказанные доказательства поддерживает тезис о том, что Россия имела право вмешиваться в дела территории, которую оно считало своей неотъемлемой частью. Но события пятнадцатилетней давности вышли далеко за пределы Чечни и Дагестан. Жесткая позиция Кремля значительно усилила степень секьюритизации страны в целом. Можно сказать, что Дорога Владимира Путина к политическому Олимпу была расчищена не во время войны Березовского и Гусинского, «Единства» и «Отечества», но в декабре 1994. Оставалось только найти фигуру, которая соответствовала к личным критериям, установленным Борисом Ельциным. На это ушло пять лет. Легитимность первого срока Путина на посту Путина была практически обеспечена по Северному Кавказу. Это не могло не сказаться на внутреннем политическая динамика России в целом. Десять лет назад философия военно-политического управления стали во многом определять мировоззрение российского военно-гражданского сословия. Ощутив себя вынужденным, с первого дня своего пребывания на посту президента действовать в режиме «черно-белого оценок» (обоснованных в случае с басаевским рейдом), Владимир Путин впоследствии не смог полностью преодолеть этот стиль даже там, где он было неуместно. В этом смысле можно говорить о негативном влиянии чеченские кампании (и первая, и вторая) на внутреннем политический процесс в целом. Автоматическая передача «безопасности приемы силы» в другие области (взаимоотношения между бизнесом и власть, Кремль и оппозиция, государство и гражданское общество, выстраивание политики в других регионах Северо-Кавказского региона региональная политика в целом, взаимосвязь исполнительной власти с парламентом) отбросило Россию назад. Авторитарные методы, которые были действительны в вполне конкретных обстоятельствах, не были сокращены после победа была достигнута в Чечне, и Москве удалось сделать то, что это не удалось сделать в Грузии, Молдове и Азербайджане.

Однако сегодня, пятнадцать лет спустя, политическая нестабильность на Северном Кавказе не урегулирована. Каждый день мы получаем сообщения об убийствах, взрывах, диверсиях, столкновениях между боевиками и российскими силовиками, гибель мирных жителей. Но, пожалуй, самое главное — это отсутствие серьезного общественного интереса. в Чечне среди граждан России. В конечном счете, пока власти может ошибаться и ошибаться, общественный аутизм — это нечто гораздо большее опасный. За все эти пятнадцать лет большинство россиян интересовался Чечней только по двум причинам: либо в связи с повестками от военных относительно их отпрысков, или как заговор для низкосортных псевдопатриотических сериалов. Иностранных наблюдателей намного больше. обеспокоен тем, что на самом деле происходит в Северокавказской республике чем наши сограждане. Все это не создает необходимых предпосылок за успешную интеграцию Чечни в общероссийское пространство, но делает его «островом в стороне», хотя он и не окружен по воде. Таким образом, уроки Чечни, которые не были усвоены пятнадцать лет назад по-прежнему актуальны для всех нас, как в отношении и гражданское общество.

(перевод DM)

Пражский сторожевой пес
© Пражская сторожевая собака

Чеченская война в России — Irénées

Никола Меллони, Париж, ноябрь 2007 г.

Политические причины войны России в Чечне

Ключевые слова: Соблюдение прав человека | | | | | | | |

Ссылка: Трейси С. Герман, Нью-Йорк и Лондон: Routledge Curzon, 2005

Языки: английский

В книге Трейси Герман «Чеченская война в России» исследуются политические причины войны России в Чечне, которая время от времени продолжается с декабря 1994 года. Обсуждение Германом самой войны и межвоенного периода между 1996 и 1999 годами не дает ничего нового, ее анализ предыстории первой войны многое дает нашему пониманию политики, действовавшей в Москве и Грозном.

Российские и чеченские СМИ

Она опирается на сообщения в российских и чеченских СМИ, чтобы составить основное повествование, но дополняет их интервью, правительственными документами и публикациями как из России, так и из Чечни, которые предыдущие исследования игнорировали. Кроме того, она широко использует мемуары, написанные крупными фигурами конфликта, такими как Борис Ельцин, Джохар Дудаев, Руслан Хасбулатов, Зелимхан Яндарбиев и другие. Эти источники позволяют Герману дать более полное объяснение событий, приведших к чеченской войне.

Пять факторов

Герман утверждает, что война в Чечне стала результатом сочетания пяти основных факторов: политической нестабильности в России из-за перехода от советского коммунизма к демократии; «институциональный и идеологический вакуум, вызванный крахом коммунизма», который привел к подъему сторонников жесткой линии как в России, так и в Чечне; стремление России сохранить свою территориальную целостность; бесхозяйственность со стороны как российской, так и чеченской элиты; и отсутствие в России надлежащей институциональной и правовой базы для эффективного решения проблем между центром и периферией (стр. 155–156). Конечно, внезапный переход от коммунизма к демократии был самым важным фактором, повлиявшим на причину войны.

Доминирование в Кавказском регионе

На немецком языке начинается с краткой истории отношений между Россией и Чечней, подчеркивая долгую историю враждебности и конфликтов, вызванных попытками России доминировать в Кавказском регионе. Герман добавляет, что Россия также чувствует угрозу со стороны Грузии, Азербайджана и Армении, тем более что Грузия хочет вступить в НАТО, а Турция объявила Северный Кавказ «приоритетом внешней политики» (стр. 2).

Современный чеченский конфликт

Корни современного чеченского конфликта восходят к сталинской депортации чеченцев, ингушей и других кавказских народов в Казахстан в 1944 г. Наряду с ростом национализма Герман утверждает, что неполный переход к демократии в начале 1990-х гг. позволить Москве эффективно бороться с чеченским сепаратистским движением. Она утверждает, что после неудавшейся попытки государственного переворота в 1991 году новая Россия сохранила многие советские институты, такие как КГБ, и страна продолжала функционировать в условиях 19-го века. 77 Конституции СССР на два года. Как описывает Герман, движения против советско-российского правления начались в Чечне в 1988 году, когда демонстрации в Грозном против предполагаемого строительства биохимического завода в Гудермесе превратились в политические протесты против коммунистического господства. Эти движения сформировали Национальный фронт, первый народный фронт, созданный в Чечне, с целями установления демократии, возрождения чеченской и ингушской истории и культуры и защиты окружающей среды. В следующем году этнические чеченцы получили места в Съезде народных депутатов, что политизировало чеченскую нацию и породило зачаточные амбиции государственности.

Чеченское сепаратистское движение

Чеченское сепаратистское движение действительно началось с основания Вайнахской демократической партии (ВДП) в мае 1990 года. Герман объясняет, что появление Дудаева положило начало напряженности между чеченскими сепаратистами и советско-российскими власти. Избрание Дудаева председателем Исполкома ОКЧН в 1991 году радикализировало и раскололо организацию, поскольку представители умеренной интеллигенции покинули съезд, чтобы открыто выступать против ОКЧН. Во время попытки антигорбачевского путча 19 августа91 года продудаевские силы захватили телестанцию ​​в Грозном, и Дудаев выступил по телевидению с речью с требованием роспуска Верховного Совета Чечено-Ингушетии и отставки Завгаева. В сентябре 1991 года ОКЧН объявила Верховный Совет АССР нелегитимным и бесправным и назначила на 27 октября парламентские и президентские выборы. К этому времени, объясняет Герман, раскол между чеченскими сепаратистами и советско-российской властью был завершен.

Одним из самых ценных аспектов книги Герман является ее точное повествование и оценка довоенных антидудаевских оппозиционных движений. Герман подчеркивает, что Дудаев никогда не пользовался единодушной поддержкой чеченского народа, несмотря на его манипулятивные ссылки на угрозу российского вторжения и лицемерную пропаганду исламского государства. Оппозиционные группы разделились: одни выступали за независимость без Дудаева в качестве лидера, а другие выступали за более примирительные отношения с Москвой. 19 апреляВ 1993 году Дудаев был близок к свержению, поскольку чеченский парламент выразил недоверие его правительству, а Дудаев закрыл парламентскую газету «Голос Чеченской Республики». К 1994 году оппозиция состояла из четырех основных групп, получавших разную степень поддержки Москвы и в основном сосредоточенных на севере Чечни. Дудаев пользовался наибольшей поддержкой в ​​южных горных районах.

Русское вторжение

Русское вторжение в 1994 году, однако, как указывает Герман, эффективно объединило эту оппозицию в обороне от захватчиков.

Немецкий также подробно описывает действия России в довоенный период. На протяжении 1991 и 1992 годов контроль Москвы над Чечней постепенно ослабевал. В 1992-1994 годах Россия использовала переговоры с чеченскими властями и крупные денежные субсидии, пытаясь урегулировать ситуацию. Герман утверждает, что партию войны мотивировали три фактора: разочарование в результате потери Россией международного авторитета в 1990-х годах; опасения, что расширение НАТО представляет прямую угрозу национальной безопасности; и угроза гражданской войны.

В последней главе Герман кратко рассматривает межвоенный период и возобновление боевых действий в 1999 году. Она указывает, что во второй войне было больше иностранных фундаменталистских исламских элементов, таких как исламские экстремисты, включая саудовского воина Хаттаба и других. Она объясняет, что президент Чечни Аслан Масхадов, избранный в 1997 году, фактически потерял контроль над Чечней в пользу различных полевых командиров, а в 1999 году он неохотно согласился превратить Чечню в исламское государство, управляемое законами шариата.

Книга Германа — это классическая книга по истории, которая предлагает интересный анализ переходной ситуации в бывшем СССР. Герман, по сути, заключает, что за всеми причинами чеченских войн «лежит фундаментальная реальность, состоящая в том, что в стране отсутствовали существенные, эффективные демократические институты и конституционные рамки, необходимые для достижения успешного урегулирования путем переговоров» (стр. 155). Выживание советского менталитета в российской политике, а также «институциональное самовыживание» также способствовали развязыванию войны. Можно экстраполировать аргумент Германа о том, что чеченские войны — лишь одна из многих проблем, возникших в результате быстрого распада Советского Союза в 1991. Возможно, если бы Советский Союз смог выстоять и отход от коммунизма был более постепенным, чеченский конфликт можно было бы предотвратить.

Чечня Специальное оружие

Чечня Специальное оружие

Ядерный
Информация
Проект
  ФАС | ядерная бомба | Руководство |||| Индекс | Поиск | Присоединяйтесь к ФАС

После провозглашения в 1991 году независимости и суверенитета режимом генерала Джохкара Дудаева в Чечне кавказские территории Российской Федерации становились все более нестабильными. Неудачная попытка заменить Дудаева в Чечне в конце 1994 года привела российские войска вглубь Кавказа.

После распада СССР тогдашний вице-президент Александр Руцкой отметил, что часть тактического ядерного оружия отсутствует, но не сказал, что с ним случилось. 19 сентября93, «Московские новости» сообщили, что Чеченская республика продемонстрировала ракеты СС-20 на военном смотре в Грозном. СС-20 — это твердотопливная мобильная ракетная система с дальностью полета от 5 до 9500 километров, способная запускать мощные ядерные боеголовки. Все они якобы были уничтожены в соответствии с Договором о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (ДРСМД). Вероятно, все ракеты этого класса уничтожены. Однако для обучения экипажей было много моделей SS-20. Одна из таких моделей, якобы списанная, могла попасть в руки чеченцев. Полигон Капустин Яр расположен, как и Чечня, в Северо-Кавказском военном округе.

В ноябре 1994 года генерал Дудаев запросил специальные войска ООН, чтобы они прибыли и защищали оружие массового уничтожения от атак российского спецназа. Обычно это считалось обманным ходом Дудаева, призванным напугать российских руководителей, заставив их думать, что у него есть ядерное оружие. В отчете цитируется неназванный эксперт по ракетам следующим образом:

«Независимо от того, было ли ядерное оружие под контролем Дудаева или нет, у российского военного и политического руководства были причины испытывать сверхнормальное психологическое напряжение, связанное с вмешательством во внутренние дела собственной республики. Инстинкт мести чеченского руководства, безусловно, имели большой вес в этой части мира и добавляли напряженности.Чеченское руководство могло увести части России с собой в могилу путем применения ударов отрядов смертников по ядерным или биологическим объектам, либо путем применения ядерного оружия (если на самом деле ими обладала Чечня)».

Лидер чеченских сепаратистов Шамиль Басаев был выдающимся полевым командиром во время гражданской войны России с Чечней. В телеинтервью, вышедшем в эфир 15 октября 1995 года, министр внутренних дел России Анатолий Куликов заявил, что у Басаева могли быть радиоактивные отходы или радиоизотопы, взятые из буденновской больницы, захваченной чеченскими повстанцами прошлой весной. В начале ноября 1995 года Басаев заявил, что в России было подброшено несколько контейнеров с радиоактивными материалами, прикрепленных к взрывным устройствам. 23 ноября 1995, действуя по наводке Басаева, российские тележурналисты обнаружили 32-килограммовый контейнер, в котором, как сообщается, находился цезий-137, в московском парке. Сообщается, что контейнер был изъят и передан Федеральной службе безопасности (ФСБ) России. По сообщениям прессы, сотрудники ФСБ заявили, что ведется официальное расследование и что никаких дальнейших комментариев не будет до завершения расследования. Телевизионные репортажи цитируют высокопоставленного офицера ФСБ, неофициально заявившего, что объект был частью больничного рентгеновского аппарата.

После российского вторжения в Чечню в октябре 1999 года каждая сторона обвинила другую в подготовке химических или отравляющих веществ для использования в конфликте. Чеченские парламентарии заявили, что у них есть информация о том, что российские войска атаковали два района Грозного с применением химического оружия в начале декабря 1999 года, хотя это сообщение не может быть проверено независимо. Они сказали, что опасаются, что российские войска могут разрушить хранилище ядерных отходов недалеко от Грозного, если военные будут вынуждены уйти. Российские военные заявили, что 10 декабря 19 декабря чеченские боевики взорвали канистры с отравляющими веществами в селе на окраине Грозного.99. Генерал Александр Баранов сказал, что, по его мнению, канистры содержали хлор и аммиак, и в результате взрыва образовалось облако дыма. Проверить это заявление было невозможно, поскольку российские военные имели почти монополию на информацию, поступающую из Чечни.

  • Джеймс Шерр, «Конфликт в Чечне», Jane’s Intelligence Review, декабрь 1994 г., стр. 558. См.
  • «Ядерного оружия в Чечне нет», «Известия», 17 декабря 1994 п. 1, как сообщается в ФБИС-СОВ-94-243, 19 декабря 1994 г., стр. 41. Управление Минобороны России, осуществляющее контроль за этим оружием, опровергло эти утверждения. «Все наши боеголовки и бомбы находятся там, где должны быть», — отметил представитель Минобороны. «В Чечне не было и нет ядерного оружия, о чем мы неоднократно заявляли».
  • Генерал-майор Владимир Дудник, «Есть ли у Чеченской Республики ракеты СС-20?», Московские новости, № 38, 17 сентября 1993 г., стр. 5

ФАС | ядерная бомба | Руководство |||| Индекс | Поиск | Присоединиться ФАС


http://www.fas.org/nuke/guide/chechnya/
Поддерживается Хансом М. Кристенсеном ([email protected]), Алисией Годсберг ([email protected]) и Джонатаном Гарбозом.

Конфликт в Чечне: Применение вакуумных бомб российскими войсками

27 декабря 1999 г. Интерфакс сообщил, что российские войска применяли бомбы объемного взрыва в ходе боевых действий в Чечне. ), широко известная в России как «вакуумные бомбы», представляет собой опасную эскалацию чеченского конфликта, имеющую важные гуманитарные последствия. FAE более мощны, чем обычные осколочно-фугасные боеприпасы сопоставимого размера, с большей вероятностью убивают и ранят людей в бункерах, убежищах и пещерах, а также убивают и ранят особенно жестоким образом на большой территории. В городских условиях очень трудно ограничить действие этого оружия комбатантами, а природа взрывов ФАЭ делает практически невозможным укрытие гражданских лиц от их разрушительного действия.

 По словам одного российского военного ученого, пишущего для российского военного журнала «Военные знания», оружие FAE эффективно против незащищенной живой силы, боевой техники, укрепрайонов и отдельных оборонительных сооружений, расчистки проходов в минных полях, расчистки посадочных площадок для вертолетов, уничтожение узлов связи, нейтрализация опорных пунктов в боях между домами в городе.(2) Кроме того, он заявил, что «мощно-воздушные взрывчатые вещества способны… полностью уничтожить на данной территории растительность и сельскохозяйственные культуры, были посажены». «По своей разрушительной способности он сравним с ядерными боеприпасами малой мощности».(3)  
 
Используемые в больших количествах топливно-воздушные взрывчатые вещества и другое взрывное оружие могут иметь огромные разрушительные последствия. Когда несколько боеголовок FAE взрываются, разные взрывные волны усиливают друг друга, увеличивая их разрушительную силу. (4) Эффект взрывного оружия также усугубляется в зданиях и других замкнутых пространствах и в 12-16 раз более разрушительный, чем обычные бризантные взрывчатые вещества. против целей с большой площадью поверхности, таких как каркасные здания, бункеры и навесы для транспортных средств.(5)  
 
Поскольку FAE покрывают обширную территорию, их часто используют неизбирательно, особенно в населенных пунктах или рядом с ними. Поскольку это оружие очень эффективно против личного состава в укреплениях, бункерах и других зданиях, у российских сил может возникнуть соблазн применить его в городах, где окопались чеченские боевики. В городских условиях российские военные не смогут ограничить огневую мощь. разрушительное действие этого оружия на комбатантов, и гражданским лицам очень трудно укрыться от воздействия FAE.
 
До сих пор российские военные, как сообщается, использовали бомбы FAE против дагестанского села Тандо в августе 1999 г. (6) и совсем недавно в южных горах Чечни. (7)  
 
Как работают FAE  
 
Типичное топливо Воздушное взрывное устройство состоит из емкости с горючим и двух отдельных зарядов взрывчатого вещества. После сброса или выстрела боеприпаса первый заряд взрывчатого вещества вскрывает контейнер на заданной высоте и рассеивает горючее в облаке, которое смешивается с атмосферным кислородом (размер облака зависит от размера боеприпаса). Облако топлива обтекает предметы и проникает в строения. Затем второй заряд взрывает облако, создавая мощную взрывную волну. (Демонстрацию взрыва FAE см. в Отделе вооружений Центра ВВС ВМС США, Чайна-Лейк, Калифорния, на странице «http://www.nawcwpns.navy.mil/clmf/faeseq.html».) Взрывная волна разрушает неармированные здания и оборудование, убивает и ранит личный состав. Противопехотное воздействие взрывной волны более сильно проявляется в окопах, на персонале в бронежилетах и ​​в закрытых помещениях, таких как пещеры, здания и бункеры.
 
Топливно-воздушная взрывчатка была впервые разработана и использована во Вьетнаме Соединенными Штатами. Однако советские ученые быстро разработали собственное оружие FAE, которое, как сообщается, использовалось против Китая в пограничном конфликте 1969 года и в Афганистане. С тех пор исследования и разработки продолжались, и в настоящее время российские вооруженные силы имеют на вооружении широкий спектр боеголовок FAE третьего поколения.
 
В дополнение к классическим боеприпасам ФАЭ, советские ученые также разработали другие боеприпасы с «усиленной фугасностью», в частности боеголовки с реактивным окружением и кумулятивно-фугасными боевыми частями. Оба типа боеголовок работают по одному и тому же принципу, по которому взрывчатое вещество рассеивается и смешивается с кислородом воздуха до завершения процесса детонации. Разрушения, смерть и травмы вызваны взрывной волной. Реактивно-объемные боеголовки представляют собой тонкостенные контейнеры, наполненные горючим алюминием и нитроцеллюлозой. Смесеобразно-фугасные боевые части представляют собой смесь бризантного взрывчатого вещества или другого твердого взрывчатого вещества, смешанного с горючей жидкостью.
 
Взрывная травма  
 
Взрывная взрывчатка убивает или ранит тремя способами: взрывной волной; с разлетающимися обломками или обрушением зданий; и отбрасыванием тел порывами ветра на землю, оборудование, конструкции и другие стационарные объекты.
 
Согласно исследованию Разведывательного управления Министерства обороны США, проведенному в 1993 году:  
 
Механизм поражения [взрывом] живых целей уникален и неприятен… Убивает волна давления и, что более важно, последующее разрежение [ вакуум], который разрывает легкие… Если топливо сгорает, но не детонирует, пострадавшие получат серьезные ожоги и, вероятно, также вдохнут горящее топливо. Поскольку наиболее распространенные виды топлива FAE, окись этилена и окись пропилена, очень токсичны, недетонировавший FAE должен оказаться столь же смертельным для персонала, попавшего в облако, как и большинство химических агентов.(8)  
 
Согласно отдельному исследованию Центрального разведывательного управления США, «эффект взрыва FAE в ограниченном пространстве огромен. Те, что находятся вблизи точки воспламенения, уничтожаются. разрыв барабанных перепонок и разрушение органов внутреннего уха, тяжелые сотрясения мозга, разрывы легких и внутренних органов и, возможно, слепота». возможно, что жертвы FAE не теряют сознания во время взрыва, а вместо этого страдают в течение нескольких секунд или минут, задыхаясь». (10)  
 
Травмы легких особенно трудно диагностировать и лечить. Если в Чечне будут применяться ФАЭ, это создаст дополнительную нагрузку на плохо оснащенные и перегруженные чеченские больницы.
 
Известное российское ФАЭ и оружие усиленного действия  
 
Бомба ОДАБ-500ПМ, бомба с топливно-воздушным взрывчатым веществом.
КАБ-500Кр-ОД Бомба, ТВ-управляемая бомба с топливно-воздушным взрывчатым веществом.
Дозатор ODS-OD BLU, с кассетными бомбами ODS-OD BLU (8 на дозатор), Кассетная бомба с кассетными бомбами, начиненными топливно-воздушным взрывчатым веществом.
300-мм 12-ствольная реактивная установка 9А52-2 (Смерч), Реактивно-объемная боевая часть на 300-мм ракете. (11) (12)  
Противотанковая управляемая ракета «Штурм», вертолетная ракета с боевой частью FAE.
Противотанковая управляемая ракета ATAKA, вертолетная ракета с боевой частью FAE.
С-8Д (С-8ДМ) 80-мм ракета, авиационная ракета с боевой частью ФАЭ.
122-мм ракета С-13Д, авиационная ракета с боевой частью FAE.
220-мм реактивная система залпового огня ТОС-1 («Буратино», «Буратино»), по сообщениям, стреляет 220-мм ракетой с боевой частью FAE.
Противотанковый ракетный комплекс большой дальности «Корнет-Э» с термобарической (топливно-воздушной) фугасной боевой частью, противотанковый реактивный снаряд пехоты с боевой частью FAE.
Реактивный пехотный огнемет РПО-А «Шмель». Как сообщается, летальные и разрушительные воздействия внутри сооружения охватят площадь 80 кубометров. Сообщается, что в открытом поле зона поражения составляет 50 квадратных метров.(13)  
Реактивные боевые части АС-11 и АС-12. Большая часть информации об этих боеголовках засекречена. (14)
FAE в настоящее время не запрещены международным гуманитарным правом. Однако, поскольку это оружие широкого радиуса действия, вооруженные силы должны проявлять крайнюю осторожность и воздерживаться от его применения в населенных пунктах или вблизи них.
 
 
————————————————————— ———————————-  
 
Сноски  
 
1. Интерфакс, в ФБИС, «Федеральные войска используют взрывчатые вещества». Газовые бомбы в Чечне», 27, 19 декабря.99. Об этом также сообщалось в Саймоне Сараджяне, «Русские сталкиваются с минными полями и ожесточенным огнем», Sunday Times (Лондон), 28 декабря 1999 г., и Дэниелом Уильямсом, «Штурм Грозного застопорился», Washington Post, 28 декабря 1999 г. Источник информации не выявлено. Генерал-полковник Валерий Манилов опроверг сообщения СМИ о применении российскими войсками «вакуумных бомб». Павел Корысахкин и Андрей Марычев, ИТАР-ТАСС, в ФБИС, «Войска противостоят 1500 грозненским отпорам», 28 декабря 1999 г. По сообщению The Moscow Times, российское НТВ засняло серию «ужасных взрывов огненных шаров» в Пигородном, юго-восточном пригороде Грозный, 24 декабря 19 года.99, который оказался «работой ТОС-1 [система залпового огня с реактивными снарядами с топливно-воздушным взрывчатым веществом]». Павел Фельгенгауэр «Защитное досье: от Гантамирова до ТОС-1», The Moscow Times, 30 декабря 1999 г.

FBIS), 20 марта 1996 г.

3. Там же.
 
4. Разведывательное управление Министерства обороны США, «Технологии топливно-воздушных и взрывчатых веществ усиленного действия — иностранные», 19 апреля.93, с. 19. Получено Хьюман Райтс Вотч в соответствии с Законом США о свободе информации.
 
5. Разведывательное управление Министерства обороны, «Будущая угроза солдатской системе, том I; спешенный солдат — ближневосточная угроза», сентябрь 1993 г., с. 72. Получено Хьюман Райтс Вотч в соответствии с Законом США о свободе информации.
 
6. Как сообщает ИТАР-ТАСС, главком ВВС Анатолий Корнуков сообщил журналистам, что ВВС применяли против партизанских отрядов в Дагестане «боеприпасы повышенной мощности, в том числе бомбы объемного действия». Михаил Шецов, ИТАР-ТАСС, в ФБИС, «Партизаны повредили 2 самолета в Дагестане», 24, 19 августа.99. См. также Павел Фельгенгауэр, «Досье защиты: большие бомбы на горизонте», Moscow Times, 2 декабря 1999 г., и Сергей Птичкин, «Ночные тени на радаре», Российская газета (Москва), 3 сентября 1999 г., в ФБИС, «Дагестанские повстанцы сталкиваются с высокотехнологичным наступлением», 3 сентября 1999 г.

7. Саймон Сараджян, «Русские сталкиваются с минными полями и яростным огнем», Sunday Times, 28 декабря 1999 г., и Дэниел Уильямс, «Штурм Грозного застопорился», Вашингтон. Post, 28 декабря 1999 г.

8. Разведывательное управление Министерства обороны США, «Технологии взрывчатых веществ с улучшенным взрывным действием — иностранные», 19 апреля.93. Получено Хьюман Райтс Вотч в соответствии с Законом США о свободе информации.
 
9. Центральное разведывательное управление, «Обычное оружие, вызывающее травмы, подобные боевым отравляющим веществам», февраль 1990 г. Несекретный документ.