НОРМАНДСКОЕ ЗАВОЕВАНИЕ АНГЛИИ 1066 ГОДА

НОРМАНДСКОЕ ЗАВОЕВАНИЕ АНГЛИИ 1066 ГОДА - во­ен­ное втор­же­ние в Анг­лию ар­мии гер­цо­га Нор­ман­дии Виль­гель­ма За­вое­ва­те­ля, при­вед­шее к ут­вер­жде­нию на английской пре­сто­ле Нор­манд­ской ди­на­стии и пе­ре­ме­нам в по­ли­тическом и со­ци­аль­но-эко­но­мическом уст­рой­ст­ве Английского ко­ро­лев­ст­ва.

В ночь на 5 ягваря 1066 года скон­чал­ся английский ко­роль Эду­ард Ис­по­вед­ник, не ос­та­вив­ший пря­мых на­след­ни­ков. По­след­ний пред­ста­ви­тель анг­ло­сак­сон­ской ко­ро­лев­ской ди­на­стии - вну­ча­тый пле­мян­ник Эду­ар­да Эд­гар Эте­линг был мо­лод (около 15 лет) и не поль­зо­вал­ся под­держ­кой зна­ти. Ко­ро­лём был про­воз­гла­шён эрл Уэс­сек­са Га­рольд, яв­ляв­ший­ся фак­тическим пра­ви­те­лем Анг­лии в по­след­ние го­ды прав­ле­ния Эду­ар­да Ис­по­вед­ни­ка (со­глас­но английским ис­точ­ни­кам, Эду­ард пе­ред смер­тью объ­явил его сво­им на­след­ни­ком). Од­на­ко пра­ва на английский пре­стол предъ­я­вил и гер­цог Нор­ман­дии Виль­гельм, со­сто­яв­ший в от­да­лён­ном род­ст­ве с Эм­мой, ма­те­рью Эду­ар­да. Со­глас­но нор­манд­ским ис­точ­ни­кам, Га­рольд около 1064 года по­бы­вал в Нор­ман­дии, где по­клял­ся под­дер­жать при­тя­за­ния Виль­гель­ма на английский пре­стол. Виль­гельм смог за­ру­чить­ся под­держ­кой па­пы Рим­ско­го Алек­сан­д­ра II (1061-1073 годы), по­слав­ше­го гер­цо­гу «зна­мя св. Пет­ра». Это по­зво­ли­ло Виль­гель­му при­влечь в своё вой­ско не толь­ко нор­манд­ских вас­са­лов, но и ры­ца­рей из других ре­гио­нов кон­ти­нен­таль­ной Ев­ро­пы (Бре­та­ни, Флан­д­рии, Ло­та­рин­гии, Пи­кар­дии, Ме­на, Ак­ви­та­нии и др.). К ле­ту 1066 года Виль­гельм со­брал ар­мию (по разл. оцен­кам, 4-7 тыс. человек) и стал го­то­вить­ся к пе­ре­пра­ве че­рез Ла-Манш. Од­но­вре­мен­но с этим по­ход на Анг­лию вы­на­ши­вал и норвежский ко­роль Ха­ральд Су­ро­вый, в со­юз с ко­то­рым всту­пил млад­ший брат Га­роль­да Тос­ти, объ­яв­лен­ный в 1065 году вне за­ко­на и за­ни­мав­ший­ся пи­рат­ст­вом у южных и восточных бе­ре­гов Анг­лии.

В сентябре 1066 года норвежское вой­ско вы­са­ди­лось в северной Анг­лии, раз­би­ло в бит­ве при Фул­фор­де (20 сентября) объ­е­ди­нён­ные си­лы анг­ло­сак­сон­ских эр­лов Эд­ви­на и Мор­ка­ра и за­ня­ло Йорк. Уз­нав об этом, Гарольд, на­хо­див­ший­ся на юге Анг­лии, ожи­дая втор­же­ния Виль­гель­ма, вы­сту­пил с вой­ском на се­вер и в кро­во­про­лит­ной бит­ве при Стам­форд-Брид­же (25 сентября) раз­бил нор­веж­цев (Ха­ральд Су­ро­вый и Тос­ти по­гиб­ли в бит­ве). До­ж­дав­шись бла­го­при­ят­ной по­го­ды, Виль­гельм 28-29 сентября вы­са­дил­ся в Анг­лии. Га­рольд с вой­ском (ве­ро­ят­но, около 7 тыс. человек) со­вер­шил марш-бро­сок на юг. В сра­же­нии близ г. Гас­тингс 14 октября нор­манд­ское вой­ско одер­жа­ло по­бе­ду, Га­рольд и его бра­тья по­гиб­ли. Ис­точ­ни­ки не по­зво­ляют од­но­знач­но ре­кон­ст­руи­ро­вать ход бит­вы, но, по-ви­ди­мо­му, в ус­пе­хе нор­манд­цев важ­ную роль сыг­ра­ло на­ли­чие у них ка­ва­ле­рии, ко­то­рой не бы­ло у анг­ло­сак­сов (Виль­гельм су­мел пе­ре­пра­вить ло­ша­дей на специальных транс­пор­тах). Сра­зу по­сле бит­вы при Гас­тинг­се часть свет­ских и ду­хов­ных анг­ло­сак­сон­ских маг­на­тов в Лон­до­не про­воз­гла­си­ли ко­ро­лём Эд­га­ра Эте­лин­га, од­на­ко при при­бли­же­нии ар­мии Виль­гель­ма они ка­пи­ту­ли­ро­ва­ли и при­нес­ли ему при­ся­гу как за­кон­но­му пра­ви­те­лю Анг­лии (ко­нец но­яб­ря или на­ча­ло де­каб­ря). 25 декабря 1066 года ар­хи­еп. Йор­ка Эальд­ред ко­ро­но­вал Виль­гель­ма в со­бо­ре Вест­мин­стер­ско­го аб­бат­ст­ва.

Отдельные вос­ста­ния про­тив вла­сти Виль­гель­ма За­вое­ва­те­ля про­дол­жа­лись до 1071 года (в Западной Анг­лии с цен­тром в г. Эк­се­тер, в об­лас­ти Фе­нов с цен­тром в монстыре Или и др.). Круп­ней­шим ста­ло вос­ста­ние в Северной Анг­лии (ле­то 1069 года). Его под­дер­жал флот, при­слан­ный ко­ро­лём Да­нии Свей­ном (Све­ном) II (1047-1074 или 1076 годы), так­же пре­тен­до­вав­шим на английскую ко­ро­ну, ос­но­вы­ва­ясь на сво­ём род­ст­ве с Кну­дом Ве­ли­ким. Од­на­ко Виль­гельм с вой­ском зи­мой 1069/1070 года со­вер­шил по­ход на се­вер, раз­бил вос­став­ших и опус­то­шил зна­чит. тер­ри­то­рии в Йорк­шире, Нор­там­бер­лен­де и граф­ст­ве Да­рем (т. н. Ра­зо­ре­ние Се­ве­ра). Уча­ст­вовав­ший в вос­ста­нии Эд­гар Эте­линг бе­жал в Шот­лан­дию, а в 1074 году сдал­ся Виль­гель­му, при­не­ся ему ом­маж (це­ре­мо­ния за­клю­че­ния вас­саль­но­го до­го­во­ра) и при­знав за­кон­ным пра­ви­те­лем Анг­лии. Сим­во­лич. за­кре­п­ле­ни­ем вла­сти Виль­гель­ма над Анг­ли­ей ста­ла зе­мель­ная пере­пись, в ре­зуль­та­те ко­то­рой бы­ла со­став­ле­на Кни­га Страш­но­го су­да, а так­же при­ся­га ему всех сво­бод­ных дер­жа­те­лей земли (т. н. Сол­сбе­рий­ская при­ся­га 1086 года).

Нормандское завоевание Англии при­ве­ло к бы­ст­ро­му и рез­ко­му из­ме­не­нию со­ста­ва свет­ской эли­ты Анг­лии. За счёт кон­фи­ска­ций зе­мель анг­ло­сак­сов, сра­жав­ших­ся про­тив не­го при Гас­тинг­се и в по­след­них вос­ста­ни­ях, Виль­гельм со­сре­до­то­чил в сво­их ру­ках об­шир­ные вла­де­ния, ко­то­рые ак­тив­но раз­да­вал сво­им при­бли­жён­ным. Од­на­ко они, как пра­ви­ло, по­лу­ча­ли зем­ли в различных час­тях стра­ны, по­это­му в Анг­лии, в от­ли­чие от Фран­ции, не сло­жи­лись об­шир­ные тер­ри­то­ри­аль­ные ба­ро­нии. К 1080-м гг. у зе­мель­ных дер­жа­те­лей анг­ло­сак­сон­ско­го про­ис­хо­ж­де­ния, по-ви­ди­мо­му, на­хо­ди­лось ме­нее 10% па­хот­ной зем­ли. Из­ме­нил­ся и эт­нический со­став выс­ше­го ду­хо­вен­ст­ва: в 1070-1175 годы на английские епи­скоп­ские ка­фед­ры на­зна­ча­лись ис­клю­чи­тель­но вы­ход­цы с кон­ти­нен­та или их по­том­ки. Важ­ным по­след­ст­ви­ем нормандского завоевания Ангилии ста­ла ут­ра­та древне-английским язы­ком официального ста­ту­са (уже к кон­цу прав­ле­ния Виль­гель­ма За­вое­ва­те­ля). Вме­сте с тем за­вое­ва­те­ли со­хра­ни­ли сло­жив­шую­ся в анг­ло­сак­сон­скую эпо­ху пе­ре­до­вую для ран­не­го Сред­не­ве­ко­вья сис­те­му центрального и ме­ст­но­го управ­ле­ния и су­до­про­из­вод­ст­ва. Не бы­ли фор­маль­но от­ме­не­ны су­деб­ни­ки и др. пра­во­вые ак­ты анг­ло­сак­сон­ских ко­ро­лей, сыг­рав­шие важ­ную роль в скла­ды­ва­нии во второй половине XII века сис­те­мы «об­ще­го пра­ва» (Common Law). По­след­ст­вия нормандского завоевания Ангилии с точ­ки зре­ния оформ­ле­ния сень­о­ри­аль­ной за­ви­си­мо­сти кре­сть­ян­ст­ва ос­та­ют­ся дис­кус­си­он­ным во­про­сом.

 

© Большая Российская Энциклопедия (БРЭ)

w.histrf.ru

1066 год. Битва за Англию » Военное обозрение

«Правь Британия морями», – провозглашает рефрен написанной еще в 1740 г. знаменитой английской патриотической песни, которая воспринимается уже как второй, неофициальный гимн этой страны, а титул «Владычицы морей», кажется, навсегда стал синонимом и вторым названием Соединенного Королевства Великобритании. Современник Нельсона, английский адмирал Сент-Винсент заявлял: «Я не утверждаю, что враг не сможет прийти сюда. Я только говорю, что он не сможет прийти морем». Узкая полоска морской воды, отделяющая Британские острова от континента, стала непреодолимой преградой для католических королей Испании, Наполеона и Гитлера. Но так было далеко не всегда. В 43 г. н.э. в Британию пришли римляне, которые оставались там до 409 г. Их сменили германские племена, которые, потеснив коренное население, заселили целые провинции: англы обосновались на северных и восточных территориях современной Англии, саксы – на юге (королевства Уэссекс, Суссекс и Эссекс), юты заняли земли вокруг Кента. На севере появились два смешанных королевства – Мерсия и Нортумбрия. Бритты отступили на запад, в гористую местность, которую саксы назвали Уэльсом (Wales – земля чужаков) или ушли в Шотландию. С конца VIII века эти мелкие и постоянные враждующие между собой королевства стали легкой добычей новых, еще более страшных врагов – норвежских и датских викингов, которые поделили Британию на сферы влияния. Норвежцам достались северная Шотландия, Ирландия и северо-западная Англия, датчанам – Йоркшир, Линкольншир, Восточная Англия, Нортумбрия и Мерсия. Успехи датчан были так велики, что обширный край на востоке Англии стал именоваться Денло или «область датского права». Уэссекс уцелел лишь благодаря договору, который заключил с данами король Альфред Великий, но цена независимости была очень велика: еще очень долго военные налоги в Англии назывались «датскими деньгами». Мудрая политика Альфреда, тем не менее, дала результаты, и его преемники со временем сумели подчинить себе Денло и даже скоттов (именно от этого прецедента берут начало притязания Англии на Шотландию). Все изменилось при короле Этельреде Неразумном (978-1016 г.г.), который вынужден был уступить трон датскому королю Свену Вилобородому. В 1042 г. датская династия прервалась, и на английский престол был избран последний представитель Уэссексской династии, вошедший в историю под именем Эдуард Исповедник. Стремление к легитимности сыграло с англичанами злую шутку: более неподходящей кандидатуры на пост короля представить, кажется, невозможно. По своим личностным качествам Эдуард был похож на нашего царя Федора Иоанновича, его правление ознаменовалось ослаблением королевской власти в стране и всевластием магнатов, дезинтеграцией англосаксонского общества и ослаблением обороноспособности государства. Основание и насущные нужды Вестминстерского аббатства интересовали Эдуарда гораздо больше проблем неожиданно доставшейся ему страны. Он был старшим сыном английского короля Этельреда II и Эммы Нормандской, сестры Ричарда II, герцога Нормандии. Еще ребенком мать увезла его в Нормандию, где он прожил 25 лет. Эдуард практически не знал страны своих предков и поначалу опирался на выходцев из Нормандии, которым жаловал земли и церковные должности (в том числе – и архиепископа Кентерберийского), что, естественно, вызывало резкое недовольство англосаксонской знати. В 1050 г. Эдуард принял роковое решение распустить английский флот и отменить налог на оборону – «датские деньги». Именно это обстоятельство стало одной из причин краха англосаксонской монархии в 1066 г. Но не будем забегать вперед.

Вильгельм Завоеватель

Пока же военно-служилая знать англо-датского происхождения постепенно объединилась вокруг эрла Уэссекса Годвина, который в начале правления Эдуарда был изгнан из Англии, но с триумфом вернулся на родину в 1052 году. Правители других провинций отказались дать Эдуарду войска, «совет мудрых» (витенагемот) полностью оправдал Годвина, из Англии были изгнаны нормандские приближённые короля, а Роберт Жюмьежский, архиепископ Кентерберийский был смещён со своей должности. С этого времени король Эдуард полностью отстранился от участия в политике, посвятив себя церкви. После смерти Годвина (1053 г.) власть в стране фактически принадлежала его сыну Гарольду, которому удалось присоединить к своим владениям также Восточную Англию и Нортумберленд (переданный его брату Тостигу). Между тем в Англии назревал очередной династический кризис: детей у Эдуарда не было, зато претендентов на его трон было больше чем достаточно. Официальным наследником, согласно завещанию, считался нормандский герцог Вильгельм, кандидатура которого, впрочем, была абсолютно неприемлема для подавляющего большинства англичан. Гарольд и его брат Тостиг претендовали на престол как родные братья королевы, их соперничество закончилось изгнанием Тостига из страны. Именно Гарольд Годвинсон, который проявил себя мудрым и справедливым правителем и был очень популярен в народе, единогласно был избран новым королем страны. 7 января 1066 г. он был миропомазан, получив из рук архиепископа Кентерберийского золотую корону, скипетр и тяжелый боевой топор. Обиженный Тостиг отправился к другому претенденту – датскому конунгу Свену Эстридссону, племяннику последнего английского короля датской династии, но тот не проявил к английским делам никакого интереса. После неудачи в Дании Тостиг обратился за помощью к королю Норвегии Харальду Суровому, зятю Ярослава Мудрого, прославленному полководцу и знаменитому скальду. Харальд быстро сориентировался в ситуации: взяв с собой жену, сына Олава и двух дочерей на 300 кораблях он отправился к берегам Англии. Возвращаться домой он, похоже, не собирался. Да и уступать завоеванную страну Тостигу вряд ли входило в его планы. А в Нормандии тем временем собирал войска оскорбленный «вероломством» Гарольда Годвинсона герцог Вильгельм. Дело в том, что когда-то Гарольд попал в плен к Вильгельму, который удерживал его до тех пор, пока не заставил присягнуть себе как законному наследнику английской короны. Хроники рассказывают, что Вильгельм приказал собрать вместе мощи и реликвии со всех монастырей и церквей Нормандии и поместил их под требником, на котором должен был клясться его пленник. По завершению процедуры, Вильгельм сорвал с ящика со святыми мощами покрывало и только тогда Гарольд понял, какую клятву он только что дал: «и многие видели, каким мрачным он сделался после этого». Теперь же Гарольд заявил, что не признает своего подневольного обещания, и что не может отказаться от власти против воли страны. Вильгельм стал готовиться к войне. Желая придать законность своим притязаниям, он заручился вердиктом папы Римского о том, что Англия должна принадлежать именно ему. Таким образом, завоевательный поход приобретал характер крестового и весьма многие рыцари Франции и окрестных стран присоединились к армии Вильгельма, рассчитывая спасти свои души, прославить себя подвигами и обрести неслыханные богатства, щедро обещанные им нормандским герцогом. Интересно, что, несмотря на вердикт римского папы, в окрестных странах, похоже, все же считали Гарольда законным правителем: на знаменитом гобелене из Байе (Южная Англия, 1066–1082 г.г.), который отображал официальную версию событий, титул Гарольда – rex, то есть царь.

Первый удар по Англии нанес все же Харальд Суровый: северо-восточный ветер, который гнал его корабли к Британским островам, мешал выйти в море нормандскому флоту. Посетив по пути Оркнейские острова, где под знамена удачливого конунга встало немало местных жителей, в середине сентября 1066 г. драккары бросили якоря на небольшой речке Уза, севернее Йорка и на английскую землю в последний раз ступили свирепые норвежские берсерки. После битвы при Фулфорде (20 сентября 1066 г.), где норвежцами было разгромлено ополчение северных английских графств, Нортумбрия признала власть Харальда, и часть местных тэнов присоединилась к его войску. Гарольд со своей армией тем временем находился на юге страны, где ожидал высадки нормандцев. Вторжение норвежцев спутало все его планы и вынудило, оставив позиции на побережье, выступить против скандинавов. Харальд к тому времени слишком далеко отошел от своих кораблей, и его армия оказалась разделена на две части. Подняв флаг «опасность на суше» и быстро построив свои войска, Харальд вступил в битву. Сражение у Стемфордского моста продолжалось целый день. В своде саг «Круг Земной» говорится, что в той битве Харальд сражался как берсерк: «выйдя из рядов вперед, он рубил мечом, держа его обеими руками. Ни шлемы, ни кольчуги не были от него защитой. Все, кто стоял на его пути, отпрядывал. Англичане были близки к тому, чтобы обратиться в бегство». Но «стрела попала конунгу Харальду сыну Сигурда в горло. Рана была смертельной. Он пал, и с ним все, кто шел впереди вместе с ним». После этого англичане предложили норвежцам отплыть на родину, но те заявили, что «все они лучше погибнут один за другим». Битва возобновлялась еще два раза. Вслед за Харальдом погибли Тостиг и подошедший с подмогой Эйстейн Тетерев. «Эйстейн и его люди так быстро спешили с кораблей, что были до предела вымотаны и едва ли способны к бою; но скоро их охватила такая ярость, что они перестали прикрываться щитами, пока способны были стоять на ногах… Таким образом, погибли почти все главные люди среди норвежцев», – писал об этих событиях Снорри Стурлсон. Норвежцы потерпели поражение, англосаксы преследовали их на пути в 20 км. В рукописи "С" англосаксонской хроники XII в. описывается подвиг последнего героя Эпохи викингов: «Норвежцы бежали от англов, но некий норвежец стоял один против всего английского войска, так что англичане не могли пе¬рейти мост и победить. Кто-то из англов выпустил в него стрелу, но не попал. Тогда другой забрался под мост и ударил норвежца снизу, там, где его не прикрывала кольчуга». Из почти 300 норвежских кораблей на родину вернулись 24, на одном из них находились Елизавета с детьми.

Победа англичан была блестящей, но за нее пришлось заплатить гибелью многих воинов и командиров. К тому же именно в это время ветер переменился и 28 сентября (всего через три дня после кровопролитного сражения у Стемфордского моста) Вильгельм смог беспрепятственно высадить свое войско в бухте Певенси графства Суссекс, между замком Певенси и Гастингсом. Говорят, что герцог поскользнулся, сходя с корабля, и упал вперед на обе руки. Быстро встав, он воскликнул: «Смотрите! Милостью Божьей я схватил Англию обеими руками. Теперь она моя, а значит, и ваша».

Вильгельм взошел на престол в возрасте 7 или 8 лет и ко времени вторжения в Англию имел репутацию весьма умелого и опытного правителя и полководца. Готовясь к главному походу своей жизни, он создал великолепную армию численностью около 12000 человек (что по масштабам того времени представляло собой весьма грозную силу), которая, надо признать, под его руководством действовала весьма слаженно и в высшей степени организованно. Высадка на берег прошла в образцовом порядке: одетые в легкие доспехи нормандские лучники провели разведку местности и в дальнейшем прикрывали выгрузку лошадей, снаряжения и грузов. Находившиеся в армии Вильгельма плотники за один день собрали доставленный на кораблях деревянный замок (первый нормандский замок в Англии!), который стал опорной базой вторжения. Еще два замка вскорости были собраны у Гастингса. Конные рыцари двинулись вглубь вражеской территории, разоряя все на своем пути. Узнавший о высадке нормандцев Гарольд спешно двинул свои войска навстречу новому противнику. В Лондоне он решил было пополнить войска за счет воинов южных и центральных графств, но уже через шесть дней, узнав о бесчинствах, творимых захватчиками на побережье его страны, в ярости, не дожидаясь подхода всех верных ему частей, выступил навстречу Вильгельму. Многие считали это ошибкой, но победа над норвежцами придала Гарольду уверенности. Надежды застать нормандцев врасплох не оправдались: его армия наткнулась на один из конных отрядов противника, который и предупредил Вильгельма о надвигающихся на него войсках англичан. Поэтому Гарольд изменил тактику, и остановился у холма примерно в 12 км от армии нормандцев. Ему советовали отступить к Лондону, опустошая земли на своем пути, и ряд историков считает данную тактику единственно верной. Заготовленные припасы у нормандцев очень скоро должны были закончиться, а у Лондона страдающих от голода и, потерявших часть лошадей, захватчиков ожидала бы встреча с отдохнувшей и пополненной новыми отрядами армией англичан. Однако Гарольд «решил не предавать огню дома и деревни и не отводить свои войска».

Вместе с Гарольдом к Гастингсу пришли его братья, один из которых (Гирт) в преддверии битвы обратился к нему со словами: «Мой брат! Ты не можешь отрицать, что пусть и силой, а не свободной волей, но ты принес присягу герцогу Вильгельму на святых мощах. Зачем же рисковать исходом битвы, нарушая эту клятву? Для нас, кто не давал никаких клятв, это священная и справедливая война за нашу страну. Дай нам одним сразиться с врагом, и пусть в битве победит тот, на чьей стороне правда». Однако Гарольд заявил, что он «не намерен смотреть, как другие рискуют за него своей жизнью. Солдаты будут считать его трусом и обвинят, что он послал своих лучших друзей туда, куда не осмелился отправиться сам».

Современные историки считают, что нормандская и английская армии были примерно равными по численности, однако имели весьма серьезные отличия по составу и боевым характеристикам. Войска Вильгельма представляли собой типичную феодальную армию, которая комплектовалась на основе военно-ленной системы и включала в себя довольно большое количество хорошо вооруженных рыцарей, как нормандских, так и примкнувших к ним воинов других стран. Другим важным отличием нормандской армии являлось большое количество лучников, которые почти отсутствовали в рядах англичан. Большую часть армии англосаксов составляли отряды ополчения свободных крестьян (фирд), которые были вооружены в основном секирами, вилами, и даже дубинами и «камнями, привязанные к палкам». Дружина короля (знаменитые хускарлы) и отряды служилой знати (тэнов) были вооружены на скандинавский манер: тяжелые двуручные мечи, традиционные боевые топоры викингов, копья и кольчуги. Именно «датские топоры», легко разрубавшие нормандские шлемы и латы, оказались самым страшным и эффективным оружием англичан. В своих воспоминаниях один из капелланов армии Вильгельма назвал их «смертоносными секирами». Однако эти элитные отряды понесли большие потери в предыдущем сражении и были утомлены длительными переходами от южного побережья Англии к Йорку и обратно. Кавалерии как рода войск в английской армии не существовало: передвигаясь в походах на конях, хускарлы и тэны сражались в пешем строю. Учитывая эти обстоятельства, Гарольд избрал оборонительную тактику: свои войска он расположил на вершине холма, в тылу его войск находился густой лес, который в случае отступления мог послужить препятствием для преследующего его армии противника. Хускарлы и тэны встали в первых рядах, за ними расположилась легковооруженная пехота. Перед строем англичане построили баррикады из деревянных щитов и бревен и вырыли ров. Участники битвы вспоминали потом, что «ни на каком другом участке не погибло так много иноземных воинов, как на дне этого рва». Уроженцы Кента добровольно вызвались первыми встретить врага и встали на наиболее опасном направлении. Жители Лондона попросили о праве защищать короля и его штандарт, и выстроились вокруг Гарольда. Впоследствии на месте, где стояла армия Гарольда, было построено аббатство Баттл, развалины которого можно увидеть близ небольшого одноименного городка. Главный алтарь располагался там, где во время битвы находился королевский штандарт. Сейчас это место отмечено памятной каменной плитой.

Вильгельм, видимо, все же не был до конца уверен в успехе предстоящего сражения. Так или иначе, именно он 13 октября отправил в английский лагерь монаха Гуго Майгро, который вначале потребовал отречения Гарольда от престола, а потом в обмен на вассальную присягу предложил ему всю страну выше реки Хамбер, а его брату Гирту – все земли, принадлежавшие Годвину. В случае отказа Майгро должен был пригрозить Гарольду и его армии отлучением от церкви, о котором, якобы, говорится в булле римского папы. Нормандские хроники утверждают, что эта угроза вызвала замешательство в рядах английских командиров. Однако после минутного молчания один из них сказал: «Мы должны биться, независимо от того, чем это нам грозит… Нормандец уже поделил наши земли между своими баронами, рыцарями и прочими людьми… он сделает их хозяевами нашего имущества, наших жен и дочерей. Все уже заранее поделено. Они пришли не просто разбить нас, а чтобы лишить всего и наших потомков и отнять у нас земли наших предков. И что мы будем делать, куда нам идти, если у нас не будет больше нашей страны»? После этого англичане единодушно решили сразиться с иноземными захватчиками. Ночь перед битвой англосаксы пели национальные песни, нормандцы хором молились.

Битва, решившая судьбу Англии, началась утром 14 октября 1066 г. Хроники того времени донесли до нас слова, обращенные вождями противоборствующих сторон к своим армиям. Герцог Вильгельм призвал своих солдат не отвлекаться сбором трофеев, заверив, что добыча будет общей, и ее хватит на всех. «Мы не найдем спасения, если остановимся или побежим с поля боя, – сказал он, – Англичане никогда не согласятся жить в мире и делить власть с нормандцами… Не имейте к ним снисхождения, потому что они вас не пожалеют. Они не будут делать различия между тем, кто трусливо бежал с поля боя, и тем, кто бился храбро. Со всеми поступят одинаково. Вы сможете попытаться отступить к морю, но дальше некуда будет бежать, там не будет ни кораблей, ни переправы на родину. Моряки не будут ждать вас. Англичане захватят вас на берегу и предадут позорной смерти. В бегстве гибнет больше людей, чем в битве. И поскольку бегство не спасет вам жизнь, сражайтесь, и вы победите». Облачаясь в доспехи, он надел кольчугу задом наперед и, заметив, как помрачнели лица соратников, сказал: «Я никогда не верил и не верю приметам. Я верю в Бога, который своею волей определяет ход событий. И на все, что случится, будет Его воля. Я никогда не верил прорицателям и предсказателям судьбы. Я вверяю себя воле Божьей Матери. И пусть эта моя оплошность вас не беспокоит. Мое переодевание означает, что мы все стоим на пороге перемен. Вы сами будете свидетелями тому, как из герцога я превращусь в короля». Гарольд в свою очередь призвал солдат выстоять в битве, защищая свою землю, и призвал держаться вместе, защищая друг друга в строю. «Нормандцы, – сказал он, – верные вассалы и отважные воины, как в пешем, так и в конном строю. Их конные рыцари уже не раз участвовали в битвах. Если им удастся вклиниться в наши ряды, то все для нас будет потеряно. Они воюют длинным копьем и мечом. Но у нас тоже есть копья и секиры. И я не думаю, что их оружие устоит против нашего. Бейте там, где можете нанести удар, не стоит жалеть своих сил и оружия».


Гобелен из Байо. Атака нормандских рыцарей

Сражение начали норманнские лучники, которые осыпали своими стрелами ряды англичан, однако нанести большие потери укрывшимся за широкими щитами воинам противника он не смогли. Расстреляв боезапас, стрелки отступили за линию копейщиков, которые пошли в наступление, но были отброшены англичанами. Атака кавалерии также захлебнулась, а стоявшие на левом фланге бретонцы обратились в бегство. Забыв о приказе Гарольда держать строй, англосаксы, оставив холм, ринулись в погоню за отступающим противником и попали под удар рыцарской конницы. Историки расходятся во мнениях о преднамеренности отступления бретонцев: некоторые считают этот маневр военной хитростью, другие, ссылаясь на свидетельство одного из хронистов, объясняют его паникой, охватившей часть нормандцев при известии о гибели Вильгельма. Другие участники событий сообщают, что в этот момент оруженосцы, которые находились в тылу сражающейся армии, охраняя имущество рыцарей, едва не бросились бежать, и были остановлены братом герцога Вильгельма епископом Байё Одо. Вильгельму пришлось снять шлем и проскакать вдоль рядов своей армии. Так или иначе, часть опрометчиво оставившей холм английской армии была окружена и уничтожена у его подножия, но другие продолжали стоять, сдерживая противника. Еще несколько часов нормандцы чередовали обстрелы из луков и арбалетов с пешими и конными атаками. Лучники изменили тактику: теперь они стреляли по навесной траектории, чтобы стрелы падали на их противников сверху, попадая в лицо. Это привело к значительным потерям, но еще в начале вечера армия Гарольда по-прежнему удерживала позиции на холме, хотя усталость англичан от постоянного обстрела и непрерывных атак была такова, что многие из них уже с трудом стояли на ногах. Именно в этот момент случайная стрела попала Гарольду в глаз. Он вырвал ее и сломал, но теперь из-за сильной боли и крови, заливающей его лицо, король не мог контролировать ход боя. Лишившиеся командования англосаксы нарушили строй, и в их ряды врезалась нормандская конница. Вильгельм лично участвовал в сражении, и все современники отмечают отвагу и незаурядное воинское мастерство герцога, под которым было убито два коня. Нормандские хроники сообщают, что в рядах англичан особенно стойко и храбро сражались воины Кента и Эссекса. Решающую атаку на них возглавил герцог Вильгельм: около тысячи всадников сомкнутым строем обрушились на англичан и рассеяли их. В той атаке погибло много знатных воинов с обеих сторон, но нормандцы прорвались к королевскому знамени, где стоял сражавшийся до конца король Гарольд. В ходе последней схватки он получил столько ран, что его тело смогла опознать лишь жена Эдит Лебяжья Шея по каким-то только ей известным приметам. Вместе с Гарольдом погибли и его братья. После этого отряды ополчения (фирд) бежали, но хускарлы еще продолжали стоять вокруг тела погибшего короля. К наступлению темноты нормандцы овладели холмом, но проиграна была не война, а всего лишь битва. Трагедия англичан заключалась в том, что некому было собрать отступающее войска, и возглавить дальнейшее сопротивление. А ведь оно было вполне возможным: нормандцы потеряли в бою не менее четверти армии, англичане же, несмотря на понесенные потери, могли надеяться восполнить свои ряды воинами, не успевшими подойти к началу сражения. Вечером того же дня сам герцог Вильгельм едва не погиб в лесу во время преследования отступивших хускарлов. Оставшийся в живых английский эрл Вальтьов той же ночью, заманив около ста нормандцев в дубовую рощу, приказал поджечь ее, ни один из захватчиков не сумел выйти из горящего леса. Однако после героической смерти Гарольда, англичане не смогли выбрать достойного лидера и, когда войска Вильгельма подошли к Лондону, избранный королем племянник Гарольда первый первым заговорил о сдаче столицы. Он сам явился в лагерь нормандцев и присягнул на верность Вильгельму. А между тем, трое сыновей и две доче¬ри Гарольда бежали в западные родовые владения. Лишь в 1068 г. город Эксетер, где они укрылись, после трехмесячной осады был взят армией Вильгельма, но накануне решающего штурма мать Гарольда (которой было 70 лет!), Эдит и ее дети по веревке спустились с крепостной стены и покинули Англию. Сыновья Гарольда отправились в Ирландию и еще 10 лет беспокоили нормандцев набегами. А одна из дочерей Гарольда, Гита, попала в Данию, позже она вышла замуж за Владимира Мономаха (1074 г.).

Как и опасались англичане, помимо своего удела Вильгельм разделил Англию на 700 больших и 60 малых участков, которые отдал нормандским баронам и простым воинам, обязав их нести за это военную службу и вносить денежную подать. С обитателями завоеванной страны нормандцы обращались как с рабами. Никто, ни знатный эрл, ни простой землепашец на своей земле и в своем доме не мог чувствовать себя в безопасности. Сопротивление подавлялось исключительно жестоко: сжигались целые деревни, уничтожались семьи. Чтобы держать в повиновении население страны, за время правления Вильгельма было построено 78 замков, в том числе и знаменитый Тауэр. Лишь через несколько поколений стерлись различия между нормандцами и англосаксами и на основе французского языка завоевателей и «северного» языка коренного населения сформировался современный английский язык. Постепенно завоеватели и покоренное население тесно перемешались между собой, впоследствии создав одну из величайших империй в истории мировых цивилизаций. «Англичане сочетают в себе англо-саксонскую практичность, кельтскую мечтательность, пиратскую храбрость викингов и дисциплину норманнов», – так говорил о современном английском национальном характере австрийский писатель Пауль Кохен-Портхайм.

topwar.ru

НОРМАНДСКОЕ ЗАВОЕВАНИЕ АНГЛИИ 1066 • Большая российская энциклопедия

  • В книжной версии

    Том 23. Москва, 2013, стр. 333

  • Скопировать библиографическую ссылку:


Авторы: С. Г. Мереминский

НОРМА́НДСКОЕ ЗАВОЕВА́НИЕ А́НГЛИИ 1066, во­ен­ное втор­же­ние в Анг­лию ар­мии гер­цо­га Нор­ман­дии Виль­гель­ма За­вое­ва­те­ля, при­вед­шее к ут­вер­жде­нию на англ. пре­сто­ле Нор­манд­ской ди­на­стии и пе­ре­ме­нам в по­ли­тич. и со­ци­аль­но-эко­но­мич. уст­рой­ст­ве Англ. ко­ро­лев­ст­ва.

В ночь на 5.1.1066 скон­чал­ся англ. ко­роль Эду­ард Ис­по­вед­ник, не ос­та­вив­ший пря­мых на­след­ни­ков. По­след­ний пред­ста­ви­тель анг­ло­сак­сон­ской ко­ро­лев­ской ди­на­стии – вну­ча­тый пле­мян­ник Эду­ар­да Эд­гар Эте­линг был мо­лод (ок. 15 лет) и не поль­зо­вал­ся под­держ­кой зна­ти. Ко­ро­лём был про­воз­гла­шён эрл Уэс­сек­са Га­рольд, яв­ляв­ший­ся фак­тич. пра­ви­те­лем Анг­лии в по­след­ние го­ды прав­ле­ния Эду­ар­да Ис­по­вед­ни­ка (со­глас­но англ. ис­точ­ни­кам, Эду­ард пе­ред смер­тью объ­явил его сво­им на­след­ни­ком). Од­на­ко пра­ва на англ. пре­стол предъ­я­вил и гер­цог Нор­ман­дии Виль­гельм, со­сто­яв­ший в от­да­лён­ном род­ст­ве с Эм­мой, ма­те­рью Эду­ар­да. Со­глас­но нор­манд­ским ис­точ­ни­кам, Га­рольд ок. 1064 по­бы­вал в Нор­ман­дии, где по­клял­ся под­дер­жать при­тя­за­ния Виль­гель­ма на англ. пре­стол. Виль­гельм смог за­ру­чить­ся под­держ­кой па­пы Рим­ско­го Алек­сан­д­ра II (1061–73), по­слав­ше­го гер­цо­гу «зна­мя св. Пет­ра». Это по­зво­ли­ло Виль­гель­му при­влечь в своё вой­ско не толь­ко нор­манд­ских вас­са­лов, но и ры­ца­рей из др. ре­гио­нов кон­ти­нен­таль­ной Ев­ро­пы (Бре­та­ни, Флан­д­рии, Ло­та­рин­гии, Пи­кар­дии, Ме­на, Ак­ви­та­нии и др.). К ле­ту 1066 Виль­гельм со­брал ар­мию (по разл. оцен­кам, 4–7 тыс. чел.) и стал го­то­вить­ся к пе­ре­пра­ве че­рез Ла-Манш. Од­но­вре­мен­но с этим по­ход на Анг­лию вы­на­ши­вал и норв. ко­роль Ха­ральд Су­ро­вый, в со­юз с ко­то­рым всту­пил млад­ший брат Га­роль­да Тос­ти, объ­яв­лен­ный в 1065 вне за­ко­на и за­ни­мав­ший­ся пи­рат­ст­вом у юж. и вост. бе­ре­гов Анг­лии.

В сент. 1066 норв. вой­ско вы­са­ди­лось в сев. Анг­лии, раз­би­ло в бит­ве при Фул­фор­де (20 сент.) объ­е­ди­нён­ные си­лы анг­ло­сак­сон­ских эр­лов Эд­ви­на и Мор­ка­ра и за­ня­ло Йорк. Уз­нав об этом, Гарольд, на­хо­див­ший­ся на юге Анг­лии, ожи­дая втор­же­ния Виль­гель­ма, вы­сту­пил с вой­ском на се­вер и в кро­во­про­лит­ной бит­ве при Стам­форд-Брид­же (25 сент.) раз­бил нор­веж­цев (Ха­ральд Су­ро­вый и Тос­ти по­гиб­ли в бит­ве). До­ж­дав­шись бла­го­при­ят­ной по­го­ды, Виль­гельм 28–29 сент. вы­са­дил­ся в Анг­лии. Га­рольд с вой­ском (ве­ро­ят­но, ок. 7 тыс. чел.) со­вер­шил марш-бро­сок на юг. В сра­же­нии близ г. Гас­тингс 14 окт. нор­манд­ское вой­ско одер­жа­ло по­бе­ду, Га­рольд и его бра­тья по­гиб­ли. Ис­точ­ни­ки не по­зво­ляют од­но­знач­но ре­кон­ст­руи­ро­вать ход бит­вы, но, по-ви­ди­мо­му, в ус­пе­хе нор­манд­цев важ­ную роль сыг­ра­ло на­ли­чие у них ка­ва­ле­рии, ко­то­рой не бы­ло у анг­ло­сак­сов (Виль­гельм су­мел пе­ре­пра­вить ло­ша­дей на спец. транс­пор­тах). Сра­зу по­сле бит­вы при Гас­тинг­се часть свет­ских и ду­хов­ных анг­ло­сак­сон­ских маг­на­тов в Лон­до­не про­воз­гла­си­ли ко­ро­лём Эд­га­ра Эте­лин­га, од­на­ко при при­бли­же­нии ар­мии Виль­гель­ма они ка­пи­ту­ли­ро­ва­ли и при­нес­ли ему при­ся­гу как за­кон­но­му пра­ви­те­лю Анг­лии (ко­нец но­яб­ря или на­ча­ло де­каб­ря). 25.12.1066 ар­хи­еп. Йор­ка Эальд­ред ко­ро­но­вал Виль­гель­ма в со­бо­ре Вест­мин­стер­ско­го аб­бат­ст­ва.

Отд. вос­ста­ния про­тив вла­сти Виль­гель­ма За­вое­ва­те­ля про­дол­жа­лись до 1071 (в Зап. Анг­лии с цен­тром в г. Эк­се­тер, в об­лас­ти Фе­нов с цен­тром в мон. Или и др.). Круп­ней­шим ста­ло вос­ста­ние в Сев. Анг­лии (ле­то 1069). Его под­дер­жал флот, при­слан­ный ко­ро­лём Да­нии Свей­ном (Све­ном) II (1047–1074 или 1076), так­же пре­тен­до­вав­шим на англ. ко­ро­ну, ос­но­вы­ва­ясь на сво­ём род­ст­ве с Кну­дом Ве­ли­ким. Од­на­ко Виль­гельм с вой­ском зи­мой 1069/70 со­вер­шил по­ход на се­вер, раз­бил вос­став­ших и опус­то­шил зна­чит. тер­ри­то­рии в Йорк­шире, Нор­там­бер­лен­де и граф­ст­ве Да­рем (т. н. Ра­зо­ре­ние Се­ве­ра). Уча­ст­вовав­ший в вос­ста­нии Эд­гар Эте­линг бе­жал в Шот­лан­дию, а в 1074 сдал­ся Виль­гель­му, при­не­ся ему ом­маж (це­ре­мо­ния за­клю­че­ния вас­саль­но­го до­го­во­ра) и при­знав за­кон­ным пра­ви­те­лем Анг­лии. Сим­во­лич. за­кре­п­ле­ни­ем вла­сти Виль­гель­ма над Анг­ли­ей ста­ла зе­мель­ная пере­пись, в ре­зуль­та­те ко­то­рой бы­ла со­став­ле­на Кни­га Страш­но­го су­да, а так­же при­ся­га ему всех сво­бод­ных дер­жа­те­лей земли (т. н. Сол­сбе­рий­ская при­ся­га 1086).

Н. з. А. при­ве­ло к бы­ст­ро­му и рез­ко­му из­ме­не­нию со­ста­ва свет­ской эли­ты Анг­лии. За счёт кон­фи­ска­ций зе­мель анг­ло­сак­сов, сра­жав­ших­ся про­тив не­го при Гас­тинг­се и в по­след­них вос­ста­ни­ях, Виль­гельм со­сре­до­то­чил в сво­их ру­ках об­шир­ные вла­де­ния, ко­то­рые ак­тив­но раз­да­вал сво­им при­бли­жён­ным. Од­на­ко они, как пра­ви­ло, по­лу­ча­ли зем­ли в разл. час­тях стра­ны, по­это­му в Анг­лии, в от­ли­чие от Фран­ции, не сло­жи­лись об­шир­ные тер­ри­то­ри­аль­ные ба­ро­нии. К 1080-м гг. у зе­мель­ных дер­жа­те­лей анг­ло­сак­сон­ско­го про­ис­хо­ж­де­ния, по-ви­ди­мо­му, на­хо­ди­лось ме­нее 10% па­хот­ной зем­ли. Из­ме­нил­ся и эт­нич. со­став выс­ше­го ду­хо­вен­ст­ва: в 1070–1175 на англ. епи­скоп­ские ка­фед­ры на­зна­ча­лись ис­клю­чи­тель­но вы­ход­цы с кон­ти­нен­та или их по­том­ки. Важ­ным по­след­ст­ви­ем Н. з.А. ста­ла ут­ра­та др.-англ. язы­ком офиц. ста­ту­са (уже к кон­цу прав­ле­ния Виль­гель­ма За­вое­ва­те­ля). Вме­сте с тем за­вое­ва­те­ли со­хра­ни­ли сло­жив­шую­ся в анг­ло­сак­сон­скую эпо­ху пе­ре­до­вую для ран­не­го Сред­не­ве­ко­вья сис­те­му центр. и ме­ст­но­го управ­ле­ния и су­до­про­из­вод­ст­ва. Не бы­ли фор­маль­но от­ме­не­ны су­деб­ни­ки и др. пра­во­вые ак­ты анг­ло­сак­сон­ских ко­ро­лей, сыг­рав­шие важ­ную роль в скла­ды­ва­нии во 2-й пол. 12 в. сис­те­мы «об­ще­го пра­ва» (Common Law). По­след­ст­вия Н. з.А. с точ­ки зре­ния оформ­ле­ния сень­о­ри­аль­ной за­ви­си­мо­сти кре­сть­ян­ст­ва ос­та­ют­ся дис­кус­си­он­ным во­про­сом.

bigenc.ru

1066 год и то, что за ним последовало. История Великобритании

1066 год и то, что за ним последовало

На Рождество 1066 г. герцога Вильгельма Нормандского провозгласили королем в Вестминстерском аббатстве. Это был очень напряженный момент. Приветственные возгласы по случаю его провозглашения, прозвучавшие как на английском, так и на французском языке, встревожили нормандских стражников, стоявших снаружи, за стенами собора. Полагая, что внутри собора происходит что-то неладное, они подожгли близлежащие дома. Полвека спустя нормандский монах вспоминал о хаосе, творившемся в тот день. «Поскольку огонь быстро распространялся, люди в церкви пришли в замешательство, и толпы их стремительно выбегали наружу, некоторые — чтобы бороться с пламенем, другие — для того, чтобы под шумок заняться грабежом. Только монахи, епископы и небольшая часть духовенства остались перед алтарем. Хотя они были в ужасе, им удалось провести и завершить посвящение в сан короля, которого била сильная дрожь».

Несмотря на победу при Гастингсе, сдачу ему Лондона и Винчестера, положение Вильгельма все еще было шатким, и он имел вескую причину ощущать трепет. Понадобилось по крайней мере еще пять лет, прежде чем он обрел полную уверенность, что завоевание завершено. Каждый год с 1067 по 1070 г. происходили восстания против нормандского правления: в Кенте, на Юго-Западе, в Валлийских марках, в Фенланде и на Севере. Нормандцы вынуждены были вести существование, на которое обречена оккупационная армия. Они жили, питались и спали вместе, в боевых подразделениях. Они вынуждены были строить замки — укрепленные пункты, опираясь на которые немногочисленные захватчики могли доминировать над покоренным населением. По всей видимости, было не более 10 тыс. нормандцев, живущих среди враждебного населения, насчитывающего 1 или 2 млн человек. Нельзя сказать, что каждый англичанин активно противостоял норманнам. Несомненно, многие с ними сотрудничали. Именно это делало возможным успешное принятие нормандцами столь многих англосаксонских институтов. Но есть множество свидетельств, показывающих, что не склонные к сотрудничеству англичане становились угнетенным большинством в своей собственной стране. Эти годы нестабильности должны были оказать глубокое воздействие на последующую историю. Англия получила не только новую королевскую династию, но также новый правящий класс, новую культуру и язык. Возможно, ни одно другое завоевание в европейской истории не имело для побежденных столь гибельных последствий.

Почти наверняка это не было первоначальным намерением Вильгельма. В первое время многие англичане могли сохранить свои земли в обмен на покорность. Однако к 1086 г. что-то, очевидно, изменилось. «Книга Страшного Суда» представляет собой земельную перепись, отмеченную глубокими шрамами Завоевания. В 1086 г. оставались только два выживших английских землевладельца, достойных быть упомянутыми в этом кадастре. Более 4 тыс. танов утратили свои земли и были заменены группой, состоявшей из менее чем 200 баронов. Немногие новые землевладельцы были бретонцами и выходцами из Фландрии и Лотарингии, большинство составляли нормандцы. В плане отношения к Церкви начало антианглийской политики Вильгельма датируется 1070 годом. В этом году он низложил некоторых английских епископов и после этого не назначал ни одного англосакса ни епископом, ни аббатом. Оценивая влияние военных действий, можно предполагать, что разорение Севера страны зимой 1069/70 г. сопровождалось особой жестокостью в искоренении старой аристократии, которое примерно в это время приобрело новый размах. В Йоркшире это привело к тому, что между 1066 и 1086 гг. стоимость земли упала на две трети. Но когда бы и как бы это ни происходило, очевидно, что к 1086 г. англосаксонской аристократии больше не существовало, а ее место было занято новой нормандской элитой. Естественно, эта новая элита сохранила свои старые земли на континенте. Итогом было то, что Англия и Нормандия, прежде два отдельных государства, отныне стали единым политическим сообществом, расположенным по обе стороны Ла-Манша, с общей правящей династией, а также единой англо-нормандской аристократией. Обеспечивая водное сообщение между Британскими островами и континентом, Ла-Манш отделял Англию от Нормандии не более, чем Темза отделяет Миддлсекс от Суррея. С этого момента и вплоть до 1204 г. история Англии и история Нормандии были сложным образом переплетены.

Так как Нормандия управлялась герцогом, который должен был приносить оммаж королю Франции, это также означало, что отныне «английская» политика становилась частью французской политики. Но связь с Францией шла еще глубже. Нормандцы, ранее офранцуженные, принесли с собой в Англию французский язык и французскую культуру. Здесь мы не будем говорить о единовременном мощном воздействии «французскости», сказавшемся на поколении, жившем после 1066 г., о воздействии, за которым последовала постепенная переоценка «английскости». За Нормандским завоеванием 1066 г. последовало Анжуйское завоевание 1153–1154 гг. Хотя последнее не вызвало у аристократии из долины Луары желания поселиться в Англии, прибытие двора Генриха II и Алиеноры Аквитанской усилило преобладание французской культуры.

В то время как в 1066 г. менее 30 % владеющих собственностью в Уинчестере носили неанглийские имена, к 1207 г. их стало более 80 %. По большей части это были французские имена, такие, как William, Robert, Richard. Эта восприимчивость к континентальному влиянию самым удивительным образом проявилась в английском искусстве. В церковной архитектуре, к примеру, европейские термины «романский» и «готический» описывают модные тогда стили гораздо лучше, чем «нормандский» и «раннеанглийский». Хотя церкви, построенные в Англии, и рукописи, которые были здесь иллюминированы, часто содержат некоторые узнаваемые английские мотивы, образцы, которые перенимали тогда архитекторы и художники, пришли извне — обычно из Франции, а иногда из Средиземноморья (Италии, Сицилии или даже Византии). Именно французский архитектор, Гийом (William) Санский, был призван, чтобы перестроить хоры Кентерберийского собора после пожара 1174 г. Подобным же образом французские образцы оказали глубокое влияние на перестройку Вестминстерского аббатства при Генрихе III. Превосходство Франции в областях музыки, литературы и архитектуры было столь велико, что французский язык стал поистине международным, а не просто национальным языком, на котором говорил и писал каждый, кто хотел, чтобы его считали цивилизованным. Таким образом, в Англии XIII в. роль французского языка прослеживается еще более отчетливо. На протяжении большей части периода, рассматриваемого в этой главе, хорошо образованный англичанин говорил на трех языках. Английский вполне мог быть языком его матери; он мог иметь некие познания в латыни и, возможно, бегло говорил по-французски. В этом космополитическом обществе французский язык был жизненно важен. На нем практически осуществлялось правосудие и управление земельными владениями. Кроме того, это был язык песен и стихов, шансона и рыцарского романа. Иначе говоря, Нормандское завоевание открывает период, когда Англия, подобно Иерусалимскому царству, может быть совершенно точно определена как часть заморских владений Франции- Outremer. Если использовать политическую терминологию, Англия была французской колонией вплоть до начала XIII в. (хотя она, конечно, не принадлежала французскому королю) и культурной колонией Франции после этого.

Едва ли стоит удивляться тому, что поколения патриотически настроенных англичан должны были рассматривать битву при Гастингсе как национальную катастрофу. Однако, даже если мы не будем, подобно Фримену, считать Париж «исчадием ада», есть основание полагать, что Нормандское завоевание явилось величайшим бедствием в английской истории. Оно стало бедствием не только потому, что было грабительским и разрушительным — хотя, конечно, подобно любому завоеванию, оно было и тем и другим. Оно стало бедствием в силу своих исторических последствий — того, что имеют в виду, когда говорят: «1066 год и то, что за ним последовало». Но с 1066 г. как самой важной даты в английской истории Нормандское завоевание — «благословенная веха». Было бы упрощением рассматривать его только как «новое начинание» или как «важный поворотный момент». Практически все, что произошло в Англии в конце XI в., обсуждалось с точки зрения воздействия Нормандского завоевания. Следует, впрочем, учитывать, что вторая половина XI в. была периодом быстрого развития, которое происходило в Европе повсеместно. Страны, которые не пострадали от Нормандского завоевания, тоже преобразовывались. Таким образом, здесь мы сталкиваемся с неоднозначной ситуацией. В некоторых отношениях 1066 год принес большие перемены. В других отношениях большие перемены едва ли могут быть приписаны Завоеванию. И наконец, в ряде случаев самой удивительной чертой является вовсе не изменение, а преемственность.

Главная проблема, с которой сталкивается историк, занимающийся этим периодом, обусловлена не одним драматическим событием, но социальным и культурным процессом большой сложности. На протяжении XII и XIII вв. произошло чрезвычайно широкое распространение письменных документов. Было написано гораздо больше документов, чем когда-либо прежде, и гораздо больше их сохранилось. В то время как от всего англосаксонского периода уцелело около 2 тыс. исковых заявлений и грамот, от одного только XIII в. их — бесчисленные десятки тысяч. Конечно, 2 тыс. англосаксонских документов только вершина айсберга; большая часть их не сохранилась. Но это также справедливо и для XIII столетия. К примеру, было подсчитано, что только для мелких держателей и крестьян могло быть написано порядка 8 млн грамот. Даже если бы эта оценка оказалась завышенной, верным остается то, что целые слои населения, к примеру сервы, испытывали теперь потребность в документах, касающихся правовых ситуаций, которых прежде не было. В то время как при Эдуарде Исповеднике только король обладал правом скреплять документы печатью, в царствование Эдуарда I даже сервам по закону требовалось иметь документы с печатью. В центре процесса появления новых видов документации находилось королевское управление, которое до некоторой степени являлось и его главным двигателем. В распоряжении короля были организованное на постоянной основе делопроизводство, канцелярия, а позднее также и казначейство, которые становились все более и более загруженными. Мы знаем количество воска для печатей, который использовала канцелярия в годы правления Генриха III. В конце 20-х годов XIII в. оно составляло 3,63 фунта в неделю; к концу 60-х годов того же столетия количество воска возросло до 31,9 фунта в неделю. Органы управления и судопроизводства не только выпускали больше документов, чем когда-либо прежде, они также систематически изготавливали копии и сохраняли их. Ключевая дата в развитии этого процесса — 1199 г. В тот год клерки канцелярии начали сохранять на свитках пергамента копии большей части писем, и, несомненно, всех важных писем, разосланных под большой печатью. Сохранение канцелярских копий на свитках означало, что с 1199 г. историки знают значительно больше, чем прежде, о заведенном порядке управления.

Мы имеем дело с событиями фундаментального значения. Распространение записей повлекло за собой переход к закреплению в письменном виде тех вещей, которые прежде фиксировались в памяти. Это означало, что все население было теперь до известной степени «участвующим в грамотности». Даже если люди сами не могли читать, они привыкали наблюдать ведение каждодневных дел посредством письма. Очевидно, это развитие особого рода менталитета, связанного с привычкой записывать, тесно связано с культурным движением XII в., известным как Ренессанс. Первоначально центры влияния новой учености находились за границей, в городах и соборах Италии и Франции; но к концу XII столетия в Англии уже было несколько школ, обеспечивавших более высокий уровень знаний, а к 20-м годам XIII в. были учреждены два университета — вначале в Оксфорде, а затем в Кембридже. В Оксфорде были учебные заведения, в которых люди могли изучать сугубо практические предметы, такие, как составление нотариальных актов о передаче имущества, администрирование и элементарная юридическая процедура. И повсюду в Англии отмечались признаки, указывающие на возрастающее количество учебных заведений различных уровней.

Но связаны ли эти глубокие изменения с революционными переменами в других сферах организации общества? Совершенно очевидно: создание всех этих письменных документов означало, что общество становится более бюрократическим, но значило ли это, что отношения между классами сохранялись неизменными? Или эти отношения тоже изменились? Менялась ли экономическая система? Претерпевала ли изменения система политическая? Или же реалии политического и экономического уклада только более тщательно фиксировались?

Все это вопросы, на которые непросто ответить. Природа сохранившихся свидетельств такова, что нам трудно вычленить содержащуюся в них информацию, и это вводит в заблуждение. К примеру, особая форма отношений между людьми могла быть впервые четко зафиксирована в документах, относящихся к XIII в, Но означает ли это, что само отношение возникло в данном столетии? Или же подобные типы отношений лишь впервые зафиксированы тогда в письменной форме? Либо речь идет о самом раннем периоде, от которого смогли сохраниться относящиеся к делу документы? Наглядным примером является тот факт, что самые ранние известные нам образцы документа, известного как «вассальный договор», датируются XIII столетием. Договор отражал условия, на которых человек должен был нести службу у своего господина. Этот документ обычно определял плату, полагавшуюся вассалу, и, если речь шла о долговременном контракте, причитавшийся ему аванс. На основании таких документов историки решили, что и «договор вассала», и «контрактная армия» возникли к концу XIII в. и что они были характерной чертой позднего Средневековья, периода «незаконнорожденного (bastard) феодализма». Однако есть ясное, хотя и косвенное свидетельство того, что как «контрактные армии», так и вассалы, получавшие аванс и последующую плату существовали по крайней мере уже в 1100 г.

В целом в данной главе будет доказано, что существовала гораздо более высокая степень преемственности в экономической, политической и общественной организации, чем это часто предполагалось. Но вначале, прежде чем перейти к дальнейшему изложению, было бы полезно дать краткий очерк основных событий, акцентируя внимание на тех из них, которые были величайшей заботой для королей.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

history.wikireading.ru

1066 год. Англия. История страны

Смерть Эдуарда наступила 6 января 1066 года, и еще до конца этого года в английской истории произошли коренные изменения. Завязалась ожесточенная борьба за трон между тремя основными претендентами. Ими были все тот же Гарольд, эрл Уэссекса, герцог Вильгельм Нормандский и Харальд Суровый, конунг Норвегии. Английская знать поспешила объявить своего ставленника эрла Гарольда преемником короля Эдуарда. И тут же он оказался перед лицом двойной угрозы в лице Вильгельма и Харальда Сурового. Сюда надо добавить еще и его собственного брата Тоста, у которого были основания враждовать с Гарольдом. Изгнанный из Нортумбрии, он в мае 1066 года высадился на юго-восточном побережье Англии и вступил в бой с братом. В тот раз Тости проиграл и вынужден был бежать на чужбину, затаив злобу и горечь поражения. И все-таки наибольшую опасность представлял Вильгельм Нормандский. Поэтому Гарольд собрал значительное войско и все лето простоял на юге, ожидая вторжение через Английский канал. Время шло, но ничего не происходило. К сентябрю Гарольд окончательно уверовал, что Вильгельм не появится, и собирался уже распустить армию. И тут он узнал, что Тоста, стакнувшись с норвежским конунгом, вторгся в Нортумбрию и одного за другим крушит тамошних эрлов. Гарольд вновь собрал войско и ускоренным маршем отправился на север. Двадцать пятого сентября он совершенно неожиданно для противников появляется у городка Стэмфорд Бридж, в восьми милях от Йорка. Произошло сражение, в ходе которого Тости и Харальд Суровый погибли, а их объединенная армия была разбита в пух и прах.

Битва при Гастингсе

Вильгельм же в Нормандии собрал войско и терпеливо дожидался южного ветра, который помог бы ему перебраться через Английский канал. Наконец 27 сентября нормандцы погрузились на корабли и направились к британским берегам. Здесь его никто не встречал, так как войска Гарольда находились на севере. После высадки Вильгельм осторожно двинулся в глубь острова. А в это время Гарольд, узнавший о вражеском десанте, развернул свою армию и спешно двинулся обратно на юг.

Оба войска встретились неподалеку от Гастингса, в местечке, которому позже дали название Бэттл. Силы были примерно равны — по три тысячи человек с каждой стороны. Англичане стояли на невысоком холме под прикрытием леса.

Фрагмент гобелена из Байе, изображающий гибель короля Гарольда

На рассвете 14 октября нормандцы пошли в наступление, началось сражение, которое длилось весь день. Англичане выбрали оборонительную тактику: под прикрытием щитов они выстроили «стенку», и, сколько нормандцы ни бились, прошибить ее не могли. Тогда Вильгельм приказал отступать — то ли в панике (согласно французской версии), то ли задумав хитрый ход (как утверждают английские историки). Англичане кинулись вдогонку. Подобный маневр повторялся дважды, пока значительная часть английского войска не оказалась отрезанной. И вот тогда нормандцы развернулись и провели массированную атаку. Снова завязался бой, в котором Гарольд был убит. До сих пор идут споры о том, как это произошло. Толи его закололи мечом, то ли вражеская стрела угодила в глаз — обе версии правдоподобны, что и отражено на знаменитом гобелене из Байе. Это огромное вышитое полотно изображает всю последовательность событий — с того момента, как нормандцы строили свои корабли и плыли через канал, до самой битвы при Гастингсе. В конце концов, неважно, как именно погиб Гарольд и оба его брата. Суть в том, что они исчезли с политического небосклона, и теперь ничто не стояло между Вильгельмом и английской короной.

Литература и образование

Оглядываясь на период англосаксонского правления, мы видим, что монастыри являлись важными центрами культуры и образования. Церковь пропагандировала латынь — в противовес языческому языку англосаксов. Перевод Священного Писания требовал от переписчиков манускриптов грамотности и аккуратности. К сожалению, такие качества, как грамотность и образованность, были редкостью при королевском дворе. Приятным исключением являлся Альфред Великий, в основном же короли считали, что грамотность нужна лишь при составлении сборников законов, официальных документов и королевских биографий.

То, что сохранилось в веках и дошло до наших дней, можно разбить на четыре основные категории. Первое — и основное — это различные интерпретации Священного Писания, выполненные на латыни. В меньшем количестве сохранились жизнеописания святых и рассказы о всяческих чудесах — судя по всему, тогда это был популярный вид литературы. Возможно, современным читателям подобные сочинения кажутся смешными, но не будем забывать: люди средневековья ставили деяния Бога выше законов природы. К третьей категории относятся документы административно-хозяйственного назначения — это всевозможные грамоты, да и собственно «Англосаксонская хроника». И, наконец, четвертый тип может быть охарактеризован как «языческий». Подобные сочинения содержатся главным образом в четырех больших англосаксонских книгах, и вот уже много столетий историки спорят, к какого вида литературе надо их относить — к христианской или языческой. Речь идет о произведениях устного народного творчества, которые пересказывались или распевались и при королевских дворах, и простыми людьми. В конце концов, как это водится, сказания были записаны просвещенными монахами. Сюда прежде всего следует отнести всемирно известную поэму «Беовульф». В то время, как Беда в своих писаниях больше напирает на святость и христианские добродетели, «Беовульф» описывает события, некогда происходившие в стране данов. Главный герой сражается с двумя ужасными монстрами и побеждает их. Позже ему приходится вступить в бой с драконом, охраняющим сокровище. В поэме в изобилии встречаются чисто «языческие» образы богатства, силы, королевской власти, но немало там и христианских идей. Специалисты еще скажут свое слово, нам же кажется, что «Беовульф» — это прежде всего гимн бесстрашному воину, который ищет славы и признания.

Искусство

Произведения искусства той поры поражают смелостью образов и красок. Кельтское влияние сильно ощущается в таких произведениях, как «Книга Келлса» и «Линдисфарнское евангелие». Здесь в изобилии встречаются драконы, различные животные и люди. Бывает, что основной рисунок окаймлен переплетающимися узорами на полях. А иногда изображение людей или каких-нибудь предметов занимает целую страницу. Эти манускрипты являются очень древними — они относятся еще к временам до вторжения викингов. Более поздние эпохи представлены многочисленными манускриптами и произведениями искусства. В них доминируют традиционные религиозные темы: Христос на кресте или в окружении своих неизменных спутников — Марии и святого Иоанна. Но порой встречаются и более необычные сюжеты — например, Ноев ковчег или портреты королей.

До наших дней сохранилось немало скульптурных изображений, особенно в северных районах, заселенных прежде датчанами. Их можно встретить в старинных церквях и на сельских кладбищах. Большинство, конечно, сильно разрушено, но на некоторых можно разобрать сцены из скандинавских мифов и легенд (Нанбернхолм), изображения вооруженных воинов (Миддлтон) или же разрозненные узоры.

Архитектура

Архитектурная мысль того периода воплощалась почти исключительно в церквях. К сожалению, некоторые постройки сильно разрушены — на их месте остались лишь отдельные камни. Зато другие остались практически неизменными. Например, в кафедральном соборе Святого Григория в городе Керкдейл (Северный Йоркшир) сохранились даже солнечные часы, на которых указывается, что «Орм, сын Гамела, купил собор Святого Григория, когда он лежал в руинах, и заново его отстроил… и было это во дни короля Эдуарда и эрла Тости». Развалины крупных англосаксонских церквей можно видеть в Бартоне-на-Хамбере, Скомпинге и Эрлз-Бартоне (построено в 1070 г.). Церковь в Эскомбе оставалась действующей, и в результате она почти не изменилась с конца VIII столетия. А вот англосаксонской церкви Святого Лаврентия в Бредфорде-на-Эйвоне повезло меньше — ее заново открыли лишь сто лет назад. До того она использовалась как жилой дом, позже как школа. Сохранились записи о замечательных дворцах, существовавших в отдаленных сельских районах, таких как Йеверинг и Чеддер, и о здании суда в Винчестере, но сами здания не уцелели.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

history.wikireading.ru

Битва при Гастингсе и завоевание Англии нормандцами

Битва при Гастингсе и завоевание Англии нормандцами

14 октября 1066 года

Герцог Нормандии Вильгельм, прозванный Завоевателем, в июне 1066 г. собрал армию из 14 000 конников, 45 000 пехотинцев и 1400 кораблей, чтобы двинуться на завоевание Англии при обстоятельствах, о которых мы скажем далее. Прождав благоприятного ветра в течение четырех месяцев, 28 сентября он успешно преодолел пролив и высадился на английском берегу. Здесь он не встретил никакого сопротивления, так как король Англии Гарольд отражал нападение норвежцев на севере страны.

В спешке Гарольд возвратился на юг, и две армии встретились возле Гастингса 14 октября 1066 г.

Вильгельм победил благодаря военной хитрости: его конница симулировала бегство, и пехота саксов ринулась ее преследовать. Тогда нормандцы резко повернули назад и, застигнув противника врасплох, разгромили его вдребезги. Гарольд и его гвардия сопротивлялись в течение трёх часов, пока нормандские лучники не расстреляли их. Тело Гарольда было найдено на следующий день под грудой трупов.

Мало есть примеров столь решительного сражения. Победы в нем оказалось достаточно для того, чтобы Вильгельм стал повелителем Англии. Большая часть знати саксов погибла на поле боя. В Англии не было крепостей, а несколько очагов разрозненного сопротивления были подавлены. Через три месяца после битвы при Гастингсе Вильгельм был коронован и помазан на царствование в Вестминстерском аббатстве, возле Лондона.

Вильгельм, могучий вассал короля Франции в качестве герцога Нормандского, стал ему равным как король Англии. Тяжелая ситуация для капетингского короля! Она станет причиной франко-английского соперничества, пронизавшего все Средневековье.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

history.wikireading.ru

1066 год. Битва за Англию

В 43 г. н.э. в Британию пришли римляне, которые оставались там до 409 г. Их сменили германские племена, которые, потеснив коренное население, заселили целые провинции: англы обосновались на северных и восточных территориях современной Англии, саксы – на юге (королевства Уэссекс, Суссекс и Эссекс), юты заняли земли вокруг Кента. На севере появились два смешанных королевства – Мерсия и Нортумбрия. Бритты отступили на запад, в гористую местность, которую саксы назвали Уэльсом (Wales – земля чужаков) или ушли в Шотландию. С конца VIII века эти мелкие и постоянные враждующие между собой королевства стали легкой добычей новых, еще более страшных врагов – норвежских и датских викингов, которые поделили Британию на сферы влияния. Норвежцам достались северная Шотландия, Ирландия и северо-западная Англия, датчанам – Йоркшир, Линкольншир, Восточная Англия, Нортумбрия и Мерсия. Успехи датчан были так велики, что обширный край на востоке Англии стал именоваться Денло или «область датского права». Уэссекс уцелел лишь благодаря договору, который заключил с данами король Альфред Великий, но цена независимости была очень велика: еще очень долго военные налоги в Англии назывались «датскими деньгами». Мудрая политика Альфреда, тем не менее, дала результаты, и его преемники со временем сумели подчинить себе Денло и даже скоттов (именно от этого прецедента берут начало притязания Англии на Шотландию). Все изменилось при короле Этельреде Неразумном (978-1016 г.г.), который вынужден был уступить трон датскому королю Свену Вилобородому. В 1042 г. датская династия прервалась, и на английский престол был избран последний представитель Уэссексской династии, вошедший в историю под именем Эдуард Исповедник. Стремление к легитимности сыграло с англичанами злую шутку: более неподходящей кандидатуры на пост короля представить, кажется, невозможно. По своим личностным качествам Эдуард был похож на нашего царя Федора Иоанновича, его правление ознаменовалось ослаблением королевской власти в стране и всевластием магнатов, дезинтеграцией англосаксонского общества и ослаблением обороноспособности государства. Основание и насущные нужды Вестминстерского аббатства интересовали Эдуарда гораздо больше проблем неожиданно доставшейся ему страны. Он был старшим сыном английского короля Этельреда II и Эммы Нормандской, сестры Ричарда II, герцога Нормандии. Еще ребенком мать увезла его в Нормандию, где он прожил 25 лет. Эдуард практически не знал страны своих предков и поначалу опирался на выходцев из Нормандии, которым жаловал земли и церковные должности (в том числе – и архиепископа Кентерберийского), что, естественно, вызывало резкое недовольство англосаксонской знати. В 1050 г. Эдуард принял роковое решение распустить английский флот и отменить налог на оборону – «датские деньги». Именно это обстоятельство стало одной из причин краха англосаксонской монархии в 1066 г. Но не будем забегать вперед.

Пока же военно-служилая знать англо-датского происхождения постепенно объединилась вокруг эрла Уэссекса Годвина, который в начале правления Эдуарда был изгнан из Англии, но с триумфом вернулся на родину в 1052 году. Правители других провинций отказались дать Эдуарду войска, «совет мудрых» (витенагемот) полностью оправдал Годвина, из Англии были изгнаны нормандские приближённые короля, а Роберт Жюмьежский, архиепископ Кентерберийский был смещён со своей должности. С этого времени король Эдуард полностью отстранился от участия в политике, посвятив себя церкви. После смерти Годвина (1053 г.) власть в стране фактически принадлежала его сыну Гарольду, которому удалось присоединить к своим владениям также Восточную Англию и Нортумберленд (переданный его брату Тостигу). Между тем в Англии назревал очередной династический кризис: детей у Эдуарда не было, зато претендентов на его трон было больше чем достаточно. Официальным наследником, согласно завещанию, считался нормандский герцог Вильгельм, кандидатура которого, впрочем, была абсолютно неприемлема для подавляющего большинства англичан. Гарольд и его брат Тостиг претендовали на престол как родные братья королевы, их соперничество закончилось изгнанием Тостига из страны. Именно Гарольд Годвинсон, который проявил себя мудрым и справедливым правителем и был очень популярен в народе, единогласно был избран новым королем страны. 7 января 1066 г. он был миропомазан, получив из рук архиепископа Кентерберийского золотую корону, скипетр и тяжелый боевой топор. Обиженный Тостиг отправился к другому претенденту – датскому конунгу Свену Эстридссону, племяннику последнего английского короля датской династии, но тот не проявил к английским делам никакого интереса. После неудачи в Дании Тостиг обратился за помощью к королю Норвегии Харальду Суровому, зятю Ярослава Мудрого, прославленному полководцу и знаменитому скальду. Харальд быстро сориентировался в ситуации: взяв с собой жену, сына Олава и двух дочерей на 300 кораблях он отправился к берегам Англии. Возвращаться домой он, похоже, не собирался. Да и уступать завоеванную страну Тостигу вряд ли входило в его планы. А в Нормандии тем временем собирал войска оскорбленный «вероломством» Гарольда Годвинсона герцог Вильгельм. Дело в том, что когда-то Гарольд попал в плен к Вильгельму, который удерживал его до тех пор, пока не заставил присягнуть себе как законному наследнику английской короны. Хроники рассказывают, что Вильгельм приказал собрать вместе мощи и реликвии со всех монастырей и церквей Нормандии и поместил их под требником, на котором должен был клясться его пленник. По завершению процедуры, Вильгельм сорвал с ящика со святыми мощами покрывало и только тогда Гарольд понял, какую клятву он только что дал: «и многие видели, каким мрачным он сделался после этого». Теперь же Гарольд заявил, что не признает своего подневольного обещания, и что не может отказаться от власти против воли страны. Вильгельм стал готовиться к войне. Желая придать законность своим притязаниям, он заручился вердиктом папы Римского о том, что Англия должна принадлежать именно ему. Таким образом, завоевательный поход приобретал характер крестового и весьма многие рыцари Франции и окрестных стран присоединились к армии Вильгельма, рассчитывая спасти свои души, прославить себя подвигами и обрести неслыханные богатства, щедро обещанные им нормандским герцогом. Интересно, что, несмотря на вердикт римского папы, в окрестных странах, похоже, все же считали Гарольда законным правителем: на знаменитом гобелене из Байе (Южная Англия, 1066–1082 г.г.), который отображал официальную версию событий, титул Гарольда – rex, то есть царь.

Первый удар по Англии нанес все же Харальд Суровый: северо-восточный ветер, который гнал его корабли к Британским островам, мешал выйти в море нормандскому флоту. Посетив по пути Оркнейские острова, где под знамена удачливого конунга встало немало местных жителей, в середине сентября 1066 г. драккары бросили якоря на небольшой речке Уза, севернее Йорка и на английскую землю в последний раз ступили свирепые норвежские берсерки. После битвы при Фулфорде (20 сентября 1066 г.), где норвежцами было разгромлено ополчение северных английских графств, Нортумбрия признала власть Харальда, и часть местных тэнов присоединилась к его войску. Гарольд со своей армией тем временем находился на юге страны, где ожидал высадки нормандцев. Вторжение норвежцев спутало все его планы и вынудило, оставив позиции на побережье, выступить против скандинавов. Харальд к тому времени слишком далеко отошел от своих кораблей, и его армия оказалась разделена на две части. Подняв флаг «опасность на суше» и быстро построив свои войска, Харальд вступил в битву. Сражение у Стемфордского моста продолжалось целый день. В своде саг «Круг Земной» говорится, что в той битве Харальд сражался как берсерк: «выйдя из рядов вперед, он рубил мечом, держа его обеими руками. Ни шлемы, ни кольчуги не были от него защитой. Все, кто стоял на его пути, отпрядывал. Англичане были близки к тому, чтобы обратиться в бегство». Но «стрела попала конунгу Харальду сыну Сигурда в горло. Рана была смертельной. Он пал, и с ним все, кто шел впереди вместе с ним». После этого англичане предложили норвежцам отплыть на родину, но те заявили, что «все они лучше погибнут один за другим». Битва возобновлялась еще два раза. Вслед за Харальдом погибли Тостиг и подошедший с подмогой Эйстейн Тетерев. «Эйстейн и его люди так быстро спешили с кораблей, что были до предела вымотаны и едва ли способны к бою; но скоро их охватила такая ярость, что они перестали прикрываться щитами, пока способны были стоять на ногах… Таким образом, погибли почти все главные люди среди норвежцев», – писал об этих событиях Снорри Стурлсон. Норвежцы потерпели поражение, англосаксы преследовали их на пути в 20 км. В рукописи "С" англосаксонской хроники XII в. описывается подвиг последнего героя Эпохи викингов: «Норвежцы бежали от англов, но некий норвежец стоял один против всего английского войска, так что англичане не могли пе¬рейти мост и победить. Кто-то из англов выпустил в него стрелу, но не попал. Тогда другой забрался под мост и ударил норвежца снизу, там, где его не прикрывала кольчуга». Из почти 300 норвежских кораблей на родину вернулись 24, на одном из них находились Елизавета с детьми.

Победа англичан была блестящей, но за нее пришлось заплатить гибелью многих воинов и командиров. К тому же именно в это время ветер переменился и 28 сентября (всего через три дня после кровопролитного сражения у Стемфордского моста) Вильгельм смог беспрепятственно высадить свое войско в бухте Певенси графства Суссекс, между замком Певенси и Гастингсом. Говорят, что герцог поскользнулся, сходя с корабля, и упал вперед на обе руки. Быстро встав, он воскликнул: «Смотрите! Милостью Божьей я схватил Англию обеими руками. Теперь она моя, а значит, и ваша».

Вильгельм взошел на престол в возрасте 7 или 8 лет и ко времени вторжения в Англию имел репутацию весьма умелого и опытного правителя и полководца. Готовясь к главному походу своей жизни, он создал великолепную армию численностью около 12000 человек (что по масштабам того времени представляло собой весьма грозную силу), которая, надо признать, под его руководством действовала весьма слаженно и в высшей степени организованно. Высадка на берег прошла в образцовом порядке: одетые в легкие доспехи нормандские лучники провели разведку местности и в дальнейшем прикрывали выгрузку лошадей, снаряжения и грузов. Находившиеся в армии Вильгельма плотники за один день собрали доставленный на кораблях деревянный замок (первый нормандский замок в Англии!), который стал опорной базой вторжения. Еще два замка вскорости были собраны у Гастингса. Конные рыцари двинулись вглубь вражеской территории, разоряя все на своем пути. Узнавший о высадке нормандцев Гарольд спешно двинул свои войска навстречу новому противнику. В Лондоне он решил было пополнить войска за счет воинов южных и центральных графств, но уже через шесть дней, узнав о бесчинствах, творимых захватчиками на побережье его страны, в ярости, не дожидаясь подхода всех верных ему частей, выступил навстречу Вильгельму. Многие считали это ошибкой, но победа над норвежцами придала Гарольду уверенности. Надежды застать нормандцев врасплох не оправдались: его армия наткнулась на один из конных отрядов противника, который и предупредил Вильгельма о надвигающихся на него войсках англичан. Поэтому Гарольд изменил тактику, и остановился у холма примерно в 12 км от армии нормандцев. Ему советовали отступить к Лондону, опустошая земли на своем пути, и ряд историков считает данную тактику единственно верной. Заготовленные припасы у нормандцев очень скоро должны были закончиться, а у Лондона страдающих от голода и, потерявших часть лошадей, захватчиков ожидала бы встреча с отдохнувшей и пополненной новыми отрядами армией англичан. Однако Гарольд «решил не предавать огню дома и деревни и не отводить свои войска».

Вместе с Гарольдом к Гастингсу пришли его братья, один из которых (Гирт) в преддверии битвы обратился к нему со словами: «Мой брат! Ты не можешь отрицать, что пусть и силой, а не свободной волей, но ты принес присягу герцогу Вильгельму на святых мощах. Зачем же рисковать исходом битвы, нарушая эту клятву? Для нас, кто не давал никаких клятв, это священная и справедливая война за нашу страну. Дай нам одним сразиться с врагом, и пусть в битве победит тот, на чьей стороне правда». Однако Гарольд заявил, что он «не намерен смотреть, как другие рискуют за него своей жизнью. Солдаты будут считать его трусом и обвинят, что он послал своих лучших друзей туда, куда не осмелился отправиться сам».

Современные историки считают, что нормандская и английская армии были примерно равными по численности, однако имели весьма серьезные отличия по составу и боевым характеристикам. Войска Вильгельма представляли собой типичную феодальную армию, которая комплектовалась на основе военно-ленной системы и включала в себя довольно большое количество хорошо вооруженных рыцарей, как нормандских, так и примкнувших к ним воинов других стран. Другим важным отличием нормандской армии являлось большое количество лучников, которые почти отсутствовали в рядах англичан. Большую часть армии англосаксов составляли отряды ополчения свободных крестьян (фирд), которые были вооружены в основном секирами, вилами, и даже дубинами и «камнями, привязанные к палкам». Дружина короля (знаменитые хускарлы) и отряды служилой знати (тэнов) были вооружены на скандинавский манер: тяжелые двуручные мечи, традиционные боевые топоры викингов, копья и кольчуги. Именно «датские топоры», легко разрубавшие нормандские шлемы и латы, оказались самым страшным и эффективным оружием англичан. В своих воспоминаниях один из капелланов армии Вильгельма назвал их «смертоносными секирами». Однако эти элитные отряды понесли большие потери в предыдущем сражении и были утомлены длительными переходами от южного побережья Англии к Йорку и обратно. Кавалерии как рода войск в английской армии не существовало: передвигаясь в походах на конях, хускарлы и тэны сражались в пешем строю. Учитывая эти обстоятельства, Гарольд избрал оборонительную тактику: свои войска он расположил на вершине холма, в тылу его войск находился густой лес, который в случае отступления мог послужить препятствием для преследующего его армии противника. Хускарлы и тэны встали в первых рядах, за ними расположилась легковооруженная пехота. Перед строем англичане построили баррикады из деревянных щитов и бревен и вырыли ров. Участники битвы вспоминали потом, что «ни на каком другом участке не погибло так много иноземных воинов, как на дне этого рва». Уроженцы Кента добровольно вызвались первыми встретить врага и встали на наиболее опасном направлении. Жители Лондона попросили о праве защищать короля и его штандарт, и выстроились вокруг Гарольда. Впоследствии на месте, где стояла армия Гарольда, было построено аббатство Баттл, развалины которого можно увидеть близ небольшого одноименного городка. Главный алтарь располагался там, где во время битвы находился королевский штандарт. Сейчас это место отмечено памятной каменной плитой.

Вильгельм, видимо, все же не был до конца уверен в успехе предстоящего сражения. Так или иначе, именно он 13 октября отправил в английский лагерь монаха Гуго Майгро, который вначале потребовал отречения Гарольда от престола, а потом в обмен на вассальную присягу предложил ему всю страну выше реки Хамбер, а его брату Гирту – все земли, принадлежавшие Годвину. В случае отказа Майгро должен был пригрозить Гарольду и его армии отлучением от церкви, о котором, якобы, говорится в булле римского папы. Нормандские хроники утверждают, что эта угроза вызвала замешательство в рядах английских командиров. Однако после минутного молчания один из них сказал: «Мы должны биться, независимо от того, чем это нам грозит… Нормандец уже поделил наши земли между своими баронами, рыцарями и прочими людьми… он сделает их хозяевами нашего имущества, наших жен и дочерей. Все уже заранее поделено. Они пришли не просто разбить нас, а чтобы лишить всего и наших потомков и отнять у нас земли наших предков. И что мы будем делать, куда нам идти, если у нас не будет больше нашей страны»? После этого англичане единодушно решили сразиться с иноземными захватчиками. Ночь перед битвой англосаксы пели национальные песни, нормандцы хором молились.

Битва, решившая судьбу Англии, началась утром 14 октября 1066 г. Хроники того времени донесли до нас слова, обращенные вождями противоборствующих сторон к своим армиям. Герцог Вильгельм призвал своих солдат не отвлекаться сбором трофеев, заверив, что добыча будет общей, и ее хватит на всех. «Мы не найдем спасения, если остановимся или побежим с поля боя, – сказал он, – Англичане никогда не согласятся жить в мире и делить власть с нормандцами… Не имейте к ним снисхождения, потому что они вас не пожалеют. Они не будут делать различия между тем, кто трусливо бежал с поля боя, и тем, кто бился храбро. Со всеми поступят одинаково. Вы сможете попытаться отступить к морю, но дальше некуда будет бежать, там не будет ни кораблей, ни переправы на родину. Моряки не будут ждать вас. Англичане захватят вас на берегу и предадут позорной смерти. В бегстве гибнет больше людей, чем в битве. И поскольку бегство не спасет вам жизнь, сражайтесь, и вы победите». Облачаясь в доспехи, он надел кольчугу задом наперед и, заметив, как помрачнели лица соратников, сказал: «Я никогда не верил и не верю приметам. Я верю в Бога, который своею волей определяет ход событий. И на все, что случится, будет Его воля. Я никогда не верил прорицателям и предсказателям судьбы. Я вверяю себя воле Божьей Матери. И пусть эта моя оплошность вас не беспокоит. Мое переодевание означает, что мы все стоим на пороге перемен. Вы сами будете свидетелями тому, как из герцога я превращусь в короля». Гарольд в свою очередь призвал солдат выстоять в битве, защищая свою землю, и призвал держаться вместе, защищая друг друга в строю. «Нормандцы, – сказал он, – верные вассалы и отважные воины, как в пешем, так и в конном строю. Их конные рыцари уже не раз участвовали в битвах. Если им удастся вклиниться в наши ряды, то все для нас будет потеряно. Они воюют длинным копьем и мечом. Но у нас тоже есть копья и секиры. И я не думаю, что их оружие устоит против нашего. Бейте там, где можете нанести удар, не стоит жалеть своих сил и оружия».

hist-etnol.livejournal.com

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *