Содержание

Созерко Мальсагов — Адский остров. Советская тюрьма на далеком севере читать онлайн

Созерко Мальсагов

Адский остров. Советская тюрьма на далёком севере

«Нас разъединила стихия…»

«И непосилен для одинокого пера весь объем этой истории и этой истины. Получилось у меня только щель смотровая на Архипелаг, не обзор с башни. Но к счастью, еще несколько выплыло и выплывает книг».

А. Солженицын «Архипелаг ГУЛАГ» т. II.

Заглавие этих набросков — строки из письма Созерко Мальсагова к своей семье через сорок лет небытия. «Век-волкодав» своим кровавым колесом прокатился по многим судьбам, и в трагедии семьи моей мамы, как в кристалле, отразились все главные катаклизмы двадцатого века — революции, войны, эмиграции. И проявилось главное — при любых обстоятельствах человек может оставаться человеком, сохраняя и пронося через все чистилища в качестве главного и бесценного своего богатства — честь и достоинство. Эта «непрогнутость по линии достоинства» заставила моего деда и его семью всю свою жизнь бороться за свою судьбу и честь «по разные линии баррикад».

Сегодня нам этот идеал чести представляется в определенном смысле некоей абстракцией, требующей серьезного умственного и душевного напряжения, ибо мы (я говорю о своем лживом поколении, расцветшем в «сакраментальные» семидесятые) были обработаны в совершенно иных «идеологических» эмпириях. И, может быть, поэтому у нас болезненный интерес к различным личным свидетельствам, к личностям, сумевшим сохранить свою индивидуальность, вообще к неведомому нам любому могучему проявлению человеческого духа. Выросшие во лжи, мы испытываем почти физиологическую усталость от нее.

Когда я впервые прочитала письма своего деда, главная моя мысль была следующая: «Боже, как сложно они жили!» Сложно, естественно, не в смысле обилия трагических обстоятельств, хотя и это очень важно, а в нравственном смысле. «Несмотря на все невзгоды — сталинские тюрьмы, концлагеря, бегство, эмиграции, войны (в которых мне также не везло, как и в жизни) — остался верным отцом и честным человеком! Свидетелем тому является Аллах! Этот мой багаж чести пригодится и вам в вашей будущей жизни!» Это Созерко Мальсагов пишет своим 43-х и 40-летней дочерям, а поскольку мы, внуки, в то время пребывали в счастливом периоде отрочества, то, как я понимаю, эти строки главным образом предназначались нам — третьему поколению семьи.

Из неведомого и страшного далека нам был голос, который мы обязаны были услышать…

Созерко Артаганович Мальсагов родился в далеком XIX веке и был человеком своего времени. Кадровый военный, выпускник кадетского корпуса, офицер кавалерии, он встретил семнадцатый год, как и должен был его встретить: согласно присяге и убеждениям стал бороться против новой власти. Катастрофа Кавказской армии была личной катастрофой С. Мальсагова.

После долгих колебаний и размышлений он сделал роковую для себя попытку приспособиться к новой жизни. В 1923 году он добровольно сдался в руки офицеров ЧК, поверив в амнистию 1922 года, согласно которой Совет народных комиссаров РСФСР обещал полное прощение белогвардейцам «всех рангов и категорий». Амнистия обернулась ссылкой на Соловки в 1924 году. Владикавказская ЧК вынесла следующий приговор: «По приказу административной комиссии народного комиссариата внутренних дел по высылке гражданин Мальсагов признан виновным в преступлениях против основ государства, предусмотренных статьями 64 и 66 Уголовного кодекса РСФСР.

Статья 64 — «Организация террористических актов и сотрудничество с иностранцами», статья 66 — «Шпионаж в пользу международной буржуазии». (Через десять — пятнадцать лет эти статьи сольются в зловещую Пятьдесят Восьмую, окончательно сгубившую страну).

Что пришлось пережить на Соловках, мой дед подробно описал в своей легендарной книге «Адские острова», изданной в Лондоне в 1926 году. В своем фундаментальном исследовании «Архипелаг ГУЛАГ» А. И. Солженицын документально утверждает, что первые концлагеря в Советской России были созданы в 1918 году. «В августе 1918 года, за несколько дней до покушения на него Ф. Каплан Владимир Ильич в телеграмме к Евгении Бош и пензенскому губисполкому (они не умели справиться с крестьянским восстанием) написал: «сомнительных (не «виновных», но

сомнительных — А.С.) запереть в концентрационный лагерь вне города». А кроме того: «.. провести беспощадный массовый террор…» (это еще не было декрета о терроре).

А 5 сентября 1918 г., дней через десять после этой телеграммы, был издан Декрет СНК о Красном Терроре, подписанный Петровским, Курским и В.  Бонч-Бруевичем. Кроме указаний о массовых расстрелах в нем в частности говорилось: «обеспечить Советскую Республику от классовых врагов путем изолирования их в

концентрационных лагерях» (Собрание Узаконений РСФСР за 1918 г., № 65, статья 710). Так вот где — в письме Ленина, а затем в декрете Совнаркома — был найден и тотчас подхвачен и утвержден этот термин — концентрационные лагеря — один из главных терминов XX века, которому предстояло широкое международное будущее! И вот когда — в августе и сентябре 1918 года. Само-то слово уже употреблялось в Первую мировую войну, но по отношению к военнопленным и нежелательным иностранцам. Здесь оно впервые применено к гражданам собственной страны»[1] (Разрядка А. Солженицына — М.Я.). Четко, жестко и логично, а главное — правдиво. Подтверждением тому — одно из самых первых в мире свидетельств — книга деда о Соловецком концлагере.

Следующими известными свидетельствами о Соловках 20-х годов являются книга товарища деда по побегу Ю.

 Бессонова «Двадцать шесть тюрем и побег с Соловков» и книга Б. Ширяева «Неугасимая лампада». Первая вышла в свет в 1928 году в Париже, вторая значительно позже и тоже на Западе.

Ю. Бессонов и Б. Ширяев несомненно обладали незаурядным беллетристическим даром. Их вещи — эмоционально пронзительны, изысканны стилистически. Продолжением этой линии в лагерной тематике впоследствии стали произведения О. Волкова, Е. Гинзбург, Л. Разгона.

«Адские острова» С. Мальсагова — иная линия. В его книге намечены пунктиры, которые годы спустя в трагической энциклопедии А. Солженицына «Архипелаг ГУЛАГ» разовьются в монументальный «эпос», обжигая каждого, имеющего Бога в душе, фактами, анализом, обобщением.

С. Мальсагов так и написал во вступлении, что рассматривает свой труд как небольшую часть «гигантского обвинительного приговора, который «русский народ, все человечество, история и Бог» предъявят в свое время. А. Солженицын явил миру эту дьявольскую «страну эпоса» именно как приговор, как обвинение всякому террору, всякому насилию, в какие бы идеологические одежды они не рядились.

Читать дальше

Узник «Адского острова» — Кавказский дневник

Созерко Мальсагов, офицер Белой гвардии, в 1925 году совершил первый в истории советских заключенных уникальный по дерзости побег из концентрационного Соловецкого лагеря, овеянного страшной славой. Через год в Англии вышла его книга «Адский остров», которая стала документальным доказательством существования в СССР концлагерей политзаключенных и инакомыслящих.

Кадровый военный, выпускник Воронежского кадетского корпуса, ротмистр Ингушского полка Дикой дивизии Созерко Мальсагов, поверив в амнистию 1922 года, добровольно сдался в руки ЧК. Приговор не заставил себя ждать: Мальсагов был признан виновным в преступлениях против государства по статье 64 – «Организация террористических актов и сотрудничество с иностранцами» и статье 66 – «Шпионаж в пользу международной буржуазии». Место отбывания наказания – Соловецкий лагерь для политзаключенных, выход откуда был один – общая яма для покойников.

Миф о невозможности побега с Соловков развенчан — Мальсагов совершает первый в истории лагеря групповой побег. На поиски сбежавших заключенных были брошены тысячи озверевших красноармейцев. Голодные и обессиленные беглецы 36 дней уходили от погони, пока не вышли к финской границе. Сдавшись финским властям, все они обрекли себя на пожизненное изгнание. Никому из них не довелось увидеть родных и близких людей. Оставалось только одно -нелегально и лишь изредка обмениваться короткими письмами с семьями, в теперь уже далекой и чужой России.

Оказавшись на свободе, Мальсагов незамедлительно начинает писать правду об острове смерти. На него дважды совершают покушения, но судьба его бережет: ему предстоит еще командовать польским кавалерийским эскадроном, пережить немецкий плен и снова бежать, принимать участие в диверсионных акциях на территории Польши и Франции против фашистов.

С 1946 по 1976 годы он жил в Англии как польский ветеран, сохранив честь офицера, имя своего знатного рода и верность своей семье.
Имя Созерко Мальсагова — ингуша из Альтиево, внесено в «Антологию польских борцов за свободу».

Свидетельство Созерко Мальсагова о преступлениях большевистского режима, переведенное на русский язык внуком автора, впервые вышло в России в 1992 году.

У микрофона Марьям Яндиева — председатель Историко-просветительского и правозащитного ингушского общества «Мемориал», кандидат филологических наук, внучка Созерко Мальсагова .

Марьям ЯНДИЕВА:

От Созерко есть 15 маленьких весточек, они разные эти письма, но достаточно четко показывающие историю семьи, которая очень странным образом, оказывается, — была. Была женщина, была её вера, её верность и поэтому — семья. Они всегда знали, что у них есть отец. Что касается связи с ним: когда в 1923 году, устав от всех своих сражений и поняв, что советская власть – это навсегда, поверив в амнистию, как очень многие белые офицеры, которые воевали против большевиков, он сдался. В Батуми он свои последние бои довоёвывал. Амнистия обернулась Соловками. Оттуда он сбежал: это был первый удачный побег, это был групповой побег. Во главе группы были два кадровых офицера – это Бессонов, офицер конвоя Её Величества и Созерко. Вместе с ними бежали и два поляка, причем, один нерассекреченный польский разведчик Вальбродский. Кучка могучая–то была. Пятый – случайно приблудившийся к ним казак был по фамилии Приблудин, дальнейшая его судьба неизвестна.

Марьям ЯНДИЕВА: Теперь уже достаточно хорошо известна история побега, пребывания Созерко в Финляндии, затем переезд в Польшу, где он до 1939 года служил действующим офицером польской кавалерии. В 1927 году из Финляндии он первый раз прислал письмо, которое семья получила – это еще не совсем сталинская казарма была. Моя прабабушка, очень властная и сильная женщина, еще была жива и она не пустила свою дочь к Созерко. Она сказала: «он такой буйный, такой непредсказуемый, он уже так отошел от тебя, а ты безъязыкая. Бабушка не знала русского языка». «Как ты себе представляешь жизнь за границей, как ты будешь жить без родственников?» — и бабушка послушала свою мать. А через 2 года уже из Польши – из Белостока – пришло письмо. Он обращался к родственникам и просил доставить его семью до границы, обещая большое вознаграждение тем, кто это сделает.

Марьям ЯНДИЕВА: Не так давно, замечательный краевед Берснак Газиков нашел газету «Сердало» 1929 года, где коммунистический вождь Идрис Зязиков – первый секретарь Ингушской Автономии, пишет яростную статью, отвечая некому ротмистру Мальсагову, который посмел пугать их – власть. Созерко написал им, что «если они посмеют расправиться с его женой и дочками», то он «придет и перестреляет всю эту коммунистическую Ингушетию». Он еще писал и властям тогдашним «коммунячим» и ежели что — то он им покажет. Такие от него были сигналы. Совсем последние письма пришли в 1975-76 г.г., когда он был совсем больной – у него сидела эта пуля дум-дум с 14 года. Он очень тяжело доживал последние годы и начал писать нам. Таким образом, всего 15 писем. Имеется достаточно приличный фоторяд в эмиграции и самое дорогое – это его нансеновский паспорт. Как раз ему 33 года, когда он сбежал из Соловков, фото на этом паспорте с таким пронзительным, суровым взглядом. Это самый раритетный, ценный экземпляр в нашем архиве.

Дочери и внуки Созерко Мальсагова Раиса м Мадина Фото из архива Марьям Яндиевой

Роза Мальсагова: В своих письмах он никогда не упоминал об «Адском острове». Как вы узнали о существовании книги?

Марьям ЯНДИЕВА: Нет, конечно. Письма были очень политкорректные. Это тоска, ностальгия, желание, хоть как-то слышать голос дорогих людей, но при этом, он очень хорошо законы жанры соблюдал. Мы знали, что он что-то написал, но в каком жанре, что это – безусловно не знали, потому что госбезопасность ограждала всячески. Опять же московская вольница: у меня была замечательная подруга Вера Зинган, которая потрясающе владела французским языком. Она раньше всех нас попала в «европы», и во Франции приобрела издание «Имка-пресс» и его книгу. И так завуалировано она мне писала: — я прочитала замечательную вещь твоего замечательного родственника. Мы поняли, что книга есть! Уже в горбачевскую оттепель стали открываться спецхраны, пошли публикации «Архипелага ГУЛАГ» и та, в главе о Соловках, группа Малзагова, Бессонова.

Марьям ЯНДИЕВА: У меня были два замечательных студента Марьям Мальсагова и Магомед Угурчиев. Вот эти ребята в спецхране «Ленинки» нашли шифр книги, которая была всегда в спецхране. «Адский остров» — это не художественный текст, а документальное свидетельство, отчет кадрового офицера, человека, который четко зафиксировал кошмары террористического режима. Созерко попал в очень квалифицированные и верные руки: был такой писатель, боевой офицер Иван Савин – этнический финн. Савин был редактором его записок. Самая первая публикация называется «Остров смерти». Свидетельства шли записками в эмигрантской газете «Сегодня» в Риге и имели потрясающий резонанс: в западных публикациях говорилось вплоть до разрыва торговых отношений с Россией, что нельзя со сталинским режимом сотрудничать, потому что творятся такие безобразия. И становится понятно, почему так быстро эта книга срочно была переведена в Англии и издана в 1926 году, и полиграфически выполнена очень качественно. Родной дядя знаменитого Владимира Набокова Дмитрий Набоков – посол еще царской России в Англии, очень сильно посодействовал изданию этой книги. Бессонов написал в 1927 году свою повесть «26 тюрем и побег с Соловков», но она более философско-нравственного плана с религиозно-мистическим уклоном. Конечно, это была пощечина большевистскому режиму, но к сожалению, как показало последующее время, мир не перевернулся. Он локально ужаснулся и продолжал взаимодействие и сотрудничество, вплоть до сегодняшнего дня и политкорректно умеет закрывать глаза на то, что продолжает происходить и на Кавказе, и в России.

Летом 1918 года террор захлестнул Россию. Кровь лилась потоками тогда, продолжает литься и по сей день. Согласно постановлению «о красном терроре», принятому Совнаркомом, в России было убито людей больше, чем во всей Первой мировой войне. В жернова чудовищной трагедии террора, начало которой положили большевики, попали десятки миллионов россиян. О судьбе одного из них — узнике Соловецкого лагеря Созерко Мальсагове, рассказывала, его внучка, председатель Историко-просветительского и правозащитного ингушского общества «Мемориал», кандидат филологических наук Марьям Яндиева.

Адский остров. Советская тюрьма на далеком севере (Мальсагов Созерко)

00:00 / 34:52

01. С. Мальсагов — Адский остров. Советская тюрьма на далёком севере (чит. Ильин Р.)

03:01

02. С. Мальсагов — От автора (чит. Ильин Р.)

06:15

03. С. Мальсагов — Ч. I (Вводная). Из Батума на Соловецкие острова. Гл. 1. Белая гвардия на Кавказе (чит. Ильин Р.)

10:39

04. С. Мальсагов — Ч. 1. Гл. 2. Знаменитая «амнистия» (чит. Ильин Р.)

06:54

05. С. Мальсагов — Ч. 1. Гл. 3. Ужасы тифлисской тюрьмы (чит. Ильин Р.)

08:22

06. С. Мальсагов — Ч. 1. Гл. 4. Отправление на Соловки (чит. Ильин Р.)

11:58

07. С. Мальсагов — Ч. 2. Гл. 1. Предшественники Соловков (чит. Ильин Р.)

10:19

08. С. Мальсагов — Ч. 2. Гл. 2. От монастыря к лагерю (чит. Ильин Р.)

18:22

09. С. Мальсагов — Ч. 2. Гл. 3. Галерея чекистов (чит. Ильин Р.)

14:16

10. С. Мальсагов — Ч. 2. Гл. 4. Лагерь на Поповом острове (чит. Ильин Р.)

14:05

11. С. Мальсагов — Ч. 2. Гл. 5. Тирания уголовников (чит. Ильин Р.)

10:51

12. С. Мальсагов — Ч. 2. Гл. 6. «Контрреволюционеры» (чит. Ильин Р.)

18:47

13. С. Мальсагов — Ч. 2. Гл. 7. Жертвы ЧК_ некоторые странные случаи (чит. Ильин Р.)

18:57

14. С. Мальсагов — Ч. 2. Гл. 8. «Политические». Привилегированный класс (чит. Ильин Р.)

08:26

15. С. Мальсагов — Ч. 2. Гл. 9. Участь женщин (чит. Ильин Р.)

07:46

16. С. Мальсагов — Ч. 2. Гл. 10. Иностранные узники (чит. Ильин Р.)

06:16

17. С. Мальсагов — Ч. 2. Гл. 11. «Смена кабинета» (чит. Ильин Р.)

13:15

18. С. Мальсагов — Ч. 2. Гл. 12. Повседневная жизнь, работа и пища (чит. Ильин Р.)

08:52

19. С. Мальсагов — Ч. 2. Гл. 13. Больничные ужасы (чит. Ильин Р.)

07:47

20. С. Мальсагов — Ч. 2. Гл. 14. Как делаются «полезные» граждане (чит. Ильин Р.)

05:31

21. С. Мальсагов — Ч. 2. Гл. 15. Как живут чекисты (чит. Ильин Р.)

05:56

22. С. Мальсагов — Ч. 3. Гл. 1. Единственный путь на свободу (чит. Ильин Р.)

07:42

23. С. Мальсагов — Ч. 3. Гл. 2. Воплощение наших планов (чит. Ильин Р.)

10:17

24. С. Мальсагов — Ч. 3. Гл. 3. Наш побег_ первый этап (чит. Ильин Р.)

11:21

25. С. Мальсагов — Ч. 3. Гл. 4. Ужасный переход (чит. Ильин Р.)

16:33

26. С. Мальсагов — Ч. 3. Гл. 5. Свобода (чит. Ильин Р.)

Созерко Мальсагов — офицер Дикой дивизии на Соловках

Первая книга о первых годах лагерных Соловков
Созерко Мальсагов — блестящий офицер Туземной («Дикой») дивизии в СЛОНе.

Первую книгу на английском языке о первых годах Соловков написал Созерко Артогонович Мальсагов — ингуш, блестящий офицер Туземной («Дикой») дивизии. Книга вышла на английском языке в Лондоне (1926) на 223 страницах и называлась «Адский остров». Созерко Мальсагов (Мальсогов — по написанию его однополчанина офицера Юрия Дмитриевича Безсонова) в числе 4-х заключенных Соловков бежал в Финляндию, разоружив конвоиров на работе в мае 1925 года. Он бежал не с самого острова, а из Кемского пересыльного пункта на Поповом острове (Кемперпункт).

Мальсагов на Соловецком острове не был, тем не менее «. ..его книга — первая книга о Соловецком концлагере на английском языке, как, очевидно, и материалы к ней, печатавшиеся в рижской газете под заголовком «Остров пыток и крови», вызвал большой отклик заграницы и даже Лубянки. «ГПУ прислало выдержки из книги начальнику Соловков Эйхмансу, приказав, чтобы сами заключенные в своей газете опровергли их. Действительно, были неточности, но зато у Мальсагова отсутствовали факты самых зверских злодеяний». (Розанов М. Соловецкий концлагерь в монастыре. 1922 – 1939. Факты – Домыслы – «Параши». Обзор воспоминаний соловчан соловчанами. В 2 кн. США. 1979).

• Нравы проституток и уголовных женщин, находящихся в Кемском пересыльном пункте Соловецкого концлагеря.

Чеченцы и ингуши в Соловецком концлагере

«Незадолго до моего приезда на Соловки, ГПУ Закавказской советской республики прислало туда сорок очень старых чеченцев. Один из них выглядывал из окна, что запрещалось некоторыми чекистами. Указанное явилось основанием, что вся эта группа была послана на Секирную гору, известную на Соловках как место пыток, посажена в «каменный мешок» и выпорота «смоленскими палками» до потери сознания. Одному из стариков было 110 лет. Старых чеченцев сослали в качестве заложников из-за сыновей, внуков и правнуков, которые присоединились к партизанским отрядам и ведут непрекращающуюся войну с большевиками. Эта война продолжается до сих пор. Сами же заложники не совершали никакого преступления.

Практика брать заложников и осуществлять жестокие репрессии против родственников и даже против знакомых повстанцев и эмигрантов была развита советскими властями в сложную систему террора, которая не гнушается ничем для достижения своей цели — абсолютной покорности всего русского народа воле руководителей коммунистической партии.» (Созерко Мальсагов. Адский остров, советская тюрьма на далеком Севере. М., 1991)

• Чечено-ингушские Соловки

Предшественники Соловецкого концлагеря

«До 1922 года Холмогоры (Холмогоры на Двине, в 46 милях к юго-западу от Архангельска) и Пертоминск выполняли функцию, которая сейчас возложена на Соловки. Когда я попал на Соловки в начале 1924 года, я встретил несколько человек, осужденных по статье «контрреволюция» и оставшихся в живых. Они находились в заключении в этих местах. На Соловки их переместили в 1922 году. Я бы хотел коротко остановиться на том, что рассказывали эти чудом уцелевшие люди». (Мальсагов Созерко. Адские острова: Советская тюрьма на Дальнем Севере. Пер. с англ. Ш.Яндиева ; предисл. В.Г.Танкиева ; вступ. ст. М. Абсаметова. Нальчик: Издат. центр «Эль-фа», 1996).

Поделиться в социальных сетях

ТОП-5 НА ИЮЛЬ

Паклинские острова — группа известняковых островов и скал в Адриатическом море, в южной части Хорватии, возле далматинского побережья.

Интересный факт — характеристика самых красивых ландшафтов в Далмации контрастирует с довольно пугающим именем — буквально Паклинские острова переводятся как острова Ада. Однако хорватское слово «Paklina» — это не только ад, но еще и пакля или смола. Впрочем, местные жители предпочитают более таинственную версию — Адские острова, так как они имеют гораздо большую силу притяжения, чем… Смоляные острова, которые были названы в честь исторического факта варения островитянами корабельной смолы.

Дабы скрасить ваш путь, не забудьте выбрать интересный маршрут до острова через голубую и зеленую пещеры. Два захватывающих природных явления, которые можно найти только за пределами острова Вис. Посетите Голубую пещеру (доступную как раз на лодках формата такси) прямо перед полуднем, когда солнечный свет, отражающийся через воду на белом полу пещеры, освещает все пространство аквамариновым оттенком. Продолжайте путешествие остановкой в Зеленой пещере, где сочетание водорослей и отражения солнца через небольшое отверстие в своде пещеры создает в воде захватывающий луч зеленого света. Легенда гласит, что вы будете жить в течение 100 лет, если погрузитесь в этот таинственный свет. Стоит попробовать!

Благодаря своей кристально чистой бирюзовой воде, живописным островам и аппетитным морепродуктам, можно с уверенностью утверждать, что Хорватия — идеальное место для отдыха на море. Тем не менее, аренда частных яхт и наличие неудобного графика курсирования общественного парома может быть не самым удобным и расслабляющим способом путешествовать во время вашего долгожданного отпуска на Балканах.

В Хорватии тысячи островов, поэтому недавно был запущен сервис. Сервис, работающий за пределами Сплита и Дубровника, просто невероятным образом упростил путь к острову. Он функционирует практически так же, как приложение для автомобилей: как только вы попросите лодку на восемь или двенадцать пассажиров, сразу направляетесь в ближайшую точку сбора, где вас уже будет ждать капитан, который отвезет на остров в город Хвар, который внесен в список всемирного наследия ЮНЕСКО.

Соловецкий концлагерь: как святые острова на годы превратили в адские

У людей старшего поколения с Соловками ассоциируется не столько монастырь, сколько чудовищный концлагерь, существовавший там в 20–30-е годы прошлого века и ставший символом настоящей жестокости. «Взять бы этого Канта, да за такие доказательства года на три в Соловки!» — говорит герой романа Булгакова «Мастер и Маргарита» Иван Бездомный. Так что же представлял из себя этот лагерь?

После закрытия Соловецкого монастыря в 1920 году на островах организовали трудовой лагерь «Для заключенных военнопленных гражданской войны и лиц, осужденных на принудительные работы» и совхоз «Соловки». В 1923 году в соловецком кремле произошел большой пожар, совхоз «Соловки» разорился.

Соловецкий монастырь после пожара 1923

С 13 октября 1923 года новым хозяином Соловков стало Управление Соловецких лагерей особого назначения (УСЛОН). Лагерю были переданы почти все постройки и угодья монастыря, начальство приняло решение «признать необходимым ликвидацию всех находящихся в Соловецком монастыре церквей, считать возможным использование церковных зданий для жилья, считаясь с остротой жилищного положения на острове». В период с 1923 по 1939 годы на архипелаге единовременно находилось до 4–5 тысяч (в некоторые годы — до 20 тысяч) заключенных. Охрана и вольнонаемные жили в военном городке. Если первая группа заключенных состояла в основном из уголовников, то потом на Соловки стали присылать тысячи репрессированных — раскулаченных, «шпионов», «террористов», рядовых членов партии, руководящих работников, чекистов, священников, аристократов, белогвардейцев…

1

Как чекисты учились мучить

Соловки стали полигоном, на котором ГУЛАГ вырабатывал нормы и методы содержания и «перевоспитания» осужденных, виды работ, к которым их привлекали, формы наказания, приемы допросов «с пристрастием» и психологического подавления, режимы охраны, способы расстрела и массовых захоронений трупов.

Пытки придумывали самые изощренные: выставляли «на комарики» — раздетых заключенных привязывали в лесу и оставляли на съедение комарам. Пытали холодом, выгоняя на лед в 30-40-градусные морозы — и тем, кто не умер от холода, впоследствии ампутировали ноги. Загоняли по горло в болото. Запрягали лошадь в пустые оглобли, а к оглоблям привязывали ноги наказанного. На лошадь садился охранник и гнал ее по лесной вырубке, пока измученный не умирал.

В ШИЗО — карцере на Секирной горе — охранники-уголовники заставляли людей сутками сидеть на «жердочках» — тонких перекладинах, на которых едва возможно было сохранять равновесие и совершенно невозможно спать. «Провинившихся» заворачивали в мешок, привязывали к бревну и спускали по ступеням лестницы — а ступеней было около трехсот. Вниз долетал уже переломанный окровавленный труп. В лютые морозы раздетые заключенные на Секирке в помещениях, продуваемых всеми ветрами, чтобы выжить, спали «штабелями» друг на друге, время от времени сменяя друг друга в «слоях». До утра доживали немногие, но на смену умершим привозили новых. А трупы закапывали тут же, недалеко от храма-маяка, переделанного в каземат, в ямах, которые летом «про запас» копали те же заключенные.

Братские могилы на Секирной горе. Фото Сергея Яковлева

Сейчас у подножья Секирной горы установлен крест памяти жертв репрессий.

Все эти подробности (и множество других, не менее страшных) можно найти в многочисленных воспоминаниях бывших соловецких узников, издававшихся и на Западе, и, начиная с рубежа 80-90-х годов, у нас. В издательстве Соловецкого монастыря, начиная с 2013 года, публиковались многотомные «Воспоминания соловецких узников», их надо прочитать тем, кому вышеперечисленное кажется невероятным. Особо стоит обратить внимание на воспоминания Ивана Солоневича, Мечислава Леонардовича, Ивана Зайцева.

Охранники лагеря набирались из заключенных — красноармейцев, чекистов и уголовных элементов. Их тоже регулярно уничтожали и заменяли новыми. Почти все начальники лагеря были расстреляны.

За годы существования СЛОНа и связанных с ним карельских лагерей через них прошло около миллиона человек.

2

Женщины в соловецких лагерях

В 1925 году на Соловках было 600 заключенных женщин, к тридцатым годам — до 800. В первое время почти все женщины размещались в женском бараке, или корпусе прежней Архангельской гостиницы, или странноприимном доме для богомолок, и только оштрафованная часть их — на Анзере и Заяцком острове. Потом, с лета 1925 года, после вывоза с острова политических — эсеров, меньшевиков и анархистов — часть женщин переселили в Савватьево и Муксалму для использования на сельскохозяйственных работах: на скотных дворах и на огородах. Особенно доставалось так называемым «каэркам» (от аббревиатуры КР — контрреволюционер). Вот что пишет Иван Зайцев — оренбургский казак, генерал-майор, участник Белого движения, узник соловецких лагерей, автор книги «Соловки»:

«На Соловках содержалось также несколько супружеских пар, большей частью из военной среды. Им разрешались свидания на один час раз в месяц при дежурной комнате. Часто мужья возвращались со свидания с омраченными лицами, наслышавшись от жен, в каких условиях им приходится жить в обществе проституток, не дающих им покоя ни днем, ни ночью… Иногда несколько веселых и ярых девиц принимаются избивать протестующую ненавистную „аристократку“ или „буржуйку“, возмутившуюся их бесчинствами… Все эти гулящие девицы заражены венерическими болезнями… а приходится есть вместе с ними из общих бачков… Всех невзгод от совместного житья не перечислишь…»

А вот история одной «неизвестной баронессы» из книги Бориса Ширяева «Неугасимая лампада»:

«Тотчас по прибытии баронесса была назначена на “кирпичики”. Можно себе представить, сколь трудно было ей на седьмом десятке таскать двухпудовый груз…

Прошлое, элегантное и утонченное, проступало в каждом движении старой фрейлины, в каждом звуке ее голоса. Она не могла скрыть его, если бы и хотела… Она оставалась аристократкой в лучшем, истинном значении этого слова; и в Соловецком женбараке, порой среди матерной ругани и в хаосе потасовок она была тою же, какой видели ее во дворце. Она не отгораживалась от остальных, не проявляла и тени того высокомерия, которым неизменно грешит ложный аристократизм. Став каторжницей, она признала себя ею и приняла свою участь как крест, который надо нести без ропота и слез…

Женщины работают на торфоразработках

…Не показывая своей несомненной усталости, она дорабатывала до конца дня; а вечером, как всегда, долго молилась, стоя на коленях перед маленьким образком…

Вскоре ее назначили на более легкую работу — мыть полы в бараке…

…Когда вспыхнула страшная эпидемия сыпняка, срочно понадобились сестры милосердия или могущие заменить их. Начальник санчасти УСЛОН М. В. Фельдман не хотела назначений на эту “смертническую” работу. Она пришла в женбарак и, собрав его обитательниц, стала уговаривать их идти добровольно, обещая жалованье и хороший паек.

— Неужели никто не хочет помочь больным и умирающим?

— Я хочу, — послышалось от печки.

— А ты грамотная?

— Да.

— А с термометром умеешь обращаться?

— Умею. Я работала три года хирургической сестрой в Царскосельском лазарете…

М. В. Фельдман рассказывала потом, что баронесса была назначена старшей сестрой, но несла работу наравне с другими. Рук не хватало. Работа была очень тяжела, так как больные лежали вповалку на полу и подстилка под ними сменялась сестрами, которые выгребали руками пропитанные нечистотами стружки. Страшное место был этот барак.

Баронесса работала днем и ночью. Трудилась так же мерно и спокойно, как носила кирпичи и убиралась в бараке. С такою же методичностью и аккуратностью, как, вероятно, она несла свои дежурства при императрицах. Это ее последнее служение было не самоотверженным порывом, но следствием глубокой внутренней культуры…

Однажды на руках и на шее баронессы зарделась зловещая сыпь. М. В. Фельдман заметила ее.

— Идите и ложитесь в особой палате… Разве вы не видите сами?

— К чему? — последовал ответ. — Вы же знаете, что в мои годы от тифа не выздоравливают. Господь призывает меня к Себе, но два-три дня я еще смогу Ему послужить…

Они стояли друг против друга. Аристократка и коммунистка. Девственница и страстная, нераскаянная Магдалина.

Верующая в Него и атеистка. Женщины двух миров. Экспансивная, порывистая М. В. Фельдман обняла и поцеловала старуху. Когда она рассказывала мне об этом, ее глаза были полны слез».

Принуждение женщин-заключенных к сожительству было в УСЛОНЕ в порядке вещей. Публицист Владимир Кузин в работе «Женщины ГУЛАГа» писал:

«Старосте Кемского лагеря Чистякову женщины не только готовили обед и чистили ботинки, но даже мыли его. Для этого обычно отбирали наиболее молодых и привлекательных женщин… Вообще, все они на Соловках были поделены на три категории: “рублевая”, “полурублевая” и “пятнадцатикопеечная” (“пятиалтынная”). Если кто-либо из лагерной администрации просил молодую симпатичную каторжанку из вновь прибывших, он говорил охраннику: “Приведи мне “рублевую”…»

По воспоминаниям Созерко Мальсагова, офицера Русской императорской армии ингушского происхождения, участника побега из Соловецкого лагеря, «каждый чекист на Соловках имел одновременно от трех до пяти наложниц. Торопов, которого в 1924 году назначили помощником Кемского коменданта по хозяйственной части, учредил в лагере настоящий гарем, постоянно пополняемый по его вкусу и распоряжению. Из числа узниц ежедневно отбирали по 25 женщин для обслуживания красноармейцев 95-й дивизии, охранявшей Соловки. Говорили, что солдаты были настолько ленивы, что арестанткам приходилось даже застилать их постели…»

Борис Ширяев подтверждает: «Женщина, отказавшаяся быть наложницей, автоматически лишалась “улучшенного” пайка. И очень скоро умирала от дистрофии или туберкулеза. На Соловецком острове такие случаи были особенно часты. Хлеба на всю зиму не хватало. Пока не начиналась навигация и не были привезены новые запасы продовольствия, и без того скудные пайки урезались почти вдвое…”

Когда насилие наталкивалось на сопротивление, облеченные властью мстили своим жертвам не только голодом. Вновь свидетельство Мальсагова из его книги «Адские острова: Сов. тюрьма на дальнем Севере»:

«Однажды на Соловки была прислана очень привлекательная девушка — полька лет семнадцати. Которая имела несчастье привлечь внимание Торопова. Но у нее хватило мужества отказаться от его домогательства. В отместку Торопов приказал привести ее в комендатуру и, выдвинув ложную версию в “укрывательстве контрреволюционных документов”, раздел донага и в присутствии всей лагерной охраны тщательно ощупал тело в тех местах, где, как он говорил, лучше всего можно было спрятать документы…

В один из февральских дней в женский барак вошли несколько пьяных охранников во главе с чекистом Поповым. Он бесцеремонно скинул одеяло с заключенной, некогда принадлежавшей к высшим кругам общества, выволок ее из постели, и женщину изнасиловали по очереди каждый из вошедших…»

3

Дети в соловецких лагерях

Среди заключенных было много детей, в основном из беспризорников. В одном из бараков располагалось «Детское отделение СЛОНа». Построен барак был, вероятно, в 1925–1928 годы. Сюда помещали несовершеннолетних заключенных Трудовой колонии, которая существовала на Соловках в 1928–1929 годах. Инициатива по созданию Трудовой колонии принадлежала заключенному, юристу Александру Колосову. «Шпанята» или «вшивники» жили по воровским правилам, никто не собирался их перевоспитывать. «Политические» подростки, чтобы выжить, перенимали у беспризорников законы преступного мира и переставали в глазах начальства быть «политически опасными».

Каждому подростку давали топчан и белье. Формально детям полагалось «усиленное питание» — стакан молока или даже мясо, но пайка до заключенных, как правило, не доходила. Подростки учились в спецшколе, но в бараках власть была у воров-малолеток, и даже тем, кто хотел учиться и как-то выкарабкиваться из тьмы, тут же подрезали крылья. Тем не менее детская трудовая колония, как ни странно, спасла подросткам жизнь — на лесозаготовках они бы долго не протянули.

Что представлял собой соловецкий лагерный барак (а барак подростков ничем не отличался от взрослых), можно понять из воспоминаний Сергея Щеголькова, человека, который в одном из них отбывал заключение.

«Теперь — барак, наспех сколоченное из досок обширное (метров 50 в длину) помещение с двумя стенками с засыпкой опилками, а иногда и без засыпки. Внутри в 2 ряда двух или трех-этажные нары. Матрац тот же: набитая сеном наволочка и подушка такая же. Натопить такое помещение невозможно. Стоят две «буржуйки», нагретые докрасна. Около них жарко, а далее в двух метрах тот же мороз, что и на улице. На верхних нарах можно проснуться и около головы и лица обнаружить горку снега, что надуло в щели барака. Из так называемых “вещей” у тебя котелок или алюминевая миска и деревянная ложка. Не всегда нож (обычно его отбирают при очередном обыске, если не успеешь спрятать). Человек изрядно наработавшись, иногда мокрый от снега или дождя, кто работает не в помещении (лесоповал, заготовка водорослей и т. д.), получив свою порцию баланды и съев ее (скорее всего, сглотнув), стремится лечь отдохнуть, иногда не обсушившись — негде! Здесь тебя начинают съедать заживо клопы. Это страшно мучительно, человек хочет спать, а все тело в страшном зуде. Он ворочается, раздирает во сне укушенные клопами места, на лице, шее, ногах. Странно подумать, как такая “козявка” может усугублять и так нелегкую жизнь заключенного, но, к сожалению, это так. Эти “звери” не уничтожались. Может быть, даже с умыслом, чтобы больше принести переживаний для узников. “Враги народа” должны быть наказаны, а каким способом, это для “правосудия” безразлично.

Здесь уже не до духовной жизни. И это постоянное изматывание человека приводит к его полному уничтожению. (Всегда недоедание, усугубляемое климатом). Любоваться природой, а она на Соловках удивительно фантастически красива в любое время года, не было ни у кого ни желания, ни силы. Передвижение по территории ограничено, человек знает работу и барак. Да когда еще ждешь, что тебе добавят срок или поведут на Секирную гору, тут не до духовной пищи. Вот и весь быт».

Отдельная категория «соловецких» детей — младенцы, которые рождались у женщин-заключенных, так называемых «мамочек». Немногие из них выжили. Вот воспоминания одного из бывших узников, Андрея Зинковщука:

«В 1929 году на Соловецком острове работал я на сельхозлагпункте. И вот однажды гнали мимо нас “мамок”. В пути одна из них занемогла; а так как время было к вечеру, конвой решил заночевать на нашем лагпункте. Поместили этих “мамок” в бане. Постели никакой не дали. На этих женщин и их детей страшно было смотреть: худые, в изодранной грязной одежде, по всему видать, голодные. Я и говорю одному уголовнику, который работал там скотником:

— Слушай, Гриша, ты же работаешь рядом с доярками. Поди, разживись у них молоком, а я попрошу у ребят, что у кого есть из продуктов.

Пока я обходил барак, Григорий принес молока. Женщины стали поить им своих малышей… После они нас сердечно благодарили за молоко и хлеб. Конвоиру мы отдали две пачки махорки за то, что позволил нам сделать доброе дело… Потом мы узнали, что все эти женщины и их дети, которых увезли на остров Анзер, погибли там от голода…»

4

Закат Соловков

За время существования лагерь претерпел несколько реорганизаций. С 1934 года Соловки стали VIII отделением Белбалтлага — то есть системы лагерей, созданных для строительства Беломорско-Балтийского канала. В 1938–1939 годах лагерный режим изменился, и СЛОН превратился в Соловецкую тюрьму Главного управления государственной безопасности НКВД (так называемый СТОН, Соловецкую тюрьму особого назначения). В ноябре — декабре 1939 года в связи с началом советско-финской войны лагерь экстренно эвакуировали на материк.

АДСКИЕ ОСТРОВА СОЗЕРКО МАЛЬСАГОВ: graf_orlov33 — LiveJournal


Как делаются «полезные» граждане
Сделать закладку на этом месте книги

Основные наказания — Выстуженная темница — «На комаров!» — Средневековая пытка — Массовые расстрелы более не нужны

Руководители  Коммунистической партии заявляют: «Северные лагеря особого назначения  по своей сути являются исправительными заведениями». Им хочется убедить  мир в том, что отбывание срока в данных учреждениях имеет своей целью  сделать заключенных лучше и помочь им стать полезными гражданами  Советской республики.

В действительности же, наказания, как и  медицинское обслуживание, способствуют более быстрому переходу  большинства заключенных в мир иной.
Отказ от работы, неповиновение  властям, «контрреволюционная» пропаганда, оскорбительные слова или  поступки, направленные в адрес персонала, «свидетельства» преступного  прошлого (по части Васько), попытка побега — для всех этих нарушений  предусмотрены различные наказания, в соответствии с тяжестью вины. Я  хочу привести лишь некоторые из основных наказаний:
1. «Секирка».
2. «На комаров!»
3. Продление срока заключения.
4. «Каменные мешки».
5. Расстрел.

Эти  воспитательные меры наряду с ударами по лицу, изъятием посылок от  родственников (на неопределенный срок) в пользу изымающего, поркой  кнутом или избиением «смоленскими палками» (без «каменного мешка») и  всем прочим, широко применяются на Соловках. Вот их краткое описание.

«Секирка»  — это тюрьма на знаменитой Секировой горе на Соловецком острове в двух  милях от Кремля. Когда-то здесь находилась пещера одного из самых  благочестивых, овеянных легендами святых обитателей здешних мест.  «Провинившегося» заключенного перебрасывают на Секирку на срок от двух  до шести месяцев. Режим тут таков: арестант ежедневно получает полфунта  хлеба, кувшин холодной воды и ничего больше. Все двери и окна в пещере  завинчены, и заключенный полностью отрезан от внешнего мира. Темница  совершенно не отапливается. Когда срок наказания истекает, там обычно  застают лишь насквозь промерзший труп. Редко кто возвращается с  «Секирки», да и он напоминает безжизненного скелета.

«На  комаров!» — очень популярная среди соловецких чекистов разновидность  наказания. Она выглядит следующим образом: заключенного раздевают донага  и заставляют встать на специальный камень, что позади комендантской.  Несчастного вынуждают (под угрозой «каменного мешка» и расстрела) стоять  совершенно без движения, не давая ему пошевельнуть даже пальцем; ему  запрещено отгонять комаров, которые моментально покрывают тело  страдальца толстым черным слоем. Пытка длится несколько часов. К концу  наказания тело жертвы превращается в огромную язву — из-за ядовитых  укусов многочисленных насекомых. Слабые погибают, а те, кто посильнее — в  течение многих недель бывают не в состоянии ни сесть, ни лечь.

Продление  срока заключения теперь сравнительно редко используется в качестве  наказания, по той простой причине, что с недавних пор ГПУ стало осуждать  арестованных на неопределенный срок. По отбытии двух, трех, десяти лет  осужденный пересылается с Соловков в Печорский район, оттуда в Нарын, из  Нарына в Зырянск, и так до бесконечности. За более «серьезные»  нарушения чекисты бросают заключенных в «каменные мешки».

В  стародавние времена все монахи в Кремле и все святые обитатели пещер  имели маленькие погребки для хранена съестных припасов, выдолбленные в  больших камнях, неподалеку от их жилищ. Погребки в три-четыре фута  глубиной не имели дверей, и провизия опускалась в них сверху, через  маленькие отверстия.
Это и были знаменитые «каменные мешки». Чекисты  подводили заключенного к «мешку» и спрашивали: «Как ты хочешь влезть  туда — вниз головой или вниз ногами?»

Если арестант влезает в  «мешок» вниз головой, то его больше бьют «смоленскими палками» по спине и  ногам; если же вниз ногами, — его колотят по голове и лицу. Избиение  продолжается до тех пор, пока все его тело целиком не войдет в «мешок»,  слишком низкий для того, чтобы стоять во весь рост. Поэтому истязаемый  должен находиться в коленопреклоненном положении, с вытянутой вперед  головой. Нахождение в «мешке» продолжается от трех дней до недели. Пайки  тут те же, что и на «Секирке». Очень немногим удается вынести эту  средневековую пытку.

На Соловках не практикуются массовые  расстрелы, что имело место в «Белом доме», но расстрелы отдельных лиц,  довольно часты и считаются обыденным явлением. Советское правительство  время от времени прибегает к уничтожению определенного количества  заключенных как к ответной мере: это делается во время подавления  вспышек коммунистического террора в других странах. Так, например, более  ста человек из числа русских и иностранцев было расстреляно после  разгрома Коммунистического мятежа эстонским правительством 1 декабря  1924 года, и чуть меньше — после подавления восстания в Болгарии.

Из  прямых заявлений чекистов я заключил, что сейчас ГПУ не нужны  систематические массовые расстрелы. Ведь существуют более «гуманные»  способы достижения совершенно аналогичного результата: это медленная  смерть от голода, работа сверх человеческих сил и «медицинская помощь».
Было  б заблуждением считать, что «Секирка», «каменный мешок», комары, а  также расстрел являются реакцией на совершенное преступление.  Заключенные всецело зависят от непредсказуемых капризов лагерной  Администрации, на произвол которой они брошены центральными властями.  Если чекисту не нравится ваше лицо, если кто-то увидел, что вы тайком  перекрестились, если вы поведали в письмах к родственникам о своей  тяжелой судьбе — «Секирка» и «мешок» тут же распахивают для вас свои  страшные объятия.

КАК ЖИВУТ ЧЕКИСТЫ

Роскошествующие пролетарии — Веселые сборища в Кеми  — Отвратительные оргии — «Высоко держите знамя коммунизма» — Как  освобождают уголовников

Концлагерь на Соловецком острове  охраняется Третьим Конвойным полком войск ГПУ (всего триста винтовок), а  на Поповом острове — 95-й дивизией войск ГПУ (сто пятьдесят человек).
Несмотря  на хорошее питание, красноармейцы повально болеют цингой, равно как и  сифилисом. Солдаты, за исключением тех, чьей обязанностью является  охрана лагеря, живут на частных квартирах.

Соловецкая охрана,  состоящая из уголовных элементов, которые после Октябрьской Революции  внезапно проявили «классовую сознательность» и десятками тысяч вступили в  Коммунистическую партию, все свое время проводила за игрой в карты и  распиванием самогона, в пьяных оргиях и дебошах.

В этом они  следовали примеру вышестоящего начальства. Образ жизни, который ведут  представители соловецкой Администрации, весьма далек от пролетарского.  Ногтев, Эйхманс, Васько, Кириловский, Попов ни в чем себе не отказывают.  Наживающиеся за счет заключенных, «начальники» придерживаются  совершенно некоммунистических принципов поведения. Напитки, одежда и  другие товары доставляются им поездами из Москвы, Петрограда и Кеми. Я  сам принимал участие в разгрузке двух таких составов. Они были заполнены  водкой различных сортов, русскими и иностранными винами, включая  шампанское и ликеры, дорогостоящей одеждой, как мужской, так и женской  (для наложниц), удобной мебелью и прочим.
«Начальники» известны  своими оргиями не только на Соловках, но и за их пределами — по всему  северу России. Местом их дебошей обычно является Кемь, куда стекаются на  разгулье чекисты из монастыря и с Попова острова.

На самом  Поповом острове оргии проводятся на квартире Кириловского — коменданта  Кемперраспредпункта, который еще недавно имел репутацию хорошо  воспитанного человека. Как правило, почти все застолья заканчиваются  дракой.

К примеру, в августе 1924 года на квартире Кириловского  проходила обычная попойка. Гости и хозяин до такой степени напились, что  Кириловскому сделалось плохо, и его вывели на свежий воздух. Когда он  вернулся в дом, то застал гостей, набравшихся до поросячьего визга,  блюющими прямо на стол, а свою жену лежащей на кушетке в объятиях Попова  в неприличной позе.
Придя в бешенство, Кириловский стащил Попова с  кушетки и отбросил с такой силой, что тот проломил головой дверь. Попов,  однако, исхитрился ударить коменданта по лицу, разбив ему при этом  очки. Зазвучали выстрелы. Попова отволокли домой, где он перебил  кулаками все окна, и, обливаясь слезами, заревел так громко, что его  было слышно по всему Лагерю: «Убили, убили!»

Я склонен думать,  что такой стиль жизни не является коммунистическим идеалом. Тем не  менее, в ноябре 1924 года начальник УСЛОНа получил из Московского ГПУ  письмо, полное благодарности. В нем выражалась признательность Ногтеву и  его коллегам за то, что они «высоко держат знамя коммунизма».
Пресытившись  пьяным весельем «начальники» Соловков забавляются амнистированием  шпаны. После открытия навигации ежедневно освобождается до пятисот  человек.

Процедура освобождения проходит так: с уголовников и  уголовниц снимают последние лохмотья («казенную одежду»), всучают им  железнодорожные билеты до родных мест, снабжают хлебом — в зависимости  от длительности пути. А затем совершенно раздетую шпану загружают в  вагоны и отправляют на станцию Кемь. Как нетрудно догадаться,  значительная часть уголовников прямо по прибытии в Кемь начинает  грабить, чтобы добыть хоть какие-то вещи, из-за чего бывает вновь  возвращена в Лагерь, где получает дополнительно год тюрьмы. Оставшаяся  половина уезжает голой…

Никого из контрреволюционеров никогда  не освобождали. Время от времени в Лагерь просачивались слухи о том, что  возможно будут выпущены на волю политические, или же перевезут в  какую-нибудь тюрьму на континенте. Но эти слухи так и оставались  слухами. Если политические покидают Соловки, то лишь в связи с переменой  места ссылки.

—————————————-—————————————-—————————————-———

Куда загнали строительством Коммунизма в отдельно взятой стране народ  Российской Империи… Странно, как то «не карает, а исправляет»  Советская «народная» власть нелюбимое чужеродное население захваченной  врасплох страны

Острова Ада

С августа 1942 по февраль 1943 года две армии противостояли друг другу в малярийных джунглях и палящей жаре острова Гуадалканал. Имперским японским силам необходимо было защищать и поддерживать авиабазу, которая давала им возможность перекрывать пути снабжения противника. Союзники отчаянно пытались остановить продвижение врага, который до сих пор наносил сокрушительные потери американскому флоту в Перл-Харборе, а затем захватил Филиппины, остров Уэйк, Голландскую Ост-Индию, Гуам и другие территории союзников. После нескольких месяцев безжалостных сражений американские войска отбросили решительных японцев, что, по мнению многих историков, стало решающим поворотным моментом на Тихоокеанском театре военных действий.

Стэнли Коулман Джерси, специалист по медицинской воздушной эвакуации в южной части Тихого океана во время Второй мировой войны, провел бессчетное количество часов, изучая документы Австралии, Японии и США и опрашивая более 200 ветеранов кампании на Гуадалканале, как союзников, так и японцев.

Начиная с событий, предшествовавших битве за Гуадалканал во время австралийской обороны южных Соломоновых островов в конце 1941 года, Джерси подробно описывает военные приготовления, проведенные в ответ на разведданные, описывающие создание вражеской авиабазы ​​в пределах досягаемости американских линий снабжения. и рассказывает об эвакуации гражданского населения, последовавшей за прибытием японцев в Новую Гвинею.

С декорацией он переходит к самой кампании, уделяя особое внимание боевым действиям в критический период с августа по декабрь 1942 года. Хотя Гуадалканал находится в центре его внимания, Джерси также охватывает роли, которые играют силы, оккупировавшие другие Соломоновы острова. , включая бедственное положение строителей, экипажей самолетов и наземных подразделений.

В этой книге, полной захватывающих рассказов о полях сражений и душераздирающих рассказов от первого лица, впервые собраны воедино взгляды союзников и японцев на кровавую битву.Он, несомненно, станет незаменимым активом для историков Второй мировой войны.

Аудиокнига недоступна | Audible.com

  • Эвви Дрейк начинает больше

  • Роман
  • К: Линда Холмс
  • Рассказал: Джулия Уилан, Линда Холмс
  • Продолжительность: 9 часов 6 минут
  • Полный

В сонном приморском городке штата Мэн недавно овдовевшая Эвелет «Эвви» Дрейк редко покидает свой большой, мучительно пустой дом спустя почти год после гибели ее мужа в автокатастрофе. Все в городе, даже ее лучший друг Энди, думают, что горе держит ее взаперти, и Эвви не поправляет их. Тем временем в Нью-Йорке Дин Тенни, бывший питчер Высшей лиги и лучший друг детства Энди, борется с тем, что несчастные спортсмены, живущие в своих самых страшных кошмарах, называют «улюлюканьем»: он больше не может бросать прямо и, что еще хуже, он не может понять почему.

  • 3 из 5 звезд
  • Что-то заставило меня продолжать слушать….

  • К Каролина Девушка на 10-12-19

Отправить открытку из ада на острове Большой Кайман

Большой Кайман — самый большой остров Каймановых островов — обладает всеми качествами, типичными для тропических островов, безупречными пляжами с белым песком, ярким солнечным светом и потрясающей бирюзовой водой. Сюда стекаются семьи и пары, потому что это рай для романтического отдыха и насыщенных событиями приключений, включая подводное плавание и дайвинг, но в этом райском месте есть кое-что, чего нет на других карибских островах.

Ад.

Ад на Земле (или остров Большой Кайман)

Ад — это название, данное области размером с половину футбольного поля из зубчатого черного известняка в Вест-Бэй, которая стала китчевой туристической достопримечательностью, в комплекте с сувенирным магазином, продающим сатанинские сувениры, включая футболки, кофейные кружки. и другие элементы, провозглашающие «Я был в аду и вернулся!» и «Я выжил в аду!» Мужчины, которые ходят в костюмах дьявола, могут поприветствовать вас: «Как, черт возьми, ты поживаешь?» В сувенирном магазине есть даже почтовая рассылка, чтобы вы могли отправить своим друзьям открытку… из ада.

Насколько горяч ад? Теперь мы наконец знаем. Летом может быть 90+ градусов. Ладно, это не огненно-серная мольба о помиловании, но этого достаточно, чтобы вам захотелось утолить жажду, и вы можете сделать это в местном водопое с соответствующим названием Club Inferno. Как ни странно — или уместно — он закрыт только по воскресеньям.

Найдите резных дьяволов среди известнякового ландшафта Ада.

Чего ожидать в аду

Ученые и историки говорят нам, что Ад был создан из отложений соли и извести миллионы лет назад.Известняк взаимодействовал с атакующими нитчатыми водорослями и создавал остроконечные черные образования.

Участок резко контрастирует с пышной зеленью его окрестностей. Ходить по черному известняку запрещено — делать это было бы, ну, грех, — но есть две смотровые площадки, где можно сфотографироваться и заглянуть в место вечного проклятия, прежде чем отправиться купаться или жевать раковину в близлежащая концессия на берегу моря. Приобретите сувенир в магазине подарков Hell Gift Shop, где можно купить все, от острого соуса и карибских специй до кофейных кружек и конфет.

Попасть в ад

Чтобы отправиться в ад, это примерно в 20 минутах от Джорджтауна (кто знал?). Вы найдете Ад прямо на Адской Дороге, в окружении магазинов с ироничными названиями, заправочных станций и почтового отделения. Это беззаботное путешествие, которое стоит того, чтобы его сфотографировать.

Пока у рая есть жемчужные врата, Ад всегда открыт, и вход в него бесплатный. Расплата за свои грехи, ну, это уже другая история. Экскурсии проводятся за отдельную плату, а сувенирные магазины и удобства открыты с 8:00 до 17:00.Это довольно популярная туристическая достопримечательность, поэтому будьте готовы к толпам, особенно в часы пик.

Оказывается, в ад хотят попасть больше людей, чем вы думаете.

Откуда ад получил свое название?

Никто точно не знает, как Ад получил свое название, но есть несколько теорий. Местные жители думали, что пейзаж напоминал его аналог из подземного мира. Черные зазубренные скалы, наверное, не такие удобные, не кажутся плохими. Другое дело, что когда британский генерал охотился в этом районе, он выстрелил в птицу, промахнулся и «О, черт.Только подумайте: он чуть не назвался «Кровавым адом».

Теги: Остров Большой Кайман

CruisePortInsider.com — Экскурсии по Каймановым островам

Описание тура

Ваше приключение начинается с поездки на Севен-Майл-Бич в районе Уэст-Бэй, мимо нескольких местных достопримечательностей. Вы увидите особняк губернатора, а также старую усадьбу (теперь известную как музей розового дома). Одно из самых фотографируемых зданий на Каймановых островах, Старая усадьба построена из глины и глины в старом кайманском стиле, с кухней сзади, широким крыльцом, отделанным «имбирными пряниками» впереди, песчаным двором вокруг, и жестяная крыша, окруженная желобами, ведущими в цистерну для подачи воды в дом.

Затем вы попадете в Ад, маленькую деревню, примыкающую к скале возрастом 2 миллиона лет, которая светится оранжевым на закате. Вы сделаете 20-минутную остановку в почтовом отделении, где письма, которые вы отправляете своим друзьям, имеют почтовый штемпель «Отправлено из ада». Вы также встретите болвана, одетого в костюм дьявола, который раздает сувениры возле сувенирного магазина.

После посещения Ада вы снова сядете в автобус и сделаете остановку на фабрике Tortuga Rum Cake Factory, поставщике легендарного угощения Каймановых островов, чтобы попробовать их ром и ромовые пирожные, а также немного бесплатного фруктового сока.

Затем вы вернетесь на юг в сторону Джорджтауна, а затем пересечете остров через район Саут-Саунд. Здесь вы сделаете остановку у Blow Holes. Здесь действительно не на что смотреть, но когда вода неспокойна, вы можете увидеть поток воды, достигающий высоты 30 футов.

Продолжая движение на восток до Ист-Энда, вы остановитесь на месте крушения парусов, ключевого события в истории Каймановых островов. 8 февраля 1794 года десять судов — часть конвоя, сопровождаемого HMS Convert — сели на мель на рифе в бурном море в заливе Ган.Благодаря помощи местных поселенцев обошлось без человеческих жертв. Ходили слухи, что один из моряков, спасенных местными жителями, был членом королевской семьи. В благодарность за их храбрость король Георг III издал указ, запрещающий призыв кайманцев на военную службу, а парламент постановил, что они никогда не должны облагаться налогами. Памятник и мемориальная доска в память об этом событии.

Пока ваш автобус будет двигаться по острову, вы прибудете в Рам-Пойнт. Пляж в Рам-Пойнт считается одним из лучших на острове, и вам дадут 50 минут, чтобы погулять по пляжу, и, возможно, перекусить или купить сувенир.

На обратном пути к докам круизного лайнера Джорджтауна вы сделаете остановку в парке Сторожевого дома в Бодден-Тауне. Бодден-Таун был первым поселением на Большом Каймане, стоявшим рядом с естественной гаванью. На протяжении многих лет ураганы наполняли гавань илом. В Бодден-Тауне было построено укрепление, известное как Дом охраны. Именно здесь хранилось оружие, а для защиты общины были поставлены две пушки.

В этом туре вам придется много ездить, и вы проведете в автобусе около 3 часов.

Уровень активности:

Продолжительность экскурсии: 5 часов

Это занятие займет около 60% вашего времени в порту.

Стоимость тура:

Карнавал : Взрослые , от 79,99 долларов США; для детей , от 69,99 долларов
Принцесса : от 59,95 долларов

Что нужно взять с собой:

  • Удобная рубашка и брюки или шорты
  • Удобная обувь для ходьбы
  • Солнцезащитный крем
  • Солнцезащитные очки
  • Шляпа
  • Принесите деньги на закуски, сувениры, покупки и непредвиденные расходы
  • Принесите свои письма, чтобы их отправили по почте из ада
  • Принесите камеру

Круизные компании, предлагающие этот тур:

Карнавальная принцесса

Что еще нужно знать:

Переезд к месту : Вы сядете в автобус с кондиционером в доке круизного лайнера Джорджтауна и проедете 10 минут до своей первой остановки в деревне Ад.

Кому подойдет этот тур :

  • Для тех, кто хочет совершить всестороннюю экскурсию по Большому Кайману
  • Люди, которые хотят получить участок земли на Большом Каймане
  • Людям, интересующимся историей Каймановых островов
  • Люди, которые всегда хотели попасть в ад, хотя бы на несколько минут
  • Покупатели
  • Для тех, кто хочет попробовать знаменитый ромовый торт Тортуга Каймановых островов
  • Люди, которые хотят провести время на пляже Рам-Пойнт
  • Искатели развлечений
  • Фотографы

Hell Review — Каймановы острова Карибского моря — Достопримечательности

Уэст-Бэй Город/Деревня

В буквальном смысле туристическая ловушка из ада, особенно когда ее наводняют пассажиры круизного лайнера, этот аттракцион предлагает бесплатный вход, веселые фотосессии и возвышенный сюрреализм.Его название относится к четверти акра угрожающих осколков обугленной серы, выбрасывающихся вверх, как мстительные духи (на самом деле почерневшие и «вылепленные» выделяющими кислоту водорослями и грибами на протяжении тысячелетий). Жуткий лунный пейзаж теперь оцеплен, но вы можете доказать, что отлично провели время, сделав снимок со смотровой площадки. Достопримечательности — это небольшое почтовое отделение и сувенирный магазин, где вы можете получить открытки и письма с почтовым штемпелем из ада, не говоря уже о чудесно глупых открытках под названием «Когда ад замерзнет» (с изображением купающихся красавиц на пляже), «Дьявол заставил меня сделать это». Наклейки на бамперы, адский соус на основе скотча и футболки «Самый крутой магазин в аду».Иван Фаррингтон, владелец магазина Devil’s Hang-Out, скачет в костюме дьявола (рог, плащ и решка), угощая вас демонически нехорошими… ПОДРОБНЕЕ

В буквальном смысле туристическая ловушка из ада, особенно когда ее наводняют пассажиры круизного лайнера, этот аттракцион предлагает бесплатный вход, веселые фотосессии и возвышенный сюрреализм. Его название относится к четверти акра угрожающих осколков обугленной серы, выбрасывающихся вверх, как мстительные духи (на самом деле почерневшие и «вылепленные» выделяющими кислоту водорослями и грибами на протяжении тысячелетий). Жуткий лунный пейзаж теперь оцеплен, но вы можете доказать, что отлично провели время, сделав снимок со смотровой площадки. Достопримечательности — это небольшое почтовое отделение и сувенирный магазин, где вы можете получить открытки и письма с почтовым штемпелем из ада, не говоря уже о чудесно глупых открытках под названием «Когда ад замерзнет» (с изображением купающихся красавиц на пляже), «Дьявол заставил меня сделать это». Наклейки на бамперы, адский соус на основе скотча и футболки «Самый крутой магазин в аду». Иван Фаррингтон, владелец магазина Devil’s Hang-Out, резвится в костюме дьявола (рог, плащ и решка), развлекая вас демонически скверными шутками.

ЧИТАТЬ МЕНЬШЕ

Информационный центр в Токио остается в центре спора по поводу «Адского острова»

~~

~

  Прошел год с момента открытия Информационного центра промышленного наследия (IHIC) в Синдзюку, Токио. Тем не менее, Южная Корея не прекратила критику изображения острова Хасима в Нагасаки.

Центр, продвигающий промышленную революцию Мэйдзи в Японии, получил упрек из-за острова Хасима. Южная Корея утверждает, что «многие корейцы были насильственно мобилизованы (для работы на угольных шахтах) и погибли» там в 1930-х и 1940-х годах.

Критика продолжается, несмотря на усилия управляющего директора IHIC Коко Като, которая собрала более 100 000 первичных материалов, включая свидетельства бывших жителей острова Хасима. Тем не менее, центр стал центром исторических споров между Японией и Южной Кореей.

Изображение Gunkanjima в новом Информационном центре промышленного наследия Японии, информирующее о промышленной революции эпохи Мэйдзи в Японии и последующем периоде.

На передовой антияпонских настроений

Прошло шесть лет с тех пор, как в 2015 году остров Хасима был признан объектом всемирного наследия, однако правительство Южной Кореи по-прежнему преследует IHIC.Примерно через неделю после того, как IHIC открылся для публики в июне 2020 года, министр иностранных дел Южной Кореи Кан Гён Ва направил письмо Генеральному директору ЮНЕСКО Одри Азуле, в котором заявил, что разъяснения IHIC относительно выходцев с бывшего Корейского полуострова недостаточны.

Кан Кён Ва попросил Азулея рассмотреть вопрос об отмене статуса острова Хасима как объекта всемирного наследия.

Тогдашний министр иностранных дел также просил Японии о большем сотрудничестве. В 2020 году не было предпринято никаких действий из-за COVID-19, но запланирована онлайн-встреча.

В рамках подготовки к встрече ЮНЕСКО планирует направить инспектора в IHIC после переговоров с Японией.

«Я хочу, чтобы ЮНЕСКО судила, используя точную информацию. Мнения Японии и Южной Кореи по этому вопросу совершенно разные, но Япония — суверенное государство. Суверенитет Японии является важным фактором при оценке истории», — говорит Като.

Примечательно, что в IHIC вошли работы японского ученого Пака Кён Сика, который распространил свою теорию «принудительной мобилизации» (на угольных шахтах Хасимы) в Японии и Южной Корее.

Однако голоса и документы о «правде об острове Хасима», предоставленные бывшими жителями острова, подавляют позицию Южной Кореи.

Будучи ведущим исследователем в области всемирного промышленного наследия, Като продвигал объекты промышленной революции эпохи Мэйдзи, чтобы они получили статус всемирного наследия.

Основное внимание уделялось периоду с 1850 по 1910 год, и объекты, связанные с вербовкой на Корейском полуострове, которые находились под властью Японии (1940-е годы), были исключены. Однако остров Хасима, который был куплен для своих угольных шахт компанией Mitsubishi Mining в 1890 году, был включен и впоследствии стал объектом всемирного наследия.

Однако это также привело к тому, что IHIC стал спорным местом с исторической точки зрения.

«В течение примерно 6 лет (с момента всемирного наследия) мы собирали все виды первичных материалов и публиковали информацию, такую ​​как свидетельства бывших островитян на японском, английском и корейском языках».

«В понимании истории антияпонскими активистами есть некоторые ошибки, — говорит Като. «Вместо того, чтобы указывать на эти ошибки, мы считаем важным опубликовать первичные материалы.

Однако в последнее время южнокорейские СМИ критиковали Като, IHIC и другие дочерние организации, заявляя, что «они являются прикрытием для консервативных групп в Японии».

В IHIC выставлено 1300 документов и фотографий острова Хасима. Но всего в центре более 100 000 предметов, пожертвованных частными лицами и компаниями с момента открытия центра. Многие документы связаны с Корейским полуостровом и, как говорят, «проливают свет на тьму истории».

Вход в Информационный центр промышленного наследия

СВЯЗАННЫЕ: В центре внимания промышленное наследие Японии, военное прошлое в недавно открытом информационном центре

Сфабрикованный документальный фильм NHK «Остров без зелени»

В 1955 году NHK сняла документальный фильм об острове Хасима, который оказался сфабрикованным, поскольку некоторые кадры были сделаны из угольных шахт в другом месте. Это откровение стало известно после свидетельств бывших островитян.

Остров стал известен благодаря кадрам, на которых рабочие в набедренных повязках добывают уголь в узких местах. Южнокорейские телеканалы использовали кадры, подчеркивая «жестокие условия труда на «Адском острове», которым подвергаются люди с Корейского полуострова». Изображение также использовалось музеем истории в Пусане, Южная Корея, став символом принудительного труда.

Като говорит, что узнала о документальном фильме «Бесзеленый остров» случайно. Об этом ей рассказал оператор.

Стало очевидно, что бывшие островитяне посмотрели кадры с угольной шахты, комментируя: «Это явно не Хасима!»

Внутри шахты выглядели совершенно иначе, чем в Хасиме. Высота угольных пластов была разной, и у рабочих не было колпачковых ламп, которые носили на Хасиме. Рабочие в телепрограмме были в набедренных повязках, а в Хасиме они были в рабочей одежде. Все это нарушало правила техники безопасности того времени.

Возможно, NHK избегала съемок в угольных шахтах Хасимы из-за опасных газовых условий и вместо этого использовала более безопасные шахты. Однако кадры почти обнаженных рабочих создали у мира ложное впечатление, что рабочие с Корейского полуострова подвергались принудительным работам на «Адском острове».

20 ноября 2020 года группа бывших островитян потребовала правдивого описания истории и подала письменный протест в NHK. Они указывали на неправдивость программы, требовали не только расследования, но и правды, а также отчета об ошибках.

NHK отрицает какие-либо правонарушения, заявляя: «Не было подтверждено, что для программы использовалась другая угольная шахта.

Однако с весны 2021 года японские политики Сигехару Аояма и Хироси Ямада продолжают задавать вопросы по этому вопросу в Сейме. Это привело к тому, что президент NHK Терунобу Маэда пообещал, что этот вопрос будет расследован. Но при этом он отказался вовлекать в процесс бывших островитян.

СВЯЗАННО: Поддельные изображения, ложные заявления: коренные жители Гункандзима: проверка фактов о принудительном труде в Южной Корее

«В Южной Корее бытует крайняя точка зрения, что призывники были военнопленными. Одна западногерманская газета однажды написала, что «1000 человек попали в ловушку и были убиты» (в Хасиме). NHK должна взять на себя ответственность за создание этого искаженного образа. Мы хотим, чтобы NHK извинилась», — говорит Като.

Бывшие жители острова Хасима

Серия книг по исследованиям 

В марте 2021 года Национальный конгресс промышленного наследия выпустил серию исследовательских книг, раскрывающих правду о корейском труде военного времени. Редактором является Цутому Нисиока, который также является приглашенным профессором Университета Рейтаку, а в состав группы авторов входят два историка и два юриста.

«С точки зрения исторических фактов, что именно представляло собой призывной труд? Как решался вопрос после войны? В октябре 2018 года Верховный суд Южной Кореи обязал японские компании выплатить компенсацию, но почему? Мы написали обо всем этом в наших исследовательских книгах», — говорит Нисиока.

СВЯЗАННЫЙ: серия [Военные рабочие], по этой ссылке.

По словам Кандзи Кацуока, проанализировавшего исследовательские книги по проблеме принудительного труда, 109 из 1357 литературных источников описывают этот труд не как «принудительную мобилизацию» или «принудительный труд», тогда как подавляющее большинство описывают его как «принудительную мобилизацию». .”

Считается, что Генеральная ассоциация корейских жителей Японии распространила представление о том, что труд был «принудительной мобилизацией».

«История — это то, что ищет обоснование. Если исследователи развиваются, то меняются и определенные исторические взгляды. Я считаю своим долгом предоставить материалы из центра, которые можно использовать для дальнейших исследований», — говорит Като.

Этот процесс проверки только начался.

(Доступ к отчету Sankei Shimbun на японском языке можно найти по этой ссылке.)

Автор: Рюрико Кубота, старший штатный писатель

Тур Джордж-Таун-Каймановы острова — Ад, Севен-Майл-Бич и тур компании Tortuga Rum Cake

Окунитесь в местную историю и искупайтесь на Севен-Майл-Бич на Большом Каймане


В ходе этого тура вы отправитесь в ад, расположенный в районе Уэст-Бэй на Большом Каймане. Ад представляет собой уникальное геологическое чудо из прочного почерневшего известняка, возраст которого оценивается в 10-15 миллионов лет. Вы можете отправить открытку друзьям и родственникам из адского почтового отделения или просто получить штамп в паспорте, подтверждающий, что вы побывали в аду и вернулись обратно!

Следующая остановка в туре — компания Tortuga Rum Cake, где вы сможете попробовать местный ром и ромовые пирожные.Вы также можете сделать покупку, если хотите.

Затем экскурсия приведет вас на общественный пляж Seven Mile, где вы сможете поплавать или заняться сноркелингом в кристально чистых лазурных водах Карибского моря. На общественном пляже Seven Mile есть такие удобства, как раздевалки, душевые, шезлонги и зонтики, которые можно взять напрокат, а также водные виды спорта, такие как водные лыжи и катание на лодке-банане. Также есть бар и гриль на пляже, если вы хотите купить напитки и закуски.

По завершении тура мы отвезем вас обратно в порт или в отель

Маршрут

— Скальные образования ада
— Компания по производству ромовых тортов Tortuga
— Общественный пляж Seven Mile

Место встречи + продолжительность тура

Варианты места встречи: Порт круизных лайнеров, отель, Предложено гидом: Мы забираем из порта круизных лайнеров или отелей в районах Джорджтаун и Севен-Майл-Бич.

Продолжительность: 4 часа

Я обычно даю гостям 2 часа на Севен Майл Бич. Продолжительность тура изменится, если вы хотите остаться на пляже менее 2 часов.

Транспорт

Полностью кондиционированный автомобиль, используемый для всех туров.

Что включено

  • Услуги гида
  • Частный транспорт

Ориентировочная потребность в наличных деньгах

150 долларов США — если вы хотите купить сувениры, ром или ромовые пирожные, напитки или другие закуски, взять напрокат шезлонги и зонтики на пляже или заняться водными видами спорта

Дополнительные возможности

  • Личные расходы
  • Сувениры
  • Еда, напитки, закуски

Прочее: Любой прокат шезлонгов/зонтов, занятия водными видами спорта или любые другие личные расходы будут оплачиваться самостоятельно и не включены в стоимость этого тура.

Ограничения

Нет ограничений

.