Неизбежная гибель 2-й ударной армии. Жуков. Мастер побед или кровавый палач?

Неизбежная гибель 2-й ударной армии

Ленинград был поручен заботам Мерецкова, назначенного командующим Волховского фронта, который был создан в целях объединения армий, действующих к востоку от реки Волхов. В задачи фронта входило помешать наступлению противника на Ленинград, а в дальнейшем при участии Ленинградского фронта разгромить врага и прорвать блокаду северной столицы. Первые удары там начались еще в конце декабря, но потом, по словам самого Мерецкова, стала очевидной необходимость «приостановить наступление 4-й и 52-й армий, привести их в порядок, пополнить людьми, вооружением и с подходом 59-й и 2-й ударной армий снова атаковать противника. Однако, стремясь как можно быстрее прорвать блокаду Ленинграда, положение которого было исключительно тяжелым, Ставка считала, что наступление войск Волховского фронта должно развиваться без оперативной паузы. От нас неоднократно требовали ускорить подготовку к наступлению всеми силами и как можно скорее преодолеть рубеж реки Волхов». На Волховский фронт был отправлен Мехлис в качестве представителя Ставки, «который ежечасно подгонял нас». Но, несмотря на это, Мерецков смог добиться, что «срок перехода в наступление всеми силами фронта был перенесен на 7 января 1942 года. Это облегчало сосредоточение, но прорыв с ходу теперь отпадал, так как противник основательно закрепился за рекой и на плацдармах и организовал систему огня. Можно было продолжать операцию, лишь прорвав вражескую оборону… Тем не менее в назначенный срок фронт не был готов к наступлению. Причиной явилась опять-таки задержка сосредоточения войск. В 59-й армии прибыли к сроку и успели развернуться только пять дивизий, а три дивизии находились в пути. Во 2-й ударной армии исходное положение заняли немногим больше половины соединений. Остальные соединения, армейская артиллерия, автотранспорт и некоторые части следовали по единственной железной дороге. Не прибыла и авиация…»

Тыловых служб и подразделений Волховский фронт практически не имел – не успели их собрать и организовать. Снабжение шло, как говорится, «с колес», при том, что оборудованных путей подвоза всего необходимого тоже не было. Основной транспортной силой были лошади, которые, в свою очередь, нуждались в корме.

«Неподготовленность операции предопределила и ее исход, – вспоминал Мерецков. – Перешедшие 7 января в наступление войска фронта враг встретил сильным минометным и пулеметным огнем, и наши части вынуждены были отойти в исходное положение. Тут выявились и другие недостатки. Боевые действия показали неудовлетворительную подготовку войск и штабов. Командиры и штабы не сумели осуществлять управление частями и организовать взаимодействие между ними. Чтобы устранить выявленные недочеты, Военный совет фронта попросил Ставку отложить операцию еще на три дня. Но и этих дней оказалось недостаточно. 10 января между Ставкой и Военным советом фронта состоялся разговор по прямому проводу. Он начался так: «По всем данным, у вас не готово наступление к 11-му числу. Если это верно, надо отложить еще на день или на два, чтобы наступать и прорвать оборону противника». Чтобы подготовить наступление по-настоящему, требовалось по меньшей мере еще 15–20 суток. Но о таких сроках не могло быть и речи. Поэтому мы с радостью ухватились за предложенную Ставкой отсрочку наступления на два дня. В ходе переговоров выпросили еще один день. Начало наступления, таким образом, было перенесено на 13 января 1942 года».

Учитывая, что противник ожидал наступления Красной армии на хорошо подготовленных позициях, оборудованных системой узлов сопротивления и опорных пунктов, с большим количеством дзотов и пулеметных площадок, шансов на успех было не много. Передний край немецкой обороны проходил по западному берегу реки Волхов, а по насыпи железнодорожной линии Кириши-Новгород шел второй оборонительный рубеж. И всю эту линию обороны занимали тринадцать дивизий вермахта.

По словам Мерецкова, «общее соотношение сил и средств к середине января складывалось, если не учитывать танковых сил, в пользу наших войск: в людях – в 1,5 раза, в орудиях и минометах – в 1,6 и в самолетах – в 1,3 раза. На первый взгляд, это соотношение являлось для нас вполне благоприятным. Но если учесть слабую обеспеченность средствами вооружения, боеприпасами, всеми видами снабжения, наконец, подготовку самих войск и их техническую оснащенность, то наше «превосходство» выглядело в ином свете. Формальный перевес над противником в артиллерии сводился на нет недостатком снарядов. Какой толк от молчащих орудий? Количество танков далеко не обеспечивало сопровождение и поддержку даже первых эшелонов пехоты…» При таких обстоятельствах началась печально известная Любанская операция, не достигшая ни одной из намеченных целей.

13 января 1942 года советские войска перешли в наступление. Авангарды 2-й ударной армии пересекли реку Волхов и освободили несколько населенных пунктов. Через неделю вышли ко второму оборонительному рубежу немцев, располагавшемуся вдоль железной и шоссейных дорог Чудово-Новгород, но захватить его с ходу не удалось. После трех дней боев армии все же удалось прорвать вражескую полосу обороны и овладеть Мясным Бором. Но далее наступление захлебывалось.

9 марта на Волховский фронт для оценки ситуации прибыла делегация во главе с Ворошиловым и Маленковым. Однако время было упущено: еще 2 марта на совещании у Гитлера было принято решение о переходе в наступление на Волхове до 7 марта.

В начале апреля 1942 года Мерецков направил своего заместителя генерал-лейтенанта А. А. Власова во главе специальной комиссии Волховского фронта в попавшую в окружение 2-ю ударную армию для оценки положения дел в ней. В течение трех дней комиссия собирала информацию, а потом вернулась в штаб фронта, где 8 апреля и был зачитан доклад о найденных в частях недостатках. Во 2-й армии остался А. А. Власов – ее командир генерал Н. К. Клыков серьезно заболел и был отправлен на самолете в тыл. А вскоре Совет Волховского фронта во главе с Мерецковым поддержал идею назначить Власова командующим, поскольку у него был опыт выведения войск из окружения. 21 июня 1942 года был пробит узкий, меньше километра шириной, коридор, который удалось удержать два дня, а потом, после продолжительных боев, к утру 24 июня его открыли вновь. Но уже через день спасительный коридор был окончательно перекрыт. Из окружения успело выйти около шестнадцати тысяч человек, после чего разразилась печально известная катастрофа под Мясным Бором. 2-я ударная армия практически перестала существовать, а ее командующий Власов сдался немцам в плен.

Согласно данным, приведенным в издании «Россия и СССР в войнах ХХ века» безвозвратные потери Волховского фронта и 54-й армии Ленинградского фронта во время Любанской операции с 7 января по 30 апреля 1942 года составили 95 064 человек, санитарные – 213 303 человек, всего – 308 367 человек. Уцелел, избежав плена, гибели или ранения, только каждый двадцатый из участвовавших в операции.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

military.wikireading.ru

2-я Ударная армия - часть 15

Такая версия мне кажется наиболее вероятной.

Именно к такому убежищу и прорывалась группа А.А.Власова, поскольку иначе невозможно объяснить, почему они вместо того, чтобы искать щелочки в немецком кольце - а в условиях болотистой местности такие щелочки наверняка были! - предприняли марш-бросок в противоположную от фронта сторону. Еще раз напомню, как настойчиво Власов и Виноградов стремились отделиться от своих товарищей по окружению.

Косвенно, предположение о существовании убежища с запасом продуктов подтверждается самим составом группы, с которой ушел Власов. Кроме «походно-полевой жены», Марии Игнатьевны Вороновой, в группе был только начальник штаба армии генерал-майор Виноградов. Солдаты Котов и Погибко, как следует из показаний, присоединились к группе позднее.

В таком составе выходить из окружения трудновато. Едва ли генералы Власов и Виноградов были подходящими бойцами-следопытами. И возраст неподходящий, чтобы в разведку ходить, да и присутствие женщины... Одной ей, переодевшись в гражданскую одежду, было бы сподручнее выйти из окружения. Но, видимо, Власов и не собирался еще раз прорываться через линию фронта. Таков и был, очевидно, его план, чтобы, затаившись в своем убежище, попытаться, когда закончится прочесывание местности, связаться с партизанами и тогда перейти линию фронта.

Мария Игнатьевна Воронова на допросе в НКВД вопрос, где они скрывались две недели, тоже обошла.[95]

«Примерно в июле месяце 1942 года под Новгородом немцы обнаружили нас в лесу и навязали бой, после которого Власов, я, солдат Котов и шофер Погибко вырвались в болото, перешли его и вышли к деревням. Погибко с раненым бойцом Котовым пошли в одну деревню, мы с Власовым - в другую. Когда мы зашли в деревню, название ее не знаю, зашли мы в один дом, где нас приняли за партизан. Местная «Самоохова» дом окружила и нас арестовали. Здесь нас посадили в колхозный амбар, а на другой день приехали немцы, предъявили Власову портрет его, как генерала, вырезанный из газеты, и Власов вынужден был признаться, что он действительно генерал-лейтенант Власов. До этого он рекомендовался учителем-беженцем.

Немцы, убедившись, что они поймали генерал-лейтенанта Власова, посадили нас в машину и привезли на станцию Сиверскую в немецкий штаб. Здесь меня посадили в лагерь военнопленных, находящийся в местечке Малая Выра, а Власова через два дня увезли в Германию».

Все эти показания так и не дают ответа на вопрос, где же укрывался генерал-лейтенант А.А.Власов эти две недели - бродил ли в лесу или же существовал некий секретный КП. Но все же это уже не так важно. Важно то, что он не собирался сдаваться в плен к немцам. Хотя, видя те ужасы, которые происходили во 2-й Ударной армии, возможно, узнав истинное отношение Верховного Командования к своей армии, осознав себя жертвой штабных интриг, у него могла зародиться мысль об измене. И все же, мне кажется, это маловероятно.

Я не пытаюсь обелить Андрея Андреевича Власова. Он - предатель. Но его можно обвинять только в сотрудничестве с немцами, только в этом. И все же, я думаю, его можно если не оправдать, то понять. У него было два выхода - сотрудничество или смерть. Чтобы выбрал я? Не знаю, несмотря на то, что считаю себя патриотом. Пустить пулю в лоб... Умереть, как подобает русскому советскому офицеру. Красиво... Будешь героем... Посмертно... А так - предатель...

Свою работу мне хотелось бы закончить стихотворением В.Бажинова «Мясной Бор»:

Под пулеметы, бьющие взахлеб,

Над вспоротым разрывами болотом,

Вставал и падал, землю скреб,

Из окружения выходящий полк пехоты.

И вышел, но не полк, а взвод,

Сказать верней - одни остатки

По нескольку солдат из рот,

Не сгинувших в смертельной схватке.

Им эта ночь июньская навек,

Как мерка на шкале страданий,

Как высшее, что может человек,

Достойное и песен, и преданий.

Приложение № 1 [96]

ЛЮБАНСКАЯ НАСТУПАТЕЛЬНАЯ ОПЕРАЦИЯ

Январь-июнь 1942 г.

Командование 2-й Ударной армии:

Командующий армией – генерал-лейтенант Г.Г. Соколов, с 10 января генерал-лейтенант Н.К. Клыков, с 20 апреля по 25 июня генерал-лейтенант А.А. Власов , с 26 июня генерал-лейтенант Н.К. Клыков.

Члены Военного Совета:

1-й член - бригадный комиссар А. К МИХАЙЛОВ, с 11 февраля 1942 г. дивизионный комиссар М.Н. ЗЕЛЕНКОВ, с 5 марта - дивизионный комиссар К.В.ЗУЕВ.

2-й член - бригадный комиссар Н.Н. ЛЕБЕДЕВ

Начальник штаба - генерал-майор В.А. ВИЗЖИЛИН с 28 марта - полковник П.С ВИНОГРАДОВ.

Начальник политотдела:

с мая – бригадный комиссар И.П. ГАРУС.

Заместитель. командующего - с 5 марта генерал-майор П.Ф. АЛФЕРЬЕВ.

Командующий артиллерией - генерал-майор артиллерии Г.Е. ДЕГТЯРЕВ.

Начальник инженерных войск - подполковпик ИЛ. МЕЛЬНИКОВ,

Боевой состав 2-й Ударной армии:

Армия прибыла на Волховский фронт в конце декабря 1941 г. в составе:

327-й стрелковой дивизии полковника, с 21 мая генерал-майора И.М. АНТЮФЕЕВА

22-й отдельной стрелковой бригады полковника Р,К, ПУГАЧЕВА.

23-й отдельной стрелковой бригады полковника В-И, ШИЛОВА,

24-й отдельной стрелковой бригады полковника М.В. РОМАНОВСКОГО,

25-й отдельной стрелковой бригады полковника П.Г. ШОЛУДЬКО.

53-й отдельной стрелковой бригады генерал-майора В,С, РАКОВСКОГО,

57-й отдельной стрелковой бригады полковника П.К ВЕПЕТ'ТИЧЕВА,

58-й отдельной стрелковой бригады полковника Ф.М. ЖИЛЬЦОВА,

59-й отдельной стрелковой бригады полковника ЧЕРНИК, с 15 января полковника И.Ф. ГЛАЗУНОВА, а с 3 апреля подполковника С.А. ПИСАРЕНКО,

160-го и 162-го отдельных танковых батальонов,

18-го артиллерийского полка РГК армейского типа,

3-х гвардейских минометных дивизионов.

В начале января 1942 года в состав армии включены:

39, 42, 43. 45, 46, 49 отдельные лыжные батальоны,

839-й гаубичный артиллерийский полк,

121-й бомбардировочный

522-й истребительный,

704-й легкий бомбардировочный авиационные полки,

285-й армейский отдельный батальон связи,

360-й отдельный линейный батальон связи,

7 отдельных инженерно-саперных батальонов.

15 января из 59-й армии были переданы:

З66-я стрелковая дивизия полковника С.Н. БУЛАНОВА,

382-я стрелковая дивизия полковника Г.П. СОКУРОВА, с 22 марта полковника Н.Е. КАРЦЕВА,

111-я стрелковая дивизия полковника С.В. РОГИНСКОГО,

191-я стрелковая дивизия генерал-майора Т.В. ЛЕБЕДЕВА, с 27 января полковника А.И. СТАРУНИНА, с 16 мая - подполковника Н.И. АРТЕМЕНКО.

В середине января прибыла:

46-я стрелковая дивизия генерал-майора А.К. ОКУЛИЧЕВА, с 21 марта подполковника, а с 11 апреля полковника Р.Е. ЧЕРНОГО.

20 января прибыли:

4-я гвардейская стрелковая дивизия генерал-майора А.И. АНДРЕЕВА, с 15 мая полковника С.Т. БИЯКОВА,

259-я стрелковая дивизия полковника, с 13 мая генерал-майора А.В. ЛАНШЕВА, с 28 мая подполковника, с 11 июля полковника П.Н. ЛАВРОВА,

267-я стрелковая дивизия комбрига ЯД. ЗЕЛЕНКОВА, с 20 декабря 1941 г. полковника И.Р. ГЛАЗУНОВА, с 20 января 1942 г. Подполковника П.А.ПОТАПОВА.

25 января в состав армии вошли:

13-й кавалерийский корпус генерал-майора Н.И. ГУСЕВА,

25-я кавалерийская дивизия подполковника Д.М. БАРИНОВА,

87-я кавалерийская дивизия полковника, с 21 мая генерал-майора В.Ф. ТРАНТИНА.

18 февраля прибыла из 4-й армии:

80-я кавалерийская дивизия полковника Л.А. СЛАНОВА, с марта подполковника Н.А. ПОЛЯКОВА.

С конца января по конец февраля прибыли:

40, 41, 44, 48. 50, 95.160,161,162, 163, 164, 165. 166, 167,168. 169, 170,

171, 172, 173 и 174-й отдельные лыжные батальоны,

166 -й отдельный танковый батальон;

442-й и 445-й артиллерийские полки;

1163-й пушечный артиллерийский полк РГК;

60-й гаубичный артиллерийский полк Р.Г.К;

24-й и 30-й гвардейские минометные полки Р.А..

В конце февраля - начале марта прибыли:

305-я стрелковая дивизия полковника Д.И. БАРАБАНЩИКОВА, с 15 мая полковника Н.Н. НИКОЛЬСКОГО,

374-я стрелковая дивизия полковника АД. ВИТОШКИНА.

378-я стрелковая дивизия полковника И.П. ДОРОФЕЕВА, с 10 марта полковника, с 30 мая генерал-майора Г.П. ЛИЛЕНКОВА,

92-я стрелковая дивизия полковника А.Н. ЛАРИЧЕВА,

7-я гвардейская танковая бригада полковника В.А. КОПЦОВА, с конца марта полковника Б.И. ШНЕЙДЕРА.

29-я танковая бригада полковника М.И. КЛИМЕНКО.

К 16 мая 1942 года из окружения были выведены:

25, 80, 87 кавалерийские дивизии 13-го кавалерийского корпуса,

24 и 25-я отдельные стрелковые бригады,

4-я и 24-я гвардейские, 378-я стрелковые дивизии,

7-я гвардейская и 29-я танковые бригады.

К 1 июня были ещё выведены:

mirznanii.com

Справка о положении 2-й Ударной армии Волховского фронта за период январь — июль 1942 года

Справка о положении 2-й Ударной армии Волховского фронта за период январь — июль 1942 года

Командующий армией — генерал-майор ВЛАСОВ Член Военного Совета — дивизионный комиссар ЗУЕВ Начальник штаба армии — полковник ВИНОГРАДОВ Нач. Особого отдела армии — майор гос. безопасности ШАШКОВ

В январе 1942 года перед 2-й Ударной армией была поставлена задача — прорвать линию обороны противника на участке Спасская Полнеть — Мясной Бор, с задачей оттеснять противника на северозапад, совместными усилиями с 54-й армией овладеть станцией Любань, перерезать Октябрьскую железную дорогу, завершив свою операцию участием в общем разгроме Волховским фронтом Чудовской группировки противника.

Выполняя поставленную задачу, 2-я Ударная армия 20–22 января с. г. прорвала фронт обороны противника на указанном ей участке протяжением 8-10 км, ввела в прорыв все части армии и в течение 2 месяцев в упорных кровопролитных боях с противником продвигалась на Любань, обходя Любань с юго-запада.

Нерешительные действия 54-й армии Ленинградского фронта, шедшей на соединение со 2-й Ударной армией с северо-востока, чрезвычайно замедлили продвижение ее. К концу февраля наступательный порыв 2-й Ударной армии выдохся и продвижение остановилось в районе пункта Красная Горка, юго-западнее Любани.

2-я Ударная армия, оттесняя противника, вбилась в его оборону клином протяжением 60–70 км по лесисто-болотистой местности.

Несмотря на неоднократные попытки расширить первоначальную линию прорыва, являющуюся своеобразным коридором, успеха достигнуто не было.

20-21 марта с. г. противнику удалось перерезать коммуникацию 2-й Ударной армии, закрыв коридор, с намерением сжимать кольцо окружения и полного уничтожения.

Усилиями 2-й Ударной армии, частей 52-й и 59-й армий 28 марта коридор был открыт.

25 мая с. г. Ставка Верховного Главного командования отдала приказ с 1 июня начать отвод частей 2й Ударной армии на юго-восток, то есть в обратном направлении через коридор.

2 июня противник вторично закрыл коридор, осуществив полное окружение армии. С этого времени питание армии боеприпасами и продовольствием начало осуществляться воздухом.

21 июня на узком участке шириной 1–2 км в том же коридоре линия фронта противника вторично была прорвана, и начался организованный вывод частей 2-й Ударной армии.

25 июня с. г. противнику в третий раз удалось закрыть коридор и прекратить выход наших частей. С этого времени противник вынудил прекратить питание армии воздухом в силу большой потери наших самолетов.

Ставка Верховного Главного командования 21 мая с. г. приказала частям 2-й Ударной армии, отходя с северо-запада на юго-восток, прочно прикрывшись на рубеже Ольховка — озеро Тигода с запада, ударом главных сил армии с запада и одновременно ударом 59-й армии с востока уничтожить противника в выступе Приютино — Спасская Полнеть…

Командующий Ленинградским фронтом генерал-лейтенант ХОЗИН медлил с выполнением приказа Ставки, ссылаясь на невозможность выводить технику по бездорожью и необходимость строить новые дороги. К началу июня с. г. части не начали отводить, однако в Генеральный штаб Красной армии за подписью ХОЗИНА и нач. штафронта СТЕЛЬМАХА прислано донесение о начале отвода частей армии. Как позже установлено, ХОЗИН и СТЕЛЬМАХ обманули Генеральный штаб, к этому времени 2-я Ударная армия начинала только оттягивать тылы своих соединений.

59-я армия действовала очень нерешительно, предпринимала несколько безуспешных атак, и задачи, поставленные Ставкой, не выполнила.

Таким образом, к 21 июня с. г. соединения 2-й Ударной армии в количестве 8 стрелковых дивизий и 6 стрелковых бригад (35–37 тысяч человек), с тремя полками РГК 100 орудий, атакже около 1000 автомашин, сосредоточились в районе несколько километров южнее Н. Кересть на площади 6 х 6 км.

По данным, имеющимся в Генеральном штабе на 1 июля с. г., из частей 2-й Ударной армии вышло 9600 человек с личным оружием, в том числе 32 человека работников штабов дивизий и штаба армии. По непроверенным данным, вышел начальник Особарма.

По данным, присланным в Генштаб офицером Генерального штаба, командарм ВЛАСОВ и член Военного Совета ЗУЕВ 27.06. с. г. вышли к западному берегу реки Полнеть под охраной 4 автоматчиков, наскочили на противника и под его огнем рассеялись, больше их якобы никто не видел.

Начштафронта СТЕЛЬМАХ 25.06. с. г. по ВЧ сообщил, что ВЛАСОВ и ЗУЕВ вышли на западный берег реки Полнеть. Из подбитого танка управляли выводом войск. Дальнейшая судьба их неизвестна.

По данным Особого отдела НКВД Волховского фронта на 26 июня с. г., к исходу дня из частей 2-й Ударной армии вышло 14 тысяч человек. Сведений о действительном положении частей и соединений армии в штабе фронта нет.

По заявлению комиссара отдельного батальона связи ПЕСКОВА, командарм ВЛАСОВ с командирами штаба двигался к выходу во 2-м эшелоне, возглавляемая ВЛАСОВЫМ группа попала под артиллерийско-минометный огонь. ВЛАСОВ приказал уничтожить путем сожжения все радиостанции, что привело к потере управления войсками.

По данным начальника Особого отдела фронта, еще на 17 июня положение частей армии было крайне тяжелым, имели место в большом количестве случаи истощения бойцов, заболевания от голода, острая нужда в боеприпасах. К этому времени, по данным Генерального штаба, пассажирскими самолетами ежедневно подавалось воздухом для частей армии 7–8 тонн продовольствия при потребности в 17 тонн, 1900–2000 снарядов при минимальной потребности 40 000, 300 000 патронов, в общей сложности по 5 патронов на человека.

Необходимо отметить, что, по последним данным, полученным в Генеральном штабе 29.06. с. г., группа военнослужащих частей 2-й Ударной армии вышла на участок 59-й армии через тылы противника в район Михалева, не имея совершенно потерь. Вышедшие утверждают, что в этом районе силы противника малочисленны, в то время как коридор прохода, затянутый ныне сильной группировкой противника и пристрелянный десятками батарей минометов и артиллерии его, с каждодневными усиленными ударами авиации является на сегодня почти недоступным для прорыва 2й Ударной армии с запада, также 59-й армии с востока.

Характерно, что районы, через которые проходили 40 человек военнослужащих, вышедших из 2-й Ударной армии, как раз были указаны Ставкой Верховного Главного командования для выхода частям 2-й Ударной армии, но ни Военный Совет 2-й Ударной армии, ни Военный Совет Волховского фронта не обеспечили выполнения директивы Ставки.

Пом. Начальника управления ОО НКВД СССР ст. майор Госбезопасности МОСКАЛЕНКО 1 июля 1942 года

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

biography.wikireading.ru

Волховский фронт, Вторая ударная армия.

До чего же быстро мчатся года! Давно ли это было, а  между тем уже столько лет минуло с той грозной поры, когда решением Ставки Главнокомандования был создан Волховский фронт, войска которого заняли огромное лесисто-болотистое пространство от Ильмень озера до самой Ладоги.

Волховский фронт! Волховский фронт! Суровые слова! Услышав их, мысль сама собой полетит к тем огневым рубежам, на которых стояли насмерть наши дивизии и полки. Вспомнятся лютые стужи и проливные дожди. Землянки и блиндажи в три наката. “Лежневки” через гиблые топи. Легендарная  “Дорога  Жизни” по льду Ладожского озера. Вспомнятся дни наступления и дни активной обороны. И прежде всего тот великий исторический момент, когда два фронта, Волховский и Ленинградский, общими усилиями разорвали вражеское кольцо вокруг города Ленинграда. Невиданную во всех прежних войнах блокаду, длившуюся девятьсот дней и ночей.

Вспомнятся жесточайшие сражения за Тихвин.  Вспомнятся бои за Спасскую Полисть и Мясной Бор, Погостье и Кириши. За святыню русского народа, хранительницу его многовековой истории – древний Новгород. Тяжелые бои на Любанском, Синявинско-Мгинском направлениях.

И непременно вспомнятся боевые товарищи те, с которыми делили последний сухарь и последнюю закрутку махорки.

Те, кто, говоря словами фронтового поэта Павла Шубина, “командовал ротами, кто умирал на снегу, кто в Ленинград пробирался болотами, горло ломая врагу”.

Ибо подвиги павших за Родину бессмертны. Самоотверженность, неустрашимость, героизм их не потускнеет в веках. Любовь к отчему дому, трепетное чувство к Родине переполняло их отважные сердца. Честное служение нашему народу, служение до последнего вздоха, было их высшим принципом, высшим правилом жизни.

И мы до скончания дней своих будем помнить их!

Пять лет назад мой дедушка, Клыков Николай Иванович, еще мог посетить места боев под Новгородом в Мясном Бору на 60-летие Победы. Он возложил цветы к обелиску павшим воинам 18-го артполка РГК, в котором служил с первого дня войны. Этот обелиск ему очень дорог так, как он выступил инициатором об увековечивании светлой памяти своих погибших боевых друзей. Мои родители возили его туда, хотя он практически уже не ходил, а передвигался на коляске.

Через год после этой поездки его не стало в живых. Он очень мечтал об издании своих воспоминаний, но из-за своей болезни ему при жизни это не удалось. И вот к этой дате я решил, через создание сайта, осуществить его мечту. Здесь будут опубликованы не только воспоминания разведчика 18-го артполка РГК Клыкова Николая Ивановича, но и множество других материалов касающихся Волховского фронта и 2-ой Ударной армии.

vfront.ru

2-я ударная армия | Политика

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

2-я уда́рная а́рмия (2 УдА) — оперативное войсковое объединение (ударная армия) РККА в составе ВССССР в годы Великой Отечественной войны.

 

 

Армия сформирована по директиве № 004097 от 24 октября 1941 года в Приволжском военном округе(Мордовия, Чувашия) с непосредственным подчинением её Ставке Верховного Главнокомандования как26-я резервная армия. Штаб армии развернулся близ Алатыря. В состав армии первоначально были включены семь стрелковых дивизий. По директиве Ставки ВГК № 494 от 25 ноября 1941 года армия в составе семи стрелковых и двух кавалерийских дивизий начала переброску в район Ногинск, Воскресенск,Коломна, Орехово-Зуево для прикрытия возможного прорыва противника по коломенскому направлению. Штаб армии развернулся в Егорьевске. К 1 декабря 1941 года в армии оставались уже всего две стрелковые и две кавалерийские дивизии (остальные переданы в другие соединения) и армия была усилена стрелковой дивизией и двумя стрелковыми бригадами. Задача у армии оставалась прежней; штаб армии передислоцирован в Коломну. К середине декабря 1941 года в армии осталась только одна стрелковая дивизия при семи стрелковых бригадах и 18 декабря 1941 года армия была включена вВолховский фронт и начала развёртываться в районе Зеленщина, Малая Вишера, Новая, Посад, Вычерема, Мощаница, штаб армии расположился в Фалькове. 25 декабря 1941 года армия переименована во 2-ю ударную армию[1]

В составе действующей армии с 25 декабря 1941 по 30 сентября 1944 и с 16 октября 1944 по 9 мая 1945 года.[2]

1942[править | править вики-текст]

Армия начала боевой путь участием в Любанской операции

Перед армией в первоначальном, широкомасштабном варианте операции, стояла задача наступления с рубежа Волхова на станцию Чаща, разъезд Низовский с дальнейшим ударом на Лугу. Армия начала разворачиваться с конца декабря 1941 года по Волхову, между 52-й армией слева и также вновь прибывшей 59-й армией справа, 52-й армией на рубеже приблизительно от Дубровки до Селищенского посёлка.

К 7 января 1942 года, когда была осуществлена первая попытка форсирования Волхова, во 2-й ударной развернулись несколько более половины соединений; в армию не прибыла армейская артиллерия, не сосредоточилась авиация, не были накоплены запасы боеприпасов. Те соединения, которые прибыли, испытывали значительный недостаток в оружии, средствах связи, транспорте, продовольствии и фураже.[3] . Попытка форсирования Волхова в полосе армии тем, что было, не удалась вообще: только в первые полчаса боя армия потеряла более 3000 человек убитыми и ранеными.[4]. Атаки продолжались и 8 января 1942 года, когда в бой были разрозненно введены 4 стрелковые бригады, — и снова безуспешно.[5] Вновь армия перешла в наступление 13 января 1942 года, на этот раз удачнее, воинам армии удалось зацепиться за плацдармы на западном берегу Волхова. В первые три дня наступления армия прорывает первую полосу обороны противника и расширяет плацдарм: 15-16 января 1942 года 327-я стрелковая дивизия, освободив деревни Бор, Костылево, Арефино и Красный Посёлок, расширила плацдарм. Однако в глубину наступление развивалось медленнее. Лишь 24 января1942 года армия, сократив свой фронт наступления за счёт расширения полосы 59-й армии и введя в бой второй эшелон, взяла деревню Мясной Бор, таким образом, прорвав оборону противника.

2-я ударная армия несколько раз прорывала оборону противника, но немцы, несмотря на большие потери, опять восстанавливали линию фронта. Основной причиной наших неудач был недостаток снарядов и господство немецкой авиации в воздухе. Наконец, после новых трёхдневных атак, 2-я ударная армия овладела Мясным Бором и прорвала на этом направлении главную полосу обороны.

— К. А. Мерецков, "На службе народу", 2-я ударная и другие

После этого наступление армии в глубину развивалось быстрее: если прорыв двух рубежей обороны глубиной около 10 километров занял две недели, то затем соединения 2-й ударной армии в течение пяти дней углубились на расстояние более 30 километров, до села Вдицко.[6]

25 января 1942 года в прорыв был введён 13-й кавалерийский корпус Гусева и он, являясь ударной группировкой армии, в течение февраля 1942 года сумел продвинуться на подступы к Любани, к деревне Красная Горка. Одновременно части армии пытались расширить горловину прорыва, но максимум, что удалось сделать к середине февраля 1942 года — это на северном фасе прорыва взять опорные пункты Мостки и Любино Поле, расширив коридор до 12 километров (и это был максимум), а на южном фасе не удалось расширить коридор почти совсем: опорный пункт в Любцах удерживался противником. При этом расширялась занятая армией территория за коридором, туда вводились всё новые и новые части, южный фас коридора вообще был передан52-й армии, за Спасскую Полисть, которая являлась краеугольным камнем в обороне противника на севере коридора, вела безуспешные бои 59-я армия, а от 2-й ударной требовалось одно — углубляться в оборону противника. От командования армией категорично было потребовано не позднее 1 марта1942 года взять, наконец, Любань (части ударной группы уже в конце февраля приблизились к окраинам города, но были отсечены).

15 марта 1942 года войска противника перешли в наступление с целью перекрыть 12-километровый коридор у Мясного Бора и таким образом окружить 2-ю ударную армию, и 17 марта 1942 года кольцо замкнулось. Бои за коридор велись вплоть до 2 апреля 1942 года: сначала советские войска прорывали коридор, затем немецкие части вновь его закрыли и начали расширять зону прорыва, затем советские войска вновь прорвали коридор шириной до 800 метров и к началу апреля 1942 года расширили его до 2,5 километра. После полумесячного отсутствия коммуникаций 2-я ударная армия начала испытывать нехватку во всех видах снабжения: боеприпасах, пище, фураже, топливе, и эта нехватка с течением времени только обострялась. Тем не менее, командование продолжало ставить задачи армии на наступление, что она выполнить не могла, и 16 апреля 1942 года тяжело больной генерал-лейтенант Н. К. Клыков был отстранен от командования армии и отправлен в тыл. 20 апреля 1942 года генерал-лейтенант Андрей Андреевич Власов был назначен командующим 2-й ударной армии, оставаясь по совместительству заместителем командующего Волховского фронта.

Закономерно возник вопрос, кому поручить руководство войсками 2-й ударной армии? В тот же день состоялся телефонный разговор А. А. Власова и дивизионного комиссара И. В. Зуева с Мерецковым. Зуев предложил назначить на должность командарма Власова, а Власов — начальника штаба армии полковника П. С. Виноградова. Военный совет [Волховского] фронта поддержал идею Зуева. Так… Власов с 20 апреля 1942 (понедельник) стал командующим 2-й ударной армией, оставаясь одновременно заместителем командующего [Волховским] фронтом. Он получил войска, практически уже не способные сражаться, получил армию, которую надо было спасать…

— В. Бешанов. Ленинградская оборона.[7]

21 апреля 1942 года командующий Ленинградского фронта (куда армия вошла вместе со всем Волховским фронтом) М. С. Хозин получил устное приказание о разработке плана вывода армии из котла, 30 апреля 1942 года армия прекратила наступательные действия (реально, они практически прекратились почти за месяц до того). Знамя армии было отправлено самолётом в тыл. С 12 мая 1942 года армия начала поэтапно, прикрываясь арьергардами, сниматься с позиций и отходить к коридору у Мясного Бора. Некоторые части были выведены ещё до общего наступления.

С 22 мая 1942 года немецкие войска усиливают нажим на войска 2-й ударной армии и развёртывают части в районе коридора, где жестокие бои не утихали весь май 1942 года. 30 мая 1942 года при поддержке штурмовой авиации немецкие войска переходят в наступление и 31 мая 1942 года наглухо закрывают коридор, расширив заслон до 1,5 километра.[8]. В котле оказались 40 157 человек в строю (по состоянию на 1 июня 1942 года). При этом по состоянию на 25 июня 1942 года в госпитале армии насчитывалось ещё около 12 000 раненых. Какая-то часть из них получила ранения в июне 1942 года и учтена в цифре 40 157 человек на 1 июня, какая-то часть была ранена до 1 июня и не учтена в данной цифре. Снабжение армии, и так совершенно недостаточное, прекратилось совсем, вплоть до того, что фиксировались случаи каннибализма.

После закрытия коридора отвод войск армии к нему не прекратился, а продолжался. С боями, под нажимом противника, авиационными налётами, к Мясному Бору стекались остатки армии из котла, который соответственно, уменьшался в размерах. На 20 июня 1942 года в окружении оставались в строю 23 401 человек — к этому времени все остатки армии сконцентрировались близ Мясного Бора. 21 июня 1942 года в тяжелейших боях, с огромными потерями, войскам 2-й ударной армии с запада и войскам 59-й армии удалось пробить коридор шириной 250—400 метров и в коридор хлынул поток спасающихся воинов 2-й ударной.

…весь коридор был завален трупами в несколько слоев. Танки (советские — ВП) шли прямо по ним и гусеницы вязли в сплошном месиве человеческих тел. Кровавые куски забивали траки, машины буксовали и танкисты прочищали гусеницы заранее заготовленными железными крючьями…[9]

Коридор, расширенный до километра, держался в ожесточённых боях до 23 июня 1942 года, когда был снова перекрыт. К утру 24 июня 1942 года советские войска вновь смогли пробить коридор шириной 800—1100 метров, и снова туда устремились воины 2-й ударной. К вечеру того же дня коридор сузился до 300 метров, но советские воины продолжали выходить через насквозь простреливаемое пространство, но коридор вновь был закрыт. Последний раз поздним вечером 24 июня 1942 года коридор шириной в 250 метров был восстановлен, и в течение ночи 25 июня 1942 года некоторое количество бойцов успело прорваться к своим. Одновременно с выходом по основному коридору отдельным частям и подразделениям удавалось организовать свои частные прорывы, также некоторое количество солдат и офицеров вышло разрозненно. Утром 25 июня 1942 года коридор был перекрыт окончательно, остатки армии, которым не удалось выйти, сгрудились на пятачке площадью 1,5-2 километра у деревни Дровяное Поле, и были уничтожены (взяты в плен).

8 июня 1942 года командующий Волховской группой войск Ленинградского фронта М. С. Хозин снят с должности с формулировкой:

За невыполнение приказа Ставки о своевременном и быстром отводе войск 2-й ударной армии, за бумажно-бюрократические методы управления войсками, за отрыв от войск, в результате чего противник перерезал коммуникации 2-й ударной армии и последняя была поставлена в исключительно тяжелое положение[10]

27 июня 1942 года командование фронтом осуществило ещё одну попытку прорыва, закончившуюся безуспешно, и к 28 июня 1942 года армия фактически прекратила существование. После этого дня у Мясного Бора не вышел из окружения ни один человек. При этом на других участках фронта (в том числе на таких отдалённых, как участок 27-й армии) солдаты и офицеры 2-й ударной выходили ещё в августе 1942 года. Из окружения за весь период вышли по разным оценкам от 13 до 16 тысяч воинов, остальные попали в плен или были убиты (по немецким данным в плен взято около 30 000 человек, по докладу Особого отдела Волховского фронта судьба 27 139 человек осталась неизвестной). Командующий армией А. А. Власов был взят в плен.

С 15 июля 1942 года армия восстанавливается в районе Назия — Путилово. Ядром для восстановления армии послужила отличившаяся в боях 327-я стрелковая дивизия.

Перед Синявинской операцией армия находилась в третьем эшелоне фронта.

Собственно армия так и не восстановилась: к концу августа 1942 года в армии имелись только две стрелковые дивизии, миномётный полк и два дивизиона тяжёлых гвардейских реактивных миномётов. Тем не менее, армия была введена в прорыв 8 сентября 1942 года после того, как 8-я армияисчерпала свои наступательные возможности. По введению в бой армии, ей были переподчинены 4-й и 6-й гвардейские стрелковые корпуса. По существу, силы советских войск особо не увеличились, так как подчинённые армии соединения уже участвовали в боях и понесли тяжёлые потери. Тем не менее, армии удалось уничтожить несколько опорных пунктов в районе восточнее и южнее Синявино, но на большее её не хватило. 11 сентября 1942 года в директиве командующего Волховским фронтом указывалось, что боевые действия армии «по существу ограничивались отражением контратак противника и незначительным продвижением на правом фланге 4-го гвардейского стрелкового корпуса». Уже 10 сентября 1942 года немецкое командование сочло, что наступление отражено, и части противника нанесли удар по горловине прорыва. Завязались встречные бои, последними успехами войск армии явились атаки 17 сентября 1942 года. 21 сентября 1942 года немецкие войска возобновили наступление и замкнули у Гайтолово 25 сентября 1942 года окружение, в которое попала большая часть войск армии. На этот раз советское командование не стало ожидать и уже 29 сентября 1942 года директивой Ставки ВГК № 170629 распорядилось о выводе войск 2-й ударной из окружения. Несмотря на довольно быстропринятое решение, армия понесла существенные потери. Из кольца окружения 29-30 сентября 1942 года вышли только 4684 человека из состава армии[11]. Немецкое командование отчиталось о 12 370 пленённых солдат и офицеров из числа 2-й ударной и 8-й армии.

С 25 октября 1942 года армия в составе фронта перегруппируется на север, ближе к Ладожскому озеру, пополняется и укомплектовывается в преддверии планируемого прорыва блокады Ленинграда. 2 декабря 1942 года был утверждён план прорыва блокады (Операция «Искра»), которым проведение операции со стороны Волховского фронта возлагалось на 2-ю ударную армию.

1943[править | править вики-текст]

Перед началом операции в составе 2-й ударной армии насчитывалось 165 тысяч человек, 2206 орудий и миномётов калибром от 76 миллиметров и выше (по другим данным[12]) и 225 (217[12]) танков (38 тяжелых, 131 средний и 61 лёгкий).[13] (по другим данным 68, 115 и около 100 соответственно[14]).

maxpark.com

Назначение Власова во 2-ю Ударную армию Волховского фронта

Весна 1942 года, апрель. Уже четвёртый месяц продолжается Любанская наступательная операция. 2-я Ударная армия находится в критическом положении. Это положение критично не только в плане оперативной обстановки, но и в плане обеспечения армии боеприпасами и продовольствием, ужасными санитарными условиями солдат и офицеров. По свидетельству лейтенанта стрелкового полка 382-й стрелковой дивизии Ивана Дмитриевича Никонова люди пухли от голода, вся одежда была полностью покрыта вшами и гнидами, все лошади были давно съедены вместе с костями и кожей. Солдаты ели буквально все, в том числе траву и червей. Среди офицеров участились случаи самоубийства. А в это время из Ставки постоянно приходили приказы о продолжении наступления.

В начале апреля Власов, как заместитель командующего фронтом, был направлен Мерецковым во 2-ю Ударную армию во главе специальной комиссии Волховского фронта.

«Трое суток члены комиссии беседовали с командирами всех рангов, с политработниками, с бойцами», а 8 апреля был зачитан акт комиссии, и к вечеру она выбыла из армии.

Весь следующий день, как вспоминают сослуживцы, командарм Клыков ничего не делал, только перебирал содержимое в ящиках своего рабочего стола.

Предчувствие не обмануло командарма: несколько дней спустя он был смешен с поста командующего.

Эти свидетельства как-то совершенно не сходятся с письмом Клыкову и Зуеву, отправленным Мерецковым 9 апреля 1942 года: «Оперативное положение наших армий создает группировке противника примерно в 75 тысяч смертельную угрозу — угрозу истребления его войск. Сражение за Любань — это сражение за Ленинград».

Генерал М. С. Хозин провел в Москве блистательную штабную интригу. Доложив в Ставке, что Любанская операция сорвалась из-за отсутствия единого командования войсками, он предложил объединить Ленинградский и Волховский фронты, возложив командование ими на него, Хозина.

21 апреля 1942 года вопрос этот был вынесен на совещание у И. В. Сталина. Совещание, на котором присутствовали В. М. Молотов, Г. М. Маленков, Л. П. Берия, Б. М. Шапошников, А. М. Василевский, П. И. Бодин, Г. К. Жуков, А. А. Новиков, Н. Г. Кузнецов, С. И. Буденный и сам М. С. Хозин, длилось семь часов.

Несомненно, М. С. Хозин и сам понимал, насколько трудно командовать девятью армиями, тремя отдельными корпусами и двумя группами войск, разделенными занятой противником территорией.

Уже прибыл в Ленинград Л. А. Говоров, и М. С. Хозину, оказавшемуся почти в таком же, как и К. А. Мерецков, положении, нужно было позаботиться о создании для себя достойной генеральской должности.

Это и было осуществлено.

23 апреля, по решению Ставки, Волховский фронт преобразовали в Волховскую особую группу Ленинградского фронта. Говоров остался в Ленинграде, а Хозин отправился командовать армиями К. А. Мерецкова.

Мерецков узнал об этом, когда генерал М. С. Хозин с директивой Ставки в кармане появился в штабе фронта.

Мерецков, пытаясь сохранить фронт, докладывал в Ставке о необходимости ввода в район прорыва 6-го гвардейского стрелкового корпуса -успеха не имела. Кириллу Афанасьевичу холодно объявили, что судьба 2-й Ударной армии не должна волновать его, поскольку он назначен заместителем командующего Юго-Западным фронтом. Новое назначение для Мерецкова было понижением в должности, и он тяжело переживал.

А для судьбы Андрея Андреевича Власова реорганизация фронтов обернулась катастрофой.

Ранняя весна 1942 года надёжнее, чем немецкие дивизии, заперла 2-ю Ударную в болотах, и к концу апреля ее судьба определилась бесповоротно.

Обмороженные, изголодавшиеся, завшивевшие бойцы недели и месяцы проводили в болотных топях, и только смерть могла избавить их от мучений.

Отрапортовав в Ставку, что коммуникации армии восстановлены, К. А. Мерецков обманул Москву. Снабжение 2-й ударной так и не наладилось, и уже с середины апреля хлеба там выдавалось менее половины нормы, других же продуктов вообще не было.

Некомплект в дивизиях доходил до семидесяти процентов.

Артиллерия была лишена снарядов.

М. С. Хозин 30 апреля отдал приказ, согласно которому 59-я армия должна была выбить немцев из района Спасской Полисти. После этого следовало «подготовить к выводу в резерв фронта 4-ю гвардейскую и 372-ю стрелковые дивизии, а также 7-ю отдельную бригаду».

Все - что и куда выводить - было предусмотрено в директиве, но случилась небольшая накладка – в тот день, когда был издан этот приказ, немцы приступили к ликвидации окруженной 2-й Ударной армии.

В первых числах мая немцам удалось прорвать оборону вдоль дороги из Ольховки на Спасскую Полисть. С севера они вклинились почти до Мясного Бора. Уже полностью лишенные снабжения бойцы 2-й Ударной армии продолжали сражаться.

«Оценка местности к этому времени была весьма тяжелой... Все зимние дороги были залиты водой, для гужевого транспорта и автотранспорта не проходимы... коммуникации в данный период распутицы и артминометного огня противника были совершенно закрыты. Проход временами был доступен только отдельным людям».

Эта цитата взята из докладной записки Военному совету Волховского фронта от 26 июня 1942 года генерал-майора Афанасьева.

20 и 21 мая Хозина и Запорожца (член Военного Совета Волзовского фронта) вызвали к Сталину. На совещаниях 20 и 21 мая было решено начать отвод 2-й Ударной армии. И Хозин, и Запорожец скрыли, что к тому времени 2-я Ударная армия практически была уже уничтожена.

Но и эту директиву Ставки во 2-й Ударной армии получили с большим опозданием.



biofile.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о