Как давали отпор врагу 22 июня 1941 года

Источник: https://ria.ru/
В страшной и кровавой сумятице первого дня Великой Отечественной войны ярко выделяются подвиги тех бойцов и командиров Красной армии, пограничников, моряков и летчиков, которые, не щадя собственной жизни, отражали натиск сильного и умелого против.

Война или провокация?

Двадцать второго июня 1941 года, в пять часов 45 минут утра в Кремле началось срочное совещание с участием высшего военного и политического руководства страны. На повестке был, собственно, один вопрос. Это полномасштабная война или пограничная провокация?

Бледный и невыспавшийся Иосиф Сталин сидел за столом, держа в руках не набитую табаком трубку. Обращаясь к наркому обороны маршалу Семену Тимошенко и начальнику Генерального штаба РККА генералу Георгию Жукову, фактический правитель СССР спросил: «Не провокация ли это немецких генералов?».

«Нет, товарищ Сталин, немцы бомбят наши города на Украине, в Белоруссии и Прибалтике. Какая же это провокация?» — сумрачно ответил Тимошенко.

Наступление по трем основным направлениям

К этому времени на советско-германской границе уже вовсю гремели ожесточенные приграничные бои. События развивались стремительно.

Группа армий «Север» фельдмаршала Вильгельма фон Лееба наступала в Прибалтике, ломая боевые порядки Северо-Западного фронта генерала Федора Кузнецова. На острие основного удара находился 56-й моторизированный корпус генерала Эриха фон Манштейна.

Группа армий «Юг» фельдмаршала Герда фон Рундштедта действовала на Украине, нанеся силами Первой танковой группы генерала Эвальда фон Клейста и Шестой полевой армии фельдмаршала Вальтера фон Рейхенау удар между Пятой и Шестой армиями Юго-Западного фронта генерала Михаила Кирпоноса, продвинувшись до конца дня на 20 километров.

Главный удар вермахт, который насчитывал в своих рядах семь миллионов 200 тысяч человек против пяти миллионов 400 тысяч бойцов и командиров в Красной армии, наносил в полосе Западного фронта, находившегося под командованием генерала Дмитрия Павлова. Удар осуществлялся силами войск группы армий «Центр» фельдмаршала Федора фон Бока, в составе которых были сразу две танковые группы — Вторая генерала Гейнца Гудериана и Третья генерала Германа Гота.

Печальная картина дня

Нависая с юга и с севера над Белостокским выступом, в котором находилась 10-я армия генерала Константина Голубева, обе немецкие танковые армии двигались под основание выступа, круша оборону советского фронта. К семи часам утра Брест, входящий в полосу наступления Гудериана, был захвачен, однако части, оборонявшие Брестскую крепость и вокзал, ожесточенно сражались в полном окружении.

Действия наземных войск активно поддерживались люфтваффе, которое уничтожило 22 июня 1200 самолетов авиации РККА, многие — ещё на аэродромах в первые часы войны, и завоевало господство в воздухе.

Печальную картину дня обрисовал в своих воспоминаниях генерал Иван Болдин, которого Павлов послал на самолете из Минска для восстановления связи с командованием 10-й армии.

В полдень 22 июня 1941 года вся страна слушала радиообращение наркома внутренних дел СССР Вячеслава Молотова, который объявил о нападении Германии. «Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами», — такова была заключительная фраза обращения к советскому народу.

За первые 8 часов войны советская армия потеряла 1200 самолетов, из них около 900 были уничтожены ещё на земле. На фото: 23 июня 1941 года в Киеве, район Грушки.

Нацистская Германия рассчитывала на стратегию молниеносной войны. Ее план, получивший название «Барбаросса», подразумевал окончание войны до осенней распутицы. На фото: немецкая авиация бомбит советские города. 22 июня 1941 года.

На следующий день после начала войны, в соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР, была объявлена мобилизация военнообязанных 14 возрастов (1905—1918 годов рождения) в 14 военных округах. В трех остальных округах — Забайкальском, Среднеазиатском и Дальневосточном — мобилизацию провели через месяц под видом «больших учебных сборов». На фото: новобранцы в Москве, 23 июня 1941 года.

Одновременно с Германией, войну СССР объявили Италия и Румыния. Через день к ним присоединилась и Словакия. На фото: танковый полк при Военной Академии механизации и моторизации им. Сталина перед отправкой на фронт. Москва, июнь 1941 года.

23 июня была создана Ставка Главного Командования Вооруженных сил СССР. В августе она была переименована в Ставку Верховного Главнокомандования. На фото: колонны бойцов идут на фронт. Москва, 23 июня 1941 года.

Государственную границу СССР от Баренцева до Черного моря на 22 июня 1941 года охраняли 666 пограничных застав, 485 из них подверглись нападению в первый же день войны. Ни одна из застав, атакованных 22 июня, не отошла без приказа. На фото: дети на улицах города. Москва, 23 июня 1941 год.

Из 19 600 пограничников, встретивших гитлеровцев 22 июня, в первые дни войны погибли более 16 000. На фото: беженцы. 23 июня 1941 год.

На момент начала войны у границ СССР было сосредоточено и развернуто три группы немецких армий: «Север», «Центр» и «Юг». Поддержку им с воздуха осуществляли три воздушных флота. На фото: колхозники строят оборонительные рубежи в прифронтовой полосе.01 июля 1941 года.

Армия «Север» должна была уничтожить силы СССР в Прибалтике, а также захватить Ленинград и Кронштадт, лишив русский флот его опорных баз на Балтике. «Центр» обеспечивал наступление в Белоруссии и захват Смоленска. Группа армий «Юг» отвечала за наступление на западе Украины. На фото: семья уходит из родного дома в Кировограде. 1 августа 1941 года.

Кроме того, на территории оккупированной Норвегии и в Северной Финляндии у вермахта была отдельная армия «Норвегия», перед которой ставилась цель захватить Мурманск, главную военно-морскую базу Северного флота Полярный, полуостров Рыбачий, а также Кировскую железную дорогу севернее Беломорска. На фото: колонны бойцов движутся на фронт. Москва, 23 июня 1941 года.

Финляндия не позволила Германии нанести удар по СССР со своей территории, однако получила от немецкого главкома Сухопутных войск указание готовиться к началу операции. Не дожидаясь нападения, утром 25 июня советское командование нанесло массированный авиаудар по 18 финским аэродромам. После этого Финляндия объявила, что находится в состоянии войны с СССР. На фото: выпускники Военной академии им. Сталина. Москва, июнь 1941 года.

27 июня войну СССР объявила и Венгрия. 1 июля по указанию Германии венгерская Карпатская группа войск атаковала советскую 12-ю армию. На фото: медсестры оказывают помощь первым раненым после воздушного налета фашистов под Кишиневом, 22 июня 1941 года.

С 1 июля по 30 сентября 1941 года РККА и ВМФ СССР проводили Ленинградскую стратегическую операцию. Согласно плану «Барбаросса», захват Ленинграда и Кронштадта был одной из промежуточных целей, вслед за которой должна была быть проведена операция по взятию Москвы. На фото: звено советских истребителей пролетает над Петропавловской крепостью в Ленинграде. 01 августа 1941 года.

Одной из крупнейших операций первых месяцев войны стала оборона Одессы. Бомбардировки города начались 22 июля, а в августе Одесса с суши была окружена немецко-румынскими войсками. На фото: один из первых немецких самолетов, сбитых под Одессой. 1 июля 1941 года.

Оборона Одессы задерживала продвижение правого крыла войск группы армий «Юг» в течение 73-х дней. За это время немецко-румынские войска потеряли свыше 160 тысяч военнослужащих, около 200 самолетов и до 100 танков. На фото: разведчица Катя из Одессы беседует с бойцами, сидя в повозке. Район Красный Дальник. 01 августа 1941 года.

Первоначальный план «Барбаросса» предполагал взятие Москвы в течение первых трех-четырех месяцев войны. Однако, несмотря на успехи вермахта, усилившееся сопротивление советских войск помешало его выполнению. Задержали немецкое наступление битвы за Смоленск, Киев и Ленинград. На фото: зенитчики обороняют небо столицы. 1 августа 1941 года.

Битва за Москву, которую немцы назвали операцией «Тайфун», началась 30 сентября 1941 года, наступление вели главные силы группы армий «Центр». На фото: цветы раненным бойцам в московском госпитале. 30 июня 1941 года.

Оборонительный этап московской операции велся до декабря 1941 года. И только в начале 42-го года РККА перешла в наступление, отбросив немецкие войска на 100-250 километров назад. На фото: лучи прожекторов войск ПВО освещают небо Москвы. Июнь 1941 года.

В полдень 22 июня 1941 года вся страна слушала радиообращение наркома внутренних дел СССР Вячеслава Молотова, который объявил о нападении Германии. «Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами», — такова была заключительная фраза обращения к советскому народу.

«Взрывы сотрясают землю, горят машины»

«Горят поезда, склады. Впереди, слева от нас, на горизонте большие пожары. В воздухе непрерывно снуют вражеские бомбардировщики.

Огибая населенные пункты, мы приближаемся к Белостоку. Чем дальше, тем хуже. Все больше и больше в воздухе неприятельской авиации… Не успели мы после посадки отойти 200 метров от самолета, как в небе послышался шум моторов. Показалась девятка „юнкерсов“, они снижаются над аэродромом и сбрасывают бомбы. Взрывы сотрясают землю, горят машины. Огнем охвачены и самолеты, на которых мы только что прилетели…»Наши летчики бились до последней возможности. Ранним утром 22 июня заместитель командира эскадрильи 46-го истребительного авиаполка старший лейтенант Иванов Иванов во главе тройки И-16 принял бой с несколькими бомбардировщиками He-111. Один из них был сбит, а остальные начали сбрасывать бомбы и поворачивать назад.

В этот момент появились ещё три вражеские машины. Учитывая, что топливо было на исходе, а патроны закончились, Иванов принял решение таранить ведущий немецкий самолет и, зайдя ему в хвост и сделав горку, резко ударил своим винтом по хвостовому оперению противника.

Советский истребитель И-16

Точное время воздушного тарана

Бомбардировщик с крестами рухнул в пяти километрах от аэродрома, который защищали советские летчики, но и Иванов был смертельно ранен при падении И-16 на окраину села Загорцы. Точное время тарана — 4:25 — зафиксировали наручные часы пилота, которые остановились от удара о приборную панель. Иванов скончался в тот же день в госпитале города Дубно. Ему был всего лишь 31 год. В августе 1941-го он был посмертно удостоен звания Героя Советского Союза.

В пять часов 10 минут утра младший лейтенант Дмитрий Кокарев из состава 124-го истребительного авиационного полка поднял свой МиГ-3 в воздух. Слева и справа взлетали его товарищи — на перехват немецких бомбардировщиков, которые атаковали их полевой аэродром в Высоке-Мазовецке рядом с Белостоком.

Сбивать врага любой ценой

Во время скоротечного боя на самолете 22-летнего Кокарева отказало оружие, и летчик принял решение таранить неприятеля. Несмотря на прицельные выстрелы вражеского стрелка, отважный пилот приблизился к неприятельскому Dornier Do 217 и сбил его, сам приземлившись на поврежденном самолете на аэродром.

Пилот обер-фельдфебель Эрих Штокманн и стрелок унтер-офицер Ханс Шумахер сгорели в подбитом самолете. Выжить после стремительной атаки советского истребителя удалось лишь штурману, командиру эскадрильи обер-лейтенанту Хансу-Георгу Петерсу и бортрадисту фельдфебелю Хансу Ковнацки, которые успели выпрыгнуть с парашютами.

Всего же в первый день войны не менее 15 советских летчиков совершили воздушный таран против пилотов люфтваффе.

Сражаясь в окружении днями и неделями

На земле немцы тоже с начала вторжения стали нести потери. В первую очередь — столкнувшись с ожесточенным сопротивлением личного состава 485 атакованных пограничных застав. По плану «Барбаросса» на захват каждой отводилось не более получаса. На деле же солдаты в зеленых фуражках дрались часами, днями и даже неделями, нигде не отступая без приказа.

Репродукция карты-схемы плана «Барбаросса» — немецко-фашистского плана подготовки военного нападения на СССР

Так, бойцы Первой пограничной заставы 86-го Августовского пограничного отряда под командованием своего 22-летнего командира, старшего лейтенанта Александра Сивачева, более 11 часов сдерживали натиск германских солдат, несмотря на бомбардировки с воздуха и танковые атаки. Нацисты заняли позиции заставы только после гибели всех его защитников.

Отличились и соседи — Третья пограничная застава того же отряда. Тридцать шесть пограничников во главе с 24-летним лейтенантом Виктором Усовым более шести часов сражалась против пехотного батальона вермахта, неоднократно переходя в штыковые контратаки. Получив пять ранений, Усов скончался в траншее со снайперской винтовкой в руках и в 1965 году был посмертно удостоен звания Героя Советского Союза.

«Золотой Звездой» был посмертно награжден и 26-летний лейтенант Алексей Лопатин, командир 13-й пограничной заставы 90-го Владимир-Волынского погранотряда. Ведя круговую оборону, он сражался вместе с подчиненными 11 суток в полном окружении, умело используя сооружения местного укрепрайона и выгодные складки местности. Двадцать девятого июня ему удалось вывести из окружения женщин и детей, а затем, вернувшись на заставу, он, как и его бойцы, погиб в неравном бою 2 июля 1941 года.

Десант на вражеский берег

Воины Девятой погранзаставы 17-го Брестского погранотряда лейтенанта Андрея Кижеватова были одними из наиболее стойких защитников Брестской крепости, которую девять дней штурмовала 45-я пехотная дивизия вермахта. Тридцатитрехлетний командир был в первый день войны ранен, но до 29 июня продолжал руководить обороной казарм 333-го полка и Тереспольских ворот и погиб в отчаянной контратаке. Через 20 лет после войны Кижеватов был посмертно удостоен звания Героя Советского Союза.

На участке 79-го Измаильского пограничного отряда, который охранял границу с Румынией, 22 июня 1941 года были отражены 15 попыток противника переправиться через реки Прут и Дунай для захвата на советской территории плацдарма. При этом меткий огонь бойцов в зеленых фуражках дополнялся прицельными залпами армейской артиллерии 51-й стрелковой дивизии генерала Петра Цирульникова.

Двадцать четвертого июня бойцы дивизии вместе с пограничниками и моряками Дунайской военной флотилии во главе с капитан-лейтенантом Иваном Кубышкиным форсировали Дунай и захватили на территории Румынии плацдарм в 70 километров, удерживаемый ими до 19 июля, когда по приказу командования последние десантники ушли на восточный берег реки.

Комендант первого освобожденного города

Первым городом, который следует признать освобожденным от германских войск, стал Перемышль (или Пшемысль — по-польски) на Западной Украине, который подвергся удару 101-й пехотной дивизии из состава 17-й полевой армии генерала Карла-Генриха фон Штюльпнагеля, наступавшей на Львов и Тарнополь.

За него завязались ожесточенные бои. Двадцать второго июня Перемышль 10 часов защищали бойцы Перемышльского погранотряда, которые затем отступили, получив соответствующий приказ. Их упорная оборона позволила выиграть время до подхода полков 99-й стрелковой дивизии полковника Николая Дементьева, которые на следующее утро вместе пограничниками и воинами местного укрепрайона обрушились на немцев, выбив их из города и удерживая его до 27 июня.

Героем боев стал 33-летний старший лейтенант Григорий Поливода, который командовал сводным батальоном пограничников и стал первым командиром, чьи подчиненные очистили советский город от врага. Он по праву был назначен комендантом Перемышля и погиб в бою 30 июля 1941 года.

Выигрывали время и подтягивали новые резервы

По итогам первого дня войны с Россией начальник генерального штаба Сухопутных войск вермахта генерал Франц Гальдер с некоторым удивлением отметил в своем личном дневнике, что после первоначального ступора, вызванного внезапностью нападения, Красная армия перешла к активным действиям. «Без сомнения, на стороне противника имели место случаи тактического отхода, хотя и беспорядочного. Признаков же оперативного отхода нет и следа», — записал немецкий генерал.

Солдаты Красной Армии идут в атаку

Он не подозревал, что только начавшаяся и победоносная для вермахта война вскоре из молниеносной превратится в борьбу не на жизнь, а на смерть между двумя государствами, и победа достанется вовсе не Германии.

Ставший после войны историком генерал Курт фон Типпельскирх в своих работах так описал действия бойцов и командиров РККА. «Русские держались с неожиданной твердостью и упорством, даже когда их обходили и окружали. Этим они выигрывали время и стягивали для контрударов из глубины страны все новые резервы, которые к тому же были сильнее, чем это предполагалось».

Эти строки и про тех, кто насмерть стоял 22 июня 1941 года.


Теперь мои статьи можно прочитать и на Яндекс.Дзен-канале.

ПОДПИШИТЕСЬ НА МОЙ YOUTUBE-КАНАЛ

nstarikov.ru

22 июня 1941 года: мы помним!

Тот самый длинный день в году

С его безоблачной погодой

Нам выдал общую беду

На всех, на все четыре года.

Константин Симонов

Завтра, 22 июня, исполнится 77 лет с того страшного дня, когда в 4 утра, без объявления войны, фашистская Германия и ее союзники вероломно напали на Советский Союз. Началась Великая Отечественная война.



Будем помнить о всех, кто погиб в боях, всех, кто ценой своей жизни защитил нашу Родину.

Вглядитесь в эти фотографии…

22 июня 1941 года. Москвичи слушают речь В.М. Молотова о начале войны

22 июня 1941 года был выходным днем и поэтому многие просто отдыхали, но в 12 часов дня (время московское) из громкоговорителей, установленных тогда на многих улицах и площадях всех населенных пунктов СССР, было передано правительственное сообщение о начале войны. В этот же день специальным Указом объявляется мобилизация военнообязанных 1905 – 1918 годов рождения… А немцы в это время бомбят наши города, села и медленно, но верно продвигаются вглубь страны…

22 июня 1941 года первые шаги немцев по русской земле

22 июня 1941 года немецкие солдаты переходят государственную границу СССР

22 июня 1941 года мост в Перемышле

22 июня 1941 года немцы на русской земле

Июнь 1941 года Брест

Первые беженцы июнь 1941

Жители одного из городов СССР слушают сообщение об объявлении войны 22 июня 1941 года

Владивосток 22 июня 1941 года

Рабочие завода “Серп и Молот” слушают сообщение об объявлении войны Москва 22 июня 1941 года

Ленинград. Запись добровольцев на фронт июнь 1941 года

Ленинград Запись добровольцев на фронт июнь 1941 года

Строевые занятия с добровольцами июнь 1941 года. Москва

Московская область проводы на фронт июнь 1941

Занятия по изучению оружия июнь 1941 года

Ленинград раздача оружия июнь 1941 года

Советские пограничники в дозоре. Фотография была сделана для газеты на одной из застав на западной границе СССР 20 июня 1941 года, то есть за два дня до войны

Это они встретили врага


ss69100.livejournal.com

Хронология первого дня войны 22 июня 1941

На направлении главных ударов фашистов 257 советских погранзастав держали оборону от нескольких часов до одних суток. Остальные погранзаставы держались от двух суток до двух месяцев. Из 485 атакованных погранзастав ни одна не отошла без приказа. История дня, который навсегда изменил жизни десятков миллионов человек.

«Они ничего не подозревают о наших намерениях»

21 июня 1941 года, 13:00. Германские войска получают кодовый сигнал «Дортмунд», подтверждающий, что вторжение начнется на следующий день.

Командующий 2-й танковой группой группы армий «Центр» Гейнц Гудериан пишет в своем дневнике: «Тщательное наблюдение за русскими убеждало меня в том, что они ничего не подозревают о наших намерениях. Во дворе крепости Бреста, который просматривался с наших наблюдательных пунктов, под звуки оркестра они проводили развод караулов. Береговые укрепления вдоль Западного Буга не были заняты русскими войсками».

21:00. Бойцы 90-го пограничного отряда Сокальской комендатуры задержали немецкого военнослужащего, пересекшего пограничную реку Буг вплавь. Перебежчик направлен в штаб отряда в город Владимир-Волынский.

23:00. Немецкие минные заградители, находившиеся в финских портах, начали минировать выход из Финского залива. Одновременно финские подводные лодки начали постановку мин у побережья Эстонии.

22 июня 1941 года, 0:30. Перебежчик доставлен во Владимир-Волынский. На допросе солдат назвался Альфредом Лисковым, военнослужащим 221-го полка 15-й пехотной дивизии вермахта. Он сообщил, что на рассвете 22 июня немецкая армия перейдет в наступление на всем протяжении советско-германской границы. Информация передана вышестоящему командованию.

В это же время из Москвы начинается передача директивы №1 Наркомата обороны для частей западных военных округов. «В течение 22 — 23 июня 1941 г. возможно внезапное нападение немцев на фронтах ЛВО, ПрибОВО, ЗапОВО, КОВО, ОдВО. Нападение может начаться с провокационных действий», — говорилось в директиве. — «Задача наших войск — не поддаваться ни на какие провокационные действия, могущие вызвать крупные осложнения».

Части предписывалось привести в боевую готовность, скрытно занять огневые точки укрепленных районов на государственной границе, авиацию рассредоточить по полевым аэродромам.

Довести директиву до воинских частей перед началом боевых действий не удается, вследствие чего указанные в ней мероприятия не осуществляются.

«Я понял, что это немцы открыли огонь по нашей территории»

1:00. Коменданты участков 90-го погранотряда докладывают начальнику отряда майору Бычковскому: «ничего подозрительного на сопредельной стороне не замечено, все спокойно».

3:05. Группа из 14 немецких бомбардировщиков Ju-88 сбрасывает 28 магнитных мин у Кронштадтского рейда.

3:07. Командующий Черноморским флотом вице-адмирал Октябрьский докладывает начальнику Генштаба генералу Жукову: «Система ВНОС [воздушного наблюдения, оповещения и связи] флота докладывает о подходе со стороны моря большого количества неизвестных самолетов; флот находится в полной боевой готовности».

3:10. УНКГБ по Львовской области телефонограммой передает в НКГБ УССР сведения, полученные при допросе перебежчика Альфреда Лискова.

Из воспоминаний начальника 90-го погранотряда майора Бычковского: «Не закончив допроса солдата, услышал в направлении Устилуг (первая комендатура) сильный артиллерийский огонь. Я понял, что это немцы открыли огонь по нашей территории, что и подтвердил тут же допрашиваемый солдат. Немедленно стал вызывать по телефону коменданта, но связь была нарушена…»

3:30. Начальник штаба Западного округа генерал Климовских докладывает о налете вражеской авиации на города Беларуси: Брест, Гродно, Лиду, Кобрин, Слоним, Барановичи и другие.

3:33. Начальник штаба Киевского округа генерал Пуркаев докладывает о налете авиации на города Украины, в том числе на Киев.

3:40. Командующий Прибалтийским военным округом генерал Кузнецов докладывает о налетах вражеской авиации на Ригу, Шауляй, Вильнюс, Каунас и другие города.


Немецкие солдаты пересекают государственную границу СССР.

«Вражеский налет отбит. Попытка удара по нашим кораблям сорвана»

3:42. Начальник Генштаба Жуков звонит Сталину и сообщает о начале Германией боевых действий. Сталин приказывает Тимошенко и Жукову прибыть в Кремль, где созывается экстренное заседание Политбюро.

3:45. 1-я погранзастава 86-го Августовского пограничного отряда атакована разведывательно-диверсионной группой противника. Личный состав заставы под командованием Александра Сивачева, вступив в бой, уничтожает нападавших.

4:00. Командующий Черноморским флотом вице-адмирал Октябрьский докладывает Жукову: «Вражеский налет отбит. Попытка удара по нашим кораблям сорвана. Но в Севастополе есть разрушения».

4:05. Заставы 86-го Августовского пограничного отряда, включая 1-ю погранзаставу старшего лейтенанта Сивачева, подвергаются мощному артиллерийскому обстрелу, после чего начинается немецкое наступление. Пограничники, лишенные связи с командованием, вступают в бой с превосходящими силами противника.

4:10. Западный и Прибалтийский особые военные округа докладывают о начале боевых действий немецких войск на сухопутных участках.

4:15. Гитлеровцы открывают массированный артиллерийский огонь по Брестской крепости. В результате уничтожены склады, нарушена связь, имеется большое число убитых и раненых.

4:25. 45-я пехотная дивизия вермахта начинает наступление на Брестскую крепость.

«Защита не отдельных стран, а обеспечение безопасности Европы»

4:30. В Кремле начинается совещание членов Политбюро. Сталин выражает сомнение в том, что происшедшее является началом войны и не исключает версии немецкой провокации. Нарком обороны Тимошенко и Жуков настаивают: это война.

4:55. В Брестской крепости гитлеровцам удается захватить почти половину территории. Дальнейшее продвижение остановлено внезапной контратакой красноармейцев.

5:00. Посол Германии в СССР граф фон Шуленбург вручает наркому иностранных дел СССР Молотову «Ноту Министерства иностранных дел Германии Советскому Правительству», в которой говорится: «Правительство Германии не может безучастно относится к серьезной угрозе на восточной границе, поэтому фюрер отдал приказ Германским вооруженным силам всеми средствами отвести эту угрозу». Через час после фактического начала боевых действий Германия де-юре объявляет войну Советскому Союзу.

5:30. По немецкому радио рейхсминистр пропаганды Геббельс зачитывает обращение Адольфа Гитлера к немецкому народу в связи с началом войны против Советского Союза: «Теперь настал час, когда необходимо выступить против этого заговора еврейско-англосаксонских поджигателей войны и тоже еврейских властителей большевистского центра в Москве… В данный момент осуществляется величайшее по своей протяженности и объему выступление войск, какое только видел мир… Задача этого фронта уже не защита отдельных стран, а обеспечение безопасности Европы и тем самым спасение всех».

7:00. Рейхсминистр иностранных Риббентроп начинает пресс-конференцию, на которой объявляет о начале боевых действий против СССР: «Германская армия вторглась на территорию большевистской России!»

«Город горит, почему ничего не передаете по радио?»

7:15. Сталин утверждает директиву об отражении нападения гитлеровской Германии: «Войскам всеми силами и средствами обрушиться на вражеские силы и уничтожить их в районах, где они нарушили советскую границу». Передача «директивы №2» из-за нарушения диверсантами работы линий связи в западных округах. В Москве нет четкой картины того, что происходит в зоне боевых действий.

9:30. Принято решение о том, что в полдень с обращением к советскому народу в связи с началом войны выступит нарком иностранных дел Молотов.

10:00. Из воспоминаний диктора Юрия Левитана: «Звонят из Минска: «Вражеские самолеты над городом», звонят из Каунаса: «Город горит, почему ничего не передаете по радио?», «Над Киевом вражеские самолеты». Женский плач, волнение: «Неужели война?..» Тем не менее, никаких официальных сообщений до 12:00 по московскому времени 22 июня не передается.


Великая Отечественная война 1941-1945гг. 22 июня 1941г. Медсестры оказывают помощь первым раненым после воздушного налёта фашистов под Кишиневом.

10:30. Из донесения штаба 45-й немецкой дивизии о боях на территории Брестской крепости: «Русские ожесточенно сопротивляются, особенно позади наших атакующих рот. В цитадели противник организовал оборону пехотными частями при поддержке 35–40 танков и бронеавтомобилей. Огонь вражеских снайперов привел к большим потерям среди офицеров и унтер-офицеров».

11:00. Прибалтийский, Западный и Киевский особые военные округа преобразованы в Северо-Западный, Западный и Юго-Западный фронты.

«Враг будет разбит. Победа будет за нами»

12:00. Нарком иностранных дел Вячеслав Молотов зачитывает обращение к гражданам Советского Союза: «Сегодня в 4 часа утра, без предъявления каких-либо претензий к Советскому Союзу, без объявления войны, германские войска напали на нашу страну, атаковали наши границы во многих местах и подвергли бомбёжке со своих самолётов наши города — Житомир, Киев, Севастополь, Каунас и некоторые другие, причём убито и ранено более двухсот человек. Налеты вражеских самолётов и артиллерийский обстрел были совершены также с румынской и финляндской территории… Теперь, когда нападение на Советский Союз уже совершилось, Советским правительством дан приказ нашим войскам — отбить разбойничье нападение и изгнать германские войска с территории нашей родины… Правительство призывает вас, граждане и гражданки Советского Союза, еще теснее сплотить свои ряды вокруг нашей славной большевистской партии, вокруг нашего Советского правительства, вокруг нашего великого вождя товарища Сталина.

Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами».

12:30. Передовые немецкие части врываются в белорусский город Гродно.

13:00. Президиум Верховного Совета СССР издает указ «О мобилизации военнообязанных…»

«На основании статьи 49 пункта «о» Конституции СССР Президиум Верховного Совета СССР объявляет мобилизацию на территории военных округов — Ленинградского, Прибалтийского особого, Западного особого, Киевского особого, Одесского, Харьковского, Орловского, Московского, Архангельского, Уральского, Сибирского, Приволжского, Северо-Кавказского и Закавказского.

Мобилизации подлежат военнообязанные, родившиеся с 1905 по 1918 год включительно. Первым днем мобилизации считать 23 июня 1941 года». Несмотря на то, что первым днем мобилизации названо 23 июня, призывные пункты при военкоматах начинают работать уже к середине дня 22 июня.

13:30. Начальник Генштаба генерал Жуков вылетает в Киев в качестве представителя вновь созданной Ставки Главного Командования на Юго-Западном фронте.

«Италия также объявляет войну Советскому Союзу»

14:00. Брестская крепость полностью окружена немецкими войсками. Советские части, блокированные в цитадели, продолжают оказывать ожесточенное сопротивление.

14:05. Глава МИД Италии Галеаццо Чиано заявляет: «Ввиду сложившейся ситуации, в связи с тем, что Германия объявила войну СССР, Италия, как союзница Германии и как член Тройственного пакта, также объявляет войну Советскому Союзу с момента вступления германских войск на советскую территорию».

14:10. 1-я погранзастава Александра Сивачева ведет бой более 10 часов. Имевшие только стрелковое оружие и гранаты пограничники уничтожили до 60 гитлеровцев и сожгли три танка. Раненый начальник заставы продолжал командовать боем.

15:00. Из записок командующего группой армий «Центр» фельдмаршала фон Бока: «Вопрос, осуществляют ли русские планомерный отход, пока остается открытым. В настоящее время предостаточно свидетельств как «за», так и «против» этого.

Удивляет то, что нигде не заметно сколько-нибудь значительной работы их артиллерии. Сильный артиллерийский огонь ведется только на северо-западе от Гродно, где наступает VIII армейский корпус. Судя по всему, наши военно-воздушные силы имеют подавляющее превосходство над русской авиацией».

Из 485 атакованных погранзастав ни одна не отошла без приказа

16:00. После 12-часового боя гитлеровцы занимают позиции 1-й погранзаставы. Это стало возможным только после того, как погибли все пограничники, оборонявшие ее. Начальник заставы Александр Сивачев посмертно был награжден орденом Отечественной войны I степени.

Подвиг заставы старшего лейтенанта Сивачева стал одним из сотен, совершенных пограничниками в первые часы и дни войны. Государственную границу СССР от Баренцева до Черного моря на 22 июня 1941 года охраняли 666 пограничных застав, 485 из них подверглись нападению в первый же день войны. Ни одна из 485 застав, атакованных 22 июня, не отошла без приказа.

Гитлеровское командование отвело на то, чтобы сломить сопротивление пограничников, 20 минут. 257 советских погранзастав держали оборону от нескольких часов до одних суток. Свыше одних суток — 20, более двух суток — 16, свыше трех суток — 20, более четырех и пяти суток — 43, от семи до девяти суток — 4, свыше одиннадцати суток — 51, свыше двенадцати суток — 55, свыше 15 суток — 51 застава. До двух месяцев сражалось 45 застав.

Из 19 600 пограничников, встретивших гитлеровцев 22 июня на направлении главного удара группы армий «Центр», в первые дни войны погибли более 16 000.

17:00. Гитлеровским подразделениям удается занять юго-западную часть Брестской крепости, северо-восток остался под контролем советских войск. Упорные бои за крепость будут продолжаться еще недели.

«Церковь Христова благословляет всех православных на защиту священных границ нашей Родины»

18:00. Патриарший местоблюститель, митрополит Московский и Коломенский Сергий, обращается с посланием к верующим: «Фашиствующие разбойники напали на нашу родину. Попирая всякие договоры и обещания, они внезапно обрушились на нас, и вот кровь мирных граждан уже орошает родную землю… Православная наша Церковь всегда разделяла судьбу народа. Вместе с ним она и испытания несла, и утешалась его успехами. Не оставит она народа своего и теперь… Церковь Христова благословляет всех православных на защиту священных границ нашей Родины».

19:00. Из записок начальника Генерального штаба сухопутных войск вермахта генерал-полковника Франца Гальдера: «Все армии, кроме 11-й армии группы армий „Юг“ в Румынии, перешли в наступление согласно плану. Наступление наших войск, по-видимому, явилось для противника на всем фронте полной тактической внезапностью. Пограничные мосты через Буг и другие реки всюду захвачены нашими войсками без боя и в полной сохранности. О полной неожиданности нашего наступления для противника свидетельствует тот факт, что части были захвачены врасплох в казарменном расположении, самолёты стояли на аэродромах, покрытые брезентом, а передовые части, внезапно атакованные нашими войсками, запрашивали командование о том, что им делать… Командование ВВС сообщило, что за сегодняшний день уничтожено 850 самолётов противника, в том числе целые эскадрильи бомбардировщиков, которые, поднявшись в воздух без прикрытия истребителей, были атакованы нашими истребителями и уничтожены».

20:00. Утверждена директива №3 Наркомата обороны, предписывающая советским войскам перейти в контрнаступление с задачей разгрома гитлеровских войск на территории СССР с дальнейшим продвижением на территорию противника. Директива предписывала к исходу 24 июня овладеть польским городом Люблин.

«Мы должны оказать России и русскому народу всю помощь, какую только сможем»

21:00. Сводка Главного Командования Красной Армии за 22 июня: «С рассветом 22 июня 1941 года регулярные войска германской армии атаковали наши пограничные части на фронте от Балтийского до Чёрного моря и в течение первой половины дня сдерживались ими. Во второй половине дня германские войска встретились с передовыми частями полевых войск Красной Армии. После ожесточённых боев противник был отбит с большими потерями. Только в Гродненском и Кристинопольском направлениях противнику удалось достичь незначительных тактических успехов и занять местечки Кальвария, Стоянув и Цехановец (первые два в 15 км и последнее в 10 км от границы).

Авиация противника атаковала ряд наших аэродромов и населённых пунктов, но всюду встретила решительный отпор наших истребителей и зенитной артиллерии, наносивших большие потери противнику. Нами сбито 65 самолётов противника».

23:00. Обращение премьер-министра Великобритании Уинстона Черчилля к британскому народу в связи с нападением Германии на СССР: «В 4 часа этим утром Гитлер напал на Россию. Все его обычные формальности вероломства были соблюдены со скрупулезной точностью… внезапно, без объявления войны, даже без ультиматума, немецкие бомбы упали с неба на русские города, немецкие войска нарушили русские границы, и часом позже посол Германии, который буквально накануне щедро расточал русским свои заверения в дружбе и чуть ли не союзе, нанес визит русскому министру иностранных дел и заявил, что Россия и Германия находятся в состоянии войны…

Никто не был более стойким противником коммунизма в течение последних 25 лет, чем я. Я не возьму обратно ни одного сказанного о нем слова. Но все это бледнеет перед зрелищем, разворачивающимся сейчас.

Прошлое, с его преступлениями, безумствами и трагедиями, отступает. Я вижу русских солдат, как они стоят на границе родной земли и охраняют поля, которые их отцы пахали с незапамятных времен. Я вижу, как они охраняют свои дома; их матери и жены молятся— о, да, потому что в такое время все молятся о сохранении своих любимых, о возвращении кормильца, покровителя, своих защитников…

Мы должны оказать России и русскому народу всю помощь, какую только сможем. Мы должны призвать всех наших друзей и союзников во всех частях света придерживаться аналогичного курса и проводить его так же стойко и неуклонно, как это будем делать мы, до самого конца».

22 июня подошло к концу. Впереди были еще 1417 дней самой страшной войны в истории человечества.

mensby.com

22 июня 1941 года в воспоминаниях современников  — РТ на русском

22 июня 1941 года германские войска вторглись в СССР, в тот же день войну Советскому Союзу объявили Румыния и Италия. RT на русском решил вспомнить, как восприняли день начала Великой Отечественной войны её современники и непосредственные участники: от наркома Молотова до генерала Жукова, от простых граждан СССР до рядовых солдат вермахта.

Руководство СССР

  • Вячеслав Молотов
  • РИА Новости

Вячеслав Молотов, Народный комиссар иностранных дел СССР: 

«Советник германского посла Хильгер, когда вручал ноту, прослезился».

Анастас Микоян, член Политбюро ЦК:

«Сразу члены Политбюро собрались у Сталина. Решили, что надо сделать выступление по радио в связи с началом войны. Конечно, предложили, чтобы это сделал Сталин. Но Сталин отказался — пусть Молотов выступит. Конечно, это было ошибкой. Но Сталин был в таком подавленном состоянии, что не знал, что сказать народу».

Лазарь Каганович, член Политбюро ЦК:

«Ночью мы собрались у Сталина, когда Молотов принимал Шуленбурга. Сталин каждому из нас дал задание — мне по транспорту, Микояну — по снабжению».

Василий Пронин, председатель исполкома Моссовета:

«21 июня 1941 г. в десятом часу вечера нас с секретарём Московского комитета партии Щербаковым вызвали в Кремль. Едва мы присели, как, обращаясь к нам, Сталин сказал: «По данным разведки и перебежчиков, немецкие войска намереваются сегодня ночью напасть на наши границы. Видимо, начинается война. Всё ли у вас готово в городской противовоздушной обороне? Доложите!» Около 3 часов ночи нас отпустили. Минут через двадцать мы подъехали к дому. У ворот нас ждали. «Звонили из ЦК партии, — сообщил встречавший, — и поручили передать: война началась и надо быть на месте».

Советские военачальники

  • Георгий Жуков, Павел Батов и Константин Рокоссовский
  • РИА Новости

Георгий Жуков, генерал армии:

«В 4 часа 30 минут утра мы с С.К.Тимошенко приехали в Кремль. Все вызванные члены Политбюро были уже в сборе. Меня и наркома пригласили в кабинет.

И.В. Сталин был бледен и сидел за столом, держа в руках не набитую табаком трубку.

Мы доложили обстановку. И.В.Сталин недоумевающе сказал:

«Не провокация ли это немецких генералов?»

«Немцы бомбят наши города на Украине, в Белоруссии и Прибалтике. Какая же это провокация...» — ответил С.К.Тимошенко.

…Через некоторое время в кабинет быстро вошёл В.М.Молотов:

«Германское правительство объявило нам войну».

И.В.Сталин молча опустился на стул и глубоко задумался.

Наступила длительная, тягостная пауза».

Александр Василевский,генерал-майор:

«В 4 часа с минутами нам стало известно от оперативных органов окружных штабов о бомбардировке немецкой авиацией наших аэродромов и городов».

Константин Рокоссовский,генерал-лейтенант:

«Около четырёх часов утра 22 июня по получении телефонограммы из штаба вынужден был вскрыть особый секретный оперативный пакет. Директива указывала: немедленно привести корпус в боевую готовность и выступить в направлении Ровно, Луцк, Ковель».

Иван Баграмян, полковник:

«…Первый удар немецкой авиации, хотя и оказался для войск неожиданным, отнюдь не вызвал паники. В трудной обстановке, когда всё, что могло гореть, было объято пламенем, когда на глазах рушились казармы, жилые дома, склады, прерывалась связь, командиры прилагали максимум усилий, чтобы сохранить руководство войсками. Они твёрдо следовали тем боевым предписаниям, которые им стали известны после вскрытия хранившихся у них пакетов».

Семён Будённый, маршал:

«В 4:01 22.06.41 мне позвонил нарком товарищ Тимошенко и сообщил, что немцы бомбят Севастополь и нужно ли об этом докладывать товарищу Сталину? Я ему сказал, что немедленно надо доложить, но он сказал: «Звоните Вы!» Я тут же позвонил и доложил не только о Севастополе, но и о Риге, которую немцы также бомбят. Тов. Сталин спросил: «А где нарком?» Я ответил: «Здесь со мной рядом» (я уже был в кабинете наркома). Тов. Сталин приказал передать ему трубку…

Так началась война!»

Советские солдаты и офицеры

Иосиф Гейбо, заместитель командира полка 46-го ИАП, ЗапВО:

«…У меня в груди похолодело. Передо мною четыре двухмоторных бомбардировщика с чёрными крестами на крыльях. Я даже губу себе закусил. Да ведь это «юнкерсы»! Германские бомбардировщики Ю-88! Что же делать?.. Возникла ещё одна мысль: «Сегодня воскресенье, а по воскресеньям у немцев учебных полётов не бывает». Выходит, война? Да, война!»

Николай Осинцев, начальник штаба дивизиона 188-го зенитно-артиллерийского полка РККА:

«22-го числа в 4 часа дня утра услышали звуки: бум-бум-бум-бум. Оказалось, что это немецкая авиация неожиданно налетела на наши аэродромы. Наши самолёты эти свои аэродромы не успели даже сменить и оставались все на своих местах. Их почти всех уничтожили».

Василий Челомбитько, начальник 7-го отдела Академии бронетанковых и механизированных войск:

«22 июня наш полк остановился на отдых в лесу. Вдруг видим, летят самолёты, командир объявил учебную тревогу, но неожиданно самолёты начали нас бомбить. Мы поняли, что началась война. Здесь же в лесу в 12 часов дня выслушали речь т. Молотова по радио и в этот же день в полдень получили первый боевой приказ Черняховского о выступлении дивизии вперёд, по направлению к Шяуляю».

Яков Бойко, лейтенант:

«Сегодня, т.е. 22.06.41 г., выходной день. Во время того, как писал я вам письмо, вдруг слышу по радио о том, что озверелый гитлеровский фашизм бомбил наши города... Но это им дорого обойдется, и Гитлер больше жить в Берлине перестанет... У меня сейчас в душе только одна ненависть и стремление уничтожить врага там, откуда он пришёл...»

Пётр Котельников, защитник Брестской крепости:

«Под утро нас разбудил сильный удар. Пробило крышу. Меня оглушило. Увидел раненых и убитых, понял: это уже не учения, а война. Большинство солдат нашей казармы погибли в первые секунды. Я вслед за взрослыми бросился к оружию, но винтовки мне не дали. Тогда я с одним из красноармейцев кинулся тушить вещевой склад».

Тимофей Домбровский, красноармеец-пулеметчик:

«Самолёты поливали нас огнём сверху, артиллерия — миномёты, тяжёлые, лёгкие орудия — внизу, на земле, причём все сразу! Мы залегли на берегу Буга, откуда видели всё, что творилось на противоположном берегу. Все сразу поняли, что происходит. Немцы напали — война!»

Деятели культуры СССР

  • Диктор Всесоюзного радио Юрий Левитан

Юрий Левитан, диктор:

«Когда ранним утром нас, дикторов, вызвали на радио, уже начали звонки раздаваться. Звонят из Минска: «Вражеские самолёты над городом», звонят из Каунаса: «Город горит, почему ничего не передаёте по радио?», «Над Киевом вражеские самолёты». Женский плач, волнение: «Неужели война»?.. И вот я помню — включил микрофон. Во всех случаях я помню себя, что я волновался только внутренне, только внутренне переживал. Но здесь, когда я произнес слова «говорит Москва», чувствую, что дальше говорить не могу — застрял комок в горле. Из аппаратной уже стучат — «Почему молчите? Продолжайте!» Сжал кулаки и продолжал: «Граждане и гражданки Советского Союза…»

Георгий Князев, директор Архива АН СССР в Ленинграде:

«22 июня. День первый. Воскресенье. Итак, совершилось.

По радио передали речь В.М.Молотова о нападении на Советский Союз Германии. Война началась в 4 1/2 часа утра нападением германской авиации на Витебск, Ковно, Житомир, Киев, Севастополь. Есть убитые. Советским войскам дан приказ отбить врага, выгнать его из пределов нашей страны. И дрогнуло сердце. Вот он, тот момент, о котором мы боялись даже думать. Впереди... Кто знает, что впереди!»

Николай Мордвинов, актёр:

«Шла репетиция Макаренко... Без разрешения врывается Аноров... и тревожным, глухим голосом сообщает: «Война с фашизмом, товарищи!»

Итак, открылся самый страшный фронт!

Горе! Горе!»

Марина Цветаева, поэт:

«22 июня — война; узнала по радио из открытого окна, когда шла по Покровскому бульвару».

Николай Пунин, историк искусств:

«Вспомнились первые впечатления от войны… Речь Молотова, о которой сказала вбежавшая с растрёпанными волосами (поседевшими) в чёрном шёлковом китайском халате А.А. (Анна Андреевна Ахматова)».

Константин Симонов, поэт:

«О том, что война уже началась, я узнал только в два часа дня. Всё утро 22 июня писал стихи и не подходил к телефону. А когда подошёл, первое, что услышал: война».

Александр Твардовский, поэт:

«Война с Германией. Еду в Москву».

Ольга Бергольц, поэт:

«22 июня. 14 часов. ВОЙНА!»

Русские эмигранты

  • Иван Бунин
  • РИА Новости

Иван Бунин, писатель:

«22 июня. С новой страницы пишу продолжение этого дня — великое событие — Германия нынче утром объявила войну России — и финны и румыны уже «вторглись» в «пределы» её».

Пётр Махров, генерал-лейтенант:

«День объявления войны немцами России, 22 июня 1941 года, так сильно подействовал на всё мое существо, что на другой день, 23-го (22-е было воскресенье), я послал заказное письмо Богомолову [советскому послу во Франции], прося его отправить меня в Россию для зачисления в армию, хотя бы рядовым».

Граждане СССР

  • Жители Ленинграда слушают сообщение о нападении фашистской Германии на Советский Союз
  • РИА Новости

Лидия Шаблова:

«Мы драли дранку во дворе, чтобы покрыть крышу. Окно кухни было открыто, и мы услышали, как по радио объявили, что началась война. Отец замер. У него опустились руки: «Крышу, видимо, уже не доделаем...».

Анастасия Никитина-Аршинова:

«Рано утром нас с детьми разбудил ужасный грохот. Рвались снаряды, бомбы, визжали осколки. Я, схватив детей, босиком выбежала на улицу. Мы едва успели прихватить с собой кое-что из одежды. На улице царил ужас. Над крепостью (Брестской) кружили самолёты и сбрасывали на нас бомбы. Вокруг в панике метались женщины и дети, пытаясь спастись. Передо мной лежали жена одного лейтенанта и её сын — обоих убило бомбой».

Анатолий Кривенко:

«Жили мы недалеко от Арбата, в Большом Афанасьевском переулке. В тот день солнца не было, небо было затянуто облаками. Я гулял во дворе с мальчишками, мы гоняли тряпичный мячик. И тут из подъезда выскочила моя мама в одной комбинации, босиком, бежит и кричит: «Домой! Толя, немедленно домой! Война!»

Нина Шинкарева:

«Мы жили в поселке в Смоленской области. В тот день мама поехала в соседнее село за яйцами и маслом, а когда вернулась, папа и другие мужчины уже ушли на войну. В этот же день жителей стали эвакуировать. Приехала большая машина, и мама надела на нас с сестрой всю одежду, что была, чтобы зимой тоже было что надеть».

Анатолий Вокрош:

«Мы жили в деревне Покров Московской области. В тот день мы с ребятами собирались на речку ловить карасей. Мать поймала меня на улице, сказала, чтобы сначала поел. Я пошел в дом, кушал. Когда стал намазывать мёд на хлеб, раздалось сообщение Молотова о начале войны. После еды я убежал с мальчишками на речку. Мы носились в кустах, кричали: «Война началась! Ура! Мы всех победим!». Мы абсолютно не понимали, что это всё означает. Взрослые обсуждали новость, но не помню, чтобы в деревне была паника или страх. Деревенские занимались привычными делами, и в этот день, и в следующие из городов съезжались дачники».

Борис Власов:

«В июне 1941 года приехал в Орёл, куда распределили сразу после окончания гидрометеорологического института. В ночь на 22 июня я ночевал в гостинице, так как вещи в отведенную квартиру перевезти ещё не успел. Под утро я слышал какую-то возню, суматоху, а сигнал тревоги проспал. По радио объявили, что в 12 часов будет передано важное правительственное сообщение. Тут я понял, что проспал не учебную, а боевую тревогу — началась война».

Александра Комарницкая:

«Я отдыхала в детском лагере под Москвой. Там руководство лагеря объявило нам, что началась война с Германией. Все —вожатые и дети — начали плакать».

Нинель Карпова:

«Сообщение о начале войны мы слушали из репродуктора на Доме обороны. Там толпилось много людей. Я не расстроилась, наоборот загордилась: мой отец будет защищать Родину… Вообще люди не испугались. Да, женщины, конечно, расстроились, плакали. Но паники не было. Все были уверены, что мы быстро победим немцев. Мужчины говорили: «Да немцы от нас драпать будут!».

Николай Чебыкин:

«22 июня — это было воскресенье. Солнечный такой день! И мы с отцом, лопатами копали погреб под картошку. Около двенадцати часов. Где-то без пяти минут, сестра моя Шура открывает окно и говорит: «По радио передают: «Сейчас будет передано очень важное правительственное сообщение!» Ну, мы поставили лопаты и пошли слушать. Это выступал Молотов. И он сказал, что германские войска, вероломно, без объявления войны напали на нашу страну. Перешли государственную границу. Красная армия ведёт тяжёлые бои. И закончил он словами: «Наше дело — правое! Враг будет разбит! Победа будет за нами!».

Немецкие генералы

Гудериан:

«В роковой день 22 июня 1941 года в 2 часа 10 минут утра я поехал на командный пункт группы и поднялся на наблюдательную вышку южнее Богукалы. В 3 часа 15 минут началась наша артиллерийская подготовка. В 3 часа 40 мин. — первый налёт наших пикирующих бомбардировщиков. В 4 часа 15 минут началась переправа через Буг передовых частей 17-й и 18-й танковых дивизий. В 6 часов 50 минут у Колодно я переправился на штурмовой лодке через Буг».

Гот:

«22 июня в три часа с минутами четыре корпуса танковой группы при поддержке артиллерии и авиации, входившей в состав 8-го авиационного корпуса, пересекли государственную границу. Бомбардировочная авиация наносила удары по аэродромам противника, имея задачу парализовать действия его авиации.

В первый день наступление проходило полностью по плану».

Манштейн:

«Уже в этот первый день нам пришлось познакомиться с теми методами, которыми велась война с советской стороны. Один из наших разведывательных дозоров, отрезанный врагом, был потом найден нашими войсками, он был вырезан и зверски искалечен. Мой адъютант и я много ездили по районам, в которых ещё могли находиться части противника, и мы решили не отдаваться живыми в руки этого противника».

Блюментритт:

«Поведение русских даже в первом бою разительно отличалось от поведения поляков и союзников, потерпевших поражение на Западном фронте. Даже оказавшись в кольце окружения, русские стойко оборонялись».

Немецкие солдаты и офицеры

  • © www.nationaalarchief.nl.

Эрих Менде, обер-лейтенант:

«Мой командир был в два раза старше меня, и ему уже приходилось сражаться с русскими под Нарвой в 1917 году, когда он был в звании лейтенанта. «Здесь, на этих бескрайних просторах, мы найдём свою смерть, как Наполеон... — не скрывал он пессимизма. — Менде, запомните этот час, он знаменует конец прежней Германии».

Иоганн Данцер, артиллерист:

«В самый первый день, едва только мы пошли в атаку, как один из наших застрелился из своего же оружия. Зажав винтовку между колен, он вставил ствол в рот и надавил на спуск. Так для него окончилась война и все связанные с ней ужасы».

Альфред Дюрвангер, лейтенант:

«Когда мы вступили в первый бой с русскими, они нас явно не ожидали, но и неподготовленными их никак нельзя было назвать. Энтузиазма (у нас) не было и в помине! Скорее, всеми овладело чувство грандиозности предстоящей кампании. И тут же возник вопрос: где, у какого населённого пункта эта кампания завершится?!»

Губерт Бекер, лейтенант:

«Это был знойный летний день. Мы шли по полю, ничего не подозревая. Вдруг на нас обрушился артиллерийский огонь. Вот так и произошло моё боевое крещение — странное чувство».

Гельмут Пабст, унтер-офицер

«Наступление продолжается. Мы непрерывно продвигаемся вперед по территории противника, приходится постоянно менять позиции. Ужасно хочется пить. Нет времени проглотить кусок. К 10 утра мы были уже опытными, обстрелянными бойцами, успевшими немало повидать: брошенные неприятелем позиции, подбитые и сгоревшие танки и машины, первые пленные, первые убитые русские».

Рудольф Гшёпф, капеллан:

«Эта гигантская по мощности и охвату территории артподготовка походила на землетрясение. Повсюду были видны огромные грибы дыма, мгновенно выраставшие из земли. Поскольку ни о каком ответном огне речи не было, нам показалось, что мы вообще стерли эту цитадель с лица земли».

Ганс Бекер, танкист:

«На Восточном фронте мне повстречались люди, которых можно назвать особой расой. Уже первая атака обернулась сражением не на жизнь, а на смерть».

russian.rt.com

22 июня 1941 года — История России

Сводка Главного командования Красной Армии за 22 июня:

«Во второй половине дня германские войска встретились с передовыми частями полевых войск Красной Армии. После ожесточенных боев противник был отбит с большими потерями. Только на Гродненском и Кристынопольском направлениях противнику удалось достичь незначительных тактических успехов…

С рассветом 22 июня 1941 года регулярные войска германской армии атаковали наши пограничные части на фронте от БАЛТИЙСКОГО до ЧЁРНОГО моря и в течение первой половины дня сдерживались ими. Во второй половине дня германские войска встретились с передовыми частями полевых войск Красной Армии …

Авиация противника атаковала ряд наших аэродромов и населённых пунктов, но всюду встретила решительный отпор наших истребителей и зенитной артиллерии, наносивших большие потери противнику. Нами сбито 65 самолётов противника».

 

Речь Молотова:

«Граждане и гражданки Советского Союза!

Советское правительство и его глава тов. Сталин поручили мне сделать следующее заявление:
Сегодня, в 4 часа утра, без предъявления каких-либо претензий к Советскому Союзу, без объявления войны, германские войска напали на нашу страну, атаковали наши границы во многих местах и подвергли бомбежке со своих самолетов наши города — Житомир, Киев, Севастополь, Каунас и некоторые другие, причем убито и ранено более двухсот человек. Налеты вражеских самолетов и артиллерийский обстрел были совершены также с румынской и финляндской территории.
Это неслыханное нападение на нашу страну является беспримерным в истории цивилизованных народов вероломством. Нападение на нашу страну произведено, несмотря на то, что между СССР и Германией заключен договор о ненападении, и Советское правительство со всей добросовестностью выполняло все условия этого договора. Нападение на нашу страну совершено, несмотря на то, что за все время действия этого договора германское правительство ни разу не могло предъявить ни одной претензии к СССР по выполнению договора. Вся ответственность за это разбойничье нападение на Советский Союз целиком и полностью падает на германских фашистских правителей.
Уже после совершившегося нападения германский посол в Москве Шуленбург в 5 часов 30 минут утра сделал мне, как народному комиссару иностранных дел, заявление от имени своего правительства о том, что Германское правительство решило выступить с войной против СССР в связи с сосредоточением частей Красной Армии у восточной германской границы.
В ответ на это мною от имени Советского правительства было заявлено, что до последней минуты Германское правительство не предъявляло никаких претензий к Советскому правительству, что Германия совершила нападение на СССР, несмотря на миролюбивую позицию Советского Союза, и что тем самым фашистская Германия является нападающей стороной.»

 

22 июня 1941 года в 5:30 утра рейхсминистр д-р Геббельс в специальной передаче Великогерманского радио зачитал обращение Адольфа Гитлера к немецкому народу в связи с началом войны против Советского Союза:

«...Сегодня на нашей границе стоят 160 русских дивизий, — говорилось, в частности, в обращении. — В последние недели имеют место непрерывные нарушения этой границы, не только нашей, но и на дальнем севере, и в Румынии. Русские летчики забавляются тем, что беззаботно перелетают эту границу, словно хотят показать нам, что они уже чувствуют себя хозяевами этой территории. В ночь с 17 на 18 июня русские патрули снова вторглись на территорию рейха и были вытеснены только после длительной перестрелки. Но теперь настал час, когда необходимо выступить против этого заговора еврейско-англосаксонских поджигателей войны и тоже еврейских властителей большевистского центра в Москве.

Немецкий народ! В данный момент осуществляется величайшее по своей протяженности и объему выступление войск, какое только видел мир. В союзе с финскими товарищами стоят бойцы победителя при Нарвике у Северного Ледовитого океана. Немецкие дивизии под командой завоевателя Норвегии защищают вместе с финскими героями борьбы за свободу под командованием их маршала финскую землю. От Восточной Пруссии до Карпат развернуты соединения немецкого восточного фронта. На берегах Прута и в низовьях Дуная до побережья Черного моря румынские и немецкие солдаты объединяются под командованием главы государства Антонеску.

Задача этого фронта уже не защита отдельных стран, а обеспечение безопасности Европы и тем самым спасение всех.

Поэтому я сегодня решил снова вложить судьбу и будущее Германского рейха и нашего народа в руки наших солдат. Да поможет нам Господь в этой борьбе!»

 

Фашистские войска перешли в наступление по всему фронту. Не везде атака развивалась по задуманному германским генштабом сценарию. Черноморский флот отбил авианалет. На юге, на севере вермахту не удалось получить подавляющего преимущества. Здесь завязались тяжелые позиционные бои.

Группа армий "Север" наткнулась на ожесточенное сопротивление советских танкистов недалеко от г. Алитуса. Захват переправы через Неман был критически важен для наступающих немецких сил. Здесь части 3-й танковой группы фашистов наткнулись на организованное сопротивление 5-й танковой дивизии.

Бой длился весь день 22 июня. Не добившись успеха, немцы вынуждены были отступить.

Сломить сопротивление советских танкистов удалось лишь пикирующим бомбардировщикам. 5-я танковая дивизия не имела воздушного прикрытия, под угрозой уничтожения живой силы и матчасти начала отходить.

Бомбардировщики пикировали на советские танки до полудня 23 июня. Дивизия потеряла практически всю бронетехнику и, фактически, перестала существовать. Однако в первый день войны танкисты не оставили рубеж и остановили продвижение фашистских войск вглубь страны. 

Из 3,8 млн солдат Вермахта для кампании против СССР выделено 3,3 млн. (85%). Правда, часть их (14 дивизий из 140) на 22 июня находилась достаточно далеко от границ СССР. Вермахт, в то время как против СССР выставил свои соединения и части Люфтваффе, войска СС, служба имперской трудовой повинности, служба Тодта и прочие «совершенно невоенные» организации…

Вооруженные силы СССР насчитывали 2 226 062 человек.

По живой силе германские войска превосходили РККА (Рабоче-крестьянскую Красную армию) в 1,5 раза.

histrf.ru

22 июня 1941 года : архивные фото начала боев

Немецкие солдаты пересекают государственную границу СССР. Время съемки: 22.06.1941

Первый день войны в Перемышле (сегодня — польский город Пшемысль) и первые погибшие захватчики на советской земле (солдаты 101-й легкопехотной дивизии). Город был занят немецкими войсками 22 июня, но на следующее утро был освобожден частями Красной Армии и пограничниками и удерживался до 27 июня. Время съемки: 22.06.1941

22 июня 1941 года возле моста через реку Сан в районе города Ярослав. В то время по реке Сан проходила граница между оккупированной Германией Польшей и СССР. Время съемки: 22.06.1941

Первые советские военнопленные под наблюдением немецких солдат направляются на запад по мосту через реку Сан у города Ярослав. Время съемки: 22.06.1941

После провала внезапного захвата Брестской крепости немцам пришлось окапываться. Фото сделано на Северном, либо Южном острове. Время съемки: 22.06.1941

Бой немецких ударных частей в районе Бреста. Время съемки: июнь 1941

Колонна советских пленных переправилась через реку Сан по саперному мосту. Среди пленных заметны есть не только военные, но и люди в гражданской одежде: немцы задерживали и брали в плен всех мужчин призывного возраста, чтобы они не могли быть привлечены в армию противника. Район города Ярослав, июнь 1941 года. Время съемки: июнь 1941

Саперный мост через реку Сан возле города Ярослава, по которому переправляются немецкие войска. Время съемки: июнь 1941

Немецкие солдаты фотографируются на брошенном во Львове советском танке Т-34-76 образца 1940 г. Место съемки: Львов, Украина, СССР Время съемки: 30.06.1941

Немецкие солдаты осматривают увязший в поле и брошенный танк Т-34-76 образца 1940 г. Время съемки: июнь 1941

Пленные советские женщины-военнослужащие в Невеле (ныне Невельскй район Псковской области). Время съемки: 26.07.1941

Немецкая пехота проходит мимо разбитой советской автотехники. Время съемки: июнь 1941

Немцы осматривают советские танки Т-34-76 завязшие на заливном лугу. Пойма реки Друть, под Толочином, Витебская область. Время съемки: июль 1941

Старт немецких пикирующих бомбардировщиков «Юнкерс» Ю-87 с полевого аэродрома в СССР. Время съемки: лето 1941

Красноармейцы сдаются в плен солдатам войск СС. Время съемки: июнь 1941

Уничтоженный советской артиллерией немецкий легкий танк Pz.Kpfw. II Ausf. C. Время съемки: июнь-август 1941

Немецкие солдаты рядом с горящей советской деревней. Время съемки: июнь 1941

Немецкий солдат во время боя в Брестской крепости. Время съемки: июнь-июль 1941

Митинг на ленинградском заводе имени Кирова о начале войны. Время съемки: июнь 1941 Место съемки: Ленинград Автор: В. Тарасевич

Жители Ленинграда у витрины ЛенТАСС «Последние известия» (Социалистическая улица, дом 14 — типография «Правда»). Время съемки: июль 1941 Место съемки: Ленинград Автор: Борис Уткин

Аэрофотоснимок аэродрома Смоленск-1, сделанный немецкой воздушной разведкой. Аэродром с ангарами и взлетно-посадочными полосами отмечен в левой верхней части снимка. На снимке также отмечены другие стратегические объекты: казармы (слева внизу, отмечены «B»), крупные мосты, батареи зенитной артиллерии (вертикальная черта с кружком). Время съемки: 23.06.1941 Место съемки: Смоленск

Красноармейцы осматривают подбитый немецкий танк Pz 35(t) (LT vz.35) чешского производства из состава 6-й танковой дивизии вермахта. Окрестности города Расейняй (Литовская ССР). Время съемки: июнь 1941

Советские беженцы идут мимо брошенного танка БТ-7А. Время съемки: июнь 1941 Автор: Бауман

Немецкие солдаты рассматривают горящий советский танк Т-34-76 образца 1940 года. Время съемки: июнь-август 1941

Советский полевой аэродром, захваченный немцами. Виден расстрелянный или разобранный на земле истребитель И-16, на заднем плане биплан По-2 и еще один И-16. Снимок с проезжающей немецкой автомашины. Смоленская область, лето 1941 года. Время съемки: июль 1941

Артиллеристы 29-й моторизованной дивизии вермахта из засады расстреляли в борт из 50-мм пушки PaK 38 советские танки. Ближайший, слева — танк T-34. Белоруссия, 1941 год. Время съемки: лето 1941

Немецкие солдаты едут по улице вдоль разрушенных домов на окраине Смоленска. Время съемки: июль 1941

На захваченном аэродроме Минска немецкие солдаты рассматривают бомбардировщик СБ (либо его учебный вариант УСБ, так как видна немного носовая часть самолете, отличающаяся от застекленного носа СБ). Начало июля 1941 года. Позади видны истребители И-15 и И-153 «Чайка». Время съемки: июль 1941

Советская 203-мм гаубица Б-4 (образца 1931 г.), захваченная немцами. Отсутствует ствол орудия, который транспортировался отдельно. 1941 год, предположительно Белоруссия. Немецкий снимок. Время съемки: 1941

Город Демидов Смоленской области в первые дни оккупации. Июль 1941 года. Время съемки: июль 1941

Подбитый советский танк Т-26. На башне, под крышкой люка виден сгоревший танкист. Время съемки: лето 1941

Сдающиеся советские солдаты идут в тыл к немцам. Лето 1941 года. Снимок, очевидно, сделан из кузова грузовика в немецкой колонне, идущей по дороге. Время съемки: лето 1941

Множество разбитых советских самолетов: истребители И-153 «Чайка» (левее). На заднем плане — У-2 и двухмоторный бомбардировщик СБ. Аэродром Минска, захваченный германскими войсками (на переднем плане — немецкий солдат). Начало июля 1941 года. Время съемки: июль 1941

Множество разбитых советских истребителей «Чайка» И-153. Аэродром Минска. Начало июля 1941 года. Время съемки: июль 1941

Немецкий сборный пункт советской трофейной техники и оружия. Слева советские 45-мм противотанковые пушки, затем большое количество станковых пулеметов «Максим» и ручных пулеметов ДП-27, справа — 82-мм минометы. Лето 1941 года. Время съемки: лето 1941

Погибшие советские солдаты у захваченных окопов. Вероятно, это самое начало войны, лето 1941 года: на бойце на переднем плане каска СШ-36 довоенного образца, позднее такие каски в Красной Армии встречались крайне редко и в основном на Дальнем Востоке. Также видно, что с него снят ремень — видимо, дело рук немецких солдат, захвативших эти позиции. Время съемки: лето 1941

Немецкий солдат стучится в дом местных жителей. Город Ярцево Смоленской области, начало июля 1941 г. Время съемки: июль 1941

Немцы осматривают подбитые советские легкие танки. На переднем плане — БТ-7, крайний левый — БТ-5 (характерная рубка механика-водителя танка), по центру дороги — Т-26. Смоленская область, лето 1941 г. Время съемки: лето 1941

Советская артиллерийская повозка с орудием. Снаряд или авиабомба разорвалась прямо перед лошадьми. Окрестности города Ярцево Смоленской области. Август 1941 года. Время съемки: лето1941

Могила советского солдата. Надпись на табличке по-немецки гласит: «Здесь покоится неизвестный русский солдат». Возможно, павший боец был похоронен своими, так в нижней части таблички можно разобрать по-русски слово «Здесь...». Немцы почему-то сделали надпись на своем языке. Фото немецкое, место съемки — предположительно Смоленская область, август 1941 года. Время съемки: лето 1941

Немецкий бронетранспортер, немецкие солдаты на нем и местные жители в Белоруссии. Время съемки: июнь 1941

Украинцы приветствуют немцев на Западной Украине. Время съемки: лето 1941

Наступающие части вермахта в Белоруссии. Снимок сделан из окна автомобиля. Июнь 1941 г. Время съемки: июнь 1941

Немецкие солдаты на захваченных советских позициях. На переднем плане видна советская 45-мм пушка, дальше — советский танк Т-34 образца 1940 года. Время съемки: 1941

Немецкие солдаты подходят к только что подбитым советским танкам БТ-2. Время съемки: июнь-июль 1941

Перекур экипажей тракторных тягачей «Сталинец». Время съемки: лето 1941

Советские девушки-добровольцы направляются на фронт. Лето 1941 года.

Советская девушка-рядовой среди военнопленных. Время съемки: лето 1941

Пулеметный расчет немецких егерей ведет огонь из пулемета MG-34. Лето 1941 года, группа армий «Север». На заднем плане расчет прикрывает САУ StuG III. Время съемки: лето 1941

Немецкая колонна проезжает деревню в Смоленской области. Время съемки: июль 1941

Солдаты вермахта наблюдают за горящей деревней. Территория СССР, дата снимка — ориентировочно лето 1941 года.

Красноармеец у захваченного немецкого легкого танка чешского производства LT vz.38 (в Вермахте обозначался Pz.Kpfw.38(t)). В военных действиях против СССР участвовали около 600 таких танков, которые применялись в боях до середины 1942 года. Время съемки: лето 1941

Солдаты СС у разрушенного ДОТа на «линии Сталина». Оборонительные сооружения, расположенные на «старой» (по состоянию на 1939 год) границе СССР, были законсервированы, однако после вторжения немецких войск некоторые укрепрайоны использовались Красной Армией для обороны.

Советская железнодорожная станция после немецкой бомбардировки, на путях стоит эшелон с танками БТ.

Немецкие колонны проходят мимо подводы с красноармейцем, ранее попавшей под огонь.

Погибшие советские танкисты и бойцы танкового десанта у ворот пограничной заставы. Танк – Т-26. Время съемки: июнь 1941

Беженцы в районе Пскова. Время съемки: июль 1941

Немецкие солдаты добивают раненого советского снайпера. Время съемки: лето 1941

Погибшие советские солдаты, а также мирные жители — женщины и дети. Тела свалены в придорожный кювет, словно бытовой мусор; мимо по дороге спокойно движутся плотные колонны немецких войск. Время съемки: лето 1941

Колонна немецких войск. Украина, июль 1941 года.

zagopod.com

22 июня 1941 года. Хроника событий. Видео.

75 лет назад началась Великая Отечественная война. Редакция «Красной Линии» представила хронику первого дня войны.

 21 июня, 21:00 На участке Сокальской комендатуры (Украина, современная Львовская обл.) был задержан немецкий солдат ефрейтор Альфред Лискофф, вплавь пересекший реку Буг.

Переводчика в отряде не было и его отправили районный центр, где его допросили в 1:00. Лискофф сообщил, что немецкая армия перейдет в наступление в 4 часа утра. Сообщение передали в штаб 5-й армии, где к нему отнеслись с подозрением. В воспоминаниях Жукова есть ссылка на сообщение Лискофф, но скорее всего это ошибка. Совещание в Генштабе началось раньше чем Лискофф прибыл на допрос. Но он был уже третьим перебежчиком за эту ночь.