Содержание

Артем Драбкин — Я дрался в СС и Вермахте. Ветераны Восточного фронта читать онлайн бесплатно

Артем Драбкин

Я дрался в СС и Вермахте. Ветераны Восточного фронта

По материалам сайта «Я помню» www.iremember.ru

Переводчики Анастасия Пупынина, Валентин Селезнев и Ольга Рихтер

Автор-переводчик интервью с В. Эрнстом Владимир Кузнецов

Желание опросить немецких ветеранов созрело у меня достаточно давно. Любопытно было взглянуть на события того времени со стороны противника, узнать реалии жизни немецких солдат, их отношение к войне, к России, к морозу и грязи, к победам и поражениям. Во многом этот интерес питался опытом интервью с нашими ветеранами, в которых открывалась иная история, чем та, выхолощенная, изложенная на бумаге. Однако я совершенно не представлял, как к этому подступить, особенно учитывая свое незнание немецкого языка. Несколько лет я искал партнеров в Германии. Периодически появлялись русскоговорящие немцы, которым вроде бы эта тема была интересна, но проходило время, и оказывалось, что дальше деклараций дело не шло.

И вот в 2012 году я решил, что пора приниматься за дело самому, поскольку времени ждать уже нет. Начиная этот проект, я понимал, что реализовать его будет непросто, и первой, самой очевидной, проблемой был поиск информантов. В Интернете был найден список ветеранских организаций, составленный еще, наверное, в 70-х годах. Я попросил живущую в Голландии, но хорошо говорящую по-немецки Ольгу Милосердову начать обзвон. Во-первых, выяснилось, что все эти организации – это один человек, координатор, у которого иногда можно было узнать о его однополчанах, но в основном ответ был простой: «Все умерли». Почти за год работы были обзвонены около 300 телефонов таких ветеранов-координаторов, из которых 96% оказались неправильными, 3% умерло и по полпроцента составляли те, кто либо отказался от интервью по разным причинам, либо согласился. По итогам этой части работы можно сказать, что неформальные ветеранские объединения в Германии (имеется в виду ее Западная часть, поскольку в Восточной они вообще были запрещены) практически перестали существовать с 2010 года.
Связано это прежде всего с тем, что они создавались как частная инициатива. Через ветеранские организации не осуществлялось никакой материальной или иной помощи, и членство в них не давало никаких преимуществ в отличие от подобных объединений в бывшем СССР и России. Кроме того, практически не существовало объединений ветеранских организаций, за исключением ветеранской организации горнострелковых частей и организации кавалеров Рыцарского Креста и Объединения репатриантов, пленных и пропавших во время войны. Соответственно, с уходом основной массы ветеранов и немощью оставшихся связи разорвались, организации закрылись. Отсутствие таких объединений, как городской или региональный совет, приводило к тому, что, опросив информанта в Мюнхене, на следующее интервью можно было уехать за 400 километров, в Дрезден, чтобы потом вернуться обратно в Мюнхен, потому что информант в Дрездене дал телефон своего мюнхенского знакомого. Таким образом, за те несколько недель, что я провел в Германии, я намотал на машине более 10 000 километров.
Стоимость одного интервью получилась очень большой, и если бы не поддержка компании Wargaiming, авторов игры «World of Tanks», и издательства «Яуза», то проект так и не был бы реализован. Огромную помощь в поиске ветеранов оказал Петер Стегер (Peter Steger). Сын солдата, прошедшего русский плен, он не только возглавляет общество городов-побратимов Эрлангена и Владимира, но и собрал воспоминания бывших военнопленных, сидевших в лагерях Владимира (http://erlangenwladimir. wordpress.com/category/veteranen/). Еще один человек, который помог мне в работе, – историк Мартин Регель, занимающийся историей Ваффен СС. Он передал две записи интервью с ветеранами. В дальнейшем, увидев реакцию интернет-сообщества на выкладываемые мной интервью, он отказался от сотрудничества. В книгу также включено интервью Владимира Кузнецова. Его опыт жизни в Германии, знание реалий и языка позволили ему получить интервью, намного более информативные, чем мои. Надеюсь, наше сотрудничество продолжится и в будущем и новые интервью, как и те, что вошли в книгу, будут выкладываться на сайте «Я помню» www.
iremember.ru в разделе «Противники».

Отдельно хочу сказать спасибо Анне Якуповой, которая взяла на себя заботы по организации многочисленных перелетов, переездов, гостиниц. Без ее помощи работа была бы сильно осложнена.

Что касается проведения самого интервью, то, разумеется, оно было осложнено тем, что шло через переводчика, который передавал лишь общее направление разговора (в противном случае оно заняло бы в два раза большее время), и мне было непросто реагировать вопросами на рассказ и что-то уточнять. Однако перевод-чики великолепно справились со своей работой. Большая часть интервью была последовательно переведена Анастасией Пупыниной, которая на основе проведенных интервью будет писать магистерскую диссертацию в университете Констанца. Помимо работы переводчика, она занималась организацией интервью с ветеранами и в рамках проекта продолжает поддерживать контакты с некоторыми из них и после встречи. Помимо нее, мне повезло работать с Ольгой Рихтер, великолепно справившейся с задачей, а также переводчиками аудиозаписей Валентином Селезневым и Олегом Мироновым.

В итоге этой совместной работы получились тексты, которые и по стилистике, и по информативности, и по эмоциональной нагрузке сильно отличаются от интервью с нашими ветеранами. Неожиданным оказался и тот факт, что в Германии, в отличие от стран бывшего СССР, практически нет того отличия между письменной и устной речью, которое выражается в строчке: «Одни слова для кухонь, другие – для улиц». В интервью также практически отсутствовали боевые эпизоды. В Германии не принято интересоваться историей Вермахта и СС в отрыве от совершенных ими преступлений, концлагерей или плена. Практически все, что мы знаем о немецкой армии, мы знаем благодаря популяризаторской деятельности англосаксов. Не случайно Гитлер считал их близким «расе и традиции» народом. Читая эти рассказы, рекомендую воздержаться от каких-либо оценок слов респондентов. Война, развязанная преступным руководством, отняла у этих людей лучшее время жизни – молодость. Более того, по ее итогам выяснилось, что они воевали не за тех, а их идеалы были ложными.
Оставшуюся, большую часть жизни приходилось оправдываться перед собой, победителями и собственным государством за свое участие в этой войне. Все это, разумеется, выразилось в создании собственной версии событий и своей роли в них, которую разумный читатель примет во внимание, но не будет судить. Субъективность суждений свойственна всем людям. Разумеется, что субъективность воспоминаний наших ветеранов нам близка и понятна, а бывшего противника – вызывает определенные негативные эмоции: слишком много страданий принесла та война и слишком много в нашем современном обществе связано с ней. Тем не менее мне бы хотелось, чтобы, открывая эту книгу, читатель рассматривал людей, согласившихся рассказать о своей жизни, не как потенциальных виновников в гибели его родных и близких, а как носителей уникального исторического опыта, без познания которого мы потеряем частичку знаний о Победителях.

Читать дальше

Я дрался в СС и Вермахте. Ветераны Восточного фронта (Драбкин Артем)

Описание

«Окопная правда» немецких солдат и офицеров, выживших в самых кровавых побоищах Второй Мировой, чтобы рассказать, каково это — воевать против России.

«Пришла зима, и боевой дух упал. Представьте: 40 градусов мороза, а вместо зимней одежды у вас только шинелишка без подкладки. Никаких fufaek с ватой! У нас даже зимних шапок не было! Лишь пилотки, которые мы заворачивали на уши, но это не спасало. Было п…ц как холодно! Когда так мерзнешь, думаешь уже не о войне, а о том, как выжить…»
«Русские солдаты очень храбрые и выносливые, но их командование было посредственным. Они все время повторяли одно и то же. Все время одно и то же. Помню, как Красная Армия пыталась захватить предмостное укрепление — раз за разом, атака за атакой, без каких-либо изменений. Наша дивизия там подбила один за другим 200 танков! Это было абсолютно бессмысленно. Они это знали! Но Сталин приказал, и они снова и снова атаковали, неся огромные потери… Потом, в 1944-м, 45-м годах командование у них стало лучше — научились водить большие соединения, быстро наступать…»
«Самым опасным русским оружием были, без сомнения, танки Т-34, с которыми поначалу мы почти ничего не могли поделать. Даже пятисантиметровые противотанковые орудия их не брали — только зенитки „ахт-ахт“. Это был превосходный танк, никаких сомнений, который до 44-го года тотально превосходил все типы наших панцеров — пока мы не получили „Пантеры“ и „Тигры“. Для танковых прорывов Т-34 был идеален…»
«Мы давно уже знали, что война проиграна, но об этом нельзя было говорить. Во время отступления от Одера в каждой деревне я видел так называемый „дуб Гитлера“ — дерево на рыночной площади, на котором висели солдаты, дезертировавшие с фронта…»

Поддержать исполнителя

Карта банка: 2202 2006 5495 9855

Поделиться аудиокнигой

Правда и мифы о Великой Отечественной

Развеять часть идеологических мифов мы попросили министра культуры РФ, председателя Российского военно-исторического общества, доктора исторических наук Владимира Мединского

РФС: Владимир Ростиславович, ХХ век выдался для нашей страны очень не­простым. Одни называют колоссаль­ные достижения, другие припоминают страшные потери. Только что прошли торжества, посвященные Дню Победы. Но до сих пор число погибших совет­ских людей в Великой Отечественной остается самой болезненной темой в обсуждении хода и итогов войны. Не­которые задаются вопросом: стоит ли победа 26 миллионов людей?

Владимир Мединский: Бухгалтер­ский подсчет в этом вопросе не право­мерен и аморален. Как по отношению к погибшим, так и к выжившим. Исто­рия — это не рыночная экономика, где можно подсчитать трудозатраты и цену конечного продукта. В данном случае речь идет о свободе и жизни нашей страны. Напомним, что нацист­ским генеральным планом «Ост» пред­усматривалось полное разрушение на­шего государства, уничтожение боль­шей части населения и превращение остальных людей в рабов германской «арийской расы».

Война длилась четыре года. Были разные периоды. Основные потери бо­евого состава пришлись на 1941-1942 годы, когда мы отступали. На заклю­чительных этапах войны, в таких опе­рациях, как Ясско-Кишиневская, Висло-Одерская, Берлинская, Пражская, соотношение изменилось не в пользу немцев и их союзников. Хотя, конечно, враг и тогда дрался ожесточенно. Мож­но сказать, с отчаянностью обреченных, как это было в битве за Берлин, где рейхстаг и рейхсканцелярию обороня­ли эсэсовцы всех мастей — и немцы, и прибалты, и французы. Этим убийцам и садистам терять было нечего.

РФС: Каковы все же подлинные циф­ры потерь? Называют разные цифры — от 26 миллионов до 44 (Солженицын) и выше. Или до сих пор не могут по­считать?

Владимир Мединский: Основные цифры известны. Никакого секрета в этом нет. Безвозвратные потери во­оруженных сил — 8,6 миллиона (по данным генерала Г.Ф. Кривошеева). Общие потери, включая мирное на­селение, умерших от голода, болез­ней, замученных в концентрационных лагерях, «шталагах» и «офлагах» для военнопленных, угнанных в рабство в Германию и погибших в неволе, расстрелянных и убитых немцами на оккупированных территориях — 26,6 миллиона.

РФС: Строго говоря, 18 миллионов — это мирные жители, пострадавшие от войны? Тогда о них несколько позже. Давайте сравним: сколько потерял противник СССР — Германия.

Владимир Мединский: Тут нужно сразу оговориться. Мы воевали не только с Германией, но практически со всей Европой, поскольку на сторо­не вермахта сражались армии разных стран — союзников Германии. Пред­ставители многих национальностей входили в специальные соединения СС, которые были и на передовой, и занимались карательными операция­ми в тылу. На Восточном фронте во­евали и румыны, и австрийцы, и фин­ны, и словаки. Но давайте возьмем не­посредственно немецкие потери. Эти цифры также известны, хотя есть мне­ние, что немецкие источники несколь­ко преуменьшают цифры потерь, но будем базироваться на официальных источниках: потери всех германских военных формирований — 7,181 мил­лиона. Если к этому прибавить потери союзников Германии, воевавших на Восточном фронте, получатся совсем другие цифры. Армии Венгрии, Ита­лии, Румынии, Финляндии, Словакии потеряли 1,468 миллиона. Итого: сово­купные потери Третьего рейха будут — 8,649 миллиона. Но за вычетом вер­нувшихся военнопленных эта цифра составила чуть более пяти миллионов.

Но тут, как я уже говорил, необхо­димо детализировать потери. Давайте посмотрим, сколько погибло в плену наших военнослужащих и сколько не­мецких. Это довольно принципиаль­ный вопрос, поскольку большинство советских солдат попало в плен в на­чале войны, равно как и большинство немцев, но уже в конце войны. Здесь ситуация симметричная. Но вот в не­мецких застенках погибло около 60 процентов наших военнопленных, в советских лагерях — всего менее 15 процентов немцев.

Немецкие военнопленные работа­ли на восстановлении разрушенного хозяйства Советского Союза, находи­лись достаточно долго на нашей тер­ритории, но большинство из них затем беспрепятственно вернулись на роди­ну. Не секрет, что многие немцы из армии Паулюса попали в плен, будучи уже фактически полутрупами — цена отказа Гитлера разрешить 6-й армии капитулировать в Сталинграде. Умира­ли в наших лагерях и по болезни, и от ран. Но никогда к немцам не проводи­лась политика геноцида, как к нашим военнопленным. Рацион снабжения пленных в СССР был строго опреде­лен — не как в ресторане, конечно, но порой немцы питались лучше, чем местные жители, живущие неподалеку от лагерей.

Цифра советских пленных по раз­ным источникам варьируется: мы в свое время говорили о 4,5 миллиона, немцы — от 5,2 до 5,7 миллиона. Но даже если отталкиваться от данных противника, все равно получается, что примерно шестьдесят процентов советских солдат, попавших во враже­ский плен, погибли! Историки сегодня говорят о цифрах от 3,2 до 3,7 милли­она погибших. Они умирали от голо­да и мороза, непосильного труда, от многочисленных медицинских опытов, проводимых нацистами. Их расстрели­вали за попытку побега, да и просто так, уничтожали в газовых камерах, закапывали живьем.

А из трех с половиной миллионов военнопленных вермахта, это цифра не только немецких пленных, но и всех, кто воевал на стороне немцев, погибло лишь 440 тыс. человек. Только каждый восьмой военнопленный. Раз­ница в отношении к военнопленным очевидна. А ведь это тоже потери, ко­торые плюсуются в общую цифру по­терь в войне.

Далее, давайте посмотрим на циф­ру гражданских потерь наших стран в годы войны. В СССР, как мы уже знаем, погибло 18 миллионов граж­данских лиц. В Германии эта цифра в разы ниже — около 3 миллионов че­ловек. Сюда включают умерших от голода, болезней, погибших во время боевых действий и бомбардировок со­юзников. Напомню, что авианалеты США и Великобритании практически стерли с лица земли ряд немецких го­родов, включая Дрезден. Под завала­ми и в огненном смерче разрывов, как полагают некоторые исследователи, погибли 250 тысяч жителей этого го­рода — больше, чем во время атомного взрыва в Хиросиме! Посчитать все не­мецкие потери достаточно сложно. В специальное бюро, занимавшееся по­терями, с весны 1945 года поступали только разрозненные данные. Мигра­ционные процессы в Германии после войны отслеживались недостаточно. Страна была разделена на сектора, а потом и вовсе образовались два го­сударства. Перемещенных могли по­считать за погибших, пропавших без вести — за перемещенных. И все же давайте сравним даже эти цифры…

РФС: Получается разница в шесть раз!!! Почему она такая огромная?

Владимир Мединский: Немецкое ру­ководство изначально планировало не просто покорение, но уничтожение большей части славянского населения. Евреи и цыгане должны были вовсе исчезнуть с лица земли. И отношение к людям на территории СССР было соответствующее. Их сжигали, как в Хатыни, расстреливали, как в Бабьем Яре, уничтожали, морив голодом, как в Ленинграде, убивали без суда и след­ствия по всей России, Украине и Бело­руссии лишь при одном подозрении за связь с партизанами. Конечно, кроме немцев, над этим упорно «трудились» и фашистские пособники — прибалтий­ские эсэсовцы, власовцы, бандеровцы. Напомню, что в числе карателей зна­чительную долю составляли именно украинские националисты. Для фронта они не годились, поскольку при первой же опасности оставляли позиции, а для расстрела мирного и безоружного на­селения подходили в полной мере. Но опять же напомню, что это была целенаправленная политика Третьего рейха — тотальное уничтожение насе­ления. Напомню, фашисты находились на территории нашего государства бо­лее трех лет. И вышеназванные цифры лучшая иллюстрация того, что произо­шло бы с народами СССР в случае по­беды нацистов.

РФС: Откуда же взялось мнение, что СССР забросал трупами немцев и только потому выиграл войну?

Владимир Мединский: Отчасти мы сами в этом виноваты. После войны назывались только военные потери. При Сталине говорили о 7 миллионах погибших. Потом о цифре в 20 миллио­нов, при этом не особенно детализируя ее. А после начала перестройки полил­ся поток всевозможных цифр, кто во что горазд: от 30, 40 до 70 миллионов. Это была чистая пропаганда, чтобы опорочить подвиг советского народа, унизить полководцев Победы.

РФС: Говоря о потерях нельзя обой­ти тему репрессий. Тот же Солжени­цын писал о 110 миллионах репресси­рованных и погибших в годы войны. Другие также называли подобные за­облачные цифры. Откуда взялись та­кие данные?

Владимир Мединский: Первая волна информации о репрессиях под­нялась после ХХ съезда. Никита Хру­щев упомянул в мемуарах о 10 милли­онах заключенных, сидящих в лагерях в 1953 году. Но даже по самым широ­ким подсчетам на момент смерти Ста­лина в марте 1953 года в местах ли­шения свободы находилось не более двух с половиной миллионов человек. Причем значительную часть из них составляли уголовники и нацистские преступники — власовцы, бандеровцы и прочие пособники гитлеровцев.

РФС: Хрущев обладал реальными цифрами?

Владимир Мединский: Конечно. Руководство МВД информировало Хрущева о точных данных количества заключенных. И преувеличение этой цифры в четыре раза не могло быть случайным. Никиту Хрущева можно считать одним из ведущих фальсифи­каторов советской истории. К тому же именно при нем архивы подверглись очень серьезной люстрации. Он тща­тельно вымарывал из архивных дан­ных собственные преступления. При Сталине он такого позволить себе не мог.

РФС: Но вслед за Хрущевым после­довали и другие. Появились цифры 40, 50, 100 миллионов…

Владимир Мединский: Историк Рой Медведев в конце 80-х годов озву­чил новую цифру репрессированных. По его сведениям, с 1927 по 1953 год подверглось репрессиям сорок милли­онов человек. В это число Рой Медве­дев включил раскулаченных, депор­тированных и умерших от голода во время неурожая 1933 года.

Солженицын называл более мас­штабные цифры: от репрессий по­гибло 66 миллионов. К этому он приплюсовывал цифру 44 миллиона погибших, по его мнению, в годы Ве­ликой Отечественной войны. Итого, по мнению писателя, получалось — 110 миллионов человек. Член Комитета партийного контроля Ольга Шатуновская со ссылкой на некий секретный документ называла цифру 19 милли­онов 840 тысяч репрессированных и 7 миллионов расстрелянных.

Но согласно справке, подготовлен­ной в МВД СССР на имя Хрущева, по 58-й статье с 1921 по 1953 год за кон­трреволюционные преступления было осуждено 3 777 380 человек. Из них 642 980 приговорили к высшей мере наказания. Кроме этого, к осужден­ным по 58-й статье прибавлялось еще 282 926 человек, осужденных за дру­гие особо опасные государственные преступления: бандитизм и военный шпионаж. Итого: 4 060 306 человек.

РФС: Итак, за тридцать два года получается четыре миллиона репрес­сированных, сколько в США сидит в год. Или, иными словами, по 125 ты­сяч в год. Но ведь нельзя равномерно распределять такие цифры. В какой-то год было больше, в другой меньше.

Владимир Мединский: Наиболь­шее количество арестованных было в печально известном 1937 году — 790 665 человек, а минимальное в 1923-м — 4794 человек. При этом нужно учитывать, что в СССР с 1948 по 1950 год была отменена смертная казнь, и в эти годы высшая мера вообще не при­менялась. Также нужно учитывать, что среди арестованных были те, кого в ходе следствия оправдывали, и они не попадали в число расстрелянных или этапированных в лагерь. Но в озвучен­ных выше цифрах арестованных они тем не менее фигурируют.

РФС: Может быть, обличители име­ли в виду не только число политиче­ских заключенных, но общую цифру находящихся в лагерях, колониях и тюрьмах, включая тех, кто был осуж­ден за уголовные преступления.

Владимир Мединский: И тут не сходятся концы с концами. Так, макси­мальная численность заключенных за весь указанный период была в начале 1950 года и составляла 2 760 095 чело­век, из них по политическим мотивам — 60 641 человек. В среднем же в СССР число заключенных колебалось от 1,5 до 2,5 миллиона. Можно даже предста­вить, что высокие цифры погибших по­лучились из-за высокой смертности в тюрьмах, лагерях и колониях. Но и тут статистика дает совершенно другие по­казатели. За период с 1930 по 1953 год в местах заключения умерло 1,8 мил­лиона человек. Если учитывать, что политические заключенные составляли меньше трети контингента, то можно предположить, что количество умер­ших политических заключенных не превышало 600 тысяч за двадцать лет.

Естественно, что и тут статистику необходимо скорректировать. К при­меру, в начале Великой Отечествен­ной войны, в 1941-1943 годах, когда в стране появились проблемы с продо­вольствием, в лагерях смертность бы­ла значительно выше. По сравнению с благополучными годами она превыша­ла обычные цифры в 14 раз.

РФС: К какой категории можно причислить раскулаченных? Они идут особой строкой, как результат борьбы власти с собственным народом. Назы­вают цифры от 10 до 7 миллионов.

Владимир Мединский: На са­мом деле за период с 1929 по 1932 год раскулачиванию подверглись 1,8 миллиона человек. К 1932 году среди переселенных числилось 1,3 миллиона. Часть из переселенных вернулись на прежние места проживания как «не­справедливо высланные», часть бежа­ли с места ссылки. Многие умерли во время пересылки или на новом месте жительства. На новом месте прожива­ния среди раскулаченных смертность превышала рождаемость, но впослед­ствии, когда люди обустроились, эти показатели изменились. Изначально было велико и количество побегов. Пытались бежать 629 042 тысяч. Из них больше трети — 271 367 тысяч — было возвращено обратно.

Раскулаченные также делились на три категории. Первая категория ку­лаков, подвергшихся аресту, попада­ет в статистику жертв политических репрессий. Вторая категория высы­лалась под надзор органов НКВД, что можно трактовать как политическую ссылку. Третья категория направля­лась на спецпоселения и не преследо­валась по политическим мотивам.

За десять лет в «кулацкой ссылке» умерло около 700 тысяч человек. При­чем большинство из них приходится на неурожайные 1930-1933 годы.

РФС: Погибшие в эти годы также причисляются к жертвам политиче­ских репрессий. Например, на Украине даже есть закон об уголовном пресле­довании за отрицание «Голодомора», который они считают исключительно геноцидом украинского народа.

Владимир Мединский: Число жертв голода 1933 года также варьи­руется от двух до восьми миллионов человек. Нынешние украинские по­литики утверждают, что голод яв­ляется целенаправленной акцией по уничтожению украинского народа. Но дело в том, что, во-первых, перво­причиной голода явилась вовсе не фи­скальная политика властей, а засуха, а во-вторых, только чуть больше трети жертв голода 1933 года пришлось на украинские земли, остальные погибли в Поволжье, Казахстане, на Северном Кавказе и других регионах страны. К слову сказать, цифры называемые на Украине, также не реалистичны. Если во всей стране погибло порядка трех миллионов человек, то на Украине ни­как не могло погибнуть свыше пяти миллионов.

РФС: Если уж брать все катаклиз­мы ХХ столетия, то нельзя обойти та­кое событие, как Гражданская война. Все мы помним «Окаянные дни» Ивана Бунина, красный террор, затопленные баржи с заложниками.

Владимир Мединский: Известно, что с осени 1917 до начала 1922 года население России сократилось более чем на 12 миллионов человек. Из них примерно 2 миллиона относится к бе­лой эмиграции, остальные являются жертвами боевых действий, между белыми и красными армиями, а также умершими от многочисленных эпи­демий. В эти годы сыпной тиф косил людей десятками тысяч.

Что касается непосредственно ре­прессированных, то, по данным ФСБ России, в 1918-1920 годах было осуж­дено 62 231 тысяч контрреволюционе­ров. Из них к расстрелу приговорили 25 709 тысяч.

В перестроечные годы из почти че­тырех миллионов политзаключенных было реабилитировано 2 миллиона 438 тысяч. Остальные не подлежали реабилитации. Среди них были фа­шистские преступники, власовцы, бандеровцы.

РФС: То есть те, кто сейчас активно популяризируется на Украине, в При­балтике… Что делать для того, чтобы переломить ситуацию?

Владимир Мединский: Прежде всего, говорить правду! Рано или поздно она пробьет себе дорогу. А если говорить о конкретных шагах, то недавно возродилось Российское военно-историческое общество, и я уверен, что его усилиями мы сможем переломить ситуацию с огульной клеветой на историю нашей страны.

Беседовал Александр Ржешевский

Фото Игорь Самохвалов

 

1944 г. В освобожденном Минске

 

 

 

1943 г. Наступление на Курской дуге

 

Студенты ФГП поздравили ветеранов с Днем Победы

    В преддверии 9 мая 2018 года, празднования Великого Дня Победы, студентки ФГП из Японии и Украины вместе с тьютором ФГП поздравили солдата Второй мировой войны, воевавшего на фронте с Японией, подполковника запаса Владимира Николаевича Никитина, которому сейчас идёт 93-ий год и  учительницу русского языка и литературы времён Второй мировой войны, директора школы в 1943-1945 годах Колесникову Галину Михайловну, которой сейчас идёт 94-ый год.

   Солдат Второй Мировой войны Никитин Владимир Николаевич воевал с Японией на берегах Амура на Восточном фронте. Он пошёл воевать будучи учеником 10ого класса в 16 лет. Случайно не попал на Западный фронт из-за того, что он не пошёл в баню вместе со своими товарищами, так как помылся ранее. Всех кто находился в бане, в срочном порядке увезли  на Западный фронт. Выживших сред них не было.

   Владимир Николаевич рассказал страшные, леденящие душу истории. Он лежал в окопах на берегу реки Амур, были серьезные перебои с поставками питания и боеприпасов. Однажды пауза длилась целый месяц. Больше месяца они питались подножным растительным кормом. Изредка варили суп, в основном из грызунов, но однажды удалось подстрелить большого медведя, суп  из него получился с очень жирной пенкой и остывал долго, а они были настолько голодные , что не заметили как пьют кипяток и получили сильнейшие ожоги.  Владимир Николаевич никогда не любил рассказывать о тех временахи событиях даже своим родственникам. Ведь даже память срабатывала на забывания тех ужасных лет и вещей. Это было неописуемое чувство — наблюдать за его общением с гражданкой Японии, студенткой ФГП по обмену Аяно Суехарой и ее чувствами. Слезы сдержать не удалось. Последний раз до этого Владимир Николаевич общался с японцами до окончания Второй мировой,  почти 3/4 века назад. Это поистине исторический момент, свидетелями которого мы стали.

   Однажды в ночь Владимиру Николаевичу пришлось переплывать холодную  реку Амур. Пока он плыл — получил два пулевых ранения от японцев — в голову и ногу. Но продолжал плыть. На вопрос студентки ФГП, что он чувствовал в тот момент, когда плыл,  он ответил: «ничего, главное было доплыть». И он доплыл. Был помещён в госпиталь и как только смог ходить — сразу же вернулся на фронт . Будучи в госпитале он постоянно думал о фронтовых друзьях, чувствовал что он им нужен хотел скорее вернуться.  Да и дополнительных ресурсов на Восточном фронте чтобы его заменить в тот момент не было. Человек имеет огромную силу духа.

  На вопрос, чувствовали ли он когда — нибудь ненависть к людям, стрелявшим по нему, пока он переплывал Амур он ответил: «Нет, никогда. Во всем виновато правительство, а не солдаты.»

     Вслед за Владимиром Николаевичем мы посетили учительницу русского языка и литературы и директора школы времён Второй мировой войны, ветерана педагогического труда со стажем около 40 лет , Колесникову Галину Михайловну. В 2018ом ей идёт 94-ый год.

     В 1941 году Галина Михайловна поступила в геологоразведочный техникум в Белгородской области. Проучилась полгода. Началась война, техникум весь разбомбили. Она уехала и поступила в педагогическое училище в городе Александров Владимирсой области. Едва окончив педагогическое училище она была отправлена вгорода Холмс Великолукской области. Город был полностью разрушен бомбардировками и заминирован. Люди жили преимущественно в землянках, а из уцелевшей комнаты сделали школу. Учеников было в среднем по одному — два на класс, поэтому обычно все уроки были совместные. Каждый день Галина Михайловна проводила перекличку учеников и не всегда количество совпадало с предыдущим днём… Особое внимание Галина Михайловна акцентировал на роли саперов. Почти каждый день их становилось на одного меньше, а когда Галина Михайловна и ученики слышали взрыв — они вздрагивали и замолкали. Все понимали, что это не обезвреженная мина, и взорвался не немецкий танк, а кто — то из уцелевших жителей или саперов.

    Далее Галина Михайловна рассказала нам как однажды на пороге она встретила маленькую десятилетнюю девочку со взрослыми глазами. У девочки в блокадном Ленинграде от голода погибла вся семья, Галина Михайловна пересказала такие страшные вещи о происходящем в блокадном Ленинграде, и о том как люди выживали, что мы слышавшие и видевшие в современную эпоху информатизации и агрессивного кинематографа многое, не смогли сдержать эмоции.

     Дневной рацион был очень скудный. Давали по карточкам немного гороха и овса. Еды не хватало. Люди от однообразной пищи начинали болеть и опухать от голода. Многие не выдерживали и умирали.

     Но при этом эта великолепная женщина очень бодра , в данный момент ведёт активный образ жизни, выращивает грядки на балконе и очень любит футбол. Знает всех футболистов по именам и фамилиям и внимательно следит за перестановками в российском правительстве.

     Поздравляем всех ветеранов с Днем Победы и благодарим за их бессмертный подвиг и мирное небо над головой!

                                                                                                              Екатерина Скубаева, Михаил Шапкин

    Это была такая необычная и бесценная возможность для меня встретиться и пообщаться с двумя русскими ,кто прошёл Вторую Мировую войну. Хотя я знала заранее, что один из них, подполковник, участвовал в войне на фронте с Японией, я правда была шокирована, увидев большую пулевую рану на его голове, которая была нанесена японскими солдатами более 70 лет назад и даже спустя 70 лет выглядит такой болезненной… Это первый раз в моей жизни, когда я услышала вживую историю от человека, который воевал с Японией и его слова пронзали мою душу так сильно. После окончания Второй Мировой войны все японцы пришли к выводу, что самое главное — это мирная жизнь. И сейчас у нас она есть. Например, в Японии не обязательно служить в армии и многие японцы никогда не представляли себе как использовать оружие. Проблема в том, что люди постепенно забывают, насколько важна мирная жизнь. Сегодня я услышала живые истории людей, прошедших Вторую мировую, поэтому я просто обязана запомнить все и рассказать своим друзьям в Японии.

  Честно говоря, долгий период времени мнения японцев о России были не самыми хорошими. Причины этого уходят корнями и во времена Второй мировой. Вступление Советского Союза в войну против Японии было шоком для нас, поскольку у нас было мирное соглашение. И самое печальное, что после войны многие японцы были привезены на территорию Советского Союза, в основном в Сибирь как рабочая сила. И даже после окончания войны они не были освобождены и каждый десятый умер от голода, холода или болезней.

  Но! В наши дни все больше и больше японцев интересуются Россией и любят Россию. Мы надеемся, что наши отношения будут лучше и лучше.

  Ещё я хотела бы выразить благодарность всем людям, с которыми я провела этой день, конечно же, моему преподавателю и студентке за эти возможности.

     И я хотел бы поздравить ветеранов из России в День Победы и поблагодарить старшее поколение Японии за защиту и восстановление нашей страны!

     It was so unusual and precious opportunity for me to meet and talk with the 2 Russians who had experienced the W.W.II. Though I already knew that one of them had served in the war against Japan, it was really shocking to see the real wound of his head, which was made by a Japanese soldier more than 70 years ago and still now looks so painful. It was the first time for me to hear the story from someone who had fought against Japan, and his words weighed on me so heavily.

     After W.W.II Japanese reached the conclusion that peace is the most important. Now we have a peace life. For example, in Japan it is not obligatory to serve in the military, so many Japanese never imagine how to use a gun. The problem is that we gradually forget how special the peace is. Today I could hear the real war story, so I must remember it and tell it to my friends in Japan.

   (Honestly, for a long period impression of Russia was not so good in Japan. Some reasons were related to W.W.II. The Soviet entry into the war against Japan was shocking to us because we had a nonaggression treaty, and the worse thing was that after the war many Japanese were taken to the territory of the Soviet Union, mainly to Siberia, as a labor force. Even after the war they weren’t released and about 10% of them died of hunger, cold whether and sickness.

   But nowadays more and more Japanese are interested in Russia and like Russian. We hope that our relationships would be better.

    Once more, I’d like to express my gratitude to all I met today, including a teacher and a student, for giving me this opportunity.

    And I’d like to celebrate Russian veterans for the day of victory and thank old Japanese for protecting and reconstructing the country Japan!

                                                                                                                         Аяно Суехара

«Чудесный танк Восточного фронта»: diana_mihailova — LiveJournal

«Когда я воевал на Восточном фронте, я был ранен четыре раза. Мои первые два ранения были получены зимой 1943-44, неподалеку от Нарвы, на российско-эстонской границе. Наш танк должен был охранять определенную зону вдоль края леса. Мы патрулировали этот сектор, в тот момент, когда в нас начала стрелять русская 152-мм артиллерия.

Примечание: Тут Тигр с бортовым номером 308 смотрится гораздо лучше:

Курляндия, апрель 1945 года. Советский капитан снялся на фоне котика. )))
Котик — подбитый тяжелый немецкий танк Pz.Kpfw. VI Ausf Е «Tiger I», бортовой номер «308» из состава 502-го тяжелого танкового батальона ( Schwere Panzer-Abteilung 502). Танк принадлежал третьей роте батальона «застрявшей» в Курляндском котле.

Мы должны были перемещать свой танк после каждого второго или третьего залпа русских. Я выполнял обязанности наблюдателя (стоял, высунувшись из люка орудийной башни), когда один из их снарядов ударил прямо перед нашим танком. Взрывом вырвало каток и обездвижило танк. Спустя несколько часов нас оттащили к батальонному ремонтному пункту.

После того, как мы вылезли из танка и пришли в бункер, я решил выйти и забрать свои письменные принадлежности из танка, чтобы написать одно-два письма. Когда я собирался слезать с танка во второй раз, русский снаряд ударил прямо в наш танк. Шрапнель попала мне в правую сторону лица — хотя и не слишком сильно. Медик в бункере просто вытащил шрапнель и забинтовал — некоторые осколки я до сих пор ношу под кожей.

Рана не вывела меня из строя, и я подумал про себя: «слава богу, это совсем чуть-чуть». У меня было что-то вроде приятного предчувствия, что я могу получить нашивку за ранение, так как не собирался покидать поля боя. Кроме того, это было доказательством того, что я фронтовик.

Во второй раз я был ранен всего несколько дней спустя. Мы участвовали в маневрах вдоль Нарвского фронта до того, как вступить в запланированное наступление к югу от Ленинграда. Во время этих маневров я был наводчиком штурмовой САУ.

САУ, хотя ее орудие калибром 75 мм может поворачиваться только на 24 градуса по горизонтали, имела то преимущество, что у нее был значительно меньший силуэт по сравнению с танком .

В боевом отделении самоходки становилось жарко, поэтому я открыл маленькую стальную заслонку, закрывающую отверстие, через которое наводится орудийная оптика. Я это делал раньше много раз, чтобы подышать свежим воздухом, но внезапно я услышал пулеметную стрельбу и почувствовал теплое онемение в своей голове.

Мой заряжающий наверное это увидел, потому что он закричал: «В Руди попали!» Командир приказал водителю сразу же развернуться и ехать назад. Позже, в разговоре с друзьями, я услышал от них — когда они меня увидели, подумали, что моя макушка оторвана, столько было крови.

Однако, удивительно, что я был ранен, в то время как САУ не причинили никакого ущерба. Сначала мы подумали, что это снайперский снаряд, который рикошетом отскочил внутрь самоходки, но позже я узнал, что один из наших пехотинцев, которые ездили на нашей САУ, начал стрелять по русским из своего MG-34, но соскользнул с брони и выпустил несколько пуль, попавших в нашу оптику и в наше боевое отделение.

Еще хуже то, что мне сделали два противостолбнячных укола вместо одного, потому что врач не знал, что мне делали укол всего несколько дней назад. Моя реакция на вторую инъекцию была болезненной. Все мое тело начало чесаться, у меня появились рубцы, и было такое чувство, что по всему телу ползают мурашки. За эту вторую рану я получил удостоверение, несмотря на то, что оно не было вызвано вражеским огнем. Мне опять повезло, потому что через несколько дней после этого мой танк подорвался на мине во время «реального» сражения.

Моя третья рана была получена во время моего второго фронтового дежурства, незадолго до покушения на жизнь Гитлера 20 июля 1944 года. Это было трагическое событие, потому что оно также не было вызвано вражеским огнем.

Мы участвовали в сражении где-то в Литве, когда один из наших снарядов остался в стволе — он оказался бракованным. Когда снаряд застревает в стволе, по инструкции надо подождать, по крайней мере, семь секунд, извлечь дефектный снаряд и продолжать стрельбу.

После того, как мы выждали достаточно времени, командир нашей самоходки приказал извлечь снаряд из казенника — это заряжающий сделал вручную. Все что я помню о дальнейшем — это то, что я увидел яркое иссушающее пламя.

Я ничего не слышал, я не почувствовал взрыва, и честно говоря, не понял, что произошло. Я посмотрел назад на командира и увидел, что он упал мертвым. Водитель вылезал из своего отсека, который был под моим, говоря мне: «Вылезай! В нас попали!»

Я слез с брони так быстро, как только мог, и спрятался под самоходкой, за мной последовали заряжающий и водитель. У заряжающего была оторвана рука , прямо ниже плеча, и когда я попросил водителя, нет ли у него чего-нибудь, чтобы остановить кровотечение, раненый осознал свое положение и начал кричать: «Моя рука, моя рука, моя рука!». Потом я слышал, что он временно ослеп от вспышки при взрыве.

Мне повезло больше. Хотя меня и отправили в полевой госпиталь на несколько дней, мои раны заключались только в нескольких попаданиях осколков в лицо (самый большой кусок был под правым глазом) и ожогов на правой руке и на правой стороне лица — но не очень серьезных.

Наш командир (обер-лейтенант) был сразу убит при взрыве. И опять, мы не понимали, что произошло, но позднее следствие установило, что это был наш дефектный снаряд. Видимо, когда заряжающий открыл камеру, чтобы извлечь его, медленно работавший запал поджег снаряд, и он взорвался внутри САУ.

Мое четвертое и последнее ранение произошло 8 августа 1944 года прекрасным летним днем примерно в двух милях от Расейнена в Литве. Наше штурмовое орудие, как ведущая САУ роты, было отправлено в наряд, чтобы изучить действия русских в окрестностях Райсенена.

Когда мы спрятались за кустами на холме, я увидел русский танк Т-34, который по диагонали пересекал долину прямо перед нами. Я сделал свой первый выстрел по русскому танку, и в этот момент увидел, как к нам на огромной скорости приближается сверкающий предмет с направления на одиннадцать часов.

Когда ты описываешь, что произошло в бою, то это занимает много времени, однако на самом деле все происходит практически мгновенно.

Все, что я знал — это то, что приближается опасность, и раньше, чем я смог закричать «Внимание!», полыхнула яркая вспышка и затем — ничего, ни звука, ни взрыва. На полном автопилоте я выполз из САУ. Я пришел в себя, встав на колени позади самоходки. Я увидел водителя тоже на коленях, перед собой.

— Что случилось? — спросил я его.

— В нас попал снаряд!

Когда я его спросил, где все остальные, он ответил:

— Они все мертвы.

Как только двигатель САУ зашипел и умолк, я услышал стон и сказал водителю:

— Я думаю, что один из них жив, давай ему поможем.

Когда мы оба вскочили на корму самоходки, то обнаружили, что заряжающий жив, но у него в руке был пистолет, и он собирался застрелиться.

Это часто случалось с танкистами, которые видя, что танк подбит, и они не в состоянии его покинуть, предпочитали совершить самоубийство взамен медленной смерти в огне или захвату в плен русскими. Я быстро выбил оружие из его рук и сказал водителю: «Помоги мне его вытащить». Мы попробовали это сделать, но обнаружили, что не можем его сдвинуть с места, потому что внутри САУ все было покорежено, и его ноги оказались зажаты.

В этот момент мы услышали стоны нашего командира. Мы перешли на левую сторону самоходки и увидели, что он также прочно зажат обломками, как и заряжающий. В этот момент русский пулемет начал обстреливать нашу неподвижную машину и, как нас учили, мы спрыгнули с самоходки и спрятались позади нее.

После этого я стал видеть значительно хуже, поэтому я спросил водителя: «Ты что-нибудь видишь?» — имея в виду «Можешь ли ты еще видеть?» Он, очевидно, решил, что я спрашиваю его, не видит ли он русских, потому что он ответил, «Нет».

Хорошо, подумал я, в таком случае я тебе помогу, но когда я ему сообщил о своих намерениях, он сказал, «Ты ужасно выглядишь, твои руки и лицо!» Только в этот момент я понял, что я ранен. Обе руки были обожжены — правая настолько сильно, что кожа скручивалась. Моя рубашка была полностью сожжена со стороны правой руки, и когда я дотронулся до лица и головы, все, что я почувствовал — это липкая масса.

Более того, мои волосы полностью сгорели и кровь текла по лицу. Принимая во внимание степень моих ранений, невозможно было поверить, что надо было сказать мне о моем ранении, чтобы я понял, что со мной что-то не в порядке!

С осознанием пришла боль, и я обнаружил, что единственным способом облегчения мучительного состояния моих рук было держать их поднятыми. Так я и спустился с холма, едва видя следы гусениц, которые наше штурмовое орудие оставило на траве, к гравийной яме, где меня ждали безопасность и помощь. К этому времени все, что я мог видеть — это молочные пятна перед глазами. Тут я услышал, как кто-то спросил: «Кто это?».

— Руди, из самоходки 5141, — ответил я.

— О Боже, — воскликнул невидимый мне камрад, — кто-нибудь остался жив?

— Да, — ответил я, — трое других ранены, но мы не можем их вытащить и им нужна помощь.

— Хорошо, — сказал он, — мы идем к ним!

К этому моменту я уже почти ничего не видел, поэтому я крикнул:

— Я ослеп!

— Стой здесь, помощь идет! — ответили мне.

Позже мне сказали, что один из танков вышел из боя и вытащил нашу САУ и команду в безопасное место. Я потерял сознание и все, что я помню, это как кто-то говорит со мной, а я лежу на походной кровати — а скорей всего на земле.

Я не понимал, что он мне говорил. В соответствии с моей Verwundetenkarte, капеллан провел надо мной последний обряд. Мое состояние и состояние заряжающего были столь тяжелыми, что они решили, что нам уже не поможешь, и, ожидая, что мы вскоре умрем, оставили нас в полевом госпитале, а не отправили в Германию. Через две недели, в течение которых я все еще был без сознания, мое здоровье стало улучшаться, и я вспоминаю, что пришел в сознание как раз тогда, когда меня выгружали из военного эшелона в Дрездене, Германия.

До этого боя, из-за которого я почти распрощался с жизнью, нам сообщили о новом русском танке, «Иосиф Сталин», который весил сорок шесть тонн и стрелял реактивными снарядами калибром 122 мм. Благодаря его толстой (120 мм) наклонной броне, наши 75-миллиметровые снаряды просто отскакивали от его шкуры, если только мы не стреляли сбоку и с очень близкого расстояния.

Когда я стрелял по Т-34 в той долине, я не знал, что несколько этих монстров ждут в двух километрах отсюда на краю леса. Не успел я потянуть за спусковой крючок, как русский бегемот начал стрелять.

Русские подбили нашу самоходку первым же выстрелом. Реактивный снаряд попал в нашу машину между стволом и маской орудия. Он вырвал пушку там, где ударил, и невероятным образом вошел в боевое отделение, где и взорвался, заставив наш заряженный снаряд сдетонировать. За ним сдетонировал весь наш боезапас.

Свидетель говорил, что бронированная крыша нашего сварного штурмового орудия была вынесена со своего места волной пламени, которое поднялось в воздух на 100 метров. Я уверен в том, что это преувеличение, потому что для того, чтобы оторвать эту массивную стальную крышу и поднять ее в воздух, нужно было поистине значительное усилие.

Очевидно, что мои тренировки в Бамберге и Растенбурге по запрыгиванию на танк и спрыгиванию с него оказались не напрасными, потому что я без сознания смог выползти из танка и спрятаться за ним. Так как наше штурмовое орудие было полностью разрушено, а наша команда чудом осталась в живых, то наша машина получила название «чудесный танк Восточного фронта».

_____________________________________________________________________________________

Наш водитель, который вышел из этой переделки относительно невредимым, не мог говорить в течение пяти дней. Он целиком погрузился в мир своих мыслей, как мне рассказывали. Вдруг он оттуда выскочил, и его направили водителем другого танка.

В свой первый день после возвращения на фронт он вел свой танк по деревянному мосту, когда мост под ним провалился. К счастью для остальных членов команды, они сидели снаружи; но водитель был в своем отсеке в передней части танка. Когда танк провалился под мост, он перевернулся и упал в воду. Единственным погибшим был мой водитель, который утонул, потому что не смог выбраться из затонувшей машины.

За то, что я был несколько раз ранен, я получил Verwundeten Abzeichen в серебре. Этим знаком награждался каждый солдат, который был ранен более трех раз, или потерял руку, ступню, глаз или же полностью оглох. Кроме того, я был награжден Panzerkampf Abzeichen (медаль за танковую атаку) за то, что принимал участие, по крайней мере в трех успешных танковых сражениях. Эта награда давалась также за участие в танковой операции против противотанковой артиллерии.

Третьей и самой престижной из моих наград был Kreuz II Klasse («Железный Крест» второго класса). Эта медаль давалась за храбрость, выходящую за пределы служебного долга и было большой честью, если награжденный был в чине ниже унтер-офицера (как я). Я был представлен к Железному Кресту первого класса, но по какой-то причине не был удостоен этой награды.

Однако, мои награды я в основном получил за то, что уничтожил общим счетом шесть русских танков — два из них по отдельности, а оставшиеся четыре — в одной танковой битве.

Четыре русских танка я подбил в бою, когда примерно двадцать русских танков попытались прорваться через нашу линию обороны неподалеку от Нарвы, Эстония. Каким-то образом мне удалось попасть во все четыре в течение нескольких минут, в то время, как один из наших танков уничтожил еще два за то же время. Между тем, наша противотанковая батарея успешно уничтожила еще четыре русских танка. Потеряв десять танков из двадцати, русские отступили в лес.

Были и другие случаи, которые привели к тому, что я заработал славу храброго и преданного своим товарищам солдата, что и по совокупности стало причиной присуждения этой награды» .

(из воспоминаний унтер-офицера дивизии «Гроссдойчланд» Рудольфа Зальвермозера).


Книга: Я дрался в Вермахте и СС. Откровения гитлеровцев — Артем Драбкин

  • Просмотров: 2873

    Одиночка. Горные тропы

    Ерофей Трофимов

    Хотел укрыться от внимания власть предержащих, а оказался в самой гуще событий. Тут и…

  • Просмотров: 2581

    Will. Чему может научить нас простой…

    Уилл Смит

    «Я всегда считал себя трусом. Большая часть моих детских воспоминаний так или иначе…

  • Просмотров: 1305

    Последствия

    Ридиан Брук

    1946 год, послевоенный Гамбург лежит в руинах. Британский офицер Льюис Морган назначен…

  • Просмотров: 1289

    Мисс Подземка

    Дэвид Духовны

    Эмер – обычная жительница Нью-Йорка, по городу она перемещается на метро, покупает…

  • Просмотров: 1262

    Клок-Данс

    Энн Тайлер

    Жизнь Уиллы Дрейк шла от вехи к вехе. 1967-й: она школьница и пытается как-то примириться…

  • Просмотров: 1028

    S-T-I-K-S. Пират. Встреча с прошлым

    Александр Алефиренко

    Неважно, где в данный момент находится главный герой: в своём привычном мире на Земле или…

  • Просмотров: 840

    Последняя ставка

    Тим Пауэрс

    Бывший профессиональный игрок Скотт Крейн десять лет не появлялся в Лас-Вегасе и не…

  • Просмотров: 794

    Снежинка – это поцелуй небес

    Ольга Коротаева

    Он пришёл в мой сон. Высокий, жгучий, страстный, красивый… Стоп. Он реальный! Да как…

  • Просмотров: 685

    Год чудес

    Джералдин Брукс

    Роковой 1665 год, Великая лондонская чума расползается по стране. Вместе с зараженным…

  • Просмотров: 678

    Генерал без армии

    Александр Тамоников

    Боевые романы о ежедневном подвиге советских фронтовых разведчиков. Поединок силы и духа,…

  • Просмотров: 669

    Сумрак. Становление охотника

    Макс Вальтер

    Из нашего, вроде вполне благополучного мира Александр попадает в апокалипсис. Планета…

  • Просмотров: 628

    Айдахо

    Эмили Раскович

    Мощный дебютный роман о любви и прощении, о памяти и беспамятстве. Энн и Уэйд ведут…

  • Просмотров: 617

    Давай любить друг друга

    Морган Монкомбл

    «Давай любить друг друга» – первая часть романтической дилогии, ставшей настоящей…

  • Просмотров: 587

    Учебник порядочной рыбы. Настольная…

    Настя Рыбка

    Откровенное пособие для девушек, которые хотят построить честные, взрослые отношения,…

  • Просмотров: 564

    Когда ты вернешься ко мне

    Эмма Скотт

    Холден Родители хотели сделать из меня «идеального сына». Они поняли свою ошибку, когда я…

  • Просмотров: 532

    Египет. Все тонкости

    Мария Алиева

    Египет – страна, которая манит. Многие ездили туда по системе «все включено». Но все ли…

  • Просмотров: 501

    Детектив на пороге весны

    Татьяна Устинова

    Весна – время новых начинаний, впечатлений, путешествий и знакомств. Время любви и…

  • Просмотров: 496

    Путешествие за смертью. Книга 1.…

    Иван Любенко

    В Таллине, в церкви Святого Олафа, в спину органиста вонзается стрела,  а в музее…

  • Просмотров: 478

    Свободный

    Э. Джеймс

    Э. Л. Джеймс возвращает нас в мир «Пятидесяти оттенков», истории любви, которая покорила…

  • Просмотров: 470

    Космоунивер. Узнать тебя из сотен

    Наталья Мамлеева

    Злой рок забрал дыхание любимого. Теперь моя жизнь тут кончена. Встреча со Смертью – и я…

  • Просмотров: 466

    Невеста Ноября

    Лия Арден

    Книга, которую давно ждали! Славянские мотивы, яркие герои, загадки и атмосфера уже таких…

  • Просмотров: 455

    Персонаж с демоном 4

    Алексей Лавров

    Лёша со своим демоном Настей получили первое серьёзное задание – по просьбе погибшей…

  • Просмотров: 447

    Возвращение Пилота. Старатель

    Алексей Рудаков

    Что поделать. Аномалии, возникшие на альтернативной Земле, оказались сильнее его и…

  • Просмотров: 441

    Мой огненный мужчина

    Ольга Шерстобитова

    Он – тот, кого все считают огненным чудовищем. От кого бегут без оглядки. С кем опасаются…

  • Ничтожная роль США в Победе 45-го: как американцам достались недобитые остатки фашистов

    США имели дело с недобитыми остатками чудовищной силы, обрушившейся на СССР в 1941 и 1942 годах.


    Достаточно напомнить всем недоброжелателям СССР и России, что армии Германии и её союзников, которые в июне 1941 года вдвое превышали численность Красной Армии, к 1943 году имели численность меньше численности Красной Армии.

    Естественно спросить у всех злопыхателей, кричащих о незначительной роли СССР в Победе во Второй мировой войне: «Кто за два года войны сократил численность войск гитлеровской Германии и их вооружений до пределов, когда они уже не в состоянии были вести не только наступательные, но и оборонительные операции? США, Англия или может быть Франция?».

    Нет, сократили численность войск Германии и её союзников до пределов, когда они уже не могли наступать и держать оборону на советско-германском фронте, войска Красной Армии Советского Союза.

    Второй фронт в 1943 году ещё не был открыт, но правительство нацистской Германии было вынуждено провести в 1943 году в стране тотальную мобилизацию, призвав в армию даже 50-ти летних мужчин, так как немецкая армия имела огромные потери на советско-германском фронте. А ведь 1943 год являлся только началом массового уничтожения в боях Красной Армией немецко-фашистских захватчиков.


     

    Кстати, надо заметить, что СССР, лишённый огромных территорий и проживавших на них жителей, не имел перед противником преимуществ в пополнении своих войск солдатами и офицерами. Это говорит о том, что уже в указанные два года германские вооружённые силы имели огромные потери в людях, которые превышали потери вооружённых сил СССР.


     

    Потери войск Германии были настолько велики, что уже к лету 1943 года, несмотря на тотальную мобилизацию, Германия не смогла довести численность своих войск на Восточном фронте до уровня весны-осени 1942 года, которая в то время составляла около 6,2 млн. человек и на 1,1 млн. человек превышала численность войск Красной Армии. Численность своих войск на Восточном фронте Германия смогла довести до 4,8 млн. чел. Кроме того, 525 тысяч человек насчитывали войска сателлитов Германии.

    СССР не имел таких потерь, и к лету 1943 года в составе нашей действующей армии было 6,6 млн. человек. Летом 1943 года впервые за всю войну численность советских войск превысила численность войск противника. Два года до этого Красная Армия сражалась, имея численность меньше противника в среднем на 1 млн. чел.

    23 февраля 1943 года, в день Красной Армии, Верховный Главнокомандующий И. В. Сталин издал приказ, в котором, в частности, говорилось следующее: «Прошло 20 месяцев, как Красная Армия ведёт беспримерную в истории героическую борьбу против нашествия немецко-фашистских полчищ. Ввиду отсутствия второго фронта в Европе Красная Армия несёт одна всю тяжесть войны. Тем не менее, Красная Армия не только устояла против натиска немецко-фашистских полчищ, но и стала в ходе войны грозой для фашистских армий.

    В тяжёлых боях летом и осенью 1942 года Красная Армия преградила путь фашистскому зверью. Навсегда сохранит наш народ память о героической обороне Севастополя и Одессы, об упорных боях под Москвой и в предгорьях Кавказа, в районе Ржева и под Ленинградом, о величайшем в истории войн сражении у стен Сталинграда. В этих великих сражениях наши доблестные бойцы, командиры и политработники покрыли неувядаемой славой боевые знамёна Красной Армии и заложили прочный фундамент для победы над немецко-фашистскими армиями.

    Три месяца назад войска Красной Армии начали наступление на подступах Сталинграда. С тех пор инициатива военных действий находится в наших руках, а темпы и ударная сила наступательных операций Красной Армии не ослабевают…».


    Роль США в Победе 1945 года ничтожна. Три года они выжидали и стремились обескровить СССР. 6 ноября 1943 года на торжественном собрании, посвящённом 25-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции, в самое напряжённое для нашей страны время, когда решалась судьба Отечества, Сталин сказал: «Главная причина тактических успехов немцев на нашем фронте в этом году состоит в том, что отсутствие второго фронта в Европе дало им возможность провести эту операцию без какого-либо риска для себя».

    «Допустим, — продолжал Сталин, — что в Европе существовал бы второй фронт, так же как он существовал в Первую мировую войну, и второй фронт отвлекал бы на себя, скажем, 60 немецких дивизий и 20 дивизий союзников Германии. Каково бы было положение немецких войск на нашем фронте? Нетрудно догадаться, что их положение было бы плачевным. Более того, это было бы начало конца немецко-фашистских войск, ибо Красная Армия стояла бы в этом случае не там, где она стоит теперь, а где-нибудь около Пскова, Минска, Житомира, Одессы. Это значит, что уже летом этого года немецко-фашистская армия стояла бы перед своей катастрофой. И если этого не случилось, то потому, что немцев спасло отсутствие второго фронта в Европе».

    Но, ни в 1941, ни в 1942, ни в 1943 году в Европе второй фронт не был открыт. Естественно спросить, когда и где США и их союзники разгромили немецкую армию?

    Да и как они могли её разгромить, если в течение войны против Красной Армии действовало в среднем до 70% всех дивизий, имевшихся в армии гитлеровской Германии. Тоже самое можно сказать об армиях союзников Германии. Протяжённость советско-германского фронта составляла от 3000 до 6200 км, Североафриканского и Итальянского – 300-350 км, Западного – 800 км. Именно на советско-германском фронте Германия и её союзники потеряли более 70% личного состава, 75 % авиации, 74% артиллерии и 75% танков и штурмовых орудий. Если учесть, что немцы десятками тысяч без сопротивления стремились сдаться в плен американцам, а не русским, так как боялись возмездия за совершённые на территории СССР злодеяния, то становится очевидным ничтожный вклад США и их союзников в победу во Второй мировой войне.

    А как США и их союзники воевали? Например, в тоже время, когда миллионы солдаты и офицеры Красной Армии мужественно и с умом сражались под Сталинградом и на других фронтах Великой Отечественной войны, союзники провели единственную операцию на европейском континенте, ничтожную по количеству задействованных сил и средств.

    17 августа 1942 года десант из 5-ти тысяч канадцев был высажен  в район французского города Дьепп. Немцы, конечно, быстро разбили канадцев: 900 канадских солдат были убиты, около 2 тысяч взяты в плен. Такие операции только поднимали дух гитлеровской армии, но никак не отражались на боях на советско-германском фронте.

    Не лучше канадцев воевали и англичане в Египте и Ливии. Они успешно противостояли войскам Италии. Но при первом ударе Роммеля в марте 1941 года англичане в панике бежали. Менее чем за неделю англичане отступили более чем на 200 км от позиции, которую занимали на западной границе Киренаики. Менее чем через две недели англичане уже отошли к восточной границе Киренаики и западной границе Египта более чем на 400 км. Остался только окружённый гарнизон в Тобруке, состоящий в основном из лиц, призванных в Австралии.

    Из книги в книгу пишут, что немцы воспользовались тем, что англичане имели всего одну ослабленную бронетанковую дивизию. В действительности  обескровленная 2-я бронетанковая дивизия имела три танковые части, по сравнению с двумя у Роммеля и обладала количественно благоприятным соотношением по пушечным танкам.

    Оттеснить немцев из Египта англичане смогли только тогда, когда обеспечили превосходство над немцами в численности войск и в танках почти в 3 раза, а в самолётах  — более чем в 4 раза. Сделать они это смогли благодаря тому, что Сталинград не оставил немцам резервов для Африки.

    Но главное не в низкой боеспособности англо-американских войск, а в масштабе военных операций наших союзников. Эти операции по численности задействованных войск находятся на уровне операций нескольких советских дивизий. Операции такого уровня никак не могли повлиять на исход 2-й мировой войны и не входят в сравнение с масштабом операций СССР.

    Армия Роммеля  насчитывала максимум 100 тыс. чел., а границу СССР в 1941 году перешло 5 млн. солдат Германии и её союзников. Только под Москвой для осуществления плана захвата Москвы германское командование сосредоточило восточнее Смоленска в полосе группы армий «Центр» 1 миллион 800 тысяч человек, 1700 танков, свыше 14 тысяч орудий и миномётов, 1390 самолётов.

    Летом 1942 года на советско-германском фронте Германия и её союзники имели 6,2 млн. чел., 3229 танков и штурмовых орудий, до 57 тыс. орудий и миномётов и около 2,2 тысяч боевых самолётов.

    Количество задействованных во Второй мировой войне сил и средств Германии и её союзников против западных стран не входит ни в какое сравнение с количеством сил и средств задействованных Германией против СССР и однозначно указывает, что армию Германии и её союзников разгромил именно Советский Союз.

    Но фальсификаторы истории создали совершенно другое мнение, и мир знает о боях Англии в Эль-Агейле, где Англия защищала свои колонии, знает крепость Тобрук, Киренаику, но мало кто в мире знает Московскую, Сталинградскую, Курскую битвы. Именно эти битвы в 1941-1942 годах предвещали закат немецкой армии, а в 1943 году поставили её перед катастрофой. Мало кто знает и о том, что в мае 1945 года войска Красной Армии штурмом взяли столицу Германии город Берлин.


    Мир прославляет армии США и Англии, не смотря на то, что они не научились вести боевые действия и в 1944 году.


    6 июня 1944 года и в последующие дни Гитлер не принимал никаких эффективных мер против высадившихся войск США и Англии. Он явно считал их армии неспособными вести бои с войсками Германии и все силы и средства бросал против наступающих войск Красной Армии.

    Но получив небольшую передышку на Восточном фронте, немецкое командование решило показать США и Англии, чего стоят их вооружённые силы. 16 декабря немцы начали наступление в Арденнах. Они, нанеся серьёзное поражение противостоящим им американским дивизиям, устремились к реке Маас. 1 января фашисты нанесли новый удар, намереваясь вернуть Эльзас. В связи со сложившейся обстановкой Черчилль обратился к Сталину с посланием: «На Западе идут очень тяжёлые бои, и в любое время от Верховного командования могут потребоваться большие решения.

    Вы сами знаете по Вашему собственному опыту, насколько тревожным является положение, когда приходится защищать очень широкий фронт после временной потери инициативы. Генералу Эйзенхауэру очень желательно и необходимо знать в общих чертах, что Вы предполагаете делать, так как это, конечно, отразится на всех его и наших решениях… я буду благодарен, если Вы сможете сообщить мне, можем ли мы рассчитывать на крупное русское наступление на фронте Вислы или где-нибудь в другом месте в течение января и в любые другие моменты, о которых Вы, возможно, пожелаете упомянуть. Я никому не буду передавать этой весьма секретной  информации… Я считаю дело срочным».

    Уже 7 января Сталин направил Черчиллю следующий ответ:
    «Очень важно использовать наше превосходство против немцев в артиллерии и авиации… Требуется ясная погода для авиации и отсутствие низких туманов, мешающих артиллерии вести прицельный огонь. Мы готовимся к наступлению, но погода сейчас не благоприятствует нашему наступлению. Однако, учитывая положение наших союзников на западном фронте, Ставка Верховного Главнокомандования решила усиленным темпом закончить подготовку и, не считаясь с погодой, открыть широкие наступательные действия против немцев по всему центральному фронту не позже второй половины января. Можете не сомневаться, что мы сделаем всё, что только возможно сделать, для того чтобы оказать содействие нашим славным союзным войскам»…


    Советское Верховное Главнокомандование приняло решение начать наступление даже раньше обещанного Черчиллю срока. Огромное по своим масштабам, оно началось 12 января на фронте от Балтийского моря до Карпат. Немецкое командование было вынуждено прекратить своё наступление на западе и спешно начать переброску крупных масс своих войск на восток – против наступавших советских армий.

    17 января Черчилль писал Сталину: «От имени Правительства Его Величества и от всей души я хочу выразить Вам нашу благодарность и поздравления по случаю такого гигантского наступления, которое Вы начали на Восточном фронте»…Это также подтвердил и Эйзенхауэр в письме советским военным руководителям: «Важное известие о том, что доблестная Красная Армия новым мощным рывком двинулась вперёд, воспринято союзными армиями на Западе с энтузиазмом».

    Обратите внимание на силу немецких войск: перебросив значительную часть своих соединений против Красной Армии уже после высадки союзников, немцы сумели перейти в наступление против войск США и Англии и не только в Арденнах. Немецкие войска 1-го января 1945 года перешли в наступление в Эльзасе.

    Имея значительное превосходство перед немецкими войсками в силах и средствах, войска союзников начали отступать. «За считанные дни войска Гитлера прорвали слабую оборону 1-й американской армии на фронте до сорока километров, к 22 декабря овладели городами Сент-Юбер и Марш и, вскоре выйдя на реку Маас, оказались на рубеже Динан, Живее, не вводя для развития этого наступления никаких резервов. Таким образом, вклинившись на 100-110 километров на территорию, занимаемую американскими войсками, они расширили фронт прорыва до ста километров, разъединив английские и американские войска на две части.


    Видя такой успех, главное командование гитлеровцев изменило направление главного удара и решило развивать дальнейшие действия уже левым флангом, где находились 5-я танковая и 7-я армии. Командующий группой армий Модель для проведения этой операции стал спешно перебрасывать для усиления войск на новом избранном направлении части и соединения из других мест.

    Немецкое командование не успело сосредоточить все необходимые силы для нанесения сокрушительного удара по войскам США и Англии. Наступление войск Красной Армии, начавшееся 12 января 1945 года, заставило немцев прекратить подготовку к новому наступлению на войска США и Англии. Более того, наступление советских войск вынудило Германию те части и соединения, которые были предназначены для участия в наступлении на войска США и Англии, в срочном порядке перебрасывать на Восточный фронт.

    Так, 5-я и 6-я танковые армии, составлявшие ударную группу немцев в Арденнах, уже к 17 января были выведены из мест расположения и срочно перебрасывались на восток. Против советских войск были брошены все силы, в том числе и войска из глубокого тыла, противостоящие войскам США и Англии.


    Во время контрудара немецких войск временами армии США и Англии просто панически бежали, не используя своё значительное превосходство в силах и средствах. Как следует из вышеизложенного, они остановились только потому, что немцы перестали наступать и отправились на Восточный фронт сражаться с советскими армиями.

    Из приведённого материала очевидно, что не начни Красная Армия 12 января 1945 года одно из самых крупных наступлений против немецких войск за всё время войны, (одновременно семь крупнейших операций, включая Висло-Одерскую), в результате которых мощная оборона противника была взломана на протяжении 1200 километров, и войска США и Англии были бы полностью разгромлены немецкими войсками в самом начале своего наступления.


     

    Ни США, ни Англия, ни Франция, ни Канада, ни какая либо другая страна Запада или объединённые силы указанных стран не были способны сокрушить армию Германии.


    Сталину достаточно было не ускорять, а напротив, просто задержать наступление наших фронтов на несколько недель, и от войск США и Англии остались бы одни воспоминания. Объяснить задержку можно было бы сославшись на неподготовленность советской армии к наступлению после напряжённых продолжительных боёв. Но Сталин принял решение, обеспечившее спасение союзников от разгрома. Вероятно, такое решение объясняется многими факторами: стремлением сохранить дружеские отношения с союзниками и поделить сферы влияния в Европе с согласия всех сторон, на долгие времена обеспечив безопасность СССР, взвешенной оценкой наших военных, экономических и политических возможностей, стремлением приблизить день окончания войны.

    Именно во имя скорейшего наступления мира Сталин спас союзников от разгрома. По-моему, именно этот фактор являлся главным при принятии решения И. В. Сталиным.


    Но, возможно, он поступил бы по-другому, если бы точно знал, что эти «союзники» через 46 лет после победы СССР над гитлеровской Германией руками 5-й колонны уничтожат Советский Союз.


    Союзники по сравнению с СССР вели ничтожное количество боевых действий против Германии. Потери трёхмиллионной американской армии в войне с Германией за 11 месяцев составили 8351 человек. Согласно указанным выше историческим фактам один раз в конце 1944 года немцы контратаковали союзные войска в Арденнах, и они панически побежали, прося помощи у СССР, у И. В. Сталина, который, как мы знаем, отдав советским войскам приказ о наступлении на широком фронте 12 января 1945 года, спас войска США и Англии от разгрома. Но уже в 1965 году Эйзенхауэр заявил: «Германия потерпела полное поражение после битвы в Арденнах…»  Обратите внимание, не после 4-х летней войны против СССР, а после битвы в Арденнах.

    Дивизии Германии в основном вели бои с вооружёнными силами Советского Союза, то есть были задействованы на Восточном фронте. Они настолько были заняты в войне против СССР, что даже при высадке американских и английских войск в Северной Франции не оказали им существенного противодействия. Эйзенхауэр во время войны говорил:


    «Вторжение в Нормандию через Ла-Манш в июне 1944 года началось в лёгких условиях и проходило без особого сопротивления немецких войск на побережье, чего мы просто не ожидали. Немцы не имели здесь той обороны, о которой они кричали на весь мир.
    - А что собой фактически представлял «Атлантический вал»?
    - На протяжении этого «вала» было не больше трёх тысяч орудий разных калибров. В среднем это немногим больше одного орудия на километр. Вооружённых железобетонных сооружений были единицы, и они не могли служить препятствием для наших войск».

    Для сравнения надо сказать, что в 1943 году на советско-германском фронте на направлении главных ударов противоборствующие стороны устанавливали до 100 орудий на километр фронта. При штурме Берлина на участке главного удара артиллерийская плотность советских войск составляла до 270 стволов калибром от 76 миллиметров и выше на один километр фронта, а на «Атлантическом вале», как сказано ранее, — немногим более 1-го ствола на километр фронта.

    Кстати, слабость «вала» откровенно признал и бывший начальник генерального штаба немецких сухопутных войск генерал-полковник Ф. Гальдер…


    Главные трудности по вторжению в Нормандию, по словам Д. Эйзенхауэра, были не в сопротивлении немецких войск, а в переброске войск и их снабжении через Ла-Манш.
    Но прошло совсем немного времени, и американцы стали писать и говорить совершенно противоположное тому, что они писали и говорили в 1941-1945 годах.

    Умеренные фальсификаторы истории, понимая об отсутствии со стороны США, Англии и других западных стран  военных действий, способных повлиять на исход войны, пишут об огромных поставках во время войны промышленной продукции и продовольствия западных стран Советскому Союзу. Кстати сказать, что СССР за эти поставки платил, как при совершении торговых операций с любыми другими странами.

    Утверждения о поставках огромного количества продукции СССР не соответствуют действительности. Удельный вес поставок промышленной продукции союзниками за время Великой Отечественной войны составил — 4% продукции отечественного производства, а импорт зерна, муки и крупы в пересчёте на зерно – 2,8 % среднегодовой заготовки зерна в СССР. На основании приведённых данных, очевидно, что поставки союзников, конечно, нам помогли, но составляли незначительную часть производства продукции в Советском Союзе и в силу своей незначительности не могли повлиять на исход войны.


    В мире не было другой страны и другого народа, способного сокрушить армии Германии и её союзников. США, Англия и другие страны остались независимыми государствами благодаря Советскому Союзу. Но вместо благодарности они уже 70 лет клевещут на нашу страну, нашу армию и отрицают решающий вклад СССР в победу над гитлеровской Германией.

    Мы, народ-победитель, обязаны вновь одержать победу над неблагодарными силами Запада уже в холодной войне, которая продолжается и сегодня, и донести миру правду о великом подвиге наших предков, народов прекрасной страны СССР, одержавшей победу над гитлеровской Германией в 1945 году и принесшей победу всем странам и народам антигитлеровской коалиции.


    Мнение, выраженное в публикации Леонида Масловского, является его личной позицией и может не совпадать с мнением редакции сайта телеканала «Звезда».

    Как все пошло не так у немцев. упущенные шансы, которые могли бы остановить его. В разумах монстров — и тех, кто с ними сражался.

    Смотрите оба сезона на BBC iPlayer. и сокрушить Соединенное Королевство будет трудно осуществить. Как Гитлер сказал своим генералам 31 июля 1940 года, поражение Советского Союза будет означать «крах любых надежд, которые могли бы все еще побуждать Англию надеяться на изменение ситуации».

    Британцы поймут, что «у них нет смысла вести войну, когда Россия разбита и исключена из нее».

    В поисках космоса

    Но корни операции «Барбаросса» уходят гораздо дальше. В Mein Kampf , длинных мемуарах и политическом трактате Гитлера, опубликованном в середине 1920-х годов, единственной последовательной идеологической темой, которая выделяется помимо крайнего немецкого национализма и фанатичного антисемитизма, является утверждение, что Германии необходимо Lebensraum, или «жизненное пространство». .

    Германия проиграла Первую мировую войну не в последнюю очередь, думал Гитлер, потому что тыл рухнул из-за недоедания и связанных с ним болезней, унесших жизни более полумиллиона мирных жителей, вызванных, прежде всего, эффективной блокадой союзников. .

    С самого начала Гитлер был полон решимости избежать такой ситуации в следующей войне, которую он так страстно желал. Таким образом, «жизненное пространство» означало для него завоевание Украины и других частей Восточной Европы, чтобы обеспечить ее продовольствием для Германии и немцев.

    Завоевание востока было бы легким, потому что славяне были в глазах Гитлера недочеловеками и тупицами области были недочеловеки, тупые и без боевого духа. По его словам, ими руководила клика большевиков-евреев, которые использовали их в своих гнусных целях.

    «Русские хуже», — сказал он своим генералам 5 декабря 1940 года.«Армия без лидера». Как только начнется вторжение, все здание Советского Союза вскоре рухнет. Это займет всего четыре или пять месяцев. Французы, которых Гитлер считал расово намного превосходящими славян, в конце концов потерпели поражение за короткий промежуток времени. Так было бы и с Советами.

    Как оказалось, конечно, все это были фантазии, продукт расовых убеждений Гитлера. Советским Союзом руководила не еврейская клика; действительно, сам Сталин был полон антисемитских предубеждений, что стало ясно из чисток, которые он начал после войны.

    Из пасти поражения: как советские войска переломили ситуацию на Восточном фронте
    23 августа 1939 г. | Министры иностранных дел Германии и СССР подписывают пакт Молотова-Риббентропа, впоследствии известный как нацистско-советский пакт. Это соглашение о ненападении дает Гитлеру и Сталину время для расширения своих армий в преддверии вероятного конфликта между двумя странами.

    22 июня 1941 г. | Германия и ее союзники начинают операцию «Барбаросса», крупнейшее наземное вторжение в истории.Около 3,5 миллионов солдат Оси, 3600 танков и более тысячи боевых самолетов входят в Советский Союз. Они разрушают советскую оборону и быстро добиваются огромных успехов.

    Август 1941 г. | Гитлер отправляет часть своих армий на юго-восток в поисках столь необходимых ресурсов. Они оккупируют Украину, а затем перемещаются на Кавказ, надеясь использовать советские нефтяные месторождения для пополнения запасов Германии. Их последующая передислокация на Московский фронт прерывается сильными осенними дождями.

    2 октября 1941 г. | Начинается операция «Тайфун», в ходе которой немецкие войска пытаются захватить Москву.Советские войска обрушивают поток атак на войска, сражающиеся морозной зимой в летней одежде. Немцам не удается захватить город, и к середине декабря они отступают.

    Декабрь 1941 г. | Недовольный отступлением из Москвы, Гитлер увольняет фельдмаршала Вальтера фон Браухича, главнокомандующего германской армией, и сам принимает на себя эту роль.

    Лето 1942 года | Гитлер еще раз разделил свои силы, отправив одних на юг, на Кавказ, чтобы добраться до нефтяных месторождений, а других — в Сталинград (ныне Волгоград).При этом он создает огромную нагрузку на уже растянутые линии снабжения.

    23 августа 1942 г. | Немецкие войска начинают наступление на Сталинград. Интенсивные уличные бои длятся месяцами, пока в ноябре массированное контрнаступление советских войск не сокрушило врага. 31 января 1943 года сдается новоиспеченный фельдмаршал Фридрих Паулюс.

    5 июля 1943 г. | Немецкая и советская армии сошлись на Курской дуге в крупнейшем танковом сражении в истории.Нацисты потерпели поражение 23 августа и отступили по всей линии. Это отступление продолжается до конца войны, в мае 1945 года. Советские министры иностранных дел подписали то, что стало известно как нацистско-советский пакт. И для Гитлера, и для Сталина главное преимущество заключалось в том, что они выиграли время — время, за которое они могли нарастить свои вооруженные силы до такой степени, чтобы они были готовы к развертыванию.

    В 1938–1939 годах гитлеровские генералы были так обеспокоены тем, что он заставит их идти на войну неподготовленными, что некоторые из них подумывали об аресте нацистского лидера, чтобы убрать его с дороги. Гальдер даже какое-то время носил с собой заряженный пистолет поздней осенью 1939 года, хотя заговор развалился, когда лидеры начали опасаться, что Гитлер пронюхал об этом.

    Франц Гальдер (справа), начальник Генерального штаба немецкой армии, с Адольфом Гитлером и Вальтером фон Браухичем, декабрь 1941 года. Советское сопротивление потрясло Гальдера из его первоначального самодовольства (Фото Алами)

    Сталин, со своей стороны, осознал, что жестокие чистки, которые он провел в середине-конце тридцатых годов, в результате которых были уничтожены все, от старших армейских офицеров и оружейных заводов от руководителей до тысяч ключевого промышленного персонала – серьезно ослабили военный потенциал Советского Союза. И в любом случае форсированная индустриализация, которую он продвигал, продолжалась недолго.

    Движимый параноидальным страхом перед международным капиталистическим заговором, Сталин закрепил в пакте ряд секретных статей, которые давали ему контроль над приграничными районами и передавали Финляндию в советскую сферу влияния.Но он также согласился отправить в Германию большое количество сырья и предметов первой необходимости, что по иронии судьбы помогло ускорить текущую программу перевооружения страны.

    Сталин просто не мог смириться с тем, что немцы начнут вторжение в 1941 году. Он был так уверен, что два народа сохранят мир по крайней мере еще год, что, когда бывший немецкий солдат-коммунист пересек линию фронта в Советскую территорию, чтобы предупредить о неизбежности нападения, Сталин приказал его расстрелять.

    Неподготовленность помогает объяснить крах Красной Армии в первые недели операции «Барбаросса». Идеологический характер войны с немецкой стороны также объясняет убийственную жестокость, с которой она велась.

    «Это война на уничтожение», — сказал Гитлер своим генералам 30 марта 1941 года перед вторжением. Политических комиссаров Красной Армии предстояло расстрелять, евреев уничтожить, а военнопленных дать погибнуть.

    Пленные красноармейцы были заперты в вольерах в открытой степи и оставлены умирать, пока немцы не начали реализовывать свой потенциал подневольных рабочих.Всего в немецком плену погибло 3,3 миллиона советских военнослужащих.

    В более долгосрочной перспективе «Генеральный план для Востока», впервые предложенный в июле 1941 года, предусматривал гибель таким же образом до 85 процентов поляков, 75 процентов белорусов и 64 процента украинцев, быть заменены немецкими фермерами, производящими продукты питания для рейха в промышленных масштабах.

    К концу лета 1941 года начался геноцид евреев, направленный против всего еврейского населения Европы в ходе кампании, охватившей мужчин, женщин и детей и приведшей к убийству шести миллионов человек.Они погибли от расстрелов в ямах и были убиты в газовых камерах Освенцима, Треблинки и других лагерей смерти, а также от недоедания и болезней.

    В то время как славяне были убиты как простое препятствие для немецкого переустройства Восточной Европы, к евреям относились с крайним садизмом и насилием как к предполагаемым носителям всемирного заговора с целью уничтожения Германии, объектам параноидального страха, а также необузданной ненависти на часть нацистов

    Терзающая тревога

    Расистские императивы, стоявшие за войной на восточном фронте, помогают объяснить, почему операция «Барбаросса» вскоре столкнулась с трудностями.В течение нескольких недель самоуверенность генералов вроде Франца Гальдера сменилась грызущей, непонимающей тревогой по поводу продолжающегося сопротивления Красной Армии, которая должна была быстро сдаться. «Мы недооценили русского колосса», — признался Гальдер 2 августа.

    В то время как Советы использовали огромные резервы для восполнения своих потерь, растущие потери немцев, хотя и меньшие, было гораздо труднее компенсировать. Быстрое продвижение по обширным пространствам степи вскоре привело к перенапряжению линий снабжения, что усугублялось слаборазветвленной сетью железных дорог и отсутствием дорог с металлическим покрытием.

    Сталин объявил войну великой патриотической борьбой – точка зрения, подкрепленная немецким насилием против гражданского населения усиленный для большей части населения Советского Союза беспрепятственным насилием, примененным к гражданским лицам, а также к солдатам вторгшимся врагом. Он стал проявлять больше инициативы к своим командирам, особенно к Георгию Жукову, который оказался чем-то вроде военного гения.

    Советская промышленность была перемещена из досягаемости Германии к востоку от Уральских гор и наращивала производство с поразительной быстротой. Материальная помощь западных союзников способствовала дальнейшему развитию советской военной промышленности. Сосредоточенность японцев на Тихом океане, которая вскоре воплотилась в нападении на Перл-Харбор, высвободила большое количество резервов Красной Армии для переброски на запад, на европейский театр военных действий.

    Все еще убежденный в славянской неполноценности и неизбежности победы, Гитлер принял судьбоносное решение разделить свои силы.Он отвлек часть своих армий на Киев, что привело к оккупации Украины в октябре 1941 года. Это были одни из самых ошеломляющих немецких побед в войне. Но они должны были нести высокую цену.

    Между тем с наступлением осени пошли дожди, и наступление немецкой армии на Москву увязло в грязи. Только в ноябре земля стала достаточно твердой, чтобы возобновить марш вперед.

    После победы в Киеве и захвата других ключевых украинских городов Гитлер перебросил войска и ресурсы обратно на Московский фронт, но промедление оказалось фатальным. Вскоре наступила суровая русская зима, а немецкие армии, уверенные в скорой победе, были еще в летней одежде.

    Уже истощенные и истощенные после месяцев непрерывного марша, они начали замерзать насмерть. Войска Жукова начали преследовать их, предпринимая атаку за атакой с войсками в теплой зимней форме белого камуфляжа. Операция «Барбаросса» была остановлена.

    После войны выжившие генералы обвинили Гитлера в этом фиаско, и это правда, что его высокомерие сыграло главную роль в провале Барбароссы.Но в то время они полностью разделяли его взгляды. Обученные прусскими военными доктринами нападения, они понятия не имели, что делать дальше. Они по-прежнему считали Гитлера военным гением, его репутация была создана быстрым поражением Франции в 1940 году. Но все, что он мог сделать, это подчеркнуть «фанатическую волю защищать землю, на которой стоят войска».

    Тактическое отступление для него было всего лишь доказательством трусости. Когда фельдмаршал фон Рундштедт санкционировал такую ​​передислокацию, Гитлер уволил его. Та же участь постигла фельдмаршала Риттера фон Лееба, а также генералов-танкистов Хайнца Гудериана и Эриха Хёпнера. Все санкционировали тактический отход.

    Другие рассыпались под напряжением. Фельдмаршал фон Рейхенау скончался от сердечного приступа, а фельдмаршал фон Бок был отстранен от командования. У Рундштедта также случился сердечный приступ, но он выжил. У главнокомандующего армией Вальтера фон Браухича в середине ноября также случился сердечный приступ. Гитлер отказался от его услуг и сам принял командование армией.Этот шаг был встречен с облегчением как генералами, так и войсками. Сейчас бы что-нибудь сделать.

    В поисках нефти

    Поражение под Москвой не было решающим, и Гитлер сохранял оптимизм в отношении своих шансов на победу. Когда кампания возобновилась после весенней распутицы, он разделил свои силы, перебросив часть из них на юг, на Кавказ, нацеливаясь на нефтяные промыслы Каспийского региона, а другие части сосредоточились на волжском городе Сталинграде.

    Большую часть года Красная Армия тратила тысячи жизней в серии тщетных лобовых атак.Но он усвоил урок и к концу лета научился лучше координировать бронетехнику, пехоту и поддержку с воздуха, избегая при этом дорогостоящих столкновений с противником. И, разделив свои силы, Гитлер фатально ослабил их. В сентябре, когда Гальдер напомнил ему, что он недооценивает силу Красной Армии, диктатор потерял терпение и уволил его.

    Все более презрительно относясь к ортодоксальным и в основном аристократическим прусским генералам, Гитлер назначил Фридриха Паулюса, штабного офицера без боевого опыта, но выходца из относительно скромной среды, руководить 6-й армией в штурме Сталинграда, который, по его мнению, имел огромное символическое значение. значение из-за своего названия.

    Когда немецкие войска вошли в город, чтобы начать ожесточенную войну на истощение на его разрушенных улицах, Жуков с одобрения Сталина ввел более миллиона свежих солдат и большое количество танков, чтобы прорвать позиции Паулюса в тылу, где они были укомплектованы слабыми румынскими войсками в обширном обходном движении, которое отрезало 6-ю армию от ее путей снабжения.

    Гитлер отверг генералов, в том числе Паулюса, который советовал отступать. Когда Красная Армия наступала, немецкие солдаты начали голодать.Тщеславное хвастовство Германа Геринга, главы люфтваффе, что он может обеспечить их снабжение, оказалось напрасным. 30 января 1943 года Гитлер произвел Паулюса в фельдмаршалы, намекнув, что ему следует убить себя, а не сдаваться. Но сдался он вместе с остатками своего войска.

    Сталинград стал поворотным пунктом войны даже больше, чем Москва. С этого момента немецкие армии на восточном фронте неуклонно отступали, начиная с их ухода с Кавказа, чтобы не быть отрезанными от частей Красной Армии.Йозеф Геббельс развернул огромную пропагандистскую кампанию, представив поражение как благородный акт самопожертвования, хотя сам Гитлер выступал против того, что он считал трусостью и безволием Паулюса. Народный дух резко упал.

    После Сталинграда Гитлер страдал бессонницей и был более чем когда-либо склонен к вспышкам ярости

    Немногие вняли призыву Геббельса вести «тотальную войну» и идти на дальнейшие жертвы ради победы; большинство считало, что затягивать пояса дальше уже невозможно. Сам Гитлер сохранял видимость оптимизма, но про себя начал сомневаться в окончательной победе. Его здоровье, и без того пострадавшее от московского стресса, теперь ухудшилось еще больше; Геббельс и другие сообщали, что он быстро старел, страдал бессонницей и был более чем когда-либо подвержен вспышкам неконтролируемой ярости.

    В конце концов, остановить советскую безжалостную силу было невозможно. Летом 1943 года, когда Красная Армия наступала, Гитлер увидел возможность отрезать большое количество войск на Курском выступе, что привело к еще одному гигантскому столкновению с более чем четырьмя миллионами солдат, собранных Советами, которые ранее предупреждение о попытке.

    Они превосходили немецкие силы более чем в три раза, и хотя Красная Армия потеряла почти 2000 танков против 252 немцев, их численное превосходство было решающим. Немецкие генералы, вопреки неоднократным возражениям Гитлера, были вынуждены отступить по всей линии. Это было отступление, которое продолжалось до самого конца.

    Восточный фронт был на некотором расстоянии самым важным театром военных действий в Европе: с момента его начала, 22 июня 1941 г., до конца войны, в мае 1945 г., не было точки, в которой он поглотил менее две трети немецких вооруженных сил.Гитлер как-то сказал, что все, что он делал, было направлено против России. В конце концов, эта одержимость стоила ему войны.


    Сэр Ричард Дж. Эванс — заслуженный профессор истории Кембриджского университета. Он является одним из авторов, появляющихся во втором сезоне Восстание нацистов на BBC Two

    Забытые ублюдки Восточного фронта: американские летчики за советскими линиями и крах Великого альянса

    Аннотация:

    На конференции, проходившей в Москве в октябре 1943 года, американские официальные лица предложили своим советским союзникам новую операцию по разгрому фашистской Германии.Вторжение в Нормандию уже готовилось; то, что американские официальные лица до этого предлагали, было вторым воздушным фронтом: ВВС США разместят базы на территории, контролируемой Советским Союзом, чтобы «бомбардировать» немцев с Восточного фронта. Несмотря на то, что он настаивал на том, чтобы Соединенные Штаты и Великобритания делали больше для помощи военным усилиям — Советы несли самое тяжелое бремя с точки зрения потерь — Сталин, напоминая о присутствии иностранных войск во время русской революции, отказался от предложения иностранных солдат на советской земле.Его беспокоило то, что они будут шпионить за его режимом, и избавиться от них потом будет трудно. В конце концов, в начале 1944 года Сталина уговорили уступить, и были начаты операции «Бейсбол», а затем «Безумный». B-17 Flying Fortress были доставлены с баз в Италии в Полтавскую область на Украине.

    Как показывает книга Плохи, то, что произошло на этих авиабазах, отражает природу самого Великого Альянса. В то время как обе стороны боролись за одну и ту же цель, безоговорочную капитуляцию Германии, возникли разногласия, которые не могла преодолеть никакая общая цель.Советская тайная полиция наблюдала за операциями, следя за каждым шагом и в конце концов пытаясь предотвратить братание между американскими военнослужащими и местными женщинами. Катастрофический воздушный налет немцев выявил ограниченность советской ПВО. Отношения испортились, и операции пошли наперекосяк. Действительно, история с американскими базами предвещала окончательный крах Великого Альянса и начало холодной войны. Используя ранее недоступные архивы, Forgotten Bastards предлагает восходящую историю Великого Альянса, показывая, как он впервые начал разрушаться на аэродромах Второй мировой войны.

    Издательская версия

    800 дней на Восточном фронте

    За свои 800 дней войны Николай Литвин сражался на передовой в ожесточенных танковых боях под Курском, трижды был ранен, стал свидетелем неслыханной жестокости по отношению к пленным и мирным жителям. Но он выжил, чтобы написать эти краткие, но сильные воспоминания о своем военном опыте.

    Едва достигнув подросткового возраста, Литвин три года служил в Красной Армии на полях сражений Восточного фронта.Его мемуары представляют собой откровенное, откровенное повествование о судьбе простого солдата в сталинской армии. В отличие от мемуаров русских офицеров, обычно занятых крупными военными операциями и политическими проблемами, этот рассказ предлагает реальный взгляд с уровня земли на самый смертоносный театр военных действий Второй мировой войны. Он изображает мрачное человеческое лицо огромных потерь и дает редкий взгляд на сражения, которые сыграли важную роль в поражении немецкой армии.

    «Г-н.Мемуары Литвина являются ярким напоминанием для тех из нас, кто по понятным причинам прикован к «Дню Д» и битве за Нормандию, о жестоких боях, которые происходили на другом конце Европы на заключительном этапе Второй мировой войны. . . . Мемуары Литвина, хотя и не пацифистский пацифистский пацифистский трактат, в своих самых напряженных отрывках являются личным свидетельством ужасов войны. »

    — Wall Street Journal

    «За редким исключением, только после распада Советского Союза полтора десятилетия назад западная аудитория получила доступ к военным рассказам на английском языке о солдатах или моряках Красной Армии. Мемуары Николая Литвина — важный новый вклад в этот растущий, но все еще слишком короткий список. . . . Рассказ Литвина захватывает своей интенсивностью и изобилует подробностями жизни на передовой. . . . Литвина Подлинность рассказа Литвина прожигает этот легкий туман. Эта книга должна быть в библиотеке каждого серьезного студента Восточного фронта. »

    —International History Review
    Просмотреть все обзоры…

    «Быстрое и увлекательное чтение. . . . Литвин.. . напоминает нам, что, хотя война может выявить такие замечательные черты, как находчивость, отвага и самоотверженная жертва, она также может привести хороших, благородных и обычных людей к исследованию более темных уголков человеческой души. . . . Эту книгу должен прочитать каждый, кто интересуется Второй мировой войной на Восточном фронте или человеческой динамикой ведения войны. »

    —Военное обозрение

    «Полезное дополнение к англоязычной литературе о Великой Отечественной войне отчасти благодаря подробному описанию различных боевых операций, но главным образом благодаря проникновению в менталитет типичный солдат Красной Армии: жесткий, находчивый и удивительно свободный от жалости к себе даже в самых ужасных обстоятельствах. »

    — Новозеландский славянский журнал

    «Лучшие на сегодняшний день воспоминания красноармейца о Второй мировой войне. Это также редкость с точки зрения количества содержащихся в нем деталей, точности этих деталей и откровенной откровенности. Бриттон умело дополняет рассказ Литвина, предоставляя важный контекст и дополнительную ценную информацию».

    — Дэвид М. Гланц, автор книги
    «Возрождение Колосса: Красная Армия на войне, 1941–1943 гг.» , и обязательна к прочтению всем, кто интересуется Восточным фронтом или опытом солдат во время Второй мировой войны.

    — Рейна Пеннингтон, автор книги
    «Крылья, женщины и война: советские летчицы в бою Второй мировой войны» Смотреть меньше отзывов…

    Разнообразные роли Литвина, от противотанкового стрелка в Курске до тяжелого пулеметчика в штрафном батальоне и штабного водителя 352-й стрелковой дивизии, открывают уникальный взгляд на Красную Армию во время Второй мировой войны, когда она сражалась с Украины в глубине Германии. . Литвин документирует такие значимые сражения, как операция «Кутузов», операция «Багратион» и немецкую контратаку на Нареве, а также приводит уникальные личные наблюдения за форсированием Днепра вброд под огнем противника, изнасилованием немецких женщин русскими войсками и буквально видел, как проходит его жизнь. перед его глазами, когда он наблюдал, как бомба Штуки упала прямо на его позицию.И, поскольку часть его обязанностей заключалась в том, чтобы возить генералов Красной Армии с шофером, он также представляет откровенные проблески их личности и поведения.

    Первоначально написанные в 1962 году, когда события еще были свежи в его памяти, мемуары Литвина оставались неопубликованными и невидимыми, пока переводчик Стюарт Бриттон и его русский коллега не предложили ему опубликовать их на английском языке. Бриттон взял интервью у Литвина, чтобы конкретизировать детали его первоначальных воспоминаний, и аннотировал полученную работу, чтобы обеспечить исторический контекст кампаний и сражений, в которых он участвовал. Эта жемчужина мемуаров, удивительно свободная от советской пропаганды, представляет собой взгляд на войну, которого западные читатели никогда не видели, включая фотографии из личной коллекции Литвина.

    Бесценный исторический документ, а также замечательное свидетельство выживания, мемуары Литвина предлагают уникальное и глубокое понимание советского военного времени, недоступное ни в одном другом источнике.

    Восточный фронт | Международная энциклопедия Первой мировой войны (WW1)

    Восточный фронт↑

    В августе 1914 г. европейские военные мыслители еще поклонялись культу наступления.Большинство военачальников и политиков, как и широкая общественность, исходили из того, что любой конфликт будет недолгим. Они полагали, что новые технологии, такие как пулемет и достижения в тяжелой артиллерии, дали атакующим такую ​​огневую мощь, что статическая оборона не могла долго продержаться. Наиболее часто упоминаемым примером была франко-прусская война 1870–1871 годов, когда способность пруссаков быстро перебрасывать войска в пункты сосредоточения и использовать тяжелую артиллерию привела к поражению французов практически в течение шести недель. К аналогичным выводам пришли исследователи Второй англо-бурской войны (1900–1902 гг.) и Русско-японской войны (1904–1905 гг.). Русский генеральный штаб, внимательно изучавший свое поражение от рук японцев, заявил в 1910 году, что с учетом развития военной техники ни одна будущая война не может длиться более года. [1]

    Поэтому, когда началась Первая мировая война, почти все ожидали маневренной войны, в которой доминируют быстрые концентрации, ошеломляющие наступательные прорывы и широкие охваты.Немецкий план Шлиффена, как и планы других великих держав, основывался на этих принципах, и поэтому первые недели войны выглядели так, как будто все ожидания оправдались. Немецкие армии быстро двинулись к Парижу, быстро сократив бельгийские укрепления в попытке обойти защитников с фланга одним лишь шагом.

    Однако, когда французы устояли в битве на Марне, война быстро зашла в тупик. Обе стороны окопались, и вскоре окопы протянулись от Ла-Манша до швейцарской границы. В течение следующих четырех лет обе стороны практически оставались на своих позициях; ни пулеметы, ни тяжелая артиллерия, ни отравляющие газы, ни бронетехника не могли обеспечить ожидаемого всеми прорыва. Обычная история Первой мировой войны, таким образом, представляет собой статическую войну, когда миллионы людей тщетно атакуют укрепленные позиции или умирают от болезней на этих позициях.

    Однако это не единственная история о Первой мировой войне; на Восточном фронте сбылись почти все предсказания о современном военном конфликте.Четыре года немцы, русские и австро-венгры вели транспортную войну. Быстрое движение и концентрация привели к ошеломляющим «битвам в котлах»; тактические и технические разработки привели к крупномасштабным прорывам и наступлениям (или отступлениям) на сотни миль. Единственное предсказание, которое на самом деле не сбылось, заключалось в том, что исход войны будет решен быстро. На Восточном фронте, как и на Западном, конфликт тянулся годами, и ни одна из сторон не могла нанести по-настоящему сокрушительный удар. Как известно, Уинстон Черчилль (1874–1965) заметил: «На западе армии были слишком велики для суши; на востоке земля была слишком велика для армий». [2]

    Август 1914 г.: Война движения ↑

    Великая война началась с немецкого вторжения в Бельгию, первого шага плана Шлиффена, который должен был предоставить Германии наилучшие возможности для победы в войне на два фронта. В течение нескольких дней пять великих держав Европы (Великобритания, Германия, Франция, Австро-Венгрия и Россия) находились в состоянии войны.Россия, вступившая в войну главным образом из чувства панславянских обязательств перед Сербией и в надежде добиться успехов на побережье Черного моря, была обязана помочь Франции по договору. Таким образом, царские армии оказались в состоянии войны как с немцами, так и с Австро-Венгерской империей на фронте, простирающемся от города Черновиц на румынской границе до города Мемель на Балтийском море — расстояние почти в 500 километров.

    Для защиты этого пространства Россия развернула крупнейшую в Европе постоянную армию численностью 1 миллион человек, которая выросла примерно до 3 человек. 5 миллионов по мобилизации. На северной половине фронта, которую русские называли Западным или Северным фронтом, Императорская Российская армия столкнулась с единственной немецкой армией, восьмой, оставленной для защиты провинции Восточная Пруссия. На юго-западном фронте русских Австро-Венгерская империя первоначально разместила около 500 000 человек — основную часть своих сил. Габсбурги также направили в Сербию отряд численностью около 150 000 человек, в то время как основные усилия Германии (примерно 90 % личного состава) были сосредоточены против Франции.

    Немецкий план состоял в том, чтобы нанести быстрый смертельный удар по Франции, а затем повернуться против русского колосса, который мог мобилизоваться очень медленно. Однако Россия и Франция, безусловно, были хорошо осведомлены о намерениях Германии; и хотя у России было больше преимуществ на Балканах, ее военные планировщики уступили давлению Франции и согласились начать наступление в Восточной Пруссии. Согласно российскому плану, известному как Мобилизационная программа 19 (Вариант А), две русские армии (двадцать девять пехотных дивизий) должны были войти в Восточную Пруссию, а еще четыре армии (сорок пять пехотных дивизий) должны были предпринять одновременное наступление на Австрию. Венгрия.Таким образом, в то время как Германия искала быстрого решения на Западе, Россия надеялась заставить своих врагов быстро подчиниться на Востоке.

    Австро-Венгрия под командованием генерала Франца Конрада фон Хетцендорфа (1852-1925) едва не сыграла на руку России. Первоначально Конрад сосредоточился на кампании против Сербии и направил против России только три армии (двадцать семь пехотных дивизий, двадцать одну кавалерийскую дивизию и двадцать одну резервную бригаду третьей линии, часто называемую Staffel A ).Он также предполагал, что силы Габсбургов, посланные на юг, быстро уничтожат сербов, а затем переместятся на север; Таким образом, Конрад разместил свои силы по широкой дуге между реками Висла и Днестр, надеясь воспользоваться местностью и сетью крепостей с центром в Перемышле, его штаб-квартире. Предполагая, что русские нанесут удар прямо к югу от Польши, которая образовывала большой выступ на линии Центральных держав, Конрад спроектировал свое левое крыло для обеспечения мобильности и отправил свою кавалерию на разведку между Вислой и Днепром. Они открыли очень мало.

    Предвидя наступление австрийцев на восток, русские разделили свои силы на две фланговые группы, каждая из которых состояла из двух армий. Русские 4-я и 5-я армии должны были нанести удар к югу от Холма и Ковеля (чуть восточнее того места, где их ожидал Конрад), а 3-я и 8-я армии занимали позиции в глубине между Дубно и Проскуровом на восточном фланге австрийцев. Таким образом, каждая сторона сопоставила свою силу со слабостью другой и, по сути, ломилась в открытую дверь.

    Австрийцы нанесли удар первыми, когда их 1-я армия под командованием генерала Виктора Данкла (1854–1941) 23 августа вышла прямо на путь 4-й русской армии генерала барона Антона фон Зальца (1843–1916) под Красником. Австрийцы предприняли лобовые атаки как пехотой, так и кавалерией, которые отбросили русских, но при этом понесли от 40 до 50 процентов потерь. Двумя днями позже 4-я армия генерала Морица фон Ауффенберга (1852–1928) повторила подвиг против 5-й русской армии генерала Павла Плеве (1850–1916) при Комарове.

    Попытки Австро-Венгрии закрепить эти победы, однако, зашли в тупик, и Конрад перебросил часть своих сил на восток, пытаясь остановить там продвижение русских. 8-я армия генерала Алексея Брусилова (1853–1926) и 3-я армия генерала Николая Рузского (1854–1918) нанесли поражение 3-й австро-венгерской армии под командованием генерала Рудольфа Брудермана (1851–1941) и группе армий генерала барона Германа Кёвесса фон Кёвешхаза ( 1854-1924) в битве при Гнила-Липе (26-30 августа 1914 г.) так сильно, что войска Габсбургов в беспорядке отступили.3 сентября войска Брусилова взяли австрийский город-крепость Лемберг (Львов).

    Дела Конрада быстро ухудшились. Казачья кавалерия 5-й армии Плеве, которую он считал побежденной, обнаружила брешь, образовавшуюся в результате передислокации между 1-й и 4-й австрийскими армиями. Генерал Николай Иванов, командующий русским Юго-Западным фронтом, немедленно ввел свою 5-ю армию, теперь поддерживаемую только что прибывшей 9-й армией. Прежде чем Конрад смог перегруппировать свои силы, русские нанесли сокрушительное поражение австрийцам при Рава-Руске (3 сентября) и наступали как на Перемышль, так и на жизненно важные перевалы Карпат, охранявшие венгерскую равнину.

    Австро-Венгерская армия так и не восстановилась. В наступлении она потеряла более 300 000 человек — почти треть боеспособной силы — и значительную часть своего офицерского состава. Русские осадили Перемышль в конце сентября и, будь у них больше ресурсов и энергии, вполне могли бы прорваться через Карпаты в Венгрию и выбить империю Габсбургов из войны. Однако силы Иванова также понесли почти 20-процентные потери; и у Николая Николаевича, великого князя России (1856–1929), русского главнокомандующего, было полно дел, потому что Северный фронт был в беспорядке.

    Русские ожидали не чего иного, как легкой победы в Восточной Пруссии. Генерал Яков Жилинский (1853–1918), командующий Северо-Западным фронтом, развернул две крупные армии (пятнадцать дивизий в каждой) против одиночной и малочисленной (двенадцать дивизий) немецкой Восьмой армии генерала Максимилиана фон Притвица и Гаффрона (1848–1917), которая состояла в основном из резервистов и гарнизонных войск. Его план предусматривал, что Первая армия генерала Павла Ренненкампфа (1854–1918) наступит на Кенигсберг на севере, а Вторая армия генерала Александра Самсонова (1859–1914) обойдет Мазурские озера на юге и, таким образом, заманит в ловушку силы Притвица возле Алленштейна. .

    Однако расстояние в пути около девяноста километров означало, что две армии не поддерживали друг друга. Общались только курьером, через почтовый ящик в Варшаве. Поэтому, когда 17 августа Ренненкампф столкнулся с 1-м немецким корпусом генерала Германа Франсуа (1856–1933) у Шталлупонена, он понятия не имел, где находились силы Самсонова. Однако немцы точно знали, где находятся русские; Мало того, что Притвиц располагал подразделениями воздушной разведки, он также извлек выгоду из плохой подготовки русских радистов, которые часто передавали сообщения в незашифрованном виде.

    Благодаря огромной численности Ренненкампф, тем не менее, сумел нанести поражение как при Сталлупонене, так и при Гумбиннене (20 августа). Восьмая армия потеряла в этих боях более 14 000 человек, и Притвиц, известный как «круглый солдат», приказал отступить к Висле. [3] Потрясенный агрессивностью немцев и уязвленный многочисленными потерями, Ренненкампф скорее остановился, чем преследовал. Начальник германского генерального штаба генерал Гельмут фон Мольтке Младший (1848–1916), раздраженный пассивностью Притвица, уволил его и направил на его место генерала Пауля фон Гинденбурга (1847–1935).

    Однако еще до прибытия Пауля фон Гинденбурга подполковник Макс Хоффманн (1869–1927) разработал и привел в действие агрессивный план наступления. Жилинский, в отличие от Ренненкампфа, истолковал Гумбиннен как признак слабости немцев и приказал 2-й армии Самсонова ускорить марш и отрезать отступающего противника. План Гофмана, который Гинденбург и его начальник штаба генерал-квартирмейстер Эрих Людендорф (1865–1937) с готовностью приняли, предусматривал сосредоточение 8-й армии против Самсонова, оставляя лишь слабый кавалерийский заслон для сдерживания Ренненкампфа.

    Таким образом, 23 августа 2-я русская армия вышла из Припятских болот и попала прямо в ловушку. Четыре немецких корпуса (I, I резервный, XVII и XX) обрушились на изможденных русских и в течение двух дней (26–28 августа) обошли оба фланга. Три русских корпуса в центре котла просто исчезли под огнем немецкой артиллерии. 30 августа Самсонов покончил жизнь самоубийством. То, что осталось от его армии, предприняло последнюю, тщетную попытку прорваться, а затем сдалось. Русские потеряли почти 125 000 человек, а также более 500 полевых орудий.Потери немцев составили от 10 000 до 15 000 человек.

    Восьмая армия вскоре была усилена двумя корпусами, оттянутыми с Западного фронта и повернутыми на север, чтобы завершить так называемый «маневр Танненберга». Воспользовавшись превосходными железнодорожными и разведывательными сетями, немцы перегруппировались у Инстербургского прохода и устроили ловушку для сил Ренненкампфа. Все шло по плану: 7 сентября центральные атаки сдерживали Первую русскую армию; затем 9 сентября в его фланги врезались два немецких корпуса (I и XVII).

    Однако

    Ренненкампф быстрее осознал опасность и 11 сентября предпринял контратаку, которая позволила его войскам избежать окружения. Проходя почти тридцать километров в день при отступлении, 1-я армия к 13 сентября вернулась на российскую землю. Ренненкампфу удалось нанести почти 70 000 потерь, но он потерял около 100 000 своих собственных. Что еще более важно, дерзкие и неожиданные победы Германии противостояли краху Габсбургов на юге и стабилизировали Восточный фронт для центральных держав.

    Русские были готовы сделать последнюю грандиозную попытку выиграть войну в 1914 году. Ставка, русское верховное командование, выстроила семь армий (с востока на запад: Восьмую, Третью, Вторую, Пятую, Четвертую, Девятую и Первую) для нападение на промышленные центры Силезии. Однако прежде чем наступление действительно началось, немцы нанесли удар. Гинденбург перебросил четыре корпуса из Восточной Пруссии (теперь именуемой 9-й армией) на расстояние более 450 миль в Ченстохову, на западном фланге русских, за одиннадцать дней.

    Великий князь подготовился к этому и послал свои Вторую и Пятую армии вслед за остальными своими силами на запад, надеясь застать немцев в котле между Лодзью и Люблином. Однако 28 сентября Гинденбург атаковал между 2-й и 5-й русскими армиями, тем самым предвосхитив стратегию великого князя. Четыре армии Габсбургов на юге начали поддерживающие атаки 1 октября, заставив оставшихся русских вернуться в Варшаву. 10 октября русские контратаковали в Ивангородской битве.Людендорф превосходил численностью шестьдесят дивизий против восемнадцати, и в течение следующих двух недель мастерски организовал отход к Кракову. Поскольку четыре русские армии все еще наступали, генерал Эрих фон Фалькенхайн (1861–1922), новый начальник немецкого штаба, пообещал послать двенадцать новых армейских корпусов, чтобы исправить ситуацию.

    Некомпетентность русских сделала это ненужным, поскольку незашифрованные радиосообщения раскрыли немцам их планы. Гинденбург теперь переместил 9-ю армию на 250 миль к северу, к Торуню (Торн).Конрад, на этот раз действуя заодно со своим союзником, двинул свою 2-ю армию из Карпат на прежние позиции 9-й. Таким образом, Гинденбург и Людендорф снова обошли русских с фланга; 11 ноября генерал Август фон Макензен (1849–1945) повел 9-ю армию вверх по Висле и вбил клин между 1-й и 2-й русскими армиями перед Лодзью.

    Войска Ренненкампфа потеряли еще 100 000 человек, и он был освобожден от командования. 2-й армии удалось пробиться обратно к городу, где 17 ноября она была усилена 5-й армией Плеве.Русская контратака на короткое время угрожала окружить немцев, которые отказались сдаться и пробивались наружу в течение девяти морозных дней. Потери немцев составили около 35 000 человек, а русских почти в три раза больше. Казалось, что независимо от обстоятельств, русские не могли сравниться с немецкой армией.

    С австрийцами же они справились относительно легко. В то время как Конраду удалось ненадолго освободить Перемышль в начале октября, 8-я армия Брусилова вскоре отвоевала крепость и продвинулась за нее к Карпатам.Потери Габсбургов продолжали угрожающе расти, особенно среди офицерского корпуса, и 3-я армия генерала Светозара Бороевича фон Бойны (1849–1945) вскоре оказалась отделенной от группы армий генерала Карла Пфланцер-Балтина (1855–1925) примерно на семьдесят миль. Только с помощью немецкой 47-й -й резервной пехотной дивизии и наступления суровой погоды австро-венгерские войска смогли удержать русских вне Венгрии в битве при Лиманова-Лапанове (1-17 декабря).

    1915: Прорыв и отступление ↑

    Когда 1914 год подходил к концу, война выглядела очень похожей на тупик.В то время как на Западном фронте преобладала окопная война, Восточный фронт, где география делала такое развитие событий маловероятным, давал наилучшие шансы избежать такого исхода, и германо-австрийское сотрудничество в Лиманове-Лапанове подсказало, как это можно сделать. Убежденный Гинденбургом и Людендорфом в возможности, Вильгельм II, германский император (1859–1941), на этот раз вмешался в споры между своими командирами и приказал, чтобы основные военные действия в 1915 году были предприняты на Востоке. Соответственно, Фалькенхайн усилил там немецкие силы новой армией (Десятой) и санкционировал формирование новых смешанных австрийско-германских сил, Südarmee , для сотрудничества с усилиями Габсбургов в Галиции.

    Конрад, однако, ревностно охранял суверенитет Габсбургов (и свой собственный). Слухи о едином командовании во главе с Гинденбургом ходили всю осень; Возведение Гинденбурга на пост главнокомандующего Восточным фронтом 2 ноября никак не уменьшило неуверенность Конрада. Хотя он хотел, чтобы немецкая помощь компенсировала численность русских, Конрад находил неприятными и Фалькенхайн, и Гинденбург, и их методы приводили его в ужас.

    Чтобы предотвратить «терроризм», немецкое командование на Восточном фронте ввело смертную казнь за любую «неоправданную военную деятельность», которая могла дать противнику преимущество.Гинденбург также сообщил австрийцам, что намеревается сжечь две деревни в русской Польше за каждую деревню, сожженную русскими в Восточной Пруссии. Во время хаотического отступления в сентябре 1914 года казаки и русский арьергард систематически уничтожали целые деревни и казнили нескольких поляков по подозрению в партизанской деятельности. [4] По политическим и личным причинам такой подход к войне был выше Конрада.

    Тонкости современной войны также ускользали от командующего Габсбургов.Избегая сотрудничества или даже прямого общения с немцами, Конрад запланировал крупные наступления на Галицийском и Карпатском фронтах на начало 1915 года. Его намерением было уменьшить российскую угрозу Венгрии, прежде всего за счет возвращения Пржмысля, в настоящее время окруженного войсками генерала Андрея Селиванова (1847 г.). -1917) 11-я русская армия. Группа армий Пфланцера-Балтина предпримет маневр в направлении Черновиц на восток, в то время как 3-я армия Бороевича объединится с Зюдарме для лобовой атаки, чтобы освободить крепость.

    Начатое 23 января наступление закончилось катастрофой. Снег и густой туман делали операции в Карпатах практически невозможными. «Сотни замерзают каждый день, — писал офицер 3-й армии; «Каждый раненый солдат, который не может вернуться в строй, безвозвратно приговаривается к смертной казни. Езда невозможна. Целые ряды стрелков сдаются в слезах, чтобы избежать боли». [5] Хотя Пфланцер-Балтин захватил Черновицы, Конрад отменил наступление 8 февраля, его силы в Карпатах потеряли более 100 000 человек.Вторая попытка в конце месяца оказалась не лучше; Австрийские армии потеряли еще 45 000 человек всего за десять дней, включая последнего из своих обученных офицеров. Перемышль пал 23 марта, и вскоре русские снова оказались у перевалов в Венгрию.

    Гинденбург пытался поддержать наступление Габсбургов ударами по русским на севере, где Николай Николаевич сформировал новую армию (Двенадцатую) с прицелом на второе вторжение в Восточную Пруссию. В конце января 9-я немецкая армия совершила маневр в сторону Варшавы, впервые в конфликте применив отравляющий газ в качестве оружия (безуспешно).Затем Гинденбург упредил наступление русских, направив 7 февраля свою Восьмую армию на левый фланг Десятой русской армии, чтобы начать вторую (зимнюю) битву у Мазурских озер. На следующий день 10-я немецкая армия ударила по правому флангу русских, отбросив их назад, мимо Шталлупонена, к Луцку. 21 февраля немцам почти удалось окружить всю русскую армию и повторить Первые Мазурские озера. Однако смелая контратака русского XX корпуса позволила трем другим корпусам отступить, и на следующий день русский Твель продвинулся вперед, чтобы остановить немецкое наступление.

    Фалькенхайн и Конрад теперь поняли, что совместные операции — единственный разумный путь вперед. Немцам пришлось отправить спасательный отряд, Бескиденский корпус , чтобы не допустить русских в Венгрию, а у австрийцев просто не хватало живой силы. Почти половина первоначальной численности армий Габсбургов исчезла — пропали без вести, убиты или ранены — менее чем за год; большая часть кавалерии была спешена до конца конфликта из-за нехватки офицеров и лошадей.Австрийцы и венгры ужесточили и расширили проект, но Конрад в мае сообщил Гинденбургу, что габсбургские дивизии следует считать не более чем бригадами.

    Решив, что теперь войну можно выиграть на востоке, Фалькенхайн сформировал новую армию (Одиннадцатую) под командованием Макензена, используя новобранцев и подразделения, полученные в результате реорганизации на Западном фронте. Отклонив требования Гинденбурга о новой атаке на севере, Фалькенхайн принял план Конрада о наступлении на юге.Силы Макензена будут вставлены между 4-й армией Йозефа Фердинанда, эрцгерцога Австрии (1872-1942) в Тарнове и 3-й армией Боревича в Горлице, что даст Центральным державам численное преимущество в орудиях (1500 против 700) и войсках (357 000 против 219 000). вдоль этого участка. Впервые австро-венгерские и немецкие части будут действовать под единым командованием. Бескиденский корпус оставался в составе 3-го Габсбургского корпуса, в то время как 6-й австрийский корпус входил в состав 11-й немецкой армии; немецкая группа армий Войрш также находилась под командованием Габсбургов.

    2 мая после короткого (четырехчасового) тяжелого артиллерийского обстрела 4-й австро-венгерский полк штурмовал Тарнув и занял город. Русские, не имея тяжелых орудий и испытывая острую нехватку снарядов, в течение следующих двух недель отступали по сорокакилометровому фронту на глубину около 100 километров. Это оставило незащищенным фланг их войск в Карпатах, что вынудило их также отступить. Ставка требовала, чтобы войска удерживали позиции, но тяжелая артиллерия войск Макензена была просто подавляющей.«Деревья ломаются, как спички, — писал немецкий офицер об одном обстреле, — огромные стволы летят в воздух, каменные стены домов обрушиваются, из земли поднимаются фонтаны земли». [6] Центральные державы отбили Перемышль 3 июня и вошли в Лемберг (Львов) 22 июня, форсировав Днестр через пять дней.

    90 002 Поскольку неадекватные русские автомобильные и железнодорожные сети окончательно замедлили продвижение Макензена, Гинденбург 13 июля начал второе наступление на русскую Польшу, используя еще одну новую армию (Двенадцатую).Николай Николаевич оставил там русские крепости, лишив их тяжелой артиллерии, которую его войска могли нести при отступлении. К середине августа немцы владели Люблином, Холмом, Ивангородом и Варшавой. Наступление окончательно остановилось в Вильне 19 сентября, так как осенние дожди сделали дороги непроходимыми. «Напряжения, лишения, очень тяжелый рюкзак, боль в шее и плече от винтовки и долгие, трудные марши, — вспоминал один немецкий солдат, — чрезвычайно устали ноги и тело.Плохие дороги — либо неровный асфальт, либо глубокий песок — и всегда неровные поля, марширующие вверх и вниз по глубоким бороздам. Часто в два раза больше, обычно без воды или, в лучшем случае, вонючей воды, без хлеба целыми днями. […] Ничего, кроме холода и холода и болей в спине». [7]

    В течение четырех месяцев русские отступили более чем на 300 верст и потеряли более 1 000 000 человек (убитыми, ранеными и пленными). Но Россия оставалась нерушимой. И Иванову на юге, и Николаю Николаевичу на севере удалось избежать окружения, которое пытался создать Макензен, и сохранить свои армии в целости.Русские солдаты шутили, что просто позволят продолжать наступление, пока противник не утомится: «Останется только один немец и один австриец», — говорили они. «Мы убьем немца, а австриец с радостью сдастся». Николай II, император России (1868-1918), на этот раз решительный, отказался рассматривать даже переговоры о мире. Призвав память об Отечественной войне с Наполеоном I, императором французов (1769-1821) в 1812 году, царь поклялся изгнать захватчиков с русской земли.Чтобы облегчить это, он освободил великого князя от обязанностей главнокомандующего и принял их на себя. «С твердой верой в милосердие Божие, с непоколебимой уверенностью в окончательной победе, — писал он, — мы выполним наш священный долг — защищать нашу страну до последнего. Мы не будем позорить Русскую землю». [8]

    Огромный успех Горлицко-Тарнувского наступления устранил польский выступ и снова стабилизировал Восточный фронт. Гинденбург установил военное правительство в Польше и использовал банды военнопленных (военнопленных) для эксплуатации материальных ресурсов региона.Железнодорожное управление армии взяло под свой контроль не только транспорт, но и прессу и образование, стремясь превратить Польшу в немецкую колонию. Однако неспособность привлечь Россию к столу переговоров заставила Фалькенхайна снова обратить свой взор на Западный фронт, где он был уверен, что тактика Горлице принесет успех, особенно под Верденом. Это дало Конраду, раздраженному явно подчиненной ролью войск и командиров Габсбургов, возможность восстановить как доверие, так и престиж австро-венгерских армий.

    Несмотря на то, что Конрад лишился многих из своих лучших подразделений из-за вступления Италии в войну в мае 1915 года, открывшего третий фронт против Австро-Венгрии, Конрад предвидел грандиозное «Золото-черное наступление» (это были цвета Габсбургов). считал, что выведет Россию из войны. Привлекая призывную когорту 1897 года и включив в нее последних австро-венгерских резервистов, Конрад собрал силы из четырнадцати дивизий. План состоял в том, чтобы бросить 3-ю армию и группу армий Рот двумя крыльями в направлении Киева, окружить, а затем уничтожить 8-ю русскую армию.

    Однако русским снова удалось умело отступить, а габсбургские полководцы — генерал Пауль Пуалло фон Брлог (1856—1926) и генерал Йозеф фон Рот (1859—1927) — не только не скоординировали свои атаки, но и растратили свои войска впустую. полные лобовые атаки напоминают те, которые так дорого обошлись в августе 1914 года. Таким образом, ранние победы под Ровно и Луцком (29 августа) превратились в поражения, поскольку Восьмой русский контратаковал малочисленные части Габсбургов. К тому времени, когда дожди милостиво остановили операции, австро-венгры потеряли еще 231 000 человек, почти половина из них попала в плен.Только еще одно вмешательство Германии предотвратило более тяжелые поражения. Если Гинденбург и Людендорф считали, что события 1915 года сделали Россию неспособной к дальнейшему наступлению, то на самом деле военной мощи Австро-Венгрии пришел конец.

    1916: Возрождение России, истощение Австрии↑

    Зимой 1915-1916 годов на Восточном фронте было тихо. Фалькенхайн переключил свое внимание на Западный фронт, а Конрад сосредоточился на Италии, укрепляя при этом оборонительную позицию на востоке.Хотя Италия была членом Тройственного союза (центральные державы), она отказалась вступить в войну в августе 1914 года на том основании, что Австро-Венгрия и Германия не выполнили своих обязательств по информированию Италии. Как будто этого было недостаточно в глазах Конрада, итальянцы потребовали австрийские территории (особенно южный Тироль) в качестве платы за участие. Когда Габсбурги предложили только Трентино, Италия присоединилась к Тройственной Антанте по Лондонскому договору (26 апреля), который обещал передать все земли Габсбургов, которые Италия желала. Конрад, давно подозревавший в таких амбициях Италию, теперь объявил ее «настоящим врагом». Он перебросил восемь своих лучших и наиболее опытных дивизий, включая Восьмую горнострелковую и всю свою горную артиллерию, из Галиции на Восточном фронте, чтобы противостоять Италии. Полагая, что наступательные возможности русских подошли к концу, австро-венгры построили постоянные укрепленные оборонительные позиции в Галиции и укомплектовали их новобранцами.

    Однако

    Россия была далека от завершения.Владимир Сухомлинов (1848–1926), военный министр России с 1909 по июнь 1915 года, был освобожден, когда стали полностью известны масштабы нехватки военной техники (наряду с его попытками скрыть, а не решить их). Сменивший его Алексей Поливанов (1855-1920) сразу же приступил к омоложению русской армии.

    Будучи относительно либеральным офицером, Поливанов стремился к более широкому участию общественности в военных действиях, надеясь пробудить русский патриотизм. Ранее на посту помощника военного министра (1906–1912) он работал с представителями Думы (парламента) над модернизацией российской артиллерии; теперь же он восстановил эти контакты и пригласил нескольких руководителей русской промышленности для создания Особых советов для оказания помощи министерству в приобретении надлежащей техники. Поливанов также предпринял шаги по улучшению связи, сосредоточив внимание на обучении операторов и уделив особое внимание физической подготовке и боевой подготовке новобранцев. Но, пожалуй, важнее всего то, что Поливанов открыл младшие офицерские звания для тех, кто проявил заслуги, и создал обширную и эффективную сеть для обучения унтер-офицеров (унтер-офицеров) и младших офицеров. Всеми этими способами Поливанов довел русскую армию до европейских стандартов того времени или почти до них.

    Однако изменение не сразу стало очевидным, так как Николай отправил «поливанцев» в бой еще до того, как программа была почти завершена.В ответ на мольбы французов об ослаблении давления на Верден царь приказал атаковать немцев в районе озера Нарочь (Нарочь) в марте 1916 года. Ставка выбрала озеро Нарочь, потому что русские разместили там около 350 000 человек против всего 75 000 немцев. но мало кто думал о фактической операции. Русские Первая и Вторая армии должны были атаковать по обе стороны озера с целью окружить 10-ю немецкую армию — маневр, который якобы вынудил бы Фалькенхайна отвести части с Западного фронта и предотвратить прорыв.

    Первый обстрел длился два дня и ни к чему не привел. Русские артиллерийские части не зарегистрировали свои орудия, поэтому большая часть снарядов упала безвредно. После некоторых первоначальных успехов русских в период с 18 по 20 марта в этом районе наступила не по сезону оттепель. Дороги и поля превратились в грязь, а русские наступающие группировались и становились легкой мишенью для встроенных немецких пулеметных частей. Используя высокоточный артиллерийский огонь, направленный предварительной воздушной разведкой, немцы фактически заставили замолчать русские орудия.Нововведение, ползучий огонь, позволило немцам контратаковать со смертельной эффективностью. Понеся около 70 000 потерь (против 30 000 у немцев), русские вернулись на свои позиции, не сумев реализовать свои цели.

    Когда итальянцы, столкнувшись с возможным прорывом австро-венгерских войск в Трентино в мае 1915 г., призвали русских атаковать в Галисии и ослабить давление на них, практически все русские командиры отказались. Исключение составил только что назначенный командующим Юго-Западным фронтом генерал Алексей Брусилов. Он предложил начать наступление по всему его 300-мильному фронту, простирающемуся от Ковеля на севере до Черновиц на румынской границе, четырьмя армиями (с севера на юг: Восьмой, Одиннадцатой, Седьмой и Девятой). Австро-венгры заканчивали глубокие, укрепленные оборонительные позиции вдоль фронта и использовали почти равные силы и огневую мощь, но у Брусилова был план.

    Не имея огневой мощи, чтобы пробить брешь в линии противника, как это сделал Макензен при Горлицах, Брусилов приспособил тактику, разработанную на Западном фронте, к более широкому масштабу Восточного.Он выдвинул все резервы и заставил их раскапывать большие участки для удержания, окруженные огромными валами, которые мешали бы наблюдению противника. Затем они вырыли коммуникационные траншеи, чтобы резервы могли переместиться в тыл, и, наконец, подошли к австрийским линиям фронта в пределах шестидесяти метров. Когда солдаты не копали, они отрабатывали штурмовые реконструкции австрийских позиций, полученные по фотоснимкам воздушной разведки. Командующие армиями также использовали фотографии для определения своих точек наступления, которые должны были располагаться на фронтах шириной пятнадцать-двадцать километров.Далее Брусилов поручил своим командирам нарисовать на земле фальшивые траншеи и соорудить деревянные «батареи», которые вводили бы в заблуждение воздушных наблюдателей противника и затемняли бы точку атаки.

    Австрийцы прекрасно знали, что готовится нападение, и считали, что их оборона неприступна; однако новая тактика Брусилова застала их врасплох. Подготовительный огонь 4 мая длился всего несколько часов и был сосредоточен на артиллерии Габсбургов: атаки пехоты не последовало. Второй короткий артиллерийский обстрел около полудня проделал небольшие бреши в австрийской линии фронта, но повторной атаки снова не последовало.Только во второй половине дня небольшие группы русской пехоты вышли из своих окопов на пороге австрийцев и начали наступление.

    Под Луцком и Бродами эффект был минимальный; Südarmee и австрийский Четвертый сообщили о незначительных повреждениях. Однако в Сапанове все было по-другому. Сосредоточенный русский огонь разрушил оборонительные препятствия 2-й армии Габсбургов и нарушил связь между фронтом и тылом. Завеса огня зажала многие подразделения в их бункерах.Когда из дыма и пыли показались тринадцать бронемашин, несколько частей на передовой вырвались и обратились в бегство. Русские войска быстро двинулись в брешь и начали расширять наступление по горизонтали по переднему окопу; вскоре последовала вторая волна, переместившаяся к следующей траншее и повторившая процесс. Для обеспечения прорыва последовали пулеметные части, а затем кавалерия пробила брешь.

    Аналогичные бреши в линиях 1-й австрийской армии на реке Иквание и 7-й армии на Днестре вызвали панику среди габсбургского командования.Лучшие австро-венгерские части были переброшены в Италию для Трентинского наступления, и они опасались, что любая неудача может подорвать характер их непроверенных частей. Поэтому командование армией, не подчиняясь указаниям штаба, посылало вперед свои резервы по частям, чтобы затыкать каждую появлявшуюся брешь. Это могло сработать против традиционной атаки русских, когда широкая глубокая колонна пыталась прорвать линию; однако на фоне расширяющихся волн, посылаемых вперед Брусиловым, это означало, что резервы были изолированы и часто уничтожались по частям.Австрийская Седьмая дивизия, которая была, пожалуй, самой виновной в этом отношении, потеряла всю свою позицию в течение двух дней и провела ночь на 5 июня, отчаянно закапываясь в открытом поле в пяти километрах от линии фронта.

    Широкие пространства Восточного фронта истончали линию фронта и усиливали эффект многочисленных прорывов русских. Отступление левого крыла 1-й австрийской армии обнажило правый фланг 4-й австрийской армии и отвлекло резерв. Это сделало 4-ю армию неспособной сдерживать атаки русских, и к 10 июня 8-я армия генерала Михаила Каледина (1861-1918) продвинулась за реку Стырь и взяла Луцк, продвинувшись почти на семьдесят пять километров по фронту в три раза больше, чем длинная.Таким образом, 11-я армия генерала Владимира Сахарова (1853–1920) приближалась к Бродам, а 9-я армия генерала Платона Лечицкого (1856–1923) форсировала Днестр, захватила Черновицы и отбросила австрийцев к Карпатам на юге. Теперь, когда оба фланга были открыты, смешанные австро-немецкие соединения Südarmee , которые прочно удерживали позиции в центре Юго-Западного фронта вдоль реки Стрыпа, также были вынуждены отступить.

    Однако скорость и глубина прорыва русских продемонстрировали ограниченность подхода Брусилова.Не имея адекватных резервов и хорошо развитой сети снабжения и транспортировки, его армии могли лишь медленно преследовать бегущих австрийцев. Более того, обширные русские наступления, запланированные на Северном фронте, не осуществились, поскольку русский командующий потерял самообладание. Таким образом, у более мобильной немецкой армии было время и подкрепления, чтобы отразить атаку. 14 июня Фалькенхайн отправил на помощь австрийцам четыре дивизии; Через месяц с Западного фронта прибыли еще четыре дивизии вместе с немецкой артиллерией.Немецкие части контратаковали русских и заняли новые оборонительные позиции, в то время как их самолеты вытеснили русских с неба, лишив их возможности вести разведку. Тактика Брусилова, основанная на тщательной подготовке, теперь пошатнулась.

    Усиленный Русской гвардейской армией и частями, выведенными с Северного фронта в середине июля, Брусилов стремился закрепить свои успехи, пока еще оставался шанс. Тем не менее, без адекватной разведки, тяжелой артиллерии и времени для обширных подрывных работ его командиры вернулись к тактике 1914 года — и получили аналогичные результаты.Первоначальный успех под Бродами и Чарторыйском застопорился, поскольку лучше обученные немецкие солдаты выдвинулись на позиции, а немецкие офицеры приняли на себя командование австро-венгерскими частями. Гвардейская армия оказалась скованной немецкой артиллерией за рекой Стоход и потеряла более 30 000 человек в период с 27 июля по 4 августа при попытке захватить важный железнодорожный узел Ковель. Огромный кавалерийский отряд 3-й армии Лещицкого бесцельно слонялся, ожидая нового прорыва. Обескураженные и не имея ни ресурсов, ни плана, оставшиеся русские командиры позволили наступлению просто заглохнуть в середине августа.

    Брусиловский прорыв вернул России почти всю территорию, утраченную на Юго-Западном фронте в 1915 году, и фактически положил конец военным усилиям Габсбургов. Однако неспособность генерала Алексея Эверта (1857–1926) одновременно атаковать на севере означала, что русские не продвинулись там, в то время как немцы могли перебросить резервы на юг и остановить наступление. Австро-венгры потеряли более 9 000 офицеров и более 700 000 солдат убитыми, ранеными или взятыми в плен — почти 70 процентов боеспособной силы на май 1915 года.Конрад был вынужден вывести четыре дивизии из Италии, чтобы занять позиции в Галиции. Он был произведен в фельдмаршалы в ноябре 1916 года, но это была мера по спасению репутации, поскольку Гинденбург и Людендорф официально взяли на себя командование всем Восточным фронтом. Немецкие солдаты пополнили австро-венгерские части, а солдаты Габсбургов надели немецкую полевую серую форму и каски с шипами. Даже единственная армия, номинально все еще находившаяся под командованием австрийца (группа армий эрцгерцога Карла), на самом деле находилась под контролем немецкого начальника штаба генерала Ганса фон Секта (1866-1936). Однако, возможно, последним, непоправимым ударом стала смерть Франца-Иосифа I, императора Австрии (1830–1916), 21 ноября 1916 года; после этого империя Габсбургов просто распалась.

    Однако цена успеха России была огромной и оставила Российскую империю едва ли в лучшем состоянии. Несмотря на нововведения Брусилова, летом 1916 года русская армия потеряла почти 2 миллиона человек, причем половина из них убитыми. Всякая надежда на подкрепление рухнула, когда Румыния вступила в войну (27 августа) и потерпела быстрое и катастрофическое поражение; Россия направила туда двадцать семь дивизий, чтобы остановить продвижение Центральных держав и стабилизировать дополнительные 320 миль фронта.Деморализующий опыт Румынии, наряду с огромными потерями в июле и августе, окончательно сломил Российскую Императорскую Армию. Небольшие антивоенные инциденты произошли в некоторых корпусах уже 1 октября, а в декабре 1916 года взбунтовались более десятка полков. больше.» [9]

    1917: Предсмертный вздох России↑

    Полное истощение двух из трех основных бойцов превратило Восточный фронт в 1917 году в военную второстепенную роль, о чем уже свидетельствует перевод Гинденбурга и Людендорфа в штаб на Западном фронте в августе 1916 года. Однако в политическом и стратегическом плане Восточный фронт оставался важным просто потому, что его дальнейшее существование не позволяло немцам перебрасывать большие количества войск на Западный фронт.

    На мгновение показалось, что Россия может снова омолодиться. В феврале и марте демонстрации в Петрограде (так стали называть Санкт-Петербург, чтобы избежать германских коннотаций) потрясли основы царского режима. Казаки, ранее стойкие и опасавшиеся защитники самодержавия, встали на сторону демонстрантов, как и многие воинские части, которые предпочли риск тюремного заключения отправке на фронт.Обеспокоенный начальник российского штаба генерал Михаил Алексеев (1857–1918) разослал командирам своих армий докладную записку с оценкой их поддержки царю; он был вынужден сказать Николасу, что военные считают, что он должен уйти в отставку. Когда царь отрекся от престола 15 марта (по новому стилю), многие российские генералы и ведущие политики надеялись, что страна сплотится вокруг своего нового квазидемократического правительства и изгонит захватчика из страны, как это сделали французы в 1792 году.

    Большинство также настаивало на поддержании воинской дисциплины — с некоторым смягчением драконовских наказаний, столь позорных в русской армии, но и это противоречило революционным настроениям того времени.Петроградский Совет рабочих, солдат и матросов — ведущий революционный политический орган в городе, хотя формально он делил власть с Думой, — издал и «Приказ номер один», и «Декларацию прав солдата». Среди прочего, они призывали к равенству среди солдат, запрету использования знаков различия званий, прекращению салютов и единому голосованию по любым предлагаемым военным действиям. Многие командиры ушли в отставку, признав, что так вести дела нельзя.

    Александр Керенский (1881-1970), революционный военный министр, считал иначе; он был убежден, что, движимый патриотизмом и революционным задором, русский народ поднимется и сразит немцев. Мария Бочкарёва (1889-1920), служившая в русской армии с 1915 года по особому разрешению царя, подхватила эту идею и с благословения Керенского сформировала Женский батальон смерти. Она хотела, чтобы это послужило примером для женщин (многие подписались, и вскоре последовали другие женские батальоны смерти), а также пристыдило российских мужчин, заставив их воевать.Бочкарева повела свое подразделение в бой на Юго-Западном фронте, где оно служило в составе одиннадцатого русского полка.

    Немногие солдаты оценили пример Бочкарёвой; Керенское наступление (также известное как Второе Брусиловское наступление, потому что Брусилов теперь был начальником штаба), начатое 1 июля, ничем не отличалось от большинства других русских наступлений времен Первой мировой войны. Брусилов послал три армии (с севера на юг: 11-ю, 7-ю и 8-ю) для захвата нефтяных промыслов в Дрогобыче и последующего наступления на Лемберг (Львов).Первые атаки, проведенные на 130-километровом фронте, вынудили австрийцев отойти на сорок километров — хотя слово «вынужденное» может быть преувеличением; австрийские войска были еще более деморализованы, чем русские, и многие просто бросили оружие и бежали. Когда прибыло немецкое подкрепление, русские, в свою очередь, сломались и вернулись на свои позиции. Подразделение Бочкарёвой было уничтожено, вероятно, дружественным огнём. Многие из ее выживших товарищей позже были линчеваны солдатами-мужчинами, и Бочкарева чудом спаслась.Встревоженная, Бочкарева вскоре уехала в США, где познакомилась с президентом Вудро Вильсоном (1856-1924) и продиктовала свои мемуары.

    19 июля немцы контратаковали на Тарнополь; противостоящие им русские формирования просто исчезли. В первый день наступления Центральные державы продвинулись на 12 км и 25 июля захватили Тарнополь. К началу августа русские эвакуировали и Галицию, и Буковину, сдав все завоевания 1916 года. В хаотичном бегстве в тыл солдаты расстреляли своих офицеров и просто пошли домой.Во всех смыслах и целях Россия не располагала организованными военными силами к югу от Припятских болот. Тем не менее контрнаступление остановилось на границе с Галисией. У Австро-Венгрии не было дополнительных резервов, которые можно было бы использовать для атаки, а немцам требовался каждый доступный человек на Западном фронте. На данный момент Россия была пощажена.

    Людендорф, однако, был полон решимости вывести Россию из войны и высвободить часть из восьмидесяти немецких батальонов, оставшихся на Восточном фронте.Переместив свою артиллерию на север, Людендорф приказал атаковать Ригу; если этот город падет, рассуждал он, дорога на Петроград будет открыта, и Россия будет вынуждена заключить мир. Немцы начали наступление 1 сентября массированной бомбардировкой из газов и фугасных снарядов, организованной подполковником Георгом Брухмюллером (1863–1948), возможно, выдающимся артиллеристом конфликта. Двумя днями позже Восьмая армия генерала Оскара фон Хутиера (1857–1934) взяла город; Предвидя нападение, генерал Владислав Клембовский (1860–1921) несколькими неделями ранее отвел свою Двенадцатую армию, оставив лишь костяк для защиты Риги.

    Таким образом,

    Людендорфу не удалось достичь своей стратегической цели — напрямую заставить русских капитулировать. Однако падение Риги вызвало драматическую борьбу за власть в России. Генерал Лавр Корнилов (1870-1918), сменивший Брусилова на посту начальника штаба в августе, потребовал, чтобы Керенский (к этому времени глава все более слабеющего Временного правительства) передал ему власть, чтобы отвести надвигающийся кризис. Керенский отказался, и Корнилов начал движение своей армии к Петрограду.Чувствуя себя преданным армией, Керенский обратился за поддержкой к большевистской партии Владимира Ленина (1870-1924), которая совсем недавно была подавлена ​​за попытку собственного государственного переворота, так называемые июльские дни.

    большевистских агитатора и сочувствующих железнодорожникам объединились, чтобы остановить наступление Корнилова на Капитолий; Корнилов был арестован 12 сентября, но дни правления Керенского были сочтены. Большевики с Красной гвардией Льва Троцкого (1879-1940), теперь вооруженной и пользующейся репутацией защитников революционной демократии, устроили почти бескровный переворот в ночь с 6 на 7 ноября.Керенский бежал из столицы.

    Хотя большевиков было немного (даже Троцкий только недавно официально вступил в партию), многие россияне поддержали партию за ее политику «Мира, Хлеба и Земли». Соответственно, Ленин и Троцкий попытались быстро вывести Россию из войны. Ленин предложил перемирие на всех фронтах с последующими переговорами, которые англичане, французы и американцы отвергли. Германия, с другой стороны, стремилась урегулировать войну и 3 декабря в Брест-Литовске начала односторонние переговоры с новым большевистским правительством.

    Они договорились о перемирии, которое вступило в силу 17 декабря, но не более того. Троцкий несколько наивно ожидал, что немцы будут вести переговоры на основе отсутствия аннексий и контрибуций; вместо этого немцы выдвинули жесткие территориальные требования. Когда Троцкий сначала застопорил, а затем вышел из переговоров, провозгласив политику «ни мира, ни войны», немцы начали действовать. После подписания сепаратного мирного договора с Украиной Германия ввела свои войска в районы, покинутые дезертировавшими русскими солдатами, в том числе в Прибалтику.

    Воздействие Восточного фронта ↑

    Это беспрепятственное наступление стало последним сражением Первой мировой войны на Восточном фронте. 3 марта 1918 года большевистское правительство подписало Брест-Литовский договор, уступив контроль над Украиной, Галицией, Финляндией, Прибалтикой и Кавказом. Однако насилие почти не утихало в течение следующих четырех лет, поскольку различные штаты и группы населения боролись за власть. Россия погрузилась в гражданскую войну, когда партии всех мастей (включая социалистические) пытались смягчить или свергнуть большевистский режим.На Украине развернулась трехсторонняя борьба: русские боролись с украинскими националистами, а анархисты под руководством Нестора Махно (1888–1934) боролись с обоими.

    Союзники также увековечили хаос и насилие на Восточном фронте, отказавшись принять уход большевиков. Соединенные Штаты отправили 5000 солдат в Архангельск (и еще 8000 в Сибирь), а британцы отправили на Балтику эскадру Королевского флота вместе с небольшими сухопутными войсками Британской империи. Италия, Румыния, Греция и Сербия также предоставили небольшие воинские контингенты, а Франция финансировала российские войска, сражавшиеся с большевиками.Союзники также надеялись лишить немцев, по крайней мере, огромных ресурсов Украины и центральной России. Таким образом, хотя Гинденбург и Людендорф перебросили на Западный фронт сорок дивизий, они также, что немаловажно, оставили почти столько же для управления оккупацией и использования ресурсов захваченных территорий.

    Таким образом, война на Восточном фронте продолжала влиять на события на Западе до такой степени, что даже сегодня остается в целом непризнанной. Возможно, с чем в целом соглашаются ученые, исход войны был и мог быть решен только на Западе; однако без Востока это решение могло быть совсем другим.Огромный вес и удивительная способность русской армии выдерживать военные операции и наносить ущерб Центральным державам выкачивали ценные ресурсы из военных действий Германии. В январе 1916 года, в разгар немецкого участия на Восточном фронте, против России действовали пятьдесят пять немецких пехотных дивизий и девять немецких кавалерийских дивизий. Еще в ноябре 1918 года, в конце войны, на Востоке все еще было двадцать семь немецких пехотных дивизий.На Восточном фронте было убито, ранено или взято в плен более 1,5 миллиона немецких солдат.

    Хотя эти цифры представляют примерно только четверть развернутых немецких сил и такую ​​же долю потерь, они не являются незначительными. Время и характер немецкого развертывания также имели решающее значение. Брусиловское наступление, например, привлекло до восьми немецких дивизий с Западного фронта, которые вполне могли быть использованы под Верденом. Оккупация Украины связала тридцать или сорок дивизий, что могло бы позволить весенним (Людендорфским) наступлениям 1918 года увенчаться успехом.Горлице-Тарнувское наступление, с другой стороны, предоставило материалы и продукты питания, без которых Германия могла бы уступить блокаде союзников. Все эти аспекты, наряду с развитием ползучего заградительного огня, опытами с отравляющими газами и многими другими, возможно, не стали решающими для конфликта в целом, но, безусловно, способствовали решению.


    Тимоти С. Доулинг, Военный институт Вирджинии

    Редакторы раздела: Майкл Нейберг; Софи Де Шепдривер

    Восточный фронт Второй мировой войны: операция «Барбаросса»

    В июне 1941 года канцлер Германии Адольф Гитлер нарушил договор о ненападении с Иосифом Сталиным и начал массированное вторжение в Советский Союз.Это наступление, названное «Операция Барбаросса», было мотивировано желанием сокрушить один из последних противников нацистского господства в Европе, а также пренебрежением Гитлера к коммунизму и славянскому народу. Кроме того, Гитлер стремился присвоить природные ресурсы Советского Союза, в том числе нефть и газ, а также обширные сельскохозяйственные районы Украины, которые могли служить «житницей» нацистов.

    В ходе операции «Барбаросса» Германия разделила свои военные ресурсы между боями на новом Восточном фронте и существующем Западном фронте.Планируя это последнее нападение, Гитлер и его военное руководство недооценили как готовность Сталина к войне, так и волю Советского Союза сопротивляться нацистской оккупации любой ценой. В ответ на первые успехи нацистов на самых западных территориях, удерживаемых Советским Союзом, Советы применили подход «выжженной земли» — сжигание и уничтожение любых ресурсов, активов, полей или городов до того, как они могли быть захвачены, и втягивание нацистских войск вглубь Советского Союза. Союз с небольшими средствами для снабжения своих войск.В результате нацистское вторжение заняло гораздо больше времени, чем предполагалось, и гитлеровские войска испытали на себе жестокие тяготы боя холодной русской зимой.

    Неудачная осада Сталинграда и Ленинграда оказалась «гвоздями в гроб» для нацистских войск, потому что русские мирные жители держались без капитуляции в течение многих лет и исчерпали усилия нацистов, чтобы взять под контроль свои города. Силы Германии были истощены этой неудачной попыткой завоевать Советский Союз, потеряв 775 000 солдат, отчасти из-за суровых зимних условий и нехватки продовольствия и припасов.Однако Советы заплатили более высокую цену за свою упорную победу. 800 000 советских солдат погибли в боях, еще шесть миллионов были ранены или взяты в плен, а общее количество погибших советских мирных жителей оценивается историками в непостижимые пятнадцать миллионов. Операция «Барбаросса» до сих пор считается крупнейшей военной операцией в мировой истории. Поражение Германии от советских войск стало самым значительным фактором краха Третьего рейха и прекращения нацистского контроля над Европой.

    Восточный фронт

    Карта Восточного фронта примерно в 1915 году

    Восточный фронт описывает театр военных действий к востоку от Германии.Большая часть боев на Восточном фронте происходила между немецкими, русскими и австро-венгерскими войсками. Линия фронта проходила от Прибалтики до Черного моря на расстоянии более 1000 миль (1600 км).

    Наступление России в 1914 году

    Восточный фронт начал формироваться в первые недели войны, в частности, после наступления русских на Восточную Германию в августе 1914 года.

    Немецкий план Шлиффена был основан на предположении, что России, гигантской стране с недостаточным количеством железных дорог и промышленности, потребуются недели или даже месяцы для мобилизации своих сил. Тем не менее, к началу войны у России была постоянная армия численностью около 1,3 миллиона солдат.

    Всего через две недели после войны русский царь и его генералы планировали двойное наступление против немцев и австро-венгров. Первая атака была предпринята против Восточной Пруссии, немецкого выступа, в значительной степени окруженного территорией России.

    Две русские армии, каждая численностью более 200 000 человек, будут брошены против Пруссии, выступающей с востока и юго-востока.Цель состояла в том, чтобы захватить Восточную Пруссию, захватить ее столицу Кенигсберг и отвлечь немецкие подкрепления от Бельгии и Франции.

    Германия застигнута врасплох

    Немцы предвидели это наступление русских, но не ту скорость, с которой оно было организовано. Берлин оставил первоначальную оборону Восточной Пруссии стареющему генералу Максимилиану фон Притвитцу и армии численностью 170 000 человек, в основном новобранцами из самой Восточной Пруссии.

    Русские начали свое первое наступление на Сталлупонен 17 августа, через три недели после объявления войны. В течение нескольких дней численно превосходящие русские силы продвигались на территорию Восточной Пруссии, что побудило фон Притвица отдать приказ о массовом отступлении к побережью.

    Застигнутый врасплох Берлин бросил подкрепления в Восточную Пруссию и заменил фон Притвица более талантливым полководцем Паулем фон Гинденбургом.

    Катастрофа в Танненберге

    Александр Самсонов, русский генерал, покончивший с собой после катастрофы под Танненбургом

    г. Борьба за Восточную Пруссию теперь зависела от таланта, тактики и лидерства.Гинденбург был кадровым солдатом, хорошо обученным и опытным в формировании стратегии. Две русские армии возглавляли генералы Александр Самсонов и Пауль фон Ренненкампф. Мало того, что они были гораздо менее опытны, но и настолько презирали друг друга, что отказывались встречаться или даже разговаривать (факт, который был известен немцам). Оба были также склонны к небрежности — например, за день до этого передавали по радио незакодированные боевые планы, сигналы, которые противник легко перехватывал.

    Неспособность Самсонова и фон Ренненкампфа общаться и координировать свои силы подорвала любое численное преимущество, которое они имели.Вооружившись перехваченными русскими планами сражения, Гинденберг и его офицеры смогли изолировать и обойти с фланга армию Самсонова к востоку от Танненберга. Немцы окружили их и несколько дней обстреливали тяжелой артиллерией. Тем временем армия фон Ренненкампфа не смогла прийти им на помощь.

    29 августа генерал Самсонов вместо того, чтобы подписать унизительную капитуляцию, застрелился, но его люди все равно сдались на следующий день, немцы взяли в плен почти 100 000 русских.

    Поражение на Мазурских озерах

    Десять дней спустя силы Гинденберга, усиленные 50-тысячным подкреплением, вступили в бой с армией фон Ренненкампфа на севере.

    Теперь русские в меньшинстве и без припасов снова потерпели поражение у Мазурских озер. Еще 45 000 русских солдат стали немецкими военнопленными, а остальные бежали обратно через границу. Русские солдаты не будут снова оккупировать территорию Германии до Второй мировой войны.

    Поражения при Танненберге и на Мазурских озерах были катастрофическими для России, но они помогли союзникам в военных действиях, отвлекая немецкие войска от наступления Шлиффена на Западном фронте.

    Успех русских в Галиции

    Дальше на восток русские добились большего успеха. В конце августа австро-венгры направили силы вторжения на север в удерживаемую русскими Польшу, продвинувшись до Люблина. В отличие от немцев, австро-венгерская армия была не лучше обучена и оснащена, чем русская армия. К первой неделе сентября Санкт-Петербург смог отправить в этот район более 500 000 подкреплений.

    После одних из самых кровопролитных боев войны австро-венгры вскоре были отброшены в Галицию.Русские в конце концов пересекли границу, но были остановлены естественной защитой Карпат. Более 120 000 австро-венгров были взяты в плен, а значительное число дезертировало, чтобы сражаться на стороне России.

    Победа русских в Галиции имела второстепенное значение для хода войны, но она помогла компенсировать позорные поражения России при Танненберге и на Мазурских озерах.

    Восточный фронт обретает форму

    Восточный фронт складывался к 1915 году.К концу года его протяженность превышала 1000 миль от побережья Балтийского моря возле Риги до украинских берегов Черного моря. Поскольку он был длиннее, менее укреплен и менее укомплектован, чем Западный фронт, Восточный фронт был более подвижным и изменчивым.

    В 1915 году, когда патовая ситуация на Западном фронте усилилась, немецкое военное командование компенсировало это наступлением на восток, чтобы отбросить русских. Немцы и австро-венгры также работали над координацией своих усилий.К концу 1915 года они вытеснили русских из Польши и Галиции.

    Русские ответили массированным контрнаступлением, получившим название Брусиловского наступления, в июне 1916 года. Хотя оно имело первые успехи, в конечном итоге оно потерпело неудачу из-за огромных потерь, неадекватного снаряжения и падения боевого духа в русской армии. Экономические издержки и провал этого наступления усугубили проблемы царского правительства, свергнутого в феврале-марте 1917 г.

    Россия падает

    Несмотря на крах царизма, Россия сохранила оборону Восточного фронта, которая сохранялась до начала 1918 года.В октябре 1917 года Россия была захвачена коммунистами-революционерами. Они немедленно обратились за мирными переговорами с немецкими генералами.

    В марте 1918 года русские и немцы подписали Брест-Литовский договор, положивший конец боевым действиям на Восточном фронте. Договор принес России долгожданный мир – но это была значительная победа Германии, получившей контроль над большими территориями в Прибалтике, Польше и Украине.

    Три с половиной года боев на Восточном фронте унесли жизни от трех до четырех миллионов человек.

    Взгляд историка:
    «В то время как опыт Западного фронта представлялся противостоянием современности, примитивность Востока и его анахронизмы отбрасывали оккупантов назад во времени. Это ощущение примитивности усиливалось тем фактом, что в открытой войне на Востоке их собственное передовое оборудование казалось недостаточным, что привело к процессу «демодернизации» Восточного фронта по мере того, как технологии теряли свое значение».
    Веяс Люлявичюс

    1.На Восточном фронте происходили бои и борьба за территорию между немецкой, австро-венгерской и русской армиями.

    2. Этот фронт был создан в начале войны, когда русские войска напали на германское государство Восточная Пруссия.

    3. К 1915 г. Восточный фронт протянулся на 1000 миль от побережья Балтийского моря до Черного моря, что намного больше, чем Западный фронт.

    4. Восточный фронт был менее статичен: силы были более мобильны и рассредоточены, а окопы использовались гораздо реже.

    5. Боевые действия на Восточном фронте в итоге привели к краху царского правительства в России (февраль 1917 г.), большевистской революции в России (октябрь 1917 г. ) и выходу России из войны (март 1918 г.).

    Название: «Восточный фронт»
    Авторы: Дженнифер Ллевелин, Стив Томпсон
    Издатель: Alpha History
    URL: https://alphahistory.com/worldwar1/east-front/
    Дата публикации 27 августа 2017 г.
    Дата обращения: 23 марта 2022 г.
    Авторское право: Содержание этой страницы не может быть повторно опубликовано без нашего прямого разрешения.Для получения дополнительной информации об использовании, пожалуйста, обратитесь к нашим Условиям использования.

    На Восточном фронте никогда не было спокойно. Еще не

    В 11 часов 11 числа 11 месяца 1918 года пушки на Западном фронте замолчали после четырех лет непостижимой бойни. Никогда больше не раздавался крик опустошенных жителей Европы, и хотя обещание о перемирии было обмануто в 1939 году, с 1945 года в Европе царит мир.

    Однако в нашем популярном понимании Первой мировой войны всегда чего-то не хватало. Перемирие, подписанное в Компьене, Франция, 11 ноября 1918 г., возможно, положило конец боевым действиям между великими державами, сражавшимися на Западном фронте, но ничего подобного не произошло на восточных фронтах войны, где боевые действия продолжались. и во многих областях усилились. В Западной Европе урок после перемирия заключался в том, что национализм, доведенный до крайности, смертельно опасен. Вместо этого на Востоке 1918 год принес падение империй, разрушение границ и отчаянную борьбу за выживание хрупких зарождающихся наций.

    В России, где большевики пришли к власти в 1917 году и подписали сепаратный мир с Германией, западное перемирие помогло расчистить палубу перед гораздо более кровавой гражданской войной. На оспариваемых землях между Россией и Германией новые национальные государства мобилизовали армии, чтобы захватить территории у завистливых соседей или защитить те территории, которые у них были. На Ближнем Востоке разразилась серия войн, когда внешние силы и местные национальные группы — арабы, армяне, греки, курды и, в ответ, турки — сделали ставку на распадающуюся Османскую империю.

    У столь разных исходов войны была веская причина. На Западном фронте прибытие миллионов американских «мальчиков-болванчиков» помогло Великобритании и Франции выиграть войну, убедив превосходящих по силе немцев потребовать мира в октябре 1918 года. Но в Восточной Европе союзники не одержали сопоставимой победы. На самом деле немецкие армии однозначно побеждали на фронтах от Румынии и Венгрии до Польши и Восточной Пруссии. Побежденную Россию в 1918 году оккупировал 1 миллион немецких войск, в том числе 600 тысяч только на Украине.

    Чего-то всегда не хватало в нашем популярном понимании Первой мировой войны.

    Компьенское перемирие в молчаливом признании того, что победа союзников была не совсем полной, предусматривало, что немцы не должны были немедленно уходить с Украины или из Прибалтики. регион — районы, которые союзники все еще надеялись спасти от распространения большевизма.

    Союзники, считавшиеся всепобеждающими, так отчаянно нуждались в рабочей силе, что позже, во время переговоров по мирному договору в Версале, они предложили Соединенным Штатам то, что Россия получила при разделе Османской империи, если американцы просто предоставят оккупационным армия. Конгресс отказался. Вместо этого Великобритания и Франция пригласили греческие и армянские войска оккупировать Турцию и отомстить за ужасающее жестокое обращение со своими братьями во время войны с предсказуемо катастрофическими результатами.

    Тем временем пламя Гражданской войны в России горело в течение многих лет после 1918 года, втягивая войска из Великобритании, Франции, Соединенных Штатов и Японии для борьбы за остов царской России, в то время как красные стремились поглотить или сокрушить возникающие -нации — финны, поляки, латыши, литовцы, эстонцы, казаки, грузины, армяне, азербайджанцы.Народы бывшей империи Романовых видели более чем в 10 раз больше убитых и раненых во время многоэтапной Гражданской войны в России (и связанного с ней Поволжского голода 1921 года), чем во время Первой мировой войны.

    Украина, в частности, ужасно пострадала. В период с 1918 по 1921 год контроль над Киевом переходил из рук в руки 16 раз. Графики смертности украинцев показывают, что Первая мировая война была периодом относительного спокойствия; человеческая плата за войны, голод, эпидемии и антисемитские погромы резко возросла в 1918-1922 годах, а еще большие ужасы грядут в 1930-х и 1940-х годах.

    Хотя и не такие опустошительные, как на Украине, мелкие войны также бушевали в Польше, Венгрии, Румынии и Греции. Единственными странами, которые что-то выиграли от конфликта, были Польша, Румыния и «великая Сербия» (то есть Югославия), каждая из которых воспользовалась своей удачей, присоединившись к победившей стороне, чтобы жадно жиреть на соседней территории. Все это привело к предсказуемо ужасной мести их соседей во Второй мировой войне и последующей советской оккупации.

    Радикально разный опыт Западной и Восточной Европы после 1918 года многое объясняет в политическом ландшафте континента столетие спустя.На Западе Первая мировая война действительно закончилась. Ее уроком, пусть даже полностью усвоенным только после 1945 года, была фраза Роберта Грейвса «Прощай, все это»: никакого национализма и гонки вооружений. Долой границы, тарифы и валютный контроль. Здравствуй, Европейский Союз.

    Вступайте в бой: первые новости из L.A. Times Opinion »

    На Востоке, напротив, война 1914-1918 годов так и не закончилась. В бывшей Османской империи Ирак и Сирия (или то, что от них осталось) сегодня остаются зонами боевых действий.Украина снова стала ожесточенным пограничьем, где так и не зажили гнойные раны 20-го века. Польша, Чехия, Венгрия, Словакия, страны Балтии и Балканы были приглашены в ЕС после падения коммунизма, но оказывается, что идеал безграничности гораздо менее привлекателен в странах, граничащих с Россией или в конфликтных зонах восточном Средиземноморье, чем в Брюсселе.

    Рост национал-популизма в Венгрии, Польше и Австрии — не говоря уже об Украине и России — напоминает о том, что в Восточной Европе история не закончилась в 1918, 1945 или 1989 годах.В этих странах, где свежа память о Холокосте и Голодоморе, о разрушительных нашествиях, гражданских войнах и иностранной оккупации, прочная национальная идентичность и безопасные границы являются оплотом против катастрофы. Растворение границ кажется большинству жителей Восточной Европы не мечтой, а напоминанием о прошлых кошмарах.

    Трагический, пессимистический взгляд на мир, пропагандируемый восточноевропейскими националистами и их гораздо менее успешными коллегами в Западной Европе и Соединенных Штатах, возможно, не так воодушевляет, как «прощай со всем этим» постнационалистический космополитизм.