Содержание

Когда война становится интересной — Ведомости

Далекая война может быть интересной, если от нее не отвлекают большой спорт и большая политика. После завершения президентских выборов и Олимпиады россияне вновь заинтересовались событиями в Сирии: по данным «Левада-центра», 56% опрошенных в августе 2017 г. и 55% в апреле 2018 г. немного знали о событиях в этой стране, доля не знающих ничего сократилась почти вдвое, с 26 до 14%, зато с 18 до 31% увеличилось число тех, кто следит за ситуацией в Сирии внимательно. Это соответствует пиковым значениям ноября 2015 г., после атаки турецкого истребителя против российского бомбардировщика и гибели одного из пилотов, что привело к обострению российско-турецких отношений.

Интерес к Сирии зависит не только от интенсификации собственно боевых действий, но и от информационного контекста. Так, после вывода из страны части российского контингента в декабре 2017 г. интерес снизился, кроме того, внимание россиян от далекой затяжной войны отвлекли проблемная для России зимняя Олимпиада в Пхенчхане (самое запомнившееся респондентам «Левады» событие января и февраля 2018 г. ) и выборы президента России (главное событие марта). В эти месяцы военная кампания в Сирии находилась на 4–6-м местах рейтинга событий. В апреле 38% респондентов назвали главным событием пожар в Кемерове, где погибли 60 человек, а Сирия оказалась на 2-м месте (28%).

Внимание к Сирии выросло во многом благодаря центральным телеканалам, их новостным и аналитическим программам, в сюжетах которых сирийские события снова стали занимать больше места, отмечает социолог «Левады» Денис Волков. Это картина ожидания войны: обвинения Башара Асада в применении химоружия в городе Думе и последовавший ракетный удар США, Великобритании и Франции по военным базам правительственных войск использовались для нового нагнетания противостояния между Россией и Западом. Но одновременно это и картина демонстрации силы: официальные лица Минобороны убеждали телезрителей, что сирийские ПВО – российского производства – сбили большинство ракет союзников, показав свою эффективность.

Нельзя сказать, что россияне равнодушны к внутренним проблемам. Но после предсказуемого финала президентских выборов они понимают, что запас динамики практически исчерпан. Бюрократическая рутина формирования правительства им малоинтересна, отмечает политолог Николай Петров, на ее фоне Сирия, где боевые действия и не думают затихать, привлекает больше, а заодно помогает отвлечься от неприятных тем вроде повышения пенсионного возраста. Однако нагнетание сирийской тематики ведет к росту тревожных настроений. В июле 2016 г. 61% опрошенных «Левадой» не испытывали опасений, что конфликт перерастет в третью мировую (не боялись 29%), в апреле 2018 г. ее боялись уже 57%. Очередного перелома, надо думать, стоит ждать к лету, когда страх войны должен отступить перед радостями чемпионата мира по футболу.

Частная война (2018) — кассовые сборы — Кинопоиск

Кассовые сборы
В США:

$1 633 208 

41.

7% 
В других странах:

$2 281 999 

58.3% 

В России:

$21 104

Общие сборы:

$3 915 207 

 
 
 
Затраты
Бюджет:

— 

 

Маркетинг:

— 

 

Итого:

— 

 
 
 

Первый уик-энд (США)
Широкий прокат:


 
Макс. кол-во кинотеатров:

865


* по данным boxofficemojo.com
 
Прокат (США)
Широкий прокат:

02.11.2018


Окончание проката:

24.01.2019


Продолжительность (дни/нед.):

84/12


 

Кассовые сборы уик-эндов (США)

Первый уик-энд →

Черная заря Самая страшная война современности продолжается до сих пор.

О ней все забыли: Политика: Мир: Lenta.ru

Великая африканская война — так называют почти неизвестный в мировой среде военный конфликт. Между тем он стал самым кровавым со времен Второй мировой. В Демократической Республике Конго, по площади сравнимой с территорией Западной Европы, слились воедино этнические противоречия, жажда власти и стремление к захвату природных ресурсов. В эту войну, начавшуюся 2 августа 1998 года, были втянуты девять стран и свыше 20 группировок, воюющих на 50 фронтах. Как ни удивительно, объективных причин начинать побоище, унесшее жизни 5 миллионов человек, не было. Большинство погибших стали жертвами голода и эпидемий, вызванных антисанитарией, повсеместно царящей в стране, покрытой непроходимыми лесами, где практически нет асфальтированных дорог и телефонов. Цивилизованный мир едва ли заметил происходящее, ведь этот регион не считается стратегически важным. «Лента.ру» напоминает о масштабной трагедии современности.

«По шоколадным водам реки Конго проплывают изуродованные трупы. Один из боевиков, который считается министром по делам детей, дрожит от страха. С минуты на минуту из столицы страны Киншасы к нему должны приехать спецпредставители ООН. Как скрыть от них, что его группа повстанцев зверски убила и выпотрошила 150 человек в городке Кисангани, после чего набила их животы камнями и сбросила в реку? Вместо того чтобы сказать правду, он улыбается, раскланивается перед посланниками и охотно принимает от них еду и другие необходимые вещи», — так описывает The Economist один из эпизодов войны, разразившейся в Конго 20 лет назад и получившей неофициальное название Первой мировой африканской войны.

Одной из особенностей этой войны стала нечеловеческая жестокость. Полмиллиона женщин стали жертвами сексуального насилия, зачастую боевики нападали на пятилетних девочек и насиловали их палками или стволами автоматов, вспарывали животы беременным. По признаниям боевиков, многие из них убивали в день по сто человек.

«Они хотели показать местным жителям, как дорого им обойдется сопротивление. Они просто не боялись мести. Эти убийцы расчленяли священников, жестоко насиловали монахинь, вырывали еще не родившихся младенцев из чрева их матерей, кромсали трупы, складывая из них оригами», — описывал происходящее очевидец.

Задолго до трагедии

В 1960 году конголезцы получили независимость от Бельгии и обрели территорию с крупнейшими месторождениями алмазов, золота, вольфрама, кобальта, меди, урана и тантала. К началу войны в Заире (так называлась Демократическая Республика Конго с 1971-го по 1997 год) на протяжении 30 лет правил диктатор Сесе Секо Мобуту. При нем во второй по площади африканской стране люди жили довольно мирно, но бедно. Все средства, которые давали страны Запада, проваливались в бездонные карманы президента и его окружения.

Спокойная жизнь закончилась в начале 90-х, когда в соседней Руанде началась жесточайшая гражданская война между народностями хуту и тутси, стремительно переросшая в геноцид, в результате которого были истреблены около миллиона тутси.

Кабилу и возглавляемый им «Альянс демократических сил за освобождение Конго» поддержали Уганда, Руанда, Ангола и Бурунди. Под их давлением режим Мобуту пал, сам он бежал в Марокко, где вскоре умер.. Фото: David Guttenfelder / AP

Те, кому удалось избежать гибели, хлынули в Заир. Вместе с ними к соседям под видом беженцев перебрались и представители хуту, замешанные в геноциде. Борьбу друг с другом они продолжили уже на территории Заира. Это было на руку противникам президента Мобуту. Главный оппозиционер страны Лоран-Дезире Кабила, которого называли соратником Че Гевары и маститым партизанским вожаком, возглавил восстание.

Соседям по Африканскому континенту пришлось выбирать, на чью сторону встать в этом конфликте. Кабилу и возглавляемый им «Альянс демократических сил за освобождение Конго» поддержали Уганда, Руанда, Ангола и Бурунди. Под их давлением режим Мобуту пал, сам он бежал в Марокко, где вскоре и умер. После 32 лет у власти он оставил страну с разрушенной экономикой, долгом в размере 14,5 миллиарда долларов, коррумпированной политической системой и инфляцией в 9800 процентов.

Казалось бы, со сменой власти в стране война должна была закончиться, но все пошло по другому сценарию.

В пекле войны

Новый лидер первым делом переименовал страну в Демократическую Республику Конго и рассорился с союзниками. Он стал массово депортировать тутси, выдавливать представителей народностей неконголезского происхождения из армии и других силовых структур, опасаясь, что тутси решили окончательно обосноваться в Конго и превратить ослабленное войной государство в свою страну.

Непопулярные меры стали ударом по авторитету Кабилы и спровоцировали восстание в городе Гома, куда перебрались свыше миллиона представителей тутси. Командующий ими генерал Жан-Пьер Ондекан отдал приказ наступать на столицу — Киншасу. Кабила решил сделать ставку на заклятых врагов тутси — хуту. Закипела гражданская война с присущими ей этническими чистками.

Африканские соседи снова выбирали, какую сторону конфликта занять. Ангола, Зимбабве, Намибия, Судан и Чад поддержали Кабилу и его правительство; Бурунди, Руанда, Уганда и представители ангольской оппозиционной партии УНИТА стали воевать бок о бок с повстанцами.

Бурунди, Руанда, Уганда и представители ангольской оппозиционной партии УНИТА стали воевать бок о бок с повстанцами.. Фото: George Mulala / Reuters

Каждая из сторон преследовала свои цели. Судан искал повод повоевать с Угандой чужими руками, Ангола захотела ввязаться в конфликт, чтобы усмирить и разбить собственных повстанцев УНИТА, использовавших территорию Конго для поставки оружия и боеприпасов, а Намибия пошла на это из-за союзнических обязательств перед Анголой. И у Зимбабве были свои причины: занимавший тогда пост президента Роберт Мугабе завидовал мощи ЮАР и мечтал сделать свою страну сильной региональной державой.

К слову, помимо девяти африканских стран в конфликт были втянуты и другие государства. Так, Северная Корея отправила в помощь Кабиле 400 специалистов для тренировки военных и тысячи единиц оружия в обмен на будущие поставки меди, кобальта и урана.

Многие западные дипломаты и эксперты полагают, что США тайно помогали Руанде и Уганде, пишет The Economist. Официально Госдеп это отрицает, однако сложно представить, как эти бедные страны могли так долго воевать, не получая помощи извне. Учитывая то, что весь оборонный бюджет Уганды составляет 100 миллионов долларов, вряд ли страна могла потянуть военную операцию в Конго.

На пути к завершению

Вначале повстанцы развили успешное наступление на столицу, одерживая победу за победой. Однако достичь решающего успеха им так и не удалось: на помощь правительству пришло мощное подкрепление из Анголы. С помощью ее солдат повстанцев удалось вытеснить из крупных городов Матади и Китона. Однако у них сохранялись мощные силы на территории Анголы, куда они оттянули часть правительственных войск. Это позволило им захватить большие территории на востоке Конго, включая город Кисангани. На этом удача отвернулась от повстанцев. Всего за несколько месяцев конфликт в Конго окончательно перерос в общеафриканский. Союзники правительства были лучше оснащены, поэтому успехи не заставили себя долго ждать.

Тутси, которым удалось избежать гибели, хлынули в Заир. Вместе с ними к соседям под видом беженцев перебрались и представители хуту, замешанные в геноциде.. Фото: Sophie ELBAZ / Sygma via Getty Images

Война приняла затяжной характер с позиционными боями за важные населенные пункты. Сменяющие друг друга военные группировки постоянно устраивали кровавые бани, безжалостно истребляя друг друга и мирное население, жизнь которого превратилась в кровавые будни.

Конголезцы были по-настоящему запуганы. Проживающие в Южном Киву местные жители боялись заводить коров, поскольку сменяющие друг друга военные группировки то и дело отнимали скот. Помимо этого, боевики требовали мзду: с каждой хижины по доллару — так называемый «налог на безопасность». Тех, кто отказывался платить, ждала жестокая расправа.

В 2001 году произошло событие, которое во многом повернуло ход истории. Был убит президент Кабила. Подробности этого убийства до сих пор доподлинно неизвестны. По одной из версий, на военном совете произошла серьезная ссора, в результате которой глава государства получил две пули от своего телохранителя — одну в спину, другую в ногу. По другой — в вождя стрелял один из министров. Кабилу доставили на вертолете в больницу, однако спасти его не удалось.

Война приняла затяжной характер с позиционными боями за важные населенные пункты.. Фото: Peter Andrews / AP

К власти пришел сын президента Жозеф, заинтересованный в том, чтобы как можно скорее закончить войну. Но повстанцы и поддерживающие их африканские союзники не спешили закончить конфликт. Несмотря на это, в июле 2002 года в столице ЮАР — Претории — Жозеф Кабила и руандийский президент-тутси Поль Кагаме подписали мирный договор. Согласно документу, руандийские военные покинули Конго, хуту разоружились, а тутси получили официальное представительство в стране.

Однако боевые столкновения до сих пор не закончились. Войска иностранных государств покинули территорию Конго, однако более 70 различных повстанческих группировок по-прежнему остаются в восточных провинциях страны, особенно богатых залежами полезных ископаемых. Эти группировки делятся на две категории: одни используют восток страны как базу для нападения на соседние страны — Уганду, Руанду и Бурунди; другие поддерживаются правительствами этих стран для незаконной добычи полезных ископаемых и их последующей контрабанды.

Еще не конец

Находящиеся в стране группировки заинтересованы в контроле над добычей полезных ископаемых. Причем наибольшую значимость для них имеют даже не золото и алмазы, а колтан, ценность которого в последние годы возросла из-за того, что содержащиеся в нем тантал и ниобий используются при изготовлении практически всех современных электронных устройств.

Насилие на территории страны тоже продолжается. В 2017 году более двух миллионов человек бежали из своих домов, еще 370 тысяч, живущих рядом с угандийской границей, могут покинуть свои жилища в ближайшее время.

Не лучшим образом обстоят дела и в столице ДРК — Киншасе. Всего у 20 процентов из пятимиллионого населения города есть работа, при этом большинство из них получают восемь-девять долларов в месяц. В городе практически нет топлива, люди встают затемно, чтобы пешком добраться до работы. Многие целый день ничего не едят, в лучшем случае их рацион состоит из маниоки и кукурузных лепешек. Менее 30 процентов детей ходят в школу, и лишь немногие могут позволить себе такую роскошь, как вызов врача на дом.

Главный оппозиционер страны — политик Лоран-Дезире Кабила, которого называли соратником Че Гевары и маститым партизанским вожаком, возглавил восстание.. Фото: Corinne Dufka / Reuters

«При этом у Конго колоссальный потенциал. Расположенная в самом сердце Африки, эта страна могла бы соединять север, юг, восток и запад, если бы только в ней были дороги, — пишет The Economist. — В ее недрах скрываются большие залежи меди, кобальта, цинка, олова, алмазов и золота. В непроходимых лесах живут тысячи редких животных и растений. Территорию страны пересекает полноводная река, впадающая в Атлантический океан. Это государство могло бы стать мощнейшей африканской страной, однако плохое руководство и отсутствие безопасности делают это невозможным».

Конго по-прежнему лежит в руинах. Свыше пяти миллионов человек, ставших жертвами этого конфликта, погибли ни за что. Война продемонстрировала лишь чудовищную жестокость ее участников. В отличие от Второй мировой, полностью изменившей расклад сил в мире, конфликт на Африканском континенте продолжает тлеть.

Диагноз Конго поставил все тот же журнал The Economist: «Территория Конго в четыре раза превышает Францию, но там меньше асфальтированных дорог, чем в крошечном Люксембурге. В среднем у женщины, живущей в Конго, шесть детей, почти половина конголезцев моложе 14 лет. И они чертовски бедны. Только каждый седьмой из них зарабатывает больше 1,25 доллара в день. Продолжительность жизни не превышает 58 лет». Согласно данным Великобритании, оказывающей помощь Конго, к 2030 году эта страна займет первое место в мире по чудовищной бедности населения.

Гражданская война в Сирии и история политического урегулирования

По данным ООН, за время конфликта в Сирии погибли более 220 тысяч человек.

18 декабря 2015 года Совет Безопасности ООН принял резолюцию в поддержку политического перехода в Сирии. В качестве основы для политического перехода в Сирии СБ ООН одобрил Женевское коммюнике «Группы действий» по Сирии от 30 июня 2012 года и «венские заявления» (совместное заявление от 30 октября 2015 года по итогам многосторонних переговоров по Сирии, проведенных в Вене, и заявление Международной группы поддержки Сирии от 14 ноября 2015 года). Переговоры между сирийским правительством и представителями сирийской оппозиции под эгидой ООН начались в Женеве 29 января 2016 года.

В Женеве состоялось восемь встреч, однако никакого прогресса они не принесли.

Последние женевские консультации закончились в середине декабря 2017 года взаимными обвинениями сторон, а начать прямые переговоры между делегациями так и не удалось. Спецпосланник ООН по Сирии Стаффан де Мистура назвал восьмой раунд «упущенной золотой возможностью» и указал на то, что обе стороны создали на переговорах негативную и безответственную атмосферу, постоянно выдвигая предварительные условия. Основные дискуссии на переговорах ведутся вокруг неофициального документа из 12 пунктов о будущем Сирии, предложенного спецпосланником ООН по Сирии Стаффаном де Мистурой. Параллельно проходят дискуссии по четырем корзинам (конституция, выборы, управление и терроризм). 25-26 января 2018 года в отделении ООН в Вене состоялась специальная встреча по Сирии, посвященная проблематике конституции.

Параллельно проходят переговоры по урегулированию ситуации в Сирии в Астане, инициированные Россией, Ираном и Турцией. Состоялось восемь раундов переговоров, последний — в декабре 2017 года. За это время был подписан меморандум о создании зон деэскалации в Сирии, было согласовано положение о совместной оперативной группе по мониторингу режима прекращения боевых действий в Сирии, достигнут ряд других договоренностей, которые позволяют начать разговор о политическом урегулировании. В ходе седьмого раунда переговоров было принято решение о проведении в Сочи Конгресса национального примирения Сирии.

*Террористические и экстремистские организации, запрещенные на территории России.

Материал подготовлен на основе информации РИА Новости и открытых источников

война, мир или балансирование на грани?

В 2018 г. в Нагорном Карабахе наиболее вероятным сценарием станет «динамичный статус-кво», при котором угроза новой эскалации на фоне нарушения режима перемирия будет постоянно сохраняться, однако скатывания в войну, скорее всего, не произойдет.

Переговоры будут чередоваться с военными инцидентами, но полная остановка мирного процесса маловероятна.

У Армении и Азербайджана нет решающего военного перевеса для сокрушения оппонента, и блицкриг на карабахском направлении проблематичен. Армяно-азербайджанский конфликт, в отличие от противостояния в Донбассе и ситуации в Абхазии и Южной Осетии, не рассматривается ни в России, ни на Западе как площадка для конфронтации между Москвой и Вашингтоном. Кроме того, сегодня нет никаких оснований полагать, что страны-сопредседатели МГ или особо заинтересованные участники Группы (Турция), а также влиятельные соседи (Иран) пойдут на заключение неких геополитических сделок для окончательного развязывания «карабахского узла».

Конфликтующие стороны не заинтересованы в отказе от максималистских планок и поиска компромиссных формул; однако нет интереса и к содержательным переговорам. Внешние акторы опасаются эскалации и ее не хотели бы, но у них нет достаточного потенциала для достижения консенсуса относительно принуждения Еревана и Баку к миру. Не в последнюю очередь потому, что ответственность за конфликт разделяется между сторонами, так же, как и ответственность за поиск выхода из сложившегося тупика.

Переговоры: количество и качество    

Под занавес 2017 г. переговорный процесс по урегулированию нагорно-карабахского конфликта значительно интенсифицировался. В октябре в Женеве прошла встреча президентов Армении и Азербайджана С. Саргсяна и И. Алиева, которые вернулись за стол переговоров после перерыва в один год и три месяца. В ноябре в Москве сопредседатели Минской группы (МГ) ОБСЕ встретились с Э. Налбандяном и Э. Мамедьяровым, министрами иностранных дел двух кавказских государств. Вскоре после этого глава МИД России С. Лавров посетил Баку и Ереван. И хотя формально визит российского министра был посвящен 25-летию установления дипломатических отношений России с Арменией и Азербайджаном, проблема карабахского урегулирования стала, пожалуй, центральным вопросом в ходе этого турне.

Наконец, в декабре состоялась еще одна встреча между Э. Налбандяном и Э. Мамедьяровым. Впрочем, перерыв между ней и предыдущими переговорами двух министров был незначительным. До этого они встретились на полях Генеральной Ассамблеи ООН в Нью-Йорке в сентябре 2017 г.

Тем не менее количество встреч и заявлений пока не перешло в качество практических решений по урегулированию многолетнего этнополитического противостояния. В 2018 г. нагорно-карабахский конфликт остается самой сложной проблемой безопасности в Закавказье. Стороны конфликта не готовы к уступкам по всем имеющимся вопросам (будущий статус Нагорного Карабаха, деоккупация районов вокруг бывшей Нагорно-Карабахской автономной области, возвращение беженцев). Ожидать новых прорывных идей по урегулированию конфликта в ближайшей перспективе также не приходится. Фактически все сколько-нибудь релевантные инициативы — пакетный, поэтапный план, идея общего государства или обмена территориями — уже озвучены. В ноябре 2017 г.

исполнилось десять лет с момента выработки «Мадридских принципов», включивших в себя основные положения мирного урегулирования. В июле 2009 г. был опубликован обновленный вариант «базовых принципов», в соответствии с которым страны-сопредседатели МГ рекомендовали конфликтующим сторонам «достичь соглашения». Однако за все время стороны не сделали даже минимальных шагов по имплементации параметров, предложенных Баку и Еревану дипломатами-посредниками. Таким образом, обновленные «Мадридские принципы» остаются «риторической фигурой», а не действующим алгоритмом достижения мира.

Нагорно-карабахский маятник      

Дипломатический тупик, в котором оказался процесс нагорно-карабахского урегулирования, — серьезный вызов для безопасности в Евразии. Однако дополнительной остроты этой ситуации придает то, что на линии соприкосновения конфликтующих сторон регулярно происходят обострения. Перемирие, установленное в мае 1994 г., на практике не соблюдается. И именно поэтому нагорно-карабахский конфликт было бы неверно рассматривать как «замороженный».

В 2017 г. состоялось несколько всплесков вооруженного противостояния между конфликтующими сторонами. Наиболее масштабными стали инциденты в ночь с 24 на 25 февраля, 15–17 мая, 16–17 июня, 4 и 7 июля, 19 октября. В апреле 2017 г. отмечалась первая годовщина «четырехдневной войны», самого масштабного военного противостояния на линии соприкосновения после вступления в силу Соглашения о бессрочном прекращении огня от 12 мая 1994 г. Не будет преувеличением сказать, что весь год прошел под знаком ожидания возможного повторения тех событий. Однако второй «четырехдневной войны» не случилось.

Военные инциденты на линии соприкосновения регулярно чередовались с новыми раундами мирных переговоров. Через восемь дней после переговоров с участием сопредседателей МГ ОБСЕ и глав МИД Армении и Азербайджана «на полях» Мюнхенской конференции по безопасности произошло февральское обострение. Вскоре после рабочей встречи в Москве министров иностранных дел России, Азербайджана и Армении случилась майская эскалация. Особая ситуация — июньское обострение. Оно произошло не до и не после традиционного регионального визита сопредседателей МГ ОБСЕ, а во время небольшого перерыва в их турне [1]. Июльское обострение развивалось во многом по схожему алгоритму. 3 июля 2017 г. дипломаты-посредники в Вене провели встречу (фактически презентацию итогов своего регионального визита) с членами Группы. Отчет сопредседателей МГ происходил на фоне подготовки неофициального министериала глав МИД государств — членов ОБСЕ в австрийском Мауэрбахе. Военные же инциденты в Нагорном Карабахе случились 4 и 7 июля. Переговоры президентов С. Саргсяна и И. Алиева состоялись 16 октября. И по оценке сопредседателей МГ ОБСЕ они прошли «в конструктивной атмосфере». Однако за шесть дней до и через три дня после саммита на линии соприкосновения конфликтующих сторон снова были зафиксированы обострения.

Таким образом, ситуация вокруг Нагорного Карабаха напоминает маятник. Военные обострения чередуются с переговорами. При этом даже масштабные нарушения перемирия («четырехдневная война») не приводят к полной деградации переговорного процесса. В этом отношении переоценивать события 2016 г. не стоит. С позиций сегодняшнего дня ее рассматривают как беспрецедентную. Однако и раньше (в марте 2008 г., летом 2010 г., в августе 2014 г.) боестолкновения в Нагорном Карабахе удостаивались такой же оценки, и на тот момент события были беспрецедентными. Но количество инцидентов с каждым годом росло. Говоря языком спортсменов, планка вооруженного противостояния все время поднималась. Так, 12 ноября 2014 г. вооруженными силами Азербайджана был уничтожен армянский военный вертолет Ми-24 (погибли три члена экипажа). Это был первый случай гибели военно-воздушного судна в зоне конфликта за период после подписания соглашения о бессрочном прекращении огня в мае 1994 г. Масштабное военное противостояние в Карабахе было зафиксировано и в 2015 г., в канун юбилейной сессии Генеральной Ассамблеи ООН. Помимо крупнокалиберного стрелкового оружия, минометов и гранатометов, тогда в дело пошли гаубицы и артиллерийские системы. В ночь с 8 на 9 декабря 2015 г. на линии соприкосновения сторон были использованы танки. Декабрьский инцидент стал первым случаем применения этого вида вооружения в конфликте за 21 год. Кроме того, стоит отметить активизацию в это время разведовательно-диверсионных групп.

Однако всякий раз министры или президенты, пусть и после определенных пауз, собирались за переговорным столом и продолжали обсуждение условий урегулирования, хотя и без определенного успеха. Скорее всего, в 2018 г. эта линия будет продолжена. Содержательное обсуждение параметров, обозначенных в «базовых принципах», представляется маловероятным. Новые переговорные раунды, как и прежде, станут «спасением» мирного процесса как такового. Высока вероятность того, что после очередной встречи «в конструктивной атмосфере», произойдут новые военные инциденты, обнуляющие значение дипломатических встреч. При этом полная деградация мирного процесса также маловероятна.

Геополитическая перспектива: ни мира, ни войны

Традиционно в работах западных авторов, посвященных нагорно-карабахской проблематике, стагнация на переговорах рассматривается как важнейшая предпосылка для полной «разморозки» конфликта и скатывания Армении и Азербайджана к войне. Между тем в действительности уже в течение более двух десятилетий стороны балансируют между миром и войной. И эта неустойчивость устойчива. В чем секрет сохранения «карабахского маятника» в течение столь длительного периода? И почему эта тенденция, вероятно, будет сохранена и в 2018 г.?

Во-первых, у Армении и Азербайджана нет решающего военного перевеса для сокрушения оппонента. Ереван сегодня является стороной, не заинтересованной в нарушении статус-кво. Будучи союзником России по ОДКБ, получая вооружение от Москвы со значительной скидкой, Армения даже без официального признания Нагорно-Карабахской республики поддерживает ее социальную инфраструктуру и безопасность. Азербайджан считает нынешний статус-кво неприемлемым, наращивает свой экономический и военный потенциал. Однако не имея значительного перевеса над оппонентом, Баку также не заинтересован в затяжной войне, тогда как блицкриг на карабахском направлении проблематичен, что продемонстрировали события апреля 2016 г. Другой вопрос — интерес Азербайджана к поддержанию нестабильности на линии соприкосновения и использование силового фактора как дополнительного инструмента на переговорах. Впрочем, этот ресурс имеет множество ограничителей. С одной стороны, он радикализирует позиции армянской стороны, а с другой — создает негативную репутацию у дипломатов-посредников, в чем не заинтересованы уже в самом Баку.

Во-вторых, армяно-азербайджанский конфликт, в отличие от противостояния в Донбассе и ситуации в Абхазии и Южной Осетии, не рассматривается ни в России, ни на Западе как площадка для конфронтации между Москвой и Вашингтоном. Напротив, представители МГ ОБСЕ неизменно подчеркивают, что, несмотря на принципиальные расхождения по широкому спектру проблем, в карабахском урегулировании они являются единомышленниками. Следовательно, у самих конфликтующих сторон нет возможностей для раскачивания ситуации в надежде на поддержку противостоящих друг другу «больших держав». Отказ от переговоров или их срыв противопоставит Баку и Ереван одновременно и Москве, и Вашингтону. Уникальная ситуация на постсоветском пространстве! Но она в значительной степени выступает сдерживающим фактором на пути к войне.

В-третьих, сегодня нет никаких оснований полагать, что страны-сопредседатели МГ или особо заинтересованные участники Группы (Турция), а также влиятельные соседи (Иран) пойдут на заключение неких геополитических сделок для окончательного развязывания «карабахского узла». Если говорить о России, Франции и США (трех сопредседателях), то селективное партнерство — недостаточное условие для доверия между сторонами. И отсутствие такового ставит препятствие на пути солидарного давления на конфликтующие стороны с целью принуждения их к миру. Максимум — это удержание их от сползания к войне.

В азербайджанской и армянской прессе последних лет весьма популярной стала дискуссия вокруг «плана Лаврова» (о возможном принуждении Еревана к уступке районов вокруг бывшей Нагорно-Карабахской автономной области для подталкивания Баку к вступлению в ЕАЭС). После переговоров Владимира Путина и Реджепа Эрдогана в Сочи в октябре 2014 г. она получила новый импульс, поскольку в улучшении отношений между Москвой и Анкарой увидели возможность достижения некоего решения по Карабаху (как части гипотетического «пакета», включающего также Ближний Восток). В реальности же этот широко обсуждаемый в СМИ «план» нигде официально не обнародован. Более того, такой шаг не дал бы Москве никакого выигрыша. Он лишь оттолкнул бы Армению «здесь и сейчас», способствовал бы укреплению внутри нее прозападного вектора, но в то же время не прекратил бы налаженного годами транспортно-энергетического партнерства Азербайджана с Турцией, ЕС и США. В лучшем случае остались бы коллизии между евразийским вектором и тем же «контрактом века», в который вовлечены ведущие нефтедобывающие компании Запада. И далеко не факт, что их удалось бы быстро и с выгодой для Москвы преодолеть.

Иран, в отличие от России, Запада и Турции, не приемлет имплементации «базовых принципов», видя опасность в интернационализации мирного урегулирования и возможном появлении у своих северных границ международных миротворцев (среди которых могут оказаться и американцы). Как следствие, Тегеран занимает сдержанную позицию, фактически нацеленную на поддержание нынешнего статус-кво и мирное решение без попыток его форсирования.

Нет оснований полагать, что в 2018 г. какое-то из обозначенных выше условий в одночасье перестанет работать. Конфликтующие стороны не заинтересованы в отказе от максималистских планок и поиска компромиссных формул. Нет, впрочем, и интереса к содержательным переговорам. Однако у них отсутствуют и достаточные ресурсы для силового решения проблемы в свою пользу. Внешние акторы опасаются эскалации и ее не хотели бы (каждый по разным причинам), но у них нет достаточного потенциала для достижения консенсуса относительно принуждения Еревана и Баку к миру. Не в последнюю очередь потому, что ответственность за конфликт разделяется между сторонами, так же, как и ответственность за поиск выхода из сложившегося тупика.

Тем не менее благостной картинки здесь быть не может. Важное условие для новой эскалации — непрекращающиеся нарушения режима прекращения огня, и она может «вырасти» из серии нарастающих инцидентов. Не имея воли к достижению политического компромисса, стороны конфликта (в особенности Азербайджан, считающий себя проигравшим и потому более заинтересованным в сломе статус-кво) могут проявлять интерес к новым «тестированиям» оппонента, что создает основу для срыва перемирия.

Таким образом, в 2018 г. в Нагорном Карабахе наиболее вероятным сценарием станет «динамичный статус-кво», при котором угроза новой эскалации на фоне нарушения режима перемирия будет постоянно сохраняться, однако скатывания в войну, скорее всего, не произойдет. Переговоры будут чередоваться с военными инцидентами, но полная остановка мирного процесса маловероятна. Это говорит о том, что ожидать решения застарелого конфликта (если под таковым мы понимаем достижение всеобъемлющего компромисса, а не разгром одного из противников) в 2018 г. вряд ли возможно.

1. Закавказское турне дипломатов-посредников стартовало 10 июня, продолжилось 12 июня, а завершился 19 июня. Столкновения же имели место 16-17 июня, после посещения Еревана и Степанакерта и в канун приезда сопредседателей МГ в Баку.

«Нам объявили политическую войну» – Огонек № 12 (5508) от 02.04.2018

Громкое событие минувшей недели — массовая высылка российских дипломатов, которую преподносят как «демонстрацию единства Запада в противостоянии России». Что на самом деле такой шаг демонстрирует, «Огоньку» разъяснил декан факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ Сергей Караганов

— Сергей Александрович, как вы оцениваете происходящее?

— Это скверная и опасная история — отчаянная, злая и беспардонная попытка США защитить свои рушащиеся позиции мирового гегемона. И в том, что это лидерство уходит в прошлое, безусловно, есть и немалая доля «вины» России, прекратившей военное превосходство Запада. А именно на нем базировалось экономическое, политическое, культурное доминирование Европы и Запада на протяжении полувека.

— То есть чистая политика и никакой экономической подоплеки?

— Почему же? Конечно, есть и такая. Можно трактаты писать о том, перечисляя, каким кризисным явлениям сегодня подвержена западная цивилизация. Есть среди них «Брексит» и все, что с ним связано. Английское руководство явно не в состоянии довести начатый процесс до конца, многие в нем хотят повернуть процесс вспять и вынуждены отвлекать внимание своих граждан и европейцев от ситуации. И все же деньги тут не главное, на мой взгляд. Куда существеннее осознание западными элитами неспособности вести дела как раньше внутри своих стран и своих сообществ.

— Это как?

— В последние годы значительная часть населения, все больше недовольная стагнацией или падением жизненного уровня, отсутствием перспектив, растущим неравенством, что в Европе, что в Америке, получила возможность влиять на политику непосредственно — вне традиционных рамок партий и кланов элиты. Современные коммуникационные технологии, прежде всего соцсети и мессенджеры, дали обществу возможность прямого влияния на политику. И они привели к власти частично антиэлитного президента. Для элит их неспособность держать под контролем политические процессы оказалась полной неожиданностью: недовольные американцы де-факто получили доступ к прямой демократии. Это объясняет и градус истерики, и агрессию: чтобы удержаться на плаву, потребовался враг. На эту роль выбрали Россию. Такие же процессы, в чуть более сглаженной форме, идут и в Европе.

— Но отравление Скрипаля случилось через полтора года после избрания Трампа! И такие беспрецедентные меры — массовая высылка дипломатов…

— Замечу: на фоне отсутствия каких-либо доказательств причастия России к этому инциденту. На фоне ведущейся уже десяток лет пропагандистской войны против России не удивительно, что целый ряд стран Запада решились выслать российских дипломатов из «солидарности с Лондоном». Давать комментарий на эту тему, говоря о том, что так вести себя неприлично, смысла нет — это и так очевидно. Но кто сейчас думает о приличиях? Власти Запада в истерике, потому что не управляют своими обществами, с одной стороны, и потому что до них только сейчас доходит простая истина — их нынешняя либеральная демократия уходит в прошлое. Когда-то в СССР говорили о коммунизме как о будущем всего человечества и весьма болезненно реагировали на любые доказательства того, что это не так. Сегодня Западу становится очевидным, что либеральная демократия также не является будущим человечества. Оно (будущее) не определено, и есть множество вариантов того, как оно будет строиться.

— Но даже для истерики меры-то беспрецедентные!..

— Все так, и в какой-то степени их можно сравнить с подготовкой к войне. Все происходящее сегодня мне живо напоминает то, что творили американцы и британцы перед нападением на Ирак в 2002-2003 годах. При этом я не думаю, что Запад всерьез готовится к войне с Россией, там понимают, что это самоубийство. Но знаю, что США и некоторые страны Европы надеются, что нынешний повтор холодной войны против России даст тот же эффект, что и три десятка лет назад. Притом что холодная война 2.0 — односторонняя: России навязывают это противостояние, вынуждая ее реагировать на весьма неадекватные действия Запада.

Высылка дипломатов в таком массовом масштабе — самая настоящая провокация. Запад провоцирует российские власти на реакцию. Это специальная подкачка напряженности, которая всегда сопутствует такого рода противостояниям. И в ней всегда присутствует событие-катализатор. Вспомните эпизод со сбитым «корейским Boeing 747», вызвавший настоящую истерику на Западе в 1983 году. Сейчас это «отравление» и высылка дипломатов… На Западе не могут даже сменить тактику — точно такие же приемы, как в начале 1980-х. Даже в выражениях они вернулись к эпохе той холодной войны: Россия опять де-факто названа «империей зла». Все происходящее сегодня сильно напоминает то, что мы видели во времена Рональда Рейгана, хотя попутно еще и несет в себе некоторые элементы маккартизма 1950-х.

— Для россиян все это означает проблемы с визами?

— Да нам объявили целую политическую войну! Что на этом фоне визовые сложности?! Конечно, они будут и уже есть.

Но главное — сегодня угроза войны, на мой взгляд, самая высокая с 1963 года. И не потому, что США и Россия всерьез рвались бы помериться силой оружия, просто при таком уровне политического противостояния, ненависти с их стороны и презрения с нашей риск возрастает в разы из-за возможных провокаций.

Добавьте к этому подрыв системы стратегической стабильности и появление новых типов стратегических и околостратегических вооружений, кибероружия… Впрочем, у России сейчас гораздо больше шансов выиграть эту холодную войну.

— Откуда такая уверенность?

— Главная причина проигрыша Советского Союза в конце 1980-х состояла в том, что народ нашей «одной шестой части суши» был плохо накормлен, а элита страны расколота и полагала себя ущербной. Элита, конечно, никогда не бывает единой ни в одной стране, но все же есть периоды ее большей или меньшей сплоченности. Сегодня основная часть элиты сплочена, чувствует, в отличие от советской, моральную правоту, да и народ накормлен. Это во-первых. Во-вторых, нет той изнуряющей гонки вооружений, в какую был втянут СССР: Россия тратит на перевооружение армии лишь малую толику средств, которые выделял в свое время Советский Союз. Не давят на российский бюджет и чудовищные траты на содержание гигантской империи — стран соцориентации в «третьем мире». Есть еще пять-шесть показателей, по которым можно проводить замеры и убедиться в разнице между той ситуацией и нынешней. Хотя и потери были. И приближение НАТО прямо к российской границе резко, структурно увеличило напряженность. Укажу еще три ключевых фактора: первый — Китай, в прошлой холодной войне он был противником СССР. Мы реально были «полуокружены». А сейчас Пекин — де-факто союзник России, тогда как последние действия Трампа в отношении Пекина общеизвестны. Америка пошла на одновременное враждебное сдерживание и России, и Китая. Россия — ближайшая, КНР — второочередная, но вместе с тем основная цель. Второй фактор — состояние Запада. 30 лет тому назад он был на подъеме, сейчас — в состоянии быстрого спада. Третий — наличие у России опыта предыдущей холодной войны.

— У Штатов он тоже есть…

— У них есть опыт, как им казалось, победы, а это не одно и то же, что опыт условного поражения. Первое искривляет угол зрения, позволяя считать применявшиеся в те годы методы правильными. Поэтому американцы сейчас так упорно все повторяют, только на новом техническом уровне. Я как историк холодной войны могу утверждать с полным правом, что они копируют в точности. Но копия выходит скверная. К тому же в Вашингтоне, видимо, так и не осознали, что победителей в такого рода противостоянии не бывает: условный выигрыш очень быстро превращается в проигрыш. Это доказывает сама история США последнего десятилетия.

— Как, по-вашему, будут развиваться события?

— Если действовать по старому библейскому принципу «око за око», то придется объявить о зеркальных высылках. Российские власти могут пойти и на упреждение — отозвать послов или даже выгнать послов ряда стран, объявив их персонами нон грата. Кремль опробовал уже тактику «упреждающего сдерживания» в военно-политической сфере. Ведь все, о чем Владимир Путин объявил 1 марта, было сказано не столько для информирования россиян, сколько для Запада, чтобы там поняли бессмысленность дальнейшего развертывания вооружений. Таким образом Россия попыталась остановить гонку вооружений. Конечно, быстрого результата в этой сфере не достичь, но начало положено.

— Похоже, вы и не надеялись, как другие эксперты, что после 18 марта в отношениях России и Запада потеплеет?

— Не знаю, как можно было надеяться на какое-либо потепление в отношениях и тем более на снятие санкций. Не для того они вводились. Санкции — это способ поддержания конфронтации на высоком уровне. Для США санкции — это часть протекционистских мер для укрепления своей экономической позиции в мире. Санкции — это своего рода инструмент экономической конкуренции. Зная это, надеяться на то, что их отменят, это верить в чудеса. Я убежден, что санкции будут расти и растут не только против России, но и против Китая, десятков других государств. А для Европы антироссийские санкции — важнейший способ сохранить внутреннее единство Евросоюза, которое расползается по всем швам и параметрам. Пора бы нашей экономической элите, всем нам понять, что санкции, как и другие виды экономической войны,— это новая реальность, и в ней нам жить долго. Они заменяют Западу войну настоящую — ушло превосходство.

Беседовала Светлана Сухова

проблемы послевоенного восстановления Сирии — Клуб «Валдай»

Война в Сирии может продлиться и породить побочные конфликты: в Идлибе – между режимом и джихадистами, на границе с Ираком – между США и Ираном, на Голанских высотах – между Израилем и «Хезболлой», а также из-за фактически автономного курдского района на севере. Россия и Иран продемонстрировали своё военное мастерство, но смогут ли они закрепить победу на длительный срок?

Утверждение, что все конфликты когда-нибудь заканчиваются, стало трюизмом. Но не все заканчиваются быстро и кардинально. Говорить об окончании гражданской войны в Сирии ещё слишком рано, однако в последний год стало ясно, что конфликт благодаря военным усилиям России, Ирана и «Хезболлы» подходит к концу и преимущественно на условиях режима Асада. Время и обстоятельства его завершения будут обусловлены либо решающей победой, либо началом переговоров о мире и последующем политическом урегулировании. Насколько прочным будет достигнутый мир, зависит от ряда факторов, в частности масштабов работ по послевоенному восстановлению страны. В связи с этим возникает вопрос о том, кто и на каких условиях должен этим заниматься?

На войне все трофеи достаются победителю, как и обязанность по поддержанию мира. Иначе конфликт может возобновиться, что повлечёт за собой новые жертвы и затраты. Есть ли у России и Ирана возможность и желание возложить на свои плечи такую ношу? Масштаб разрушений в Сирии огромен; потребуются годы относительно затишья и огромные средства, чтобы создать базовые условия для восстановления жизнедеятельности в наиболее пострадавших районах. Россия и Иран продемонстрировали своё военное мастерство, но смогут ли они закрепить победу на длительный срок, обеспечив приток необходимых финансовых ресурсов? Это весьма сомнительно, но и оставить всё как есть в постконфликтной ситуации они тоже не могут. Иными словами, желание есть, но нет возможности.

Рассматривается вариант решить проблему за счёт западных государств и институтов, предложив им взять на себя главную финансовую ответственность за восстановление Сирии. Однако западные страны устами ЕС дали ясно понять, что будут «готовы оказать помощь в восстановлении Сирии лишь после того, как по договорённости между сирийскими сторонами конфликта начнутся всесторонние, подлинные и всеобъемлющие политические преобразования на основе резолюции 2254 СБ ООН и Женевского коммюнике».

В этом отношении готовность России и Ирана к соответствующим действиям также следует поставить под вопрос. Смогут ли они поступиться военными победами и принести в жертву свой главный политический дивиденд – обеспечение выживания нынешнего режима, позволив осуществиться мерам, предусмотренным в резолюции 2254, в полном соответствии с её буквой и духом и тем самым смириться с возможным отстранением Асада от власти? Ответить на этот вопрос могут только они сами, но, скорее всего, у них нет на этот счёт единого мнения. Очевидно, что Россия желает сохранить государственный аппарат, но она может (хотя это маловероятно) согласиться и на то, чтобы сохранить государственность без Асада на завершающей стадии политического урегулирования. Что касается Ирана, то, судя по тому, какая модель государственного устройства внедрялась им в других случаях, он скорее предпочтёт наличие в Сирии ряда конкурирующих центров власти под общим руководством семьи Асада, своего верного союзника.

Нурхан Эль-Шейх
Сирия вернулась к сирийцам. Если вспомнить ситуацию в конце 2016 года, то становится ясно, каких великих достижений Россия добилась в Сирии. На прошлой неделе Минобороны России объявило, что Сирия полностью освобождена от террористов ДАИШ*. Это действительно чудо, которого никто не мог ожидать год назад. Это результат огромных усилий России за период свыше двух лет, начиная с сентября 2015 года, когда она начала наносить удары с воздуха по террористам в Сирии.

Европейцы и американцы изложили свои условия, но у них может не оказаться рычагов воздействия для их осуществления. Ведь отказ финансировать восстановление страны может спровоцировать продолжение военных действий, что чревато новыми волнами беженцев, которые, как выясняется, вызывают политические осложнения в Европе. Поэтому западные государства заинтересованы в окончании войны и установлении прочного мира посредством восстановления экономики страны. Они пытались доказать, что устойчивый мир в Сирии при правлении Асада невозможен и что условия, изложенные в резолюции 2254, вполне разумны. Однако Россия и Иран вряд ли примут их доводы. Они полагают, что сохранение режима у власти обеспечит «более или менее» прочный мир независимо от того, в каких масштабах будет осуществляться послевоенное восстановление.

Более того, якобы монолитная позиция ЕС вдруг пошла трещинами: руководство отдельных стран стало намекать, что могло бы поддержать вариант восстановления без соблюдения условий ЕС. Впрочем, даже в случае достижения общего согласия касательно принципа передачи власти в Сирии, его применение на практике встретится с колоссальными проблемами. Дьявол, конечно, прячется в деталях, но имеются и такие очевидные препятствия, как процветающая «экономика военного времени», обогатившая небольшую группу предпринимателей (если их так можно назвать) вокруг режима и внутри него. Они должны быть уверены, что приток направляемых на восстановление средств (если к ним подпустят) сулит им больше выгоды, чем продолжение войны. Однако идея подкупа военных спекулянтов, нажившихся на крови и страданиях сирийского народа, может не понравиться западной общественности, которую попросят оплатить расходы по восстановлению.

России и Ирану пока что рано объявлять о победе в Сирии. Война может продлиться и породить побочные конфликты: в Идлибе – между режимом и джихадистами, на границе с Ираком – между США и Ираном, на Голанских высотах – между Израилем и «Хезболлой», а также из-за фактически автономного курдского района на севере. Однако в условиях, когда окончание войны стало возможным, совсем не рано начать обсуждение стратегии, которая позволит стать победителями не только в войне, но и в мире.

Если они выберут путь, который Москва предложила ЕС, а именно чтобы западные государства и учреждения взяли на себя финансирование восстановления Сирии, то Иран и Россия должны будут предоставить гарантии, на которые рассчитывают западные партнёры. Последним же в свою очередь придётся решить, будут ли означенные инвестиции соответствовать их фундаментальным интересам, а именно появлению – приемлемой для них послевоенной Сирии.

Отказ от обсуждения по умолчанию приведёт к вполне ожидаемым результатам – конфликтам и нестабильности на местах, потокам беженцев и внутренне перемещённых лиц, не имеющих возможности вернуться в места постоянного проживания, а также вооружённому присутствию России, Ирана и «Хезболлы», которое мало что решает и едва ли будет популярно у народов соответствующих стран. Это не лучший путь «завершения» конфликта. 

стран, где США приняли или подожгли в 2018 году

Теневые войны в Йемене, Сомали, Ливии и Пакистане

Солдаты правительства Сомали охраняют место нападения сомалийской исламистской группировки «Аль-Шабааб» на ресторан в столице Сомали Могадишо, 1 октября 2016 года. Фейсал Омар/Reuters

При Трампе США также резко увеличили количество ударов беспилотников по местам, где США в настоящее время не находятся в состоянии войны.

В 2018 году было нанесено множество ударов по Йемену, Сомали, Ливии и Пакистану, где США ведут так называемые «теневые войны».»

В 2018 году США нанесли по меньшей мере один удар беспилотника в Пакистане, не менее 36 — в Йемене и не менее 39 — в Сомали, по данным Бюро журналистских расследований, которое годами отслеживает удары американских беспилотников в этих странах.

Как показывают приведенные выше цифры, в этом году американские военные были особенно активны в Сомали, где они сосредоточили свое внимание на оказании помощи местным силам в борьбе против исламистской боевой группировки «Аль-Шабааб», которая является филиалом «Аль-Каиды».

В июне старший сержант. Александр В. Конрад был убит на юго-западе Сомали, когда боевики напали на его команду, когда она работала вместе с сомалийскими и кенийскими войсками.

США также вели активную деятельность в Ливии в 2018 году, где они нанесли примерно полдюжины авиаударов по боевикам, связанным с «Аль-Каидой» и группировкой «Исламское государство».

В результате удара США по Ливии в конце ноября погибли 11 боевиков, связанных с «Аль-Каидой», по данным Африканского командования США. Но местные жители, как сообщается, протестовали после удара, утверждая, что мишенью стали мирные жители.

Что будет с Северной Кореей, Сирией и Украиной?

2017 год подходит к концу, во многих частях мира бушуют кровавые конфликты, и новые войны, похоже, не за горами.

Чтобы получить более четкое представление о том, что может произойти в новом году, Newsweek обратился к экспертам за их прогнозами и взглядами на продолжающиеся конфликты в Украине и Сирии, а также потенциал войны между США. С. и Северная Корея.

Украинский конфликт

Конфликт на Украине между правительственными войсками и поддерживаемыми Россией сепаратистами, начавшийся в 2014 году (и совпавший с аннексией Крыма), унес более 10 000 жизней, в том числе 2 500 мирных жителей. Тем временем около 1,6 миллиона человек были вынуждены покинуть свои дома.

Линия фронта войны протяженностью 285 миль стала третьим регионом в мире, наиболее загрязненным минами, сообщает Reuters, что привело к гибели или ранению 103 мирных жителей за первые девять месяцев года.

Поскольку внимание всего мира было отвлечено на рост национализма в западных странах, конфликт в Сирии, испытания ракет большой дальности Северной Кореей и другие проблемы, эта война в значительной степени была забыта, но она жива и здорова.

«Это война России против Украины. Это ни в коем случае не восстание народа восточной Украины против своего правительства», — заявил Newsweek Джон Э. Хербст, бывший посол США в Украине. Гетти Изображений

«Конфликт продолжается в полную силу», — сказал Джон Э. Об этом Newsweek сообщил Хербст, бывший посол США в Украине и директор Евразийского центра Дину Патрисиу при Атлантическом совете. «С апреля 2014 года не было ни одного дня, когда бы в Украине не велись боевые действия. С тех пор каждый день в среднем было два десятка или более нарушений режима прекращения огня в день».

Несмотря на заявления президента России Владимира Путина об обратном, Хербст сказал, что в настоящее время в Украине находится несколько тысяч российских военнослужащих. «Это война России против Украины», — сказал Хербст.«Это ни в коем случае не восстание народа восточной Украины против своего правительства».

В настоящее время конфликт полностью зашел в тупик, сказал Хербст, поскольку Украина «оказалась более способной», чем ожидала Россия, а Кремль не желает начинать полномасштабную атаку.

Но есть ли надежда, что эта война закончится в 2018 году? По словам Хербста, не задерживайте дыхание.

«Это будет продолжаться много лет — возможно, десятилетие или два», — сказал Хербст. Но добавил, что время очень на стороне Украины.По его словам, экономические санкции, введенные против России из-за конфликта, нанесут ущерб, и Путин, если он будет переизбран в 2018 году, в конечном итоге столкнется с давлением, чтобы свернуть участие своей страны.

«Народ Украины — большая часть населения — участвует в этой борьбе. Они понимают, что Россия забрала их территорию, и они хотят ее вернуть», — сказал Хербст. Российское правительство, однако, не имеет столь же масштабной общественной поддержки.

«Это война между Кремлем и народом Украины», — сказал он.«Это дает Украине больше силы, чем Кремлю».

Сирийский конфликт

Разрушительный, кровавый конфликт в Сирии бушует уже более полувека.

С момента своего начала в 2011 году война унесла более 400 000 жизней, по данным ООН, и сделала Сирию крупнейшим источником беженцев в мире. По данным агентства ООН по делам беженцев, в настоящее время насчитывается около 5,4 миллиона сирийских беженцев.

Некоторые называют конфликт гражданской войной, поскольку он начался как борьба между силами, верными президенту Башару Асаду, и антиправительственными повстанцами.Но это быстро превратилось в сложное и запутанное дело, в котором участвовало несколько конкурирующих фракций, включая группы джихадистов. Кроме того, Асада обвиняют в совершении военных преступлений против собственного народа.

Хаотичная ситуация представляла собой идеальный сценарий для прихода к власти боевиков Исламского государства, которым удалось захватить большие участки территории по всей стране и ее соседу, Ираку. Хотя ИГИЛ в значительной степени потерпело поражение в Сирии и Ираке, оно все еще остается проблемой.Боевые действия в Сирии не прекратились, и эксперты не питают надежды на прекращение боевых действий в новом году.

Разрушительный кровопролитный конфликт в Сирии бушует уже более полувека. Гетти Изображений

На вопрос, может ли война закончиться в 2018 году, Дженнифер Кафарелла, старший специалист по планированию разведки в Институте изучения войны, сказала Newsweek , что ей «грустно говорить», что это не представляется реальной возможностью.

«ИГИЛ сохраняет и волю, и способность продолжать вести повстанческое движение.У «Аль-Каиды» есть армия в западной Сирии, и она намерена вернуть войну в сирийские города, возродившись в восточной Сирии, ее исторической цитадели», — пояснил Кафарелла. наступательные и оборонительные операции, но по-прежнему намеревается отвоевать всю страну». с основной целью продления режима Асада любыми необходимыми средствами.

«Асад на самом деле никогда не демонстрировал готовность вести переговоры на условиях, хотя бы отдаленно приемлемых для оппозиции. США не сделали ничего, чтобы заставить его сделать это, вместо этого они сдались, когда Россия и Иран вдохнули жизнь в его режим», — сказал Кафарелла.

Двигаясь вперед, роль Америки в войне также неясна, и у администрации Трампа есть много вопросов, на которые нужно ответить. «Успехи Америки в борьбе с ИГИЛ на сегодняшний день находятся под серьезной угрозой срыва в ближайшем будущем», — считает Кафарелла.«Мы можем защитить то, что мы выиграли, и развить это, но только если мы трезво относимся к рискам и требованиям и не переоцениваем то, что это нам дает. решение его».

Северокорейская ядерная угроза

США и Северная Корея были врагами более полувека, но напряженность достигла исторического максимума в 2017 году, когда режим Ким Чен Ына активизировал испытания ракет большой дальности в рамках более широкой усилия по разработке ядерного оружия, способного достичь материковой части США.S. Тем временем президент Дональд Трамп и Ким вели непрекращающуюся словесную войну, постоянно обмениваясь угрозами и оскорблениями.

В конце ноября Северная Корея испытала свою самую мощную баллистическую ракету. Ракета достигла высоты 2800 миль — более чем в 10 раз выше, чем Международная космическая станция — и пролетела примерно 50 минут, прежде чем приземлиться в Японском море. Примерно за два месяца до этого, в начале сентября, Северная Корея провела шестое и самое мощное ядерное испытание на сегодняшний день.С тех пор угрожают провести седьмое ядерное испытание над Тихим океаном.

США и Северная Корея были врагами более полувека, но в 2017 году напряженность достигла исторического максимума. Гетти Изображений

ООН ввела жесткие экономические санкции против Северной Кореи, пытаясь заставить ее отказаться от своей ядерной программы, а Пхеньян даже столкнулся с давлением со стороны Китая — своего главного торгового партнера и самого важного союзника. Но Ким упрямо отказывается отказываться от своих ядерных амбиций, а его режим утверждает, что такое оружие необходимо для отражения «репрессивного США».С. империалисты».

Белый дом направил неоднозначные сообщения по этому вопросу, сбивая с толку все вовлеченные стороны. Главные советники Трампа часто отстаивали дипломатию только для того, чтобы увидеть, как президент подрывает их воинственными угрозами и явным предпочтением военных вариантов.

На фоне всего этого большая часть мира обеспокоена тем, что две страны находятся на грани войны: «Самое худшее, что может случиться, — это то, что мы все во сне вступим в войну, которая может иметь очень драматические обстоятельства», — сказал У.Генеральный секретарь Н. Антониу Гутерриш заявил в четверг.

На прошлой неделе сенатор-республиканец Линдси Грэм из Южной Каролины заявила, что существует примерно 30-процентная вероятность того, что Трамп начнет войну с Северной Кореей.

Эксперты из академического сообщества также несколько обеспокоены тем, что война может произойти в 2018 году.

«Я считаю, что конфликт маловероятен [в 2018 году], но все же возможен, возможно, в большей степени, чем когда-либо после ядерного кризиса 1994 года», Чарльз К. Армстронг, историк и профессор Корейского фонда социальных наук Колумбийского университета, сказал Newsweek .

С учетом сказанного Армстронг также кажется оптимистичным в отношении того, что администрация Трампа сядет за переговоры с режимом Кима в начале нового года. «В конечном итоге переговоры — единственный способ избежать конфликта», — сказал Армстронг. Если переговоры не начнутся в ближайшее время, Армстронг ожидает, что Северная Корея проведет новые ракетные испытания в 2018 году. Эксперты до сих пор сомневаются в том, что северокорейские ракеты смогут безопасно вернуться в атмосферу и нести ядерную боеголовку.Таким образом, если переговоры с США не начнутся достаточно скоро, могут быть проведены дополнительные ракетные испытания», — сказал Армстронг. «Однако последние испытания, возможно, убедили северокорейцев в том, что у них есть достаточный потенциал сдерживания, поэтому они больше сосредоточили свое внимание на внутреннем экономическом развитии. Это другая половина политики «пёнчжин» Северной Кореи с 2013 года: одновременное продвижение в военных делах и экономическом развитии». относительно того, есть ли у него технология для успешного запуска одного из них в направлении материковой части США.S.

Объединенный комитет начальников штабов заявил в ноябре, что наземное вторжение, которое, вероятно, произойдет в контексте полномасштабной войны, будет необходимо для полной ликвидации ядерного арсенала Северной Кореи. Многие эксперты предупреждают, что война между США и государством-изгоем может привести к гибели миллионов людей. В недавнем отчете Исследовательской службы Конгресса сделан вывод о том, что до 300 000 человек погибнут в первые дни боевых действий, даже без применения ядерного оружия.

2018 год стал самым смертоносным для детей в Сирии, поскольку война вступает в девятый год

НЬЮ-ЙОРК/БРЮССЕЛЬ/АММАН, 11 марта 2019 – «Сегодня существует тревожное заблуждение, что конфликт в Сирии быстро приближается к завершению – это не является.Дети в некоторых частях страны по-прежнему находятся в такой же опасности, как и в любое другое время в течение восьмилетнего конфликта.

«Только в 2018 году в ходе боевых действий было убито 1106 детей — это самое большое число детей, убитых за один год с начала войны. Это только цифры, которые удалось проверить ООН, а это означает, что истинные цифры, вероятно, намного выше.

«Загрязнение минами в настоящее время является основной причиной детских жертв по всей стране, при этом неразорвавшиеся боеприпасы стали причиной гибели и ранений 434 человек в прошлом году.

«В 2018 году также было зафиксировано 262 атаки на образовательные и медицинские учреждения, что также является рекордным показателем.

«Меня особенно беспокоит ситуация в Идлибе на северо-западе Сирии, где, как сообщается, только за последние несколько недель в результате эскалации насилия погибло 59 детей.

«Дети и семьи на нейтральной полосе продолжают жить в подвешенном состоянии. Положение семей в Рукбане, недалеко от границы с Иорданией, остается отчаянным, поскольку доступ к еде, воде, жилью, медицинскому обслуживанию и образованию ограничен.

«Я также встревожен ухудшением условий в лагере Аль Хол на северо-востоке, где в настоящее время проживает более 65 000 человек, включая примерно 240 несопровождаемых или разлученных детей. Сообщается, что с января этого года около 60 детей погибли во время 300-километрового перехода из Багуза в лагерь.

«Судьба детей иностранных боевиков в Сирии остается неясной. ЮНИСЕФ призывает государства-члены взять на себя ответственность за детей, являющихся их гражданами или родившихся у их граждан, и принять меры для предотвращения того, чтобы дети становились лицами без гражданства.

«Тем временем соседние страны региона принимают у себя 2,6 миллиона сирийских детей-беженцев, которые сталкиваются со своими собственными проблемами, несмотря на поддержку принимающих правительств, ООН и международного сообщества. Многие семьи не могут отправить своих детей в школу и, имея мало возможностей для заработка, обращаются к негативным механизмам выживания, включая детский труд и детские браки, чтобы выжить.

«Поскольку война идет уже девятый год, ЮНИСЕФ вновь напоминает сторонам конфликта и мировому сообществу о том, что больше всего пострадали дети страны и что им есть что терять.Каждый день продолжающегося конфликта — это еще один день, украденный из их детства.

«ЮНИСЕФ продолжает работать по всей Сирии и в соседних странах, помогая предоставлять детям основные услуги в области здравоохранения, образования, защиты и питания, а также повышая устойчивость семей.

«Но этого недостаточно.

«Мы вновь призываем все стороны конфликта, а также тех, кто имеет на них влияние, уделить первоочередное внимание защите всех детей, независимо от того, кто какую территорию контролирует и независимо от предполагаемой принадлежности семьи ребенка.

«Мы также вновь призываем к безусловному и безопасному доступу к нуждающимся семьям и к устойчивым, добровольным и долгосрочным решениям для тех, кто решил не возвращаться.

«Накануне конференции по объявлению взносов в Брюсселе мы также призываем доноров сохранять свою щедрость по отношению к детям Сирии и соседних стран. Предсказуемое, неограниченное, многолетнее финансирование необходимо для удовлетворения неотложных и долгосрочных потребностей детей и их семей в Сирии и во всем регионе.

 

Трамп выведет войска США из Сирии, объявив: «Мы победили ИГИЛ» но уступить стратегически важную страну России и Ирану.

Отказавшись от своих генералов и гражданских советников, г-н Трамп выполнил свое часто выражаемое желание вернуть американские войска домой из запутанной иностранной запутанной ситуации.Но его решение, опубликованное в среду в Твиттере, ввергает ближневосточную стратегию администрации в беспорядок, приводя в смятение союзников, таких как Великобритания и Израиль, и отказываясь от сирийских этнических курдов, которые были верными партнерами в борьбе с «Исламским государством».

Внезапный, хаотичный характер этого шага — и противодействие, которое он сразу же вызвал на Капитолийском холме и за его пределами, — вызвали вопросы о том, как г-н Трамп добьется полного вывода войск. По словам официальных лиц, даже после заявления президента Пентагон и Государственный департамент продолжали пытаться отговорить его от этого.

«Мы победили ИГИЛ», — заявил г-н Трамп в видеоролике, опубликованном в среду вечером в Твиттере, добавив: «Наши мальчики, наши молодые женщины, наши мужчины — все они возвращаются, и они возвращаются сейчас. ».

«Мы победили, и мы этого хотим, и они этого хотят», — сказал он, указывая пальцем в небо, имея в виду американских солдат, погибших в бою.

Белый дом не сообщил ни расписания, ни других подробностей отправки военных. «Мы начали возвращать войска Соединенных Штатов домой, поскольку мы переходим к следующему этапу этой кампании», — заявила пресс-секретарь Белого дома Сара Хакаби Сандерс.Представители министерства обороны заявили, что г-н Трамп приказал завершить вывод войск в течение 30 дней.

Это решение вызвало бурю протеста в Конгрессе, даже со стороны республиканских союзников г-на Трампа, таких как сенатор Линдси Грэм из Южной Каролины, который сказал, что он был «ослеплен». Лидер демократов в Палате представителей Нэнси Пелоси из Калифорнии предположила, что президент действовал исходя из «личных или политических целей», а не интересов национальной безопасности.

Как и многие из Mr.Самые разрушительные шаги Трампа, решение было резким и в то же время предсказуемым. Уже более года, особенно после того, как Исламское государство было изгнано с большей части его территории на севере Сирии, он говорил советникам, что хочет вывести войска из страны.

Министр обороны Джим Мэттис и другие высокопоставленные представители национальной безопасности утверждали, что вывод войск, по сути, приведет к передаче западного влияния в Сирии России и Ирану. Политика национальной безопасности администрации Трампа призывает бросить вызов обеим странам, которые являются главными благотворителями президента Сирии Башара Асада и годами оказывали ему финансовую и военную поддержку.

Длительные последствия гражданской войны в Сирии

После десятилетия боевых действий многие сирийцы задаются вопросом, можно ли восстановить их страну.

Отказ от курдских союзников, по мнению официальных лиц, также нанесет ущерб будущим усилиям Америки по завоеванию доверия местных бойцов для контртеррористических операций, в том числе в Афганистане, Йемене и Сомали.

МИД России приветствовал этот шаг, по сообщению информационного агентства ТАСС, заявив, что вывод войск создает перспективы для политического урегулирования гражданской войны в Сирии.В нем также говорится, что инициатива по формированию сирийского конституционного комитета будет иметь светлое будущее после ухода американских войск.

В то время как г-н Трамп уже давно считает, что американское военное участие в Сирии направлено исключительно на разгром Исламского государства, его генералы и дипломаты утверждают, что у Соединенных Штатов есть более широкие и сложные интересы.

Генерал Джозеф Вотел, командующий Центральным командованием Соединенных Штатов, и Бретт Х. Макгерк, американский посланник в коалиции, борющейся с Исламским государством, яростно протестовали против вывода войск, заявили представители администрации.Оба утверждали, что Исламское государство никогда не было бы побеждено без курдских боевиков, которые, по словам генерала Вотела, понесли много потерь и всегда выполняли свое слово.

Официальные лица заявили, что генерал Вотел утверждал, что вывод американских войск сделает курдов уязвимыми для нападения со стороны Турции, которая предупредила, что вскоре начнет наступление против них. Это также закрепило бы выживание г-на Асада, изгнание которого долгое время было символом веры в Вашингтоне.

В заявлении Пентагона говорится, что он «продолжит работать с нашими партнерами и союзниками, чтобы победить» Исламское государство, где бы оно ни действовало.

Решение г-на Трампа противоречит тому, что другие высокопоставленные чиновники национальной безопасности говорили в последние недели.

Два месяца назад советник по национальной безопасности Джон Р. Болтон заявил, что Соединенные Штаты не уйдут из Сирии, пока Иран оказывает там влияние либо через свои войска, либо через поддерживаемых Ираном ополченцев.

На прошлой неделе г-н МакГерк охарактеризовал миссию в Сирии как миссию, направленную на «постоянное поражение» Исламского государства. «Мы знаем, что как только физическое пространство будет побеждено, мы не сможем просто взять и уйти», — сказал он журналистам.«Мы хотим оставаться на месте и убедиться, что в этих областях можно сохранить стабильность».

Военные командиры опасаются, что поспешный вывод поставит под угрозу территориальные завоевания США и их партнеров по коалиции против «Исламского государства» — по сути, повторив то, что произошло после того, как предшественник г-на Трампа, президент Барак Обама, вывел войска из Ирака в 2011 году.

Г-н Грэм, выходя после обеда с вице-президентом Майком Пенсом и другими сенаторами-республиканцами, назвал это «снова Ирак.Он потребовал знать, почему Конгресс не был уведомлен о решении мистера Трампа.

«Если бы Обама сделал это, — сказал мистер Грэм, — мы бы сейчас сошли с ума: как слабы, как опасны».

Во время встречи официальные лица заявили, что г-н Пенс почти не говорил о надвигающемся закрытии правительства, которое он якобы должен был обсудить на Капитолийском холме, потому что законодатели оказали сильное сопротивление Сирии.

В письме г-ну Трампу г-н Грэм и пять других сенаторов от обеих партий умоляли его пересмотреть свое решение, предупреждая, что вывод войск придаст смелости остаткам Исламского государства, а также правительству Асада, Иран и Россия.

Понимание гражданской войны в Сирии


Карточка 1 из 6

Затянувшийся конфликт. Война в Сирии началась 11 лет назад с мирного восстания против правительства и переросла в многосторонний конфликт с участием вооруженных повстанцев, джихадистов и других. Вот что нужно знать:

Происхождение. Конфликт начался в 2011 году, когда сирийцы мирно восстали против правительства президента Башара Асада. Протесты были встречены жестоким подавлением, в то время как общины взялись за оружие, чтобы защитить себя.Началась гражданская война.

Реакция американских союзников была заметно сдержанной. Премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху назвал это «конечно, американским решением» и сказал, что его правительство изучит его последствия. Но аналитики говорят, что вывод войск нанесет удар по усилиям Израиля по сдерживанию иранского влияния в Сирии.

«Это плохой день для Израиля», — сказал Эхуд Яари, израильский сотрудник Вашингтонского института ближневосточной политики.

В заявлении, опубликованном британским правительством, говорится, что, хотя глобальная коалиция против Исламского государства добилась прогресса, «мы не должны упускать из виду угрозу, которую они представляют.

«Даже без территории, — говорилось в заявлении, — группа «останется угрозой».

Большую часть дня Белый дом казался парализованным внезапным шагом г-на Трампа. К вечеру среды ему еще предстояло защитить последствия вывода войск или объяснить, какой будет американская стратегия в Сирии после ухода американских войск.

Во время телефонной конференции с журналистами высокопоставленный чиновник Белого дома заявил, что предыдущие заявления г-на Болтона и других высокопоставленных чиновников о том, что Соединенные Штаты останутся в Сирии, не имеют значения, поскольку, будучи президентом, г-нТрамп мог делать все, что ему заблагорассудится.

«Он может это сделать», — сказал чиновник, который, по словам Белого дома, может говорить только на условиях анонимности. — Это его прерогатива.

Со всеми вопросами о том, как будет происходить вывод, чиновник обращался в Пентагон. В Пентагоне репортеры обратились к официальным лицам за разъяснениями, но им ответили, что ничего дать нельзя.

Это было очень похоже на историю, выходящую из-под контроля, и армию, застигнутую врасплох своим главнокомандующим.

Один из чиновников министерства обороны предположил, что Трамп хотел отвлечь внимание от нарастающих проблем с законом: расследование в отношении России; вынесение приговора его бывшему личному адвокату Майклу Д. Коэну в результате скандала, связанного с замалчиванием денег, чтобы купить молчание двух женщин, заявивших, что у них были с ним романы; и его бывший советник по национальной безопасности Майкл Т. Флинн, которого федеральный судья резко раскритиковал за ложь следователям.

В своем заявлении г-жа Пелоси высмеяла то, что она назвала «поспешным объявлением», и отметила, что оно было приурочено к дню после того, как г-нФлинн предстал перед судом для вынесения приговора после того, как признал, что «был зарегистрированным иностранным агентом страны с явными интересами в сирийском конфликте».

Она имела в виду усилия г-на Флинна по лоббированию изгнания турецкого священнослужителя, проживающего в Пенсильвании, которого президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган обвинил в подготовке неудавшегося переворота 2016 года.

«Все американцы должны быть обеспокоены», — сказала г-жа Пелоси.

Сенатор Боб Коркер, республиканец от штата Теннесси и покидающий свой пост председатель сенатского комитета по международным отношениям, заявил после визита в Белый дом, где состоялась его прощальная встреча с г-номТрампа отменили, потому что он не верил, что есть способ убедить президента отменить приказ о выводе войск.

«Очевидно, что это политическое решение, — сказал мистер Коркер.

Не все осуждали ход президента.

Роберт С. Форд, последний посол США в Сирии, заявил, что Соединенные Штаты могут продолжать наносить удары по объектам террористов с воздуха. По его словам, ограниченный характер американского наземного присутствия не вытеснит Иран из страны и не изменит битву между г-ном Ираном и Ираном.Асад и остатки восстания.

«Весь сирийский конфликт связан с отношениями сирийцев с другими сирийцами», — сказал г-н Форд, который сейчас преподает в Йельском университете и является научным сотрудником Института Ближнего Востока. «Две тысячи спецоператоров и дюжина-другая американских дипломатов этого не исправят».

Торговая война Трампа стоила республиканцам мест в Конгрессе на промежуточных выборах 2018 года

Торговая война Трампа стоила республиканцам мест в Конгрессе на промежуточных выборах 2018 года в

мест.

Чуть более года назад демократы в Конгрессе получили контроль над Палатой представителей США, отдав 40 мест, которые ранее принадлежали республиканцам. 1  Новые данные свидетельствуют о том, что торговая политика президента Дональда Трампа сыграла свою роль.

В первые два года своего пребывания в должности Трамп ввел ряд получивших широкую огласку тарифов, что привело к повышению уровня торговой защиты для определенных секторов США и от определенных торговых партнеров. Новые тарифы США могли принести пользу некоторым американским рабочим, которые теперь сталкивались с меньшей конкуренцией со стороны импорта. Но торговые партнеры немедленно ответили ответными тарифами, особенно в отношении экспорта сельскохозяйственной продукции из США, что нанесло ущерб американским рабочим в других секторах экономики.Сельскохозяйственный сектор США пострадал настолько сильно, что к лету 2018 года администрация Трампа объявила о программе субсидий в размере 12 миллиардов долларов для компенсации некоторым пострадавшим американским фермерам.

Тарифы Трампа и их последствия нарушили некоторые аспекты экономики США. Потребители в США заплатили огромную цену (Amiti et al. 2019, Cavallo et al. 2019), и уже были предприняты усилия для расчета подразумеваемой потери реальной заработной платы (Fagjelbaum et al. 2019).

Волновали ли избиратели?

Наше новое исследование (Blanchard et al.2019) фокусируется на канале местного рынка труда и приходит к выводу, что торговая война Трампа, возможно, внесла значительный вклад в слабые результаты Республиканской партии на выборах в Палату представителей в 2018 году. Республиканская поддержка снизилась в районах, наиболее подверженных ответным тарифам, и это было лишь частично компенсировано сельскохозяйственными субсидиями летом 2018 года. В то же время не было заметной выгоды Республиканской партии от новой защиты, обеспечиваемой собственными тарифами Трампа. Если перевести наши оценки в результаты Конгресса, то торговая война может быть причиной пяти (из 40) мест в Палате представителей, потерянных республиканцами на промежуточных выборах в ноябре 2018 года.

Мы сопоставляем наши расчетные результаты торговой войны с другой важной проблемой выборов 2018 года, а именно с здравоохранением. Обеспокоенность избирателей по поводу попытки республиканцев отменить Закон о доступном медицинском обслуживании (ACA), по оценкам, объясняет восемь потерянных мест в Палате представителей республиканцев. В совокупности торговая война и здравоохранение, возможно, повлияли на количество голосов в ключевых округах, достаточное для того, чтобы в 2018 году демократы получили 15 мест.

Прогнозирование изменений в голосовании на уровне округа

Наш анализ исследует взаимосвязь между местным воздействием торговой войны и моделями голосования в США.В частности, мы изучаем, систематически коррелирует ли дифференцированное воздействие на уровне округов изменений тарифов США, ответных торговых мер и сельскохозяйственных субсидий США в 2018 году с изменениями доли голосов Республиканской партии на уровне округов между выборами 2018 и 2016 годов в Палату представителей. 2

Чтобы изолировать связь между голосованием и торговой войной, мы учитываем потенциальное влияние здравоохранения как политического вопроса на выборах 2018 года, а также множество других социально-демографических характеристик, которые хорошо известны на выборах в США. .Мы также допускаем (и находим) политический возврат к среднему: округа, в которых на предыдущих выборах 2014 и 2016 гг. преобладали республиканцы, в 2018 г. склонялись к демократам, при прочих равных условиях.

Тарифы Трампа, ответные тарифы и пакет сельскохозяйственных субсидий США на 2018 год

Используя подробные данные на уровне округов, мы строим показатели воздействия на местную занятость каждого из трех наборов мер политики, связанных с торговой войной: тарифы Трампа, ответные тарифы, введенные основными торговыми партнерами, и субсидии Трампа для фермеров летом 2018 года.Панели A-C на рисунке 1 показывают географическое распределение каждого из этих «шоков» торговых войн в США. Затем наша эконометрическая регрессия исследует, может ли каждый из них быть связан с изменением количества голосов, поданных в 2018 году по сравнению с 2016 годом. 3

Рисунок 1

Тарифы Трампа, похоже, мало повлияли на результаты голосования республиканцев в 2018 году. В период с февраля по октябрь 2018 года администрация ввела новые тарифы на солнечные батареи, стиральные машины, сталь, алюминий и импорт из Китая на сумму 250 миллиардов долларов.Хотя мы находим положительную связь между этими тарифами и изменением доли голосов республиканцев, ее величина невелика и статистически не отличается от нуля.

Тем не менее, кандидаты от республиканцев потеряли долю голосов в округах, где занятость была сосредоточена на продуктах, затронутых ответными тарифами. Канада, Мексика и ЕС нанесли ответный удар тарифами, но наиболее заметной была ответная реакция Китая на экспорт сои из США, который в 2017 году составил 12 миллиардов долларов. Китай в частности.Важно отметить, что потенциальное политическое влияние ответных тарифов было наиболее сильным там, где оно могло иметь наибольшее значение — в «колеблющихся» округах, где результаты выборов были наиболее близкими на президентских выборах 2016 года.

Наконец, сельскохозяйственные субсидии, введенные летом 2018 года, похоже, укрепили поддержку республиканцев, но предполагаемый эффект был небольшим. Формульная Программа содействия рынку выделила 12 миллиардов долларов субсидий на основе производства или запасов за предыдущие годы, предназначенных для тех американских фермеров, которые больше всего потеряли в результате ответных тарифов.Субсидии были географически сосредоточены в небольшом количестве округов, как видно из панели C на рисунке 1.   

Здравоохранение и возможная отмена Закона о доступном медицинском обслуживании

В течение 2017–2018 годов Республиканская партия предприняла согласованную попытку отменить и заменить ACA или «Obamacare». По данным Бюджетного управления Конгресса и Объединенного комитета по налогообложению, предлагаемый закон увеличил бы незастрахованное население на 17 миллионов человек только в 2018 году, или на 6 процентных пунктов по сравнению с 2017 годом. 4  Несмотря на то, что усилия по «отмене и замене» в конечном итоге не увенчались успехом — из-за противоречивого и решающего голосования покойного Джона Маккейна в Сенате в июле 2018 года — здравоохранение, тем не менее, оставалось критическим вопросом на промежуточных выборах 2018 года.

Наши результаты показывают, что кандидаты-республиканцы добились значительно худших результатов на выборах 2018 г. в округах, в которых произошло более значительное расширение медицинского страхования после принятия Закона о страховании здоровья в 2010 г. Это говорит о том, что избиратели были обеспокоены потерей недавно приобретенного медицинского страхования, что согласуется с более ранними данными. что здравоохранение было очень важным вопросом во многих гонках Домов (Blendon et al.2018 г., Уэслианский институт рекламных исследований, 2018 г.). Примечательно, что недавнее увеличение охвата медицинским страхованием было более равномерно распределено по США (рис. 1, панель D) по сравнению с более географически сконцентрированным воздействием потрясений торговой войны (панели A-C).

Подсчет голосов

Наши регрессионные оценки указывают на устойчивую, но скромную взаимосвязь — в среднем — между снижением поддержки Республиканской партии и местной подверженностью торговой войне и здравоохранению. Например, увеличение на одно стандартное отклонение подверженности округа ответным тарифам приводит к потере доли голосов республиканцев на 1,2 процентных пункта, или примерно 15% от наблюдаемого среднего снижения доли голосов республиканцев на 6,4 процентных пункта по округам в 2018 году. Тем не менее, эти средние эффекты не учитывают географическое распространение тарифов — некоторые округа пострадали гораздо сильнее, чем другие.

Наш следующий шаг — объединить оценки средних политических последствий с базовыми данными о воздействии на местный уровень, чтобы предсказать контрфактических результатов выборов.В частности, мы спрашиваем, сколько еще мест могли бы получить республиканцы, если бы не торговая война, за вычетом опасений по поводу медицинского страхования или полного игнорирования обоих вопросов. 5

Есть три ключевых результата.

  • Во-первых, если вычесть предполагаемое влияние как ответных тарифов, так и сельскохозяйственных субсидий, по нашим оценкам, республиканцы потеряли бы на пять мест в Конгрессе меньше на промежуточных выборах 2018 года. В дополнительных расчетах сельскохозяйственные субсидии, по-видимому, не предотвратили потерю каких-либо мест в Палате представителей, несмотря на предполагаемый положительный средний эффект на общую поддержку республиканцев.Эта разница согласуется с тем фактом, что выплаты фермерам шли в узкую группу сельских округов, которые уже склонны голосовать за республиканцев.
  • Во-вторых, если исключить предполагаемое влияние политики в области здравоохранения, республиканцы, по оценкам, потеряли на восемь мест в Конгрессе меньше. Это может быть связано с тем, что недавние доходы от медицинского страхования более равномерно распределяются по стране.
  • В-третьих, если исключить влияние как торговой войны, так и политики в области здравоохранения, по нашим оценкам, в 2018 году республиканцы потеряли бы на 15 мест в Палате представителей меньше.Таким образом, совокупный эффект больше, чем сумма его частей.

Заключительные замечания

Наша статья представляет собой постфактум оценку того, в какой степени торговая война и опасения по поводу политики в области здравоохранения могли повлиять на выборы в Палату представителей в 2018 году. Мы не можем и не претендуем на причинную идентификацию. Систематические модели, которые мы обнаруживаем в данных, надежны и соответствуют причинно-следственной связи, но мы не можем полностью исключить другие ненаблюдаемые факторы, которые могли повлиять как на структуру тарифов 2018 года, так и на изменения в схемах голосования. 6

Наши контрфактические сценарии требуют предположений о том, как распределить предполагаемые изменения в голосовании для 12% округов, которые охватывают несколько округов Конгресса (CD). Этот вопрос важен, учитывая потенциальную махинацию. В результатах, представленных выше, мы распределяем предполагаемые изменения голосов на уровне округов в соответствии с заявленным фактическим количеством голосов, полученных каждым кандидатом (демократом или республиканцем) в 2018 году в каждом округе по округам. В статье мы рассматриваем альтернативные подходы к распределению округов и CD и находим соответствующие результаты.

Наконец, хотя и заманчиво, но неблагоразумно использовать эти результаты для приписывания конкретных поражений на выборах в Палату представителей торговой войне. Из данных голосования мы можем определить округа, в которых перевес конкретного кандидата от республиканцев был узким. И из нашего анализа мы можем определить случаи, в которых местный тарифный шок был достаточно большим, чтобы объяснить эту маржу поражения. Но это доказательство является наводящим, а не диагностическим. Для любого места с небольшим отрывом есть много факторов, которые могли бы перевернуть ход выборов.

Каталожные номера

Амити, М., Реддинг С. и Вайнштейн Д. (2019), «Влияние торговой войны 2018 года на цены и благосостояние», Journal of Economic Perspectives 33(4): 187-210.

Бланшар, Э. Дж., С. П. Боун и Д. Чор (2019 г.), «Повлияла ли торговая война Трампа на выборы 2018 г.?», Дискуссионный документ CEPR № 14091.

Blendon, R, J Benson, and C McMurtry (2018), «Здравоохранение на выборах 2018», New England Journal of Medicine 379:e32.

Кавалло, А., Б. Нейман, Г. Гопинат и Дж. Тан (2019 г.), «Тарифный переход на границе и в магазине: данные торговой политики США», Рабочий документ NBER 26396.

CBO (2017 г.), Смета расходов HR 1628, Закон о согласовании отмены Obamacare от 2017 г., 19 июля 2017 г. . Технический отчет, Бюджетное управление Конгресса США, июль.

Fajgelbaum, P, P Goldberg, P Kennedy, and A Khandelwal (2019), «Возвращение к протекционизму», Quarterly Journal of Economics , готовится к печати.

Фетцер, Т. и К. Шварц (2019 г.), «Тарифы и политика: свидетельства торговых войн Трампа», Дискуссионный документ CEPR № 13579, март.

Уэслианский институт рекламных исследований (2018 г.), В центре внимания рекламной проблемы 1/10/18-10/31-18, Wesleyan Media Project.

Концевые сноски

[1] Хотя в целом в составе 116-го Конгресса Демократическая партия переместилась на 41 место по сравнению со 115-м, этот подсчет включает место в Пенсильвании, полученное Конором Лэмбом на внеочередных выборах в марте 2018 года. Фактическое голосование колебание в ночь выборов в ноябре 2018 г. составляло 40 мест.

[2] Мы рассчитываем «долю голосов двух партий», определяемую как количество голосов республиканцев, деленное на общее количество голосов за кандидатов от республиканцев и демократов.Кроме того, мы проводим наш анализ на уровне округа, поскольку это наиболее удобный географический уровень, для которого доступны данные голосования и социально-экономические данные. Наш анализ вынужден исключить Аляску, которая не сообщает результаты голосования на уровне округов.

[3] Мы фокусируемся на прямом канале воздействия на занятость, признавая, что торговая политика может иметь вторичные экономические последствия для избирателей через изменения потребительских цен или через занятость в перерабатывающих, использующих импорт отраслях. Но поскольку эти дополнительные каналы не могут быть идентифицированы отдельно с нашими данными без дополнительных допущений моделирования, мы сосредоточимся только на более точно измеренных прямых эффектах занятости.

[4] Бюджетное управление Конгресса США (2017 г. ) сообщило, что законодательство, отменяющее ACA, увеличило бы число незастрахованных в 2018 г. с 26 млн по действующему закону до 43 млн из 274 млн американцев в возрасте до 65 лет.

[5] Эта часть анализа не включает Пенсильванию, в которой произошло значительное перераспределение избирательных округов, из-за чего границы округа Конгресса несопоставимы между 2016 и 2018 годами. За исключением Пенсильвании, республиканцы понесли чистую потерю 36 мест на выборах в Палату представителей 2018 года.

[6] Например, тарифы были связаны с политическими соображениями США. Фагьелбаум и др. (2019) и Фетцер и Шварц (2019) представляют доказательства того, что географическое распространение тарифов 2018 года коррелирует с результатами республиканцев на предыдущих выборах. Хотя мы явно контролируем результаты предыдущих выборов, могут действовать и другие ненаблюдаемые факторы.

Война

в Сирии объяснена с самого начала | Новости

15 марта войне исполнился восьмой год.

Продолжительность видео 47 минут 37 секунд 47:37

Более 465 000 сирийцев погибли в боях, более миллиона получили ранения и более 12 миллионов — половина довоенного населения страны — были перемещены.

Вот как и почему начался конфликт:

Что послужило причиной восстания?

В то время как отсутствие свобод и экономические проблемы вызывали недовольство сирийским правительством, жесткое подавление протестующих разжигало общественный гнев.

  • Арабская весна:  В 2011 году в результате успешных восстаний, получивших название Арабская весна , были свергнуты президенты Туниса и Египта.Это дало надежду сирийским демократическим активистам.

  • В марте того же года мирные протесты вспыхнули и в Сирии после того, как 15 мальчиков были задержаны и подвергнуты пыткам за написание граффити в поддержку «арабской весны». Один из мальчиков, 13 лет, был убит после жестоких пыток.

  • Сирийское правительство во главе с президентом Башаром Асадом отреагировало на протесты, убив сотни демонстрантов и заключив в тюрьму многих других.

  • В июле 2011 года перебежчики из армии объявили о создании Свободной сирийской армии, повстанческой группы, стремящейся свергнуть правительство, и Сирия начала сползать к войне.

  • В то время как протесты 2011 года носили в основном межконфессиональный характер, в ходе вооруженного конфликта выявились более резкие межконфессиональные разногласия. Большинство сирийцев — мусульмане-сунниты, но в системе безопасности Сирии долгое время доминировали члены секты алавитов, членом которой является Асад.

  • В 1982 году отец Башара приказал военным разгромить «Братьев-мусульман» в Хаме, убив десятки тысяч человек и сровняв с землей большую часть города.

  • Говорят, что даже глобальное потепление сыграло свою роль в разжигании восстания 2011 года.В 2007–2010 годах Сирию поразила сильная засуха, в результате которой 1,5 миллиона человек мигрировали из сельской местности в города, что усугубило нищету и социальные волнения.

Международное участие

Иностранная поддержка и открытое вмешательство сыграли большую роль в сирийской войне. Россия вступила в конфликт в 2015 году и с тех пор является главным союзником правительства Асада.

  • Региональные действующие лица:  Правительства шиитского Ирана и Ирака, а также базирующаяся в Ливане «Хизбалла» поддержали Асада, в то время как страны с суннитским большинством, включая Турцию, Катар и Саудовскую Аравию, поддержали антиасадовских повстанцев.

  • С 2016 года турецкие войска начали несколько операций против Исламского Государства Ирака и Леванта (ИГИЛ, также известного как ИГИЛ) вблизи своих границ, а также против курдских группировок, вооруженных США.

  • Коалиция против ИГИЛ: США вооружают антиасадовские повстанческие группы и возглавляют международную коалицию, бомбардирующую цели ИГИЛ с 2014 года.

  • Израиль нанес воздушные налеты на территорию Сирии, по сообщениям, нацелившись на Хизбаллу и проправительственные боевики и объекты.

  • Первый раз сирийские ПВО сбили израильский военный самолет в феврале 2018 года.

США и Россия

США неоднократно заявляли о своей оппозиции правительству Асада, поддерживаемому Россией, но не вмешивались так глубоко.

  • Химическая красная линия:  Бывший президент США Барак Обама предупредил, что применение химического оружия в Сирии является «красной линией», что приведет к военному вмешательству.

  • В апреле 2017 года США провели первую прямую военную операцию против сил Асада, запустив 59 крылатых ракет «Томагавк» по сирийской базе ВВС, с которой, по мнению официальных лиц США, была начата химическая атака на Хан-Шейхун.

  • Год спустя, 14 апреля, несмотря на предупреждения России, США совместно с Францией и Великобританией начали атаку на «объекты химического оружия».
  • Обучение ЦРУ: В 2013 году ЦРУ начало тайную программу по вооружению, финансированию и обучению повстанческих групп, противостоящих Асаду, но позже программа была закрыта после того, как выяснилось, что ЦРУ потратило 500 миллионов долларов, но обучило только 60 бойцов.

  • Кампания России:  В сентябре 2015 года Россия начала кампанию бомбардировок так называемых «террористических групп» в Сирии, в число которых входили ИГИЛ, а также антиасадовские повстанческие группировки, поддерживаемые США. Россия также направила военных советников для укрепления обороны Асада.

  • В Совете Безопасности ООН Россия и Китай неоднократно накладывали вето на поддерживаемые Западом резолюции по Сирии.

Мирные переговоры

Между сирийским правительством и оппозицией продолжаются мирные переговоры с целью достижения военного прекращения огня и политического перехода в Сирии, но главным камнем преткновения стала судьба Асада.

  • Женева: Первый раунд переговоров при содействии ООН между сирийским правительством и делегатами оппозиции состоялся в Женеве, Швейцария, в июне 2012 года. 

  • Последний раунд переговоров в декабре 2017 г. провалился на фоне спора между сирийским правительством и делегатами оппозиции по поводу заявлений о будущей роли Асада в переходном правительстве.
  • В 2014 году Стаффан де Мистура сменил Кофи Аннана на посту специального посланника ООН по Сирии.

  • Астана:  В мае 2017 года Россия, Иран и Турция призвали к созданию четырех зон деэскалации в Сирии, над которыми не должны были летать сирийские и российские истребители.

  • После осуждения планов раздела Сирии в марте 2018 года в Турции был проведен последующий трехсторонний саммит для обсуждения дальнейших действий.
  • Сочи: В январе 2018 года Россия спонсировала переговоры о будущем Сирии в черноморском городе Сочи, но оппозиционный блок бойкотировал конференцию, заявив, что это была попытка подорвать усилия ООН по заключению сделки.

С тех пор как конфликт начался как сирийский мятеж против правительства Асада, многие новые повстанческие группировки присоединились к боевым действиям в Сирии и часто воевали друг с другом.

  • Свободная сирийская армия (ССА) — это разрозненный конгломерат вооруженных бригад, сформированный в 2011 году перебежчиками из сирийской армии и гражданскими лицами при поддержке США, Турции и нескольких стран Персидского залива.

  • В декабре 2016 года сирийская армия одержала самую крупную победу над повстанцами, отбив стратегический город Алеппо.С тех пор ССА контролировала ограниченные территории на северо-западе Сирии.

  • В 2018 году бойцы сирийской оппозиции эвакуировались из последнего оплота повстанцев под Дамаском. Однако при поддержке Турции ССА захватили Африн, расположенный недалеко от турецко-сирийской границы, от курдских повстанцев, стремящихся к самоуправлению.

  • ИГИЛ  появилось на севере и востоке Сирии в 2013 году после захвата значительной части Ирака. Группа быстро приобрела международную известность своими жестокими казнями и активным использованием социальных сетей для вербовки бойцов со всего мира.

  • Другие группировки, сражающиеся в Сирии, включают «Джебхат Фатех аш-Шам», поддерживаемую Ираном «Хизбаллу» и Сирийские демократические силы (СДС), в которых доминируют Курдские отряды народной самообороны (YPG).

Бои в Сирии продолжаются на нескольких фронтах:

  • Идлиб: В феврале 2018 г. усилились обстрелы Идлиба со стороны российских и сирийских войск, особенно после того, как боевики группировки «Хайет Тахрир аш-Шам» сбили российский боевой самолет.

  • В апреле при посредничестве России была заключена сделка по эвакуации боевиков оппозиции из Восточной Гуты на юге в Идлиб на севере, который является одним из немногих опорных пунктов, контролируемых боевиками оппозиции.

  • Провинция имеет стратегическое значение для сирийского правительства и России из-за ее близости к контролируемой Россией сирийской авиабазе Хмеймим.

  • Хомс: В апреле авиабаза и другие сирийские правительственные объекты в Хомсе снова стали целью израильских и американских воздушных ударов, в которых также участвовали британские и французские силы.

  • Сирийская армия отбила город Хомс в 2014 году, но продолжаются бои с повстанцами в пригородах между Хомсом и Хамой.

  • Африн: Турция и Свободная сирийская армия (ССА) начали в январе 2018 года военную операцию против поддерживаемых США боевиков   на северо-западе Сирии, а в марте объявили о захвате центра города Африн.

  • 90 305 Войска США размещены в соседнем Манбидже, что вызывает опасения конфронтации между США и Турцией.

Кто что контролирует в Сирии? https://t.co/MlPM1aJf4Q pic.twitter.com/qz2dY2qvT0

— Al Jazeera English (@AJEnglish) 3 марта 2018 г.

Война в Сирии, продолжающаяся дольше, чем Вторая мировая война, оказывает глубокое воздействие за пределами страны, поскольку многие сирийцы покинули свои дома в поисках безопасности в других местах в Сирии или за ее пределами.

  • Зарегистрировано: По состоянию на февраль 2018 года Агентство ООН по делам беженцев (УВКБ ООН) зарегистрировало более 5 человек. 5 миллионов беженцев из Сирии и, по оценкам, более 6,5 миллионов внутренне перемещенных лиц (ВПЛ) в пределах границ Сирии.

  • Ливан, Турция и Иордания принимают большинство сирийских беженцев, многие из которых пытаются отправиться в Европу в поисках лучших условий.

  • Женевская конвенция 1951 года о статусе беженцев определяет беженца как любое лицо, которое «из-за вполне обоснованных опасений подвергнуться преследованию по признаку расы, религии, национальности, принадлежности к определенной социальной группе или политических убеждений находится за пределами стране своего гражданства и не может или из-за таких опасений не желает пользоваться защитой этой страны».

  • Возвращено: Согласно сообщениям, в 2017 году около 66 000 беженцев вернулись в Сирию.

  • По словам турецкого чиновника, 140 000 сирийских беженцев в Турции вернулись домой после турецких военных операций в 2017 году. Еще больше беженцев могут вернуться в Африн.

Хронология: ключевые даты в торговой войне между США и Китаем

(Рейтер) — Президент США Дональд Трамп и вице-премьер Китая Лю Хэ

, как ожидается, подпишут торговую сделку Фазы 1 в среду утром в Вашингтоне после тяжелого 18-месячного перерыва. торговая война, которая замедлила глобальный рост, нарушила цепочки поставок и сократила прибыль США.С. фермеры.

Сделка не устранит большую часть тарифов на сотни миллиардов долларов, которые нанесли ущерб мировой экономике, но ожидается, что она ознаменует новый этап сотрудничества между двумя странами.

Вот некоторые ключевые моменты стремительно развивающихся торговых отношений между двумя крупнейшими экономиками мира.

28 июня 2016 г.

Здесь Трамп излагает планы противодействия недобросовестной торговой практике со стороны Китая на предвыборном митинге в Пенсильвании и анонсирует шаги по введению тарифов в соответствии с разделами 201 и 301 Закона о торговле 1974 года.

31 марта 2017 г.

Трамп, нынешний президент, призывает к ужесточению соблюдения тарифов в делах о запрете субсидий и демпинге, а также к пересмотру торгового дефицита США.

6 и 7 апреля 2017 г.

На своей первой встрече Трамп и председатель КНР Си Цзиньпин согласовали 100-дневный план торговых переговоров.

19 июля 2017 г.

Обе стороны не могут договориться о новых шагах по сокращению торгового дефицита США с Китаем в течение 100 дней.

14 августа 2017 г.

Трамп приказывает провести расследование предполагаемой кражи интеллектуальной собственности в Китае в соответствии с разделом 301.

22 января 2018 г.

Трамп вводит пошлины на все импортные стиральные машины и солнечные батареи, а не только на китайские.

8 марта 2018 г.

Трамп вводит 25-процентные пошлины на импорт стали и 10-процентные пошлины на алюминий для всех поставщиков, а не только для Китая.

2 апреля 2018 г.

Китай вводит пошлины до 25% на 128 американских товаров, включая самолеты и соевые бобы.

3 апреля 2018 г.Торговая делегация США встречается со своими китайскими коллегами для переговоров в Шанхае, Китай, 30 июля 2019 г. REUTERS/Aly Song

Трамп раскрывает планы введения 25-процентных пошлин на китайский импорт на сумму около 50 миллиардов долларов.

4 апреля 2018 г.

В ответ Китай планирует ввести ответные тарифы на импорт из США на сумму около 50 миллиардов долларов.

15 июня 2018 г.

Соединенные Штаты заявляют, что 25-процентные пошлины на китайский импорт на сумму 34 миллиарда долларов вступят в силу 6 июля, и объявляют 25-процентные пошлины на дополнительные товары на сумму 16 миллиардов долларов.В ответ Китай ввел пошлины на товары из США на сумму 34 миллиарда долларов.

10 июля 2018 г.

Соединенные Штаты обнародовали планы введения 10-процентных пошлин на китайский импорт на сумму 200 миллиардов долларов.

1 августа 2018 г.

Трамп приказывает повысить пошлины с 10 июля до 25%.

7 августа 2018 г.

США опубликовали список китайских товаров на сумму 16 миллиардов долларов, которые облагаются налогом в размере 25%. Китай в ответ вводит 25-процентные пошлины на товары из США на сумму 16 миллиардов долларов.

24 сентября 2018 г.

Вступают в силу 10-процентные пошлины на китайский импорт на сумму 200 миллиардов долларов.Администрация заявляет, что ставка увеличится до 25% с 1 января 2019 года. Китай облагает налогом товары из США на сумму 60 миллиардов долларов.

1 декабря 2018 г.

США и Китай договорились о приостановке действия новых тарифов на 90 дней. Трамп соглашается отложить увеличение с 1 января китайских товаров на 200 миллиардов долларов; Белый дом заявляет, что Китай купит «очень значительное» количество товаров из США.

30 апреля и 1 мая 2019 г.

Представители США и Китая проводят торговые переговоры в середине недели в Пекине, разрабатывают 150-страничный проект торгового соглашения.

3 мая 2019 г.

В ночной телеграмме в Вашингтон Пекин отказывается почти по всем аспектам проекта торгового пакта.

5 мая 2019 г.

Трамп сообщает в Твиттере, что намерен поднять тарифы на китайские товары на сумму 200 млрд долларов до 25% 10 мая.

16 мая 2019 г.

.UL] при покупке деталей и компонентов у американских компаний.

18 июня 2019 г.

Трамп и Си договариваются по телефону возобновить торговые переговоры.

29 июня 2019 г.

На встрече G20 в Осаке Трамп соглашается не вводить новые тарифы и ослабить ограничения в отношении Huawei. Си соглашается на неуказанные новые закупки сельскохозяйственной продукции в США.

1 августа 2019 г.

Трамп объявляет о введении 10-процентных пошлин на китайский импорт на сумму 300 миллиардов долларов после двухдневных переговоров без прогресса.

5 августа 2019 г.

Китай прекращает закупки сельскохозяйственной продукции в США, а китайский юань ослабевает выше ключевого уровня семь за доллар.Рынки акций падают.

Министерство финансов США заявляет, что Китай манипулирует своей валютой.