Содержание

Войны в год Тигра: слабым всегда не везло

+ A —

История преподает уроки, важно сделать правильные выводы

В преддверии Нового года нет недостатка в астрологических прогнозах. Каким будет год Стального Тигра? Возможно, ответить на этот вопрос и провести некие аналогии поможет краткий исторический экскурс. Вспомним, что случалось в годы-близнецы 2022-го по 12-летнему астрологическому циклу.

В глубь веков углубляться не будем. Возьмем годы под знаком Тигра недавних столетий.

Итак, год 1854-й. Начало Крымской войны. Спровоцировала ее Великобритания, натравив на Россию слабеющую Османскую империю, взяв в союзники Францию и нейтрализовав Австрию. Войне предшествовала невиданная по мощи и злости антироссийская кампания в европейских газетах и журналах. Ну, примерно как сейчас.

Два года понадобилось коалиции, чтобы взять Севастополь.

Героизм защитников не смог компенсировать промышленную и военно-техническую отсталость николаевской империи. Итоги войны для России могли бы быть гораздо хуже. Но благодаря искусной дипломатии Горчакова потери были сведены к минимуму.

Через два 12-летних цикла, в 1878 году (год Тигра) Россия в очередной Русско-турецкой войне Оттоманской Порте отомстила, освободив от многовекового турецкого владычества Болгарию. Правда, в долговременной перспективе эта заслуга России мало что дала. Болгария в двух мировых войнах входила в антироссийские коалиции. Да и сегодня это полноправный член военного блока НАТО. Ну, да бог судья «братушкам».

1914-й. Начало Первой мировой воны тоже пришлось на год Тигра. Николаю II не хватило государственной мудрости избежать этой напасти. В ненужную войну нас, как считают некоторые историки, втянула Британия, которая до сих пор не перестает нам гадить.

1938-й. Считается, что Вторая мировая война началась 1 сентября 1939 года. Но многие уверены, что отсчет ей дала все-таки трагедия Чехословакии, которая в 1938 году приказала долго жить.

Германия, Польша и Венгрия раздербанили эту страну. Появилась профашистская Словакия и немецкий протекторат Богемия и Моравия.

Советская Россия готова была прийти на помощь Чехословакии, но Польша, которая тогда взасос дружила с Третьим рейхом, отказалась пропустить наши войска через свою территорию. Ну, а то, как повели себя в то время Париж и Лондон, навсегда заклеймено в истории ярлыком «Мюнхенский сговор». В 1945 году Красная армия Прагу освободила. Но с благодарностью и в этом случае не задалось. Сегодня Чехия – одна из двух стран, которые названы российским МИД недружественными. Вторая страна – США.

1950-й. Год начала Корейской войны. На самом деле тогда воевали не корейский Север с Югом. Это было скрытое столкновение США с Советским Союзом и Китаем. Война закончилась вничью, законсервировав на десятилетия противостояние. США внакладе не остались, получив многочисленные базы на территории Южной Кореи.

1962-й. В тот год войны не случилось. Но она вполне могла произойти. Причем мировая и ядерная. Это год Карибского кризиса. Многие считают, что его причиной стало появление советских ракет на Острове Свободы. Но это не так. Вначале США разместили ядерные баллистические ракеты на территории Турции. СССР в ответ провел операцию «Анадырь» и скрытно перебросил пару ракетных дивизий на Кубу. В результате мир оказался на грани ядерной войны. Ядерные силы СССР и США несколько недель были в полной готовности нанести удар по противнику. Но Кеннеди и Хрущеву хватило здравого смысла эскалацию остановить. Мы убрали свои ракеты с Кубы, а США – из Турции.

Сегодня многие не без оснований сравнивают спор России с США и НАТО с Карибским кризисом. Теперь Россия опасается появления американских ракет на территории Украины, которая рвется в НАТО. Чем кончится этот кризис – приходится пока только гадать. Так же как и о том — хватит ли мудрости нынешним лидерам.

1974-й год в военной истории отмечен началом решительного наступления сил Северного Вьетнама на Юг. В следующем, 1975 году бесславно завершилась долгая Вьетнамская война США.

1986 год остался в истории годом чернобыльской катастрофы.

2010 год в военном отношении был, пожалуй, самым миролюбивым. В том году Россия и США заключили соглашение о стратегических наступательных вооружениях СНВ-3. Подписи под документом поставили президент РФ Дмитрий Медведев и президент США Барак Обама.

Остается дождаться и узнать, каким останется в истории очередной астрологический год Тигра – 2022-й. Как показывает опыт, не все зависит от расположения звезд. Куда важнее, чтобы государство было сильным, а руководство – мудрым. Слабым всегда не везет.

Введение. Вьетнамская война

Читайте также

Введение

Введение История австрийского флота прослеживается еще с 1382 года (по другим данным [16] – 1383 г.), за 110 лет до открытия Америки, когда граждане портового города Триест на Адриатике добровольно перешли под покровительство австрийского Эрцгерцога Леопольда III, чтобы

Введение

Введение Как показывает мировой опыт, пробуждение национального самосознания многочисленных народов и этносов в современных условиях вызывает живой интерес к историческому прошлому, возрождающему в памяти потомков героические подвиги наших предков в борьбе против

Введение

Введение Рассматривая историю Великой Отечественной войны и отмечая годовщины выдающихся побед, мы обычно называем Москву, Сталинград, Курскую дугу, взятие Берлина.

При этом невольно остается в тени (а нынешней молодежью вообще забывается), что ключевых сражений,

Введение

Введение Перископ подводной лодкиПодводные лодки (ПЛ), появившиеся в конце 19 века, довольно быстро совершенствовались, вошли в состав флотов всех развитых стран, боевые возможности их приобрели ярко выраженный наступательный характер. С развитием ПЛ активизировались

Введение

Введение К концу XIX века в Великобритании сложился «стандартный» тип линейного корабля с водоизмещением около 15000 т, который с помощью паровых поршневых машин развивал скорость хода 18 узлов. Он нес смешанное вооружение из 305-мм, 152-мм, 12-фунтовых и 3-фунтовых орудий. Однако

Введение

Введение «Файрфлай» FR. I под управлением лейтенанта Д. Левита и: 1770-й эскадрильи пролетает мимо подбитого им японкою Ki- 43, Северная Сумматра, 4 января 1945 г. Это была первая воздушная победа на счету 1770-й эскадрильи, японца удалось сбить во время рутинного вылета на штурмовку

Введение

Введение Австро-Венгрия как континентальная держава всегда концентрировала свои главные интересы и ресурсы на армии. В течение десятилетий флот стоял перед дебатами относительно того, следует ли ему ограничить себя исключительно до береговой обороны – что было бы

Введение

Введение Бурный прогресс военно-морской техники в 50-70-х годах XIX века, связанный с применением на боевых кораблях паровых двигателей и бомбических орудий, а затем и брони, привел к полному перевороту в военном судостроении и развитию связанных с ним отраслей

Введение

Введение В годы, предшествующие Второй Мировой войне, Британское Министерство Авиации стало проводить в развитии своих бомбардировочных сил практику, базирующуюся в принятии на вооружение бомбардировщиков трех типов, создававшихся в соответствии с имевшимися на тот

Введение

Введение Вооруженные силы – неотъемлемый атрибут почти любого независимого государства. Они обслуживают интересы государства, выполняя функцию организованного насилия, направленного, по идее, вовне. Даже если отсутствует внешняя опасность для данного государства,

Введение

Введение Проблема состояния русской армии в годы Первой мировой войны имеет богатую историографию. Историки и публицисты проявляли большой интерес к этой теме после 1917 г. Об армии подготовлены и изданы специальные монографические труды, мемуарные произведения и

Введение

Введение “Мне смешно читать донесение адмирала Того о восьми атаках на Порт-Артур,- писал 20 апреля 1904 г. британский адмирал Джон Фишер. – Будь у него подлодки, это была бы одна атака, а не восемь. И всего русского флота не существовало бы. Совершенно не понимаю, как лучшие

Введение

Введение В 1905 г.

профессор Массачусетской школы кораблестроения в США В.Ховгард сформулировал задачи, которые должен выполнять идеальный «эскадренный крейсер» будущего. Они сводились к следующему: быстрое сосредоточение и охват флангов противника; навязывание

Введение

Введение Шел уже восьмой час преследования германскими вооруженными траулерами- охотниками за подводными лодками UJ-1104 и UJ-1108, израсходовавшими к тому времени весь запас глубинных бомб, русской подводной лодки, атаковавшей конвой. По штилевой поверхности моря тянулся

Введение

Введение На пенистой волне на лоне ОкеанаГроза в броне качается, кренится, но идётИсправна техника и опытна командаТак как флаг Франции на мачте он несёт! «Жорегибери» на рейде Тулона. 1909 г.»Шарль Мартэль», «Карно», «Жорегибери», «Масэна», «Бувэ»… . Эти имена для многих из нас

Азия | СОВЕТ БЕЗОПАСНОСТИ ООН

На этой странице приводятся тематические исследования по каждому пункту повестки дня, касающемуся Азии, которые Совет рассматривал на своих официальных заседаниях. Каждое тематическое исследование включает резюме рассматривавшихся на заседаниях обсуждений и документов, приведенных в хронологическом порядке, а также полный текст (1946–1999 годы) или резюме (2000 год — настоящее время) всех резолюций, заявлений Председателя или других решений, принятых Советом по этому пункту повестки дня.

Ниже приводятся гиперссылки к тематическим исследованиям, дается краткое описание каждого пункта повестки дня, подготовленное на основе содержания Справочника. Темы приведены в разбивке по региону/району, к которому они главным образом относятся, а затем сгруппированы в хронологическом порядке по дате их включения в повестку дня Совета Безопасности. Под каждым пунктом повестки дня также перечислены касающиеся его вспомогательные органы Совета Безопасности, о которых говорится в Справочнике.

Афганистан

Письмо 52 государств-членов от 3 января 1980 года, касающееся Афганистана

После вторжения Советского Союза в Афганистан в 1979 году было проведено экстренное заседание Совета Безопасности для рассмотрения ситуации в Афганистане в ответ на просьбу 52 государств-членов.

Ситуация, касающаяся Афганистана

Совет Безопасности вновь рассмотрел этот пункт повестки дня после подписания Женевских соглашений в 1988 году между Пакистаном и Афганистаном в конце Советско-афганской войны, чтобы обсудить текущие вопросы, касающиеся Афганистана. В 1994 году пункт был переименован в «положение в Афганистане».

Вспомогательные органы:
Миссия добрых услуг Организации Объединенных Наций в Афганистане и Пакистане (ЮНГОМАП)

Положение в Афганистане

Совет Безопасности продолжал рассматривать политическую и гуманитарную ситуацию в Афганистане, чтобы, помимо прочего, содействовать национальному примирению в Афганистане и бороться с осуществляемой «Аль-Каидой» и талибами террористической деятельностью в Афганистане и за его пределами.

Вспомогательные органы:
Миссия Организации Объединенных Наций по содействию Афганистану (МООНСА)
Комитет, учрежденный резолюцией 1267 (1999) по организации «Аль-Каида» и движению «Талибан» и связанным с ними лицам и организациям

Вьетнам

Жалоба Соединенных Штатов (Тонкинский инцидент)

Соединенные Штаты обратились в Совет с просьбой провести заседание для рассмотрения предполагаемого нападения в 1964 году торпедных катеров Северного Вьетнама на миноносцы Соединенных Штатов в Тонкинском заливе (так называемый Тонкинский инцидент).

Положение во Вьетнаме

В 1966 году, в ходе Вьетнамской войны 1955–1975 годов, Соединенные Штаты попросили срочно созвать заседание Совета, чтобы рассмотреть положение во Вьетнаме и принять безотлагательное решение.

Индия

Хайдарабадский вопрос

Совет Безопасности рассмотрел вопрос о жалобе Хайдарабада, поданной в 1948 году по поводу «серьезного разногласия» между Хайдарабадом и Индией относительно статуса Хайдарабада — присоединения к Индии или обретения независимости.

Жалоба Португалии (Гоа)

Совет Безопасности приступил к рассмотрению этого вопроса в ответ на жалобу Португалии относительно полномасштабного вооруженного нападения индийских вооруженных сил на португальские территории Гоа, Даман и Диу в Индии.   

Индия/Пакистан

Индо-пакистанский вопрос

В рамках этого пункта повестки дня Совет Безопасности рассмотрел спор между Индией и Пакистаном в отношении территорий Джамму и Кашмир.

Вспомогательные органы:
Представитель Генерального секретаря в вопросе о выводе войск Индии и Пакистана
Индо-пакистанская миссия Организации Объединенных Наций по наблюдению (ЮНИПОМ)
Представитель Организации Объединенных Наций по Индии и Пакистану
Группа военных наблюдателей Организации Объединенных Наций в Индии и Пакистане (ГВНООНИП)
Комиссия Организации Объединенных Наций для Индии и Пакистана (КООНИП)

Положение на Индо-Пакистанском субконтиненте

В декабре 1971 года Генеральный секретарь привлек внимание Совета Безопасности к своим усилиям по урегулированию ухудшающейся обстановки вдоль границы Восточного Пакистана, которая привела к вооруженным столкновениям между Индией и Пакистаном.

Вспомогательные органы:
Специальный представитель Генерального секретаря на Индо-Пакистанском субконтиненте по гуманитарным проблемам

Индонезия

Индонезийский вопрос (I)

В 1946 году Украинская Советская Социалистическая Республика привлекла внимание Совета Безопасности к положению в Индонезии, где имели место военные операции с участием британских войск.

Индонезийский вопрос (II)

Этот пункт относится к боевым действиям в 1947 году между вооруженными силами Индонезии и Нидерландов, которые последовали за провозглашением в 1945 году независимости Индонезии.

Вспомогательные органы:
Комиссия Организации Объединенных Наций для Индонезии
Комитет добрых услуг по индонезийскому вопросу
Консульская комиссия в Батавии

Камбоджа

Жалоба Камбоджи

В 1964 году Камбоджа призвала Совет Безопасности рассмотреть предполагаемые акты агрессии, совершенные Соединенными Штатами и силами Южного Вьетнама в отношении территории и гражданского населения Камбоджи вдоль камбоджийско-вьетнамской границы.

Вспомогательные органы:
Миссия Совета Безопасности в Королевство Камбоджа и Республику Вьетнам

Телеграмма заместителя премьер-министра по иностранным вопросам Демократической Кампучии от 3 января 1979 года

После нескольких лет пограничного конфликта и потока беженцев, спасавшихся от режима красных кхмеров в Демократической Кампучии (современная Камбоджа), в декабре 1978 года Вьетнам начал вторжение на кампучийскую территорию, и Демократическая Кампучия попросила Совет Безопасности рассмотреть эту ситуацию.  

Положение в Камбодже

Начиная с 1989 года Совет Безопасности обсуждал мирный процесс, что привело к подписанию соглашений о всеобъемлющем урегулировании камбоджийского конфликта 23 октября 1991 года в Париже и их выполнению.

Вспомогательные органы:
Передовая миссия Организации Объединенных Наций в Камбодже (ПМООНК)
Временный орган Организации Объединенных Наций в Камбодже (ЮНТАК)

Камбоджа/Таиланд

Письмо Постоянного представителя Камбоджи при Организации Объединенных Наций от 6 февраля 2011 года на имя Председателя Совета Безопасности (S/2011/58)

14 февраля 2011 года, после вооруженных столкновений, Совет провел закрытое заседание для обсуждения ситуации между Камбоджей и Таиландом и спора вокруг территории храма Преа Вихеар.

Китай

Жалоба в отношении воздушной бомбардировки китайской территории

Китай утверждает, что вооруженные силы Соединенных Штатов, размещенные в Корее, вторглись в воздушное пространство Китайской Народной Республики 27 августа 1950 года и нанесли материальный ущерб.

Жалоба в отношении вооруженного вторжения на остров Тайвань (Формоза)

Китайская Народная Республика сочла мобилизацию вооруженных сил Соединенных Штатов в июне 1950 года на остров Тайвань, также известный как Формоза, актом агрессии и передала этот вопрос на рассмотрение Совета Безопасности 24 августа 1950 года.

Вопрос о столкновениях в районе некоторых островов, расположенных вдоль побережья Китая

В январе 1955 года Новая Зеландия и СССР призвали Совет Безопасности рассмотреть вопрос о военных действиях между Китайской Народной Республикой и Республикой Китай (Тайвань) вдоль побережья континентального Китая и вопрос по поводу предполагаемых агрессивных действий, совершенных Соединенными Штатами против Китайской Народной Республики в районе Тайваня и других районов Китая, соответственно.

Корейская Народно-Демократическая Республика

Ситуация в Корейской Народно-Демократической Республике

Ввиду датируемого апрелем 2014 года доклада Комиссии по расследованию Совета по правам человека о положении в области прав человека в Корейской Народно-Демократической Республике 10 членов Совета попросили включить данный пункт в повестку дня Совета без ущерба для пункта о нераспространении в Корейской Народно-Демократической Республике. Несмотря на то, что некоторые члены Совета возражали против включения этого пункта в повестку дня Совета, Совет Безопасности провел свое первое заседание по этому пункту 22 декабря 2014 года.

Корейский полуостров

Жалоба на агрессию против Республики Корея

Совет Безопасности вмешался после вторжения Северной Кореи на территорию Республики Корея 25 июня 1950 года, в результате которого вспыхнула Корейская война.

Жалоба Соединенных Штатов (инцидент «Пуэбло»)

После того как северокорейские патрульные суда захватили корабль Соединенных Штатов «Пуэбло» и его экипаж 23 января 1968 года (так называемый инцидент «Пуэбло»), Соединенные Штаты заявили, что этот акт, наряду с другими актами агрессии против Республики Кореи, нарушил соглашение о перемирии в Корее 1953 года, и призвали к экстренному рассмотрению вопроса Советом Безопасности.

Письмо исполняющего обязанности Постоянного представителя Соединенных Штатов Америки при Организации Объединенных Наций от 1 сентября 1983 года на имя Председателя Совета Безопасности
Письмо постоянного наблюдателя от Республики Корея при Организации Объединенных Наций от 1 сентября 1983 года на имя Председателя Совета Безопасности
Письмо временного поверенного в делах Постоянного представительства Канады при Организации Объединенных Наций от 1 сентября 1983 года на имя Председателя Совета Безопасности
Письмо Постоянного представителя Японии при Организации Объединенных Наций от 1 сентября 1983 года на имя Председателя Совета Безопасности
Письмо исполняющего обязанности Постоянного представителя Австралии при Организации Объединенных Наций от 2 сентября 1983 года на имя Председателя Совета Безопасности

Совет провел экстренное заседание по просьбе Соединенных Штатов, Республики Кореи, Японии и Австралии для рассмотрения вопроса о сбитом 1 сентября 1983 года самолете Корейских авиалиний, выполнявшем рейс 007, который предположительно вторгся в воздушное пространство Советского Союза.

Письмо постоянного наблюдателя от Республики Корея при Организации Объединенных Наций от 10 февраля 1988 года на имя Председателя Совета Безопасности
Письмо постоянного представителя Японии при Организации Объединенных Наций от 10 февраля 1988 года на имя Председателя Совета Безопасности

Совет Безопасности рассмотрел ситуацию, возникшую в связи с взрывом в воздухе 9 ноября 1987 года самолета Корейских авиалиний, выполнявшего рейс 858, над Андаманским морем, причиной которого, согласно расследованию Республики Кореи, были бомбы, заложенные северокорейскими агентами.

Письмо Постоянного представителя Корейской Народно-Демократической Республики от 12 марта 1993 года на имя Председателя Совета Безопасности
Письмо Генерального секретаря от 19 марта 1993 года на имя Председателя Совета Безопасности
Записка Генерального секретаря (S/25556)

Совет Безопасности рассмотрел вопрос об отказе Корейской Народно-Демократической Республики (КНДР) от инспекций МАГАТЭ, проводимых в соответствии с соглашением о гарантиях относительно ее ядерной деятельности, и последующем объявлении о том, что она выходит из Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) 12 марта 1993 года.

Письма Постоянного представителя Республики Корея при Организации Объединенных Наций от 23 сентября и 3 и 11 октября 1996 года на имя Председателя Совета Безопасности
Письма Постоянного представителя Корейской Народно-Демократической Республики при Организации Объединенных Наций от 23 сентября 1996 года на имя Председателя Совета Безопасности и от 27 сентября 1996 года на имя Генерального секретаря

После того как подводная лодка Корейской Народно-Демократической Республики (КНДР) села на мель 18 сентября 1996 года у берегов Республики Кореи, и Республика Корея, и КНДР привлекли внимание Совета Безопасности к этому вопросу.

Письмо Постоянного представителя Японии при Организации Объединенных Наций от 4 июля 2006 года на имя Председателя Совета Безопасности

Япония обратилась с просьбой к Совету Безопасности рассмотреть вопрос о многократных пусках баллистических ракет, произведенных Корейской Народно-Демократической Республикой (КНДР) 5 июля 2006 года. С тех пор Совет Безопасности рассматривает вопрос о ядерной деятельности КНДР, включая ядерные испытания, произведенные 9 октября 2006 года, и призывает КНДР вернуться на шестисторонние переговоры.

См. также Нераспространение/Корейская Народно-Демократическая Республика в разделах Общие/тематические исследования.

Вспомогательные органы:
Комитет, учрежденный резолюцией 1718 (2006)

Письмо Постоянного представителя Республики Корея при Организации Объединенных Наций от 4 июня 2010 года на имя Председателя Совета Безопасности (S/2010/281) и другие связанные с этим вопросом письма

8 июня 2010 года Совет Безопасности рассмотрел ситуацию на Корейском полуострове после нападения, совершенного 26 марта 2010 года на военный корабль Республики Корея «Чхонан», которое привело к его потоплению и 46 жертвам. Совет получил письма от Республики Корея (S/2010/281) и Корейской Народно-Демократической Республики (S/2010/294).

Письмо Постоянного представителя Российской Федерации при Организации Объединенных Наций от 18 декабря 2010 года на имя Председателя Совета Безопасности (S/2010/646)

По просьбе Российской Федерации 19 декабря 2010 года Совет Безопасности созвал закрытое заседание для рассмотрения ситуации на Корейском полуострове ввиду усиления напряженности, связанной с артиллерийским обстрелом Корейской Народно-Демократической Республикой острова Енпхендо 23 ноября 2010 года.

Лаос

Доклад Генерального секретаря, касающийся Лаоса  

Правительство Лаоса обратилось за содействием в Организацию Объединенных Наций, в частности с просьбой направить чрезвычайные вооруженные силы для прекращения агрессии, которая приписывалась вьетнамским элементам, вдоль северо-восточной границы.   

Вспомогательные органы:
Подкомитет, учрежденный резолюцией от 7 сентября 1959 года в связи с докладом Генерального секретаря, касающимся Лаоса

Письмо Постоянного представителя Лаосской Народно-Демократической Республики при Организации Объединенных Наций от 3 октября 1984 года на имя Председателя Совета Безопасности

В 1984 году внимание Совета Безопасности было привлечено к пограничному спору между Лаосом и Таиландом, последовавшим за предполагаемым нападением и захватом Таиландом трех лаосских деревень.

Малайзия

Жалоба Малайзии

В 1964 году Малайзия заявила, что индонезийский самолет пролетел над южной частью полуострова Малакка и сбросил большую группу десантников с мощным вооружением в качестве акта агрессии. Это произошло в условиях существующей напряженности в отношениях между двумя странами по поводу острова Борнео.

Мьянма

Положение в Мьянме

С момента включения этого пункта в свою повестку дня в 2006 году Совет Безопасности продолжал принимать меры в отношении политической и гуманитарной ситуации в Мьянме, в том числе контролировать прогресс миссии добрых услуг Генерального секретаря.

Непал

Письмо Генерального секретаря от 22 ноября 2006 года на имя Председателя Совета Безопасности

В рамках этого пункта повестки дня Совет Безопасности рассмотрел вопрос о поддержке мирного процесса в Непале после подписания Всеобъемлющего мирного соглашения между правительством Непала и маоистскими повстанцами в целях окончания Гражданской войны 1996–2006 годов в Непале, в том числе путем содействия созданию свободной и справедливой атмосферы для выборов в Учредительное собрание.

Вспомогательные органы:
Миссия Организации Объединенных Наций в Непале (МООНН)

Папуа-Новая Гвинея

Письмо временного поверенного в делах Постоянного представительства Папуа-Новой Гвинеи при Организации Объединенных Наций от 31 марта 1998 года на имя Председателя Совета Безопасности

Этот пункт повестки дня касается оказания Советом Безопасности поддержки осуществлению Бугенвильского мирного соглашения 2001 года, подписанного между Папуа-Новой Гвинеей и бугенвильскими сторонами. Это Соглашение, положившее конец девятилетнему конфликту, предусматривает автономию и референдум о независимости Бугенвиля, а также включает план уничтожения оружия, который поддерживается Организацией Объединенных Наций.

Вспомогательные органы:
Отделение Организации Объединенных Наций по политическим вопросам на Бугенвиле (ЮНПОБ)
Миссия Организации Объединенных Наций по наблюдению на Бугенвиле (МООННБ)

Соломоновы Острова

Письмо временного поверенного в делах Постоянного представительства Соломоновых Островов при Организации Объединенных Наций от 10 ноября 2000 года на имя Председателя Совета Безопасности

Совет Безопасности вмешался в связи с заключением 15 октября 2000 года Таунсвиллского мирного соглашения с целью урегулировать межэтническую напряженность среди жителей островов Малаита и Гуадалканал Соломоновых Островов, которая в 1998 году переросла в вооруженный конфликт.

Таджикистан

Положение в Таджикистане вдоль таджикско-афганской границы

Ввиду доклада Генерального секретаря от 1993 года, касающегося масштабной атаки боевиков из Афганистана вдоль таджикско-афганской границы, Совет Безопасности рассмотрел этот пункт повестки дня. Вслед за подписанием 27 июля 1994 года Общего соглашения об установлении мира и национального согласия в Таджикистане Совет Безопасности оказывал помощь сторонам в осуществлении Соглашения и на этапе постконфликтного миростроительства и консолидации в Таджикистане.

Вспомогательные органы:
Отделение Организации Объединенных Наций по поддержке миростроительства в Таджикистане (ЮНТОП)

Положение в Таджикистане

В связи с гражданской войной в Таджикистане, в которой участвовали различные фракции, Совет Безопасности в 1992 году осуществлял контроль за развитием событий и содействовал мирному урегулированию по просьбе соседних стран и Таджикистана.

Вспомогательные органы:
Миссия наблюдателей Организации Объединенных Наций в Таджикистане (МНООНТ)

Таиланд

Вопрос, касающийся Таиланда

В 1954 году Таиланд обратился к Совету Безопасности с просьбой принять меры в отношении широкомасштабных боевых действий, ведущихся рядом с тайской территорией на границе с Камбоджой и Лаосом, и опасности иностранного нападения, предположительно со стороны вьетминьских сил.

Тимор-Лешти

Положение в Тиморе

В 1975 году Совет Безопасности отреагировал на вторжение Индонезии на территорию Португальского Тимора и ее оккупацию сразу же после одностороннего провозглашения Тимором независимости.

Вспомогательные органы:
Специальный представитель Генерального секретаря в Восточном Тиморе, назначенный в соответствии с резолюцией 384 (1975)

Положение в Восточном Тиморе

После заключения 5 мая 1999 года Общего соглашения между Индонезией и Португалией по вопросу о Восточном Тиморе Совет Безопасности оказал помощь восточнотиморскому народу в проведении всенародного опроса, в результате которого в августе 1999 года была отвергнута предложенная специальная автономия, и в последующем переходе к независимости с помощью учреждения операции по поддержанию мира, осуществлявшей административные полномочия.

Вспомогательные органы:
Временная администрация Организации Объединенных Наций в Восточном Тиморе (ВАООНВТ)
Миссия Организации Объединенных Наций в Восточном Тиморе (МООНВТ)

Положение в Тиморе-Лешти

После обретения Восточным Тимором независимости в 2002 году (с этого времени он стал называться Тимор-Лешти) Совет продолжал предоставлять поддержку новому независимому государству в достижении самостоятельности, развитии важнейших государственных институтов и осуществлении процесса национального примирения.

Вспомогательные органы:
Интегрированная миссия Организации Объединенных Наций в Тиморе-Лешти (ИМООНТ)
Комиссия экспертов для обзора процедур привлечения к ответственности за серьезные нарушения прав человека, совершенные в Тиморе-Лешти (бывшем Восточном Тиморе) в 1999 году
Отделение Организации Объединенных Наций в Тиморе-Лешти (ОООНТЛ)
Миссия Организации Объединенных Наций по поддержке в Восточном Тиморе (МООНПВТ)

Юго-Восточная Азия

Положение в Юго-Восточной Азии и его последствия для международного мира и безопасности

В 1979 году Совет Безопасности рассмотрел ситуацию в Юго-Восточной Азии в связи с демонстрацией военной мощи и серьезными нарушениями мира в регионе после вторжения Вьетнама в Кампучию.

Война во Вьетнаме: 30 лет спустя

30 апреля в США отмечают 30-летие окончания войны во Вьетнаме. Оглядываясь назад на Вьетнам, мы должны спросить себя, чему мы научились? Как мы привносим эти уроки в текущую внешнюю политику и государственную практику? 29 апреля 2005 г. Центр американского прогресса провел интервью со Стэнли Карноу, лауреатом Пулитцеровской премии и автором книги « Вьетнам: история », чтобы ответить на некоторые из этих вопросов.

Какие самые важные уроки эта страна извлекла из Вьетнама?

У Вьетнама много уроков. Первый: не ввязывайся в ситуацию там, где ты ничего не знаешь о людях или стране. У нас не было специалистов по Вьетнаму; мы ничего о них не знали; и мы ничему не научились у французов. Мы также вмешались без стратегии выхода, и мы были там без какой-либо четкой поддержки со стороны американской общественности. Большинство американцев даже не знали, где находится Вьетнам на карте.Мы совершили ошибку, поддержав слабое, непопулярное правительство в Южном Вьетнаме, а позже мы были замешаны в свержении правительства, потому что наконец осознали его некомпетентность.

Почти 60 000 американцев погибли. Спустя двадцать пять лет после войны главный архитектор войны Роберт Макнамара, служивший при президентах Кеннеди и Джонсоне, оглядываясь на войну, сказал, что все это было «ужасно неправильно».

Вьетнам был одной из самых ужасных глав в американской истории.Мы ввязались во Вьетнам не из-за нефти, рынков или сырья. Мы не вмешивались во Вьетнам по каким-то практическим причинам. Это была гордыня и гордыня. Мы наткнулись на дезинформацию. Мы думали, что вьетнамские коммунисты были частью международного коммунистического заговора. Мы думали, что Хо Ши Мин был пешкой Китая и России. Оглядываешься назад, и это ужасная трагедия.

Вы видите какое-то сходство между Вьетнамом и тем, что мы видим в Ираке?

Опасно брать одну ситуацию и накладывать ее на другую.Это очень разные ситуации. Ирак намного сложнее, чем Вьетнам. Вьетнам был гражданской войной между антикоммунистическими и коммунистическими фракциями. Однако вьетнамцы согласились с тем, что Вьетнам должен быть один. Просто у них были разные подходы. Вьетнам был простым и откровенным по сравнению с Ираком; В Ираке есть разные этнические и религиозные группировки.

Во Вьетнам мы ввязались очень постепенно. Она началась как низкооплачиваемая партизанская война, а затем переросла в войну с применением обычных вооружений. Ирак начался как обычная война и превратился в партизанскую войну.Партизанская война во Вьетнаме велась в основном в сельской местности, а партизанская война в Ираке — это городская война. Это намного сложнее. У повстанцев в Ираке гораздо более совершенное вооружение, чем было у вьетнамских коммунистов. Иракские повстанцы умеют сбивать вертолеты — по сравнению с ними Вьетнам выглядит детской забавой.

Я лично считаю, что сегодня мы втянуты в международную войну, и Ирак не самая важная ее часть. Самая главная угроза, с которой мы сталкиваемся сегодня, — это международный терроризм, простирающийся от Азии до Африки и способный совершать нападения на Соединенные Штаты.Вьетнам и близко не был к этому. Вьетнамские коммунисты не собирались выходить за пределы своих границ; они хотели выбросить иностранцев. Вьетнам был во многом локальной ситуацией, а Ирак — второстепенным элементом действительно большой проблемы борьбы с международным терроризмом.

Сегодня я не очень оптимистичен. Наш интеллект очень беден. Прошли годы, а мы так и не поймали Усаму бен Ладена, а Усамы бен Ладена, наверное, десятки.

Ирак может напомнить Вьетнам, но сравнивать очень опасно.Сходства существуют в том, что Ирак может стать трясиной, которую называли Вьетнамом. Но есть и положительные моменты, произошедшие в Ираке. Мы избавились от Саддама Хусейна, и у иракцев были выборы, и у них было несколько представительное правительство. Однако это не было целью администрации Буша. Я думаю, что это была ошибочная авантюра с самого начала. Я думаю, что Буш отправился в Ирак с проповеднической целью.

Видите ли вы большие различия между боевыми силами сегодня и во Вьетнаме, особенно с точки зрения демографического состава вооруженных сил?

По призыву во Вьетнаме были льготы для студентов колледжей, а это означало, что «элитные классы» в основном не служили во Вьетнаме.По большому счету, войну во Вьетнаме вели профессиональные силы и люди, которые не смогли избежать призыва. Люди, которые не учились в колледже, и большой контингент чернокожих солдат в конечном итоге вступили в бой. Резервы и Национальная гвардия никогда не призывались во Вьетнаме.

В Ираке Национальная гвардия и резервисты воюют в Ираке. Боевые силы в Ираке более репрезентативны для населения США в целом, чем во Вьетнаме. Во Вьетнаме не должно было быть исключений.Если бы не было исключений, больше американцев было бы лучше осведомлено о том, что происходит во Вьетнаме. Американцы среднего класса не протестовали. Они не знали. Протесты исходили от тех людей, которые не должны были служить.

Этот разрыв между теми, кто сражался, и теми, кто протестовал, усилил гнев против американских войск?

Да, протестующие обвинили солдат, назвав их «детоубийцами» и «неудачниками». Джон Керри — редкий случай. У него хватило дерзости и мужества воевать на войне, быть раненым на войне и вернуться, чтобы протестовать против нее.По крайней мере, у него было доверие. Но тип протеста Джейн Фонды оттолкнул больше людей, чем повлиял. Антивоенное движение имело гораздо меньшее влияние, чем думают люди. Президент Никсон победил с большим отрывом в 1972 году, победив во всех штатах, кроме Массачусетса. Антивоенное движение не повлияло на большую часть населения. Он существовал в кампусах, а не в сообществах.

Видите ли вы сходство во внутренних проблемах президентов Джонсона и Буша — тот факт, что они пытаются поддерживать U.S. приверженность войне, в которой американское общество все больше сомневается?

Американская общественность отключается в Ираке так же, как во Вьетнаме. К середине 60-х большинство американцев считали это ошибкой, и тогда встал вопрос, как из нее выйти. Но многих беспокоила наша репутация, и мы оказались в ситуации, когда столкнулись с врагом, который понесет неограниченные потери.

Если американцы не поддержали войну к середине 1960-х годов, то почему они не поддержали антивоенное движение?

Когда Никсон появился на предварительных выборах 1968 года, его предвыборный лозунг заключался в том, что он собирался даровать американцам мир с честью. Американцы хотели мира, но почетного мира. Антивоенное движение не предлагало почетного мира. Они бегали в вьетконговской форме и жгли флаги. Большинство американцев были и были патриотами и поняли, что это плохая ситуация. Я освещал президентскую гонку Джорджа Макговерна, а он все твердил, что нам нужно убираться из Вьетнама. Но он не предлагал альтернатив, и американцам все еще внушали мысль, что коммунизм просто возьмет верх, если мы уйдем.

Как вы думаете, что американцы должны помнить, отмечая войну во Вьетнаме?

Вьетнам научил нас тому, что мы не можем делать все везде. Американцы до Вьетнама думали, что мы поколение Джона Уэйна, что мы можем щегольнуть в салуне и сразиться с плохими парнями. Этого не может быть. Мы не всесильны. После войны во Вьетнаме Колин Пауэлл и Каспер Вайнбергер согласились, что война должна быть абсолютно последним средством, когда все другие варианты потеряны.Буш совершил серьезную ошибку, вовлекая эту страну в Ирак.


Другие комментарии о войне во Вьетнаме:

Интервью Роберта Макнамара: «И если мы не сможем убедить другие страны с сопоставимыми ценностями и сопоставимыми интересами в достоинствах нашего курса, нам следует пересмотреть курс и, скорее всего, изменить его. И если бы мы следовали этому правилу , мы не были бы во Вьетнаме, потому что не было ни одного крупного союзника, ни Франции, ни Англии, ни Германии, ни Японии, который бы согласился с нашим курсом или стоял рядом с нами там.И нас бы не было в Ираке».… Соединенные Штаты сегодня — самая сильная держава в мире в политическом, экономическом и военном отношении, и я думаю, что так будет и впредь на десятилетия вперед, если не на целое столетие», он сказал мне. «Но я не верю, с одной оговоркой, что он когда-либо должен использовать эту власть в одностороннем порядке — единственной оговоркой является маловероятность того, что нам придется использовать ее для защиты континентальной части США, Аляски или Гавайев».

— Дуг Сондерс, «Это просто неправильно, что мы делаем», Globe & Mail (Канада), 25 января 2004 г.

«Интересно: повстанцы в Ираке изучают историю? Изучали ли они пьесу Хо Ши Мина? Знакомы ли они с ген.Мечта Во Нгуен Зиапа о том, чтобы разделить страну на две части?… Знают ли они, что затяжная война идет вразрез с американским опытом? Понимают ли они, что ободряющие слова президента эффективны, но только до определенного момента, учитывая неудачи на поле боя и разочарование?»

— Чарльз А. Крон, «В ​​Ираке отголоски другого наступления», The Washington Post , 29 декабря 2004 г.

«Время — это необходимое условие для победы над врагом», — писал Хо Ши Мин, человек, чей мятеж заставил У.С. сил из Вьетнама 30 лет назад. «Продление войны — ключ к победе», — соглашался его коллега-революционер Дан Сюань Ху. «Мы утомим и обескуражим их таким образом, что, какими бы сильными они ни были, они станут слабыми и потерпят поражение».

— Дэвид Игнатиус, «Время — это оружие», The Washington Post , 11 января 2005 г.

«Правда в том, что зверства были совершены во Вьетнаме. Самые страшные и ужасные зверства были официально санкционированы. Американское командование хладнокровно принялось лишать коммунистов рекрутов и другой помощи, которую крестьянство могло оказать, опустошая сельскую местность.Крестьянские деревни в районах, где доминировали коммунисты, подвергались преднамеренным и безжалостным бомбардировкам и артиллерийским обстрелам. Зоны свободного огня — все, что двигалось, человек или животное, можно было убить — были отмечены красными линиями на военных картах… , девочки и младенцы были убиты… Есть способ честно противостоять реальности Вьетнама и все же чтить мужчин, которые сражались там. Нужно научиться различать войну и воина.…»

— Нил Шиэн, «Бесконечная война», The New York Times, , 27 августа 2004 г.,

«Сначала существует очень очевидная и почти поверхностная связь между войной во Вьетнаме и борьбой, которую я и другие вели в Америке. Несколько лет назад в этой борьбе был блестящий момент. было реальное обещание надежды для бедных — как черных, так и белых — через программу бедности. Были эксперименты, надежды, новые начинания. Потом началось наращивание во Вьетнаме, и я смотрел, как эта программа сломана и выпотрошена, как если бы она была какая-то праздная политическая игрушка общества, помешанного на войне, и я знал, что Америка никогда не будет вкладывать необходимые средства или энергию в реабилитацию своих бедняков, пока такие приключения, как Вьетнам, продолжают притягивать людей, навыки и деньги, как какая-то демоническая разрушительная всасывающая трубка. .Итак, я все больше был вынужден видеть в войне врага бедняков и нападать на него как на такового…»

— Доктор Мартин Лютер Кинг-младший, «За пределами Вьетнама: время нарушить молчание»,

Речь, произнесенная 4 апреля 1967 года на собрании духовенства и неравнодушных мирян в Риверсайдской церкви в Нью-Йорке.

«Мы и наши союзники можем только помочь обеспечить щит, за которым народ Южного Вьетнама может выжить, расти и развиваться. От их усилий — от их решимости и находчивости — в конечном итоге будет зависеть результат…. И может наступить время, когда южные вьетнамцы — с обеих сторон — смогут найти способ урегулировать свои собственные разногласия путем свободного политического выбора, а не путем войны …. У нас нет намерения расширять эту войну. Но Соединенные Штаты никогда не примут фальшивого решения этой долгой и трудной борьбы и не назовут его миром…»

— Линдон Б. Джонсон, «Речь об отречении», произнесенная 31 марта 1968 г.

___________________________________________

Дополнительную информацию о войне во Вьетнаме см. по следующему адресу:

Фильм «Туман войны» рассказывает интересные подробности о войне во Вьетнаме.Его веб-сайт можно найти по адресу: http://www.sonyclassics.com/fogofwar/indexFlash.html

.

Обратите внимание на веб-сайт Вьетнамских ветеранов Америки: http://www.vva.org/whatsnew/30Anniversary/index.htm

Сорок лет спустя после падения Сайгона: наблюдая за окончанием войны во Вьетнаме | Вьетнам

На следующий день после того, как северовьетнамцы взяли Сайгон, город разбудил триумфальной песней. За ночь саперы победившей армии установили громкоговорители, и примерно с 5 утра беспрерывно звучали одни и те же жестяные освободительные мелодии.Это было 30 апреля 1975 года, и резкий ранний солнечный свет освещал почти пустые улицы Сайгона в то время, когда в нормальных условиях оживленное городское движение уже начало гудеть. Но мало кто знал, что делать — идти ли на работу или нет, будет ли что купить на рынке, будет ли бензин, не вспыхнет ли новый бой. Конечно, был полностью нарушен не только распорядок дня Сайгона. Его устоявшаяся роль столицы некоммунистического Вьетнама исчезла в одночасье, его солдаты исчезли, и многие из его генералов, политиков и государственных служащих в этот момент качались вверх и вниз по палубам военных кораблей в Южно-Китайском море. Одеяла ВМС США накинули им на плечи.

За все годы конфликта война не часто затрагивала Сайгон, за исключением случайных ракетных обстрелов, нескольких взрывов в ресторанах и драматических, но ограниченных вторжений в город — фактически, на территорию самого посольства США — во время наступление на Тет в 1968 году. Сайгон содрогнулся, но почувствовал, что избежал худшего. И на самом деле, когда освободительная музыка эхом разнеслась по улицам, она только что снова вырвалась наружу. Хотя немногие знали об этом, северные вьетнамцы были готовы обстрелять город тяжелой артиллерией и пробивать себе путь блок за блоком, если бы оборона, которую они встретили, была сильнее.Если бы последний президент Южного Вьетнама генерал Зыонг Ван Минь не приказал армии сложить оружие, Сайгону действительно пришлось бы очень плохо. Вьетнамцы шутили, что коммунисты взяли Сайгон, «не разбив лампочки». Это тоже было неправдой: потери были тяжелыми с обеих сторон, но бои прекратились, не доходя до черты города. В центре потенциально больше опасались беззакония и мародеров. Стюарт Долби из Financial Times и я шли по Ту До, одной из главных улиц Сайгона, когда нам на пути встал суровый мужчина в рубашке поверх брюк.Он коснулся своего пояса, чтобы указать на пистолет, а затем небрежно снял с шеи дорогую камеру Долби. Подобных инцидентов было достаточно, чтобы убедить большинство людей в том, что чем скорее коммунисты возьмут на себя полный контроль, тем лучше.

В тот первый день новой эры не было американцев в похожем на форт посольстве на бульваре Тонг Нхат, только обломки вчерашней хаотичной эвакуации и последовавших за ней грабежей. В богато украшенной маленькой ратуше никого не было. В старом французском оперном театре, где раньше собиралось Национальное собрание, не было депутатов.И в президентском дворце не было президента. Нгуен Ван Тиеу покинул страну. Его непосредственный преемник продержался неделю, прежде чем передать управление Миню. Мин сказал первым вошедшим во дворец северовьетнамским офицерам, что готов передать власть. «Ты не можешь отказаться от того, чего у тебя нет», — ответили они и увели его. Он был президентом всего два дня.

Сила Мина действительно была фантазией, но Сайгон уже несколько недель жил фантазиями. В городских ботанических садах, где по выходным прогуливались горожане с детьми, можно было услышать дюжину слухов за столько же шагов.«Французы возвращаются с двумя дивизиями», — сказал один. «Американцы скоро бомбят», — сказал другой. «Будет коалиционное правительство», — сказал третий. По мере приближения конца самым распространенным чувством, казалось, было «Мы все вьетнамцы», произносимое где-то между надеждой и покорностью. Это была утешительная мысль для многих, но не для высокопоставленных лиц или тех, кто имел тесные связи с правительством или американцами. Они боялись мести или, по крайней мере, того, что навеки будут отмечены позором их прежней преданности.Некоторые, как нам казалось, не имели реальной причины для такого беспокойства, а просто были захвачены безумием момента. «Страх перед Вьетконгом заставил Сайгон потерять рассудок, — писал один репортер. Но уехать хотели, и многие так и сделали, сначала на транспортных самолетах, а в последний момент и на вертолетах – первыми из огромной почти миллионной диаспоры вьетнамцев, которые должны были покинуть страну после 1975 года.

США Офицерам, руководившим эвакуацией, пришлось сделать мучительный выбор. Чтобы не подорвать то, что осталось от обороны Южного Вьетнама, им приходилось ограничивать более ранние отступления, но и давать все более твердые обещания оставшимся тем, «если дойдет до того» (за мысль о том, что Южный Вьетнам может уцелеть, в каком-то виде он еще официально жив), их всех вытащат в последнюю минуту.Это было обещание, которое они не могли сдержать. «Их крики паники по радио ЦРУ в последний день до сих пор терзают мою совесть», — писал много лет спустя Фрэнк Снепп, один из сотрудников агентства в Сайгоне. За день до падения с крыши «Каравеллы», одного из двух шикарных отелей города, я и другие корреспонденты наблюдали за одной очередью, ожидающей в нарастающем отчаянии у пункта выдачи на крыше соседнего здания. Медленная, немая трагедия, по мере того как стук винтов стихал, и постепенно приходило осознание того, что американских вертолетов больше не будет — никогда.В посольстве США отчаяние было далеко не немым. Завывающие толпы осаждали это место, умоляя о входе, пока морские пехотинцы забирали тех, у кого были нужные документы (помогло белое лицо), и выталкивали тех, у кого их не было.

На следующий день танки шли первыми, их длинноствольные орудия торчали, как нос Буратино, направляясь к центру города и президентскому дворцу. Поскольку война — это всегда неразбериха, некоторые заблудились. Мы увидели, как один из них пятился назад и поворачивал, его шестерни скрежетали, а затем приближался к старому французскому госпиталю, вряд ли являвшемуся военным объектом.Но достаточно скоро танки оказались у ворот дворца, а затем и в них, головной танк вез ликующего, но нервного Джеймса Фентона, поэта и журналиста, который невероятно стал последним корреспондентом «Вашингтон пост» в Сайгоне. По мере того как приходили новые солдаты, старые солдаты исчезали, иногда с окончательным горьким расцветом. Мы видели, как одна колонна намеренно выпустила все свои сигнальные ракеты, когда шла строем — зеленые, красные, белые, снова зеленые — прежде чем рассеяться.

Первая полоса The Guardian от 1 мая 1975 года, после падения Сайгона и окончания войны во Вьетнаме.Щелкните здесь, чтобы просмотреть полную историю.

Новые солдаты, которых мы вскоре научились называть bo doi («пехотинцы»), носили простую, слегка мешковатую зеленую униформу и старомодные пробковые шлемы. Они вздохнули с облегчением: война закончилась, они не погибли и сыграли свою роль в великой победе. Через несколько дней прошел парад, после которого многие покинули Сайгон. Те, кто остался, были вежливы и почти нерешительны. Они считали белых иностранцев русскими. Некоторые, казалось, были удивлены процветанием Сайгона или были очарованы часами, выпускаемыми в северовьетнамской армии только для лиц в звании майора и выше, особенно с указанием даты.Они назвали эти «часы с окошками». Если парами, они держались за руки, любопытно трогательное зрелище. Но они выглядели очень хорошо обученными. Когда несколько упорных солдат открыли огонь по северовьетнамским войскам возле парка между президентским дворцом и сайгонским собором из красного кирпича, журналисты увидели мгновенную и почти балетную перегруппировку. Солдаты, которые минуту назад бездельничали и курили, внезапно упали ничком и благоразумно открыли ответный огонь, когда обходные отделения быстро приблизились к атакующим.Это было напоминанием о том, что времена, когда война сводилась к тому, что плохо оснащенные партизаны сражались с крупными обычными силами, давно прошли. Северовьетнамцы вошли в Сайгон со всем, чего только может пожелать современная армия. У них было достаточно бронетехники и артиллерии — всего, кроме авиации. Но к тому времени у южных вьетнамцев тоже почти не осталось авиации.


Вьетнам был политической, военной и моральной ареной в течение многих лет. Война была настолько в центре всеобщего сознания, что иногда казалось, что все, что было не так в этом мире, и все, что можно было исправить в нем, было здесь. Здесь решалось бы так много важных вещей: чья сторона возьмет верх в международном споре между коммунистами и некоммунистами; будут ли западные страны продолжать доминировать в бывшем колониальном мире; смогут ли маленькие страны противостоять большим; смогут ли партизаны победить современные армии. А также, может ли народное движение — движение за мир в самом сердце воюющей страны — изменить политику великой державы. На эти простые в общих чертах вопросы сегодня остается почти так же трудно ответить, как и в день падения Сайгона.Простой факт, что американская война во Вьетнаме была ошибкой и преступлением — потому что она была предпринята так легкомысленно, проводилась так жестоко и так вероломно прекращена, — едва ли не единственный очевидный факт.

История краха Южного Вьетнама печально известна как хроника предсказанного поражения. Ричард Никсон и Генри Киссинджер, зная, что война больше не является политически устойчивой, согласились вывести американские войска, как это предусмотрено Парижским мирным соглашением 1973 года. Они знали, что это означает, что Север, вероятно, победит, но хотели, по словам Киссинджера, «приличный интервал» между их уходом и вероятным разгромом Южного Вьетнама.Хотя кажется, что время от времени у них возникала мысль, что Южный Вьетнам, получив помощь, возможно, сможет выжить, на самом деле это означало, что они ожидали, что южновьетнамцы будут продолжать сражаться после того, как американские солдаты ускользнут, в результате чего США не будут слишком выглядеть плохо на международном уровне. Этот коварный замысел усугублялся общим смещением политической позиции Никсона, его распространением войны на Камбоджу, вызвавшим широкую оппозицию, резким скачком цен на нефть 1973 года и огромными издержками войны, которые возвращаются домой в виде растущей инфляции. – и все это увенчано развернувшимся Уотергейтским скандалом.Разочарованный и мятежный Конгресс сбежал, особенно в отношении войны, накладывая сокращение за сокращением на военную помощь, которую обещали Сайгону.

Неумолимо, а для южных вьетнамцев необъяснимо, количество снарядов, которые позволяли стрелять их орудиям, количество вылетов, которые могли выполнить их самолеты, и количество запасных частей, доступных для поддержания работоспособности оборудования, уменьшались месяц за месяцем. В конце августа 1974 года генерал-майор Джон Э. Мюррей, чья работа заключалась в поддержании поставок, необходимых для функционирования южновьетнамской армии, прямо написал, что «без надлежащей поддержки RVNAF (Вооруженные силы Республики Вьетнам) проиграют, а может быть, и не в следующий раз». неделе, или в следующем месяце, но через год они собираются».Как техническая, военная задача, война действительно была довольно простой. Южный Вьетнам был длинной и узкой страной, которая по своему географическому положению была постоянно обойдена с флангов. Ему приходилось защищаться на каждом этапе, и он не мог этого сделать без мобильности и огневой мощи, которую обеспечивала помощь США. Но кран, подающий эту помощь, был перекрыт.

Президент Тхиеу, у которого никогда не было большой легитимности, теперь стал еще меньше. Экономика юга разваливалась, он потерял поддержку даже католических партий, которые обычно были с ним, а буддисты все более и более отчуждались, как и умеренные и нейтралисты в так называемой «третьей силе». Но если южные вьетнамцы были в плачевном состоянии, то у северных вьетнамцев были свои собственные глубокие тревоги. Хотя партия и правительство внешне демонстрировали абсолютную уверенность в победе и воссоединении, внутренне они не были так уверены. У них тоже были проблемы с оборудованием и боеприпасами, поскольку русские и китайцы также сократили поставки после Парижского мирного соглашения. И точно так же, как южновьетнамцы, они беспокоились о надежности и мотивах своих союзников. Как написал Джордж Дж. Вейт в «Черном апреле», своей военной истории последних лет войны, Ханой чувствовал, что у него «было лишь небольшое окно возможностей для победы».

Мы наблюдали медленную, немую трагедию, по мере того, как гасли винты и начиналось осознание того, что вертолетов больше не будет

План состоял в двухлетней кампании, которая принесет победу в 1976 году. Центральное нагорье было настолько успешным, что в 1975 году они разорились. Все было кончено в течение двух месяцев. Ошибки полководца Тье и некоторых его командиров ухудшили ситуацию, но ранние поражения были в основном вызваны отсутствием у Юга резервов и снижением огневой мощи.Затем северные вьетнамцы приблизились к Сайгону. В центральных нагорьях, Хюэ, Дананге и других местах происходили ужасные сцены паники и беспорядков, неповиновения и дезертирства, но также и ожесточенные сражения и акты героизма и самопожертвования. Но Южный Вьетнам — «марионеточное образование», реальная страна, или что бы это ни было — исчез в клубах боевого дыма. Мир задохнулся.


Репортеры, решившие остаться в Сайгоне , были в основном французами и японцами, плюс несколько британцев и один или два американца, смутно притворявшихся канадцами.Мы сообщали о войне, которая, хотя и была не лишена опасностей, в некотором смысле была легкой для журналистов. Нас эффективно переправляли американские самолеты и вертолеты, нас кормили, размещали и защищали американские и (в меньшей степени) южновьетнамские солдаты. Вы можете быть на острие боя на севере, возле Демилитаризованной зоны с ироничным названием утром, и вернуться в Сайгон, выпивая после душа ранним вечером. Теперь мы внезапно оказались в подвешенном состоянии. Исчезла наша система жизнеобеспечения, состоявшая из американских пилотов и защитников, аналитиков, военных атташе посольства Австралии и им подобных.Многие вьетнамские контакты ушли или ушли на землю. Наши ремонтники, помощники, водители и переводчики тоже были. (Некоторые из тех, кто оказался коммунистическими агентами, остались, но они, естественно, продвинулись в мире.)

У северных вьетнамцев было несколько опытных англо- и франкоязычных офицеров, которые иногда помогали, но это было редко . В одном из таких случаев, сразу после падения города, съемочная группа армии Северного Вьетнама ворвалась в офис CBS и потребовала, чтобы бюро передало кадры последнего реального боя войны на мосту Ньюпорт недалеко от города. .Они были потные и злые — казалось, они слишком поздно прибыли на мостик, чтобы взять свой собственный фильм, поэтому они хотели захватить то, что сняла съемочная группа американского телевидения. Я стал свидетелем стычки и бросился к учтивому северовьетнамскому полковнику, с которым мы встречались ранее. Он приехал, разрядил обстановку и приказал соотечественникам уходить. Начальник бюро с облегчением предложил ему выпить. Он изящно отказался, добавив с немного кривой улыбкой: «Позже у нас будет много счастливых моментов».

Возможно, неудивительно, что мы никогда этого не делали.Мы были предоставлены сами себе скудными устройствами. Сначала мы не могли подать отчеты, потому что почта была закрыта, а все другие телексы и телефонные линии не работали. Когда мы могли, мы рассылали стопки копий о последних днях, которые мы не смогли опубликовать в то время. После этого, что мы могли сделать? Мы не могли делать то, что так часто делали в прошлом, а именно критически писать о политике США, южновьетнамском правительстве и армии. Все это ушло, и наша критика больше не имела значения, если когда-либо имела.Вместо этого некоторые из нас были склонны следовать странному распорядку, посещая места и здания, которые когда-то были важными, и сочиняя статьи «тогда и сейчас». Наша группа ехала по трассе 13 к Ан-Локу, городу к северу от Сайгона, находившемуся в осаде во время общего наступления 1972 года. Когда мы ехали по боковой полосе, мы столкнулись с причудливой картиной: на асфальте аккуратно выстроились армейские ботинки целой роты, как будто их владельцы внезапно вознеслись к небесам. Южновьетнамские военные гимнастерки были разбросаны по рвам по обеим сторонам.Подобные сцены были и в других местах. Объяснение заключалось в том, что войска Северного Вьетнама приказали сдавшимся частям сбросить снаряжение.

Ирония такого осмотра достопримечательностей была очевидна. Лок был победой Южного Вьетнама, за которую боролись воздушно-десантные войска и рейнджеры, но которую закрепила авиация США: почти каждый B-52 в Юго-Восточной Азии был призван нанести удар по северовьетнамским атакующим. В каком-то смысле мы сообщали о прошлом, потому что настоящее было слишком загадочным. Мы выпили напиток со льдом в ларьке возле заброшенного военного городка и поискали, где был офис американского советника, но не нашли его и отправились через плоскую заросшую сельскую местность обратно в Сайгон. По пути в Ан-Лок мы миновали британское посольство, и я заметил, что отряд солдат, охранявших его, снял британский флаг и использовал его как навес, чтобы защититься от солнца. Задыхаясь и удивившись внезапной ярости, я вышел из машины, подошел к ним и настоял, чтобы они вернули его на посох. Приняв меня за русского или восточногерманца и вообразив, что я обладаю какой-то властью, они, по крайней мере, свернули это.

«Что это было?» — спросил я себя.Солдаты не имели в виду никакого оскорбления. В конце концов, это был всего лишь кусок ткани. Но правда заключалась в том, что мы все, в той или иной степени, мысленно все еще были в старой войне и все еще были проникнуты сознанием западного превосходства, которому события только что самым решительным и драматическим образом противоречили. И это было так, хотя немногие из нас когда-либо были решительными сторонниками войны. Перед падением города Филип Капуто, американский журналист, который также служил морским офицером во Вьетнаме и написал блестящую книгу о своем опыте, вслух задавался вопросом, похоже ли происходящее на отступление легионеров с дальних рубежей Римская империя. Нашему западному влиянию на мир в его окончательном американском воплощении пришел конец? Что-то было снесено, а на его место придет что-то другое, что-то не «наше». Проведение таких параллелей было обычным явлением — своего рода романтизация себя, которая в ретроспективе кажется неприятной. Вьетнамский народ, северный и южный, переживал необычайный момент в своей истории, а мы сидели и неправильно цитировали Эдварда Гиббона.

Южновьетнамские войска и их американские советники отдыхают в джунглях недалеко от города Биньзя, в 40 милях к востоку от Сайгона, январь 1965 года.Фото: Horst Faas/AP

Мы, конечно, также пытались освещать происходящее в новом Вьетнаме. Часть из них была у нас под носом, в тех самых гостиницах, в которых мы жили, поскольку сотрудников вызывали на разного рода собрания по перевоспитанию. Hoc tap , как его называли, в конечном итоге коснется почти всех. Бывших офицеров вызывали по разрядам. Должно ли быть хотя бы на время отдельное южное государство? Какую роль будет играть временное революционное правительство, которое было такой особенностью пропаганды военного времени? Ответы были ненадолго и очень мало, но у нас было так мало времени, а новые власти были так непрозрачны в своей работе, что мы имели лишь смутное представление о том, что происходит.

У нас было ощущение, что мы — или, скорее, страны, которые мы представляли — были понижены в должности, даже если какой-то частью нашего разума мы видели в этом давно заслуженное возмездие. Это чувство подкреплялось тем фактом, что мы, журналисты, не были заключенными, но и не были свободными агентами. Мы не могли решить для себя, останемся ли мы во Вьетнаме или уедем. «Они» решат. Мы восхищались ими и их дисциплиной — то, что мы считали их революционной чистотой, — но что-то в их непреклонном отношении смущало.Казалось, что это исключает возможность национального примирения на основе даже ограниченного компромисса. Лучше всего об этом сказал итальянский журналист Тициано Терцани в своей книге Giai Phong! (Освобождение!): он испытывал одновременно «великое восхищение и тонкий страх» перед тем, что революция близка к «границам бесчеловечности».

Иногда было обидно, что нас исключили, как мы себя чувствовали. Большая часть небольшой группы британских корреспондентов днем ​​скрывалась на просторной вилле, принадлежащей британскому банку. Оставшийся представитель банка, гражданин Индии, был рад одолжить его нам, потому что он думал, что наше присутствие предотвратит его реквизицию. Он пришел с большим добродушным псом, который был очень рад видеть людей, как это часто бывает с собаками. Однажды вечером прибыл северовьетнамский патруль, который задавал несколько вежливых вопросов о том, почему мы здесь, но часто многозначительно поглядывал на собаку. — Приятно поесть, — наконец сказал один из них, потирая живот. «Ублюдки хотят съесть нашу собаку», — возмущенно сказали мы друг другу, когда они ушли.Чуть позже нас, британцев, вместе с большинством из примерно 100 оставшихся журналистов вежливо выгнали из страны и посадили на российский пассажирский самолет «Антонов» во Вьентьян в Лаосе. Перед отъездом мы попытались принять меры, чтобы защитить «нашу» собаку, но мы не были очень оптимистичны по этому поводу.


Вернувшись в Вашингтон, Глория Эмерсон из «Нью-Йорк Таймс», пожалуй, самый яростный антивоенный из всех американских корреспондентов, записала иррациональный восторг, похлопывания по спине, зажигание сигар и самовосхваление по поводу операции Маягуэс в Белом доме. Хаус, и вызванный этим необычайный рост популярности правительства.«Маягуэс» был американским грузовым судном, экипаж которого был задержан красными кхмерами у берегов Камбоджи через несколько дней после падения Сайгона. Американцы послали морских пехотинцев на помощь экипажу, которому, как оказалось, ничего не угрожало. Затем операция каким-то нелепым образом была раздута в качестве противовеса унижению 30 апреля во Вьетнаме и более раннему падению Пномпеня. На самом деле это было неудачное и глупое дело, в котором американцы потеряли много людей, нападая на силы красных кхмеров, которые, предвкушая будущее, на самом деле готовились защищать то, что они считали своей территорией, от новых хозяев Юга. Вьетнам.В своей слабой разведке, расточительной огневой мощи и кровавой неразберихе он заключал в себе многое из того, что было неверным в только что закончившейся войне.

Дело Маягуэса было первым признаком того, что можно вывести Соединенные Штаты из Вьетнама, но нельзя вывести Вьетнам из Соединенных Штатов. В последующие десятилетия США никогда не прекращали вести войну. Он продолжал бороться с ним в самом непосредственном смысле, мстительно изолируя новый Вьетнам экономически и политически.Позже это дошло до чудовищной крайности, фактически поддерживая остатки режима красных кхмеров, которые сопротивлялись новому навязанному вьетнамцами правительству в Пномпене.

29 апреля 1975 года: военно-морской персонал США на борту авианосца «Блю Ридж» толкает вертолет в море у побережья Вьетнама, чтобы освободить место для дополнительных эвакуационных рейсов из Сайгона. Фотография: AP

. Две страны сейчас почти так же дружны, как надеялся Хо Ши Мин в 1945 году, когда его призывы к США о помощи в достижении независимости от Франции остались неуслышанными.Но если США наконец-то перестали наказывать сам Вьетнам, то война по-прежнему идет другими путями. Все, что США сделали в мире с тех пор, было обусловлено их страхом перед последствиями попыток восстановить свое военное положение — и их принуждением к этому. Страх перед еще одним Вьетнамом, еще одним болотом, еще одним фиаско. Принуждение, тем не менее, постоянно ищет другие места, где что-то вроде Вьетнама можно было бы снова взять на себя, но на этот раз победило, чисто и окончательно. США снова и снова добивались этой компенсирующей победы, в последний раз в Афганистане и Ираке.Вьетнам, как призрак Гамлета, отказывается уходить. Война никогда не прекращалась в Америке, на самом фундаментальном уровне, потому что она стала проверкой того, как американцы видят свою страну.

Вьетнам, как призрак Гамлета, не хочет уходить. Это стало проверкой того, как американцы видели свою страну

Молодые офицеры регулярной армии, служившие во Вьетнаме, вернулись домой с решимостью создать новую армию. Это будут профессиональные, полностью добровольческие силы, и, следовательно, они будут менее подвержены общественному давлению в связи с потерями.У него была бы технология, которая могла бы заменить ботинки на земле. Но если бы на земле были сапоги, новая армия обладала бы навыками борьбы с повстанцами, которых ей не хватало во Вьетнаме. Наконец, она не пойдет на войну без гарантии того, что не будет никаких ограничений на полное использование ее ресурсов — ограничений, которые, по мнению многих солдат, лишили американскую армию победы во Вьетнаме. Все было напрасно. Общественность США оказалась почти такой же чувствительной к гибели добровольцев, как и к гибели призывников.Новые технологии создали столько же проблем, сколько и решили. Стратегии борьбы с повстанцами по-прежнему были неэффективны. А гарантий того, что применение силы не будет сдерживаться, просто не было, потому что правительства так не работают.

По крайней мере, три различных войны во Вьетнаме боролись за внимание американцев и за место на перегруженных полках книг о конфликте. В одном США почти выиграли, но лишились своей победы из-за отсутствия решимости, оппозиции либеральных СМИ и глупости Конгресса.Через секунду он действительно победил, потому что его цели по сдерживанию Китая и России и предотвращению домино-падения других стран Юго-Восточной Азии в коммунистическую сферу были фактически достигнуты. В-третьих, миссия была предпринята в неведении, довольно агрессивно, в ожидании, что создание южновьетнамского эквивалента Южной Кореи будет относительно легким, а затем вышла из-под контроля. Какая война была на самом деле? Война «по-прежнему разделяет нас», сказал президент Джордж Буш-старший в 1988 году, но «конечно же, срок давности истек.И последний урок заключается в том, что ни одна великая нация не может позволить себе быть разлученной воспоминанием».


В качестве домашнего напоминания о том, как война когда-то затронула почти каждый американский дом, рассмотрите баффи. Баффи — это керамические слоны высотой около двух с половиной футов, с плоской вершиной, на которую можно поставить напиток или горшечное растение. Они сохранились в США как немое доказательство того, что целое поколение молодых людей ушло на войну во Вьетнам. Произведенные во Вьетнаме в огромных количествах, они отправлялись обратно со скоростью несколько тысяч в день в разгар конфликта. Хью Маллиган из Associated Press писал в 1983 году: «Они стоят с невероятным вниманием на крыльце Вест-Пойнта» и «у бассейнов на заднем дворе в пригороде». Их можно было купить за несколько долларов и отправить домой дешевле, благодаря субсидируемому почтовому отделению армии США. Название, происходящее от аббревиатуры «Кровавый бесполезный чертов слон», было дано им разочарованным офицером по логистике, который увидел, что его скудные возможности для авиаперевозок были съедены манией этих сувениров.

Большинство бафов были яркими. Но оригиналы, сделанные в месте под названием Лай Тхиеу, к северу от Сайгона, были прекрасными произведениями храмового искусства, выполненными в приглушенных голубых и зеленых тонах. Теперь, как Линь Ань Моро, дочь Рона Моро, выдающегося корреспондента Newsweek во Вьетнаме, написала в своем блоге в 2012 году, прежнего Лай Тхиеу давно нет: «Большинство старых китайско-вьетнамских ремесленников умерли или бежали, и с ними секреты их искусства. Что касается тех немногих молодых людей, которые научились своим навыкам, то большинство из них были призваны в южновьетнамскую армию или вступили во Вьетконг либо силой, либо добровольно. Так что сказка о баффах, на первый взгляд проблеск светлой стороны, на самом деле является еще одним нарративом о потерях и ущербе.

Глория Эмерсон не увидела светлую сторону. «Каждую зиму, прогуливаясь по улицам разных американских городов, — писала она в своей книге о войне «Победители и проигравшие», — я смотрела на мужчин помоложе в избыточных армейских куртках, некоторые с хорошо знакомыми мне нашивками: американские , Крикливый орел, Тропическая молния. Я долго терпеть не мог эти куртки, всегда подозревая, что их сняли с американских трупов во Вьетнаме, продезинфицировали, отгладили и продали как излишки.

Вина некоторых из тех, кто пошел на войну, равнялась вине некоторых из тех, кто не пошел. В известной исповедальной статье Джеймс Фаллоуз написал о том, как он и его однокурсники из Гарварда симулировали плохое здоровье, чтобы избежать призыва. Выйдя из экзаменационного зала, гарвардцы увидели «парней из Челси, толстых, темноволосых молодых людей, белых пролов Бостона… пятерых моих друзей из Гарварда отчислили, а с мальчиками из Челси происходило прямо противоположное. В тот же день мы вернулись в Кембридж… Разговор был оживленным, но было что-то близкое к поверхности, о чем никто из нас не хотел упоминать. Теперь мы знали, кого убьют».

Снова прогуливаясь по ботаническому саду незадолго до падения Сайгона, мы с Питером Канном из Wall Street Journal столкнулись с мальчиком лет 13, который вытащил из сумки удивительную вещь. Это была маленькая модель американского военного вертолета, сделанная из хлама — прозрачных корпусов шариковых ручек, обломков пивных банок и тому подобного.В сумке было несколько. Они были так изобретательны, и он так обаятельно объяснял, на довольно честном английском, как он их делал, что мы купили два. В частности, для Wall Street Journal это был хрестоматийный пример предпринимательского таланта — таланта, который, возможно, не слишком популярен в новом Вьетнаме. Я почувствовал, как у меня защипало глаза, когда мальчик спрятал свои деньги, и я подумал, что Канн тоже пострадал. У нас не было никаких оснований предполагать, что парню придется так плохо в будущем, но мысль была о том, что Вьетнам, перенесший ужасную войну, почти наверняка еще имел перед ней тяжелую дорогу — и поэтому, по-другому, сделали США. Много страданий и горя осталось в прошлом, но было предчувствие, даже когда в Сайгоне все закончилось, что в будущем их будет еще больше.

Следите за длинным чтением в Твиттере: @gdnlongread

21 апреля в эту статью были внесены изменения, заменяющие фотографию с неправильной подписью.

Эта статья была изменена 22 апреля, чтобы исправить фактическую ошибку. Дэвид Петреус не служил во Вьетнаме.

Война во Вьетнаме: поделитесь своими историями, фотографиями и воспоминаниями

Через сорок пять лет после падения Сайгона война во Вьетнаме все еще дает уроки для внешней политики США

В конце апреля 1975 года последние остатки американского присутствия в Южном Вьетнаме были удалены, когда армия Северного Вьетнама готовилась захватить Сайгон . EFFIE Pedaliu Pedaliu 7 Writes и важность дипломатии для исправления отношений между бывшими врагами.

Сорок пять лет назад, 30 апреля 1975 года, ‘падение Сайгона’ означало конец войны во Вьетнаме — войны, сложной и затяжной, как для Америки, так и для Вьетнама.Трудности с тем, как помнить о «падении Сайгона» и войне во Вьетнаме, возникают не только из-за оспариваемых воспоминаний, политических манипуляций и интеллектуальных споров, но и из-за того, как отдельные лица, группы и нации справляются с разветвлениями того, что было глубоко разделяющим и травмирующим опытом. . Война закончилась смертью более 58 000 американцев и по меньшей мере тремя миллионами вьетнамских мирных жителей и комбатантов по обе стороны конфликта (хотя цифры не точны). Были потрачены миллиарды долларов США, и значительные территории Вьетнама были опрысканы двумя миллионами галлонов «Агента Оранж», некоторые из которых содержали диоксины, которые продолжали влиять на здоровье и экономическое благополучие вьетнамского народа даже после окончания войны.Неудивительно, что войну во Вьетнаме называют «войной с трудной памятью». Значение «падения Сайгона» с тех пор интерпретируется через множество конкурирующих фильтров.

Как закончилась война во Вьетнаме  в Сайгоне

Война во Вьетнаме «завершена для Америки», — заявил президент Джеральд Форд в Тулейнском университете 23 апреля 1975 года. За несколько недель до этого момента Сайгон, столица Республики Вьетнам (Южный Вьетнам), Рожденный из тлеющих углей Французской империи, гражданской войны и усиливающегося применения американской политики сдерживания в Юго-Восточной Азии, чтобы предотвратить падение «домино», опасались неминуемой атаки.Отчеты разведки подтверждали это. Ежедневно коммерческие авиалинии и самолеты ВВС США увозили из страны сотни вьетнамцев и американцев.

К 27 апреля Народная армия Вьетнама окружила Сайгон, хотя Грэм Мартин, посол США в этой стране, полностью отрицал это. 28 апреля он написал госсекретарю США Генри Киссинджеру , предсказав , что США смогут удержать Сайгон «на год или больше». Вьетнамские друзья сбегают из обреченного государства.

Операция «Частый ветер» — это кодовое название, данное заключительной фазе эвакуации американских гражданских лиц, других жителей Запада и вьетнамцев из «группы риска» из Сайгона. То, что изначально планировалось как воздушный транспорт, стало «днем вертолетов». Массовая эвакуация вертолетами с обозначенных крыш началась поздно, после полудня, 29 апреля и была прекращена вечером того же дня.

Даже приказ об уничтожении конфиденциальных документов был отложен. Как выразился один из офицеров ЦРУ, во дворе посольства было «сверхсекретное конфетти» — результат того, что сумки были разорваны взлетами и падениями вертолетов.В 03:45 30 апреля от президента Форда поступил приказ о том, что будет только девятнадцать «лифтов» и что будут вывезены только посол, сотрудники посольства и американцы. Морские пехотинцы США выполнили гораздо больше. Как только Мартин и его сотрудники поднялись на борт своего вертолета в 04:58, был выдан код «Тигр вышел», что вызвало недоумение среди других пилотов вертолета, что миссия выполнена.

Изображение Дирка Холстеда — Домашняя страница морских пехотинцев США в Японии [1] фото 050516-m-3509k-007 [2], общественное достояние, Ссылка

Охранный отряд морских пехотинцев в посольстве не будет снят с крыши посольства до 07:53 часов, всего за три часа до северовьетнамских танков, пробивших ворота президентского дворца.«О нас буквально забыли», — говорил в 2015 году командир отряда Хуан Вальдес. Самая крупная в истории вертолетная эвакуация произошла среди сцен катастрофы и хаоса, и в результате остались многие из тех, кого заверили они «[не] останутся позади».

Параллельно предпринимались попытки бегства над водой. 7-й флот США не был готов к тому, с чем он теперь столкнулся — огромная флотилия всего, что могло плавать, пытающаяся отплыть из Южного Вьетнама и кишащая отчаявшимися людьми.USS Kirk переключил свою миссию морского сопровождения на гуманитарную спасательную операцию, но переполненность американских кораблей означала, что многие небольшие лодки не будут спасены. ВМС США и морская пехота совместно эвакуировали более 30 000 вьетнамских беженцев.

Война во Вьетнаме окончена. США сначала ввязались во Вьетнам, чтобы продемонстрировать свою решимость поддерживать сдерживание во всем мире и успокоить своих союзников. Этот «Черный апрель  года  года» — как его стали называть вьетнамцы в США — однако закончился тем, что гегемонистская власть Запада покинула Индокитай ни как победитель, ни как освободитель, и, прежде всего, не как союзник. который был готов сдержать свои обещания.США покинули Вьетнам как страну, глубоко деморализованную и разделенную. Америке нужно было восстановиться, или, как выразился президент Форд: «Все кончено. Оставим это позади».

После окончания

День «освобождения Сайгона» 30 апреля 1975 года стал моментом триумфа Северного Вьетнама — «американская война» подходила к концу. Над Президентским дворцом был поднят флаг Фронта национального освобождения. Дуонг Ван «Большой» Минь, ставший президентом Южного Вьетнама всего за два дня до этого, терпеливо ждал, чтобы передать власть, только для того, чтобы ему сказали: «Вы не можете передать то, чего у вас больше нет».

В тот день Сайгон купался в лучах яркого солнца после проливного дождя, который так затруднил эвакуацию США. В 05:00 уличная музыка быстро переключилась с «Белого Рождества» на «Красную музыку». Были опасения. Некоторые солдаты и политики покончили жизнь самоубийством, опасаясь будущего, в то время как большинство людей надеялись, что все будет хорошо.

Ожидаемой кровавой бани не произошло. «Освобождение было победой каждого. … Единственные, кто потерпел поражение, — это американцы, — так начиналось каждое занятие по политическому перевоспитанию многочисленных южновьетнамцев, содержащихся в лагерях.Горожане были вынуждены заняться сельским хозяйством, поскольку была проведена коллективизация, чтобы превратить Вьетнам в социалистическую страну. Мечта должна была быть недолгой. Наследие войны и политика нового правительства имели катастрофические последствия для экономики. К 1978 году бежала новая волна «лодочников». К 1986 году Вьетнам перешел к экспериментам с более рыночной экономикой. Писатель, поэт и журналист Джеймс Фентон, сидевший в первом танке, въехавшем во Дворец воссоединения, позже вспоминал: «Нас соблазнил Хо».

Для многих вьетнамцев счастливых концов не было. Примирения до сих пор не произошло – даже сейчас. В 2015 году во вьетнамских мероприятиях, посвященных «падению Сайгона» – после переименования в Хошимин – было много фотографий американских солдат, обнимающих северовьетнамских солдат, но не было ни одного, на котором северовьетнамский солдат обнимал южновьетнамского солдата.

Хотя последние американские силы покинули Южный Вьетнам в 1973 году, «падение Сайгона» воспринималось как момент противостояния Давида и Голиафа в истории холодной войны: небольшая страна победила сверхдержаву.Как и все критические события в истории, его эхо отразилось на много лет вперед. Его влияние на окончательный исход холодной войны было минимальным, однако «падение Сайгона» имело ряд международных последствий. Америка погрязла в своем вьетнамском синдроме, и со временем «либералы, пресса и конгресс» будут обвинены в провале во Вьетнаме, который сейчас воспринимается как поражение и предательство. Обнажились ограничения политики сдерживания. Его экономические успехи не были воспроизведены в военной области; Вьетнам, Камбоджа и Лаос стали коммунистическими. Международный престиж США был подорван, поскольку общественное мнение отвернулось от них. Антиамериканизм распространился по всему миру так высоко, что институты европейской интеграции очнулись от своего «евросклероза», чтобы спасти Запад, выработав «европейские ценности» и стабилизировав южноевропейские демократии, теперь избавившиеся от своих диктатур.

Кроме того, усилились транснациональные движения, направленные на защиту прав человека и отстаивание гражданских свобод, которые были подстегнуты войной во Вьетнаме.Разрушение Никсоном Бреттон-Вудской системы, чтобы исправить экономические трудности, с которыми столкнулись США в результате войны, подорвало европейскую экономику, и когда разразился нефтяной шок 1973 года, он обнаружил, что они и США менее способны смягчить удар. Подъем третьего мира казался неудержимым, а коммунизм и Советский Союз казались сильнее, чем они были на самом деле. Союзники по НАТО были менее уверены в готовности США защитить их, хотя в ретроспективе выяснилось, что коллективная безопасность превзошла любые разногласия союзников.

Чему нас научил Вьетнам?

Войны не заканчиваются в тот момент, когда замолкают пушки или когда рушатся города, пусть даже «потрясающе». Именно в этот момент начинается поиск уроков и битва за «память», поскольку появляется желание избежать будущей катастрофы. С 1975 года политические обозреватели и политики обвиняют сменявшие друг друга администрации США в том, что они не извлекают уроков из прошлого. Однако извлечение уроков, которые можно было бы применить к другим конфликтам, из войны, которая сама была основана на «неправильных уроках», извлеченных из доктрины Трумэна и гражданской войны в Греции, — это в лучшем случае процесс, полный ловушек.На протяжении десятилетий, даже сегодня, выводы объемных и впечатляющих научных работ о Вьетнаме, охватывающих обе стороны конфликта, часто использовались в качестве оружия в культурных и политических словесных войнах.

Наиболее прочные выводы из войны во Вьетнаме и «падения Сайгона» можно считать довольно прозаичными. В условиях холодной войны, несмотря на скептицизм и нежелание американского участия в делах Индокитая, все администрации США от Трумэна до Никсона решили, что у них нет другого выбора, кроме как быть там.Однако, чтобы войны можно было выиграть, необходимо четко определить цели войны и то, что представляет собой приемлемую победу. Решения о развертывании войск должны сопровождаться реалистичными стратегиями выхода. Необходимо искать, завоевывать и поддерживать международную и внутреннюю легитимность войны. Наконец, дипломатия может в конечном итоге наладить даже самые сложные отношения. Нормализовав свои отношения в 1995 году, всего через 20 лет после падения Сайгона, США и Вьетнаму удалось построить все более продуктивные отношения в экономической, политической областях, сфере образования и безопасности.

Прежде чем комментировать, ознакомьтесь с нашей политикой комментариев.

Примечание:   В этой статье представлены взгляды автора, а не позиция USAPP – American Politics and Policy или Лондонской школы экономики.  

Сокращенный URL этого поста:  https://bit.ly/2M0MAlV


Об авторе

Эффи Г. Х. Педалиу – LSE  ИДЕИ
Эффи Г.Х. Педалиу — приглашенный научный сотрудник LSE IDEAS и соредактор серии книг Пэлгрейва «Конфликт безопасности и сотрудничество в современном мире». Она является автором книги « Трансатлантические отношения в то время, когда «больше флагов» означало отсутствие европейских флагов: T , США, их европейские союзники и война во Вьетнаме», 1964–1974 в  International History Review (2013 г.) и соредактор журнала Греческая хунта и международная система: AC ase Study of Southern European D ictatorships, 1967-1974 (Лондон: Routledge, 2020).

Изучение войны во Вьетнаме | Национальный фонд гуманитарных наук

В последнее время повышенный общественный интерес к войне был поддержан пятидесятой годовщиной самых тяжелых для Соединенных Штатов военных лет. Издатели использовали эти возможности для выпуска громких исторических статей, в том числе широко рецензируемого Марка Боудена Hue 1968 , подробного отчета о крупнейшем сражении между силами США и коммунистами во время Тетского наступления 1968 года. Принимают участие и СМИ.В течение 2017 и в начале 2018 года New York Times публикует онлайн-серию из примерно 130 статей, посвященных событиям 1967 года. Самый важный момент из всех должен произойти в конце сентября: премьера долгожданного 18-часового документальный фильм о войне от Кена Бернса и Линн Новик, событие, несомненно, вдохновит новые волны комментариев о Вьетнаме и разожжет дебаты в гостиных по всей стране.

Но есть и другая, менее заметная причина возобновления внимания к войне во Вьетнаме: впечатляющий новый исходный материал изменил возможности для написания статей на эту тему. Часть этой новой документации появилась в архивах США в результате рассекречивания в последнее десятилетие или около того. Записи президентства Никсона и Форда (1969–1977), в частности, позволяют историкам с большей уверенностью и более подробно писать о последних этапах участия США во Вьетнаме, в эпоху войны, которой долгое время уделялось относительно мало внимания.

Действительно, последний этап военных операций США недавно породил особенно острые дебаты по одному из самых фундаментальных споров о Вьетнаме: могли бы Соединенные Штаты и их южновьетнамские союзники выиграть войну, если бы американское общество не восстало против них? Новые провокационные работы Льюиса Сорли и Грегори Даддиса лидируют в доводах соответственно за и против представления о том, что U.С. военные могли бы обеспечить общую победу, если бы не рушащаяся политическая поддержка внутри США.

Между тем, возможность писать о каждом этапе принятия решений в Америке расширилась благодаря выпуску аудиозаписей важных встреч, телефонных разговоров или того и другого, которые президенты США от Франклина Д. Рузвельта до Ричарда Никсона делали. Поскольку они часто передают настроение и эмоции высокопоставленных политиков, они бесценны, поскольку помогают историкам лучше понять мотивы, лежащие в основе принятия решений о войне.Теперь можно, например, услышать тревогу Линдона Джонсона по поводу эскалации роли США в 1964 и 1965 годах. историков отказаться от некогда господствовавшей идеи о том, что лидеры в Вашингтоне, не осведомленные о вьетнамской политике и ослепленные представлениями времен холодной войны об опасностях коммунизма, шаг за шагом вошли в «трясину», которую никто не предвидел. Старый вопрос — как американцы могли быть такими невежественными? — был заменен новым: почему У.Лидеры S. вовлекают нацию в войну, несмотря на обильные сомнения и точное знание препятствий, с которыми они столкнутся?

Однако самый впечатляющий новый исходный материал появился не только в Соединенных Штатах, но и в других странах. Еще 30 лет назад историки были ограничены американскими и западноевропейскими источниками, что не позволяло авторитетно писать о самом Вьетнаме или о принятии решений союзниками Северного Вьетнама, Китаем, Советским Союзом и странами Восточной Европы. Все изменилось с окончанием холодной войны.Дальше всех в открытии своих архивов для исследователей пошли восточноевропейские страны. Со своей стороны, российское правительство открыло некоторые записи советской эпохи, в первую очередь записи Коммунистической партии. Китай и Вьетнам, где окончание холодной войны не привело к радикальным политическим изменениям, отставали, но даже эти правительства постепенно разрешили доступ к некоторым записям времен холодной войны. Наиболее поразительно то, что вьетнамское правительство открыло кладезь материалов, накопленных несуществующим режимом в Сайгоне, правившим ниже семнадцатой параллели в период расцвета У.С. участие.

Результатом стал большой и растущий массив новых работ амбициозных и лингвистически грамотных ученых, стремящихся исследовать новые измерения войны. Историки Марк Филип Брэдли, Роберт К. Бригам, Уильям Дж. Дукер, Кристофер Гоша, Дэвид С. Марр и Софи Куинн-Джадж проложили путь к изучению опыта Вьетнама, опираясь на новые доступные вьетнамские источники для проведения новаторских исследований на рубеже век. Молодое поколение ученых, большинство из которых написали диссертации, основанные на обширных исследованиях во Вьетнаме, развило эти достижения и даже впервые начало углубляться в процесс принятия решений коммунистическим правительством в Ханое.Тем временем историки советской и китайской внешней политики, в первую очередь Илья Гайдук, Чен Цзянь и Цян Чжай, использовали новую документацию для изучения сложных отношений между вьетнамскими коммунистами и их сверхдержавными покровителями.

Бесспорно, открытие архивов в России и Китае, так же как и во Вьетнаме, остается частичным и выборочным, оставляя исследования, основанные на недавно доступном материале — каким бы ошеломляющим он ни был — весьма восприимчивым к обсуждению и пересмотру по мере появления большего количества документации.Тем не менее, по сравнению с почти невозможностью выполнить такую ​​работу всего три десятилетия назад, историки добились значительного прогресса в переосмыслении войны во Вьетнаме как эпизода не только в истории США, но также во вьетнамской и мировой истории. Короче говоря, историки все больше ценят войну такой, какой она была в то время: многосторонний конфликт, в котором участвовали многочисленные вьетнамские и международные деятели и который двигался по чрезвычайно сложным и изменчивым мотивам.

Что именно имеет это новое исследование в не-U.С. источники раскрыты до сих пор? Три примера указывают на разнообразие и значение новых открытий. Во-первых, исследования внешней политики Китая выявили детали зависимости Северного Вьетнама от его могущественного северного соседа в годы, предшествовавшие Культурной революции, что значительно уменьшило амбиции Китая за границей. Несмотря на историческую напряженность между Вьетнамом и Китаем, новые доступные источники определенно показывают, что китайские военные помогали обучать и консультировать вьетнамские коммунистические силы еще с 1950 года и сыграли особенно ключевую роль в битве при Дьенбьенфу 1954 года, победе Вьетнама, положившей конец французскому колониализму. и нанесла серьезный удар по Западу в холодной войне.

Что еще более поразительно, новые документы проясняют огромное количество оборудования и даже живой силы, которую Китай предоставил Северному Вьетнаму во время более поздних боевых действий, в которых участвовали боевые силы США. По словам историка Цян Чжая, Китай отправлял все, от военного снаряжения и оружия до мячей для настольного тенниса, игральных карт, швейных игл и семян овощей в соответствии с рядом соглашений с Северным Вьетнамом. В то же время, утверждает Цян Чжай, в период с июня 1965 года по март 1968 года в Северном Вьетнаме служило в общей сложности 320 000 китайских солдат, а в 1967 году их число достигло 170 000 человек.Безусловно, китайским войскам не отводилась боевая роль. Но Чжай отмечает, что они позволили Северному Вьетнаму направить больше своих сил на южные поля сражений, выполняя ценные функции, такие как ремонт мостов и железнодорожных путей, строительство и перемещение заводов и укомплектование зенитных орудий. Такие задачи, конечно, могли быть опасными, не в последнюю очередь из-за американских бомбардировок некоторых частей Северного Вьетнама. Согласно источникам Чжай, в Северном Вьетнаме погибло 1100 китайских солдат и еще 4200 получили ранения.

Во-вторых, новые источники из Вьетнама раскрывают сложность принятия решений коммунистическими лидерами в Ханое. В течение многих лет историки предполагали, что лидеры Северного Вьетнама шли в ногу и не допускали инакомыслия. Эта точка зрения частично поддерживалась убеждением, что режим в Ханое был тоталитарным по своей сути и полностью подчинялся своим самым могущественным лидерам, прежде всего Хо Ши Мину. Однако недавние открытия поставили все это под сомнение. Во-первых, историки Лиен-Ханг Нгуен и Пьер Асселин показали, что Хо Ши Мин, которого долгое время считали выдающимся лидером Северного Вьетнама вплоть до своей смерти в 1969 году, на самом деле потерял большую часть влияния примерно в 1960 году.

После этого ключевой фигурой стал Ле Зуан, революционер с Юга, который до недавнего времени оставался малоизвестным для западных историков. Однако благодаря недавним публикациям становится ясно, что Ле Зуан, головорез, стремящийся пролить огромную кровь и ресурсы на усилия по воссоединению своей страны под руководством коммунистов, доминировал в процессе принятия решений в Ханое в пиковые годы американского вмешательства. Понимание важности Ле Зуана и ястребов, которые его окружали, чрезвычайно помогает оценить эскалацию давления, которое действовало на вьетнамскую сторону, даже когда Линдон Джонсон и его помощники активизировали американское обязательство в середине 1960-х годов.Теперь мы можем видеть, что лидеры обеих сторон отвергли дипломатию и сделали ставку на военную победу, трагическое сочетание воинственности, которое подпитывало эскалацию.

Господство ястребов в Ханое, однако, не означает, что не было противоположных голосов, когда они были на водительском сиденье. Ученые, работающие с вьетнамскими источниками, обнаружили свидетельства существенной фракционности внутри ханойского режима в конце 1950-х и 1960-х годах. Вообще говоря, некоторые высокопоставленные лидеры Северного Вьетнама, в том числе Хо Ши Мин, считали приоритетом укрепление коммунистического правления выше семнадцатой параллели и опасались больших затрат жизней и средств для воссоединения.Другие, в том числе Ле Зуан, решительно выступали за воссоединение — даже ценой большой войны, которая, вероятно, втянет Соединенные Штаты — над всеми другими приоритетами Северного Вьетнама. Новые исследования войны показывают, что политика Северного Вьетнама вытекала из взаимодействия этих двух точек зрения. В конце 1950-х господствовала умеренная фракция, и в результате во Вьетнаме наступил период относительного мира. Однако с триумфом ястребов Ханой вступил в новую войну и превратил Северный Вьетнам в полноценное полицейское государство, чтобы держать скептиков в страхе.

В-третьих, новое исследование пролило ценный новый свет на природу южновьетнамского государства, существовавшего с момента его основания в 1954 году до его краха в 1975 году. Был ли Южный Вьетнам просто марионеткой Соединенных Штатов, искусственным созданием, обреченным на развал? всякий раз, когда Вашингтон отказывался от своей экономической и военной помощи? Или это была жизнеспособная нация с законным правительством, которая, если бы не натиск северных коммунистов, могла существовать как стабильное прозападное образование в неопределенном будущем? В течение многих лет дискуссия была больше предметом полемики, чем исторического исследования. Противники войны утверждали, что Соединенные Штаты увязли в безнадежном потемкинском эксперименте под руководством продажных авторитарных лидеров, в то время как сторонники видели в Южном Вьетнаме осажденную молодую нацию, которая, несмотря на все свои недостатки, делала все возможное, чтобы противостоять коммунистической агрессии.

Неудивительно, что большая часть новых исследований, основанных на вьетнамских источниках, приводит доводы в пользу серой зоны между этими двумя крайностями. Такие историки, как Эдвард Миллер и Джессика Чепмен, уделяют особое внимание концу 1950-х и началу 1960-х годов, предполагая, что правительство Южного Вьетнама во главе с Нго Динь Зьемом обладало определенной степенью легитимности и народной поддержкой, непризнанной критиками Зьема ни в то время, ни позже.Разумеется, они также указывают на неспособность правительства расширить свою базу среди населения Южного Вьетнама. Но они показывают, что южновьетнамское государство обладало значительными полномочиями, которые его лидеры могли использовать по-другому. В целом, эти историки помогли вернуть вьетнамцев в центр их собственной истории.

Что означают все эти разоблачения для того, как мы должны понимать войну во Вьетнаме в целом? Ясно, что новая работа в неамериканских источниках имеет отношение к изначальным вопросам о U.роль С. во Вьетнаме. Оправдывалась ли приверженность США Вьетнаму какими-либо подлинными интересами безопасности в регионе? Почему Соединенным Штатам не удалось достичь своих целей, несмотря на монументальные усилия? Могли ли другие решения американских лидеров привести к другому результату? Зная больше о международном и вьетнамском контекстах, гораздо больше возможностей, чем когда-либо прежде, формировать авторитетные мнения по вопросам, на которые логически нельзя дать полные ответы на основе только американских источников.Но новая работа также подчеркивает возможность решения вопросов, выходящих за рамки американского опыта, и рассмотрения войны во Вьетнаме в контексте, например, деколонизации, международного коммунистического движения и китайско-советского раскола. Хорошая новость заключается в том, что, учитывая широкий спектр новых и еще не опубликованных исходных материалов, а также устойчивый интерес к войне спустя четыре десятилетия после ее окончания, историки, несомненно, будут энергично продвигаться вперед по обоим направлениям. Время бума может задержаться на некоторое время.

Война во Вьетнаме закончилась 43 года назад сегодня

В этот день в 1975 году президент Джеральд Форд выступил с речью в Тулейнском университете и объявил, что война во Вьетнаме для Америки окончена. «Война во Вьетнаме для Америки окончена», — сказал Президент собравшимся. Это были слова, которые Америка жаждала услышать.

Обычно, когда войны заканчиваются, проходят уличные гуляния, большие парады, и храбро сражавшимся ветеранам воздаются почести перед восхищенной толпой.Ничего из этого не произошло после слов президента. Это война, которую Америка пытается забыть даже по сей день.

Если и было какое-то облегчение в одностороннем заявлении Форда, то мы не видели его выражения в Америке. Было чувство горя по поводу Вьетнама, которое превратилось в оцепенение. Америка хочет забыть тот кошмар в Индокитае, который начался 1 ноября 1955 года и бушевал семнадцать с половиной лет.

Вьетнам — война моего поколения. До недавнего времени война в Индокитае была самым продолжительным военным сражением Америки.В прошлом году Афганистан побил рекорд Вьетнама. Две войны имеют жуткое сходство. Я был республиканцем, когда президент Буш попросил у Конгресса разрешения на вторжение в Афганистан.

Я выступал против войны, что сделало меня предателем в глазах партии. Я говорю о своем решении покинуть Республиканскую партию в 2016 году. Республиканская партия приняла решение, что я могу уйти, когда я не поддерживаю войну. Итак, я уехал из Вашингтона. Мне потребовалось некоторое время, чтобы выйти из партии.

Вьетнам — вот почему я остался в Республиканской партии.Идеологически я не был республиканцем всю свою сознательную жизнь. Несмотря на то, что я работал на президентов-республиканцев и вместе с членами Конгресса от Республиканской партии, я был тем, кого статистики называют исключением, чем-то настолько далеким от нормы Республиканской партии, что я выделялся в полном одиночестве.

Я остался из-за того, как левые относились к нашим солдатам во время и после войны. Я не любил войну, но когда попал в поле зрения местного военкомата, записался. Я вступил в ВВС, чтобы не быть наводчиком на передовой.

Прогуливаясь по аэропорту в Сан-Антонио, штат Техас, одним весенним утром, чтобы улететь домой перед моим следующим заданием, ко мне подошли молодая женщина и мужчина. Женщина посмотрела на стоящего перед ней молодого человека в голубом платье с таким презрением и ненавистью в глазах. «Ты детоубийца», — заявила она и плюнула в меня.

Я только что закончил базовую подготовку. Я никого не убивал. Это был первый раз, когда я стал объектом чьей-либо ненависти. Оно осталось со мной. Я пошел в ванную, снял форму и надел гражданскую одежду, в которой я был в Сан-Антонио, когда приехал на базу ВВС Лэкленд, чтобы начать базовую подготовку.Я не хотел, чтобы на меня снова плевали.

Я был одним из многих военнослужащих, объявленных злобными левыми военными преступниками. Джейн Фонда, Эбби Хоффман и множество антивоенных активистов приветствовали тех, кто уклонился от призыва, как отважных героев. Они смотрели на тех, кто пытался нас убить, как на сочувствующих жертв.

Фонда сказала, что «жалеет», что поехала в Ханой. Для многих это не то же самое, что сказать: «Я был не прав, поехав в Ханой и обняв тех, кто убивал моих соотечественников». В ее mea culpa всегда есть слово «но», которое превращает извинение в оправдание.

Жертвы войны во Вьетнаме — это солдаты, которые служили, как и мой друг Брюс. Брюс был зеленым беретом и туннельной крысой. Он заходил в заминированные подземные туннели и дрался врукопашную. Однажды вечером Брюс зашел в свою спальню и застрелился. Мы часто говорили; он так и не прошел войну.

Спустя одиннадцать лет после окончания войны ветераны Вьетнама устроили в Чикаго собственный парад «Добро пожаловать домой». Организаторы ожидали 125 000 участников марша; 200 000 участников поддержали полмиллиона человек на трехмильном маршруте парада.

Сегодня исторический день, который многие из нас запомнят. Большая часть нации не будет думать о Вьетнаме. Несмотря на то, что левые извинялись перед ветеранами за свою ненависть к ним в тот день, Вьетнам остается неприятным воспоминанием для Америки. Сомнительно, что это будет трендом в Twitter или Facebook. Существует гораздо более сильная конкуренция, такая как «Национальный день приюта для домашних животных», который сейчас в тренде.

43-я годовщина закончится так же, как закончилась война, хныканьем. Сегодня вечером я подниму бокал за Брюса, Дэна, Терри, Билла и остальных моих друзей и ветеранов, чтобы отметить окончание войны.Те, кто служил, уже старики. Скоро мы будем принадлежать векам, и война тоже.


Речи о войне во Вьетнаме

 

 

Подсказка

Война во Вьетнаме, война между коммунистическим Северным Вьетнамом и его союзниками и Южным Вьетнамом и его союзниками, включая Соединенные Штаты, длилась с 1955 по 1975 год, и в ней участвовали четыре разных президента.За это время каждый президент (Эйзенхауэр, Кеннеди, Джонсон и Никсон) произнес множество речей перед гражданами Соединенных Штатов, пытаясь держать их в курсе ситуации и заверить их в том, что мир не за горами.

Прочитайте каждый из приведенных ниже отрывков, состоящих из одной речи каждого президента за этот период времени. Первая речь взята с пресс-конференции 1954 года, на которой президент Эйзенхауэр объясняет свою «теорию домино».Вторую речь произнес тогдашний сенатор Джон Ф. Кеннеди в 1956 году по поводу конфликта во Вьетнаме. Третье выступление было произнесено во время пресс-конференции в 1965 году президентом Линдоном Б. Джонсоном по поводу обоснования сохранения Америки в конфликте во Вьетнаме. Заключительную речь произнес президент Ричард Никсон в 1973 году, проинформировав нацию о том, что во Вьетнаме воцарился мир.

После прочтения каждого выступления напишите эссе, в котором анализируется путь к миру во Вьетнаме от президента к президенту. В своем анализе подумайте, как каждый президент рассматривал конфликт во Вьетнаме и какие шаги каждый из них предпринимал, чтобы начать нести мир в этой стране и вернуть американских солдат в Соединенные Штаты. Включите поддержку из каждого отрывка в свой анализ.

 

 

Источник 1

Президент Эйзенхауэр объясняет теорию домино, пресс-конференция, 7 апреля 1954 г. (отрывок) (первоисточник)

Президент: У вас, конечно, есть и конкретное, и общее, когда вы говорите о таких вещах.

Прежде всего, у вас есть особая ценность местности в производстве материалов, в которых нуждается мир.

Тогда у вас есть вероятность того, что многие люди перейдут под власть диктатуры, враждебной свободному миру.

Теперь, что касается первого, два предмета из этой конкретной области, которые используются в мире, — это олово и вольфрам. Они очень важны. Есть и другие, конечно, каучуковые плантации и так далее.

Затем, что касается большего количества людей, перешедших под это господство, то Азия, в конце концов, уже потеряла около 450 миллионов своих народов из-за коммунистической диктатуры, и мы просто не можем позволить себе больших потерь.

Но когда мы подошли к возможной последовательности событий, потере Индокитая, Бирмы, Таиланда, полуострова и Индонезии, теперь вы начинаете говорить о областях, которые не только умножают неблагоприятные условия, которые вы понесли бы в результате потери материалов, источников материалов, а сейчас вы говорите о миллионах и миллионах и миллионах людей.

Наконец, достигнутое таким образом географическое положение делает многое.Он поворачивает так называемую островную оборонительную цепь Японии, Формозы, Филиппин и на юг; он приближается, чтобы угрожать Австралии и Новой Зеландии.

В экономическом аспекте она отнимает у Японии тот регион, который Япония должна иметь в качестве торговой зоны, иначе у Японии, в свою очередь, будет только одно место в мире, куда можно идти, то есть к коммунистическим районам, чтобы жить.

Итак, возможные последствия потери просто неисчислимы для свободного мира.

 

https://facultystaff.richmond.edu/~ebolt/history398/DominoTheory.html

 

 

Источник 2

Мне доставляет истинное удовольствие присутствовать здесь сегодня на этой жизненно важной конференции, посвященной будущему Вьетнама и интересам Америки в этой новой нации, организованной Американскими друзьями Вьетнама, организацией, членом которой я горжусь. Ваша встреча сегодня, когда политические события, касающиеся Вьетнама, приближаются к кульминации как в этой стране, так и в нашем собственном Конгрессе, является весьма своевременной.Ваша тема и рассуждения, которые подчеркивают перспективы будущего больше, чем неудачи прошлого, являются наиболее конструктивными. Я могу заверить вас, что Конгресс Соединенных Штатов придаст большое значение вашим выводам и рекомендациям; и я передаю всем вам, кто приложил усилия для участия в этой конференции, мои поздравления и наилучшие пожелания.

Парадоксально и трагично, что эта Конференция проводится в то время, когда новости о Вьетнаме практически исчезли с первых полос американской прессы, а американский народ почти забыл о крошечной нации, за которую мы выступаем. большая мера ответственности.Я полагаю, что это снижение общественного внимания связано с тремя факторами:

  1. Во-первых, это отчасти связано с удивительным успехом президента Зьема в твердом и решительном преодолении основных политических и экономических кризисов, которые до сих пор постоянно преследовали Вьетнам. (Я подробнее остановлюсь на этом моменте позже, поскольку он заслуживает большего внимания со стороны всех американцев, интересующихся будущим Азии).
  2. Во-вторых, отчасти это связано с традиционной ролью американской журналистики, включая читателей и писателей, больше интересоваться кризисами, чем достижениями, уделять больше внимания угрозе войн, чем потребности в произведениях, и писать более крупные заголовки о сенсационных упущениях прошлого, чем о творческих миссиях будущего.
  3. Наконец, в-третьих, наше пренебрежение Вьетнамом является результатом одной из самых серьезных слабостей, которая препятствовала долгосрочной эффективности американской внешней политики в течение последних нескольких лет, а именно чрезмерного акцента на нашей роли «добровольной пожарной части». » для мира. Когда и где бы ни вспыхнул пожар — в Индокитае, на Ближнем Востоке, в Гватемале, на Кипре, в Формозских проливах — наши пожарные спешат туда, подвозя все свое тяжелое оборудование и прибегая ко всем известным методам сдерживания и тушения. пламя.Собирается толпа — обычно успешные усилия наших способных волонтеров горячо приветствуются, — и тогда пожарные мчатся к очередному пожару, оставляя благодарных, но все еще ошеломленных жителей расчищать завалы, собирать обломки и восстанавливать свои дома. дома с любыми доступными ресурсами.

Конечно, сегодняшние наши политики не совсем забыли о Вьетнаме — честно говоря, я не мог бы выдвигать такого обвинения, и факты легко опровергли бы его, — но, к сожалению, правда в том, что, по моему мнению, Вьетнам был бы по всей вероятности, получит больше внимания со стороны нашего Конгресса и администрации и большую помощь в рамках наших программ помощи, если ему будет угрожать неминуемая опасность коммунистического вторжения или революции. Подобно тем народам Латинской Америки и Африки, которых мы почти не замечали в последнее десятилетие, вьетнамцы могут обнаружить, что их преданность делу демократии и их успех в уменьшении силы местных коммунистических групп имели иронический эффект: сокращение американской поддержки. Однако потребность в этой поддержке никоим образом не уменьшилась. (Я надеюсь, что правительству Дьема — или этой организации — не придется субсидировать рост Коммунистической партии Южного Вьетнама, чтобы сосредоточить внимание Америки на насущных нуждах этой нации!)

Никто не спорит с тем, что теперь мы должны бросить все наше противопожарное оборудование во Вьетнам, игнорируя Ближний Восток или любую другую часть мира.Но и не следует делать вывод о том, что прекращение боевых действий в Индокитае исключило этот район из списка важных направлений внешней политики Соединенных Штатов. Кратко рассмотрим, что такое «ставка Америки во Вьетнаме»:

  1. Во-первых, Вьетнам представляет собой краеугольный камень Свободного мира в Юго-Восточной Азии, замковый камень арки, палец в дамбе. Бирма, Таиланд, Индия, Япония, Филиппины и, очевидно, Лаос и Камбоджа входят в число тех, чья безопасность окажется под угрозой, если Красная волна коммунизма хлынет во Вьетнам.В прошлом наши политики иногда делали противоречивые заявления по этому поводу, но долгая история китайских вторжений в Юго-Восточную Азию, остановленных вьетнамскими воинами, должна была устранить все сомнения по этому поводу.
  2. Более того, независимость Свободного Вьетнама имеет решающее значение для свободного мира не только в военной сфере. Ее экономика имеет важное значение для экономики Юго-Восточной Азии; и ее политическая свобода вдохновляет тех, кто стремится обрести или сохранить свою свободу во всех частях Азии — да и во всем мире. Короче говоря, основные принципы внешней политики этой страны в значительной степени зависят от сильной и свободной вьетнамской нации.
  3. Во-вторых, Вьетнам представляет собой испытательный полигон демократии в Азии. Как бы мы ни предпочли игнорировать или осуждать это, растущий престиж и влияние коммунистического Китая в Азии являются неоспоримыми фактами. Вьетнам представляет собой альтернативу коммунистической диктатуре. Если этот демократический эксперимент потерпит неудачу, если около миллиона беженцев бежали от тоталитаризма Севера только для того, чтобы найти на Юге ни свободы, ни безопасности, тогда слабость, а не сила будет характеризовать значение демократии в умах еще большего числа азиатов.Соединенные Штаты несут прямую ответственность за этот эксперимент — они играют важную роль в лаборатории, где он проводится. Мы не можем допустить, чтобы этот эксперимент провалился.
  4. В-третьих, в некотором роде, Вьетнам представляет собой испытание американской ответственности и решимости в Азии. Если мы не родители маленького Вьетнама, то уж точно крестные родители. Мы председательствовали при его рождении, мы помогали его жизни, мы помогали формировать его будущее.По мере того как французское влияние в политической, экономической и военной сферах во Вьетнаме снижалось, американское влияние неуклонно росло. Это наше детище — мы не можем отказаться от него, мы не можем игнорировать его нужды. И если она станет жертвой любой из опасностей, угрожающих ее существованию, — коммунизма, политической анархии, бедности и прочего, — тогда Соединенные Штаты, с некоторым основанием, будут нести ответственность; и наш престиж в Азии упадет до нового минимума.
  5. В-четвертых, и, наконец, ставка Америки во Вьетнаме, в ее силе и в ее безопасности, очень эгоистична, ибо ее можно измерить, в конечном счете, с точки зрения американских жизней и американских долларов.Теперь хорошо известно, что одно время мы были на грани войны в Индокитае — войны, которая вполне могла быть более дорогостоящей, более изнурительной и менее убедительной, чем любая война, которую мы когда-либо знали. Угроза такой войны теперь не совсем исчезла с горизонта. Военная слабость, политическая нестабильность или экономический крах в новом государстве Вьетнам могут почти в одночасье изменить кажущуюся безопасность, которая все больше характеризовала этот район под руководством премьер-министра Дьема. А ключевое положение Вьетнама в Юго-Восточной Азии, как уже говорилось, делает неизбежным вовлечение службы безопасности этой страны в любую новую вспышку неприятностей.

Именно эти четыре пункта, на мой взгляд, представляют ставку Америки на вьетнамскую безопасность. И прежде чем мы заглянем в будущее, давайте остановимся на обзоре того, что правительство Дьема уже сделало путем повышения этой безопасности. Больше всего, пожалуй, поразила реабилитация более ¾ миллиона беженцев с Севера. Для этих мужественных людей, приверженных свободному образу жизни, построено около 45 тысяч домов, вырыто 2,5 тысячи колодцев, открыто 100 школ, оборудованы десятки медицинских центров и родильных домов.

Не менее впечатляющим был рост солидарности и стабильности правительства, ликвидация мятежных сект и предпринятие первых жизненно важных шагов к подлинной демократии. Там, где когда-то боролись за господство колониализм и коммунизм, была провозглашена свободная и независимая республика, признанная более чем 40 странами свободного мира. Там, где когда-то с далекого берега правил плейбой-император, избрано учредительное собрание.

Замечательными были и социальные и экономические реформы. Значительно улучшились бытовые условия крестьян, окультурены пустоши, постепенно поощряется более широкое землевладение. Фермерские кооперативы и фермерские кредиты модернизировали устаревшую сельскохозяйственную экономику; а огромная плотина в центре страны сделала возможным орошение обширной территории, ранее необрабатываемой. Законодательство об улучшении трудовых отношений, охраны здоровья, условий труда и заработной платы было завершено под руководством президента Зьема.

Наконец, вьетнамская армия, сражающаяся теперь за свою родину, а не за своих колониальных хозяев, значительно увеличилась как в количественном, так и в качественном отношении. Генерал О’Дэниел может рассказать вам больше об этих достижениях.

Но ответственность Соединенных Штатов за Вьетнам, очевидно, не сводится к обзору того, что было сделано до сих пор с нашей помощью.Необходимо сделать гораздо больше; на самом деле гораздо больше, чем мы делали до сих пор. Военные союзы в Юго-Восточной Азии необходимы, но этого недостаточно. Атомного превосходства и разработки нового совершенного оружия недостаточно. Информационная и пропагандистская деятельность, предупреждающая о пороках коммунизма и благах американского образа жизни, недостаточна в стране, где понятия свободного предпринимательства и капитализма бессмысленны, где нищета и голод не враги по ту сторону 17-й параллели, а враги. среди них.Как недавно сказал посол Чуонг: «Нельзя ожидать, что люди будут сражаться за Свободный мир, если у них нет собственной свободы для защиты, их свободы от иностранного господства, а также свободы от страданий, угнетения, коррупции».

Я не буду пытаться излагать детали типа программы помощи, которую эта страна должна предложить вьетнамцам, поскольку не детали этой программы так важны, как дух, с которым она предлагается, и цели, которые она преследует. выполнить.Мы не должны пытаться купить дружбу вьетнамцев. Мы также не можем завоевать их сердца, сделав их зависимыми от наших подаяний. Мы должны предложить им революцию — политическую, экономическую и социальную революцию, намного превосходящую все, что могут предложить коммунисты, — гораздо более мирную, гораздо более демократичную и гораздо более контролируемую на местном уровне. Такая революция потребует многого от Соединенных Штатов и многого от Вьетнама. Мы должны предоставить капитал взамен того, который был истощен веками колониальной эксплуатации; техников для обучения тех, кто стал инвалидом из-за преднамеренной политики неграмотности; руководство, чтобы помочь нации, делающей первые слабые шаги к сложностям республиканской формы правления.Мы должны способствовать вдохновляющему росту вьетнамской демократии и экономики, включая полную интеграцию тех беженцев, которые бросили свои дома и свое имущество в поисках свободы. Мы должны предоставить военную помощь для восстановления новой вьетнамской армии, которая каждый день сталкивается с растущей опасностью со стороны армий Вьетминя через границу.

Все это и многое другое мы можем предложить Свободному Вьетнаму, переживающему настоящий переходный период на пути к новой эре — эре гордости и независимости, эре демократического и экономического роста — эре, которая, когда по сравнению с долгими годами колониального гнета, действительно будет представлять собой политическую, социальную и экономическую революцию.

Это революция, которую мы можем, мы должны, мы должны предложить народу Вьетнама — не как благотворительность, не как деловое предложение, не как политический маневр, и не просто для того, чтобы завербовать его в качестве солдат против коммунизма или в качестве движимого имущества. Американская внешняя политика, но революция, которую они сами совершают, для своего собственного благополучия и для безопасности свободы во всем мире. Коммунисты предлагают им другую революцию, блестящую и соблазнительную своей внешней привлекательностью.Выбор между ними может сделать только сам вьетнамский народ. Но в эти времена испытаний и тягот настоящая дружба выделяется. Как недавно написал премьер-министр Дьем, большой друг Вьетнама, сенатор Мэнсфилд: «Только зимой можно сказать, какие деревья вечнозеленые». И я уверен, что если этот народ продемонстрирует, что он не забыл народ Вьетнама, народ Вьетнама продемонстрирует, что он не забыл нас.

 

https://www.jfklibrary.org/Research/Research-Aids/JFK-Speeches/Vietnam-Conference-Washington-DC_19560601.aspx

 

 

Источник 3

Стенограмма пресс-конференции, президент Линдон Б.

Джонсон, 28 июля 1965 г. (отрывок) (первоисточник)

Мои соотечественники:

Недавно я получил письмо от женщины со Среднего Запада. Она написала:

«Уважаемый господин Президент:

«Я смиренно пишу вам о кризисе во Вьетнаме.У меня есть сын, который сейчас во Вьетнаме. Мой муж участвовал в Великой Отечественной войне. Наша страна была в состоянии войны, но сейчас, на этот раз, я просто чего-то не понимаю. Почему?»

Почему молодые американцы, рожденные в стране, полной надежд и золотых обещаний, должны трудиться и страдать, а иногда и умирать в таком отдаленном и далеком месте?

Ответ, как и сама война, не прост, но в нем ясно отражаются болезненные уроки полувека. Трижды в моей жизни, во время двух мировых войн и в Корее, американцы отправлялись в дальние страны, чтобы сражаться за свободу.Мы узнали ужасной и жестокой ценой, что отступление не приносит безопасности, а слабость не приносит мира.

Именно этот урок привел нас во Вьетнам. Это другой вид войны. Нет ни марширующих армий, ни торжественных заявлений. Некоторые граждане Южного Вьетнама время от времени с понятным недовольством присоединялись к нападкам на собственное правительство.

Но мы не должны позволять этому скрывать главный факт, что это настоящая война.Он направляется Северным Вьетнамом и подстегивается коммунистическим Китаем. Его цель — завоевать Юг, сокрушить могущество Америки и расширить азиатское господство коммунизма. На балансе большие ставки. Большинство некоммунистических наций Азии не могут сами по себе противостоять растущей мощи и захватывающим амбициям азиатского коммунизма.

В каждой стране силы независимости будут значительно ослаблены, а Азия, которой так угрожает коммунистическое господство, несомненно, поставит под угрозу безопасность самих Соединенных Штатов.

Не мы выбирали быть стражами у ворот, но больше никого нет.

Капитуляция во Вьетнаме также не принесет мира, потому что мы узнали от Гитлера в Мюнхене, что успех только подпитывает аппетит к агрессии. Битва будет возобновляться в одной стране, а затем в другой стране, принося с собой, возможно, еще больший и более жестокий конфликт, как мы узнали из уроков истории.

Более того, мы находимся во Вьетнаме, чтобы выполнить одно из самых торжественных обещаний американского народа. Три президента — президент Эйзенхауэр, президент Кеннеди и ваш нынешний президент — в течение 11 лет взяли на себя обязательства и пообещали помочь защитить эту маленькую и доблестную нацию.

Воодушевленный этим обещанием, народ Южного Вьетнама сражался долгие годы. Тысячи из них погибли. Тысячи других искалечены и изранены войной. Мы просто не можем сейчас обесчестить свое слово, или отказаться от своих обязательств, или оставить тех, кто верил нам и кто доверял нам, террору, репрессиям и убийствам, которые последуют за этим.

Вот почему, мои дорогие американцы, мы во Вьетнаме.

Мои соотечественники:

В очередной раз в вековой борьбе человека за лучшую жизнь и мир во всем мире мудрость, мужество и сострадание американского народа подвергаются испытанию. В этом смысл трагического конфликта во Вьетнаме.

При решении нынешней задачи важно, чтобы наш народ стремился к пониманию, а наши лидеры говорили откровенно.

Эти заявления были подготовлены для разных аудиторий и отражают разные обязанности каждого выступающего.Показания Конгресса были отредактированы, чтобы избежать ненужного повторения и отразить смысл последовавших дискуссий.

Вместе они дают четкое определение роли Америки во вьетнамском конфликте:

  • опасности и надежды Вьетнама для всех свободных людей
  • полнота и пределы наших национальных целей в войне, к которой мы не стремились
  • постоянные усилия с нашей стороны, чтобы довести эту войну, которую мы не желаем, до быстрого и достойного конца.

Каковы наши цели в этой истерзанной войной стране?

Во-первых, мы намерены убедить коммунистов, что нас нельзя победить силой оружия или превосходящей силой. Их нелегко убедить. В последние месяцы они значительно увеличили свои боевые силы и количество нападений и инцидентов.

Я спросил командующего генерала Уэстморленда, что еще ему нужно, чтобы противостоять этой растущей агрессии.Он сказал мне. Мы удовлетворим его потребности.

Сегодня я направил во Вьетнам аэромобильную дивизию и некоторые другие силы, которые почти немедленно увеличат нашу боевую мощь с 75 000 до 125 000 человек. Позже потребуются дополнительные силы, и они будут отправлены по запросу.

Это обусловит необходимость увеличения наших активных боевых сил за счет повышения ежемесячного призыва с 17 000 в течение определенного периода времени до 35 000 в месяц, а также активизации нашей кампании по добровольному призыву.

После прошедшей недели обсуждений я пришел к выводу, что сейчас нет необходимости вводить резервные подразделения в строй. Если позже будет указана такая необходимость, я самым тщательным образом рассмотрю этот вопрос и уведомлю страну — вас — надлежащим образом, прежде чем предпринимать такие действия, но только после полной подготовки.

Эти шаги, как и наши действия в прошлом, тщательно взвешены, чтобы сделать то, что необходимо сделать, чтобы положить конец агрессии и мирное урегулирование.

Мы не хотим расширяющейся борьбы с последствиями, которые никто не может осознать, и мы не будем бушевать, запугивать или щеголять своей силой, но мы не сдадимся и не отступим.

Во-вторых, раз коммунисты знают, как мы знаем, что насильственное решение невозможно, то мирное решение неизбежно.

Сейчас мы готовы, как и всегда, перейти с поля боя к столу переговоров.Я публично и много раз снова и снова заявлял о готовности Америки начать безоговорочные переговоры с любым правительством, в любом месте и в любое время. Было предпринято пятнадцать попыток начать эти обсуждения с помощью 40 стран мира, но ответа не последовало.

Но мы будем продолжать упорствовать, если будем упорствовать, пока смерть и опустошение не приведут к тому же столу переговоров, за которым теперь к нам смогут присоединиться другие с гораздо меньшими затратами.

Позвольте мне также добавить личное примечание. Мне нелегко посылать в бой цвет нашей юности, наших лучших юношей. Я говорил вам сегодня о дивизиях и соединениях, батальонах и частях, но я знаю их всех, всех до единого. Я видел их на тысячах улиц, в сотнях городов, в каждом штате этого Союза — работающими, смеющимися и строящими, полными надежды и жизни. Мне кажется, я тоже знаю, как плачут их матери и как скорбят их семьи.

Это самая мучительная и самая болезненная обязанность вашего Президента.

Есть еще кое-что. Когда я был молод, бедность была настолько обычным явлением, что мы не знали, что у нее есть имя. За образование нужно было бороться, а вода была самой жизнью. Я нахожусь в общественной жизни 35 лет, более трех десятилетий, и в каждый из этих 35 лет я видел хороших людей и мудрых лидеров, которые боролись за то, чтобы принести благословения этой земли всему нашему народу.

Теперь я Президент. Теперь у меня есть возможность помочь каждому ребенку получить образование, помочь каждому негру и каждому американскому гражданину получить равные возможности, сделать так, чтобы каждая семья получила достойный дом, и помочь принести исцеление больным и достоинство старикам.

Как я уже говорил, именно для этого я жил, этого я хотел всю свою жизнь с тех пор, как я был маленьким мальчиком, и я не хочу видеть все эти надежды и все эти мечты столь многих людей для столько лет утонули в расточительном опустошении жестоких войн. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы этого никогда не произошло.

Но я также знаю, как реалистический государственный служащий, что, пока есть люди, которые ненавидят и разрушают, мы должны иметь мужество сопротивляться, иначе мы увидим все это, все, что мы построили, все, что мы надеемся построить. строить, все наши мечты о свободе — все, все будет сметено потоком завоеваний.

Так тоже не будет.Мы будем стоять во Вьетнаме.

 

http://millercenter.org/president/lbjohnson/speeches/speech-5910

 

Источник 4

Обращение президента Ричарда Никсона к нации с объявлением о заключении соглашения о прекращении войны и восстановлении мира во Вьетнаме, 23 января 1973 г. (первоисточник)

Добрый вечер:

Я запросил это время по радио и телевидению сегодня вечером, чтобы объявить, что мы сегодня заключили соглашение о прекращении войны и установлении мира во Вьетнаме и в Юго-Восточной Азии.

В настоящий момент в Вашингтоне и Ханое делается следующее заявление:

В 12:30 по парижскому времени сегодня, 23 января 1973 года, Соглашение о прекращении войны и восстановлении мира во Вьетнаме было парафировано доктором Генри Киссинджером от имени Соединенных Штатов и специальным советником Ле Дык Тхо от имени Демократической партии. Республика Вьетнам.

Соглашение будет официально подписано сторонами, участвующими в Парижской конференции по Вьетнаму, 27 января 1973 года в Международном конференц-центре в Париже.

На этом официальное заявление заканчивается. На протяжении многих лет переговоров мы с честью настаивали на мире.В своих обращениях к нации из этого зала от 25 января и 8 мая [1972 г.] я с честью изложил цели, которые мы считали необходимыми для мира.

В заключенном сейчас соглашении все условия, которые я тогда поставил, соблюдены:

В течение 60 дней, начиная с этой субботы, все американцы, находившиеся в плену в Индокитае, будут освобождены. Будет максимально полный учет всех пропавших без вести.

В течение того же 60-дневного периода все американские силы будут выведены из Южного Вьетнама.

Народу Южного Вьетнама гарантировано право определять свое будущее без вмешательства извне.

По совместному соглашению полный текст соглашения и протокол о его выполнении будут опубликованы завтра.

На протяжении этих переговоров мы находились в самых тесных консультациях с Президентом Тхиеу и другими представителями Республики Вьетнам. Это урегулирование соответствует поставленным целям и пользуется полной поддержкой президента Тхиеу и правительства Республики Вьетнам, а также других пострадавших наших союзников.

Соединенные Штаты продолжат признавать правительство Республики Вьетнам в качестве единственного законного правительства Южного Вьетнама.

Мы продолжим оказывать помощь Южному Вьетнаму в рамках условий соглашения и будем поддерживать усилия народа Южного Вьетнама по мирному урегулированию своих проблем между собой.

Мы должны признать, что прекращение войны — это только первый шаг к построению мира.Теперь все стороны должны позаботиться о том, чтобы это был прочный мир, а также мир, который исцеляет, и мир, который не только положит конец войне в Юго-Восточной Азии, но и укрепит перспективы мира во всем мире.

Это будет означать, что условия соглашения должны неукоснительно соблюдаться. Мы будем делать все, что требует от нас соглашение, и мы будем ожидать, что другие стороны сделают все, что оно требует от них. Мы также ожидаем, что другие заинтересованные страны помогут обеспечить выполнение соглашения и сохранение мира.

В связи с окончанием этой долгой и очень трудной войны я хотел бы обратиться с несколькими особыми словами к каждому из тех, кто был участником конфликта.

Во-первых, народу и правительству Южного Вьетнама: своим мужеством, своей жертвой вы завоевали драгоценное право определять свое собственное будущее и развили в себе силы защищать это право. Мы рассчитываем на сотрудничество с вами в будущем — друзья в мире, как мы были союзниками в войне.

Лидерам Северного Вьетнама: Поскольку мы закончили войну путем переговоров, давайте теперь построим мир примирения. Со своей стороны, мы готовы приложить большие усилия для достижения этой цели. Но так же, как взаимность была необходима для прекращения войны, она потребуется и для построения и укрепления мира.

Другим крупным державам, которые были вовлечены хотя бы косвенно: сейчас настало время для взаимной сдержанности, чтобы мир, которого мы достигли, мог продолжаться.

И, наконец, всем тем, кто слушает, американский народ: ваша стойкость в поддержке нашего настойчивого требования мира с честью сделала мир с честью возможным. Я знаю, что вы не хотели бы, чтобы этот мир был поставлен под угрозу. Учитывая, что наши секретные переговоры находились на той щекотливой стадии, в которой они находились в последнее время, для меня публичное обсуждение наших усилий по обеспечению мира не только нарушило бы наше понимание с Северным Вьетнамом, но и серьезно навредило бы и, возможно, уничтожило бы шансы на мир. .Поэтому я знаю, что теперь вы понимаете, почему в течение последних нескольких недель я не делал никаких публичных заявлений об этих усилиях.

Главное было не говорить о мире, а добиться мира — и получить правильный мир. Это мы сделали.

Теперь, когда мы достигли почетного соглашения, давайте будем гордиться тем, что Америка не согласилась на мир, который предал бы наших союзников, который отказался бы от наших военнопленных или который положил бы конец войне для нас, но был бы продолжил войну за 50-миллионный Индокитай.Давайте гордиться 2,5 миллионами молодых американцев, служивших во Вьетнаме, которые с честью и отличием служили в одном из самых самоотверженных предприятий в истории народов. И давайте гордиться теми, кто пожертвовал собой, кто отдал свои жизни, чтобы народ Южного Вьетнама мог жить свободно и чтобы мир мог жить в мире.

В частности, я хотел бы сказать несколько слов некоторым из самых храбрых людей, которых я когда-либо встречал, — женам, детям, семьям наших военнопленных и пропавших без вести. Когда другие призывали нас соглашаться на любых условиях, ты имел мужество стоять за правильный мир, чтобы погибшие и страдавшие не умерли и не страдали напрасно, и чтобы там, где это поколение знало войну, следующее поколение знало бы мир. Ничто не значит для меня больше, чем тот факт, что ваше долгое бдение подходит к концу.

Буквально вчера умер великий американец, когда-то занимавший этот пост.В своей жизни президент Джонсон терпел поношения со стороны тех, кто стремился изобразить его человеком войны. Но ничто не заботило его так глубоко, как достижение прочного мира во всем мире.

Я помню, когда последний раз с ним разговаривал. Это было буквально на следующий день после Нового года. Он говорил тогда о своей заботе о том, чтобы установить мир, сделать его правильным, и я был благодарен, что он еще раз выразил свою поддержку моим усилиям по достижению такого мира. Никто не приветствовал бы этот мир больше, чем он.

И я знаю, что он присоединится ко мне в просьбе — для тех, кто умер, и для тех, кто жив — давайте освятим этот момент, решив вместе сделать мир, которого мы достигли, миром, который продлится. Спасибо и добрый вечер.

 

http://www.президентство.ucsb.edu/ws/?pid=3808

 

Рубрика

 

Вьетнам после войны | Азиатско-тихоокеанская учебная программа

Пролог: конец «американской войны»

30 апреля 1975 года последний американский военный персонал в Южном Вьетнаме поднялся на борт переполненных лодок и вертолетов в отчаянной попытке бежать из страны.В тот же день северовьетнамские танки врезались в ворота президентского дворца в Сайгоне. Дворец был резиденцией южновьетнамского правительства, которое поддерживали американцы и против которого боролись северные вьетнамцы. Когда офицеры Северного Вьетнама вошли во дворец, президент Южного Вьетнама сказал им, что готов передать власть. Сообщается, что они ответили: «Вы не можете отказаться от того, чего у вас нет». 1

Война во Вьетнаме, или то, что во Вьетнаме известно как война Сопротивления против американцев, закончилась.

Фото 1: Северовьетнамские танки врезаются в ворота президентского дворца в Сайгоне, 1975 год.

Война понесла огромные потери. Инфраструктура страны была разрушена бомбежками и наземными минами, а часть ее пышной растительности была уничтожена токсичными химическими веществами, такими как «Агент Оранж». В ходе конфликта погибло до двух миллионов мирных жителей, а также 1,3 миллиона вьетнамских солдат. Большинство этих солдат погибли, сражаясь за Северный Вьетнам или вместе с ним. 2  Но несмотря на все потери, которые пришлось понести Северному Вьетнаму, его правительство и его союзники на юге имели основания для триумфа. По словам историка Кристофера Гоша, они «победили вопреки всему», сначала победив французов в жестокой войне за деколонизацию, а затем победив американцев в одном из самых жестоких конфликтов холодной войны. 3

Введение: проблемы примирения

Гражданские войны являются результатом, а иногда и углублением раскола внутри общества. Как отмечает Гоша, эти дивизии не исчезают просто так после прекращения боевых действий. 4  Так было во Вьетнаме.Хотя некоторые люди в Южном Вьетнаме приветствовали воссоединение и «освобождение», не все разделяли чувство триумфа. У некоторых окончание войны вызвало неудобные вопросы: какое правительство у них будет? Будет ли юг иметь автономию от коммунистического севера? И что будет с людьми, которых коммунисты считали врагами, например, с капиталистами и теми, кто был связан с правительством Южного Вьетнама и его американскими или французскими покровителями?

Падение Сайгона в 1975 году проложило путь к долгожданному воссоединению Вьетнама. Но примирение — «залечивание ран и разногласий в обществе после непрекращающегося насилия» — было более сложной задачей. 5  Одним препятствием на пути к примирению была глубокая подозрительность правительства Северного Вьетнама ко многим людям на юге и их сомнения в лояльности южан коммунистическому режиму. Как будет показано ниже, его подход к формированию чувства лояльности часто был деспотичным и часто приводил к отчуждению людей, а не к их завоеванию.

История Вьетнама после войны может быть рассказана с разных точек зрения. Здесь мы сосредоточимся на одной из таких точек зрения: на южанах, которых заставили почувствовать, что их жизнь до 1975 года была преступлением, которое необходимо наказать, или грехом, за который они должны были искупить свою вину. Мы смотрим, как они реагировали на жизнь при новой системе; некоторые приспособились, некоторые нашли безопасные способы сопротивляться, а некоторые решили, что их лучшая или единственная надежда — уйти и начать новую жизнь в другом месте. Мы также смотрим на драматические изменения, которые произошли во Вьетнаме после проведения экономических реформ в 1986 году — изменения, которые, согласно недавним исследованиям, сделали Вьетнам одним из самых оптимистичных обществ в мире.Изменения были настолько драматичными, что теперь Вьетнам заманивает обратно часть уехавших людей — людей, которые считали, что послевоенный Вьетнам не может им ничего предложить.

Предыстория: Дорога к войне и разделу 

В мае 1975 года перед правительством Северного Вьетнама встала сложнейшая задача по восстановлению страны, раздираемой десятилетиями войны. Этот разрыв уходит своими корнями в период французской колонизации (1858–1954 гг.), горького опыта для подавляющего большинства вьетнамцев, породившего различные движения за независимость.Наиболее значительной из них была Коммунистическая партия Индокитая, созданная лидером националистов Хо Ши Мином в 1930 году. Во время Второй мировой войны японцы оккупировали Индокитай, но оставили французов для управления Вьетнамом. Между тем, в 1941 году Хо Ши Мин тайно создал Вьетнамскую Лигу независимости, названную Вьетмином, но не имел возможности захватить власть до 1945 года. В марте того же года японцы свергли французов в Индокитае, но затем сдались союзникам пять месяцев спустя.Капитуляция создала вакуум власти, который позволил Вьетминю захватить власть в северном городе Ханой. 2 сентября 1945 года Хо Ши Мин провозгласил независимость страны, назвав ее Демократической Республикой Вьетнам.

Франция, однако, не желала отказываться от своей прибыльной колонии. С 1946 по 1954 год он сражался с Вьетминем в конфликте, который сейчас называют Первой Индокитайской войной. Сначала французы одержали верх, но Вьетминь измотал их, нанеся им решающий удар в 1954 году в битве при Дьенбьенфу.Вскоре после этого крупные державы мира начали переговоры в Женеве, Швейцария, чтобы попытаться положить конец войне.

Женевская конференция имела два исхода. Во-первых, прекращение огня положило конец войне между Францией и Демократической Республикой Вьетнам; однако это также привело к тому, что страна была разделена на «талии» (17-й параллели) (см. карту 1). Коммунистическая Демократическая Республика Вьетнам Хо Ши Мина взяла под контроль зону к северу от 17-й параллели, а государство Вьетнам, созданное французами в 1949 г. и все более поддерживаемое американцами, управляло югом.Этот раздел был задуман как временный.

Вторым итогом стало соглашение двух Вьетнамов о проведении выборов в 1956 г. Считалось, что эти выборы должны объединить страну под властью одного из двух правительств (Хо Ши Мину благоприятствовали). Но этому не суждено было случиться. В 1955 году антикоммунистический националист с юга по имени Нго Динь Дьем преобразовал государство Вьетнам в Республику Вьетнам и выступил против объединения с коммунистическим севером. 6 Существование двух Вьетнамов стало более укоренившимся: коммунистический Северный Вьетнам и авторитарный некоммунистический Южный Вьетнам.

Карта 1: Два Вьетнама, начало 1975 г.

К 1960 году назревала гражданская война, особенно после того, как Север создал Фронт национального освобождения (ФНО), политическую организацию и армию, более известную как Вьетконг, на юге. В НФО входили как коммунисты, так и некоммунисты, и его целью было свержение правительства Нго Динь Зьема и объединение страны на условиях Севера. Когда Вьетконг расширил свой контроль над югом, США ответили, отправив больше военных советников.Обеспокоенный тем, что Нго Динь Зьем не смог помешать коммунистам захватить власть, президент США Джон Ф. Кеннеди поддержал свержение Нго Динь Зьема военными Южного Вьетнама в 1963 году. Ни Дьем, ни Кеннеди не пережили этот год. Дием был убит своими военными 2 ноября 1963 года, а Кеннеди был убит в Далласе три недели спустя.

После убийства Кеннеди новым президентом США стал Линдон Джонсон. В 1965 году Соединенные Штаты вмешались во Вьетнам напрямую, направив войска в Южный Вьетнам.Началась Вторая Индокитайская война, также известная как Американская война; это не закончится, пока Соединенные Штаты не уйдут, а Южный Вьетнам не перейдет к управляемой коммунистами Демократической Республике Вьетнам в 1975 году.

Укрепление политического контроля

Разгром Севером и его союзниками Республики Вьетнам расчистил путь к долгожданному воссоединению страны. Вскоре после этого правительство Северного Вьетнама предприняло несколько шагов по укреплению своего политического контроля над югом.Это включало устранение потенциальных соперников, «перевоспитание» тех, кого подозревали в нелояльности, и предотвращение конкуренции других идеологий и верований с социализмом.

Устранение соперников: Север быстро дал понять, что прежние соглашения о разделении власти с союзными группировками на юге более недействительны. Согласно Парижским мирным соглашениям 1973 года (еще один пакет переговоров, направленных на прекращение конфликта), Южный Вьетнам «должен был продолжать существовать как отдельное и суверенное государство» до тех пор, пока северяне и южане не договорятся о том, как «Объединить два Вьетнама путем выборов или переговоров. 7 Некоторые лидеры НФО считали, что они могут создать и сохранить какое-то нейтральное, некоммунистическое южное государство. Поначалу у них были основания для оптимизма: Север неоднократно давал обещания, «что они не торопятся коммунизировать юг». 8

Изображение 2: Солдаты Вьетконга размахивают флагом НФО.

Но через несколько недель после освобождения уже появились признаки того, что Север не потерпит альтернативной базы власти, особенно такой, которая включала бы некоммунистов, таких как ФНО.Один высокопоставленный чиновник НФО по имени Чыонг Нху Тан размышлял об этом, наблюдая за парадом победы, организованным коммунистами вскоре после того, как они взяли Сайгон. Вместо того, чтобы нести флаг НФО, его войска (дивизии) несли флаг Демократической Республики Вьетнам, флаг Северного Вьетнама. Он говорит:

Увидев это, я испытал почти физический шок. Повернувшись к Ван Тьен Зунгу, который тогда стоял рядом со мной, я тихо спросил: «Где наши дивизии первая, третья, пятая, седьмая и девятая?» Навоз посмотрел на меня мгновение, затем ответил с такой же неторопливостью; «Армия уже объединена»… «С каких это пор?» — спросил я. «Ни о чем подобном решения не принималось.Не отвечая, Зунг медленно перевел взгляд обратно на улицу, не в силах сдержать свое сардоническое выражение, хотя он, должно быть, знал, что оно слишком много говорит. Чувство отвращения ко всему этому делу стало охватывать меня, не говоря уже о предчувствиях, которые я не хотел питать . 9

На встрече северных и южных делегатов летом 1976 года было официально принято решение: два Вьетнама будут объединены в единое государство, именуемое Социалистической Республикой Вьетнам.Решение было принято без каких-либо содержательных обсуждений или дебатов. Некоторые южные делегаты возражали, говоря, что люди на юге нелегко примут жизнь в социалистической системе, но их протесты не были услышаны. 10 

«Перевоспитание» людей: Многие государственные служащие низшего и среднего звена в старом правительстве Южного Вьетнама были заменены чиновниками с севера. Большинство этих чиновников выполняли работу, не носившую особо политического характера, например, управляли школой или больницей.Но от них по-прежнему требовалось провести несколько дней или недель на «курсах переподготовки», на которых

коммунистический кадр тщательно объяснил своим слушателям их ошибки [и] представил им основы нового коммунистического общества, приправив свою лекцию либеральными цитатами из интернационалистского марксистского канона и Хо Ши Мина. Затем он повторил важность следования по правильному пути, прежде чем отпустить всех. 11

Для солдат и высокопоставленных чиновников в правительстве Южного Вьетнама, а также для всех, к кому относились с подозрением, «перевоспитание» было более продолжительным и суровым.Некоторые люди провели несколько лет в лагерях. Их подвергали пыткам и «промыванию мозгов» и заставляли выполнять каторжные работы в негостеприимных районах страны. Некоторых, увезенных в лагеря, больше никто не видел. 12 Всего около миллиона человек в бывшем Южном Вьетнаме подверглись той или иной форме «перевоспитания».

Изображение 3: Вьетнамец в лагере перевоспитания (другие лагеря были больше похожи на тюрьмы).

Некоторые южане описали свое пребывание в этих лагерях как первое за много лет общение с северянами.Тран Три Ву, который провел четыре с половиной года в шести лагерях перевоспитания, описывает это в своих мемуарах «Потерянные годы:

».

Нашему поколению на Юге вдруг предъявили обвинение в правонарушении, потому что мы не жили на Севере, не привыкли к образу мыслей северян, не приняли их идеологию. У нас был один цвет кожи, мы говорили на одном языке, наше этническое происхождение и географическое положение были одинаковыми, и все же мы совершенно отличались от них.Когда северные солдаты хлынули на юг, они предстали перед нашим взором деревенскими жителями, забредшими в большой город… Живя в их обществе, наблюдая за их образом жизни и мышления и особенно переживая наше обращение в лагере, мы пришли осознать, что между нами и ними была преграда, которую никогда не преодолеть. 13 

Поиск «плохих элементов»: Одним из инструментов, который правительство использовало для выявления так называемых «плохих элементов» — тех, кто выступал против коммунистической идеологии Севера, — было личное досье.Это были письменные биографии, которые включали имя человека и имена членов его или ее семьи, а также его или ее этническую принадлежность, религиозную принадлежность и текущую работу. Правительство использовало эту информацию, чтобы разделить людей на «хороших» и «плохих». Если у человека есть сестра, отец или дядя, которые работали, например, с правительством Франции, Америки или Южного Вьетнама, его или ее, скорее всего, отнесут к категории «плохих». Точно так же, если чья-то семья владела бизнесом или другой собственностью, это означало, что этот человек был капиталистом, что тоже было плохо.В целом количество людей, которые, как считалось, имели такую ​​​​принадлежность, оценивалось в одну треть населения юга. 14

Людей из семей, проявивших верность коммунистическому делу и освободительному делу, особенно те, в семье которых погиб в боях с Южным Вьетнамом и/или с американцами, обычно относили к категории «хороших». В отличие от «плохих элементов», у этих людей были возможности при новой системе, такие как получение хорошей работы в правительстве или армии или лучший доступ к университетскому образованию. 15 

Мониторинг и подавление альтернативных форм мышления и убеждений: Средства массовой информации, школы и религиозные учреждения взяты под контроль правительства. Все они представляли собой потенциальные вызовы или альтернативы социализму и поэтому рассматривались как угрозы. Газеты были закрыты, и правительство начало вести учет тех, кто посещал религиозные службы. Правительство особенно подозрительно относилось к христианству, которое считало пережитком колониальных лет.Но даже к неевропейским религиям, таким как буддизм, относились с подозрением. Некоторые культовые сооружения были закрыты или от них потребовали разместить на алтарях портрет Хо Ши Мина. 16 Правительство также сожгло книги, которые, по его мнению, не поддерживали революцию, и заменило многих учителей на юге учителями с севера, которые, по их мнению, будут более лояльными.

Построение социалистической экономики

Помимо укрепления политического контроля, вьетнамское правительство ввело на юге страны социалистическую плановую экономику.(Эта система уже существовала на севере.) В таких странах людям часто не одобряют или запрещают владеть частной собственностью. Вместо этого собственность находится в «коллективной» собственности и под контролем правительства, которое принимает решения о том, что производить и сколько распределять между различными группами. Внедрение этой системы на юге побудило правительство принять ряд мер:

Расправа над капитализмом: Правительство конфисковало (отобрало) частную собственность у ее владельцев и «национализировало» (взяло под контроль) многие южные предприятия.Одной из наиболее пострадавших групп было этническое китайское меньшинство, известное как китайцы. Многие китайцы на юге наживались в период французской колонизации и продолжали играть важную роль в капиталистической экономике Южного Вьетнама. Однако в целом они избегали политики и воздерживались от слишком тесного сотрудничества с правительством Южного Вьетнама.

Тем не менее, к концу 1970-х два события сделали ТСЖ мишенью: неудачная экономическая политика, сделавшая их удобным козлом отпущения; ухудшение отношений вьетнамского правительства с Китаем. 17 По словам Гоши, 70 процентов капиталистов, подвергшихся преследованиям в послевоенный период, были китайцами. 18 Масштабы их потерь были ошеломляющими и оценивались в 2 миллиарда долларов США. 19 Как прокомментировал в 1979 году журналист Барри Уэйн, преследование представителей племени хоа и конфискация их имущества принесли пользу правительству двумя способами: оно лишило ресурсы группы, которую оно подозревало в нелояльности; и она получила прибыль от конфискованных активов, включая, по словам Уэйна, «значительные количества золота, которые [были] закопаны на заднем дворе после прихода к власти коммунистов. 20

Деурбанизация населения: Население таких городов, как Сайгон, увеличилось во время войны, поскольку люди бежали от боевых действий и бомбардировок в сельской местности. После воссоединения правительство опасалось, что эти города станут очагами социальных волнений, и призывало людей вернуться в свои родные города. Некоторые сделали это добровольно, но другие были перемещены против их воли в новые экономические зоны (НЭЗ), созданные правительством. Эти зоны обычно располагались в отдаленных высокогорных районах, где условия жизни были суровыми.Согласно одному аккаунту: 

человека были доставлены в НЭЗ и им приказали выращивать урожай без помощи оборудования. Люди не получали еды и вынуждены были есть листья с деревьев и кустов. Были хорошо известные случаи, когда люди [в] НЭЗ умирали от употребления в пищу приготовленных ими листьев маниока. 21

Многие люди «сбежали или подкупились, чтобы вернуться в город, [и] новые экономические зоны стали широко восприниматься как места внутренней ссылки. 22 Кроме того, многие горные районы, где были созданы НЭЗ, были заселены коренными народами Вьетнама, и они, как правило, не приветствовали чужаков, которые считали их «отсталыми и необразованными». 23 

Коллективизация крестьян: Около половины всех сельских семей на юге были организованы в сельскохозяйственные коллективы. Эти коллективы объединяли несколько семей в единую единицу, которая должна была объединить то, что они произвели, и передать любой излишек (все, что им было необходимо для их основного и непосредственного потребления) правительству.Правительство распределяло этот излишек людям в других частях страны. В коллективном хозяйстве люди редко получали индивидуальное вознаграждение за свой тяжелый труд. Таким образом, в то время как коллективы должны были сделать сельскую экономику более производительной, они часто имели противоположный эффект. Гоша говорит: «Коллективизация сельского хозяйства и установление неконкурентных цен… стерли стимулы для производства в деревне. Вместо того, чтобы производить больше, вьетнамские крестьяне… просто возделывали достаточно земли, на которой можно было жить, вместо того чтобы отдавать излишки государству по фиксированным ценам (т.е. в убыток).» 24

Изображение 4: Вьетнамские крестьяне.

При снижении производительности экономика сократилась. К концу 1970-х годов Вьетнам, когда-то крупный производитель риса, переживал случаи голода или почти голода. Становилось ясно, что социалистический экономический эксперимент на юге терпит неудачу.

Сопротивление и побег 

Южане не были полностью пассивны в ответ на эти изменения. Одни приняли новую систему и адаптировались к ней, тогда как другие нашли «безопасные» способы дать отпор, особенно новой экономической системе (хотя безопасных способов дать отпор политической системе не было).Другие решили уйти, даже если это было сопряжено с опасностью и неопределенностью.

Ежедневное сопротивление: Некоторые крестьяне, которые были вынуждены вступить в сельские коллективы, сопротивлялись тихо и косвенно. Они сделали это, чтобы избежать наказания, которое антрополог-тактик Джеймс Скотт называет «оружием слабых». Это включает небольшие, но настойчивые действия или бездействие тех, у кого нет формальной власти, чтобы дать отпор тем, у кого есть формальная власть. К таким «повседневным формам сопротивления» относилось, например, нежелание прилагать все усилия для производства продукции для коллектива, чтобы сэкономить время и силы на выращивании продовольствия для собственной семьи.Другим примером была задержка доставки зерна или скота государственным органам. 25 Эта тактика становилась все более распространенной, и к началу 1980-х годов стало заметно «южное сопротивление» коллективизированному сельскому хозяйству. 26 Следует также отметить, что крестьяне на севере также использовали эту тактику сопротивления, и многие из них в конечном итоге вышли из колхозов.

Бегство из Вьетнама: Некоторые из тех, кто подвергся преследованиям со стороны правительства, или те, кто в целом столкнулся с ухудшением условий, приняли решение покинуть страну.Первой волной отъезда были 140 000 южан, бежавших во время падения Сайгона в 1975 году. Это были люди, которые работали с американцами, и большинство из них навсегда переселились в Соединенные Штаты. Но отъезды продолжались даже без американской или другой международной помощи. Меньшее количество беженцев продолжало покидать Вьетнам, многие на маленьких и шатких лодках, которые приземлялись в соседних странах или территориях, где они просили убежища. В 1977 году в страны Юго-Восточной Азии прибыло около 15 000 вьетнамских «лодочников».К концу следующего года их число достигло тревожного уровня, увеличившись в четыре раза до 62 000 человек. 27 Приблизительно 70 процентов из них были этническими китайцами. 28 

К 1979 году члены международного сообщества признавали, что ситуация превратилась в гуманитарный кризис. Для их беспокойства были две основные причины. Во-первых, это безопасность и благополучие беженцев. Около 10 процентов «лодочников» погибли в море из-за утопления, нападений пиратов, нехватки еды и воды или болезней из-за плохих условий на своих лодках.Многие другие едва выжили. Верховный комиссар ООН по делам беженцев Пол Хартлинг назвал это «ужасающей человеческой трагедией».

Изображение 5: Люди в лодках из Вьетнама.

Второй проблемой была неопределенность в отношении того, куда можно переселить этих беженцев. Страны, где они впервые искали убежища, то есть места, где они впервые высадились, в основном находились в Юго-Восточной Азии. Но ни одна из этих стран не подписала Конвенцию Организации Объединенных Наций 1951 года о статусе беженцев.Следовательно, у них не было юридических обязательств по предоставлению убежища. 29 Как таковой,

Ни одна из стран, принимающих вьетнамских лодочников, не давала им разрешения на постоянное пребывание, а некоторые даже не разрешали временное убежище. Сингапур отказывался высаживать [разрешать сойти на берег] любых беженцев, у которых не было гарантий переселения [в другие страны] в течение 90 дней. Малайзия и Таиланд часто прибегали к отталкиванию судов от своих берегов. Когда в 1979 году прибытие вьетнамских лодок резко увеличилось, и только в июне их было более 54 000, «отталкивание» лодок стало обычным явлением, и в результате тысячи вьетнамцев могли погибнуть в море.В конце июня 1979 года… Индонезия, Малайзия, Филиппины, Сингапур и Таиланд… [объявили], что они «достигли предела… и не будут принимать вновь прибывших». 30 

Аналогичным образом поступали сообщения о терпящих бедствие лодках с беженцами, игнорируемых другими проходящими мимо кораблями, что нарушало «основное правило мореплавания, согласно которому проходящие суда должны останавливаться, чтобы спасти людей с попавших в беду судов». 31

Карта 2: Страны Восточной и Юго-Восточной Азии, подписавшие Конвенцию ООН о беженцах 1951 года, по состоянию на 1979 год.

В ответ Организация Объединенных Наций организовала экстренное совещание, чтобы найти выход из сложившегося кризиса. В результате было заключено трехстороннее соглашение:

  • Страна происхождения (Вьетнам): Те, кто бежал из Вьетнама, так отчаянно пытались уехать, что прибегали к использованию незаконных средств. Им часто приходилось давать взятки полиции и пограничникам, чтобы позволить им покинуть страну, и им приходилось продавать почти все свои ценности, чтобы заплатить контрабандистам за их выезд из страны. 32 В большинстве случаев эти чиновники и контрабандисты не были в первую очередь озабочены безопасностью беженцев.Поэтому в рамках нового соглашения ООН Вьетнам согласился с Программой упорядоченного отбытия, которая предусматривала принятие мер по обеспечению безопасности, упорядоченности и законности этих отбытий.
  • Страны переселения: На момент проведения заседания ООН только около 9000 индокитайских беженцев ежемесячно переселялись на постоянное жительство — темпы намного медленнее, чем было необходимо, чтобы не отставать от числа, прибывающего в соседние страны и территории. Австралия, Канада, Франция и США возглавили группу из более чем 20 стран, ускоривших процесс до 25 000 в месяц (см. рис. 1).С июля 1979 г. по июль 1982 г. эти страны разместили почти 625 000 беженцев, спасавшихся от конфликтов не только во Вьетнаме, но и в Камбодже и Лаосе. 33  
  • Страны первого убежища: пять стран Юго-Восточной Азии, которые были местом первого убежища для многих лодочников (Индонезия, Малайзия, Филиппины, Сингапур и Таиланд), согласились предоставить временное убежище при двух условиях: Вьетнам реализует Программу упорядоченного отъезда, а другие страны действуют быстрее, чтобы предоставить беженцам постоянное жилье (см. Рисунок 2).

Рисунок 1: Индокитайская страна лодочников/территория первого убежища, 1975-95 гг.

Рисунок 2: Расселение вьетнамских беженцев по местам назначения, 1975-95 гг.

Эти меры не положили конец кризису «людей в лодках», но помогли предотвратить еще больший гуманитарный кризис, который назревал к концу 1970-х годов. Тем не менее, говорит Гоша, это «внутреннее кровоизлияние» вьетнамского общества «было доказательством того, что национальное примирение» до этого момента «потерпело неудачу. 34

Послевоенный Вьетнам в контексте 

Для любой страны, восстанавливающейся после многолетней гражданской войны, стабилизация и восстановление могут оказаться непосильной задачей. Способность Вьетнама сделать это была замедлена двумя дополнительными проблемами. Первый был экономическим; после ухода из страны в 1975 году Соединенные Штаты ввели торговое эмбарго против Вьетнама, «отрезав разрушенную войной страну не только от экспорта и импорта США, но и от других стран, поддавшихся американскому давлению.Кроме того, США оказали давление на другие международные органы, чтобы они отказали Вьетнаму в помощи. 35 

Второй вызов был геополитическим. За две недели до воссоединения Вьетнама правительство в соседней Камбодже было свергнуто красными кхмерами, коммунистическим режимом, который часто называют геноцидным и кровавым. Хотя обеими странами руководили коммунистические правительства, члены руководства красных кхмеров с подозрением относились к Вьетнаму, полагая, что он хочет расширить свой контроль над Камбоджей.Красные кхмеры начали нападения на Вьетнам вдоль их общей границы. В 1977 году Вьетнам ответил собственными военными ударами, а к концу 1978 года начал более энергичное наступление на красных кхмеров. В январе 1979 года он сверг красных кхмеров и заменил их правительством, которое было более благосклонно настроено по отношению к Вьетнаму. Позже в том же году Китай в наказание за свержение своего союзника, красных кхмеров, «начал кратковременное нападение на несколько северных провинций Вьетнама». 36 Эти два конфликта были частью более крупной группы конфликтов, известных как Третья Индокитайская война.

Тем не менее, указание пальцем на эти другие правительства не помогло Вьетнаму решить практические экономические трудности, с которыми он столкнулся внутри страны. Следуя политике реформ, проводимой в Китае и Советском Союзе, вьетнамские коммунисты начали рыночные экономические реформы, которые поставили страну на путь серьезных перемен.

Дои Мой и «Новый» Новый Вьетнам 

К началу 1980-х правительство Вьетнама начало осознавать, что коммунизм не станет чудодейственным средством для быстрой модернизации страны и роста ее экономики. 37 Как отмечает Гоша, «сырьевой крестьянский голод привел к власти Вьетминь в августе 1945 года», и он также мог свергнуть коммунистов 50 лет спустя. 38 В 1986 году во Вьетнаме была проведена серия рыночных реформ, получивших название doi moi («обновление»). От централизованного планирования отказались, и экономика была открыта для рыночных сил спроса и предложения. В сельской местности правительство прекратило коллективизацию и разрешило фермерам оставить себе то, что они вырастили, и продать это на рынках. 39 Производство риса резко возросло, что сделало Вьетнам одним из крупнейших экспортеров риса в мире.Экспорт чая и кофе также значительно вырос. В городах новые фабрики начали производить такие предметы, как обувь, одежда и компьютеры, которые будут продаваться в других странах. 40 К 2001 году экономика Вьетнама быстро росла примерно на восемь процентов в год.

Изображение 6: Вьетнамские крестьяне продают свои товары на рынке.

Хотя польза от doi moi была неравномерной, у одних она была больше, чем у других, почти каждый заметил улучшения в своей жизни.Например, в конце войны 70 процентов населения Вьетнама жили за официальной чертой бедности. Сегодня эта цифра оценивается менее чем в 20 процентов. А уровень грамотности во Вьетнаме сейчас составляет впечатляющие 95 процентов. Реформы также повысили статус некоторых южан, особенно имеющих деловые навыки; в то время как когда-то их называли «плохими элементами» из-за их связи с капитализмом, правительство стало рассматривать их как играющих важную роль в подъеме экономики страны. 41

Конечно, у doi moi есть и недостатки. Помимо растущего социального и экономического неравенства, серьезной проблемой стала коррупция (в том числе со стороны членов правящей Коммунистической партии). Кроме того, не было проведено соответствующих реформ политической системы. Однако есть как минимум два признака, которые многие вьетнамцы как внутри страны, так и за ее пределами признают положительными.

Оптимизм в отношении будущего: В 2014 году в ходе опроса 44 стран (как развивающихся, так и развитых) людей спросили, считают ли они, что их дети будут в лучшем или худшем финансовом положении, чем они сами.Вьетнам превзошел любую другую страну по своему оптимизму в отношении будущего: 94 процента респондентов заявили, что считают, что их детям будет лучше (см. рис. 3). В том же опросе людей спрашивали: «Что бы вы порекомендовали молодому человеку, который хочет хорошей жизни, остаться или переехать за границу?» Восемьдесят восемь процентов жителей Вьетнама сказали, что «остаются» (см. рис. 4), что является разительным отличием от того, как многие чувствовали себя в конце 1970-х годов. 42

Рисунок 3: Вьетнамцы с оптимизмом смотрят в экономическое будущее следующего поколения.

​​​​Рисунок 4. Вьетнамцы видят больше причин остаться, чем уйти.

Возвращение зарубежных вьетнамцев: Некоторые люди, покинувшие Вьетнам 40 лет назад, сейчас возвращаются. То же самое можно сказать и о некоторых их детях, которые выросли в таких странах, как Австралия, Канада, Франция и США. Их понимание Вьетнама было сформировано извне, в том числе их родителями, бабушками и дедушками, которые, возможно, уехали при тяжелых обстоятельствах.Что бы они ни узнали от своих старших, их манит ощущение, что они могут извлечь выгоду из энергии Вьетнама и быстро растущей экономики. Эта (повторная) связь с Viet kieu (заморскими вьетнамцами) поощряется вьетнамским правительством, которое надеется, что эти зарубежные вьетнамцы принесут инвестиции и типы капиталистического бизнеса, которые коммунисты когда-то так сильно не одобряли. Возвратной миграции также способствовало восстановление Вьетнамом отношений со своим старым противником, Соединенными Штатами и другими западными странами, которые Viet kieu называли своим домом.

Хотя политическая система открывалась гораздо медленнее, вьетнамское правительство, по-прежнему управляемое Коммунистической партией, похоже, усвоило урок, который усвоили и многие другие правящие коммунистические партии: один из способов привлечь на свою сторону население — это дать им меньше коллективизации и «перевоспитания» и больше возможностей наслаждаться теми же вещами, которыми наслаждаются люди в других странах, такими как автомобили, смартфоны и семейный отдых.

Вьетнамская молодежь: написание следующей главы

Фото 7: Вьетнамская молодежь на мотоцикле в Ханое.

Как отмечалось ранее, раны, нанесенные во время гражданских войн, заживают долго. Залечил ли Вьетнам эти раны и наконец добился примирения между северянами и южанами? Оптимизм вьетнамцев в отношении своего будущего говорит о том, что война, возможно, не является самой важной проблемой для большинства жителей страны. Действительно, упомянутое выше исследование показывает, что страна больше смотрит в будущее, чем в прошлое. Когда Барак Обама посетил страну в 2016 году, U.Комментарии президента С. отразили это настроение, когда он выступал перед толпой в столице Ханое. «Это ваш момент», — сказал он, заверив их, что, когда они будут стремиться к желаемому будущему, Соединенные Штаты — страна, которая воевала с Вьетнамом более двух десятилетий — будут рядом с ними. 43

Но в вопросе о войне между северной и южной точками зрения все еще сохраняются различия: 

Для пожилых вьетнамцев война и ее последствия — это эмоциональные темы, которые они вспоминают и рассказывают с выборочными подробностями.Южане, например, хорошо знакомы и сочувствуют опасному, часто трагическому опыту беженцев с лодок, исходу, в ходе которого, по некоторым оценкам, в море погибло до 300 000 человек. Северяне, напротив, иногда проявляют лишь смутную осведомленность и высказывают резкую точку зрения, некоторые называя уехавших трусами, покинувшими Вьетнам в трудные времена. 44 

Что думают молодые вьетнамцы? Ответ на этот вопрос важен; почти 70 процентов населения страны родились после войны, и их воспоминания о том периоде истории страны в основном унаследованы от родителей, бабушек и дедушек или усвоены через то, чему их учат в школе.Фактически, послевоенное поколение — это «первое поколение после французского колониализма, выросшее во времена независимости и мира». 45 Многие молодые люди из городов говорят международным репортерам, что они не очень заинтересованы в том, чтобы узнавать о войне, и предпочли бы проводить время, занимаясь теми вещами, которые любят делать молодые люди в других странах, такими как катание на скейтбордах, походы по магазинам с друзьями , тусоваться в кафе и планировать, где они будут учиться за границей — все это доступно им благодаря экономическим реформам и открытости, предоставленным doi moi .

Однако многим сельским молодым людям эти льготы часто кажутся недоступными. Хотя реформы, проводившиеся с 1986 года, в целом принесли пользу Вьетнаму в целом, очевидно, что городские семьи с хорошими связями выиграли гораздо больше. Среди них члены правительства. Это не означает, что сельские вьетнамцы больше погружены в прошлое, чем их городские коллеги; однако это может означать, что во вьетнамском обществе начинает открываться новый раскол — не между севером и югом, а скорее между теми, кто переживает экономический успех Вьетнама и его светлое будущее, и теми, кто все еще стремится к этому.

Подтверждение

Азиатско-Тихоокеанский фонд Канады (APF Canada) выражает благодарность Кристоферу Гоша, профессору истории Университета Квебека в Монреале, который предоставил полезные комментарии и предложения при разработке этого справочного материала. Профессор Гоша является автором двух недавних книг по истории Вьетнама: «История пингвинов современного Вьетнама» (Penguin UK, 2016 г.