Содержание

Быть в своей стихии ▷ Socratify.Net

ПОХОЖИЕ ПОСЛОВИЦЫ

ПОХОЖИЕ ПОСЛОВИЦЫ

Только дурак в своей жизни не меняет мнения.

Конфуций (100+)

Признавшись в своей слабости, человек становится сильнее.

Оноре де Бальзак (100+)

Хочешь быть счастливым человеком — не ройся в своей памяти.

Ошо (100+)

Человек должен быть писателем своей судьбы, а не читателем чужой.

Гинтама (50+)

Если уж быть рабом, то рабом совести своей, а если господином, то господином воли своей.

Мухтар Гусенгаджиев.
(1)

Будущее принадлежит тем, кто верит в красоту своей мечты.

Анна Элеонора Рузвельт (20+)

Никогда нельзя сравнивать детей, особенно в своей семье, никогда.

Понимание языка стрессов (Виилма Лууле) (40+)

Лучший человек скромен в своей речи, но решителен в своих действиях.

Конфуций (100+)

Лучше сидеть в одиночестве и наслаждаться своей компанией, чем быть окруженным фальшивыми людьми.

Неизвестный автор (1000+)

Один ломает свои планы, чтобы в любой момент быть свободным для тебя. А другой просто живет своей жизнью и вписывает тебя в свои свободные минуты.

Неизвестный автор (1000+)

В своей стихии — стилья по знакам зодиака

4 стихии и 12 знаков зодиака. Узнайте, какой стиль интерьера выбрали для вас звезды!

Каждый знак зодиака обладает уникальными характеристиками и особенностями, которые помогают лучше его понять. Все двенадцать знаков ассоциируются с одной из четырёх стихий: огнем, воздухом, землей или водой. Какой интерьер даст вам возможность почувствовать себя в своей стихии? Выберете одну из четырех стихий и узнайте, какой дизайн соответствует вашему темпераменту и вкусу!

Огонь: бохо

Не существует стиля, который подошел бы Овну, Льву и Стрельцу лучше, чем бохо. Бохо сочетает в себе любовь к экзотическим странам и путешествиям, воздает должное творчеству, свободе мысли и богемной жизни. Яркие, живые цвета, необычные украшения, экзотические материалы и смесь стилей – все это придется по вкусу огненным знакам.

Воздух: скандинавский стиль

Постоянная потребность в приключениях и новых ощущениях сопровождает Водолеев, Близнецов и Весы с первого дня из жизни. Поэтому представители воздушной стихии предпочитают интерьеры, которые можно легко переделать и подстроить под себя. Светлые цвета, чистые линии и простые формы скандинавского стиля стимулируют их творчество и являются отличной основой для экспериментов. Состаренные деревянные предметы мебели рядом с современной графикой, грубые каменные поверхности и блестящий, гладкий металл: здесь возможно любое соседство!

Земля: эко-стиль

Если вы Телец, Дева или Козерог, и ваша стихия – земля, вы, возможно, не поддаетесь дизайнерскому сумасшествию и не следуете новейшим трендам. Вы предпочитаете более приятные для кошелька и природы решения, и спокойный стиль эко прекрасно дополнит ваш характер. Подлинная забота о природе выражается в дизайне, экология встречается с эргономикой. Современная экологичная мебель и декор из натуральных материалов – идеальное решение для любителей красивых интерьеров и природы.

Вода: морской стиль

Белый, бежевый, серый и синий прекрасно подходят чувственным и загадочным водным знакам – Рыбам, Раку и Скорпиону. Их стиль интерьера должен быть изящным, тонким и полным очарования, сочетающим старое и новое, и эти качества наилучшим образом воплощены в морском стиле. Водные знаки оценят кресла, столы и стулья из массива дерева, лозы или ротанга. Их гармонично дополняют аксессуары, декор и зеркала спокойных пастельных тонов. В результате получается элегантный, уютный и романтичный интерьер.

Источник изображений: living4media, Westwing

читать, слушать онлайн на Smart Reading

Призвание. Как найти то, для чего вы созданы, и жить в своей стихии (Кен Робинсон, Лу Ароника) – саммари на книгу: читать, слушать онлайн на Smart Reading

Кен Робинсон, Лу Ароника

Ken Robinson, Lou Aronica

The Element: How Finding Your Passion Changes Everything Ken Robinson, Lou Aronica 2008

Текст • 25 мин

Аудио • 35 мин

Инфографика • 5 мин

Читать бесплатно 7 дней Попробовать бесплатно 7 дней

О книге

Призвание — это точка, в которой природный талант встречается с личной страстью. Кен Робинсон и Лу Ароника в книге «Призвание» рассказывают, как находили себя самые разные люди: музыкант Пол Маккартни и создатель «Симпсонов» Мэтт Гренинг, актриса Мег Райан и постановщик мюзикла «Кошки» на Бродвее Джиллиан Линн, знаменитые бизнесмены и олимпийские чемпионы. Авторы рассматривают условия, при которых человек находит себя, и препятствия, которые подавляют такую возможность. Ни возраст, ни образование не являются препятствием для поиска своего пути. Призвание позволяет человеку быть самим собой и достичь наивысшего уровня самореализации. Книга предлагает новаторский подход к преобразованию современной школы и подчеркивает роль наставника в поиске золотой творческой жилы в человеке.

Об авторе

Кен Робинсон — британский писатель, эксперт по креативности, инновациям и человеческим ресурсам. В прошлом директор Школы художественных проектов международного фонда Галуста Гюльбенкяна.

Служил профессором кафедры художественного образования в Уорикском университете. Консультировал европейские правительства, компании из списка Fortune 500, национальные системы образования, некоммерческие организации. Удостоен рыцарского титула в 2003 году за заслуги в области образования.
Лу Ароника — американский писатель, автор книг по саморазвитию, креативности и психологии успеха. Его научно-фантастические рассказы ежемесячно публиковались в The New York Times. Наибольшую известность приобрел как редактор-составитель научно-фантастической серии книг Full Spectrum. За эту работу в 1994 году был удостоен премии World Fantasy Award. Как издатель впервые опубликовал книги эпопеи «Звездные войны». Владелец литературного агентства The Fiction Studio. Соавтор сэра Кена Робинсона.

Поделиться в соцсетях

Узнайте, что такое саммари

Саммари Smart Reading — краткое изложение ключевых мыслей нехудожественной книги. Главная особенность наших саммари — глубина и содержательность: мы передаем все ценные идеи книги, ее мотивационную составляющую, сохраняем важные примеры, кейсы и даже дополняем текст комментариями, позволяющими глубже понять идеи автора.

Вы прослушали аудиосаммари по книге «Призвание. Как найти то, для чего вы созданы, и жить в своей стихии» автора Кен Робинсон, Лу Ароника

Срок вашей подписки истек. Пожалуйста, перейдите в раздел Подписаться, чтобы оплатить подписку.

Срок вашей корпоративной подписки истек. Пожалуйста, свяжитесь с отделом продаж [email protected], чтобы оплатить подписку.

Вы успешно подписались на рассылку

Изменить пароль

Это и другие саммари доступны для наших подписчиков.

Попробуйте 7 дней бесплатно или войдите в ваш аккаунт

Попробовать бесплатно

или

Войти в систему

По вопросам корпоративной подписки обращайтесь по адресу [email protected]

Вы уже купили автоматически обновляемую (рекуррентную) подписку. По окончанию срока действия подписки — деньги будут списаны с вашей карты автоматически и подписка будет обновлена.

Вы являетесь корпоративным пользователем. По вопросам продления подписки обращайтесь к Куратору в рамках вашей компании.

У вас уже есть Бессрочная подписка.

У вас уже есть Семейная подписка.

Вы успешно {{ pageTariff_successPayText }} тариф
«{{ pageTariff_PaidTariffName }}»

Смарт Ридинг

Адрес: , пер. Армянский, д. 9 стр.1, офис 309 119021 г. Москва,

Телефон:+7 495 260-14-47, Электронная почта: [email protected] VK4024

Росс Браун: Алонсо в своей стихии — АЗЕРТАДЖ

Баку, 24 ноября, АЗЕРТАДЖ

Спортивный директор Формулы 1 Росс Браун прокомментировал итоги первого в истории Гран При Катара, передает АЗЕРТАДЖ.

ХЭМИЛТОН СНОВА БЛИСТАЕТ

Великолепный уик-энд для Льюиса. Он быстро освоился на трассе и очень хорошо выступил в квалификации, чего мы от него и ожидали. В день гонки он не допустил ни одной ошибки и заслужил победу, сократив отставание в личном зачете.

Чем хорош этот сезон – расстановка сил постоянно меняется. В какой-то момент мы думали, что Red Bull Racing легко выиграет титул, затем в Mercedes отыгрались. Теперь между Льюисом и Максом всего восемь очков, а в двух оставшихся гонках предстоит разыграть 52 очка. Настоящая интрига в борьбе за титул.

ФЕРСТАППЕН МИНИМИЗИРОВАЛ ПОТЕРИ

Макс тоже отлично провел гонку. Мне казалось, что у Льюиса все под контролем, но кто знает? Если бы Макс стартовал не с четвертого ряда, а с первого, мы наверняка увидели бы более плотную борьбу. На этой стадии сезона подобные мелочи могут склонять чашу весов на ту или другую сторону.

Макс свел потери к минимуму и отлично выполнил свою работу – лучше, чем можно было предположить после его старта с седьмой позиции из-за штрафа за игнорирование желтых флагов.

ФЕРНАНДО АЛОНСО – МОЙ ГОНЩИК ДНЯ

Я считаю Фернандо Алонсо лучшим гонщиком уик-энда. Как и Льюис, он быстро освоился на трассе и добился эффективной работы машины. Весь уик-энд Alpine F1 выглядела отлично, а Фернандо просто получал удовольствие. Он оказался в своей стихии.

Я большой поклонник Алонсо, мне всегда было жаль, что такой талантливый гонщик завоевал всего два титула. Я не сомневался в выборе Гонщика дня.

Видно, что Фернандо по-прежнему любит Формулу 1. Он очень талантлив. Возможно, ему помогает свежий взгляд на вещи после небольшого перерыва. Здорово вновь видеть его на подиуме, и я рад, что Alpine F1 так здорово выступила в этот уик-энд.

Возможно, это подтолкнет его надолго остаться в Формуле 1. Кто знает? Мне кажется, всем хотелось бы, чтобы Фернандо выступал как можно дольше. Он отлично пилотирует, безусловно заслуживает места в современной Формуле 1.

ПРОМОУТЕР ОТЛИЧНО ПОРАБОТАЛ

Промоутер прекрасно поработал с организацией Гран При и теперь хорошо понимает Формулу 1. Этот бесценный опыт пригодится ему через два года, когда мы вернёмся в Катар. Уик-энд прошел идеально, и теперь организаторы знают, что им нужно сделать.

В Катаре полюбили Формулу 1. Я очень доволен работой с новым промоутером, мне кажется, что позиции Гран При будут укрепляться.

© При использовании информации гиперссылка обязательна.

При обнаружении в тексте ошибки, надо ее выделить, нажав на клавиши ctrl + enter, и отправить нам

Пётр Ботнараш: «Мы в своей стихии!»

ДругоеМужская команда

Четверо игроков ЦСКА стали чемпионами Европы по регби на снегу в составе мужской сборной России. Наша команда сумела завоевать золотые медали, не потерпев ни одного поражения на турнире.

22 декабря в финале Snow rugby European Championship россияне одолели сборную Румынии 4:2 и завоевали исторический трофей. Золотые медали первого в истории чемпионата Европы по регби на снегу получили представители ЦСКА: Пётр Ботнараш, Иустин Петрушка и находящиеся на просмотре в армейском клубе Карим Маников и Вадим Кротов. Вадим кроме прочего был признан лучшим игроком турнира.

У нас в России есть такое выражение – «горячий снег». На этом снегу мы увидели горячую игру наших мужчин и женщин, наших партнеров и соперников. Здесь были продемонстрированы лучшие качества нашей игры: мужество, справедливость и благородствоотметил глава Федерации регби России Игорь Артемьев

Капитан регби-клуба ЦСКА и игрок сборной России по снежному регби Пётр Ботнараш сказал, что именно сыгранность коллектива помогла добиться победы на турнире:

Матчи были очень интересные. Где-то мы поймали свою игру. Финал показал, что дисциплина в регби имеет огромное значение. В конце мы начали нарушать, начали удаляться, и команде пришлось приложить огромные усилия, чтобы удержать победу. Команды сыгранная. Это двукратные чемпионы Европы по пляжному регби. Наш главный тренер не стал рисковать и менять кого-то из игроков. Эта тактика дала свои результаты. К тому же у нас большая часть страны по полгода вынуждена играть на снегу, поэтому мы в своей стихии!

Мужской турнир.

Результаты сборной России по итогам двух дней.

Россия – Норвегия– 15:0

Россия – Латвия – 5:3

Россия – Австрия – 14 :1

Четвертьфинал. Россия – Беларусь – 12:1

Полуфинал. Россия – Молдавия – 9:1

Финал. Россия – Румыния – 4:2

ONUKA в своей стихии

Karabas Live побывал на концерте ONUKA с оркестром народных инструментов НАОНИ

Весной 2015 года я брал интервью у художественного руководителя и дирижера оркестра НАОНИ Виктора Гуцала. Под конец разговора я спросил: «Вы слушали ONUKA?» Мастер ответил: «Нет, я, к сожалению, не знаком с этой исполнительницей. Стоит послушать?»

Спустя менее чем два года, 11 декабря 2016 года, Виктор Гуцал вышел со своим оркестром на сцену столичного Октябрьского дворца – вместе с ONUKA. Я не просто так задавал тогда вопрос. Я понимал, что этим двум музыкальным организмам непременно нужно попасть на орбиту друг друга.

Обычно выход поп- или рок-группы в одной обойме с оркестром принято называть экспериментом. В случае с ONUKA и НАОНИ это слово неуместно. Можно ли считать экспериментом возвращение к истоку? Когда касаются друг друга листья на ветви одного дерева – это эксперимент?

 

Автор проекта ONUKA Ната Жижченко в детстве выступала с оркестром. На сцене Октябрьского она вспомнила об этом, не могла не вспомнить. Программа с НАОНИ – завершение некоего круга в ее жизни, приход к уже знакомой форме с новым содержанием. Не возврат в пройденную когда-то точку, а обретение рифмы настоящего и прошлого.

И сразу же – уход на следующий, совершенно новый круг. ONUKA – опора на традицию с неизменным взглядом вперед, такова природа проекта. В песне «Vidlik» об этом все сказано.

ONUKA ранее играла отдельные номера с небольшим оркестром. То были пробы пера, а сотрудничество с НАОНИ, оркестром народных инструментов, — это точечно и по сути. Песни Наты рано или поздно должны были попасть в окружение из арсенала цимбал, бандур, трещоток и прочего фольклорного богатства. Это все равно как зайти в гости к родственникам.

И еще – в окружении вышиванок, которые не как парадная одежда, а как продолжение любимого дела. Участники НАОНИ предстали в традиционных украинских нарядах, и в этом жесте не было ни капли формализма. Потому что вышиванка – это код, зашифрованный в звуках, которые они извлекают из своих инструментов.

Я был на репетиции НАОНИ с группой «Друга ріка» и видел, на что способны эти люди. Кураж, непринужденность, раскованность, свобода от стереотипов в репертуаре и манере поведения – фирменный знак оркестра, его творческая декларация, которая культивируется человеком-праздником Виктором Гуцалом.

Именно это чистое дыхание, умноженное на энергию могучей музыкальной традиции, и вошло в резонанс с песнями ONUKA на сцене. Оркестранты подпевали хором в «Vidlik», пританцовывали плечами в «Around Me», на паре песен прихлопывали в ладоши. В этих аккуратных трюках не было и намека на вульгаризацию. Хороший вкус – это ведь, в первую очередь, не то, что ты делаешь, а как.

Музыкально программа ONUKA с НАОНИ – это прием, исполненный «на тоненького». Конечно, группа звучит мощнее оркестра. Конечно, чтобы оценить детали, надо навострить уши. И это себя оправдывает: «When I Met You» расцвела новым цветком благодаря обильным включениям разнообразных струнных, а один из хитов 2016-го «Svitanоk» обрел полноценный фолк-акустический объем.

Удивительная вещь: уже сейчас, спустя три года после старта проекта, песни ONUKA звучат, как классика. Они настолько родные и близкие, что интересно смотреть за их перевоплощениями в разных формах. Это как пробовать на вкус версии «Щедрика» или, скажем, «I Put A Spell On You».

Наверно, этому есть объяснение. Классика – это ведь не музыка композиторов минувших веков. Классика – музыка, которая звучит так, будто она с тобой с самого рождения. В песнях ONUKA есть такая узнаваемость.

Уверен, оркестранты из НАОНИ, которым на вид лет от 25 до 60, тоже что-то подобное чувствуют. И понимают: песни ONUKA на самом деле сделаны не из компьютерных программ, а с помощью звуков, извлеченных из земли. Той самой, которая питает и народные песни.

Заполненный почти под завязку двухтысячный Октябрьский танцевал, детонировал овациями и купался в разноцветных лучах, прилетавших со сцены. Это была фолктроник-месса, где живой водой поливали молодое дерево будущей, другой Украины. Которую, как ребенка, каждому из нас предстоит вырастить в себе.

Фото: Андрей Максимов

Росс Браун: Алонсо в своей стихии

Спортивный директор Формулы 1 Росс Браун прокомментировал итоги первого в истории Гран При Катара.

Хэмилтон снова блистает

Великолепный уик-энд для Льюиса. Он быстро освоился на трассе и очень хорошо выступил в квалификации, чего мы от него и ожидали. В день гонки он не допустил ни одной ошибки и заслужил победу, сократив отставание в личном зачёте.

Чем хорош этот сезон – расстановка сил постоянно меняется. В какой-то момент мы думали, что Red Bull Racing легко выиграет титул, затем в Mercedes отыгрались. Теперь между Льюисом и Максом всего восемь очков, а в двух оставшихся гонках предстоит разыграть 52 очка. Настоящая интрига в борьбе за титул.

Ферстаппен минимизировал потери

Макс тоже отлично провёл гонку. Мне казалось, что у Льюиса всё под контролем, но кто знает? Если бы Макс стартовал не с четвёртого ряда, а с первого, мы наверняка увидели бы более плотную борьбу. На этой стадии сезона подобные мелочи могут склонять чашу весов на ту или другую сторону.

Макс свёл потери к минимуму и отлично выполнил свою работу – лучше, чем можно было предположить после его старта с седьмой позиции из-за штрафа за игнорирование желтых флагов.

Фернандо Алонсо – мой Гонщик дня

Я считаю Фернандо Алонсо лучшим гонщиком уик-энда. Как и Льюис, он быстро освоился на трассе и добился эффективной работы машины. Весь уик-энд Alpine F1 выглядела отлично, а Фернандо просто получал удовольствие. Он оказался в своей стихии.

Я большой поклонник Алонсо, мне всегда было жаль, что такой талантливый гонщик завоевал всего два титула. Я не сомневался в выборе Гонщика дня.

Видно, что Фернандо по-прежнему любит Формулу 1. Он очень талантлив. Возможно, ему помогает свежий взгляд на вещи после небольшого перерыва. Здорово вновь видеть его на подиуме, и я рад, что Alpine F1 так здорово выступила в этот уик-энд.

Возможно, это подтолкнёт его надолго остаться в Формуле 1. Кто знает? Мне кажется, всем хотелось бы, чтобы Фернандо выступал как можно дольше. Он отлично пилотирует, безусловно заслуживает места в современной Формуле 1.

Промоутер отлично поработал

Промоутер прекрасно поработал с организацией Гран При и теперь хорошо понимает Формулу 1. Этот бесценный опыт пригодится ему через два года, когда мы вернёмся в Катар. Уик-энд прошёл идеально, и теперь организаторы знают, что им нужно сделать.

В Катаре полюбили Формулу 1. Я очень доволен работой с новым промоутером, мне кажется, что позиции Гран При будут укрепляться.

В своей стихии — Глава 1 — WriterGreenReads

Текст главы

— Итак… еще раз. Шота потер переносицу, сожалея и о том, что проснулся этим утром, и, возможно, о существовании вообще. «Ты духовный аватар совершенно другого мира, и в процессе поддержания мира с указанными духами, происходящими из твоего… измерение , вы пришли к наш мир, чтобы остановить активно вредоносные версии ваших духов, потому что наш мир сказал твой Мир, что что-то не так.”

Ребенок пожал плечами и усмехнулся, выглядя слишком жизнерадостным для того, кто сейчас в наручниках.

«Довольно много!» — щебетал он. — Твой мировой дух тоже очень вежлив. Наша была очень сварлива из-за того, что все духи сбежали, но потом твоя сказала, что все в порядке, если я расскажу ей больше о них на обратном пути!

Шута задавался вопросом, как сильно ему придется биться головой о стену, чтобы нокаутировать себя. Он, скорее всего, справится с этим, но выговор от Исцеляющей девушки, вероятно, не стоит затраченных усилий.Он согласился обменяться сочувствующим взглядом с Цукаучи, который выглядел так, будто хотел заработать все свои отпускные дни. прямо сейчас , потому что ему не платили достаточно за это.

— Он говорит правду, — сказал детектив слегка приглушенным голосом, потому что закрыл лицо руками. — Он ни разу не солгал с тех пор, как попал сюда.

«Извиняюсь?» ребенок- Аанг, он представился как Аанг-сказал. — Я знаю, что это много.

Глубокий вдох, Шута.

«Это охватывает Зачем — решительно сказал Шута. Как однако важнее. Что ты собираешься делать, пока ты здесь?»

Аанг снова пожал плечами.

«Духи не были очень конкретными. Я знаю, что главный дух, которого мне нужно поймать и вернуть в мир духов, находится в этой области. Он самый старый и самый опасный. Другие?» Он слишком небрежно помахал рукой в ​​наручниках из стороны в сторону.«Не такая уж и проблема. Большинство просочившихся духов безвредны — во всяком случае, они, вероятно, будут более напуганы, чем любые люди, которых они встретят».

— Так ты будешь ловить этих… духов? — спросил Цукаучи, снова откидываясь на спинку стула в комнате для допросов. Аанг кивнул.

«В последнее время я работаю над своей магией духа, поэтому, как только я их поймаю, я смогу без проблем отправить их обратно!»

«…отлично, хорошо. Что-нибудь еще, о чем мы должны знать? — устало спросил Цукаучи, поднимая карандаш с того места, где он уронил его около десяти минут назад.

«Умм. Я Аватар?»

«Что это значит?»

Аанг заметно просиял от этого вопроса и Иисус Христос это было похоже на Проблемного Ребенка снова и снова.

«Я Аватар, поэтому я могу сгибать все элементы!» Он широко жестикулировал, и Шота внутренне выругался, потому что блин он вылез из наручников когда это случилось. «Вода, земля, огонь и воздух. Но я также работал над подклассами этих элементов, таких как песок, молния, иногда лава, металл, если я очень сильно сконцентрируюсь… о! У тебя тоже есть Tremor Sense? Потому что им пользуется моя подруга Тоф, и она может всегда скажи, лгу ли я, слушая свои внутренности, и ты сказал, что знал, если бы я лгал, что очень круто…

Достаточно, — проворчал Шота, постукивая по столу, чтобы привлечь внимание ребенка, прежде чем Цукаучи потерял сознание от переизбытка информации.Аанг невинно моргнул, снова положив руку на колени. в снова наручники, заметил Шота. «Малыш, мы понятия не имеем, о чем ты говоришь. Не могли бы вы показать нам вместо этого?

— О, да, наверное, это было бы полезнее, не так ли? Аанг откинулся назад, сцепив пальцы друг с другом. «Воздух проще всего». Парень снова свел руки вместе в позе охранника со слабым стуком застегнутых наручников, напоминающим быстрый высокий блок.

Порыв ветра пронесся по комнате, и карандаш и блокнот Цукаучи разлетелись по ковру. Шота моргнул, когда его волосы развевались на ветру, его руки инстинктивно потянулись к захватному оружию при неожиданном движении.

Аанг наклонил голову, когда воздух снова стих, с любопытством разглядывая Шоту. Шота внутренне скривился от его реакции, заставил плечи расслабиться и уронил шарф. Цукаучи просто покачал головой и встал.

«Это удивительно похоже на некоторые причуды стихий, которые у нас есть», — сказал он, собирая разбросанные письменные принадлежности. — А у вас их несколько?

Аанг кивнул, наконец отводя взгляд от Шуты, пока детектив говорил, и осторожно поднял левую руку. Между его скрюченными пальцами вспыхнуло маленькое золотое пламя, весело потрескивающее.

«Многие люди дома могут сгибать свои элементы, но поскольку я Аватар, я могу сгибать их все». Он сжал кулак, и огонь исчез с едва заметной струйкой дыма.— Это создаст проблемы для вас, ребята?

И черт возьми, он выглядел так серьезный и уже извиняюсь за все.

— Нет, не совсем, — признал Шота. — Элементарная причуда могла бы стать для тебя легким прикрытием. На самом деле они есть у нескольких моих учеников. Не должно быть слишком большой проблемы. Хотя, — он сузил глаза, задумавшись. «Можете ли вы пока использовать только одну причуду — один элемент?»

Аанг кивнул.

«В первую очередь я маг воздуха, так что это достаточно просто.Почему?»

«Потому что в нашем мире люди обычно имеют в своем распоряжении только одну причуду», — раздался новый и, к сожалению, знакомый голос позади всех троих, когда дверь в комнату для допросов открылась. Шота едва сопротивлялся желанию спрятать лицо в ладонях, когда его маленькие лапы пробрались в комнату.

«Это просто оставляет вопрос о вашей легенде для прикрытия, пока вы находитесь в этом измерении», — сказал директор Недзу. слишком много ликование, по мнению Шуты.«Я верю, что у меня есть решение».

Аанг выглядел довольным.

Вот и все, Шота был определенно попросите плату за риск позже.


«Может быть, он слишком много слушает Шота», — с сожалением подумал Хизаши, стирая боль в плече, насколько это было возможно, только одной свободной рукой. В этот момент три работы подталкивали его. Но кого он обманывал — он ни за что не откажется учить этих детей, он знал, на что подписывался своими патрулями, и если бы у него не было работы на радио, честно говоря, он бы ушел. сумасшедший некоторое время назад.

Он порылся в карманах в поисках ключей от квартиры, радуясь, что они, как обычно, были во внешнем кармане куртки. И если ему потребовалось несколько дополнительных секунд, чтобы понять, что дверь уже не заперта; ну, у него была длинная ночь, и он устал, понятно?

— Шо, — окликнул он, вешая куртку и сразу после этого сдерживая зевок. «Шота, я дома. Ты все еще не спишь?»

Риторический вопрос, в основном. Было всего 2 часа ночи. Если дверь была не заперта, Шота был дома, а если Шота был дома на выходных так рано, то ему нужно было поставить дополнительную оценку, и, вероятно, он будет проклинать своих учеников в течение следующих нескольких часов.

Голоса просачивались через прихожую, и Хизаши остановился, нахмурившись. Один был Шута, а другой был далеко слишком молод, чтобы быть Шота. Студентка, наверное? Что студент делал здесь так поздно?

Сбросив одежду героя, он направился к голосам в гостиной, заметив, что квартира была тускло освещена. Шота стоял на столешнице в слабом свете, волосы закрывали большую часть его лица в тени. Меньшая фигура, казалось, сидела на полу со скрещенными ногами и смотрела на него снизу вверх.

«Почему это только что кошка?»

«…у вас там, откуда вы родом, нет кошек?»

«Нет, мы знаем! Catgators и Catdeer. Но это похоже на карликовую пуму… только меньше. У вас есть карликовые пумы?

«Нет.»

Хизаши включил еще один свет, освещая при этом всю кухню. Младший голос удивленно завопил, в то время как Шота просто моргнул, не впечатленный.

«Ты дома.”

— Да, — согласился Хизаши, глядя на подростка, сидевшего на кафельном полу их кухни и держащего в руках очень довольного и сонного Мармелада. — А это кто?

— Это Аанг, — коротко сказал Шота, и о нет, Хизаши знал тот голос. Это был его муж Я не знаю, как я попал в эту ситуацию, но я нашел еще одну заблудшую голос. – Он поживет у нас немного, пока закончит свою работу.

— Привет, — сказал Аанг, улыбаясь ему.Он выглядел примерно того же возраста, что и первокурсники Ю.А., у него были долговязые конечности и спортивные мускулы. Его голова была выбрита, подчеркивая светлые, почти люминесцентные голубые татуировки, которые изгибались по всему черепу и заканчивались стрелкой на лбу. Быстрый взгляд на остальную часть его тела подтвердил, что татуировки распространяются на остальную часть его тела, включая руки, в настоящее время зарытые в рыжевато-коричневый мех одной из их кошек. «Мастер Айзава сказал, что жил с вами. Мастер Ямада, верно?

«А, да, это я.Хизаши бросил на мужа вопросительный взгляд. У него хватило наглости просто пожимание плечами , оставив его висеть, чтобы высохнуть с открытым взглядом этого ребенка на нем. «Ты… тебе не нужно добавлять к этому «Мастер», малыш. Не нужно быть таким формальным, если ты собираешься остаться здесь.

» И спасибо!» Парень практически вскочил на ноги, аккуратно поставив Мармелад на землю и отвесив Хизаши быстрый поклон. Хорошо… это причуда ветра, если дуновение воздуха мягко колыхало оранжевую ткань традиционно выглядящей мантии Аанга. — Вам и мастеру Айзаве за то, что позволили мне остаться в вашем доме. Я знаю, что это должно быть немного неловко. О, ты ранен? Последний вопрос был адресован Хизаши с обеспокоенным серым взглядом. «Ваша рука».

Шота тут же повернул голову и посмотрел на Хизаши, который быстро поднял свободную руку, чтобы развеять беспокойство.

— Просто сильный синяк, — заверил он его. «Какой-то D-lister с причудой рептилии». Взгляд Шуты стал раздраженным, но он все же протянул руку, чтобы подставить плечо Хизаши к свету, показывая пятнистые желтые и пурпурные пятна, которые, вероятно, утром расцветут в чудесный синяк.»Видеть? Не о чем беспокоиться.»

«Я могу помочь? Это… это полезно?»

Шота повернулся к Аангу, нахмурившись. Парень по-прежнему выглядел серьезным, выражение его лица было открытым и лишенным скрытых мотивов.

«Что ты имеешь в виду?»

— Ну, — Аанг махнул руками взад-вперед в направлении израненного плеча Хизаши. — Я еще не показал тебе всю свою прогибаемость, а ты сказал, что тебе следует знать обо всех моих способностях к «оценке будущих угроз», — закончил он, делая воздушные кавычки в последней фразе, скорее всего, дословно взятой из что-то, что Шота сказал ранее.

О, у всего этого была история, которая была много более запутанным, чем Хизаши сначала подумал, и он не мог ждать чтобы Шота объяснил ему это. Конечно, мужчина приводил домой бродяг чаще, чем ему хотелось бы признавать, но он никогда раньше не приводил домой полноценного ребенка.

Бессонный мозг Хизаши так погрузился в размышления, сравнивая Аанга с Пеплом, их последним спасенным котенком, что чуть не пропустил это, когда Шота устало сказал: «Конечно, малыш.Покажи нам, что у тебя есть».

Аанг просиял.

Плавным движением он повернулся к раковине, осторожно поднял руки ладонями вниз и расслабился. Хизаши мельком взглянул на почти полный стакан воды, стоящий на стойке, прежде чем его глаза расширились от отчетливо неестественного движения воды внутри. Он струился гладким сгущенным потоком, проплывая через несколько футов воздуха между ребенком и раковиной, прежде чем осесть прозрачными каплями на его руках.

Так что это не порыв ветра. Телекинез, может быть? У руководства про-героя в Хосу была похожая водная причуда, но ничего такого контролируемого или усовершенствованного.

— Могу я коснуться твоей руки? — спросил Аанг, кивнув в сторону оскорбительного придатка. Хизаши приподнял бровь, глядя на Шоту, но кивнул, усаживаясь на один из кухонных стульев и подставляя плечо.

«Вперед, продолжать.»

Аанг сверкнул ему улыбкой, прежде чем подойти ближе. Он инстинктивно вздрогнул от прикосновения холодной воды к его коже, но продолжал пристально следить как за работой Аанга, так и за Шотой, который тоже внимательно наблюдал.

Слабое голубое свечение начало освещать комнату, когда вода вокруг рук Аанга засветилась. Хизаши безмолвно наблюдал, как Аанг осторожно положил руки на синяк, сосредоточенно нахмурив брови. Через несколько мгновений свечение стало более интенсивным, и, к его удивлению, синяки и глубокая боль в костях, которые сопровождали их, начали исчезать. Примерно через тридцать секунд оба полностью исчезли.

— Вот, — сказал Аанг, убирая руки. Вода все еще липла к его пальцам, оставляя руку Хизаши практически сухой.Хизаши слегка недоверчиво ткнул его в руку. Без боли, без изменения цвета. Аанг хмыкнул, сложив руки вместе, направляя оставшуюся воду обратно в стакан, из которого она вышла.

Шота шагнул вперед, осторожно схватив руку Хизаши. Он внимательно осмотрел его, поворачивая так и сяк, быстро проведя Хизаши через ряд тестов на подвижность, в то время как Аанг просто вежливо смотрел на него, сцепив руки за спиной. В конце концов, он снова сел, окинув Аанга оценивающим взглядом.

«Ты можешь исцелиться». Это был не вопрос.

«Да, типа того?» Аанг потер затылок, выглядя немного неловко из-за пристального взгляда двух взрослых в комнате. «Я все еще учусь, честно. Катара умеет это делать намного лучше, чем я.

— Ага, — громко сказал Хизаши, снова задумчиво потирая руку. «Итак… не хочет ли кто-нибудь из вас рассказать мне, что фактически происходит здесь?

Аанг и Шута обменялись взглядами.

— Я позволю тебе объяснить. Шота поднялся на ноги. «Я пойду спать.»

Хизаши мог бы посмеяться над испуганным взглядом Аанга.

В своей стихии

Обычно я извиняюсь за беспорядок, когда люди входят в мой кабинет. Десятки периодических таблиц, сотни пластиковых бутылок, картины на стенах, книги до потолка и разные старые приборы, которые люди хотели выбросить.

Я зеленый химик, заинтересованный в процессах, которые производят как можно меньше опасных побочных продуктов.Я участвую в большом проекте под названием Photo-Electro, финансируемом Британским исследовательским советом по инженерным и физическим наукам, который направлен на минимизацию количества химикатов и растворителей, а также количества этапов обработки, необходимых для создания сложных молекул. Например, мы изучаем способы использования света и электричества для более эффективного производства химикатов.

Но я, пожалуй, больше известен как популяризатор таблицы Менделеева. У меня в офисе есть всевозможные предметы, вдохновленные им: большая коллекция галстуков с периодической таблицей, теперь уже пустая коробка шоколадных конфет с периодической таблицей и даже таблица Менделеева, выгравированная на пряди моих собственных волос.

У меня также есть много игрушек, с которыми я играю: игрушка для собак, похожая на углерод-60, различные кубики Рубика — я не умею собирать кубики Рубика, но с ними весело возиться — и такие глупые вещи, как пластиковая лягушка, которая, когда вы ее сжимаете, производит фальшивую икру.

Большой проблемой для всех ученых является выдвижение новых идей. В мастерских по творчеству обычно валяются игрушки. Никто не предполагает, что игрушечная лягушка обязательно вдохновит нас, скажем, на использование лягушачьей слизи для получения реакции.Но я думаю, что иметь много картинок, много игрушек — это хороший способ расслабиться и поощрить инновации.

Что касается пластиковых бутылок, у меня был давний проект, в котором я пытался сделать пластик более экологичным. Нам это удалось, но в небольшом масштабе, и компания решила, что не стоит увеличивать масштабы. Тем не менее, я многому научился, а бутылки — хорошее начало разговора. Как оказалось, довольно многим людям нравится находиться в моем офисе.

In His Element – ​​Los Angeles Times

Самый большой сюрприз в окутанной секретами фэнтези режиссера Люка Бессона «Пятый элемент» не связан с сюжетным поворотом или компьютерным космическим кораблем.Это открытие, что его самым возмутительным спецэффектом является человек.

Секретное оружие «Элемента» стоимостью 90 миллионов долларов — это стендап-комик, ставший актером Крис Такер, который играет самую яркую и самовлюбленную телеведущую 23-го века Руби Род. Одетый в изгибающий пол гардероб Жан-Поля Готье и щеголяющий блондинкой в ​​форме конуса, из-за которой волосы Эйса Вентуры кажутся сдержанными, Такер уклоняется от каждой сцены, в которой он участвует, будь то шепчет соблазнения в стиле рэпера, отмахиваясь от лакеев с пчелой. как бзззз или визг от внезапного ужаса.

«Это самая выдающаяся роль на экране со времен Тима Карри в «Шоу ужасов Рокки Хоррора», — говорит соавтор сценария «Пятого элемента» Роберт Марк Кеймен. «А это Крис. Он там.

Другой фанат, Брюс Уиллис, добавляет: «Крис действительно сошел с ума, и это позор, потому что у него была такая многообещающая карьера. Он веселый».

Лично Такер может произвести еще больший шок. Мягкий до сдержанности, но быстро улыбающийся проходящему мимо ребенку, 24-летний уроженец Атланты не проявляет никаких признаков своего мультяшного экранного образа.Но понаблюдайте за ним достаточно долго, и вы заметите одну общую черту, которую он разделяет с помешанной на скорости Руби: они знают, чего хотят, и быстро получают это.

Такеру было уже 20 лет, когда его стендап-работа в телешоу «Def Comedy Jam» принесла ему эффектную роль в его первом полнометражном фильме «Домашняя вечеринка 3». В течение года он снялся вместе с Айс Кьюбом в малобюджетном хите «Пятница» и сыграл серьезные роли в «Пантере» и «Мертвых президентах» (которые подарили ему запоминающуюся сцену смерти; в роли солдата, ставшего сутенером Скиппи). , он передозировался героином во время просмотра винтажной телепередачи «Поезд души»).

Два коротких года спустя, жарким апрельским днем, Такер обедает рядом со своим адресом в Долине, прежде чем забрать свой смокинг для Каннского кинофестиваля, где премьера фильма «Пятый элемент» состоится в ночь премьеры Канн. В октябре этого года он вернется на американские киноэкраны, сыграв одну из главных ролей с Чарли Шином в комедии «Деньги говорят», которую он называет «черным беглецом» — фильме, который он также является исполнительным продюсером. это с главной ролью вместе с Джеки Чаном, камео в «Джеки Брауне» Квентина Тарантино, альбоме стендап-комедии и, возможно, полнометражном фильме.

Уверенный в себе исполнитель, Такер признает, что сначала его мужество пошатнулось, когда режиссер Бессон («Женщина Никита») подтолкнул его сыграть такого сексуально неоднозначного персонажа в «Пятом элементе».

«Я очень нервничал. Я ходил туда, куда никогда не думал, что попаду. Но это моя работа как актера».

Бессоновское видение будущего, в котором гендерные границы стираются, было самой страшной частью для Такера, чьи стендап-материалы не избежали гомосексуальных стереотипов.

Его реакция, когда Бессон уговорил Руби Род надеть платье? «Эй-э-э, нет.Я хотел сохранить свою мужественность. Я не хотел, чтобы братья думали, что я ухожу».

Но Такер сказал, что он использовал два сексуально неоднозначных образца для подражания со своей стороны. «Я смешал двух персонажей, Майкла Джексона и Принса. Я просто смотрел на этого персонажа как на артиста — настоящего избалованного артиста».

Это описание, которое никто не готов применить к альтер-эго Руби.

«Крис — самый милый парень на свете», — отмечает сценарист Камен. «Он настоящий уличный. Одна из причин, по которой Люк выбрал его, заключалась в том, что он не киноактер, а стендап-комик, что тоже разочаровало.

«Он говорил [строки] и спрашивал: «Могу ли я сделать это снова?» И он делал это совершенно по-другому! Мы бы сказали: «Нет, нет, ты должен следить за словами!»

Такер впервые обнаружил свои навыки импровизации, когда рос с двумя сестрами и тремя братьями в Атланте. «Мама ходила в церковь, и мы развлекали друг друга, устраивали представления по дому».

Признан самым юмористическим в старшей школе. Вскоре он стал устраивать шоу талантов и выступать в стендапе, что, по его словам, остается его первой любовью.

«Я выступаю каждую вторую ночь, я никогда не перестану это делать.Актеры ходят на курсы актерского мастерства, а мой курс актерского мастерства — стендап. Ты угадываешь время, [и] когда ты приходишь в кино, ты знаешь, что забавно».

Такер, кажется, менее уверен в том, как друзья и фанаты отреагируют на его потенциально важную для карьеры роль в «Пятом элементе», которая может принести ему самую широкую аудиторию.

Но он уверен, что, несмотря на сравнение Роберта Марка Кеймена, на него не повлиял Тим Карри из «Шоу ужасов Рокки Хоррора».

— Никогда не видел, — бросает Такер, прежде чем заметить удивление своего слушателя.

«Эй, я молод! Мне 24!»

BBC Radio 4 — В своей стихии

Эксперт по творчеству сэр Кен Робинсон находится в Дерри-Лондондерри в Северной Ирландии, поскольку это место готовится к своему году в качестве первого города культуры Великобритании.

Показать больше

Эксперт по креативности сэр Кен Робинсон говорит, что каждая страна сталкивается с одной и той же экономической проблемой: «Как нам научить людей находить работу и создавать богатство в мире, который меняется быстрее, чем когда-либо?» Сэр Кен полагает, что, давая возможность молодым людям — и даже пожилым людям — раскрыть свои истинные таланты, вы готовите их к лучшей трудовой жизни.

Сэр Кен имеет большой опыт в этой области. В 1998 году он возглавил правительственный консультативный комитет, занимающийся творчеством в образовании, что завершилось отчетом «Все наше будущее». Он продолжил работу над другим отчетом в Северной Ирландии, озаглавленным «Раскрывая творческие способности».

Ливерпульец сэр Кен Робинсон сейчас живет в Лос-Анджелесе. Он очень востребован. Его опыт востребован организациями по всему миру. Он проводит большую часть года в разъездах, выступая с лекциями и докладами.Его увлекательные выступления на TED (Технологии, развлечения, дизайн) стали интернет-феноменом, а его книга «Элемент: как найти свою страсть меняет все» была переведена на шестнадцать языков.

В этом документальном фильме Рут Макдональд встречается с сэром Кеном Робинсоном во время ответного визита в Северную Ирландию, где он поддерживает планы Дерри-Лондондерри стать первым городом культуры Великобритании в 2013 году.

Измученный годами насилием, безработицей и массовой эмиграцией, Дерри — сложный город.Организаторы «Города культуры» рассматривают ежегодную акцию как возможность «рассказать новую историю», но террористы-диссиденты уже совершили теракты.

Сэр Кен Робинсон видит в 2013 году прекрасную возможность для Дерри стать «творческим городом». Рут узнает, как воспринимаются его идеи.

Ведущий: Рут Макдональд
Продюсер: Клэр Бургойн.

Показывай меньше

Байден в своей стихии в Айове — он по-прежнему демократ, который, скорее всего, победит Трампа? | Джо Байден

Джо Байден почти не вспотел.

Он стоял на маленькой деревянной сцене на ярмарке штата Айова, вокруг него была большая толпа, тени не было видно. На нем было темное поло и его фирменные солнцезащитные очки-авиаторы, и он говорил с энергией, которой не было в его первых двух выступлениях на дебатах демократов. Но пока его аудитория потела под гнетущим августовским солнцем, охлаждаясь бумажными веерами, Байден казался непринужденным.

«Мы действительно боремся за восстановление души этой страны», — сказал он под аплодисменты. «Пришло время вспомнить, кто мы, ради Бога.

Байден, нынешний кандидат в президенты от Демократической партии, может быть фальшивой машиной в предвыборной кампании. Но на подобных мероприятиях, где простодушие его «дяди Джо» вполне уместно, Байден казался в своей стихии — что иронично, учитывая, что это было здесь, на ярмарке штата Айова в Де-Мойне, где провалилась его первая президентская кампания. чем три десятилетия назад.

Выступая на ярмарке в 1987 году, Байден был признан плагиатом значительной части своих заключительных слов из речи лидера британских лейбористов Нила Киннока.Скандал убил его кампанию; он отказался от своей заявки на кивок Демократической партии 1988 года через месяц после того, как она провалилась.

Но на этот раз Байден оказался более стойким, несмотря на то, что промахи продолжались. Он выдержал два раунда или, в основном, плохо оцененные выступления на дебатах, пережил скандал из-за неуместного прикосновения к женщинам, резко изменил политику абортов и совершил множество бестактных действий. Только на прошлой неделе он неправильно назвал места двух массовых расстрелов, а затем непреднамеренно сказал толпе, состоящей в основном из меньшинств, на мероприятии в Айове: «Бедные дети такие же умные и талантливые, как и белые дети.

Я думал, что он хороший. Но он не затронул ни одной из основных проблем
Эдвард Россон

Тем не менее, вступив в гонку в качестве предполагаемого лидера, Байден с тех пор уверенно лидирует — и даже некоторые из тех, кто его не поддерживает, считают его лидером. неизбежный кандидат.

«Я думаю, что он де-факто самый сильный кандидат», — сказал Алан Коллиндж, уроженец штата Вашингтон, который присутствовал на выступлении Байдена, но не считает бывшего вице-президента своим предпочтительным кандидатом.

Байден пользуется широкой известностью, имеет доступ к крупной сети доноров и любим демократическим истеблишментом. Но этот истеблишмент, похоже, все больше теряет популярность у более молодого, более прогрессивного крыла партии, которое искало более свежие лица и более преобразующие идеи и бросало вызов идее, что он является наиболее избираемым кандидатом на поле.

Он и его сторонники назвали его наиболее подходящим кандидатом для победы над Дональдом Трампом в 2020 году.Но в течение нескольких месяцев его кампании, когда оппоненты делают ходы в опросах, должен ли Байден действительно чувствовать себя так комфортно, как кажется?

Жанна Трахта, приехавшая на ярмарку из Каунсил-Блафс на крайнем западе штата, — фермер, пострадавшая от торговой войны Трампа. Она «держится там», сказала она, но ищет облегчения — не только в торговой политике Трампа, но и в президентстве, которое, по ее словам, было токсичным для страны.

Изгнание Трампа является ее главным приоритетом в 2020 году, и она поддержит демократа, который сможет его победить.

Это Байден?

«Сегодня он произвел впечатление чертовски хорошего человека», — сказала она.

Трахта изначально поддержала Байдена в гонке 2008 года, но на этот раз она еще не приняла решения. Ей нравился Эрик Суолвелл, который в первых дебатах призвал Байдена «передать эстафету» новому поколению демократов, но в начале прошлого месяца выбыл из гонки. У нее все еще есть некоторые опасения по поводу 76-летнего Байдена, включая его возраст. Но, по ее словам, он может быть лучшим шансом для демократов избавиться от Трампа.

«Он хороший», — сказала она о Байдене. «Он опытный».

Арла Дарлинг соглашается.

Она была зарегистрированным республиканцем, но вышла из партии из-за Трампа.

Недалеко от мыльницы местная радиостанция поставила палатку, в которой прохожие могли бросить кукурузное зернышко для выбранного ими кандидата в президенты. Дарлинг уронила ядро ​​в банку Мейсона с лицом Байдена. К 14:00, когда Байден закончил свою речь, он лидировал среди демократов в опросе Cast Your Kernel с 34%; Элизабет Уоррен была его следующей ближайшей конкуренткой с 13%.

Байден беседует с журналистами на ярмарке в штате Айова. Фотография: Алекс Эдельман/AFP/Getty Images

«Я бы хотела, чтобы кто-нибудь дал [Трампу] хороший шанс», — сказала она.

Но другие присутствующие выразили обеспокоенность по поводу его кандидатуры.

Коллиндж, который остановился на ярмарке, чтобы увидеть кандидатов во время поездки по стране, держал плакат кампании Байдена, когда заканчивал выступление, но не считает себя сторонником. Он ищет кандидата, который решит проблему студенческого долгового кризиса, и пока не нашел ни одного.Он говорит, что прогрессисты Уоррен и Берни Сандерс выдвинули «наиболее привлекательные» планы по устранению проблемы — они призвали списать студенческий долг — но он не уверен, что у этих идей есть шанс на Капитолийском холме.

Байден, по словам Коллинджа, «на самом деле является одним из плохих парней в этом вопросе» из-за его предыдущей поддержки законопроектов, которые усложнили сокращение студенческого долга. Этот и другие аспекты истории Байдена заставляют Коллинджа опасаться его. И хотя он все еще считает, что Байден, вероятно, получит номинацию, Коллиндж считает, что он опирается на «прошлую славу» администрации Обамы.

Действительно, последнюю президентскую кампанию Байдена оживляет сильное чувство ностальгии, и у него часто создается впечатление, что все в стране шло гладко, пока не пришел Трамп.

Однако многие прогрессисты видят в Трампе не отклонение от нормы, а симптом более глубоких проблем, которые существовали в стране задолго до того, как он победил Хиллари Клинтон.

Эдвард Россон приехал из Канзаса, чтобы увидеть кандидатов на ярмарке; почти все демократы, а также республиканец Билл Уэлд, который стремится бросить Трампу главный вызов, собрались на ярмарочной площади, чтобы получить свои 20 минут на мыльнице.

Россон любит Байдена и получил подписанную им книгу, но ему нужно будет увидеть радикальные изменения в своей платформе, чтобы поддержать его, а не Сандерса или Уоррена, которые впечатлили своей последовательностью и подробными политическими предложениями.

«Я думал, что он хорош», — сказал Россон о речи Байдена. «Но он не решил ни одной из основных проблем».

Стратег-демократ Келли Дитрих соглашается с тем, что Байдену еще предстоит «связать свою доброжелательность и авторитет, накопленные в прошлом, с агрессивным и прогрессивным видением будущего», чтобы объединить стоящую за ним партию.

Тем не менее, Дитрих предположил, что Байден может быть прав, когда чувствует себя комфортно.

«Мы можем разбирать и придираться к каждой детали выступления на дебатах, но реальность такова, что вице-президент начинает с неотъемлемыми преимуществами, которых просто нет у других кандидатов», — сказал Дитрих. «Задача Джо Байдена состоит в том, чтобы соединить то, что люди уже знают о нем, с вдохновляющим, вдохновляющим и агрессивным видением будущего».

«Это то, что, я думаю, мы еще не слышали от него».

# 93 | Чарльз Стерлинг в фильме «Его элемент

»

Чарльз Стерлинг принадлежит к тем музейным кураторам, чью оригинальность предстоит открыть заново.Вынужденный бежать из Виши, Франции и нацистской оккупации во время Второй мировой войны, он так и не смог создать именно ту выставку, которую хотел организовать, до весны 1952 года, когда он представил свою европейскую ретроспективу «Натюрморт от античности до наших дней». в Оранжерее в саду Тюильри. Эта выставка послужила манифестом его пути ведения истории искусства. Выбор Стерлингом презентации longue durée позволил ему исследовать как искусство прошлого, так и искусство современных художников, которые в 1952 году записывали первые признаки современной жизни.Мари Черня, защитившая свою прекрасную диссертацию о карьере Стерлинга, вспоминает об этом представлении натюрмортов. Сегодня мы неизбежно видим вещи по-другому, но схема этого корпуса по-прежнему представляет для нас наибольший интерес, поскольку его автор придерживался широких взглядов и упрямо верил в «интернациональную культуру».

Лоуренс Бертран Дорлеак

Весной 1952 года в Оранжерейном музее прошла первая в Европе ретроспектива, посвященная Натюрморт от античности до наших дней .Настоящим манифестом взглядов Чарльза Стерлинга на выставки и, кроме того, на эрудицию в целом, за этим художественным событием последовала публикация одноименного сводного труда, который, несомненно, представляет собой величайший публикационный успех автора. действительно было не менее трех французских изданий этой работы (Pierre Tisné, 1952 г.; новое исправленное издание, 1959 г. и Macula, 1985 г.), два американских издания (New York: Universe Books, 1959 г. и Harper & Row, 1981 г.), Польское издание (Warsaw: Wydawnictwo Naukowe PWN, 1998) и даже несанкционированное румынское издание (Bucharest: Meridiane, 1970).[/ref], но и вызвал самую живую критику. От зарождения проекта до историографических дискуссий, предметом которых он был, мы предлагаем изучить важность исследований Стерлинга в истории живописи неподвижных вещей и, более конкретно, то, что они открывают нам об уникальной концепции. роли искусствоведа.

Первая временная выставка, полностью разработанная Sterling

Первая временная выставка, за которую полностью отвечал Стерлинг, «Натюрморт от древности до наших дней» , занимает особое место в интеллектуальной карьере этого куратора, который, возможно, решил работать над «великой темой, касающейся нескольких школ и нескольких столетий». ”[ссылка] Чарльз Стерлинг, «Entretiens avec Michel Laclotte», в Николь Рейно, изд., Hommage à Charles Sterling: des primitifs à Matisse (Париж: Réunion des Musées Nationaux, 1992), стр. 53–104; цитата со стр. 93.[/ref]», чтобы по-новому взглянуть на его исследования. Таким образом, он выбрал натюрморт, который испытал три периода популярности в европейской живописи (античность, семнадцатый век и двадцатый век), поскольку хотел исследовать «причины этого исторического темпа, его причудливости и его скрытности. ” [ссылка] Стерлинг, «Sur la peinture des Chooses Immobiles», в La Nature morte de l’Antiquité à nos jours , каталог выставки (Париж: Musée de l’Orangerie, 1952), стр. XIII-XXXV; см.: с. XIII.[/ref] Это позволило ему решить две разные задачи.
Первая цель, эстетическая по своему характеру, была направлена ​​на то, чтобы дать современным художникам, особенно чувствительным к возможностям изобразительного искусства, предлагаемым натюрмортом, возможность сопоставить свое понимание этого предмета со всеми теми, которые следовали друг за другом в в течение двух тысяч лет». [ссылка] Стерлинг, Предисловие, в Натюрморт: от античности до двадцатого века (Нью-Йорк: Harper & Row, 1981), с.9.[/ref] Второй, исторический по своему характеру, заключался в переосмыслении вопроса об истоках современного натюрморта, традиционно располагавшегося к северу от Альп в конце шестнадцатого века. Теперь, и это решающий вопрос в его аргументации, эта идея основывается, по его словам, на неправильной оценке важности гуманистического духа итальянского кватроченто, который, оживляя традиции античности, «сделал возможным освобождение натюрморта одновременно с пейзажем и другими сюжетами, которым суждено развиться в самостоятельные отрасли живописи. [ref]Там же[/ref]

Чтобы подкрепить свою демонстрацию, основанную на установлении прямой линии происхождения от эллинистического натюрморта к повторному появлению этого мотива в пятнадцатом веке, Стерлингу пришлось изложить особенно амбициозный план действий в залах Оранжерея.

Рис. 1. Бартелеми ван Эйк, Натюрморт с книгами в нише , 1442-1445, дерево, масло, 30 × 56 см, Амстердам, Рейксмузеум (инвентарный номер SK-A-2399).

Таким образом, ему удалось получить во временное пользование две римские картины из Геркуланума и Помпеи, которые сегодня хранятся в Национальном музее Неаполя, и у него даже была копия римской мозаики, сделанная для этого случая с оригинала, найденного на вилле. из Квинтилий.В то время как постепенное освобождение натюрморта как автономного фигуративного предмета было проиллюстрировано только через скандинавские картины, в частности, Натюрморт с книгами в нише (рис. 1), панель, вырезанная из Экс-Благовещение , и особенно панель Стерлинг считается первым самостоятельным натюрмортом, полностью лишенным символического и религиозного значения, Der Schrank mit Flaschen und Bücher (Шкаф с бутылками и книгами, рис. 2), приписываемый немецкой школе, ок.1470–1480 гг., он намеревался доказать важность гуманистической мысли в развитии этого жанра, обращаясь к традициям итальянской маркетри.

Рис. 2. Аноним (немецкий), Der Schrank mit Flaschen und Bücher (Шкаф с бутылками и книгами), ок. 1470-80, дерево, масло, 106 × 81 см, Кольмар, Унтерлинденский музей.

К сожалению, ему не удалось привезти в Париж образец, датируемый кватроченто, и ему пришлось довольствоваться двумя панно Винченцо Веронского, датируемыми 1520–1523 годами и принадлежащими музею Лувр, одному из который представляет собой старейший известный современный пример тщеславия (рис.3). Этот конкретный мотив, изобретение которого ранее было связано с традиционным изображением к северу от Альп фигуры святого Иеронима, медитирующего в своей келье, позволил ему, кроме того, поднять вопрос о том, как узоры циркулировали между различными художественными центрами.

Рис. 3. Винченцо Веронский, Атрибуты тщеславия , маркетри, 1520-1523 гг. , 118,5 × 61 см, Париж, Лувр (инв. № ОА7823).

По его мнению, такой тираж выражал близость ума, особую склонность к натюрморту, свойственную некоторым художникам, которая просвечивает через века вне различий в интерпретации и способах изображения.Тем не менее разнообразие возможных анализов было проиллюстрировано в последующих разделах выставки, где он предложил, во всех смыслах и целях, «полную историю живописи [ограниченную] одним натюрмортом». Стерлинг, «Sur la peinture». des выбирает неподвижные», с. XXXII.[/ссылка]

От каталога к итоговой работе: Демонстративное значение выставки

Интенсивность интереса, проявленного Стерлингом в 1930-х годах к демонстративной ценности временных выставок, не ослабевала, когда он начал работу над этим проектом, каталог которого «выходил далеко за пределы размеров, обычно приписываемых такого рода письму.”[ссылка] Жермен Базен, «Письмо директора музеев Франции», в La Nature morte de l’Antiquité à nos jours , каталог выставки, стр. VI.[/ref] И все же, несмотря на широту критического аппарата, представленного в этом томе, его автор предпочел набросать вторую работу по проблеме, резюмировавшую ее основные черты.

Независимо от потенциальной финансовой выгоды, эта инициатива, очевидно, может быть объяснена желанием Стерлинга преодолеть «обычные препятствия для эфемерных выступлений…. . : состояние сохранности некоторых работ, препятствующее их удалению, отказ или установленный законом запрет на предоставление изображений, ограниченное пространство, доступное в выставочных залах», [ссылка] Стерлинг, Предисловие, Натюрморт: от античности до двадцатого века , п. 10. [/ref] отсутствие какой-либо работы Караваджо в Оранжерее представляет собой поразительный пример. [ref] См. по этой теме Sterling, «En préparant l’exposition de la nature morte», в La Revue des arts. , 1 (1952): 31-36, цитата из с.34, и в Национальном архиве Франции: 20150160/6.[/ref]

Но в составлении этой второй работы, несомненно, следует также видеть желание ответить на (мягко говоря) прохладный прием со стороны научного сообщества, которое в некоторых случаях осуждало слабость демонстрации [ref] Роберто Лонги. , «La Mostra della natura morta all’Orangerie», in Paragone , 3 (1952): 46-52; цитата со стр. 47. [/ref] даже оспаривал его уместность на том основании, что можно сказать, что главный интерес натюрморта заключается в том, что он представляет собой не столько автономный мотив, сколько forma mentis pictoriae .[ref] Витале Блох, «Натюрморт в оранжерее», в The Burlington Magazine , 94 (1952): 208-209.[/ref]

Рис. 4. Таддео Гадди, Ниша с дисками, пиксом и ампулами , 1337-1338, фреска, Флоренция, базилика Санта-Кроче, капелла Барончелли.

Таким образом, можно подумать, что выставочный каталог в своей традиционной типологии сам по себе не позволял использовать аргумент, который был бы достаточно подробным, чтобы выдержать подобную критику, и что публикация итоговой работы предложила Стерлингу возможность представления более широкой читающей публике «улучшения [d]» и «полного [d]» [ref] Sterling, Foreword, Натюрморт: от античности до двадцатого века , с. 10.[/ref] Просмотр тезисов, представленных в Оранжерее.
И все же, несмотря на то, что сами основы авторской теории не были приняты единодушно,[ссылка]См., в частности, Ingvar Berström, Dutch Still-Life Painting in the 17th Century (1947; London: Faber & Faber, 1956). [/ref] не именно этот момент вызвал самую яростную критику, высказанную против его второго тома. Напротив, одновременная публикация Шарлем де Тольне двух небольших фресок Таддео Гадди (рис.4), выполненный в 1337–1338 годах в капелле Барончелли базилики Санта-Кроче во Флоренции и представляющий собой две ниши, заполненные «знакомыми предметами, представляющими собой настоящие изолированные натюрморты»,[ref]Шарль де Тольне, «Les origines de la nature morte moderne», в La Revue des Arts , 2:3 (1952): 151-52. традиция trompe-l’oeil, которой более века, самыми выдающимися представителями которой, можно сказать, были Джотто, Дуччо и Гадди.

Основные критические замечания, выдвинутые против его тома, скорее касались риторических приемов, использованных автором для оправдания в нескольких главах того, что больше относится к личной оценке, чем к подлинной научной демонстрации, или, цитируя Эрнста Гомбриха, к искушению «чувствительный критик за работой, создающий такую ​​историческую карту выразительного средства», [чьи] «ярлыки [. ..] передают значение только в рамках артикулированной традиции». [ref] Эрнст Гомбрих, «Традиция и выражение в западном натюрморте», The Burlington Magazine , 103 (1961): 175-180; перепечатано в «Размышления о хобби-лошади: и другие очерки теории искусства» , 3 rd ed.(Оксфорд: Phaidon, 1978) , , стр. 100.[/ref] В более общем плане, хотя Гомбрих признавал обоснованность рассуждений, которые привели Стерлинга к связи истоков современной концепции натюрморта с гуманизмом эпохи Возрождения,[ref]Ibid., p. 101. [/ref] он отметил, что Стерлинг «был на менее надежной основе, когда хотел проследить это нововведение по непрерывной линии до греческих художников эллинистического периода». [ref] Там же, с. 103.[/ref] Дело в том, что эта часть его рассуждений была поддержана лишь «несколько неуловимым»[ref]Там же.[/ref] литературными источниками и работами римской эпохи, чья верность эллинистическим моделям никогда не подвергалась сомнению, хотя это и не опровергает тезис Стерлинга, но делает невозможным, по словам Гомбриха, «подтверждение этой гипотезы в ее крайней форме». Именно так Стерлинг компенсировал отсутствие исторических документов психологически обоснованными аргументами, которые Гомбрих осудил. В конце концов Гомбрих раскритиковал Стерлинга за то, что его интерпретация истории натюрморта основывалась только на литературной транспозиции ряда выразительных изобразительных качеств, таких как «буржуазная роскошь», «интимность», «героический натюрморт» или «скромный и мистический» натюрморт, по своей природе субъективный, предметный, недостаточно учитывающий вес традиции, то есть ряд объективных факторов, и игнорирующий тот факт, что «искусство есть социальная деятельность, поддающаяся социальному давлению.[ссылка] Там же, с. 105.[/ссылка]

Произведение искусства как «визуальный факт» и защита сингулярной модели интерпретации

Хотя позиция Гомбриха не оказала реального влияния на коммерческий успех работы, появление нового издания этого текста более чем через тридцать лет после закрытия выставки может показаться тем более удивительным, учитывая недоверие Стерлинга к обобщений, так как он думал, «что они неизбежно поверхностны и устарели примерно на следующий день после их публикации . ”[ссылка] Альбер Шатле, «Чарльз Стерлинг (1901-1991)», в Bulletin Monumental , 150:1 (1992): 49-54; цитата со стр. 51.[/ссылка] Если послушать его, то можно сказать, что изучение европейских натюрмортов избегает этого правила, поскольку, несмотря на распространение исследований по этой теме, те немногие особенности, которые с тех пор изменили их интерпретацию, можно резюмировать в предисловии к новое издание без необходимости внесения каких-либо существенных исправлений в основной текст. Помимо очевидных слабостей такого заявления, особенно очевидно, что переиздание его работы стало для него эффективным средством оспаривания некоторых недавних эпистемологических установок.
Абзацы, которые он посвящает каталогу выставки Stillleben in Europa 1979 года[ref] Stillleben in Europa , каталогу выставки (Münster: Westfälisches Landesmuseum, 1979).[/ref] поэтому особенно красноречивы и могут быть прочитаны как замаскированный ответ на критику, адресованную ему Гомбрихом.
Несмотря на то, что она не охватывала такой обширный период, как ретроспектива Стерлинга, немецкая выставка представила обширную панораму натюрмортов от рубежа шестнадцатого века до поп-арта.В этом отношении, как он сам признавал, «это самая амбициозная попытка проанализировать все аспекты, все категории и подкатегории натюрморта в свете меняющихся экономических, социальных, религиозных и философских условий». Стерлинг, предисловие, Натюрморт: от античности до двадцатого века , с. 22.[/ref] Тем не менее, он осудил чрезмерно доктринерский характер этого подхода, чья жесткость имеет особенно вредные последствия для самого дизайна выставок, поскольку он намеренно держит на расстоянии вытянутой руки любую форму эстетических соображений.Короче говоря, нет ничего более удаленного от собственного критического подхода Стерлинга, поскольку для него «главным инструментом историка остается чувствительный и точный анализ изобразительного языка, каким бы важным ни было чтение произведения искусства как интеллектуального послания и зеркало общественной жизни прошлого», в том смысле, что «точная оценка произведения искусства как визуального факта необходима именно в связи с конкретными обстоятельствами жизни. Это имеет решающее значение для рождения натюрморта.[ссылка] Там же, с. 23[/ссылка] В то время как сегодня кажется невозможным представить себе последовательности, которые акцентировали развитие натюрморта от античности до двадцатого века с точки зрения модели интерпретации, которую защищал Стерлинг, и хотя, начиная с 1985 года, многочисленные работы продолжали переключать внимание на другие проблемы и проблемы, его исследования не менее остаются новаторскими: новаторскими для истории этого жанра, хотя бы по количеству дискуссий, которые они вызвали; новаторский также для развития временной выставки в двадцатом веке.Несмотря на правомерность критики, которая могла бы быть направлена ​​против него, план действий, осуществленный на первой европейской выставке, посвященной натюрморту сквозь века, свидетельствует о том, что роль, отведенная этому виду искусства, выдвижению на первый план его цели, и его распространение находится в процессе развития. Таким образом, в некотором смысле именно своим решением использовать демонстрационную процедуру, которую он лучше всего освоил, — временную выставку — в качестве привилегированного средства доступа к развитию, далеко выходящему за традиционные пределы, Стерлинг предвосхитил новую ориентацию выставочной практики. создание, применительно к новым проблемам, которые он сам резюмировал в следующих терминах: «только великодушное взаимопонимание может позволить такие собрания в нескольких комнатах произведений, разделенных веками и океанами; такие встречи подобны чуду.В наш век это, пожалуй, единственный чудесный плод того, что мы любим называть международной культурой ». 36.[/ссылка]

 


Библиография

БЕРСТРЕМ, Ингвар . Голландский натюрморт XVII века. 1947. Лондон: Faber & Faber, 1956.

.

ГОМБРИХ, Эрнст . «Традиция и выражение в западном натюрморте». Журнал Burlington , 103 (1961): 175-180.

La Nature morte de l’Antiquité à nos jours . Каталог выставки. Париж: Музей Оранжери, 1952.

.

СТЕРЛИНГ, Чарльз . «En préparant l’exposition de la nature morte». La Revue des Arts , 2:1 (1952.)

_____. Натюрморт: от античности до двадцатого века . Нью-Йорк: Харпер и Роу, 1981.

.

Стиллебен в Европе . Каталог выставки. Мюнстер: Westfälisches Landesmuseum, 1979.

ТОЛНЕ, Шарль де . «Les origines de la nature morte moderne». La Revue des Arts , 3 (1952): 151-52.

 


После получения степени магистра в Университете Париж IV-Сорбонна, Мари Чернья-Бланшар поступила в Школу Лувра, где она специализировалась на истории истории искусства. После ее первых двух исследовательских работ, посвященных Écrits et politiques d’Henri Focillon (1931-1943), (Writings and policy of Henri Focillon [1931-1943]) и Historiens de l’art français en exil. Подвеска aux États-Unis la Seconde Guerre mondiale (Историки французского искусства, сосланные в Соединенные Штаты во время Второй мировой войны), она подготовила под совместным руководством Пьера Сесма и Франсуа-Рене Мартена диссертацию под названием Le Style comme civilization. : Чарльз Стерлинг (1901–1991), historien de l’art , которую она защитила в Университете Лотарингии в июне 2016 года. С 2009 по 2013 год она была научным сотрудником Французского национального института истории искусств (INHA), а в 2013–2014 годах получила исследовательский грант Даниэля и Нины Карассо в Школе Лувра. С сентября 2014 года она преподает историю и теорию искусств по междисциплинарной программе последипломного образования на факультете наук и литературы Парижского университета.

Бонк в своей стихии | Герцог

Джеймс Ф. Бонк стоит перед длинной доской в ​​главной аудитории химии, и на этот раз человек, которому никогда не нужны конспекты лекций, не знает, что сказать.Он просто стоит, жилистый мужчина в очках с челкой седых волос и карманом рубашки, набитым ручками, и изумленно качает головой.

Его поймали, и он это знает.

Обычно в этой комнате Бонк чувствует себя в своей тарелке, говорит спокойно и легко, шутит, заполняет доску дотошным курсивом, объясняет принципы химии аудитории студентов, расхаживая взад-вперед за демонстрационным столом. Спросите любого бывшего студента о Бонке, и он или она, скорее всего, расскажет о том, как Бонк «упростил сложный предмет», как его лекции были «ясными» и «гладкими», как он всегда отвечал — более того, предвидел — вопросы от студентов.

Однако в этот день зал принадлежит студентам. Небольшие группы из них просачивались в лекционный зал в течение последних получаса, рассаживаясь на ряды сидений, покрытых пухом урожая 1970-х годов, ожидая, когда войдет их бывший профессор. Они пришли не для того, чтобы послушать Бонка, а чтобы почтить его память.

В тот момент, когда он входит, все разразились аплодисментами — более сотни студентов, плюс дюжина профессоров и горстка администраторов, все стоят и приветствуют человека в накрахмаленной белой рубашке, который смущенно стоит в передней части комнаты.Давление в конце семестра, ранние утренние лекции, случайная «двойка» на пятничном тесте — все это забыто в этот момент, этот геройский прием для профессора, посвятившего свою карьеру преподаванию.

Когда стихают аплодисменты, Бонк обретает голос. «Обычно в этой комнате я не теряю дар речи», — говорит он, изумленно ухмыляясь и поправляя свой фирменный красный галстук. — Но сегодня я как бы потерял дар речи.

Бонк пришел в Дьюк в 1959 году. Двадцативосьмилетний химик со страстью к преподаванию, только что закончивший аспирантуру, руководил целым дополнительным кампусом первокурсников-химиков.Теперь, после сорока двух лет и более 30 000 студентов, он преподает химию, ну, в общем, науку. Он тратит от четырех до шести часов на подготовку каждой лекции, хореографию того, что он будет делать и говорить, даже планирует, куда ему нужно положить мелки в лоток для школьной доски, чтобы не тратить время на их поиски. Он говорит, что лучшие идеи у него появляются во время пробежки, поэтому за день до лекции он не надевает наушники; они мешают сосредоточиться. И хотя он преподавал один и тот же курс на протяжении десятилетий, каждый год он переосмысливает то, что говорит, ища лучший способ помочь студентам учиться.

Однако ничто в его опыте или обучении не могло подготовить его к тому дню, когда ему придется оставить часть этого позади, или к реакции университета, когда он, наконец, это сделает. Этой весной последний день занятий в бакалавриате ознаменовал собой нечто большее, чем просто конец очередного семестра в Университете Дьюка. Это также ознаменовало конец «Бонкистрии», знаменитой вводной последовательности по химии, которую Бонк создал в шестидесятых и с тех пор преподает. Начиная с этой осени, студенты, изучающие общую химию, будут выбирать между традиционной секцией, основанной на лекциях, и секцией, ориентированной на полунезависимые лабораторные исследования.Впервые с тех пор, как Эйзенхауэр стал президентом, Джим Бонк не будет их основным учителем.

Что не означает, что профессор-ветеран не будет занят. Во-первых, есть новый курс. Как директор по химии бакалавриата, он будет следить за тем, как студенты реагируют на различные подходы к обучению. Тогда есть теннисная команда Дьюка. Он десятилетиями работал помощником тренера-добровольца и не собирается увольняться, несмотря на травму плеча, из-за которой его подача остается под контролем.Он также планирует в следующем году провести новый курс химии окружающей среды для неспециалистов — «посмотрим, сможем ли мы научить старую собаку новым трюкам», — говорит он, посмеиваясь.

В некотором смысле, Бонк учился новым трюкам на протяжении всей своей долгой карьеры в качестве куратора Дьюка по общей химии. За последние сорок лет область химии претерпела огромный сдвиг, поскольку традиционные границы между науками о жизни и физическими науками стали все более размытыми. Исследования живых клеток, которые когда-то были почти исключительной областью биологов, теперь представляют основной интерес для нескольких химиков Дьюка.Американское химическое общество, со своей стороны, готово добавить биохимию в свой список требований для специалистов по химии. Таким образом, хотя основная форма бонкистрии — лекции, лаборатория, декламация — осталась неизменной, многие ее детали изменились.

Некоторые изменения чисто физические. В 1960-х годах студенты-химики посещали занятия в сером готическом здании, ныне известном как Old Chem, где лекционный зал «выглядел как что-то из девятнадцатого века», — вспоминает Джим Рэй 1968 года. Рэй и его сокурсники выполняли свою лабораторную работу в Восточном кампусе, в «удручающе тоскливом» подвале того, что сейчас является Художественным музеем Университета Дьюка. Если студентам нужна была помощь, они могли найти его в кабинете под номером «07» — подходящее место для человека, который иногда представляется как «Бонк… Джеймс Бонк», намекая на своего почти однофамильца, агента 007. Когда химия кафедра переехала в новую химическую лабораторию Пола М. Гросса на Сайенс Драйв, Бонк потерял «07», но получил больше места для лабораторий, иллюминированной периодической таблицы элементов и, в конечном итоге, большого пластикового баннера «Бонк здесь», который висит над дверь его кабинета.

Постепенное устранение лекций-демонстраций было более тонким изменением в общей химии.Хотя живая химическая пиротехника популярна среди студентов, она может быть опасной. Бонк приводит опыт одного из своих коллег, который пытался продемонстрировать на уроке термитную реакцию. «Термит имеет тенденцию производить большое пламя и температуру выше 1200 градусов по Цельсию. На этот раз тот, кто его приготовил, должно быть, положил слишком много на сковороду, потому что, когда он поджег это, загорелись его конспекты лекций. Насколько я помню, класс бурно аплодировал».

Содержание курса также изменилось, в основном в ответ на новые направления и акценты в химических исследованиях.Темы, которые когда-то считались слишком сложными или загадочными для общей химии, — например, горячие рассеянные «идеальные» газы, входящие в уравнения физической химии, — стали жизненно важными. Некоторые ранее важные темы, такие как изучение периодической таблицы элементов и систематическая идентификация неизвестных соединений, исчезли.

«Раньше второй семестр общей химии был своего рода рассказом о путешествиях по периодической таблице, — говорит Бонк. «Мы просматривали одну семью за раз и изучали все реакции и использование каждого элемента.

Этот очень подробный вид информации был полностью заменен — главным образом теми сведениями, которые просачивались из физической химии или кислотно-щелочной химии, которая лежит в основе многих промышленных химии и биологии», — говорит он, цитируя новые темы, такие как как равновесие, тонкий кислотно-щелочной баланс, который организмы должны поддерживать для выживания.

Некоторые химики оплакивают исчезновение из учебных программ такой «описательной химии», отмечает Бонк. Он цитирует статью в «Журнале химического образования» «Хлорид серебра — бледно-зеленый газ», автор которой сетует на потерю того, что когда-то было общеизвестным среди начинающих студентов.Внутренний шутник, как знает опытный химик, заключается в том, что хлорид серебра на самом деле представляет собой белый порошок. Однако по мере того, как разрыв между химией и биологией начал стираться, предпочтение отдавалось перекрестным темам, таким как кислотно-щелочная химия.

«В широком смысле кислотно-щелочная химия, вероятно, лучше всего подойдет [студентам], — говорит Бонк. «Для биологии — ну, «А» в ДНК и РНК — это «кислота». Методы химии применяются к живым системам, и это, безусловно, влияет на то, чему мы пытаемся учить.

Пелхэм Уайлдер, который преподает в Университете Дьюка с 1949 года и в настоящее время является почетным профессором химии, соглашается. «Сегодня химия якобы является языком науки о жизни. Вы не можете заниматься биохимией или биологией без химии, особенно органической химии. Наука изменилась».

Изменения в науке означают изменения в интересах учеников Бонка. Теперь общая химия является обязательным условием не только для студентов-медиков и студентов-химиков, но и для студентов, изучающих биомедицинскую инженерию и науки об окружающей среде.Ни одного майора не существовало, когда Бонк пришел к Герцогу. Растущая роль химии в обществе, а также известность Бонка как лектора привлекли на курс многих специалистов, не связанных с естественными науками. Такая популярность означала, что в обычный год около трети первокурсников регулярно поднимались по лестнице Gross Chem, чтобы послушать лекцию о Бонке.

Хотя набор в Бонкистри остался почти постоянным, количество специальностей по химии сократилось с примерно восьмидесяти до менее чем тридцати пяти в год. Этот спад произошел в то же время, когда передовые математические методы стали решающими для курсов химии для старших классов, отмечает Уайлдер. «Когда я пришел, физическая химия была связана с термодинамикой и кинетикой, — говорит он. «Физическая химия сейчас больше смотрит на структуру и квантовую механику, и не так много людей в стране изучают физическую химию. Я думаю, причина этого в том, что для этого требуется продвинутая математика. Все, что требует много математики, сегодня не будет очень популярным».

По словам Уайлдера, устойчивым фактором среди всех этих изменений был сам Бонк. «В этом курсе была последовательность.… [Бонк] сам писал все часовые тесты, все викторины. Он служил йоменом в этом университете.

Исчезновение Бонкистры станет ударом для химического факультета, признает заведующий кафедрой Джон Саймон. Однако это также дает возможность переосмыслить то, как преподают химию, говорит он. Начиная с этой осени, один раздел общей химии будет преподаваться в виде серии тем, и каждую тему будет преподавать отдельный профессор. Например, Саймон проведет урок об озоновой дыре. По мере того, как учащиеся узнают, как искусственные хладагенты, такие как фреон, разрушают атмосферный озон, они также узнают о молекулярных связях и свойствах галогенидов, таких как хлор и фтор — «С» и «F» в озоноразрушающих ХФУ. Другие профессора будут преподавать модули по ДНК, разработке периодической таблицы русским химиком Дмитрием Менделеевым в девятнадцатом веке и другим темам.

Задача отдела не в том, как заменить Бонка, а в том, «Чем можно заменить учреждение?» — задается вопросом Роберт Томпсон, декан Тринити-колледжа, — но как создать курс, который преподает химию так же хорошо, как Бонкистри. «Джим Бонк единолично позаботился о аспекте нашей учебной программы для первокурсников, — говорит Саймон. «Для нас будет большим вызовом разработать курс с таким же влиянием, какое он оказал.

Для многих студентов влияние Бонка не ограничивалось одним курсом химии и буквенной оценкой в ​​стенограмме. Несколько выпускников, которые сейчас работают в области здравоохранения и науки, указывают на Бонкистри как на причину, по которой они выбрали эту карьеру. «Я любила науку, и Бонк действительно подпитывал это удовольствие», — говорит Триша Шеффер Уайт, 81 год, ныне врач. «Он был прекрасным лектором, всегда очень энергичным. Он идеально подходил для изучения химии для первокурсников».

«Когда я начал преподавать в медицинском институте, я старался подражать доктору Уилсону.Стиль Бонка, который представляет материал в хорошо организованном, логическом порядке и передает интерес к предмету», — говорит Кен Тоу, 69 лет, студент Бонкистри, первокурсник, который также стал врачом. «Доктор. Наибольшее влияние Бонка на меня заключалось в том, что он служил образцом хорошего преподавания».

Тау не одинок в своей оценке. Сью Элдон (86 лет), которая сейчас преподает естественные науки в Северной средней школе Дарема, называет педагогическое мастерство Бонка источником вдохновения. «Когда я работал над своей степенью магистра педагогических наук, нас попросили подумать об учителях, которые изменили нашу жизнь», — говорит Элдон, которая из-за Бонка сменила специализацию с информатики на химию.«Для доктора Бонка ответ был ясен — он не только знал свой предмет, но и знал, как объяснить его и сделать понятным для других».

Другие студенты вспоминают менее «профессорскую» сторону. Майк Стоунер 66-го года, игравший в теннис за Бонка, описывает разочаровывающий день, когда каждый удар, который он отбивал, падал всего на дюйм, не долетая до сетки. Бонк отвел меня в сторону и сказал: «Сынок, я посмотрел на твою ракетку, проверил твой хват, посмотрел на твою подачу и, кажется, понял, что тебе нужно сделать: чертов мяч на два дюйма выше.’»

Несколько бывших студентов вспоминают инцидент с пирогом, который произошел после того, как организация кампуса заказала лимонное безе «поразить» профессора. Послание киллера не попало в цель, ранив Бонка в плечо. С неповрежденным зрением Бонк сказал: «Единственное, что я мог придумать, это бежать за парнем». После непродолжительной погони он догнал шутника в ручье возле здания химии и передал его полиции кампуса. Вскоре после этого организация была распущена, «частично из-за шутовских наклонностей профессорско-преподавательского состава Дьюка», — с гордостью говорит Бонк.

Наконец, есть городская легенда о своенравных студентах и ​​спустившей шине, которая, по словам Бонка, основана на реальном инциденте 1960-х годов. Большинство версий начинаются с четырех студентов, которые проводят выходные на вечеринках в Университете Вирджинии, а затем возвращаются в Дьюк неподготовленными к экзамену по химии. Вместо того, чтобы провалить тест, они просят Бонка о продлении, объясняя это тем, что у них спустило колесо по дороге домой и они не смогли вернуться вовремя. Бонк уступает, и когда ученики приходят сдавать тест, он расселяет их по разным комнатам и желает им удачи.Первый вопрос, оцениваемый в пять баллов, — это простой вопрос по химии. Второй вопрос, на 95 баллов: «Какая резина?»

Последняя весна Бонка у руля общей химии была захватывающей — настолько приятной, шутит он, что он может попытаться уйти в отставку каждый год. В апреле теннисная команда посвятила ему свою трофейную комнату. Позже в том же месяце он получил Премию Дэвида и Джанет Вон Брукс за выдающиеся педагогические заслуги, одну из четырех наград, ежегодно присуждаемых выдающимся учителям Тринити-колледжа. В своих письмах, поддерживающих его кандидатуру, четверо его коллег использовали слово «легенда». А во время вечеринки-сюрприза, устроенной его кафедрой в последний день занятий, ошеломленный и польщенный Бонк получил высшую награду Дюка. Его номер на футболке был удален. Отныне перед лекционным залом будут висеть две сине-белые теннисные майки с пометками «Бонк 11» и «Бонк 12» в честь официальных номеров курсов Бонкистри. Это постоянная дань уважения человеку, который так долго, так хорошо и многим преподавал общую химию.

Говорят, что всякий раз, когда маэстро Артуро Тосканини начинал работу над произведением, он подходил к музыке так, как будто никогда раньше ее не слышал. Каждый раз великий дирижер открывал в творчестве что-то, чего раньше не замечал. Хотя он был жутко близорук, Тосканини отказывался носить очки во время выступлений. Вместо этого он запоминал партитуру, нота за нотой, инструмент за инструментом, такт за тактом, пока она не стала совершенно твердой в его памяти.