Содержание

Германия и Франция отказались принимать условия РФ по оплате газа в рублях | Новости | Известия

Париж и Берлин не намерены принимать условия Москвы об оплате газа в рублях, заявил в четверг, 31 марта, глава французского минфина Брюно Ле Мэр на пресс-конференции в Берлине.

«Я хочу напомнить о заявлении G7. Мы не примем требования оплачивать газ в другой валюте. Это не предусмотрено договорами. Договоры есть договоры, и они должны строго соблюдаться», — сказал министр.

Об отказе платить за российский газ рублями накануне также заявила Болгария — альтернативные поставки могут быть приняты через подключение газа к Греции, считают в Софии.

Ранее в четверг президент России Владимир Путин подписал указ о торговле газом с государствами, признанными в РФ недружественными. Теперь для приобретения российского газа западные страны должны открыть счета в банках РФ. Новые правила вступят в силу с 1 апреля.

23 марта глава государства объявил о том, что Россия перейдет на оплату поставок газа в недружественные страны в рублях.

Он подчеркнул, что поставки топлива продолжатся в соответствии с объемами и по ценам, зафиксированным в заключенных ранее контрактах.

Сегодня стало известно, что цены на газ в Европе после указа Путина подскочили до $1450 за тысячу кубометров.

Поручение российского президента о переводе газовых трансакций в рубли прозвучало на фоне антироссийских санкций со стороны ряда зарубежных стран, ужесточенных в ответ на проводимую с 24 февраля специальную операцию с целью защиты мирного населения Донбасса.

Как уточнял пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков, спецоперация преследует две цели — демилитаризацию и денацификацию Украины. По его словам, оба эти аспекта представляют угрозу для российского государства и народа.

Ситуация в Донбассе значительно обострилась в середине февраля из-за обстрелов со стороны украинских военных. Власти Донецкой и Луганской народных республик объявили об эвакуации жителей в РФ, а также обратились за помощью к Москве. 21 февраля Путин подписал указ о признании независимости ДНР и ЛНР и пообещал оказать поддержку республикам.

Больше актуальных видео и подробностей о ситуации в Донбассе смотрите на телеканале «Известия».

Франция — Страны — Туристическая компания «АкфаТур»

Французы написали книгу «Как увидеть все в розовом цвете» и подарили миру шампанское и сыр камамбер, де Бувуа и Дебюсси, велогонку Тур де Франс и Эйфелеву башню.

Существует даже определение их соблазнительному и неповторимому стилю жизни — сладкая Франция, и Вы сможете поймать себя на том, как часто используете это определение в повседневной жизни. Всё во Франции, начиная с года в Провансе и заканчивая уикендом в Париже, будет говорить Вам о том, почему в городах по всему миру есть улица Сирано или почему все устраивают на природе пикники «а ля Мане».

Прекрасная Франция, олицетворяющая собой красоту и роскошь, изысканный вкус и историческое наследие многих эпох – самая большая страна в Западной Европе и четвертая в списке самых богатых государств мира. На западе и севере омывается водами Атлантического океана, Бискайского залива и пролива Ла-Манш, на юге — Средиземным морем.

Почти четверть сухопутной границы пролегает по гребню Пиренеев на границе с Испанией, а на востоке — по Альпам. Всю территорию Франции можно разделить на три климатические зоны: умеренная в западной части, жаркая у побережья Средиземного моря, и суровая на востоке.

Официальное название Франции – Французская Республика. Столица – бесспорный в своем великолепии Париж. Глава государства – президент. Законодательный орган – двухпалатный Парламент, состоящий из Национального собрания и Сената. Франция многонациональная страна, ее жители — потомки переселенцев и завоевателей древних времен — галлов, римлян, викингов. Другие народы Франции — франки, вестготы, бургундцы. Cреди горожан много африканцев, предки которых эмигрировали из бывших французских колоний. В Бретани на северо-западе, на острове Корсика и в стране басков говорят на собственных национальных языках. Во Франции нет официально установленной религии, в стране очень сильно влияние римско-католической церкви, а также много протестантов, иудеев, мусульман.

Государственный язык – французский.

Национальные особенности Франции

Стереотипы

Французы – народ сдержанный, они разумны и расчетливы. Они очень приветливы и вежливы, никогда не скажут Вам правды в лицо, хотя французы недолюбливают все другие нации: англичан считают заносчивыми и скучными, американцев – жадноватыми и лицемерными, русских – невоспитанными. Не спешите надевать миниюбки и мойте голову, иначе небрежный или слишком открытый внешний вид примут за моветон.

Чаевые

В гостиницах, кафе и ресторанах, чаевые в размере от 12 до 15 %, как правило, включены в счет, который вам подают. Если вы заметили, что чаевые не включены в счет, то прибавьте их сами по своему усмотрению.

В театрах и кино, по традиции, принято давать чаевые билетерше, которая проводит вас на ваше место (не меньше 10 % от стоимости билета). Раньше давали 10 франков. Теперь, примерно, 2 евро.

Такси

Можно голосовать на улице, чтобы остановить такси, но такси не остановится, если в 100 метрах — стоянка а уж тем более частную машину. Во Франции извозом никто не занимается. Извоз считается дополнительным заработком, поэтому с него также придется платить налоги.

Таксист практически никогда не посадит больше трёх человек, и то всех — назад. Место рядом с водителем считается его собственными владениями — там обычно кучей навалены его вещи, может сидеть его собака…

В пятницу, субботу и воскресенье вечером такси лучше вызвать по телефону — найти свободную машину на улице шансов мало. Правда, придётся также оплатить дорогу с момента получения таксистом заказа до вашего отеля.

Обед

Традиционно, обед у французов начинается в 20.00 ч., так что, если Вас пригласили на обед, знайте, что Вас ждут именно на это время.

Практически невозможно поесть (даже перекусить) в ресторане в «неурочное» время — с 14,30(конец обеда) до 19,30 (начало ужина).

После обеда, подается сыр, причем сразу нескольких сортов. Запивать сыр можно только красным вином, а ни в коем случае не соком или кока-колой. Помните об этом, делая заказ даже в скромном ресторане.

Достопримечательности Франции

Государственные музеи страны: Лувр, центр современного искусства Помпиду, музей Пикассо, музей Родена.

Архитектурные памятники: Эйфелева башня, собор Нотр-Дам-де-Пари, церковь XVIII века Сен-Шапель, Триумфальная арка, Пале-Рояль, Елисейский дворец (закрыт для посещений), Версальский дворец (в пригороде Парижа).

Популярные кварталы и улицы: Монмартр, Елисейские поля, Булонский лес, ботанический сад и зоопарк.

Под Парижем находится «Евродиснейленд» – самый крупный в Европе парк развлечений. Замки Луары, представляющие огромную историческую ценность.

Биарриц. Находится на берегу Бискайского залива. Здесь вы можете посетить: «Вилла Евгения»; музеи: моря, миниатюрных автомобилей, шоколада; маяк и скалу Девственницы. Лурд находится в предгорьях Пиренеев. В департаменте «Ним-Гарон» много памятников римской эпохи: цирки, виадуки и виллы.

Лазурный берег. Здесь имеются великолепные курорты: Канн, Ницца, княжество Монако, куда вы можете беспрепятственно проехать.

 

Наши туры

 

 

 

Туроператоры по Франции:

 

PAC GROUP

 

РОЗА ВЕТРОВ

 

DSBW TOURS

Встреча с Президентом Французской Республики Франсуа Олландом, прибывшим в Казахстан с государственным визитом — Официальный сайт Президента Республики Казахстан

 

В ходе встречи в узком кругу были обсуждены ключевые направления казахстанско-французского стратегического партнерства и рассмотрены ключевые вопросы сотрудничества в торгово-экономической, инвестиционной, нефтегазовой, космической сфере, а также в отрасли железнодорожного машиностроения.

Лидеры государств также обменялись мнениями по наиболее актуальным аспектам международной и региональной повестки дня.

Нурсултан Назарбаев отметил, что основа двусторонних отношений была заложена Президентом Франции Ф. Миттераном, который одним из первых в Европе признал независимость нашей страны и прибыл в Казахстан в 1993 году.

— С тех пор развиваются наши отношения, которые сегодня находятся на уровне стратегического партнерства. В Казахстане работают более 100 французских компаний, действует много совместных предприятий. Сейчас осуществляются десятки новых проектов. Рад, что Вас сопровождает большая группа представителей деловых кругов. Уверен, что наша встреча повлияет на дальнейшее продвижение наших отношений, — сказал Глава государства.

Ф.Олланд подчеркнул, что его визит является результатом договоренности, достигнутой в ходе визита Президента Казахстана во Францию в 2012 году.

— Если оглянуться назад и проследить путь, который прошел Казахстан с момента визита Ф.Миттерана, то сегодня это совсем другая страна, которая развивается и укрепляется. Мы встречаемся в то время, когда наблюдается напряженная ситуация в отношениях России и стран Европы. Мне бы хотелось, чтобы она разрешилась, и в этом контексте Ваша страна играет особую роль, — сказал Президент Франции.

На переговорах в расширенном составе Глава государства обратил внимание, что визит Президента Франции проходит накануне Дня Независимости нашей страны.

— Казахстанцы знают, что Франция была одним из первых государств, признавших наш суверенитет. Все эти годы мы совместно работаем, действует Договор о стратегическом партнерстве между нашими странами. Париж первым из европейских столиц поддержал идею о проведении в Астане Саммита ОБСЕ, — сказал Нурсултан Назарбаев.

Президент Казахстана подчеркнул, что Франция является ведущим торговым партнером и крупным инвестором нашей страны.

— Мы также сотрудничаем в сфере образования. В Астане состоится V Форум высших учебных заведений, а в Алматы будет открыт первый в Центральной Азии филиал университета «Сорбонна». В столице также открывается памятник Шарлю де Голлю, который в 1966 году посетил космодром Байконур, — сказал Президент Казахстана.

В свою очередь, Ф.Олланд обратил внимание на рост французских инвестиций и экспорта в Казахстан.

— Сегодня со мной приехала крупная делегация, в которую вошли министры, парламентарии, директора предприятий и ректора университетов. Все это демонстрирует высокую заинтересованность Франции в сотрудничестве с Казахстаном, обладающим крупнейшей экономикой в Центральной Азии. Ваша страна не только успешно претворила в жизнь цели по экономическому развитию, но она также играет важную политическую и дипломатическую роль, которая позволяет ей на равных вести диалог со своими соседями и оказывать влияние на крупнейшие политические события, — сказал Президент Франции.

 

 

 

Франция обеспечила себе возможность импичмента

Сенат Франции одобрил конституционный закон «Об уголовном статусе главы государства». Законопроект, ранее утвержденный депутатами Национального собрания, делает возможным с юридической точки зрения импичмент главы государства. Отныне президент Франции формально может быть освобожден от занимаемой должности, например, в случае невыполнения им своих обязанностей, тяжелой болезни или совершения преступления.

Обсуждение поправок к законопроекту, дополняющему конституцию и закрепляющему в деталях возможную процедуру отправки в отставку президента страны, затянулось во вторник до позднего вечера. В итоге сенаторы почти единогласно поддержали нововведение: против процедуры отстранения от власти главы государства проголосовали только 18 сенаторов-коммунистов.

Как поясняют эксперты, на эту крайнюю меру французские парламентарии могут пойти в случае «уклонения или неисполнения президентом своих обязанностей», когда глава государства препятствует исполнению законов (например, отказывается от созыва кабинета министров), совершает уголовно наказуемое преступление, тяжело болен, похищен или отсутствует в стране долгое время. Возможность импичмента президента предусмотрена конституцией, но никогда на практике не применялась. Тем более что до сих пор не существовало закона, который бы расписывал детально процедуру увольнения главы государства. Его-то и рассматривали сенаторы, после того как на прошлой неделе закон единогласно одобрила спецкомиссия Сената.

Поправки к закону, состоящему из семи статей, обсуждались более семи лет и теперь жестко ограничивают пространство для маневра потенциальных критиков президента. Так, депутат или сенатор сможет инициировать процедуру импичмента не более одного раза и строго на основании какого-либо инцидента. Если инициатива не будет одобрена в течение двух недель в первом же чтении большинством голосов в обеих палатах, рассмотрение всего дела в парламенте аннулируется.

Поводом для подготовки закона стали дебаты об уголовном статусе Жака Ширака во время президентской кампании 2002 года, по итогам которой он пошел на второй срок, несмотря на подозрения в коррупции. Впрочем, по мнению экспертов, в нынешнем виде одобренный сенаторами закон имеет, скорее, символическую ценность: вопреки предвыборным обещаниям Франсуа Олланда, на реальный пересмотр уголовного статуса президента, который позволял бы заводить дела в отношении действующего главы государства, парламентарии не пошли.

«В отличие от других европейских стран или США, где Конгресс и президент делят исполнительную власть, Франция — смешанная республика,— пояснил «Ъ» эксперт парижского национального центра научных исследований CEVIPOF Люк Рубан.— С одной стороны, это означает, что президент, который избирается большинством голосов, играет центральную роль. В то же время за последние 10-15 лет президент Франции постепенно стал восприниматься как лидер ведущей политической партии, а значит, представить себе на практике парламент, который окажется в оппозиции президенту, невозможно».

Галина Дудина

«Мы всегда чувствовали поддержку Франции и рассчитываем на нее и в будущем» — Президентура Республики Молдова

Президент Республики Молдова Майя Санду провела сегодня встречу с Президентом Французской Республики Эммануэлем Макроном, по приглашению которого она находится в эти дни с рабочим визитом в Париже. Это первая встреча на уровне глав государств за последние 24 года.

В рамках заявлений глав двух государств для прессы Эммануэль Макрон поздравил Майю Санду с победой на президентских выборах. «Прошло 24 года с последнего визита Президента Республики Молдова в Париж. Ваш визит не случаен, он соответствует поворотному моменту, который произошел недавно в Республике Молдова, когда народ избрал в качестве Президента человека неподкупного и стойкого в своей политической деятельности, годами боровшегося за правовое государство без коррупции.

Ваше избрание – экстраординарное послание, дающее надежду. Безусловно, вашей стране нужны смелые реформы, амбиции и упорство. Мне бы хотелось, чтобы Франция и ЕС могли сопровождать Вас в этом начинании», – заявил Президент Франции.

В свою очередь, Президент Майя Санду поблагодарила французское государство за оказываемую на протяжении многих лет поддержку. «Люди в моей стране заслуживают того, чтобы жить в лучшем государстве, знать, что они защищены законом и что их право на свободу священно. Я взяла на себя обязательство сделать это и рада, что Французская Республика готова помочь нам в этом начинании, как она постоянно делала это на протяжении всех 29 лет молдо-французских отношений. Мы чувствовали эту поддержку в самых разных областях. Мы чувствовали это, когда нам как молодому независимому государству помогали подготавливать законы. Я чувствовала поддержку Франции через проекты развития, осуществляемые в населенных пунктах Республики Молдова, посредством которых жизнь моих сограждан значительно улучшилась; мы чувствуем эту поддержку благодаря помощи нашим школам и учителям», – сказала Майя Санду.

В этой связи глава государства отметила роль Франкофонии и межличностных отношений в сотрудничестве двух государств. «У Республики Молдова есть два ориентира – Европа и Франкофония. Франция дала шанс тысячам молодых людей в Молдове получить качественное образование и стала вторым домом для десятков тысяч молдаван. А в Молдове я встретила французов, которые, влюбившись в наших людей, полюбили и мою страну, которая стала для них вторым домом», − подчеркнула президент. Что касается экономических отношений, Майя Санду отметила, что Франция также входит в первую десятку инвесторов в Республике Молдова, следовательно, «мы хотим увеличить объем торговли с Францией, мы хотим еще больше французских инвестиций в нашу страну».

После заявлений последовала двухчасовая дискуссия, в ходе которой лидеры двух стран обсудили целый ряд тем, представляющих взаимный интерес: политические и экономические отношения, двусторонние социально-экономические соглашения, инвестиционные и инфраструктурные проекты, сотрудничество в области образования и культуры, возможность оказания помощи Республике Молдова для более быстрого получения вакцины против Covid-19.

«Открытость, продемонстрированная президентом Эммануэлем Макроном, вселяет в меня уверенность, что диалог между двумя странами будет продолжаться и будет отмечен нашей общей волей к активизации политических, экономических и культурных отношений», – сказала Президент Майя Санду после встречи с французским лидером.

Турфирма «Столица» — Франция

Франция, Французская республика, государство в Западной Европе, на западе и севере омывается водами Атлантического океана и полива Ла-Манш, на юге — Средиземным морем. На северо-востоке граничит с Бельгией, Люксембургом и Германией, на востоке — с Германией, Швейцарией и Италией, на юго-востоке — с Монако, на юге — с Испанией и Андоррой.

Официальный язык – французский.
Большинство верующих – католики.
Глава государства – президент.

Столица Франции — Париж.
Время в Франции отстает от московского на 2 часа.

Климат. Климат Франции в основном умеренный, хотя на средиземноморском побережье он субтропический, а на востоке в горах и на нагорье — континентальный. Средняя температура января в Париже от 1° до 6° С, средняя температура июля — от 15° до 25° С.

Деньги. Евро (EURO), 1 EURO = 100 EURO cent. Менять деньги во Франции лучше в центрах городов, обращая внимание на курс (он хуже в гостиницах, аэропортах и вокзалах за редким исключением) и отсутствие комиссионных банка. Тревел-чеки обналичить очень легко на вокзалах и в аэропортах.

Национальная кухня Франции. Несмотря на региональные различия (кухня Прованса и кухня Бургундии значительно отличаются), характерной особенностью национальной французской кухни является изобилие овощей и корнеплодов. Картофель, стручковая фасоль, различные сорта лука, шпината, капуста различных сортов, помидоры, баклажаны, сельдерей, петрушка, салаты используются для приготовления закусок, первых и вторых блюд, а также в качестве гарниров.
Характерны для французского стола омлеты и сырные суфле, которые готовят с различными приправами и начинками: ветчиной, грибами, зеленью.
Французская кухня основывается принципиально на свежих продуктах. Качество и присущие каждому продукту особенности должны сохраниться и после тепловой обработки.
Из первых блюд очень любимы суп-пюре из лука-порея с картофелем и луковый суп, заправленный сыром. Широко известен также провансальский густой рыбный суп-буйабес.
Французские кулинары используют все виды мясных продуктов: телятину, говядину, баранину, птицу, дичь. Очень популярны блюда из морской и пресноводной рыбы: трески, палтуса, щуки, карпа, а также из таких продуктов моря, как устрицы, креветки, лангусты, морские гребешки.
Французы считаются изобретателями соусов, в их приготовлении и придумывании новых рецептов равным им не сыщешь во всем мире.

Чаевые. Если в счете ресторана не указано “service compris”, то официанту дают чаевые в размере 5-10% от стоимости услуги. В таких же размерах принято давать чаевые водителю такси. В отеле носильщику дают 5-10 франков за место, горничной оставляют 5-7 франков.

Транспорт. Франция обладает разветвленной сетью железных дорог. Стоимость проезда по железной дороге зависит от расстояния, времени поездки и возраста пассажира. В стране действует множество междугородних автобусных маршрутов. Билет для проезда в автобусе стоит дешевле, чем железнодорожный билет. Среди европейских стран Франция одна из наиболее трудных для поездок автостопом. Желателен респектабельный вид. Время ожидания сократится, если за спиной будет виден большой рюкзак. На автострадах страны наиболее опасные участки окрашены в яркие цвета (дорожное покрытие тоннеля — белое, полоса велосипедов — красная, пешеходные переходы — зеленые, перекрестки — черно-белые).

Национальные особенности. Французская нация — одна из старейших на европейском континенте, с богатой историей и культурой. Французы скорее галантны, чем вежливы, скептичны и расчетливы, хитры и находчивы. В то же время они восторженны, доверчивы и великодушны. Во Франции любят и умеют блеснуть словом, молчаливый человек социально себя убивает. Разговор французов носит непринужденный характер и идет исключительно быстро.

Франция подверглась атакам террористов — Ведомости

Утром 29 октября – в день рождения пророка Мухаммеда – неизвестный с ножом напал на людей в церкви Нотр-Дам в Ницце. По словам мэра Ниццы Кристиана Эстрози, три человека, среди них священник, были убиты – одной из жертв нападавший отрезал голову. Во время задержания преступник был ранен, его госпитализировали. Эстрози утверждает, что убийца повторял слова «Аллах акбар!». После случившегося мэр распорядился закрыть все церкви в городе.

Позднее депутат Национального собрания Франции Эрик Чиотти заявил, что преступник – 21-летний выходец из Туниса. Расследование по подозрению в убийстве с террористической целью было поручено Главному управлению внутренней безопасности Франции, при МВД Франции был создан кризисный штаб. Президент Франции Эмманюэль Макрон прибыл в Ниццу, о чем сообщил мэр города Эстрози. Во Франции был объявлен высший уровень террористической угрозы, а 30 октября в стране пройдет заседание Совета национальной обороны, инициированное президентом. Об этом сообщил премьер-министр Франции Жан Кастекс, связав его с «жестокими нападениями на территории республики».

Спустя всего два часа после убийств в Ницце в Авиньоне на юго-западе Франции вооруженный ножом мужчина атаковал на улице правоохранителей. Сотрудники органов правопорядка открыли огонь, от полученных ранений нападавший скончался на месте. В этот же день вооруженный ножом афганский мигрант с просроченным временным видом на жительство во Франции был задержан в Лионе, в центральной части Франции. Об этом сообщил телеканал СNews со ссылкой на источники в полиции.

Также 29 октября мужчина с ножом напал на охранника французского консульства в городе Джидда в Саудовской Аравии. Французское посольство в королевстве информировало, что пострадавшего госпитализировали, а его жизни ничего не угрожает. Позднее телеканал Al Arabiya со ссылкой на силовые структуры Саудовской Аравии сообщил, что нападавший был задержан. По поступающей информации, злоумышленник был подданным королевства.

Международная реакция

Международное сообщество осудило нападения во Франции. Председатель Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен написала в Twitter, что осуждает «гнусное и жестокое нападение» в Ницце, и заявила о солидарности Европы с Францией. Премьер-министр Великобритании Борис Джонсон выразился о случившемся как о «варварском нападении». Подлой атаку на церковь в Ницце назвал премьер-министр Италии Джузеппе Конти. Представитель правительства ФРГ Штеффен Зайберт передал слова канцлера Ангелы Меркель. «Я глубоко потрясена жестокими убийствами в церкви в Ниццe. Германия солидарна с Францией в эти тяжелые часы», – сказала канцлер. Осудил «ужасающее нападение» и генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг. «Мои глубочайшие соболезнования близким (жертв) и французскому народу. Ненависти нет места в наших обществах», – написал он в Twitter. Свои соболезнования католикам Ниццы принес Папа Римский Франциск I: «Я молюсь за жертв, за их семьи и за французский народ, что они смогут ответить на зло добром».

Как сообщает телеканал CNN, c осуждением нападений выступил и ряд стран исламского мира – Саудовская Аравия, Турция, ОАЭ и Египет. Саудовское информагентство SPA заявило, что Саудовская Аравия «категорически отвергает акты экстремизма».

Вместе с этим Эр-Рияд указывает, что важно «избегать практик, рождающих ненависть, насилие и экстремизм». МИД Турции также осудил нападения, о чем говорится в заявлении ведомства, распространенном агентством «Анадолу». Несмотря на напряженность между Парижем и Анкарой и критику президентом Реджепом Таийпом Эрдоганом карикатур в газете Charlie Hebdo, турецкое министерство иностранных дел не стало нагнетать ситуацию: «Решительно осуждаем нападение на церковь в Ницце, соболезнуем родственникам погибших и выражаем пожелания выздоровления пострадавшим. Ничто не может узаконить насилие. Совершившие нападение на место молитв не имеют отношения к религии, человечности и нравственности».

Президент России Владимир Путин направил Макрону телеграмму, в которой выразил глубокие соболезнования в связи со случившейся трагедией. «Мы в очередной раз убедились, что террористам абсолютно чужды понятия человеческой морали. Очевидно, что борьба с международным террором требует реального объединения усилий всего мирового сообщества», – значится в отрывке из послания, опубликованного на сайте Кремля. По словам президента, россияне разделяют гнев и скорбь народа Франции. 

Цепная реакция

Поводом для цепной реакции стала реакция Макрона на совершенное исламистом 16 октября убийство учителя Самюэля Пати, который демонстрировал школьникам карикатуры Charlie Hebdo на пророка Мухаммеда. Убийство Пати Макрон назвал атакой на французские ценности. После этого президент республики посмертно наградил Пати высшей наградой Франции – орденом Почетного легиона. При этом Макрон обещал продолжить борьбу «против тираний и различных видов фанатизма». «Ислам – это религия, которая сегодня переживает кризис во всем мире, мы наблюдаем это не только в нашей стране», – заявил он. 

Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков отказался вчера комментировать высказывание главы Чечни Рамзана Кадырова о Макроне. Кадыров 27 октября раскритиковал французского лидера за поддержку «провокаций» – т. е. карикатур на пророка Мухаммеда. Он также заявлял, что Макрон «завуалированно призывает мусульман совершать преступления». Об этом Кадыров заявил после того, как 20 октября Макрон пообещал, что во Франции власти «развернут активную борьбу против носителей радикальной идеологии и созданных ими ассоциаций». Песков заявил 29 октября, что во внешней политике России следует ориентироваться на позицию главы государства.

Вместе с этим у стен французского посольства в Москве прошла вчера стихийная акция мусульман, недовольных политикой президента Макрона в отношении ислама, люди вставали в пикеты, в том числе с перечеркнутым названием Charlie Hebdo и табличками: «Пророк Мухаммад – лучший из людей». К посольству были стянуты дополнительные наряды полиции. Правоохранители не мешали проведению акции.

По словам политолога Алексея Макаркина, причиной произошедших нападений послужил «глубочайший ценностный конфликт» между двумя традициями – мусульманской и французской, республиканской. «Макрон во Франции отстаивает республиканские ценности. Во Франции традиция восходит к эпохе Просвещения, к Вольтеру. Эта традиция – секулярная, она предусматривает возможность и право весьма свободно высказываться по поводу религии», – отмечает Макаркин. По его мнению, любой французский президент повел бы себя так же, как Макрон: «Ни один французский президент не будет мешать учителям знакомить школьников с разными взглядами на религию». Последствиями нападений, как замечает Макаркин, может стать усиление секулярности во Франции. «Макрон сейчас получает широкую общественную поддержку – в том числе и от сторонников Марин Ле Пен. Он может получить карт-бланш на изгнание имамов, которые несовместимы с республиканской традицией, и на ужесточение мер в отношении исламистов», – считает эксперт.

Главы государств и правительств Франции становятся мэрами

Канцелярский держатель

Государственные должности

Срок полномочий мэра

Политика

ПРЕЗИДЕНТЫ
Валери Жискар д’Эстен Президент с мая 1974 г. по май 1981 г. Мэр Шамальера (Верхняя Луара) с сентября 1967 г. по май 1974 г. Центрист
Франсуа Миттеран Президент с мая 1981 г. по май 1995 г. Мэр Шато-Шинон Виль (Бургонь-Франш-Конте) с 1959 по 1981 год Социалистический
Жак Ширак Президент с мая 1995 г. по май 2007 г. Мэр Парижа с марта 1977 г. по май 1995 г. Правоцентристский
Николя Саркози Президент с мая 2007 г. по май 2012 г. Мэр Нейи-сюр-Сен с 1983 по 2002 год Правоцентристский
Франсуа Олланд Президент с мая 2012 г. по май 2017 г. Мэр Тюля (Новая Аквитания) с марта 2001 г. по март 2008 г. Социалистический
ПРЕМЬЕР-МИНИСТРЫ
Мишель Дебре Премьер-министр с 1959 по 1962 год при президенте Шарле де Голле Мэр Амбуаза (Центр-Валь-де-Луар) с 1966 по 1989 год Правоцентристский
Жак Шабан-Дельмас Премьер-министр с июня 1969 года по июль 1972 года при президенте Жорже Помпиду Мэр Бордо с октября 1947 г. по июнь 1995 г. Центрист
Пьер Мессмер Премьер-министр с июля 1972 г. по май 1974 г. при президенте Жорже Помпиду Мэр Сарбура (Лотарингия) с 1971 по 1989 год Правоцентристский
Жак Ширак Премьер-министр с мая 1974 г. по август 1976 г. при президенте Жискар д’Эстене и снова с марта 1986 г. по май 1988 г. при президенте Франсуа Миттеране Мэр Парижа с марта 1977 г. по май 1995 г. Правоцентристский
Раймонд Барре Премьер-министр с августа 1976 г. по май 1981 г. при президенте Жискар д’Эстене Мэр Лиона с 1995 г. по март 2001 г. Независимый
Пьер Моруа Премьер-министр с мая 1981 г. по июль 1984 г. при президенте Франсуа Миттеране Мэр Лилля с января 1973 г. по март 2001 г. Социалистический
Лоран Фабиус Премьер-министр с июля 1984 г. по март 1986 г. при президенте Франсуа Миттеране Мэр города Ле-Гран-Кевильи (Нормандия) с 1995 по 2000 год Социалистический
Мишель Рокар Премьер-министр с мая 1988 г. по май 1991 г. при президенте Франсуа Миттеране Мэр Конфлан-Сент-Онорин (Иль-де-Франс) с 1977 по 1994 год Социалистический
Эдит Крессон Премьер-министр с мая 1991 г. по апрель 1992 г. при президенте Франсуа Миттеране Мэр Тюре (Новая Аквитания) с 1977 по 1983 год и мэр Шательро (Новая Аквитания) с 1983 по 1997 год Социалистический
Пьер Береговой Премьер-министр с апреля 1992 г. по март 1993 г. при президенте Франсуа Миттеране Мэр Невера (Бургундия Франш-Конте) с 1983 по 1993 год Социалистический
Ален Жюппе Премьер-министр с мая 1995 г. по июнь 1997 г. при президенте Жаке Шираке Мэр Бордо с июня 1995 г. по декабрь 2004 г. и снова с октября 2006 г. по настоящее время Правоцентристский
Жан-Пьер Раффарен Премьер-министр с мая 2002 г. по май 2005 г. при президенте Жаке Шираке Заместитель мэра Шасней-дю-Пуату (Новая Аквитания) с 1995 по 2001 год Правоцентристский
Франсуа Фийон Премьер-министр с мая 2007 г. по май 2012 г. при президенте Николя Саркози Мэр Сабле-сюр-Сарт (Пэи-де-ла-Луар) с 1983 по 2001 год Правоцентристский
Жан-Марк Эро Премьер-министр с мая 2012 г. по март 2014 г. При президенте Франсуа Олланде Мэр Сен-Эрблена (Пэи-де-ла-Луар) с марта 1977 года по март 1989 года; Мэр Нанта с марта 1989 г. по июнь 2012 г. (Pays de la Loire) Социалистический
Мануэль Вальс Премьер-министр с марта 2014 г. по декабрь 2016 г. при президенте Франсуа Олланде Мэр Эври (Иль-де-Франс) с марта 2001 г. по май 2012 г. Социал-демократ
Бернар Казенёв Премьер-министр с декабря 2016 г. по май 2017 г. при президенте Франсуа Олланде Мэр Шербур-Октевиль (Нормандия) с 2001 по 2012 год Социалистический
Эдуард Филипп Премьер-министр с мая 2017 года по июль 2020 года при президенте Эммануэле Макроне Мэр Гавра с октября 2010 г. по 2017 г. и снова с 2020 г. по настоящее время Центрист
Жан Кастекс Премьер-министр с июля 2020 года по сегодняшний день при президенте Эммануэле Макроне Мэр Прада (Восточные Пиренеи) с марта 2008 г. по июль 2020 г. Правоцентристский

Посольская конференция – Выступление М.

Эммануэль Макрон, президент (…)

Париж, 27 августа 2019 г.

президентов,

Премьер-министр,

министров,

Члены парламента,

Послы,

Дамы и господа,

Дорогие друзья,

Я очень не решался подойти и обратиться к вам сегодня. Тем не менее, я хотел чтить традицию и задавался вопросом, не лучше ли остаться на G7, которая только что завершилась; Я сказал себе, что единственный риск, которому я подвергался, заключался в том, что я не достигну результатов, которых мы достигли вместе, но я думаю, что этот общий момент перед работой, которую вы собираетесь выполнять, имеет цель.

Во-первых, потому что мы встречаемся в этом формате уже в третий раз, и потому, что это очень полезно, и делать это после G7, которую только что провела Франция, имеет еще больше смысла. Во-первых, чтобы вы знали, что успех G7 — это ваш успех, успех дипломатов, которые его организовали, выборных должностных лиц, которые его поддержали, команд в правительстве во многих ведомствах, которые участвовали в нем и продемонстрировали высокий профессионализм. . Мы, главы государств и правительств, несем коллективную ответственность за любой дефицит, любые относительные неудачи, потому что мы не добились достаточного прогресса.

Наконец, эта французская команда добилась настоящего успеха, и это ваш успех. И я хотел бы выразить вам свою глубокую благодарность сегодня. За месяцы подготовки Генеральным секретарем Президентства. Работу проводят все министерства. Работа по обеспечению безопасности мероприятия, его четкая организация, вовлечение всех заинтересованных сторон и выборных должностных лиц позволили представить этот образ Франции и впервые провести «большую семерку» — я считаю полезную «семерку» — в атмосфере спокойствия. в течение длительного времени.Только время покажет, была ли эта G7 полным успехом, потому что мы увидим, сможем ли мы развить результаты или нет. Но уже, я думаю, я могу сказать, что то, что было достигнуто, было вашей работой, и это было успехом.

Я также думаю, что эта G7 является частью далеко идущего подхода, который согласуется с нашей стратегией, то есть поставить Францию ​​​​в центр дипломатической игры. Я скоро вернусь к этому; это соответствует тому, что я говорил вам в течение последних двух лет. Перед тем, как обратиться к вам, я перечитал за последние несколько дней две мои последние речи к нашим послам; оба выступления были сосредоточены на триптихе безопасности, суверенитета и влияния.Это остается в силе, и очевидно, что вся работа, проделанная за последние два года в отношении борьбы с терроризмом, и действия в каждой из этих областей, была усилена, и эта стратегия, которую мы реализуем в течение последних двух лет последователен и был изложен на этом саммите. Чтение этих речей также было унизительным, поскольку многие вещи, которые, как мы думали, два года назад будут продвигаться очень быстро, все еще в процессе, и многие вещи двухлетней давности, к сожалению, все еще актуальны, когда мы смотрим на Сахель, кризис в Ливии и многое другое. .Тем не менее, я должен сказать, что меня поражает — я хотел поделиться этим с вами, прежде чем вдаваться в подробности, — что все взаимосвязано.

Когда он обратится к вам, премьер-министр рассмотрит преобразования, проведенные во Франции правительством, их значение и, я полагаю, континуум, который они образуют с нашими дипломатическими действиями. Но меня каждый день поражает, насколько ваша работа становится все более важной для наших сограждан. Я считаю, что это сама душа нашей страны и что глобальные преобразования тоже ведут к этому.Однако мы являемся страной, где — и мы решительно осудили это — офисы выборных должностных лиц были уничтожены, а выборные должностные лица подверглись нападениям из-за соглашения о свободной торговле с Канадой. Мы страна, которая выражает настоящую гордость, когда принимает у себя весь мир и добивается таких же результатов, как вчера. Я твердо верю, что наши отношения с миром обогащают нашу нацию. И поэтому я не хочу рассматривать наши обмены мнениями как дискуссию, которая каким-то образом отделена от остальной части нашей жизни, а скорее полностью соответствует тому, что мы делаем, будь то в отношении социальной, климатической или экономической повестки дня. Все это тесно связано. Вот почему я хотел кратко поделиться с вами обзором мира и его потрясений и, в этом контексте, наших приоритетов. Потому что я твердо верю, что это то, что должно направлять наши действия во Франции, в Европе и за рубежом.

Мы переживаем этот мир все вместе, и вы знаете это лучше меня, но международный порядок нарушается беспрецедентным образом, с массовыми потрясениями, вероятно, впервые в нашей истории, почти во всех областях и в историческом масштабе.Прежде всего, трансформация, геополитическая и стратегическая реконфигурация. Вероятно, мы переживаем конец западной гегемонии над миром. Мы привыкли к международному порядку, основанному на западной гегемонии с 18-го века — возможно, французской гегемонии в 18-м веке, вдохновленной Просвещением; вероятно, британская гегемония в 19 веке благодаря промышленной революции и американская гегемония в 20 веке благодаря двум крупным конфликтам и экономическому и политическому господству этой державы.Вещи меняются. И на них глубоко повлияли ошибки, допущенные жителями Запада в некоторых кризисах, американские решения за последние несколько лет, которые не были начаты этой администрацией, но заставили нас пересмотреть некоторые аспекты участия в конфликтах на Ближнем Востоке и в других местах. , а также переосмыслить фундаментальную дипломатическую и военную стратегию, а иногда и элементы солидарности, которые мы считали навсегда неотъемлемыми, даже несмотря на то, что мы разрабатывали их вместе в периоды геополитического значения, которые, однако, сейчас изменились.И это также появление новых сил, влияние которых мы, вероятно, слишком долго недооценивали.

Прежде всего Китай, а также российская стратегия, которая, скажем прямо, в последние несколько лет проводилась с большим успехом. Я вернусь к этому. Появляющаяся Индия, эти новые экономики, которые также становятся не только экономическими, но и политическими силами и которые считают себя, как некоторые отмечают, подлинными цивилизационными государствами и которые не просто нарушили наш международный порядок, взяли на себя ключевую роль в экономическом порядке. , но также очень сильно изменили политический порядок и политическое мышление, которое с ним связано, с гораздо большим вдохновением, чем мы.Возьмем, к примеру, Индию, Россию и Китай. У них гораздо больше политического вдохновения, чем у современных европейцев. У них логический подход к миру, у них есть подлинная философия, находчивость, которую мы в какой-то степени утратили. И поэтому все это имеет большое влияние на нас и перетасовывает карты. Я, очевидно, не говорю о появлении Африки, которое подтверждается каждый день и также приводит к далеко идущим изменениям; Я также вернусь к этому. Риск, связанный с этим крупным потрясением, увеличивается в два раза благодаря геополитическим и военным потрясениям, и мы живем в мире, в котором растет число конфликтов и в котором я вижу два основных риска.

Во-первых, эти конфликты приводят к увеличению числа жертв среди гражданского населения и меняют характер. Посмотрите на театры военных действий по всему миру. А во-вторых, мир стал становиться более диким, и здесь снова исчезает тот порядок, на котором когда-то основывались наши убеждения и наши системы. Мы молча и невиновно отказываемся от договоров о контроле над вооружениями, которые возникли в конце холодной войны. Все это должно вызывать далеко идущие вопросы.Во-первых, это должно заставить нас увидеть, что наши привычки и информация больше не действительны. И тогда это должно побудить нас проанализировать нашу собственную стратегию, потому что две нации, которые сейчас держат настоящие карты в этом деле, — это американцы и китайцы. Затем у нас есть выбор, который нужно сделать в отношении этого крупного изменения, этого крупного переворота: решаем ли мы стать младшими союзниками одной партии или другой, или немного одной и немного другой, или мы решаем быть частью игры и оказываем наше влияние? В то же время мы переживаем беспрецедентный кризис рыночной экономики.И я думаю, что этот кризис не менее важен и в каком-то смысле усугубляет то, что я только что описал. Эта рыночная экономика, задуманная в Европе Европой, в последние несколько десятилетий постепенно сбивалась с курса.

Во-первых, она стала глубоко финансиализированной, и то, что было рыночной экономикой, которую некоторые люди иногда считали социальной рыночной экономикой и которая лежала в основе равновесия, которое мы задумали, стало экономикой накопленного богатства, в которой надо сказать, финансиализация и технологические изменения привели к усилению концентрации богатства среди чемпионов, т. е.е. самые талантливые люди в наших странах, крупные города, преуспевшие в глобализации, и страны, олицетворяющие успех этого порядка. Итак, рыночная экономика, которая благодаря теории конкурентных преимуществ и всему тому, чему мы послушно учились до сих пор, позволила бы распределять богатство и которая отлично работала десятилетиями, помогая сотням миллионов людей во всем мире вырваться из бедности. как никогда прежде в истории человечества – откатился назад и привел к неравенству, которое более не может быть устойчивым.Среди наших экономик Франция очень остро пережила это за последние несколько месяцев, но мы сталкиваемся с этим годами во всем мире. Эта рыночная экономика приводит к беспрецедентному неравенству, которое полностью разрушает наш политический порядок.

Прежде всего это неравенство подрывает саму законность этой экономической системы. Как мы можем объяснить нашим согражданам, что это правильная система, когда они не получают своей справедливой доли? Но это также заставляет нас усомниться в балансе наших демократий. Потому что, по сути, и здесь мы с XIX века жили в равновесии, в котором личные свободы, демократическая система и продолжающийся прогресс среднего класса благодаря рыночной экономике образовывали своего рода треногу, на которой мы двигались вперед. Когда средние классы, составляющие основу наших демократий, перестают иметь в ней справедливую долю, они начинают выражать сомнения и законно соблазняются авторитарными режимами или нелиберальными демократиями или испытывают искушение подвергнуть сомнению эту экономическую систему.В любом случае происходят очень значительные сдвиги в парадигме, которые мы до сих пор полностью не осознали. И поэтому этот кризис может привести к отходу, как некоторые выбирают, чего Франция не выбрала весной 2017 года. Но этот соблазн все же есть. Это действительно должно привести нас к тому, чтобы увидеть, как мы можем переосмыслить этот баланс в рамках этой системы, которая является не французской системой, а действительно европейской и глобальной системой, и как мы можем сделать открытость, которая, я считаю, необходимой, полезной для нашей страны, в соответствии с нашими ценностями и нашей ДНК, возвращая нашу долю контроля. И в основном то, что сторонники Brexit предложили британскому народу — это был очень хороший лозунг: вернуть себе контроль над нашей жизнью, над нашей нацией. Вот как мы должны думать и действовать в открытой стране. Вернуть контроль. Времена, когда мы могли говорить с согражданами об аутсорсинге, прошли, это естественный порядок вещей; это хорошо для вас. Работа уедет в Польшу, Китай, Вьетнам, и вы заново откроете для себя… мы не можем больше объяснять все это. И поэтому мы должны найти способы придать форму глобализации, а также изменить этот международный порядок.

Я знаю, насколько это амбициозно и что это не произойдет в одночасье. Но я осознаю необходимость такого мышления и такого подхода как во Франции, так и на европейском уровне. Иначе мы упадем.

В-третьих, главный переворот, который мы переживаем, — это, очевидно, технологическая революция. Это беспрецедентно. Революция с точки зрения Интернета, социальных сетей, а теперь и искусственного интеллекта — невероятная глобализация интеллекта, технологический прогресс, происходящий с беспрецедентной скоростью. Но это также глобализация воображения, эмоций, насилия и ненависти, способствующая созданию более дикого мира, что мы и наблюдаем каждый день. Это серьезное антропологическое изменение, затрагивающее наши демократии, а также новая среда, формирующаяся на наших глазах, требующая от нас переосмысления правил, международного порядка, которого сегодня не существует. И я искренне верю, что эта технологическая революция приводит к экономическому, а также антропологическому дисбалансу, который нам необходимо учитывать и в отношении которого мы должны принять меры, иначе мы разовьем непреднамеренную дипломатию и, следовательно, рискуем быстро устареть.Другие также ухватились за это до нас. Они использовали его как средство для дестабилизации демократии и оказания своего влияния.

Наконец, мы переживаем большие экологические потрясения. Я искренне верю, что он быстро ускоряется. Мы поняли это несколько лет назад, и Франция приняла эффективную экологическую дипломатию с результатами, подобными тем, что были достигнуты на COP21, за что все нам благодарны, и Парижскому соглашению по климату. Мы видим, что этот вопрос сейчас набирает обороты, будь то глобальное потепление или защита биоразнообразия.Оно усиливается, потому что последствия нашего коллективного бездействия в прошлом ощущаются сегодня в наших обществах, наших экономиках и во всем мире. Он набирает обороты, потому что наши сограждане гораздо лучше осведомлены об этом и требуют от нас принятия мер. И это также набирает обороты, потому что последствия этого крупного потрясения ощущаются каждый день. И эти последствия — настоящие геополитические кризисы. А нарушение климата, этот крупный экологический переворот, приведет к значительным региональным диспропорциям, к значительным миграционным явлениям, а также ускорит демографические потрясения, дестабилизирующие наш мир.Итак, вы видите, что все эти крупные сбои происходят одновременно. Вы все это знаете. Но я считаю, что мы должны рассматривать это в перспективе, не только для того, чтобы признать это, но и попытаться понять, как мы можем предпринять эффективные действия в настоящее время.

Одно дело сказать, а какую роль взять на себя? Мы можем быть зрителями, комментаторами. И я мог бы оставить это на этом. И по существу сказать: мы продолжим те же действия во Франции и те же дипломатические действия в этом контексте.Эта стратегия осторожности или сохранения тех же привычек, потому что мы можем идти по этому пути, не веря, что это благоразумно. Другими словами, если мы продолжим, как прежде, говорим ли мы о роте, дипломате, министре, французском президенте, солдате или всех здесь присутствующих, если мы продолжим, как прежде, то мы обязательно терять контроль. А это означало бы уничтожение.

Я могу сказать вам это с уверенностью. Мы знаем, что цивилизации исчезают; также страны.Европа исчезнет. Европа исчезнет с исчезновением этого западного периода, и мир будет сосредоточен вокруг двух основных фокусов: Соединенных Штатов и Китая. И нам придется выбирать между двумя силами. Мы можем сделать вид, что забыли об этом. Мы можем сделать это очень легко. Мы уже сделали это по многим вопросам. Мы скажем, что мы суверенны. Мы будем бороться за сохранение рабочих мест в нашей стране, идя на сомнительные компромиссы с группами, для которых мы больше ничего не можем сделать.Мы попытаемся принять экологическую политику в нашей стране или на нашем континенте, но будет уже слишком поздно, потому что у нас больше не будет контроля и прочего… Это крутой холм, на который нужно взбираться. Есть и другая стратегия – адаптация. Это означает, что нам, по сути, нужно бежать быстрее перед лицом меняющегося мира. Так что мы попытаемся сделать что-то неопределенно с окружающей средой, но мы должны адаптироваться к этому порядку, который меняется быстрее, проводить реформы, чтобы догнать других, стараясь не меняться на самом деле, не оказывать никакого влияния.Это промежуточный сценарий, который, на мой взгляд, быстро приведет к тому же результату. Я даже думаю, что это приведет к тому же результату с, как следствие, глубокой реакцией: неприятием со стороны нашего населения, потому что мы не та страна, которая любит приспосабливаться. Так что иногда даже не желая изменить мир, чтобы нам не приходилось приспосабливаться; но мы не любим приспосабливаться. Я считаю, что призвание Франции соответствует потребностям настоящего времени — это означает использовать карты, которые нам раздали, чтобы попытаться повлиять на этот мировой порядок и не поддаваться никакому чувству неизбежности; вместо этого попытаться построить новый порядок, в котором не только мы будем играть свою роль, но и наши ценности и интересы.

Вот почему я верю только в одно: в стратегию смелости и риска. Это означает, что не все, что мы делаем сейчас или будем делать в будущем, может быть успешным. И многие комментаторы будут время от времени указывать, что это не работает. Все в порядке. Потому что в свете того, что я только что сказал, было бы фатально не попробовать. Это стратегия смелости и дальновидности, и речь идет о попытке заново открыть то, что глубоко характеризует французский дух, и, как мне кажется, восстановить то, что по сути является европейской цивилизацией. Я считаю, что это то, к чему мы должны стремиться дома, в нашей европейской стратегии и на международном уровне. Французский дух — это дух сопротивления с универсальным призванием. Наличие духа сопротивления означает, что человек не уступает судьбе и не приспосабливается к вещам и привычкам. Это означает верить в то, что когда дела обстоят несправедливо, мы можем победить, предоставив себе ресурсы для достижения успеха и реформы, которые сделают нас сильнее, мы можем восстановить нашу экономическую мощь и производительность. Мы можем добиться успеха. Мы не принимаем преобладающий порядок по уважительным причинам, и нам удается заново открыть для себя наши глубоко укоренившиеся ценности.Я считаю, что то, что всегда характеризовало Европу, объединяющая нить нашей миссии, — это истинный гуманизм. Я говорю это, потому что это уже не очевидно. И если мы пойдем по легкому пути и продолжим видеть мир таким, каким он складывается и как я описал, этот европейский гуманизм исчезнет.

Соединенные Штаты принадлежат к западному лагерю, но они не продвигают ту же разновидность гуманизма. Он не так чувствителен к проблемам климата, к равенству, к социальному равновесию, как мы.Он ставит свободу превыше всего. Это сильная черта американской цивилизации, которая объясняет наши разногласия, даже несмотря на то, что мы остаемся сильными союзниками. Мягко говоря, у китайской цивилизации нет таких же коллективных предпочтений или ценностей. Мы — единственный географический регион, который сделал человека с большой буквы центральным элементом своего проекта в эпоху Возрождения, во времена Просвещения и всякий раз, когда нам нужно было заново изобретать себя. Я считаю, что, учитывая потрясения, которые мы пережили, это действительно наш настоящий проект, и он должен снова стать нашим проектом.Этот подход и требования, которые мы предъявляем к себе и другим, должны, следовательно, учитываться при решении основных экономических, промышленных и климатических проблем. А это означает переосмысление наших образовательных, производственных, социальных и экологических проектов в собственной стране. Это то, что мы сейчас делаем, но мы не можем сделать это в одиночку, потому что, хотя верно то, что социализм в одной стране не работает, исторически гуманизм в одной стране долго не продержится. И мы должны взращивать его в Европе и на международном уровне.Наша повестка дня должна быть последовательной в этом отношении. Именно этот гуманистический проект занимает центральное место в повестке дня правительства, реинвестируя в людей через образовательные, социальные и медицинские проекты и проводя реформы, которые позволят нам иметь реальный производственный план посредством решающей экологической трансформации. Это, я глубоко убежден, и должно мотивировать нас. И вместе с тем способность коллективно объединять усилия, в чем я принимаю участие. Я понимаю, как много еще можно сказать об этом.Но мы должны перестроить на этой основе коллективный нарратив и коллективное воображение. Вот почему я очень глубоко верю, что это наш проект и должен осуществляться как проект европейской цивилизации.

Проект европейской цивилизации не может возглавить католическая Венгрия или православная Россия, и тем не менее мы предоставили его этим двум лидерам. Говорю со всем уважением: послушайте рассуждения в Венгрии или России. Различия между этими проектами есть, но в них есть культурная, цивилизационная жизненность, которая вдохновляет, хотя со своей стороны я считаю ее неуместной.Это наш европейский проект, который, я глубоко убежден, также является французским проектом, который должен вдохновить наш народ. Это дух Ренессанса, дух Просвещения. Это глубокий дух французского гуманизма, который мы изобрели и поддержали, и который мы должны заново изобрести сегодня. Что это значит?

Это означает, что многие вопросы, которые мы так часто обсуждаем, — это больше, чем просто технические вопросы. Они должны подпитывать образное мышление, которое мы должны поощрять; они должны взрастить настоящий проект цивилизации на этом новом рубеже, сильно ориентированный на мужчин и женщин. Очевидно, я осознаю масштабы такого проекта. Но я считаю важным поделиться этим убеждением с вами сегодня, потому что это то, что должно питать наши усилия и континуум нашей повседневной жизни. По сути, этот проект и союзы, которые мы создаем, предполагают обязательство с точки зрения человеческого достоинства. Те в мире, кто рискует своей жизнью, защищая право на свободу, обращают свой взор на нас. Поэтому, когда я говорю о европейском проекте цивилизации и этом французском проекте, я имею в виду именно это.Мы заново открыли для себя сущность этого обязательства и знаний по всему миру, не ставя под сомнение суверенитет какой-либо конкретной нации.

О защите силы и жизнеспособности прав человека, которые были так ослаблены в последние годы: мы вернулись к тому, что Дэвид Милибэнд назвал на недавней конференции эпохой безнаказанности. Двадцать лет назад мы все думали, что права человека движутся по неудержимой траектории, что все автоматически примут демократию и те же ценности, что и мы. Но посмотрите на ситуацию, в которой мы находимся. В некоторых странах — некоторые из них в Европе — вы обнаружите снижение прав и независимости судебной системы, а также рост угроз правозащитникам. Посмотрите на ситуацию по всему миру в районах боевых действий. Поэтому в этих обстоятельствах наша обязанность — и я верю в нашу способность возродить дух Просвещения — быть ключевыми действующими лицами, продвигающими новые обязательства с точки зрения прав человека, новые обязательства с точки зрения наших демократий, и гарантировать, что наша ценности защищаются везде – борьба с безнаказанностью и защита гражданских лиц и гуманитарных работников в районах боевых действий; защита правозащитников во всем мире; и стремление, как и в последние недели, к тому, чтобы Интернет уважал нашу демократию, свободу и равновесие.Но защищать эту европейскую цивилизацию, работать над ее продвижением дома и за рубежом также означает, что мы должны прилагать очень серьезные дипломатические усилия в интересах образования, климата и демократии; иметь возможность глубоко переосмыслить балансы рыночной экономики, как мы начали это делать; и иметь культурную повестку дня, которая поддерживает эти амбиции и этот дух.

Чтобы достичь этого, я хотел бы, чтобы мы коллективно приняли меры по пяти приоритетным вопросам в ближайшие месяцы в развитие того, что было сделано за последние два года.Я не буду охватывать все географические области и темы, но, пожалуйста, будьте терпеливы и не думайте, что молчание равно равнодушию. Мы должны заботиться о нашем коллективном равновесии, и, боюсь, я уже слишком затянулся. Итак, помня о том, что объем не равно исчерпывающий, есть пять важных вещей, которые я хочу сказать вам после того, как быстро объясню, как я вижу этот мировой порядок и нашу цель в этом контексте.

Во-первых, чтобы достичь этой цели среди беспорядка, я глубоко убежден, что мы должны действовать как уравновешивающая сила.Чтобы быть уравновешивающей силой, мы должны показать, что мы великая экономическая держава, индустриальная держава (даже несмотря на то, что мы потеряли позиции во многих областях в последние десятилетия и должны восстановиться, чтобы оставаться такой силой). Это занимает центральное место как в нашей национальной, так и в европейской повестке дня. Мы — прочная военная и дипломатическая сила. Мы собираемся, бесспорно, стать ведущей европейской армией благодаря сделанным нами инвестициям, действующим военным оценкам, калибру наших войск и привлекательности нашей армии.В сегодняшней Европе ни у кого больше нет такой жизненной силы, и никто другой не решился на эту стратегическую и человеческую инвестицию. Это важный момент. И мы остаемся великой дипломатической державой, постоянным членом Совета Безопасности, играющей центральную роль в Европе и во многих коалициях. Но когда я говорю, что мы должны быть уравновешивающей силой, это означает, что мы должны иметь как бы свободу действий; мы должны иметь мобильность и гибкость. Мы не союзная сила. Я хочу подчеркнуть это. У нас есть союзники, мы европейцы, и мы должны работать с нашими европейскими партнерами и уважать их.У нас есть союзники во всех частях мира, и у нас есть важный союзник в Соединенных Штатах Америки на стратегическом и военном фронтах. Но, говоря проще, мы не та сила, которая считает, что враги наших друзей обязательно являются нашими врагами или что нам мешают говорить с ними. И в этом, я считаю, сила Франции. Поэтому у нас должна быть своя собственная стратегия, поскольку эта стратегия служит нашим интересам и нашей пользе для союза наций, как мы видели в последние месяцы и дни.Уравновешивающая сила — это то, чем мы должны быть в крупных кризисах и конфликтных ситуациях. Я не буду перечислять их все для вас.

Но я расскажу об одном из них: Иране. Мы видели пример этого в последние дни в Биаррице, когда создали необходимые условия для деэскалации. В течение двух дней министр иностранных дел и министр экономики и финансов проделали тонкую работу, после нескольких недель – нескольких месяцев – инициатив, направленных не только на то, чтобы повлиять на ситуацию, но и на создание условий для деэскалации и решения.Франция, как мы хорошо знаем, не была инициатором знаменитого СВПД. В 2015 году он даже ужесточил свои условия. Но вот мы в такой ситуации после подписания договора. Сторона, инициировавшая его, решила выйти из него. И сложившиеся между нами разногласия могли привести к эскалации в регионе с ужасными последствиями. Я думаю, что наша роль в конфликте такого типа заключается, с одной стороны, в обеспечении согласованности между великими державами. Именно это мы и сделали на G7, выпустив два четких сообщения, которые впервые были восприняты всеми.Никто из тех, кто сидел за столом G7, не хочет, чтобы у Ирана когда-либо было ядерное оружие, и все хотят стабильности и мира в регионе. Это означает, что все также будут воздерживаться от поведения, которое может угрожать этому миру и стабильности. А с другой стороны, мы пытались принять меры, чтобы посадить Иран за стол переговоров, чтобы деэскалация не была связана с отсутствием дискуссий между двумя основными сторонами. Мы достигли некоторых первоначальных результатов; они хрупкие, и здесь уместна большая скромность, но в двустороннем обсуждении с Ираном стало возможным увидеть потенциальный путь вперед с экономической и финансовой компенсацией, а также с дополнительными требованиями.Это позволило хотя бы на короткий срок снизить напряженность и создать потенциальные условия для полезных встреч. Мы сделали это при поддержке наших европейских партнеров, полностью играя роль уравновешивающей силы. И для того, чтобы с пользой для себя сыграть эту роль в крупных конфликтах, как мы это сделали в «Большой семерке», мы должны полностью принять ту форму независимости, которая необходима для нашей дипломатии и стратегической автономии и которая предполагает глубокое переосмысление наших отношений с некоторыми силы.Теперь я знаю, что некоторые зарубежные теоретики сказали бы, что у нас тоже есть Глубинное Государство. И что иногда президент что-то говорит, куда-то едет и что-то говорит, и есть коллективная тенденция говорить: «Он сказал это, но мы знаем правду, все будет по-прежнему делаться так, как делалось всегда». Я не могу рекомендовать вам идти по этому пути. Во-первых, потому что это неэффективно на коллективном уровне, потому что подрывает доверие к Президенту и, следовательно, к народным избранникам.Но самое главное, нам становится труднее действовать.

Что касается способности переоценивать основные отношения, давайте посмотрим на Россию. Я знаю, что многие из вас сделали карьеру, работая над досье, каждый аспект которого вызывал недоверие к России, иногда вполне обоснованное. И после падения Берлинской стены мы построили наши отношения на основе этого недоверия, из-за ряда недоразумений. Желая вернуться к этим отношениям, я вовсе не наивен.Но для этого есть несколько очевидных причин. Мы часть Европы; так и Россия. И если мы не сможем сделать с Россией ничего полезного в данный момент, мы останемся в состоянии глубоко непродуктивного напряжения. Мы по-прежнему будем застревать в конфликтах по всей Европе. Европа по-прежнему будет театром стратегической битвы между Соединенными Штатами и Россией, а последствия холодной войны все еще видны на нашей земле. И мы не будем закладывать фундамент для глубокого воссоздания европейской цивилизации, о котором я упоминал ранее.Потому что мы не можем сделать это без глубокой, глубокой переоценки наших отношений с Россией. Я также считаю, что отталкивание России от Европы является крупной стратегической ошибкой, потому что мы подталкиваем ее либо к изоляции, что усиливает напряженность, либо к союзам с другими великими державами, такими как Китай, что совсем не в наших интересах. В то же время надо сказать, что хотя наши отношения и строились на недоверии, для него есть документально подтвержденные причины. Мы были свидетелями кибератак, дестабилизации демократий и российского проекта, который глубоко консервативен и противостоит проекту ЕС.И все это в основном развивалось в 1990-х и 2000-х годах, когда произошел ряд недоразумений, и когда Европа, несомненно, не проводила свою собственную стратегию и производила впечатление троянского коня для Запада, конечной целью которого было уничтожение России, и когда Россия строила фантазии вокруг разрушения Запада и ослабления ЕС. Такова ситуация. Мы можем сожалеть об этом, мы можем продолжать бороться за положение, но это не в наших интересах. И не в наших интересах проявлять виноватую слабость по отношению к России и полагать, что мы должны забыть все разногласия и прошлые конфликты и броситься в объятия друг друга.Нет. Но я считаю, что мы должны очень тщательно переосмыслить основы. Я считаю, что мы должны построить новую архитектуру, основанную на доверии и безопасности в Европе, потому что европейский континент никогда не будет стабильным, никогда не будет безопасным, если мы не облегчим и не проясним наши отношения с Россией. Это не в интересах некоторых наших союзников, давайте проясним это. Некоторые из них будут призывать нас ввести больше санкций против России, потому что это в их интересах. Даже если они наши друзья. Но уж точно не у нас.И я считаю, что для достижения цели, о которой я только что упомянул, то есть воссоздания настоящего европейского проекта в мире, которому грозит биполяризация, для успешного формирования общего фронта между ЕС и Россией, жизненно необходимо думать тех концентрических кругов, которые структурируют Европу и создают новые отношения с Россией. Для этого, как я сказал Президенту Путину на прошлой неделе в Брегансоне, мы должны продвигаться вперед шаг за шагом. Каждый день вы будете видеть доказательства того, что мы не движемся в этом направлении.Так будет каждый день, потому что акторы с обеих сторон, включая российскую сторону, будут пытаться подорвать этот проект; потому что есть много действующих лиц в сфере услуг, в экономическом секторе, которые попытаются сорвать это усилие посредством нападений и провокаций.

Мы должны быть непоколебимы, когда наш суверенитет или суверенитет наших партнеров находится под угрозой. Но мы должны стратегически исследовать пути к такому сближению и ставить на них наши твердые условия. Речь идет о разрешении зашедших в тупик конфликтов на европейском континенте и совместном переосмыслении контроля над обычными, ядерными, биологическими и химическими вооружениями, потому что посмотрите на ситуацию, в которую мы попали.Мы находимся в Европе, где мы оставили вопрос вооружений под контролем договоров, заключенных еще до окончания холодной войны между Соединенными Штатами и Россией. Это та Европа, которая думает о своей судьбе и строит? Лично я так не думаю, и поэтому у нас должен быть этот диалог с Россией. Конец ДРСМД требует от нас такого диалога, потому что ракеты вернутся на нашу территорию. Третий вопрос: вместе мы должны рассмотреть космическую стратегию. Мы, кстати, и раньше это делали, и в вопросе о космосе, насколько я знаю, наши главные союзники не американцы. Вместе мы должны придумать киберстратегию; мы очень далеки от этого.

Атаки происходят каждый день, но мы должны уметь без наивности объяснять их публично, говорить об этом и неустанно стремиться восстановить повестку дня доверия. И мы также должны иметь реальную стратегическую дискуссию, чтобы создать условия для технологического суверенитета – я верю в это очень глубоко – на промышленном уровне в широком смысле. Ничто из этого не является очевидным, ничто из этого не является легким, и каждый день у вас будут доказательства того, что вы не идете в этом направлении.Прошу не поддаваться на провокации, всегда отстаивать наши интересы, наш суверенитет, оставаться сильными, но я очень твердо верю, что мы должны также кардинально перетасовать карты через откровенный и жесткий диалог с Россией. И я хочу, чтобы мы продолжали эту ось, потому что это необходимо для достижения результатов и подлинно европейской стратегии.

Этим и займутся министры Европы и иностранных дел и министр вооруженных сил, когда через несколько дней прибудут в Москву для возобновления диалога в формате 2+2. Это то, к чему мы стремимся посредством постоянного диалога с Президентом Путиным, и мы создадим эту рабочую группу для продвижения вперед по этой общей архитектуре. И очевидно, что одним из решающих вопросов для достижения прогресса в этом направлении является наша способность продвинуться вперед в российско-украинском конфликте и, следовательно, в выполнении Минских соглашений. В этом отношении недавние обсуждения показали конкретные шаги вперед, которые побудят нас вместе с канцлером предложить новый саммит в нормандском формате в ближайшие дни.

Я представляю сомнение, которое может возникнуть, когда некоторые из вас слушают меня, но я прошу вас двигаться по этому пути, опять же без наивности, потому что я глубоко верю, что он правильный. И чтобы завершить мою мысль, я хотел бы попросить вас коллективно подумать о возможной стратегии России для самой себя.

Посмотрите на эту великую страну: благодаря нашим слабостям она получила простор для маневра. За последние пять лет Россия сыграла беспрецедентную роль в каждом крупном конфликте; она сыграла беспрецедентную роль, потому что Соединенные Штаты Америки, Великобритания и Франция были слабы. Мы установили красные линии, их пересекли, и мы не предприняли никаких действий. Они это прекрасно понимали, они шли вперед, и поэтому мы не можем сторониться людей, когда мы слабы: надо выбирать подход. И не в наших интересах проявлять деспотичность по отношению к нашему соседу. В нынешней ситуации Россия максимально реализовала все свои интересы: вернулась в Сирию, вернулась в Ливию, вернулась в Африку, присутствует в каждом кризисе из-за наших слабостей или ошибок. Но будет ли продолжаться эта ситуация? Я так не думаю, и если бы я был на месте русских — а это всегда вопрос, который мы всегда должны себе задавать, — я бы сделал паузу для размышлений, потому что эта великая держава, которая много вкладывает в свое вооружение и так пугает нас , имеет валовой внутренний продукт Испании, демографический спад, стареющее население и растущую политическую напряженность.Как вы думаете, кто-нибудь может так продержаться? Я не думаю, что судьба России состоит в том, чтобы быть союзником Китая в меньшинстве, и поэтому в данный момент мы также должны посредством этого жесткого диалога и условий, которые мы устанавливаем, предложить стратегический выбор этой стране, которая неизбежно столкнется с проблемой, неизбежно, и мы должны подготовить его и добиться прогресса в этом вопросе.

Наша роль уравновешивающей силы должна быть сыграна и в Азии. Китай изменился, мир вместе с ним, и мы должны строить еврокитайское партнерство 21 века.И наша страна вместе с Германией и Великобританией призвана сыграть в этом отношении историческую роль в Европе. Так что и в этом вопросе мы установили важные вехи в последние месяцы, в частности во время визита председателя Китая в Париж, где мы впервые взяли на себя ответственность вести откровенный, искренний, конструктивный диалог, а также принять европейскую стратегия. Китай обладает настоящим дипломатическим гением, чтобы играть на наших разногласиях и ослаблять нас. Вот почему я решил впервые пригласить канцлера Меркель и президента Юнкера с этим визитом, и впервые у нас была настоящая — не только франко-китайская, но и китайско-европейская — стратегическая повестка дня.

И я думаю, что важно систематически помнить об этом европейском подходе, работая на основе трех ключевых приоритетов: экономическая и торговая повестка дня, которая является частью многосторонней структуры, но позволяет нам одобрять полные результаты, особенно с точки зрения взаимности – это слово часто запрещено в данном контексте, но, в конечном счете, это реальность, как слишком хорошо известно нашим компаниям, и у нас есть интересы, которые нужно отстаивать в нескольких областях, от гражданской атомной энергетики до агропродовольственной промышленности и аэронавтики; многосторонняя повестка дня, сосредоточенная на климате и биоразнообразии, и Китай стал нашим союзником в этой многосторонней повестке дня, беспрецедентным образом изменив правила игры. Это был беспрецедентный момент для пакта, Коалиции за углеродный нейтралитет на 2050 год, когда в кулуарах саммита в Осаке министры иностранных дел подписали стратегический документ, в котором Китай вместе с нами взял на себя эту повестку дня, когда несколькими неделями ранее, многие европейцы все еще колебались; и, наконец, евразийская повестка дня, обеспечивающая лучшее сближение между китайской инициативой «Один пояс, один путь» и европейской стратегией взаимосвязанности. Это здание должно быть построено почтительно, строго.Мы уважаем интересы и суверенитет Китая, но Китай также должен полностью уважать наш суверенитет и единство, и в этом отношении необходима европейская динамика. Мы допустили несколько серьезных ошибок в этом вопросе 10 лет назад.

В своем подходе к экономическому и финансовому кризису Европа подтолкнула несколько стран к принудительной приватизации без европейского выбора и сама решила методично уменьшить свой суверенитет, передав ряд важных инфраструктур в южной Европе китайцам. Мы не будем критиковать китайцев за то, что они умны; мы можем критиковать себя за глупость. Давайте не будем продолжать этот подход. Я также прошу вас полностью мобилизоваться для создания французской стратегии на Индо-Тихоокеанской оси, и она дополняет эту китайскую стратегию.

Если мы хотим, чтобы Китай уважал нас, мы должны сначала принять европейский подход, как я только что сказал, но мы также должны иметь вес у держав региона. Это очень важно. Это означает, что мы должны сначала действовать как Индо-Тихоокеанская держава: Франция имеет более миллиона жителей в регионе из-за своих заморских территорий, у нас более 8000 солдат, мы являемся одной из главных морских держав региона, среди только те, кто ведет реальные боевые действия в Китайском море и на тех океанах.И до сих пор мы недостаточно использовали это во всех отношениях. И поэтому мы должны вернуться в этот регион, во-первых, подтвердив, что мы являемся там силой, но также и путем развития альянса, который является как бы дополнительным — неконфронтационным, но дополнительным — к этим отношениям с Китаем через эту Индо-Тихоокеанскую ось. .

Я смог объявить в прошлом году в Индии, а затем в Австралии — нашими партнерами по этому вопросу являются Индия, Австралия, Япония, Индонезия и Сингапур, каждый из которых находится на разных осях в соответствии с взаимодополняющими подходами, но мы должны стратегически интерпретировать эту индо-тихоокеанскую повестку дня. — мы развернули его в военном плане, и мы должны еще больше его укрепить, но министр изложил его на встрече «Шангри-Ла» [Диалог] несколько месяцев назад.Теперь мы должны полностью развернуть его и на дипломатическом уровне, перераспределив наши силы, которые не были приспособлены для этой повестки дня: наша официальная помощь развитию, наши инвестиции в мир, в котором этот регион не всегда был самым привилегированным. , а мы как бы не стыковали все повестки дня. Но я также хотел бы, чтобы мы развернули его с точки зрения экономики, климата и технологий. У нас есть ключевые партнеры по климату в регионе, потому что есть много уязвимых стран. У нас также есть партнеры по одной из важных задач — и я вернусь к этому чуть позже — а именно по технологической задаче.

Если мы хотим добиться суверенитета с точки зрения технологий и связи, мы должны принять меры на оси Индо-Тихоокеанского региона. Через эти географические альянсы будет строиться суверенитет не только над подводными кабелями, но и над 5G и другими технологиями, потому что ряд стран там боятся только одного: подводные кабели будут контролироваться китайцами и исключительно китайскими технологиями. Мы союзники в этой стратегии, и в этом отношении у них есть подлинная взаимодополняемость и повестка дня, согласованная с Европой.Итак, есть много областей плодотворного сотрудничества между Индо-Тихоокеанской осью и тем, что мы хотим сделать на национальном и европейском уровне.

Таковы некоторые из широких географических приоритетов, которые, на мой взгляд, позволяют нам создать эту уравновешивающую силу, помимо антикризисного управления, о котором я говорил.

Вторым приоритетом является работа над укреплением европейского суверенитета. Я несколько раз подчеркивал этот момент. Он занимает центральное место в европейском проекте, которым я делюсь со многими присутствующими в этом зале.Этот европейский суверенитет не пустое слово. Я считаю, что мы давно совершили ошибку, оставив слово «суверенитет» националистам. Суверенитет — хорошее слово. Он передает то, что лежит в основе нашей демократии и нашей Республики, а именно тот факт, что, в конечном счете, народ суверенен. Они решают. Но если мы потеряем контроль над всем, этот суверенитет никуда не приведет. И демократический парадокс состоит в том, что люди могут в полном суверенитете выбирать лидеров, которые больше ничего не контролируют.И поэтому ответственность сегодняшних лидеров также заключается в том, чтобы создать условия для того, чтобы взять под контроль свою судьбу и будущее своего народа, чтобы быть ответственными и действовать.

Европа за последние десятилетия превратилась в огромное пространство открытости, дружбы, мира и разрушения суверенитета. Мы самый открытый и самый наивный рынок. Мы доброжелательны, но — вопреки тому, что могут сказать некоторые из друзей, с которыми я был вчера, — мы не самая закрытая зона с коммерческой или любой другой точки зрения: далеко не так. И мы потеряли нить нашего суверенитета на европейском уровне. Мы не потеряли его ни в национальном, ни в военном, ни в экономическом, ни в каком-либо другом отношении, но мы должны переосмыслить его на европейском уровне, очень тщательно, потому что только на европейском уровне мы можем построить его по многим вопросам, будь то цифровые технологии, климат или многие другие.

Этот европейский суверенитет должен включать в себя амбициозную повестку дня, которая также занимает центральное место в том, что президент Европейской комиссии сказала о нашем проекте в своем выступлении в Европейском парламенте, и в том, что мы должны построить в течение следующих пяти лет.И эта повестка дня европейского суверенитета, на мой взгляд, также должна во многом включать Великобританию. Каким бы ни был исход Brexit, важно, чтобы мы продолжали думать о нашем суверенитете с Великобританией. На военном и стратегическом уровне, по всем вопросам. Очевидно, что это защита наших сиюминутных интересов, правил, которые необходимо соблюдать, суверенитета и единства Европы. Но и здесь история и география имеют свои реалии. Форма детерминизма. И поэтому мы должны включить его в это рассмотрение.Но важно думать о европейском суверенитете.

Сначала по вопросу защиты. Посмотрите, как далеко мы продвинулись за последние два года. Мы не добились прогресса в европейской обороне с 1950-х годов. Это было даже запрещено, даже не рассматривалось. Более того, мы можем иметь больше оборонного суверенитета, не отказываясь от нашего национального суверенитета и нашей стратегической и оперативной автономии. Мы установили расширенное оборонное сотрудничество, Европейский фонд обороны и Европейскую инициативу вмешательства.Почти два года назад я слышал всевозможные фразы в Сорбонне, когда предлагал эту Европейскую инициативу вмешательства. Ерунда, французская глупость, он никогда этого не добьется. Я говорю вам как пример того, что я подразумеваю под смелостью. Итак, Европейская инициатива вмешательства была подписана 14 июля. В наш национальный праздник мы собрали подписавшие страны за столом, на трибуне перед нашими согражданами и вооруженными силами, а здесь за столом. Там была Великобритания, Германия, все подписавшие.Я прошу вас подумать об этом. Не только Финляндия, но и Эстония. Греция теперь хочет присоединиться. Что это значит?

Это означает, что те европейские страны, которые раньше больше всего нервничали по поводу вопросов обороны — некоторые из которых иногда думали, что они будут защищены только благодаря особым отношениям с Россией, а другие — только благодаря отношениям с НАТО, — считают, что Европа восстановит суверенитет в плане обороны. Это не инициатива, направленная на то, чтобы бросить вызов НАТО, но она во многом дополняет ее, поскольку также дает нам пространство для маневра и стратегическую автономию.Я считаю, что этот военный суверенитет необходим, в том числе в контексте напряженности вокруг контроля над вооружениями, о которой я упоминал ранее.

Суверенитет также означает суверенитет, который мы должны переосмыслить на наших границах. Я сказал лишь несколько слов, потому что ранее я упоминал демографические и миграционные вопросы. Мы должны быть более способны защищать наши границы. И я также прошу вас сыграть в этом чрезвычайно активную роль. Действительно, с 2015 года Европа переживает беспрецедентный миграционный кризис, истоки которого в 2015 году и сегодня кардинально различаются.Геополитический кризис в Леванте прежде всего, глубокие диспропорции в Африке и ливийский кризис. Сегодня мы должны преодолеть это постоянное управление миграционными чрезвычайными ситуациями. Мы должны создать устойчивый механизм высадки на основе того, что мы одобрили в июле в Париже с УВКБ ООН и МОМ, опять же благодаря работе министров иностранных дел и внутренних дел. Это важно. Мы также должны быстро возобновить просмотр, который мы начали в Париже в августе 2017 года, и который принес результаты.

Структурированный диалог между европейскими странами и странами южного побережья Средиземного моря, в основном для достижения четырех целей: предотвратить отъезд и ускорить репатриацию тех, кто не имеет права приехать в Европу, а затем получить защиту убежища; активизировать борьбу с торговлей людьми, которая имеет центральное значение в борьбе, которую мы должны вести и о которой мы часто забываем в наших дебатах; открыть прямые каналы доступа из третьих стран для лиц, имеющих право на нашу защиту, чтобы лица, имеющие право на убежище, не рисковали своей жизнью, а пользовались этой защитой как можно ближе к своим странам; и дать возможность тем, кто оказался в Ливии, вернуться в свои страны происхождения при поддержке Международной организации по миграции, Африканского союза и Европейского союза.

Мы сделали это немного во время кризиса в конце 2017 года. Но мы не знаем, как это сделать в долгосрочной перспективе. И я должен сказать, что это наша общая вина. И здесь у нас есть методика, у нас есть глубокие административные убеждения, как в МВД, так и в МИД, а значит, мы не хотим сдвинуться с места в этих вопросах. Есть разные теории: эффект притяжения,… мы должны пересмотреть все эти догмы. Я говорю об этом с лета 2017 года.И сами мы этого не делаем. Я сам буду больше заниматься этим вопросом, потому что не думаю, что инерция в этом вопросе отвечает нашим интересам. Я говорю это в контексте того, что Франция становится ведущей европейской страной по количеству заявлений о предоставлении убежища. Не будем наивными. Наша проблема не в людях, которые плавают в Ливии. Это не неприемлемые сцены, которые мы переживаем с гуманитарной точки зрения. Это все люди, которые приходят через всех наших европейских соседей, которые уже начали искать убежища в других местах, и которые приходят, потому что мы достаточно плохо организованная страна в этом отношении, и мы недостаточно эффективны или гуманны в этом отношении. Мы должны очень активизировать нашу работу над ним. Очень быстро, в дополнение к этим двум вопросам границ и обороны, нам нужно подумать и организовать этот европейский суверенитет, восстановить настоящий суверенитет в отношении промышленности и климата. И я намеренно связываю эти два слова.

Europe отлично справилась с разработкой конкурентной стратегии. Это очень эффективно для создания большего количества инноваций, усиления конкуренции и защиты потребителей. Важно не потерять это качество.Однако мы пренебрегли нашей промышленной стратегией. И мы создали условия для нашей промышленной и технологической зависимости по многим вопросам. Поэтому в будущей стратегии мы должны переосмыслить эту промышленную стратегию, которая по сути связана с климатической повесткой. Потому что промышленность завтрашнего дня будет совместима только с этой повесткой дня. Это означает, что Европе следует гораздо более активно вкладывать средства в исследования и инвестиции, особенно в новые отрасли промышленности, восстановить правила конкуренции, совместимые с этим промышленным суверенитетом, и считать важным оценивать чемпионов в свете соответствующего рынка, который теперь глобальный рынок во всех его секторах. Это означает, что Европа должна принять настоящую климатическую или промышленную стратегию и установить реальную цену на углерод, достаточно высокую, чтобы стимулировать переход, который осуществляют наши заинтересованные стороны, и реальный тариф на границах, чтобы избежать недобросовестной конкуренции заинтересованных сторон, которые не делают то же самое. переход.

Слишком долго наши действия по этому вопросу расходились. Крайне важно, чтобы мы восстановили этот суверенитет, если мы хотим сохранить подлинный суверенитет в будущем в отношении этих вопросов и продолжать производить наши электростанции, наши услуги по климату окружающей среды, наши самолеты и оборонные технологии и всю нашу промышленность.Это очень важно. И в эту стратегию я, очевидно, включаю технологический суверенитет, к которому мы должны стремиться.

А какой у нас выбор, когда дело доходит до 5G? Выбираете между американской и китайской техникой? Я глубоко убежден, что мы должны защищать подлинный европейский суверенитет в этом вопросе, никого не осуждая. Это то, что мы решили сделать во Франции с выбором, сделанным премьер-министром с министрами, чтобы определить, что в наиболее чувствительных секторах нам необходимо контролировать компоненты и не допустить, чтобы наши телекоммуникационные компании слишком зависели от определенных технологий. .

Тем самым мы запустили настоящее европейское движение. Наши партнеры пересмотрели ряд своих требований. Теперь нам нужно разработать правильную стратегию вместе с европейскими заинтересованными сторонами. Нам также необходимо переосмыслить наш экономический и финансовый суверенитет. Я уже говорил об Иране. Мы можем с гордостью продолжать защищать нашу повестку дня в отношении Ирана. Почему мы оказываемся в такой ситуации? Потому что существует де-факто экстерриториальность доллара. Потому что наши компании, даже когда мы решаем их защитить и продвигать вперед, зависят от доллара.Я не говорю, что нам нужно бороться с долларом, но нам нужно построить реальный экономический и финансовый суверенитет евро. И в этой области мы двигались слишком медленно. И нам необходимо опираться на укрепление, большую интеграцию зоны евро, большую интеграцию финансовых рынков зоны евро и заинтересованных сторон, а также способность создавать все, что действительно устанавливает финансовый и валютный суверенитет. Мы еще не там. И это необходимо.

Нам также необходимо создать цифровой суверенитет.Мы добились значительного прогресса в этом вопросе благодаря беспрецедентному регулированию на европейском уровне, защищающему личные данные, и несколько наших друзей последовали нашему примеру. Но нам нужно пойти еще дальше. И продолжить размышления с точки зрения налогообложения и защиты данных. И европейский уровень подходит для этого. И культурный суверенитет также имеет решающее значение для реализации проекта, о котором я говорил ранее. Мы успешно защитили авторские права, но работаем над гораздо более обширным проектом, касающимся европейского наследия, культуры и европейских знаний.То, что мы запустили для развития университетов и распространения произведений искусства и крупных европейских культурных проектов, имеет решающее значение, потому что именно благодаря этому мы можем найти силу и вдохновение проекта, о котором мы говорили ранее. И это тоже фактор суверенитета. Потому что суверенитет будоражит воображение Европы. А это означает, что романы и мечты, которые наши сограждане имеют право иметь, читать и распространять, фильмы и спектакли, должны иметь возможность быть частью творческого мира, который принадлежит нам, художников, которые принадлежат нам, и они должны не просто есть выбор импортных продуктов и творческих миров, которые не имеют наших глубоких корней.Я считаю, что эта стратегия абсолютно необходима, и она также должна привести к совместной работе и реинвестированию языкового суверенитета в Европе.

Я не буду говорить о франкофонии, о которой я много говорил в марте 2018 года в Французской академии. Важно увидеть эту стратегию во всем мире, но важно реинвестировать в эту стратегию на европейском уровне. Вещи не всегда могут иметь смысл. Но если бы после Brexit мы решили, что английский будет единственным рабочим языком в Европе, это было бы странно.Я думаю, что у нас действительно есть карта, которую нужно разыграть, заново изобретая образование на дискуссионных форумах. Чтобы эта европейская стратегия увенчалась успехом, потребуется тяжелая работа. Вы видели, что эта стратегия суверенитета явно идет рука об руку со стратегией уравновешивания сил.

Я также прошу вас реинвестировать в двустороннюю работу. Иногда я удивляюсь, когда вижу, что Европу оставили специалистам. Они нужны нам, и у них потрясающие качества. Но нам явно необходимо установить эту артикуляцию между важной межминистерской работой, проводимой по европейским вопросам, проникающим в нашу повседневную жизнь.Это должно быть согласовано. Этим занимается аппарат премьер-министра. Но я думаю, что нам нужно реинвестировать в двусторонний диалог. Это завершает европейский диалог. Это потому, что это дает нам пространство для маневра. Я говорю это вам, потому что это то, чем я занимаюсь последние два года. За два года я совершил 20 двусторонних визитов в страны Евросоюза. Иногда я возвращался в страны, которые президенты не посещали за последние 15-20 лет, это безумие. И когда мы реинвестируем в двусторонние действия, мы иногда обнаруживаем, что отключились от этих отношений на политическом, культурном и часто образовательном уровне, потому что французский язык становится менее популярным во многих из этих стран и т. д.Однако прежде всего это дает нам возможность для маневра на европейской арене. Нам удается находить союзы в Совете, когда мы реинвестируем в двусторонние отношения. И я должен сказать, что за последние 15 лет Германия в этом отношении была намного эффективнее нас. Вот почему важно говорить со всеми группами. Мы должны реинвестировать в диалог со странами Балтии, странами Востока, Вышеградской группой, странами региона Южного Средиземноморья. Я думаю, что это имеет решающее значение, и я прошу вас возобновить активное участие.

Я также думаю, что нам нужно успешно реинвестировать все технические вопросы с дипломатической точки зрения, и я вернусь к этому моменту в конце своего выступления. Это одна из самых больших проблем в нашей современной дипломатической работе. Вопросы становятся все более техническими. Поэтому в то время, когда вопросы становятся все более техническими, существует риск того, что мы можем упустить из виду общую картину. И что ими занимаются исключительно технические специалисты конкретных министерств или люди менее опытные в технических областях и потому меньше в них разбирающиеся. Таким образом, могут быть расхождения. Извините, что я так подробно рассказываю о том, как все делается, но именно так мы добиваемся эффективных результатов. Что касается вопросов цифровых технологий, то, если ими занимается дипломат с общим образованием, он менее эффективен, чем специалист по цифровым технологиям. И мы пробовали оба сценария, и я могу вам сказать, что нет никакого сравнения. Однако, если специалист по цифровым технологиям работает один в области цифровых технологий, он или она упускает из виду общую дипломатическую картину и наши интересы.Нам нужно найти способ эффективно объединить их навыки. И я думаю, что это очень важно, когда речь идет о Европе. И именно так мы можем реинвестировать в области, в которых мы потеряли много позиций; они являются субъектами европейских стандартов и что позволяет нам определить эти факторы суверенитета.

Наконец, что касается Европы, я хотел бы попросить вас географически реинвестировать в Западные Балканы. В июле я посетил Сербию, и некоторые из вас сопровождали меня. Я думаю, что последний визит президента был в 2001 году, что безумие.И когда я смотрю на то, что мы инвестируем на культурном уровне, например, мы инвестируем гораздо меньше государственных средств, чем в менее стратегически важных странах, расположенных дальше от нас, в то время, когда от нас ожидают многого. И иметь европейскую стратегию также означает думать о границах Европы, наших границах, наших соседних странах, которые действительно любят нас и куда мы должны реинвестировать, чтобы не позволить неевропейским державам действовать вместо нас. Если нет, то судьбу Западных Балкан будут решать США, Россия и Турция.Опять же, у Германии более эффективный и стратегический подход, чем у нас, должен сказать. Я хотел бы, чтобы мы перераспределили ресурсы в эту область и стали более эффективными.

Третьим приоритетом, который я хотел бы обсудить с вами, является установление обновленного партнерства со Средиземноморским регионом и Африкой. Я не буду обсуждать все географические районы, уверяю вас, но я хотел бы затронуть ряд моментов, которые я не смог обстоятельно обсудить с вами в двух моих последних выступлениях и которые хотел бы сейчас изложить. По сути, это партнерство является нашей политикой стратегического соседства. Но чрезвычайно важно продолжать и перезапускать его. Я не собираюсь обсуждать Сирию или Ливию. Я подробно говорил о них на вчерашней пресс-конференции. Мы плотно работаем над этими кризисными проблемами, с которыми мы сталкиваемся ежедневно. Мы глубоко вовлечены. Это был ключевой вопрос на саммите G7, и я обсуждал его приоритет. Не буду я говорить и о ближневосточном мирном процессе. Работа по этому вопросу должна быть просто продолжена и полностью возобновлена.Почему я не решился проявить инициативу? Потому что считаю, что в регионе не соблюдены необходимые условия. Я думаю, что инициативы, которые исходят с другого конца света, вообще говоря, не очень успешны. Но я также убежден в одном: статус-кво не работает и не может сохраняться. Как я уже неоднократно говорил, у нас есть свое мнение по этому вопросу; Позиция Франции никогда не была опровергнута. Я считаю, что вместе с некоторыми из наших союзников нам нужно будет работать новаторски, чтобы найти эффективное решение, и мы еще не достигли этого.

Я просто хотел бы кратко сказать о регионе Южного Средиземноморья и Африке в связи с этим партнерством. У нас очень глубокие и давние культурно-цивилизационные связи с регионом Южного Средиземноморья. И Европа, начиная с Франции, не сможет добиться успеха, если мы не переосмыслим и не восстановим эти связи. В современном мире мы говорим о регионе Южного Средиземноморья только с точки зрения миграции — этой гуманитарной трагедии, о которой я уже упоминал, — или мер защиты, которые нам необходимо организовать.Там снова мы могли видеть ослабление геополитической и внутренней ситуации. Потому что, когда мы говорим о регионе Южного Средиземноморья и Африке, мы также говорим о Франции. Я повторил этот момент во время поминок в августе. Франция держит в себе кусочек Африки, поскольку именно африканские комбатанты спасли нашу страну и нашу свободу. И у нас общие судьбы, несмотря на то, что нас тоже связывают темные главы и страдания. Поэтому сегодня в Магрибе мы, естественно, уделяем пристальное внимание ситуации, сообщениям алжирского народа, чрезвычайно сложной текущей ситуации в Тунисе. На похоронах президента Эссебси я воочию убедился в тесных связях между Францией, народом и народом Туниса в это критическое время. Всегда уважая их суверенитет и дружбу, которая нас объединяет. Мы должны использовать эти связи еще раз, по-новому, сбалансированно. Без излишеств колониализма или антиколониализма. Я искренне верю, что этого можно добиться за счет активизации диалога между нашими гражданскими обществами.

Вот почему я хотел объявить в Тунисе саммит двух берегов и, таким образом, диалог между гражданскими, академическими и предпринимательскими обществами и, конечно же, правительствами, чтобы попытаться оживить наши два берега, учитывая связи между нами, но также, без сомнения, между странами Южного берега.Потому что сейчас нам следует сосредоточиться на том, что Магриб больше не является геополитической реальностью, что между странами существуют глубокие разногласия, что ослабляет их и препятствует их развитию. В июне мы провели первоначальный саммит в Марселе, и я надеюсь, что вместе мы сможем продолжить эту работу и что все вы сможете полностью посвятить себя делу и стремиться к поощрению нового диалога между этими гражданскими обществами, интеллектуалами и художниками.

Должен сказать, что в Марселе в июне я был поражен жизненной силой этого диалога между странами, которые внесли свой вклад.В частности, были необычайно воодушевленные молодые люди из Ливии, Туниса и Мавритании, предлагавшие сотрудничество и связи, о которых никто не думал и которых не видно в межгосударственном диалоге. И я считаю, что это благодатная почва, и я хочу, чтобы мы встали на нее вместе. Наша судьба также идет рука об руку с судьбой Африки. Мы уже очень активны, но мы должны продолжать делать больше, чтобы продолжить то, что я назвал взаимным изменением взглядов.

В Африке мы начинаем военные действия – я уже говорил вам об этом несколько раз в прошлом, поэтому буду краток, но наши действия продолжаются.Мы предпринимаем действия в районах, пострадавших от кризиса, ливийского кризиса, о котором я упоминал, который продемонстрировал значительный прогресс на этой Большой семерке с договоренностью о международной конференции и межливийской конференции, объединив африканские государства, которые до сих пор скептически относились к этот процесс, но с которым мы тесно сотрудничаем. И, конечно же, Сахель. Это важный театр военных действий для наших армий, это вопрос, в решении которого немногим более пяти лет назад Франция сыграла ключевую роль в предотвращении подъема джихадизма и предотвращения его укоренения.И если бы не быстрое решение Франции принять меры, если бы не превосходство наших вооруженных сил, ситуация, вероятно, была бы не такой, как сейчас в Сахеле. Однако ясно видно, что сегодня ситуация в Сахеле становится нестабильной, растет терроризм. Сейчас это начинается в районе Гвинейского залива и озера Чад. Но мы должны быть осторожны, обсуждая терроризм в этом регионе, потому что он не имеет тех же характеристик, что и территориальный халифат, который мы видели в Леванте.И это также террористические группы, использующие в своих интересах этнические разногласия и экономическую ситуацию, и это, если можно так сказать, очень специфическая ситуация для Африки.

Однако теперь мы должны поддержать суверенные государства этого региона. И поэтому на этом фоне мы, естественно, продолжим предпринимать решительные действия в рамках операции «Бархан», как всегда, мы будем оперативно мобильны, но важно, чтобы это сочеталось с новыми обязательствами со стороны наших африканских партнеров, которых мы добивались как через G5, Сахеля и Сахельского альянса, военной опоры и опоры развития, а также за счет возросшей приверженности со стороны международного сообщества и соседних государств, как мы видели позавчера с канцлером Меркель и президентом Каборе в рамках этого нового Партнерства ради безопасности и стабильности в Sahel, который помогает штатам Гвинейского залива возобновить участие. Эти государства были наблюдателями, но теперь начинают ощущать последствия этого конфликта, что позволяет наладить партнерские отношения между африканскими государствами по этому вопросу, а также позволяет привлечь международное сообщество к этому вопросу безопасности, чтобы помочь каждому из них.

Но Африка представляет для нас гораздо больше, это наш важный союзник, чтобы Европа могла продолжать играть свою полноценную роль в мировых делах, и в обращении в Уагадугу в ноябре 2017 года мы заложили основы нового партнерства, которое нам понадобится. для решения наших основных будущих задач, и именно на этой основе мы должны продолжать.И здесь я также прошу вас выполнить трудную, но, как мне кажется, абсолютно необходимую работу по изменению наших собственных действий, отношений с нашими африканскими партнерами и наших методов.

Во-первых, помогая Африке с ее текущими региональными проектами и интеграцией – я считаю, что мы должны сыграть свою роль в этих изменениях. Вот почему мы поддерживаем ЭКОВАС в его движении к единой валюте, потому что до сих пор были препятствия с нашей точки зрения и напряженность с их точки зрения. Это будет долгий путь, и ни в чем нельзя быть уверенным, но я думаю, что Франция внесет исторический вклад, помогая Западной Африке действительно достичь экономической и валютной интеграции.Именно поэтому мы поддерживаем проект Африканского союза по созданию Африканской континентальной зоны свободной торговли. Именно поэтому мы еще раз попросили Африканский союз работать с нами в каждом конфликте, руководить операциями и поддерживать эту стратегию операций ООН, работающих в тесном партнерстве с Африканским союзом. Вот почему в отношении наиболее острых политических вопросов, а иногда и самых сложных ситуаций демократического и политического перехода я признаю, что мы приняли стратегию давления со стороны коллег, а не прямого выражения или чтения лекций о том, что следует делать.

Иногда меня критиковали за молчание, но это молчание никогда не было синонимом бездействия. Он построен на основе продуманных стратегий союзов с другими африканскими лидерами, чтобы можно было принять меры. И я считаю, что в ДРК эта стратегия принесла свои плоды — я не знаю, помогла ли она добиться всего, чего добивались с демократической точки зрения, но она позволила добиться желаемого в отношении передачи власти. И по многим другим спорным вопросам, таким как Того на какое-то время и другим, которые возникнут в будущем, я считаю, что эта стратегия является общей нитью, которая должна вдохновлять нас.Но в более широком смысле я считаю, что мы хотим, чтобы больше не было отношений с Африкой, основанных на чувстве асимметрии, а иногда и на реальности. А это означает создание наших стратегий с нашими африканскими партнерами, продвижение их вперед с нашими африканскими партнерами и реинвестирование этих стратегий вместе с ними и для них.

Именно по этой причине мы добавили важный спортивный компонент в повестку дня Уагадугу в партнерстве с федерациями баскетбола и футбола, а также олимпийскими федерациями и странами.Мы рассмотрели культурные вопросы, затронув обширный вопрос о возвращении произведений искусства, что необходимо для того, чтобы помочь многим из этих государств восстановить и переосмыслить свою историю, и сделать это в сотрудничестве с Францией. Именно поэтому мы хотели вновь поднять вопрос об образовании – и здесь на новых основаниях. И я беру на себя полную ответственность за проведенную университетскую реформу, потому что она сочеталась с ответственной образовательной стратегией.

До сих пор мы принимали всех во Франции бесплатно, и это было здорово, и у нас была система, которая была фактически постколониальной, если использовать некоторые красивые слова.Потому что мы говорили всем студентам во многих странах: «Вы хотите получить высшее образование? Тогда приезжайте во Францию, у вас будут большие возможности». Таким образом, мы признали, что они не могут даже получить степень в своих странах. Мы приняли стратегию, согласно которой высшее образование имеет свою цену, и я думаю, что это справедливо. Но наша цена в 10-20 раз меньше, чем у канадцев, многих других европейцев или американцев. Мы приложили усилия в отношении стипендий, а это значит, что в этом году набор в университеты не сократился.Но наряду с этим мы реинвестировали в стратегию образовательного партнерства, особенно в Африке, впервые открывая университетские степени в странах, которые были нашими союзниками на протяжении многих десятилетий, и позволяя студентам проходить курсы в Сенегале и Кот-д’ Ivoire, как это ни странно, и предлагает их в Тунисе и Алжире. И я думаю, что это истинный путь развития этого партнерства, чтобы наши учителя распространяли нашу образовательную мощь, позволяли развитию образования в этих странах и имели настоящий стратегический союз, а не гегемонию.

Это также то, чего мы хотим с экономической точки зрения, мысль для этого нового африканского партнерства. Инициатива, известная как AFAWA, о которой было объявлено несколько дней назад для женского предпринимательства, была разработана африканцами совместно с Африканским банком развития. Мы его финансируем. И поэтому то, что я называю сдвигом в мировоззрении, т.е. что мы сами должны действовать и по-другому работать с африканцами для себя, продумывать свои действия с ними и считать, что самые передовые действия надо проводить с африканцами в Африке .И у меня есть два примера этого: для меня переход к изменению климата является одним из стратегических направлений действий, которые мы должны предпринять с Африкой, потому что африканцы являются основными жертвами изменения климата и потому что они могут быть основными игроками в осуществлении перехода. Инициатива Африканского банка развития и Всемирного банка «От пустыни к власти» должна лежать в основе отношений, которые Французское агентство развития поддерживает с этими структурами и, естественно, играет в них важную роль, и это то, что мы смогли запустить и развиваться, т.грамм. несколько месяцев назад в Буркина-Фасо. И это та же самая стратегия в Африке, которую мы должны иметь в отношении инноваций.

Именно по этой причине инновации станут главной темой саммита Африка-Франция, который мы проведем в Бордо в 2020 году. Это означает признание того, что в конечном итоге будущее континента должно быть подготовлено в Африке вместе с людьми Африки. Считаю, что в этом вопросе эта линия, порой деликатная для нас, является необходимой стратегией и наиболее эффективной.Мы не должны попасть в ловушку превращения Африки в театр влияния. Сегодня в Африке есть китайская, японская и турецкая стратегии, каждая со своими подходами, и, конечно же, американская стратегия в Африке. Я искренне считаю, что наша стратегия не должна быть стратегией доли рынка и влияния, хищнической гегемонии, которая иногда лежит в основе некоторых проектов, о которых я только что упомянул. Нет, наша стратегия должна состоять в том, чтобы заново изобрести партнерство, потому что в прошлом мы иногда допускали ошибки.Так мы можем черпать вдохновение и учиться на своих прошлых ошибках. Я считаю, что это единственная линия, по которой следует идти. Естественно, я не буду говорить об этом моменте для всех вопросов, и я думаю, что важно сохранить стратегии, которые у нас есть на других наших континентальных плитах.

Четвертый приоритет, к которому я хотел бы вернуться и который является для меня важным вопросом, заключается в том, чтобы через конкретные результаты установить дипломатию, основанную на общем достоянии, и попытаться через многосторонние рамки сделать все возможное, чтобы дать ответ на мировые дисбалансы и неравенство, о котором я упоминал ранее.Для достижения этого нам прежде всего необходимо снова сосредоточить наши усилия на многосторонних рамках. Это часто говорят, когда говорят о сильной многосторонности. Некоторые хотели бы строить что-то вне многосторонних рамок, работая над идеей, что они могут добиться большего успеха, принимая решения самостоятельно. Не думаю, что это в наших интересах. И большой риск заключается в том, что альтернативная многосторонняя структура может быть создана другими, особенно Китаем, поскольку это лежит в основе китайской стратегии. Поэтому я считаю, что если мы хотим добиться надлежащих результатов с помощью этой дипломатии глобального достояния, мы должны принять эту сильную многосторонность, присутствовать и быть сильными на многосторонних форумах, как мы в ООН, оживлять и внедрять инновации на форумах, которые находятся в кризисе, таких как ВТО.Это обязательство, которое мы решили взять на себя.

Если мы не будем внедрять инновации в ВТО, ВТО перестанет существовать. Мы также должны найти новых союзников. Именно этого мы пытаемся достичь с инициативой в кулуарах Генеральной Ассамблеи Организации Объединенных Наций, с альянсом за новый тип многосторонности, а также через нашу работу с Германией. Мы объединим не только европейские державы, но и демократические державы с доброй волей, которые разделяют это видение мира и чувствительны к такому балансу. Я считаю, что эта стратегия абсолютно необходима, если мы хотим сохранить эти многосторонние структуры, полностью оживить их и продвигать их идеи или, по крайней мере, проникать в них. Но помимо этого, по многим вопросам глобального достояния, мы должны увидеть результаты в ближайшие месяцы.

Самое актуальное, конечно же, климат и биоразнообразие. Я считаю, что следующий год абсолютно решающий для этого. Многое меняется. Что касается глобального потепления, как я уже сказал, мы знаем американскую позицию, но не ослабило ли это нашу международную дипломатическую игру? Я считаю, что это не так.Нам удалось убедить Россию ратифицировать Парижское соглашение, процесс, который был приостановлен с тех пор, как Россия подписала Соглашение. Как я уже упоминал, мы убедили Индию присоединиться к Коалиции за углеродный нейтралитет 2050 года. Так что все начинает меняться довольно радикально. Предстоящие события будут важными. Саммит Генерального секретаря ООН по климату в сентябре, КС в Чили в декабре, Всемирный конгресс по охране природы МСОП в Марселе в июне 2020 года, а затем КС по биоразнообразию в Пекине в октябре. Мы должны продолжать добиваться практического прогресса и работать в рамках коалиций по этим вопросам.

Во-первых, что касается финансирования: на G7 я объявил, что мы удвоим взнос Франции в Зеленый климатический фонд. В общей сложности и за счет обязательств Германии и Соединенного Королевства было выделено 4,8 миллиарда евро. Прошу вас сделать все возможное для получения индивидуальных взносов на пополнение Зеленого климатического фонда. Мы стремимся в сентябре выйти на новый уровень участия всех субъектов финансовой системы, чтобы они учитывали климатические риски в своих инвестиционных решениях.Без этого мы не сможем масштабировать экологический переход. Как вам известно, Франция получила этот мандат вместе с Ямайкой по этому вопросу финансирования. Поэтому мы должны использовать весь наш дипломатический инструментарий для достижения этого результата. Это также будет целью саммита «Одна планета», созданного Францией и проводимого ежегодно с декабря 2017 года, который будет организован в кулуарах Генеральной Ассамблеи Организации Объединенных Наций. Помимо вопросов финансирования, мы должны добиться прогресса в Коалиции за углеродный нейтралитет, о которой я упоминал ранее и которую мы также продвигали на G7.

Приоритетом для этого является достижение прогресса на европейском уровне в соответствии с направлениями, изложенными новым президентом Комиссии. Помнится, в марте нас было двое, а в Китае в мае участвовало восемь европейских стран. Теперь мы убедили многих других, и я верю, что мы закончим работу в ближайшие недели. Это позволит нам вести решительный диалог по этому вопросу, в частности, с Китаем. Я упомянул, что Китай добился важного прогресса в Осаке по этому вопросу, и я считаю, что визит, который я совершу в Китай в ноябре, должен продолжать опираться на прогресс в этом вопросе, потому что, как я упоминал ранее, Китай стал ключевым партнер.Мы также должны сохранить импульс, созданный этими реальными коалициями. Я не буду приводить здесь каждую, но подавляющее большинство было представлено на саммите «Большой семерки». В их число входят коалиции по газам ГФУ, морскому транспорту и текстильной промышленности. Эти ощутимые группы помогут заняться секторами, которые до сих пор полностью игнорировались. Текстильная промышленность является вторым по величине источником выбросов CO2. До сих пор не было предпринято никаких согласованных действий.

Нам удалось мобилизовать промышленных субъектов, но теперь государства должны взять на себя обязательства по введению нормативных изменений, поддерживающих эту работу.Речь идет о секторе, который производит 8% выбросов и 30% загрязнения океана. Что касается ГФУ, которые загрязняют окружающую среду гораздо сильнее, чем CO2, мы также начали беспрецедентную стратегию с заинтересованными сторонами в отрасли, включая Индию. Теперь мы должны увидеть результаты. Что касается морского транспорта, мы знаем, что это загрязняющая отрасль, которая также берет на себя обязательства, но мы также должны сосредоточиться на этом на международных форумах и вместе с нашими основными партнерами. Что касается биоразнообразия, мы знаем, что должны принять срочные меры, и многое еще предстоит сделать.Впервые на саммите G7 мы подписали Хартию биоразнообразия. Это стало ощутимым результатом первого отчета МПБЭУ весной. Теперь мы должны воплотить это в конкретную повестку дня. За это будет отвечать саммит в Марселе и особенно КС по биоразнообразию в Китае. Эта работа необходима. Но шаг, сделанный в Биаррице, был историческим. Потому что Хартию биоразнообразия подписали не только члены G7, но и такие страны, как Южная Африка и Индия.В этом вопросе нельзя было не упомянуть о том, что происходит в Бразилии, что вызвало крайне быструю реакцию со стороны членов «семерки» и всех присутствующих держав. Вчера я смог представить инициативу Amazon вместе с президентом Пинерой.

Эта инициатива отвечает насущным потребностям, используя наши ресурсы. Я хотел бы поблагодарить министра внутренних дел по этому вопросу, так как он немедленно отреагировал, направив несколько пожарных в регионе прямо в пострадавшие районы, а также предоставив финансовую помощь нескольким другим странам, что могло бы быть наиболее эффективным решением, и, кроме того, все, вовлекая нас сразу в лесовосстановление. Этот вопрос имеет решающее значение для каждой из стран Амазонки и для планеты в целом как с точки зрения изменения климата, так и с точки зрения биоразнообразия. В этой связи я отметил опасения и, я уверен, неуклюжесть со стороны некоторых лидеров, которые считают, что суверенитет является синонимом агрессивности. Я считаю, что это фундаментальная ошибка. Мы суверенная страна, но во время крупных событий мы охотно и открыто принимаем международную солидарность, потому что это знак дружбы.Но, прежде всего, на Амазонке девять стран. Многие другие страны обратились к нам за помощью, и поэтому важно принять быстрые меры, чтобы Колумбия, Боливия и все регионы Бразилии, которые хотят получить доступ к этой международной помощи, могли получить доступ и быстро восстановить леса в регионе.

В более общем плане по этим вопросам мы должны рассмотреть, как продолжить эту повестку дня и реализовать несколько инициатив. Мы наблюдаем изменения в международной структуре.Первое изменение: когда мы говорим об Арктике, Антарктике, океанах, лесах Амазонки и африканских лесах, которые тоже горят, при уважении суверенитета государств, обладающих территориальной юрисдикцией над этими регионами, мы очень четко говорим об общих географических благах. которые неразрывно связаны с нашим биоразнообразием и проблемой климата. Мы также должны создать благое управление и международную основу для полезных действий. Я считаю, что это необходимо. Кроме того, мы должны продолжить начатую нами работу по созданию новых экологических прав, которая многими была заблокирована.

Работа, которую мы начали после создания рабочей группы под председательством Лорана Фабиуса по разработке этого нового международного экологического права, и демарша, начатого Францией, должна быть возобновлена. Я считаю, что мы не должны отказываться от этого, и я надеюсь, что мы сможем убедить французскую дипломатию еще раз твердо поддержать эту цель посредством новой инициативы, потому что она дополняет все действия, которые я только что упомянул. Конечно, когда мы говорим о глобальном достоянии, мы также включаем здоровье. Я хотел бы кратко упомянуть, что в октябре в Лионе Франция будет принимать Конференцию по пополнению ресурсов Глобального фонда для борьбы со СПИДом, туберкулезом и малярией. Ожидается, что вся наша дипломатия будет активно поддерживать это. На саммите «Большой семерки» мы добавили в Фонд почти 5 миллиардов евро финансирования. Я объявлю о вкладе Франции в Лионе, а пока прошу вас сделать все возможное для достижения нашей цели в размере 13 миллиардов евро.

Французская дипломатия также должна бороться за гендерное равенство. Мы поставили это в основу борьбы с неравенством на саммите G7, но мы должны продолжать по-настоящему феминистскую дипломатию. Мы должны признать работу предыдущего председательства в «большой семерке» Канады, которая инициировала и вдохновила это действие.Мы решили сохранить Консультативный совет по гендерному равенству и приняли формальный законодательный пакет в соответствии с высказанными рекомендациями. Эту работу необходимо продолжить и активизировать к конференции, которую мы проведем в Париже в июле 2020 года и в Пекине в 2025 году, что станет важной датой с точки зрения результатов по этому вопросу. Борьба с неравенством также является подлинной образовательной программой. Как я уже говорил, это связующее звено между нашей национальной и международной стратегией.

В прошлом году вместе с нашими сенегальскими друзьями мы вложили значительные средства в восстановление Глобального партнерства в интересах образования.Мы взяли на себя дополнительные обязательства, и мы должны продолжать в том же духе. Это один из приоритетов Французского агентства развития, это приоритет нашей работы, это также должно быть приоритетом нашей оперативной деятельности, как я упоминал ранее в отношении Африки. Это также будет одним из приоритетов, который глубоко пронизывает реформу Агентства французского образования за рубежом, которую министр Европы и иностранных дел представит вам в своем выступлении. На это меня вдохновила работа в парламенте, написанная некоторыми из вас, присутствующих в этом зале, и созданная в тесном сотрудничестве с министром национального образования.Это поможет нам не только развивать французскую модель образования, иметь возможность не только предоставлять услуги, которые мы хотим для наших сограждан, но и развивать преподавание на французском языке и преподавание по французским методам. Эта стратегия будет продолжена со значительными инвестициями в подготовку инструкторов. Я считаю, что везде, где мы инвестируем в образование, мы не можем довольствоваться предоставлением кредитов или зданий, мы также должны убедиться, что делаем достаточно для качественного образования, и это будет частью нашей инвестиционной стратегии.Мы даем себе ресурсы для принятия мер по всем этим вопросам. Поэтому я подтверждаю взятое мной обязательство увеличить официальную помощь Франции в целях развития до 0,55% ВВП к 2022 году.

Это вложение солидарности лежит в основе нашей стратегии; теперь мы должны определить все действенные рычаги и, прежде всего, убедиться, что наша стратегия согласуется с важнейшими приоритетами, о которых я упомянул. Именно такую ​​цель я поставил перед Президентским советом по развитию, который проведу в октябре.Затем министр представит последующий текст.

Последний приоритет, о котором я хочу поговорить с вами, — это наши методы. Если мы хотим стать уравновешивающей силой, восстановить европейский суверенитет, добиться результатов за счет дипломатии всеобщего достояния и возобновить партнерство с Африкой и Средиземноморьем, я считаю, что нам также необходимо продолжать пересматривать наши методы. Благодаря вашей работе и вашему участию саммит «большой семерки» стал иллюстрацией этого метода, в который я верю.Ранее я поднимал этот вопрос более стратегически — речь идет о смелости. Если Франция и Европа дерзко пересмотрят свои образы мышления и рефлексы и возобновят свою приверженность международным организациям, никто другой не сделает это за нас. Мы единственные, для кого инерция смертельна. У других может быть не многосторонняя, односторонняя или двусторонняя стратегия, у нас нет. Поэтому я настоятельно рекомендую вам воплотить эту смелость и, в некоторой степени, эту широкомасштабную свободу действий очень простым способом.

Во-первых, я считаю важным возобновить и укрепить связи с гражданским обществом – как, я знаю, многие из вас делают – во всех областях в каждой из стран, где вы представляете Францию, и где двусторонние отношения и наше понимание более глубокого вопросы разыгрываются. Встречи с художниками, интеллектуалами и творцами показывают глубокие разногласия в этих странах и помогают нам понять, какие политики или аспекты, на которых мы, возможно, слишком много фокусируемся, не позволяют нам увидеть. Я действительно считаю, что это тот вклад, который необходимо внести нашей дипломатической сети.Я знаю, что это очень сложная задача, но именно в этом заключается наша дополнительная ценность. Поэтому я прошу вас встретиться со всеми этими группами, познакомиться с молодыми людьми — с их идеями, стремлениями и их проектами — и рассказать им о Франции и о том, что делает ее уникальной, привлекательной и инновационной, а также понять основные проблемы, разыгрываемые в каждой из них. этих стран. Я твердо верю, что это нужно для нашей дипломатии. Я также думаю, что если мы хотим быть в эпицентре усилий по переосмыслению основных мировых тенденций и действовать с пользой, мы должны работать с гражданским обществом, и именно здесь нам нужно продолжать инновации.

Вот почему в прошлом году я создал первый Парижский форум мира. Целью этого Форума является собрать в Париже, по крайней мере, один раз в год, известных философов, аналитических центров, деловых кругов и правительств со всего мира, чтобы встретиться и определить совместную повестку дня. Эта работа с гражданским обществом — с интеллектуалами и академическими кругами по всему миру — необходима, если мы хотим перестроить себя, правильно задуматься над вопросами, о которых я упоминал ранее, и действовать с пользой через правильные каналы.Нам удалось добиться прогресса в повестке дня по защите информации в Интернете на саммите G7, потому что мы тесно сотрудничали с «Репортерами без границ», потому что они выдвинули эту инициативу на Парижском форуме мира в прошлом году, и потому что мы продолжили нашу работу в этой области. Посеяв эти семена, мы создаем идеи, которые сами бы не придумали, мы их реализуем и приобретаем партнеров для нашей собственной дипломатии.

И я считаю, что эта работа с гражданским обществом не должна быть просто галочкой.Это то, как мы восстанавливаем наше глубокое понимание страны, более глубокое понимание Франции в этих странах, но это также полезно для нас и на международном уровне. Потому что работа с гражданским обществом в каждой из этих стран помогает обеспечить отражение наших действий в этих странах. По этой причине, когда мы говорим об Амазонке, мы будем продолжать работать с коренными народами, регионами и неправительственными организациями, потому что они также будут давить на правительства, в том числе когда они соблазняются мракобесием.Эта работа имеет решающее значение для эффективности нашей дипломатии. Но, кроме всего прочего, я прошу вас усилить вашу интеллектуальную смелость и оперативную стойкость. Думайте нестандартно. Я поделился с вами некоторыми из своих убеждений; Я ожидаю, что вы поделитесь ими и будете действовать эффективно, чтобы опираться на них. Но я также думаю, что вы должны проявлять инициативу; вам нужно помочь тем, кто в Париже — управлениям, министерствам, правительству и мне — переосмыслить эти меняющиеся равновесия.

Современная дипломатия меняется, и иногда мы погрязли в окопной войне.Будьте инициативны, будьте дерзкими, вносите предложения. И убедитесь, что у вас есть такая оперативная эффективность, которая укрепляет наш авторитет в создании и поощрении инициатив повсюду, на двустороннем и многостороннем уровнях, и в достижении результатов. Я думаю, что это очень полезный элемент. Эта смелая и изменчивая дипломатия необходима, если мы хотим восстановить страну. Как я уже сказал, мы предприняли шаги, чтобы попытаться убедить американцев в том, что решение проблемы международной торговли заключается не только в ведении торговых войн.Но это применимо только в том случае, если нам самим удастся реформировать Всемирную торговую организацию. По сути, я прошу вас больше не быть экспертами, а быть знатоками и друзьями людей в странах, в которых вы находитесь, и изобретателями нового вида дипломатии. В завтрашнем мире нам по-прежнему будут нужны технические специалисты, но если у нас везде будут специалисты, мы застрянем во вчерашнем мире, потому что эксперты по определению специализируются на том, что уже существует. Поэтому мне нужны эксперты по некоторым темам, глубокие знатоки, а также друзья — потому что я считаю это необходимым — предприниматели и дипломатические новаторы.Это не просто прихоть, это то, что нам действительно нужно.

Наконец, как заявит министр и повторит премьер-министр, произошло много изменений, которые повлияли на вашу жизнь, но когда мы действительно эффективны? Я думаю, что основная цель нашей дипломатии состоит в том, чтобы все французское государство работало в одном направлении. Это охватывает целый ряд организационных вопросов; не мне в них вникать. Я знаю, что было много дискуссий о том, будут ли экономические услуги на набережной Орсе, а не на набережной Орсе, будет ли климатическая дипломатия тем или иным.Я знаю, какие последствия имеют эти решения с точки зрения организации, а иногда и бюджета. Но я думаю, что, прежде всего, мы должны быть эффективными. Поэтому, если мы хотим быть эффективными, Франция должна везде иметь единый голос, она должна быть на вершине своей игры в каждой из этих областей, и она должна иметь необходимые ресурсы и действовать как команда. Как я уже говорил ранее, нам нужны ассемблеры, которые поддерживают эту стратегию и которых поддерживают эффективные специалисты. Если ассемблер не понимает проблемы, он или она бесполезен; если у специалиста нет общей стратегии, он может быть опасен.Поскольку мы все хотим иметь последовательную и эффективную стратегию, я думаю, что эти организационные улучшения необходимы, если мы хотим сказать свое слово в отношении повестки дня в области цифровых технологий, повестки дня в области кибербезопасности, повестки дня в области космоса и повестки дня основных промышленных и технологических стандартов, которая также центральное место в завтрашней дипломатии. Здесь также я хотел бы, чтобы мы действительно внедряли инновации.

Когда я смотрю на то, как работают другие, я думаю, что нам нужны организации, которые со временем позволят нам лучше понять людей, страны и региональные изменения.Но нам также нужна организационная мобильность, чтобы, когда у нас есть приоритеты, мы могли создавать проектные группы, которые сосредоточили бы всю свою энергию на текущем проекте и, в некоторых случаях, заставили бы нас пересмотреть наши приоритеты. Нет смысла иметь армию для позиционной войны, если война, которую мы ведем, — это война передвижения. Это означает, что мы должны также пересмотреть наши рефлексы. Это относится не только к дипломатии. Это верно для всего государства. Меня, как и вас, поражает тот факт, что с организационной точки зрения большая часть нашего бюджета, 95%, уходит на текущие расходы.95%, которые часто являются приоритетами. Это повседневная жизнь. Так что новым приоритетам отводится 5% нашего времени. Это не может работать. Поэтому мы должны быть более мобильными.

Вот и все, дамы и господа. Я знаю, что отнял много времени. Однако я не был исчерпывающим. Помимо саммита G7 в последние дни, который стал отличной демонстрацией нашей дипломатии, я хотел поделиться с вами этими убеждениями и представить эти идеи. Дамы и господа, наша дипломатия сильна и последовательна.Я говорю это, потому что это никогда не должно быть забыто. Сравнивая себя, мы каждый раз показывали, что нам нужно мобилизоваться. Мы можем гордиться этим, и я хочу подчеркнуть это здесь.

Наша дипломатия сильна еще и потому, что у нас сильная армия, сильное государство, и я считаю важным, чтобы мы продолжали размышлять о себе. Я хочу, чтобы наша сильная дипломатия работала на достижение стратегической цели, которую я только что упомянул: в быстро меняющемся мире восстановить контроль над своей судьбой. Чтобы вернуть нашему народу часть контроля, которым он обязан, и вдохнуть новую жизнь в проект европейской цивилизации, в который мы внесли политический, стратегический, культурный и творческий вклад.

Наша дипломатия играет ключевую роль в этом отношении. Новый гуманизм, в который я верю, который нам необходимо построить и который должен стать центральным элементом стратегии правительства, должен также стать центральным элементом нашей дипломатии. Я рассчитываю на тебя в этом каждый день. Я буду столь же требовательным, сколь и благодарным. И я всегда буду рядом с вами, чтобы гарантировать, что Франция занимает центральное место в этих важных вопросах, чтобы наши граждане имели сильных представителей повсюду, чтобы наши интересы защищались и, помимо наших интересов, чтобы наши ценности отстаивались повсюду.

Большое спасибо.

Да здравствует Республика, да здравствует Франция!./.

Джон Адамс — Ключевые события

Новый город Вашингтон в округе Колумбия становится официальной столицей Соединенных Штатов, сменив Филадельфию. Только в ноябре Конгресс собрался в новой столице, и Адамс переехал в новый особняк для руководителей.

Джон Адамс – Вашингтон становится столицей США

11 июня 1800 года Филадельфия, штат Пенсильвания, перестала быть столицей Соединенных Штатов, поскольку официальной столицей страны стал новый город Вашингтон в округе Колумбия.В июне федеральное правительство переместило свои офисы в Вашингтон, округ Колумбия. В ноябре президент Джон Адамс впервые ночевал в недостроенном особняке для руководителей (теперь известном как Белый дом), а Конгресс впервые собрался в здании Капитолия США.

В 1790 году Конгресс принял «Акт об учреждении временной и постоянной резиденции правительства Соединенных Штатов», широко известный как Закон о проживании. Закон сделал Филадельфию временной столицей на десять лет и уполномочил президента выбрать место для постоянной столицы страны вдоль реки Потомак.В качестве президента Джордж Вашингтон энергично способствовал развитию своего одноименного города, чтобы он был готов принять федеральное правительство в 1800 году в соответствии с условиями Закона о проживании.

В 1791 году президент Вашингтон попросил французского инженера Пьера Шарля Л’Энфана спроектировать город. Планы Л’Энфана включали большие общественные площади, обширные парки и сады, систему проспектов, расходящихся от центра города, и общественные здания, величественно расположенные вдоль Потомака.Его отстранение от проекта в 1792 году в сочетании с отсутствием финансирования строительства сделало город прискорбно слаборазвитым, когда в 1800 году прибыло федеральное правительство. постепенно реализовывались.) На заре девятнадцатого века было завершено только одно крыло здания Капитолия США, а федеральный город насчитывал менее 400 домов с населением около 3000 человек. Дорог было мало, развлечений практически не было, а жилья было мало.В город переехало менее 300 федеральных сотрудников. Конгрессмены часто снимали комнаты в пансионах по две кровати.

В ноябре президент Джон Адамс въехал в еще недостроенный Белый дом, из которого был построен только коробчатый центр. Жизнь в Белом доме казалась лишь небольшим улучшением по сравнению с положением конгрессменов. У Джона и Эбигейл Адамс не было счета на расходы, чтобы обставить дом, и персонала, который бы его обслуживал. Тем не менее, они должны были принимать общественные функции и официальные приемы.Однако Президенту Адамсу не пришлось долго бороться с этим бременем. Всего через несколько месяцев после переезда в Белый дом он передал его Томасу Джефферсону, который победил его на выборах 1800 года.

Несмотря на первоначальные трудности и недостатки нового дома федерального правительства, преобладал общий оптимизм в отношении города. В отличие от Адамсов, которые были из Массачусетса, Джефферсон хорошо знал Потомакский регион и долгое время поддерживал его расположение в качестве столицы страны. Его избрание, «революция 1800 года», наряду с быстрым развитием строительства в Вашингтоне, вдохнуло жизнь в молодую столицу. Избрание Джефферсона возродило энтузиазм в отношении федерального правительства и дало импульс дальнейшему развитию Вашингтона, округ Колумбия.

Макрон защищается от использования McKinsey и других консультантов

ПАРИЖ. В условиях размеренной президентской гонки, омраченной пандемией и войной, единственный вопрос, который до сих пор вызывал раздражение у президента Эммануэля Макрона, в остальном в высшей степени уверенного в себе: McKinsey.

Да, McKinsey, американская консалтинговая фирма.

За неделю до того, как французы отправятся на выборы, McKinsey и ее близость к правительству г-на Макрона неожиданно стали предметом предвыборной кампании, что заставило г-на Макрона занять оборонительную позицию и вынудило его министров попытаться погасить разногласия.

Другие кандидаты в президенты, несколько месяцев разочарованные отказом г-на Макрона от дебатов, ухватились за McKinsey как за способ добиться того, что опросы общественного мнения давно показали как одну из его самых больших слабостей: г-на Макрона. Образ Макрона как высокомерного и отстраненного президента богатых, склонного к одиночному и скрытному стилю принятия решений, оторванного от забот простых французов.

Этот вопрос просачивался в течение нескольких недель после того, как Сенат опубликовал разоблачающий отчет, показывающий, что McKinsey и другие фирмы — высокооплачиваемые и политически неподотчетные частные консультанты — заработали в прошлом году не менее 1 миллиарда долларов, выполняя работу по деликатным вопросам для правительство.

Эта сумма уже последовала за ежегодным увеличением работы для McKinsey и других консалтинговых фирм во время г.Пятилетнее президентство Макрона и резкое ускорение во время пандемии коронавируса и развертывание вакцины во Франции.

В 380-страничном отчете Сената, составленном по результатам четырехмесячного расследования, влияние фирм на правительство описывается как «щупальцевое», подробно описывается, как частные консультанты обычно присутствуют на заседаниях министерства и анонимно пишут правительственные отчеты.

Он добавил, что использование правительством консультантов стало «рефлексом», поскольку консалтинговые фирмы «участвуют в большинстве крупных реформ» во Франции, таких как капитальный ремонт жилищных пособий или страхования по безработице.

Этот вопрос всплыл на поверхность на этой неделе после того, как г-н Макрон, наконец, начал проводить полноценные предвыборные мероприятия и несколько раз сталкивался с этим. Г-н Макрон отреагировал гневно, то оправдывая практику найма консультантов, то пытаясь снять с себя ответственность.

«Я не тот, кто подписывает контракты», — сказал г-н Макрон во время предвыборной кампании в Дижоне на востоке Франции на этой неделе, добавив, что «в последние дни было сказано много глупостей».

Узнайте больше о президентских выборах во Франции

В ходе подготовки к первому туру выборов доминировали такие вопросы, как безопасность, иммиграция и национальное самосознание.

Но так как проблема застряла, правительство перешло к обороне, назначив пресс-конференцию на четверг, а затем в последнюю минуту перенеся ее на вечер среды.

Хлоя Морин, политолог парижского аналитического центра Фонда Жана-Жореса, сказала, что этот вопрос задел несколько чувствительных струн французской общественности и сыграл на особой уязвимости г-на Макрона, бывшего инвестиционного банкира, который как политик поставил перед собой задачу привнести деловую эффективность в государственные структуры.

«Один из критических замечаний, направленных в адрес Эммануэля Макрона с 2017 года, заключается в том, что он является президентом богатых, президентом частного сектора, президентом из мира финансов, а во Франции существует большое недоверие к мир консультантов и финансов», — сказала г-жа Морин. «Таким образом, это возрождает образ президента, служащего интересам крупных доноров и крупных банков».

До прихода в политику г-н Макрон работал в инвестиционном банке Rothschild. Как президент, в то время как экономика в целом росла, его политика снижения налогов и дерегулирования, как правило, благоприятствовала богатым.

Президентство г-на Макрона также запомнилось серией пренебрежительных комментариев, которые он давал обычным людям и их повседневным заботам, — отношение, которое подпитывало движение «Желтых жилетов» демонстраций против экономической политики г-на Макрона.

Растущая зависимость от частных конфиденциальных консультантов также усиливает впечатление о стиле управления г-на Макрона. В качестве президента он больше, чем кто-либо из его непосредственных предшественников, воспользовался концентрацией полномочий, которую обеспечило президентство в Пятой республике Франции.Во время своего президентства, а также во время своей кампании по переизбранию г-н Макрон управлял в значительной степени тайно, полагаясь на свою правую руку, генерального секретаря Елисейского дворца Алексиса Колера.

Каролин Мишель-Агирр, французский репортер-расследователь, написавшая в соавторстве книгу «Инфильтраторы» о растущем присутствии консалтинговых фирм в государственном аппарате, сказала, что использование правительством консалтинговых фирм «было организовано тайным образом». » и поставил «демократический вопрос».

«Потребовалось участие Национальной ассамблеи, нашей книги, комиссии Сената по расследованию и полемика, чтобы правительство, наконец, объявило» о том, что оно опубликует данные о государственных контрактах с консалтинговыми фирмами, г-жа К. — сказал Мишель-Агирре.

Г-н Макрон остается фаворитом в первом туре голосования 10 апреля. Но в опросах он немного опустился. Его главная соперница, ультраправый лидер Марин Ле Пен, посещала общины в сельских районах Франции и сосредотачивалась, как лазер, на одной проблеме: рост стоимости жизни, усугубляемый войной на Украине, и повышение цен на топливо.

Г-жа Ле Пен и большинство других политических противников г-на Макрона ухватились за консалтинговые фирмы, чтобы обвинить г-наМакрон о распродаже государства.

В отчете Сената говорится, что ситуация вызвала вопросы о «суверенитете государства перед частными фирмами» и о «надлежащем использовании государственных средств».

Кто баллотируется в президенты Франции?


Карточка 1 из 6

Кампания начинается. 90 637 граждан Франции придут на избирательные участки в апреле, чтобы начать выборы президента. Вот список кандидатов:

Правоцентристский кандидат. Валери Пекресс, нынешний лидер парижского региона, недавно выиграла выдвижение от республиканцев, приняв лексику с расовым и колониальным оттенком. Теперь перед ней стоит трудная задача по расширению базы поддержки.

Крайне правый ветеран. Марин Ле Пен, которая уже давно использует пламенную риторику, чтобы пробиться к власти во Франции, пытается очистить свой имидж. Она заняла третье место в 2012 году и потерпела поражение от г-на Макрона во втором туре 2017 года.

В отчете оппозиции основное внимание уделялось McKinsey, несмотря на то, что на ее долю приходится всего 1 процент государственных расходов на консалтинг и она зарабатывает гораздо меньше, чем французские консалтинговые фирмы. Сенат охарактеризовал McKinsey как обладающую огромным влиянием.

Карим Таджеддин, глава государственного сектора французского отделения McKinsey, много лет знаком с Макроном, работал с ним в составе правительственной комиссии в 2007 году и участвовал в его предвыборной кампании 2017 года, согласно просочившимся электронным письмам с WikiLeaks. . Многие бывшие сотрудники McKinsey также присоединились к кампании или администрации г-на Макрона.

«Это люди, которые разговаривают друг с другом, знают друг друга, вместе работали в разных комиссиях и, в конце концов, помогли Эммануэлю Макрону прийти к власти, иногда с небольшим конфликтом интересов». РС.— сказал Мишель-Агирре.

Амели де Моншален, младший министр, отвечающий за государственный сектор, выступила против критики, заявив на пресс-конференции в среду, что «нечего скрывать», и осудив то, что она назвала «грубыми манипуляциями» со стороны политических оппонентов.

Г-жа де Моншален сказала, что правительство приняло к сведению доклад Сената и ограничит использование консалтинговых фирм в будущем, введя правила, регулирующие практику.

В отчете Сената McKinsey также упоминается как пример иногда сомнительной работы консалтинговых фирм для правительства.Американской фирме заплатили полмиллиона долларов за консультационную миссию по «будущему преподавания», которая, согласно правительственным отчетам, цитируемым в отчете, не дала никаких ощутимых результатов.

Отвечая на вопрос об этой миссии во время парламентских слушаний в январе, г-н Таджеддин оказался не в состоянии описать ее конкретно.

Более того, сенаторы обвинили McKinsey в том, что она не платила никаких корпоративных налогов во Франции в течение как минимум десяти лет благодаря тщательно продуманной схеме уклонения от уплаты налогов.

В заявлении, опубликованном в субботу, McKinsey заявила, что соблюдает «применимые французские налоговые и социальные правила» и что «ее действующая дочерняя компания платила корпоративный подоходный налог за шесть лет» во Франции с 2011 по 2020 год. отказался от дальнейших комментариев.

Оливье Дюссо, младший министр по государственным счетам, заявил на пресс-конференции, что расследование в отношении французского отделения McKinsey было начато в конце прошлого года, но отказался комментировать расследование, которое все еще продолжается.

Революционный мир — Томас Джефферсон | Выставки

Признан в Европе как автор Декларации независимости Томас Джефферсон быстро стал координационным центром или громоотводом для революционеров в Европе и Северная и Южная Америка. Как министр Соединенных Штатов во Франции, когда революционер нарастало рвение к штурму Бастилии в 1789 г., Джефферсон стал ярым сторонником Французской революции. даже разрешив использовать свою резиденцию в качестве места встречи для повстанцы во главе с Лафайетом.Джефферсон продолжал поддерживать за Французскую революцию, хотя он колебался в течение самых жестокие и кровавые этапы. Это стало ключевой политикой его оппозиции. политическая партия. Революция под предводительством чернокожих в Сен-Доминго (Гаити) оказался тиглем для проверки права Джефферсона на революция. Однако Джефферсон не приветствовал успешное восстание. он предложил, чтобы черные повстанцы и осужденные из Соединенных Государства будут перемещены в новую нацию.Джефферсон достиг предела своего влияния, когда он пытался посягнуть на республиканские принципы в России, Польше, Греции и развивающихся странах Южной Америки. До самой смерти Джефферсон был убежден, что «этот шар свободы . . . прокатится по миру» при поддержке маяка Декларации Независимости.

Французская Республика

Джефферсон предсказывает, что «этот шар свободы .. . покатится вокруг земного шара»

Комментируя продолжающиеся революции в Голландии и Франции, Государственный секретарь в отставке Томас Джефферсон предсказал: «Этот мяч свободы, я свято верю, теперь так хорошо движется, что покатится по земному шару, по крайней мере, просветленная часть это, ибо свет и свобода идут вместе. это наша слава мы сначала приводим его в движение.

Добавьте этот элемент в закладки: //www. loc.gov/exhibits/jefferson/jeffworld.html#181

Паспорт Джефферсона 1789

Томас Джефферсон так вспоминал свой отъезд из Франции в своей автобиографии: «Я не могу покинуть эту великую и добрую страну, не выразив мое ощущение превосходства ее характера среди наций Земля.Это паспорт, подписанный королем Людовиком XVI и выдано Джефферсону для его обратного пути.

«Де пар ле Руа». Паспорт Томаса Джефферсона по возвращении из Франции. Подписано королем Людовиком XVI, Версаль. 18 сентября 1789 г. Рукопись. Отдел рукописей (189)

Добавьте этот элемент в закладки: //www.loc.gov/exhibits/jefferson/jeffworld.HTML#189

Томас Джефферсон В 1786 году

Находясь в Лондоне весной 1786 года, министр Соединенных Штатов во Францию ​​Томас Джефферсон позировал для своего первого известного портрета. Мазер Браун (1761–1831), один из группы молодых американских художников. Лондон, выполнил портрет. Изображен задумчивый Джефферсон со статуей богини свободы.Джефферсон заплатил 10 фунтов (около 25 долларов) за картину, которую он получил в 1788 году.

Мазер Браун. Томас Джефферсон. Лондон, 1786 год. Копия масло на холсте. Предоставлено Национальной портретной галереей Смитсоновского института; Завещание Чарльза Фрэнсиса Адамса (182)

Добавьте этот элемент в закладки: //www.loc.gov/exhibits/jefferson/jeffworld.HTML#182

Маркиз де Лафайет

Томас Джефферсон заказал эту копию портрета Джозефа Боуза. Лафайета. После службы с отличием в американской революции, Лафайет вернулся на родину. На ранних стадиях Французская революция популярность Лафайета и его умеренное взгляды позволили ему продвигать компромисс между конфликтующими политическими фракции.Лафайет, личный друг и поклонник генерала Вашингтон, стал другом и сотрудником Джефферсона во время Время Джефферсона в Париже.

По мотивам картины Жозефа Бозе с изображением Мари-Поль Ив Рош Жильбер де Мотье, маркиз де Лафайет. Париж, 1789. Копия, масло, холст. Отдел эстампов и фотографий (185)

Добавить этот товар в закладки: //www.loc.gov/exhibits/jefferson/jeffworld.html#185

Дом Джефферсона в Париже

Париж является фоном для этого вида на Елисейские поля. через решетку Шайо. Дом Томаса Джефферсона, Отель де Ланжак был слева на ближнем углу. Джефферсон жил здесь, будучи посланником во Франции в 1780-х годах, и много переделал интерьер.

Франсуа Николя Мартине. In Описание Historique de Paris, 1779. Копия гравюры. Предоставлено Национальной библиотекой (187)

Добавьте этот элемент в закладки: //www.loc.gov/exhibits/jefferson/jeffworld.html#187

Проект Декларации прав человека

Томас Джефферсон часто консультировался с Лафайетом во время составления проекта. этой французской декларации прав в июле 1789 г.Джефферсона погружение во Французскую революцию и его влияние на республиканскую лидеров можно увидеть в сохранившихся документах. 9 июля 1789 г. письмо Джефферсону, генерал Лафайет (1757–1834) просил Джефферсона «замечания» по «моему биллю о правах» перед тем, как представить его Национальное собрание.

Мари Жозеф Поль Ив Рош Жильбер де Мотье, маркиз де Лафайет.Декларация прав человека 1789 г. Рукопись. Страница 2 Отдел рукописей (184)

Добавьте этот элемент в закладки: //www.loc.gov/exhibits/jefferson/jeffworld.html#184

«Был ли когда-нибудь такой приз завоеван с такой малой невинной кровью?»

Чувствуя растущую критику эксцессов Французской революции в письмах Уильяма Шорта (1759–1848), его избранного поверенного дел в Париже госсекретарь Джефферсон резко наказывал Шорта и хвалил революцию, несмотря на ее подъем иррациональность и насилие: «и был ли когда-либо такой приз, выигранный с так мало невинной крови? мои собственные чувства были глубоко ранены некоторыми из мучеников за это дело, но вместо того, чтобы потерпели бы неудачу, я бы увидел половину земли опустошенной. мы в каждой стране остались только Адам и Ева, оставленные на свободе, это было бы лучше, чем сейчас.»

Добавьте этот элемент в закладки: //www.loc.gov/exhibits/jefferson/jeffworld.html#190

Сент-Доминго (Гаити)

Сент-Доминго предлагается в качестве дома для депортированных рабов и свободных чернокожих

При обсуждении страны, которая была бы «лучшим вместилищем» для депортированных рабов и свободных чернокожих, Джефферсон считал, что «Запад Индийцы предлагают им более вероятное и осуществимое отступление. .. . самая перспективная часть из них — остров св. Доминго, где черные установили суверенитет де facto, и организовались в соответствии с обычными законами и правительство. » Джефферсон, Монро и другие политические лидеры были собираясь найти подходящее место для переселения непокорных рабов после восстания Габриэля в Вирджинии.

Добавить этот товар в закладки: //www.loc.gov/exhibits/jefferson/jeffworld.html#195

«Св. Доминго откладывает захват Луизианы»

Чтобы воспользоваться проблемой Франции с Сен-Доминго (Гаити) и начать процесс приобретения Луизианы, Джефферсон послал Монро во Францию. Джефферсон стремился произвести впечатление на Монро своей критикой. времени его миссии: «Вы не можете слишком ускорить ее, так как момент во Франции является критическим.Сент-Доминго откладывает их взятие владение Луизианой, и они находятся в последнем бедствии для деньги на текущие нужды». Миссия Монро привела к покупка не только Нового Орлеана, но и всей территории Луизианы.

Томас Джефферсон Джеймсу Монро. 13 января 1803 г. Рукописное письмо. Отдел рукописей (196)

Добавить этот товар в закладки: //www.loc.gov/exhibits/jefferson/jeffworld.html#196

Пьер Туассан Увертюра и независимость Сен-Доминго

Восстание рабов на Сен-Доминго началось 14 августа 1791 года. и одержал свою первую победу, разгромив французские колониальные войска, в 1801 году под руководством Пьера Туиссана Л’Увертюра, бывший раб.В 1802 году новая французская армия захватила и заключила в тюрьму Туссан. Его генералы успешно завершили восстание 1804 г. и провозгласил независимость Гаити, восстановив использовавшееся название первоначальными поселенцами острова. Гаити стала первой страной в Западном полушарии запретить рабство. Хотя Джефферсон, опасаясь, что французский плацдарм окажется слишком близко к США, направил оружие и снабжения повстанцев, успешный мятеж привел к усилению опасения восстаний рабов и ужесточения ограничений для чернокожих в южных штатах.

Добавьте этот элемент в закладки: //www.loc.gov/exhibits/jefferson/jeffworld.html#192

Ограбление на дороге наций

В этой сатирической карикатуре «Общение или беспристрастные отношения» Президент Джефферсон изображен задержанным из-за денег Наполеон и король Георг. Критики Джефферсона считали, что он заплатил слишком много за Луизиану и был готов заплатить слишком много для Флориды. Этот мультфильм также высмеивает неудачу Джефферсона. использование эмбарго и ограничений на торговлю в качестве сдерживания французского и британские грабежи американского судоходства.

Питер Карандаш.«Общение или беспристрастные отношения». 1809 г. Копия офорта и штриховки тушью сепия. Предоставлено Гарвардским университетом, Бостон (199)

Добавьте этот элемент в закладки: //www.loc.gov/exhibits/jefferson/jeffworld.html#199

Грани влияния

С пожеланиями свободы для Греции

Томас Джефферсон имел особую привязанность к Греции, не только из-за его классической республиканской философии, но также и потому, что своих исследований происхождения языков. Он выразил сочувствие с Грецией, восставшей против османских правителей. «Никто не сочувствует более чувствительно, чем наши, к страданиям ваших соотечественников, никто не возносит более искренних и горячих молитв к небу за их успех. . . Обладая комбинированным благословением свободы и порядка, желаем того же и другим странам, и не более чем ваша, которая первой из цивилизованных наций представила примеры того, каким должен быть мужчина.

Томас Джефферсон — Адмантиосу Кораю. 31 октября 1823 г. Рукописное письмо. Отдел рукописей (204)

Добавьте этот элемент в закладки: //www.loc.gov/exhibits/jefferson/jeffworld.html#204

Томас Джефферсон описывает «государство.

вещей в Южной Америке»

В интригующем письме частому французскому корреспонденту Мадам де Сталь (1766–1817), известный французский писатель, Томас Джефферсон проанализировал «положение вещей в С.Америка» с рисованная карта. Несмотря на его заявление о том, что «это трудно быть понятны даже нам, имеющим украденные сношения с теми, страны», Джефферсон пытался объяснить, как Испания была в опасности потерять свои колонии.

Томас Джефферсон мадам де Сталь. 6 сентября 1816 г.Рукописное письмо с нарисованной от руки картой Южной Америки. Отдел рукописей (200)

Добавьте этот элемент в закладки: //www.loc.gov/exhibits/jefferson/jeffworld.html#200

Джефферсона царю Александру I о правительстве и торговле

Русский царь Александр I (1777–1825) и президент Джефферсон обменялись идеями и книгами о республиканских конституциях, а также как планы по расширению торговли между двумя странами в короткие сроки серия писем, 1804–1808 гг. Эти письма отражают усилия национальных лидеров для установления хороших отношений между две восходящие державы, независимые от ведущейся титанической борьбы между Францией и Великобританией.

Добавить этот элемент в закладки: //www.loc.gov/exhibits/jefferson/jeffworld.html#205a

Эскиз Костюшко Томаса Джефферсона

Таддеуш Костюшко (1746–1817) был польским добровольцем в Американской революции, который позже возглавил неудавшееся восстание в Польше.Джефферсон и Костюшко встретились в 1797 году и стали крепкими друзьями. Это копия акватинтового портрета Джефферсона, нарисованного Костюшко перед его возвращением в Европу в 1798 году.

Мишель Сокольницкий (1760–1816) по Тадеушу Костюшко. Томас Джефферсон Философ Патриот и друг. Копия цветной акватинты.Отдел эстампов и фотографий (203)

Добавьте этот элемент в закладки: //www.loc.gov/exhibits/jefferson/jeffworld.html#203

«Реки крови еще должны течь»

В письме Адамсу Джефферсон утверждал, что самоуправление в Европе и Испанской Америке потребовало бы долгого и кровавого революции: «все добьются представительного правления, более или менее совершенен.Теперь хорошо известно, что это необходимая проверка. на королей, которых они, вероятно, сочтут более благоразумным заковать в цепи и приручить, чем истребить. чтобы достичь всего этого, однако реки кровь еще должна пролиться, и годы запустения минуют».

Добавьте этот элемент в закладки: //www. loc.gov/exhibits/jefferson/jeffworld.html#202

Вернуться к началу

Столица XIX века

После революции 1789 года и упразднения монархии 22 сентября 1792 года была провозглашена Первая Французская республика.Национальное собрание состоит из жирондистов, поддерживающих буржуазию, горцев, выступающих за центральный режим, и марэ, занимающих промежуточное положение между ними. На их первом заседании Конвент решает судить короля Людовика XVI за измену, признает его виновным и казнит 21 января 1793 года. В попытке защитить дело революционеров и в надежде восстановить власть короля перед его смерти, как левые, так и консервативные силы (роялисты) поддерживают французские революционные войны (1792-1802), которые происходят по всей Европе.

Годы 1793-1794 отмечены Царством террора, периодом массовых казней, проводимых Комитетом общественного спасения горцев и Революционным трибуналом в попытке избавить Францию ​​от контрреволюционеров. За два года массового восстания казнены тысячи людей, произведено более 200 тысяч арестов. Несмотря на внутренний хаос, охвативший Францию, правительство настаивает на призыве в армию и подготовке к международной войне. 27 июля 1794 года был свергнут и казнен Робеспьер, один из главных лидеров Эпохи Террора, но почитаемая репутация Французской революции во всей Европе резко упала.

Казнь Людовика XVI вызывает крайнее сопротивление в большей части Европы. Первую коалицию против Франции составляют Великобритания, Голландия, Испания, Австрия и Пруссия. После многих сражений на многих землях французские войска могут заключить мирные договоры с Австрией, Голландией, Пруссией и Испанией. В октябре 1795 года Франция учреждает новую Директорию, состоящую из пяти человек, избранных новым законодательным органом, Советом пятисот и Советом древних. Директория состоит из умеренных республиканцев, поддерживающих буржуазию.Согласно пересмотренной Конституции, вся исполнительная власть принадлежит Директории, и каждый год заменяется один из пяти человек. Конституция также призывает к разделению властей и ограничению избирательного права. Также в октябре 1795 года Наполеон Бонапарт, начинающий военный офицер, становится во главе войск, направленных для подавления восстания роялистов в Париже. Хотя 100 человек убиты, Наполеону удается контролировать толпу, и вскоре он получает командование французской армией.

К 1796 году французские войны продолжают наводнять Европу, и Британия отказывается сдаться французским войскам.Наполеон начинает свою итальянскую кампанию, застает врасплох австрийские войска и успешно атакует, доказав, что он сильный и влиятельный лидер. По мере того, как популярность и амбиции Наполеона растут, он намеревается уничтожить британские войска, вторгшись в Египет в мае 1798 года. После нескольких успешных сражений в августе французский флот уничтожен британскими войсками.

Париж принимает международную выставку в сентябре 1798 года, но экономическая ситуация остается мрачной. В том же году Франция вторгается в Швейцарию. В ответ Россия, Австрия, Великобритания, Турция, Португалия и Неаполь формируют Вторую коалицию против Франции. Внутри страны Франция по-прежнему страдает от плохих экономических условий, а Директория страдает от коррупции. Наполеон возвращается во Францию ​​и замышляет свержение Директории путем переворота 18 брюмера (9-10 ноября 1799 г.). «Конституция de l’an VII» предоставляет ему большую часть власти и объявляет его «премьер-консулом Республики». Таким образом, создается консульство (1799-1804 гг.), и позже в 1802 г. Наполеон назначается первым пожизненным консулом.Новое правительство Наполеона является авторитарным с центральной администрацией, поддерживаемой местными властями. Наполеон подписывает конкордат с Папой в 1801 году, формализуя присутствие церкви во Франции, позволяя государству назначать епископов. Наполеон продолжает создавать сильное военное и интенсивное правительственное присутствие посредством Кодекса Наполеона / Гражданского кодекса 1804 года.

следующий >

Председательство Франции в Совете ЕС

Презентация

Парламентская составляющая французского президентства принимает форму серии конференций, на которых собираются национальные и европейские парламентарии. Самой продолжительной из этих конференций является COSAC, в состав которой входят делегации комитетов по европейским делам 27 национальных парламентов и делегация Европейского парламента. COSAC собирается два раза в семестр в двух разных форматах: собрание председателя COSAC и пленарное заседание COSAC. В первом полугодии 2022 года обе встречи пройдут в Париже: встреча председателя в Сенате 13 и 14 января 2022 года и пленарное заседание в Национальной ассамблее 3, 4 и 5 марта 2022 года.
В соответствии с договорами ЕС запланированы еще три межпарламентские конференции по следующим темам:
— Общая внешняя политика и политика безопасности (ОВПБ) и Общая политика безопасности и обороны (ОПБО) (Сенат, 24 и 25 февраля 2022 г.),
— проверка Европола, агентства, отвечающего за сотрудничество между европейскими полицейскими силами (Национальная ассамблея, 28 февраля 2022 г.)
— стабильность, экономическая координация и управление в Европейском союзе (Европейский парламент, 15 и 16 марта 2022 г. , подлежит подтверждению).

Парламент страны, председательствующей в Совете ЕС, может также созывать дополнительные межпарламентские конференции. В связи с этим французский парламент организует конференции по следующим вопросам:
– «Цифровые и космические технологии» (2 марта 2022 г.) и «Европейская политика от имени граждан: «Зеленый курс», ЕСП и региональная политика» (20 и 21 марта 2022 г.), которые готовятся под руководством вице-президента по международным делам г-жи Летиции Сен-Поль для Национальной ассамблеи;
— «стратегическая экономическая автономия ЕС» (13 и 14 марта 2022 г.) и «миграционные вызовы» (15 и 16 мая 2022 г.) для Сената.

.