Победа в Сирии. Чем закончилась военная операция для России
Есть мнение, что вся сирийская кампания вообще была для Кремля поводом для торга с Западом вокруг Украины. Что на самом деле выиграла Москва по итогам проведенной в Сирии операции?
Главы государств словно устроили соревнование — кто первым объявит о победе над ИГИЛ, запрещенной в России террористической группировкой? Тут отметились и Дональд Трамп, и премьер-министр Ирака Хайдер Аль-Абади. Но Владимир Путин, кажется, сделал это наиболее эффектным образом — прямо на сирийской земле на авиабазе Хмеймим, убив двух зайцев: не просто продекларировал победу России и начало вывода войск, но и открыл свою избирательную кампанию, живо напомнив о своем полете на истребителе в кампанию 2000-го или о новогодней поездке в Чечню, где еще шли бои в 1999-м — через несколько часов после отречения Бориса Ельцина, назвавшего его своим преемником.
Однако попробуем отделить пиаровскую составляющую данного шага от realpolitik. Уничтожен ли ИГ? В целом можно говорить о конце этого квази-государства. В Ираке оно ликвидировано практически полностью, в Сирии под контролем ИГ остаются лишь разрозненные клочки территории. Это, разумеется, не исключает того, что партизанско-террористическая деятельность ИГ может в обозримом будущем продержаться неопределенно долго. Ведь данные экстремисты действуют и в Ливии, и в Египте, и в Нигерии.
Но дело даже не в этом (если говорить об уничтожении ИГ как о главной цели российской операции в Сирии). Новейшая история убеждает, что исламский фундаментализм напоминает многоглавую гидру: срубается одна голова – вырастает следующая. Была разбита в целом «Аль-Каида», но на ее обломках вырос ИГ. И неизвестно, что еще появится из его обломков. Точно так же разгром сепаратистов в Чечне в 1999-2000 годах привел к переходу мусульманских фанатиков в Дагестан и другие республики Северного Кавказа. Не ликвидирована питательная почва для проявлений экстремизма — а ее не уничтожить и за десятилетия, ибо радикализм подпитывается слишком сложным клубков факторов, многие из которых укоренены в истории и жизни как Ближнего Востока, так и мусульманского мира в целом.
Однако только ли борьбой с ИГ было обосновано российское вмешательство в Сирию? Напомним, в 2015 году на кону находилась судьба президента Башара Асада и его режима, которому угрожал не только ИГИЛ, просто победы последнего стали той каплей, которая и склонила чашу весов в пользу прямого участия России в сирийской гражданской войне.
А ведь основные противники Дамаска вышли на сцену задолго до ИГ, и сегодня они никуда не делись, напротив, сильнее прежнего. Даже российские авиаудары по т. н. «сирийской оппозиции» в 2015-2016 годах, так возмущавшие Запад, не привели к коренному перелому на фронтах войны с ней. Единственной удачей Асада стало занятие всего Алеппо — крупнейшего города страны. Но в условиях войны и бегства миллионов людей контроль над мегаполисом создает больше проблем, нежели преимуществ. Зато курды заняли Ракку — стратегически важный центр коммуникаций на Евфрате.
Сферы влияния
Если посмотреть на современную карту раздела теми или иными силами Сирии, то мы увидим, что курды контролируют практически всю Северо-Восточную Сирию, оппозиция и «Ан-Нусра» занимают стратегически важные районы вдоль границ с Турцией и Иорданией. При этом надо понимать, что после ударов американцев по силам Асада Дамаск боится предпринимать против них какие-либо меры.
Таким образом, «Сирия после ИГИЛ» — это не мирная страна, а государство, разрезанное на четыре минимум части, при не на четко выделенные территории, а представляющие собой чересполосицу. И поделена она не союзниками, а ярыми противниками, жаждущими уничтожения друг друга.
Поэтому перед нами на очереди следующий этап сирийской трагедии. Более-менее ясность существует только относительно курдов — понятно, что они никогда уже не пойдут на отмену своей автономии, благо имеют и вооруженные силы, и опыт самостоятельного существования, и компактную территорию, и поддержку Запада. Относительно них вопрос заключается только в том, согласятся ли они на автономный статус в составе Сирии, пусть даже при самом минимальном контроле Дамаска, или же их нынешняя де-факто независимость — лишь первый шаг к независимости де-юре? Единственное, что ограничивает последнее, — возможная реакция Турции, Ирака и Ирана.
Что касается остальных участников конфликта, то позиции и цели их настолько антагонистичны, что о примирении невозможно даже мечтать. Кроме того, усложняется международная обстановка на Ближнем Востоке вообще. Решение Трампа признать Иерусалим столицей Израиля спровоцировало мощный негативный отклик арабских государств. В секторе Газа уже объявили о начале третьей интифады.
Многие полагают, что вся сирийская кампания вообще была для Кремля поводом для торга с Западом вокруг Украины. Допустим, что это так на самом деле. Что выиграла тогда Москва? Что на что можно разменять? Сегодня особенных козырей на руках у нее нет, кроме возможности «сдать» Асада, но это было бы совсем неразумно после стольких лет его поддержки. Представляется, что вся сирийская кампания была со стороны России сплошной импровизацией без долгосрочной стратегии. Точнее, стратегия ясна — не дать пасть режиму Асада. Но вот для чего нужно его удержание и какой ценой — не очень понятно.
Из бесспорных геополитических объектов в Сирии имеется только порт в Тартусе. Но ценность его вряд ли может превысить совокупные затраты на войну в Сирии. Кроме того, его будущее зависит не столько от Асада, сколько от того, кто неизбежно придет ему на смену.
Сумма сирийского госдолга России составляла $13,4 млрд. Из них еще в 2005 году было списано $9,8 млрд. Остаток (возможно, резко выросший с тех пор с учетом военных поставок, официальной статистики на этот счет не публиковалось) можно смело отнести к категории безнадежных. Поэтому считать, что война идет ради возврата долгов также нельзя. Нефтяных месторождений в Сирии мало, и имеющиеся находятся либо под контролем курдов, либо в районах неподалеку от них. В любом случае вопрос о нефти всерьез не встает.
Боевой опыт
Во время своего визита на авиабазу Хмеймим Владимир Путин пристально расспрашивал российских летчиков про полученный боевой опыт и работу военной техники; о том, были ли визиты представителей заводов. Это также бесспорно позитивный момент операции — тренировка вооруженных сил в боевых условиях, испытание новейшей техники. Сегодня и сухопутные силы, и ВВС, и ВМФ России обладают уникальным опытом.
Другой момент — это загрузка отечественных предприятий ВПК. Некоторые из них работают с небывалыми прежде темпами, выполняя заказы армии. Надо отметить, что военный заказ в разумных пределах положительно воздействует на экономику. Такие «тигры», как Тайвань или Южная Корея, несли всегда большие затраты на оборону, но это способствовало их экономическому росту, равно как резкое увеличение статей бюджета на закупку и разработку новейших вооружений в рамках «рейганомики».
Суммируя, можно сказать, что сегодня мы видим на Ближнем Востоке, и в Сирии в частности, продолжение истории, начавшейся после распада Османской империи и усугубленной решениями, принятыми во время холодной войны. Распад СССР и ликвидация советского блока не устранили причин противостояния в регионе. К интересам местных игроков примешиваются интересы сторонних держав, действующих, исходя из своих геополитических и/или идеологических интересов.
В 2011 году Сирия, жившая спокойно и мирно почти тридцать лет, была буквально взорвана влияниями извне и затянута в водоворот «арабской весны», погубившей не одну страну. Сразу купировать проблему Асаду не удалось, власть же он отдавать не хотел, не будучи самоубийцей, поэтому в отличие от Египта или Ливии в Сирии реализовался наихудший сценарий. Думается, мы увидим в будущем немало негативного, что будет повторением в обратной перемотке уже произошедшего.
Десять лет войны в Сирии: 12 тысяч детей погибли или ранены
В канун десятилетия конфликта в Сирии глава ЮНИСЕФ Генриетта Фор призвала международное сообщество сделать все, чтобы добиться мира и поддержать несовершеннолетних жителей страны. «Эта дата [десять лет конфликта] не должна стать очередным печальным рубежом, который мир заметит краем глаза и забудет, – заявила Фор. – Дети и семьи в Сирии по-прежнему находятся в ужасающей ситуации и нуждаются в срочной помощи».
В ЮНИСЕФ напоминают, что за последний год стоимость потребительской корзины в Сирии увеличилась на 230 процентов; более полумиллиона детей страдают от задержки развития в связи с хроническим недоеданием; 2,5 млн детей в Сирии и около 750 тысяч юных сирийцев, проживающих в соседних странах, не ходят в школу.
За десять лет конфликта, согласно только проверенным данным, погибли и ранены 12 тысяч детей, более 5,7 тысяч были завербованы в солдаты. В прошлом году удвоилось число детей, у которых отмечаются симптомы психических нарушений – дети становятся свидетелями насилия и смерти, ежедневно подвергаются травмам.
Особенно тяжелая ситуация складывается на севере страны, где миллионы людей ютятся в палатках, а многие из них пережили по несколько переселений. Минувшая зима стала настоящим испытанием для этих сирийцев, живущих без крыши над головой, под проливными ледяными дождями и снегом, окруженных месивом из грязи и льда.
Фото ЮНИСЕФ/Х.Акача
Лагерь для внутренних переселенцев в Сирии. Январь 2021 года.
Более 75 процентов грубых нарушений прав человека в Сирии зафиксировано на северо-западе страны. Именно в этом районе расположен печально известный лагерь Аль-Холь, где проживают по меньшей мере 27,5 тысяч детей из 60 стран мира. В ЮНИСЕФ в очередной раз настоятельно призывают эти страны позаботиться о своих юных гражданах и найти долгосрочное решение этой проблемы, в частности, обеспечить их возвращение на родину.
Число детей беженцев из Сирии, нашедших убежище в соседних странах, с 2012 года увеличилось в десять раз и достигло 2,5 млн человек. В связи с этим в ЮНИСЕФ расширили свои операции в регионе: около 900 тысяч детей обеспечивают прививками против кори и других инфекций, 400 тысяч получают психологическую поддержку, 3,7 млн – помощь в сфере образования,5,4 млн человек обеспечиваются чистой водой. Просветительская кампания по защите от коронавируса охватила более 55 млн человек. На эти и другие проекты ЮНИСЕФ в Сирии требуются средства. В этом году Детский фонд запросил на нужды сирийских детей 1,4 млрд долларов.
Проблеск надежды в охваченной войной Сирии: курсы роботостроения для девочек
В ЮНИСЕФ призывают стороны конфликта не подвергать нападениям детей и объекты гражданской инфраструктуры, а также требуют продлить действие резолюции по обеспечению трансграничных поставок. А детям, насильно поставленным под ружье, требуется помощь для успешной интеграции в мирную жизнь.
«Несмотря на невообразимые трудности, дети и молодежь Сирии проявляют необычайную стойкость, – заявил региональный директор ЮНИСЕФ Тед Чаибан. – Их решимость учиться, преодолевать препятствия и стремиться к лучшему будущему вызывает восхищение».
Во сколько обходится российская «война» в Сирии
Российские воздушные удары в Сирии обходятся в 4 миллиона долларов в день, согласно данным, собранным аналитическим центром по вопросам обороны для газеты Moscow Times .
Данные, собранные IHS Jane’s, известным поставщиком разведданных для оборонной промышленности и правительств, показали, что бомбардировки, поставки, инфраструктура и наземный персонал — наряду с залпом крылатых ракет, выпущенных в зону конфликта — обошлись России в 80 долларов. миллионов и 115 миллионов долларов с начала забастовки 30 сентября9.0005
По сравнению с оборонным бюджетом России в 3,1 триллиона рублей (50 миллиардов долларов) на 2015 год эта цифра кажется низкой, но Кремль может увидеть рост своих расходов и обязательств, сообщает Moscow Times .
Не оптимистичные санкции будут сняты в 2016 году: Минфин России
В настоящее время Россия испытывает экономические трудности из-за международных санкций, наложенных на страну за аннексию Крыма в 2013 году и роль в последнем пророссийском восстании на востоке Украины год.
Санкции вызвали настороженность инвесторов в отношении России, в результате которой произошел отток капитала и падение курса рубля. Это, в сочетании с резким падением цен на нефть, усугубило тяжелое экономическое положение России, тем не менее, Россия добровольно приступила к тому, что может дорого обойтись в Сирии.
Якобы ввязываясь в гражданскую войну в ближневосточной стране, чтобы помочь альянсу западных держав, пытающемуся бороться с террористической группировкой, называющей себя «Исламским государством», многие считают, что настоящая цель России — поддержать режим спорным сирийским лидером Башаром Асадом и предотвратить усиление западного влияния в регионе.
Президент России Владимир Путин (справа) обменивается рукопожатием с президентом Сирии Башаром Асадом во время встречи в Кремле в Москве, Россия, 20 октября 2015 г.
REUTERS/Алексей Дружинин/РИА Новости/Кремль
Россия сообщила о В среду Асад прилетел в Москву во вторник вечером, чтобы поблагодарить президента России Владимира Путина за его поддержку, но не было сказано, вернулся ли Асад домой.
Вмешательство России определенно приветствовалось Асадом. У страны уже есть военно-морская база в Сирии и ей предоставлено право использовать авиабазу, что позволяет ей использовать корабли, самолеты и военный персонал на земле в бою. Фактически, Путин придавал большое значение тому факту, что России было предложено вмешаться, в то время как Запад действовал без какой-либо резолюции Совета Безопасности ООН.
Обама не ответил по сирийским целям: Путин
Более 50 российских боевых самолетов и вертолетов наносят авиаудары по позициям террористической группировки «Исламское государство» в Сирии, заявил официальный представитель Минобороны России Игорь Конашенков, сообщает ТАСС. агентство.
Хотя точные данные получить трудно, IHS Jane’s сообщила, что каждый военный самолет стоит 12 000 долларов в час, а каждый вертолет стоит 3 000 долларов в час.
С темпом бомбардировок, удерживающих самолеты в небе в течение 9По данным IHS, если в среднем 0 минут в день и вертолеты летают один час в день, Москва тратит около 710 000 долларов каждые 24 часа. Каждый день они сбрасывают боеприпасы на сумму около 750 000 долларов.
По оценке IHS, их содержание обходится примерно в 440 000 долларов в день. Для содержания кораблей в Средиземном море требуется еще 200 000 долларов. Другие вспомогательные расходы, такие как логистика, сбор разведывательных данных, связь и проектирование, добавляют 250 000 долларов в день. Это означает, что минимальные затраты на поддержание этой операции составляют 2,4 миллиона долларов в день.
Прочтите оригинальную историю здесь.
— Автор: Холли Эллятт из CNBC, следите за ней в Твиттере @HollyEllyatt. Следите за нами в Твиттере: @CNBCWorld
СМОТРЕТЬ ПРЯМУЮ ТРАНСЛЯЦИЮ В ПРИЛОЖЕНИИ
СМОТРЕТЬ ПРЯМУЮ ТРАНСЛЯЦИЮ В ПРИЛОЖЕНИИ
Пять лет после объявления Россией победы в Сирии: что удалось выиграть?
14 марта 2016 года президент России Владимир Путин заявил, что российские вооруженные силы достигли своих основных целей в Сирии. Обращаясь к министру обороны Сергею Шойгу и министру иностранных дел Сергею Лаврову, Путин сказал: «Считаю, что задачи, поставленные перед Министерством обороны, в целом выполнены. Поэтому приказываю с завтрашнего дня начать отвод основной части наших войск. группировка из Сирийской Арабской Республики». В соответствии с этим приказом Шойгу отвел часть сил. Однако спустя пять лет — и 10 лет с начала гражданской войны в Сирии — тысячи российских военнослужащих остаются в стране, проводя ежедневные операции, совершая боевые вылеты и расширяя там свои постоянные базы. Поэтому стоит задаться вопросом, окупилась ли интервенция или сбылось предсказание президента США Барака Обамы от 2015 года о том, что операция закончится для России «трясиной».
![](/800/600/http/s1.stc.all.kpcdn.net/share/i/4/1014181.jpg)
I. Влияние вмешательства России на национальные интересы
В целом сирийская интервенция, по-видимому, содействовала жизненно важным национальным интересам России — особенно в плане поддержки союзников и снижения угрозы экстремистского повстанческого движения — но могла создать будущие угрозы, включая повышенный риск просчета и непреднамеренного конфликта с НАТО. При определении влияния сирийской кампании на интересы России с точки зрения Кремля я использовал показатель, ранее разработанный для более ранней публикации РМ (см. таблицу ниже).
Ко второй половине 2015 года, когда боевики «Исламского государства» и силы оппозиции продвинулись вперед на одних фронтах в Сирии и остановили наступление правительства на других, крах режима Асада казался вполне возможным. Если бы такой крах произошел, Кремль, вероятно, увидел бы появление нескольких угроз — не только стратегическому положению России, но и ее территориальной целостности. Во-первых, разумно предположить, что Кремль опасался, что после победы над Асадом и прихода к власти международные джихадистские группировки, такие как «Исламское государство» (ИГ) и «Аль-Каида», у которых были сторонники на российском Северном Кавказе, нацелятся на Россию и попытаются начать войны за отделение в преимущественно мусульманских провинциях России. Этот страх, по моему мнению, послужил немедленным толчком к вмешательству. (Когда Алиасхаб Кебеков принял бразды правления Имаратом Кавказ в 2013 году, он пообещал поддерживать «Аль-Каиду», а ИГ заявило об официальном присутствии на российском Северном Кавказе в 2015 году.) Крах правительства Асада — долгое время являвшегося стратегическим партнером России и ее главным союзником. в Восточном Средиземноморье — также представляют долгосрочные угрозы. Это способствовало бы физической и геополитической изоляции России, которую Кремль рассматривал как политику, проводимую США и их союзниками. Соответственно, для российских руководителей смена режима снизу в Сирии представляла бы ближневосточный пример феномена «цветной революции», который они считали дестабилизирующим. (Такой сценарий мог также способствовать опасениям российской правящей элиты по поводу поддерживаемых США усилий по смене режима, направленных против самой России.) Наконец, крах режима Асада приведет к потере торгового партнера и давнего покупателя.
Пять лет спустя положение Асада значительно улучшилось, и большинство угроз, исходящих для России от потенциального краха его режима, были смягчены. Сторонники Асада теперь контролируют 65-70 процентов территории республики, включая большую часть ее ключевого населения и экономических центров. ИГ больше не контролирует значительные территории, хотя, как сообщается, у него достаточно земли для продолжения скоординированной военной кампании. Россия сохраняет прочное присутствие в Сирии, насчитывая около 4000 солдат (по сообщениям, ротация этой группы позволила получить боевой опыт 70 000 солдат), 20-40 самолетов, такое же количество вертолетов и средства флота для 11 военно-морских кораблей. В целом, похоже, что большинство жизненно важных интересов, которые, по мнению Кремля, были поставлены на карту в Сирии, были защищены, если не выдвинуты.
На карту поставлены жизненно важные национальные интересы России в Сирии глазами Кремля | Воздействие |
Предотвращение, сдерживание и уменьшение угроз отделения от России, мятежей на территории России или в районах, прилегающих к России, и вооруженных конфликтов, ведущихся против России, ее союзников или вблизи российских границ; | Угроза «экспорта» боевиков из Сирии в Россию уменьшилась.
|
Предотвратить появление враждебных индивидуальных или коллективных региональных гегемоний или несостоявшихся государств вблизи России, обеспечить окружение России дружественными государствами, среди которых Россия может играть ведущую роль и в сотрудничестве с которыми она может процветать; | Значительное положительное влияние на выживание режима Асада.
Господство НАТО в Восточном Средиземноморье поставлено под сомнение. |
Обеспечить выживание союзников России и их активное сотрудничество с Россией; | Значительное влияние на выживание и отношения с режимом Асада. |
Установление и поддержание продуктивных отношений, отвечающих национальным интересам России, с США, Китаем, ключевыми членами Европейского союза и ключевыми региональными игроками; | Отношения с ЕС и США значительно пострадали, но отношения с региональной державой Турцией в конечном итоге стабилизировались. |
Обеспечение жизнеспособности и стабильности основных потоков российского экспорта и импорта; | Незначительное негативное воздействие из-за западных санкций. Выживание Асада, вероятно, обеспечивает Сирии позицию импортера российских товаров. |
Обеспечение устойчивого развития и диверсификации экономики России, ее интеграции в мировую экономику; | Нет прямого негативного влияния из-за западных санкций. Сирия остается торговым партнером России, и российские фирмы получают доступ к некоторым сирийским ресурсам. |
Предотвратить крупномасштабные или продолжительные террористические атаки на Россию. | Территориальные завоевания ИГ сократились в результате вмешательства США и России, другие экстремистские организации в Сирии ослабли, но и ИГ, и другие группировки продолжают действовать. Как минимум одно крупное нападение на российских граждан было напрямую связано с вмешательством в Сирию. |
II. Влияние вмешательства России на правящую элиту России
На мой взгляд, главный интерес правящей элиты России, представленной президентом Владимиром Путиным и его союзниками, заключается в выживании и сохранении власти, и в этом смысле сирийская кампания, безусловно, укрепила их уверенность. Предотвратив крах режима Асада, российские военные не только обеспечили выживание союзного правителя, но и предотвратили то, что Кремль мог расценить как свержение, организованное иностранцами. Москва давно выражала озабоченность по поводу протестов «арабской весны», и менее чем за год до ввода войск в Сирию Путин прямо заявил, что видит угрозу в так называемых «цветных революциях» и «мы должны сделать все необходимое, чтобы ничего подобного никогда не произошло в Россия.» В этом контексте ливийская интервенция под руководством НАТО в 2011 году и смерть экс-правителя Муаммара Каддафи сильно повлияли на умы российских руководителей, которые сами столкнулись с массовыми антиправительственными протестами в 2011-2012 годах.
Судя по доказательствам, которые мне удалось найти, санкции, связанные с Сирией, оказали минимальное влияние на правящую элиту, без массовых дезертирств из правительства или огромных потерь для отдельных лиц. США ввели санкции в отношении российского государственного экспортера вооружений «Рособоронэкспорт» и предупредили, что будут наказывать любые другие российские организации, которые «передают или посредничат в передаче или сознательно производят или продают переданные в Сирию оборонные изделия». Но похоже, что эти санкции в основном были направлены против мелких банковских операций и импортно-экспортных организаций.
Более того, несмотря на настороженность общественности в отношении войны, рядовые россияне в последнее время, казалось, уделяли Сирии слишком мало внимания, чтобы интервенция привела к какой-либо значительной потере народной поддержки правящей элиты России. В 2015 году только 32 процента россиян считали, что в Сирии следует использовать сухопутные войска, а в 2018 году 57 процентов были обеспокоены тем, что конфликт спровоцирует крупномасштабную войну с Западом. Однако по состоянию на 2019 год около 51% респондентов соглашались с политикой России в Сирии, а 37% считали, что операция может превратиться в «новый Афганистан» для российских сил. К 2019 годуказалось, меньше россиян уделяют пристальное внимание конфликту, чем раньше: 87 процентов заявили, что они «ничего не знают» или «мало знают» о последних событиях в Сирии.
III. Влияние вмешательства России на российскую общественность
Интервенция в Сирии, похоже, оказала незначительное влияние на жизнь простых россиян с точки зрения военных потерь и экономических последствий, хотя влияние на предотвращение терроризма и связанные с этим вопросы безопасности оценить труднее.
Хотя и не обошлось без жертв среди россиян, кампания в Сирии не привела к потоку военных гробов «груз 200», возвращавшихся в Россию, и потери русских не вызвали народной мобилизации против интервенции. Москва официально подтвердила гибель 112 военнослужащих в Сирии с начала интервенции. Официальных оценок числа убитых частных военных подрядчиков нет; однако журналисты и другие исследователи задокументировали такие жертвы. По оценкам базирующегося в Санкт-Петербурге новостного сайта «Фонтанка», в 2016 году было убито более 30 наемников, а в первой половине 2017 года — от 40 до 60, а в 2018 году тогдашний директор ЦРУ Майк Помпео заявил, что силы США убили «пару сотен» российских наемников. в столкновении под Дейр-эз-Зором в начале того же года. Оппозиционная Сирийская обсерватория по правам человека (SOHR) сообщила в декабре, что с начала интервенции было убито 264 россиянина, как солдат, так и наемников. (SOHR также определяет российские операции как ответственность за гибель более 8000 мирных жителей Сирии, и, хотя Министерство обороны России утверждает, что с сентября 2015 года в ходе воздушной кампании было уничтожено 85 000 боевиков, SOHR оценивает это число примерно в 12 000.)
Несмотря на то, что сирийская операция якобы частично была начата для предотвращения терактов против граждан России, оценить ее эффективность при этом сложно. По крайней мере, в одной крупной атаке, ответственность за которую взяло на себя ИГ, — бомбардировке самолета в октябре 2015 года над Синайским полуостровом, в результате которой погибло 219 российских граждан, — группировка прямо заявила, что она является ответной мерой за вмешательство России в Сирию, предпринятое месяцем ранее. Однако большинство терактов в России с начала кампании не были связаны исключительно с интервенцией. Вскоре после взрыва в метро Санкт-Петербурга в апреле 2017 года, в результате которого погибли 16 человек, включая террориста-смертника, люди, размещавшие сообщения на онлайн-форумах ИГ, как сообщается, связали теракт с действиями России в Сирии; однако малоизвестная группа, которая в конечном итоге взяла на себя ответственность за взрыв, заявила, что хотела более широко отомстить за предполагаемые злоупотребления России в отношении мусульман. Более того, как отмечалось выше, ИГ официально объявило о создании своего форпоста на Северном Кавказе за несколько месяцев до того, как Россия ввела войска в Сирию, а местные командиры начали присягать на верность ИГ еще раньше, в конце 2014 года, почти за год до интервенции.
. Эта «кавказская провинция» ИГ взяла на себя ответственность за ряд незаметных терактов в России, и нельзя однозначно утверждать, что действия России против ИГ в Сирии вообще ослабили организацию на Кавказе. Тем не менее, обеспечив выживание режима Асада, Россия лишила экстремистские группировки возможности использовать Сирию в качестве базы для операций против России.
С точки зрения экономических последствий, приведенный ниже раздел демонстрирует, что интервенция в Сирии, по-видимому, не стоила России непомерной суммы. Точно так же, хотя недавние исследования показывают, что экономическое бремя западных санкций действительно перекладывается на простых россиян, санкции, введенные конкретно в отношении Сирии, составляют настолько малую долю санкций в целом, что вряд ли они оказали значительное экономическое влияние на широкая публика.
IV. Влияние вмешательства России на российскую экономику
Интервенция, хотя и недешевая, вряд ли приведет к значительному истощению российского бюджета. Поддерживая режим Асада, российские фирмы смогли сохранить существующие торговые отношения и получить новый доступ к сирийским ресурсам.
Единственное официальное публичное упоминание об общей стоимости сирийской кампании содержится в заявлении Путина в марте 2016 года, всего через шесть месяцев после начала интервенции, о том, что военные операции в Сирии стоили примерно 33 миллиарда рублей (тогда около 462 миллионов долларов).
Неофициальные российские и международные оценки стоимости кампании разнятся. В начале интервенции в 2015 году, по оценкам IHS Jane’s, Россия тратила от 2,4 до 4 миллионов долларов в день на развертывание сил в Сирии, исходя из используемых военных самолетов и боеприпасов, а также развертывания личного состава. В 2016 году новостное агентство РБК подсчитало, что интервенция обходилась России в 2,5–3,3 миллиона долларов в день. По сообщениям, в марте 2018 года оппозиционная политическая партия «Яблоко» оценила стоимость интервенции в 9 долларов. 0069 время в между 172,3 млрд и 245,1 млрд рублей (тогда около $2,9 млрд до $4,2 млрд), исходя из использованных материалов, личного состава и выплат семьям солдат. Согласно данным SIPRI, эта оценка, составляющая от 1,2 до 2 миллиардов долларов в год, составляет от 1,7 до 2,9 процента от примерно 70 миллиардов долларов, ежегодно выделяемых на военные расходы в российском бюджете в течение большинства лет с 2015 года. Другие формы помощи также кажутся относительно дешевыми. По данным ОЭСР, в период с 2015 по 2018 год Россия потратила на официальную помощь Сирии всего 54,1 миллиона долларов. [1] Россия также инвестировала более крупные суммы денег в реконструкцию Сирии, в том числе 500 миллионов долларов в порт Тартус, где находится российский военно-морской объект, и 200 миллионов долларов в модернизацию сирийской промышленности по производству удобрений, хотя можно предположить, что некоторые ожидается возврат этих инвестиций.
Сирия, давний покупатель российского оружия, продолжала закупать технику на протяжении всего конфликта. Однако, согласно отчету SIPRI за 2019 год, экспорт российского оружия в Сирию сократился на 87 процентов в период с 2010-2014 по 2015-2019 годы., при этом на Сирию приходилось лишь 3,9% российского экспорта вооружений на Ближний Восток и 0,7% всего российского экспорта вооружений в 2015–2019 годах, несмотря на российское военное присутствие. Объяснение может заключаться просто в том, что после развертывания российские войска начали напрямую передавать оружие сирийскому правительству, что сделало обычные каналы экспорта излишними, или в том, что по мере того, как российская поддержка увеличилась до Сирия.
Денежный эквивалент продаж российского оружия в Сирию, 2011-2019 гг.(в миллионах долларов США)
2011 | 2012 | 2013 | 2014 | 2015 | 2016 | 2017 | 2018 | 2019 | 2020 | Всего |
410 долларов | $496 | $496 | $2 | $16 | $3 | 25 долларов | $181 | Нет данных | $72 | $1699 |
Источник: База данных SIPRI по поставкам оружия
Также трудно полностью учесть, что сирийские активы потенциально могут быть источником дохода для российских фирм. В декабре 2019 года парламент Сирии внес законопроект о заключении контрактов на поставку природного газа с двумя малоизвестными российскими компаниями, Velada и Mercury, которые «Новая газета» связала с Евгением Пригожиным — человеком, который, как считается, занимал руководящую роль в одной из самых известных компаний. Российские частные военные подрядчики, неофициально известные как группа Вагнера. (Пригожин отрицает связь со всеми тремя компаниями.) По словам сирийского министра нефти, компаниям был предоставлен доступ к трем объектам с общим объемом не менее 750 миллиардов кубометров природного газа. 2 В конце 2017 года AP сообщило, что оно получило просочившиеся документы, свидетельствующие о том, что «Евро Полис» — московская фирма, «связанная с Пригожиным», которая, по-видимому, переключила внимание с продажи продуктов питания в 2016 году на добычу полезных ископаемых, нефть и газ в следующем году. — получила права на 25 процентов доходов от продажи нефти и газа в сирийских скважинах, захваченных ее подрядчиками у ИГ.
Публично неизвестно, сколько скважин «Евро Полис» приобрело, и поэтому сложно оценить денежную стоимость этой сделки. (По оценкам «Новой газеты», стоимость «ресурсов», получаемых связанными с Пригожиным группировками в Сирии в 2018 году, могла составлять около 20 млн долларов в месяц, но авторы не предоставили ни обоснования, ни подробностей своих расчетов.)
российские компании также получили эксклюзивные контракты в потенциально прибыльных секторах восстановления Сирии, таких как инфраструктура, производство электроэнергии и промышленная реконструкция, помимо добычи ресурсов; однако точная потенциальная прибыль от этих предприятий остается неясной.
Мало что указывает на то, что западные санкции, введенные против российских компаний в связи с интервенцией, оказали существенное прямое негативное влияние на российскую экономику. Санкции США в основном нацелены на организации, оказывающие материальную помощь режиму Асада. Закон о противодействии противникам Америки посредством санкций был использован для введения санкций против единственного российского государственного экспортера вооружений, Рособоронэкспорта, и связанного с ним Банка Российской финансовой корпорации за «материальную помощь, спонсирование или предоставление финансовой, материальной или технологической поддержки, товаров или услуг в поддержку правительства Сирии». Несмотря на эти санкции, российская военная промышленность экспортировала оружия на 15,2 миллиарда долларов в 2019 году.и оружия на 13 миллиардов долларов в 2020 году. Хотя интервенция в Сирии не является прямым следствием крупных санкций, она способствует враждебности между Россией, США и ЕС, что, вероятно, играет роль в решениях законодателей ЕС и США о расширении санкций. первоначально был размещен за участие России в Украине, что, по оценкам МВФ, снижает темпы роста России в среднем на 0,2 процента в год.
Заключение
Вопреки прогнозам о том, что российская интервенция в Сирии станет «трясиной» или «новым Афганистаном» для российских войск, военная кампания Москвы в Сирии оказала в основном положительное влияние на жизненно важные интересы страны с точки зрения Кремля. Интервенция значительно повысила шансы на выживание режима Асада, который остается одним из немногих верных союзников России, хотя и не слишком дорого обошелся России. Это вмешательство, наряду с американской кампанией против ИГ, подорвало способность ИГ и других джихадистских группировок не только проводить операции в Сирии, но и создавать базу для нанесения ударов по России. В то же время отношения России с западными державами из-за интервенции становятся все более натянутыми, а не улучшаются, как надеялся Путин.
Остается неясным, сможет ли Россия конвертировать свои военные успехи в Сирии в благоприятное политическое решение конфликта. Большие очаги сопротивления Асаду остаются в Идлибе и других северных частях Сирии, где турецкие силы были развернуты вместе с местной оппозицией, а также на юго-востоке, где курдские группировки контролируют участки земли. Американские силы также остаются со своими курдскими союзниками на севере Сирии. Стабилизация Сирии до такой степени, что она сможет восстановить свою экономику, ВВП которой сократился более чем на 60% с начала конфликта, в результате чего более половины всех сирийцев оказались в условиях крайней нищеты, может потребовать от России заключения сделки с Турцией и Соединенные Штаты; однако на данный момент представляется более вероятным, что Сирия останется в состоянии фактического раздела, и российская операция может стать бессрочной.