«Российская армия истощена, россияне видят, что Путин ошибся», — оценка британских спецслужб
Подпишитесь на нашу рассылку ”Контекст”: она поможет вам разобраться в событиях.
Автор фото, AFP
Подпись к фото,Джереми Флеминг возглавил GCHQ в 2017 году, а до этого занимал высокие должности в службе британской контрразведки МИ-5
По мнению британских спецслужб, российское командование понимает, в каком плачевном состоянии находится их военная машина, а россияне начинают осознавать, что решение Владимира Путина о вторжении в Украину было ошибкой. Об этом во вторник в интервью Би-би-си сказал глава Центра правительственной связи Великобритании (GCHQ) Джереми Флеминг. Центр является одной из спецслужб страны и занимается ведением радиоэлектронной разведки и обеспечением защиты информации органов правительства и армии Британии.
Флеминг также выступил в лондонском Королевском объединенном институте оборонных исследований (RUSI) с докладом, посвященным вопросам безопасности.
Главной темой доклада стала угроза кибербезопасности для Британии и Запада в целом, исходящая от России, но в первую очередь — от Китая.
Ошибки Путина и отчаянное положение российской армии
В преддверии доклада в эфире радиопрограммы Би-би-си Today Джереми Флеминг поделился некоторыми итогами работы своего департамента, связанной с войной в Украине.
Автор фото, Anadolu Agency
Подпись к фото,По мнению британских спецслужб, объявленная Путиным частичная мобилизация бойцов без какого-либо военного опыта — признак отчаянного положения российской армии
«Мы считаем, что у России заканчиваются боеприпасы, у нее почти не осталось друзей и, как мы видим, объявление о мобилизации означает, что у нее заканчиваются солдаты. Россия и российское командование озабочены состоянием их военной машины. Они в отчаянии, и это отчаяние наблюдается на многих уровнях российского общества», — сказал он.
Об отчаянном положении в армии говорят объявленная мобилизация необученных бойцов и решение пополнить армейские ряды заключенными, объясняет Флеминг.
Осуществленные в понедельник массированные обстрелы украинских городов свидетельствуют, что некоторый арсенал у России все еще есть, но в целом эта война вымотала российскую армию, ее возможности на пределе, считает глава британской спецслужбы.
Что касается угрозы развертывания Россией ее ядерного арсенала, глава GCHQ надеется, что британские спецслужбы вовремя распознают признаки таких действий.
Пропустить Подкаст и продолжить чтение.
Подкаст
Что это было?
Мы быстро, просто и понятно объясняем, что случилось, почему это важно и что будет дальше.
эпизоды
Конец истории Подкаст
«Китай куда опаснее России«
При этом, по мнению Флеминга, угроза, которую представляет британским национальным интересам Россия, серьезна, но имеет сиюминутный характер.
Более серьезной проблемой в долгосрочной перспективе глава спецслужбы, занимающейся кибербезопасностью, считает Китай.
Британию беспокоят темпы развития технологий, с помощью которых китайские власти подавляют инакомыслие, ведут слежку за собственными гражданами, а также активно занимаются промышленным шпионажем. По словам Флеминга, угрозу также представляет растущая способность Китая атаковать спутниковые системы и контролировать рынок цифровых валют.
Может настать день, когда технологические успехи Китая помогут Пекину обойти все применяемые Западом виды шифрования, используемые для защиты правительственных и любых других объектов, считает он.
Пока Западу удается поддерживать военное и технологическое превосходство над Пекином, но в будущем это не гарантировано, сказал Флеминг. Поэтому одна из приоритетных задач GCHQ на данный момент — отслеживать ситуацию в этой области.
- Медведи с клавиатурами: российские хакеры самые сильные в мире?
- Могли ли хакеры из России взломать приложение украинской армии?
- Евросоюз, США и Британия обвинили Китай во взломе серверов Microsoft Exchange
Кроме того, наблюдая за механизмами введения экономических санкций против России, Китай успешно учится на чужих ошибках и становится все менее уязвимым для подобных мер, если однажды они будут направлены против него — например, в случае нападения на Тайвань.
По словам Флеминга, технологическая мощь Китая, в частности, цифровая валюта его центробанка, может позволить ему избежать любого экономического давления. Сравнивая российскую и китайскую угрозы, глава GCHQ выразился образно: первая влияет на погоду, а вторая — на климат.
Что прозвучало в докладе
Как заявил Джереми Флеминг, по мнению британских спецслужб, Владимир Путин оказался неспособен к адекватной оценке текущей ситуации на войне. «Из-за отсутствия эффективного противодействия внутри его круга все его решения оказались ошибочными. Стремление повышать ставки привело к серьезным стратегическим ошибкам в суждениях», — говорится в докладе главы GCHQ.
Затраты России на войну в Украине с точки зрения людей и техники ошеломляют, но все успехи российских войск на поле боя, достигнутые в первые месяцы войны, сейчас сведены на нет, считают британские спецслужбы. Украина переломила ход войны и противостоит истощенным российским войскам, сказал Флеминг.
Автор фото, Getty Images News
Подпись к фото,Украинская армия уже несколько недель проводит успешное контрнаступление по всем направлениям на юге и востоке Украины
То, как сильно Путин ошибся в оценке ситуации, видят и российские граждане, считают в GCHQ.
«Спасаясь от мобилизации, понимая, что возможность путешествовать и доступ к современным технологиям и внешнему миру теперь будут резко ограничены, они ощущают масштабы ужасной человеческой цены за развязанную им [Путиным] войну», — сказал глава GCHQ.
- LIVE: Последние новости в режиме реального времени
- ЛИЧНЫЕ ИСТОРИИ: «Он спросил, почему я бегу, а русские солдаты за меня умирают». Как украинские беженцы застряли на выезде из России в Европу
- РЕПОРТАЖ: Освобожденный Лиман. Какой ценой далось освобождение города от российских войск
- АНАЛИЗ: Из Сибири на фронт. Как будут воевать не державшие в руках автомат солдаты и почему мобилизация не поможет Путину
Что осталось от российской армии к четвертому месяцу войны
Дата-отдел «Важных историй» собрал данные о потерях России к четвертому месяцу войны, чтобы узнать, насколько война истощила российскую армию, которая до начала вторжения в Украину считалась второй по военной мощи в мире.
И данные, и военные эксперты говорят о том, что России теперь понадобятся годы на восстановление, а в худшем случае прежний военный потенциал не удастся вернуть никогда.
Для оценки того, насколько война в Украине ослабила российскую армию, мы посчитали две величины:
- доля потерь личного состава и техники от группировки, которая была стянута к границам Украины к началу войны;
- доля потерь личного состава и техники от всей российской армии.
Действующая российская армия
Данные о численности личного состава собраны с сайта государственных закупок. В августе 2021 года Министерство обороны объявило закупку на «оказание услуг по обязательному государственному страхованию жизни и здоровья военнослужащих Вооруженных Сил Российской Федерации и граждан, призванных на военные сборы, для нужд Министерства обороны Российской Федерации в 2022-2023 годах». Из документов закупки следует, что Минобороны собиралось застраховать на 2022 год более 1 миллиона человек, из них 741 100 действующих военнослужащих и еще 286 300 уволенных.
Это число — 741 100 военнослужащих — мы взяли за основу для нашего исследования, так как оно подтверждено документами и представляется актуальным на 2022 год. С этой оценкой согласен и опрошенный «Важными историями» военный эксперт Павел Лузин. По его подсчетам, основанным на открытых данных по численности призывников, контрактников и офицерского состава, в последние годы действующая армия не превышала отметку в 750 тысяч человек личного состава.
Важно отметить, что в боях против Украины на стороне России участвуют армии ДНР и ЛНР, а также наемники.
Военная техника на вооружении России
Оценка количества военной техники России на 2021 год содержится в сборнике The Military Balance 2022, подготовленном Международным институтом стратегических исследований.
В категорию «бронетехника» мы объединили «боевые бронированные машины», «боевые машины пехоты» (БМП) и «бронетранспортеры» (БТР). А в категорию «артиллерия» — «буксируемая артиллерия», «самоходная артиллерия», «реактивные системы залпового огня» (РСЗО), «тяжелые минометы».
Для отдельных типов вооружений мы обращались к альтернативным источникам: данные о количестве военных самолетов и вертолетов собраны из исследования World Air Forces 2022, опубликованном авиационно-космическим журналом Flight International, а данные о количестве беспилотников были озвучены Владимиром Путиным на совещании с руководством Минобороны в 2021 году.
В расчетах мы не использовали данные о количестве военной техники «на хранении» или в так называемой консервации.
Армия и военная техника для вторжения в Украину
Российские власти ни разу не озвучивали данные о численности группировки, переброшенной в Украину для ведения боевых действий. Мы ориентируемся на данные украинской стороны, которая оценила численность группировки и техники на начало вторжения, а также оценки независимых сторон и экспертов.
Российские и зарубежные военные эксперты оценивают численность личного состава российской стороны на начало конфликта в 170–200 тысяч человек, оценки в 200 тысяч придерживаются и исследователи Международного института стратегических исследований.
По мнению военного эксперта Павла Лузина, это число включает российских военных (их там не более 150 тысяч), силы Росгвардии, наемников и армии ЛНР и ДНР. Аналитики Conflict Intelligence Team, которые в расчетах исходят из численности батальонно-тактических групп (БТГ) и количества человек в одной БТГ, в разговоре с «Важными историями» склоняются к примерной оценке численности группировки в 180 тысяч человек, из них 130 тысяч — непосредственно российских военных. Такой оценки мы придерживаемся в нашем исследовании, поскольку расчеты CIT основаны на штатных расписаниях — документах, в которых указана численность организации — БТГ, с которыми ознакомились аналитики.
Данные о количестве военной техники, переброшенной в Украину, мы собрали с украинского сайта minusrus.com, который агрегирует информацию из сводок Генштаба ВСУ, заявлений президента Украины и других открытых источников. Авторы проекта считают «предназначенными для вторжения» силы, которые Россия сосредоточила на границе с Украиной, проводя «учения» перед войной.
С тех пор эта группировка была усилена, но вести ее учет после начала боевых действий стало сложнее, поэтому мы можем ориентироваться лишь на данные, актуальные на начало войны.
Потери России
Для оценки потерь мы ориентируемся на данные украинской стороны, данные OSINT-исследователей (Open source intelligence — разведка по открытым источникам. — Прим. ред.), которые подтверждаются фото и видео с места событий, а также данные третьих сторон — иностранных разведок и правительств:
- Потери личного состава и военной техники по данным украинской стороны ежедневно публикует Генштаб ВСУ.
- Потери военной техники собраны с сайта проекта Oryx. Его авторы — OSINT-исследователи — ежедневно подсчитывают потери по опубликованным фото и видео уничтоженной, поврежденной, брошенной или захваченной техники. Их оценка — это минимальная граница потерь, так как в условиях военного конфликта не все случаи удается подтвердить документально.
В расчетах использованы данные, актуальные на 19 июня.
Потери личного состава, подтвержденные методом OSINT, ежедневно обновляют «Важные истории»: это минимальная оценка потерь, так как она агрегирует только те случаи гибели военных, которые подтверждены официальными властями или публикациями в СМИ и социальных сетях. В расчетах использованы данные, актуальные на 19 июня.
- Третий источник данных — заявления третьих сторон: данные о потерях личного состава публиковала Британская разведка, а потери некоторых видов военной техники оценивало Минобороны США.
Доля потерь личного состава от предназначенной к вторжению группировки, по версии «Важных историй», рассчитывалась от 130 тысяч человек (так как в своих подсчетах мы учитываем только погибших из числа российской армии), а по версии украинской стороны — от 180 тысяч человек (так как ВСУ записывает в потери не только российских военных, но и солдат из ДНР и ЛНР, а также наемников, считает военный эксперт Павел Лузин).
«Армия несет чудовищные потери»
«Мы практически перестали терять людей», — объявил в начале июня председатель комитета Госдумы по обороне Андрей Картаполов. По его словам, российское Минобороны с марта не озвучивает число погибших военных (тогда оно отчиталось о 1351 убитом), потому что «такого количества погибших уже нет». Однако «Важные истории» выяснили, что к четвертому месяцу войны Россия потеряла в боях от 2 до 4 % всего личного состава своей действующей армии.
Минимальную оценку в 2 % можно получить, если ориентироваться на данные, которые озвучила в конце мая британская разведка — 15 тысяч погибших. По ним, потери России за три месяца в Украине сопоставимы с потерями СССР за время десятилетней войны в Афганистане, и превышают потери за две войны в Чечне, которые, по официальным данным, составили более 11 тысяч человек.
По данным украинского Генштаба, на 19 июня Россия безвозвратно потеряла уже более 33 тысяч военных, или 4 % всей своей армии.
При этом украинцы включают в потери не только убитых, но и тяжелораненых.
«Армия несет чудовищные безвозвратные потери. Человек может получить такое ранение, что больше воевать он не будет, например, если ему оторвало палец, из госпиталя на фронт он больше не вернется, — объясняет военный эксперт Павел Лузин, который не считает оценки украинской стороны завышенными. — Когда мы видим цифры о том, что сейчас у России более 33 тысяч безвозвратных потерь — это значит, что примерно половина из них убиты».
Для группировки, переброшенной в начале войны в Украину, это означает, что к четвертому месяцу войны она лишилась от 8 до 18 % своего состава.
Дата-отдел «Важных историй» подтверждает данные о погибших официальными заявлениями российских властей, публикациями в СМИ и сообщениям родственников. На 15 июня удалось верифицировать 3677 случаев. Это число не отражает реальных потерь и составляет менее 1 % от личного состава всей российской армии. Однако даже эта оценка превышает данные, озвученные Минобороны, почти в три раза.
По мнению аналитика Conflict Intelligence Team (CIT) Кирилла Михайлова, реальные потери в два-три раза превышают те, которые можно подтвердить открытыми источниками. Тогда реальное число потерь оказывается посередине между оценкой «Важных историй» и данными Генштаба ВСУ.
Нажмите на переключатель, чтобы посмотреть долю потерь российских сил, сконцентрированных в Украине
Военный эксперт Павел Лузин считает, что еще не все последствия этой войны отразились в данных. «Потери не ограничиваются только теми, кто умер или оказался ранен, они влияют и на остальных. В армии уже начался большой отток контрактников. Они видят потери, и ведь никто не хочет умирать, — рассказывает Павел Лузин. — И люди увольняются массово: не только военнослужащие, но и полицейские, которые боятся, что их мобилизуют и отправят воевать. Потери на войне с Украиной и увольнения старых призывников, которые не заключают контракты, ведут к сокращению общей численности действующих сил. Поэтому Россия сейчас сконцентрировала все силы в Северодонецке [в Луганской области] — больше они охватить не могут».
На общее состояние российской армии влияют и потери среди руководящего состава в Украине. По данным «Медиазоны», к началу июня в Украине погиб 581 офицер — и это лишь те, о чьей смерти стало известно публично. «Где взять других людей на место погибшего генерала, полковника, майора, подполковника (высший и старший офицерский состав. — Прим. ред.)? На их места подтягивают лейтенантов и капитанов (младший офицерский состав. — Прим. ред.). Это дезорганизует [армию] в моменте, — считает Лузин. — А в перспективе у нас появится много новых молодых генералов. Но на самом деле это плохо. У нынешних генералов за плечами учеба в советских военных училищах, у них есть системное мировоззрение. А нынешние офицеры выпуска 2010-х годов, которым для поступления в высшие военные училища было достаточно минимального балла по математике, русскому языку и обществознанию, уже испытали на себе последствия деградации системы военного образования: сплошное пластиковое победобесие и чинопочитание».
Те, кто находится в резерве (таких в российской армии на 2021 год числилось 2 миллиона), не смогут исправить ситуацию с истощением личного состава. По мнению Павла Лузина, они существуют лишь на бумаге: «В эту цифру включают всех прошедших призывную службу определенных возрастов, которые официально числятся в резерве, но на самом деле это номинальные резервисты. Настоящий резервист должен регулярно проходить дополнительную подготовку: выезжать в поля, обновлять навыки. Советская армия эту мобилизационную модель поддерживала до конца 70-х годов, а после эту работу не проводили уже несколько десятилетий. В реальности человек отслужил срочную службу, пять лет на гражданке, и он уже не вспомнит ничего, его заново нужно обучать. Поэтому провести мобилизацию можно только на бумаге».
На восстановление танков и бронетехники понадобятся годы
Если говорить о потерях военной техники России на поле боя, сильнее всего эта война ударила по танкам и бронетехнике. Это основной вид вооружения российской стороны: эту технику используют сухопутные войска, которые в наибольшей степени задействованы в боях.
По подсчетам «Важных историй», российская армия потеряла от 23 до 42 % всех своих боеспособных танков и от 8 до 19 % бронетехники. На восстановление такого количества техники у России могут уйти годы.
Минимальную оценку потерь — 785 танков (23 %) и 1549 единиц (8 %) бронетехники — дает проект Oryx, который анализирует фото и видео утраченной техники. По словам аналитиков Conflict Intelligence Team, эти данные отражают примерно 70–80 % реальных потерь по крайней мере за первые два месяца войны. По данным же Минобороны США на конец мая, российская армия потеряла 1 тысячу танков — это 29 % от всех действующих танков, которыми располагает Россия.
При этом украинская сторона сообщает, что Россия уже потеряла больше танков и бронетехники, чем изначально выделила для вторжения.
Реальные потери техники — опять же, посередине между данными Oryx и Генштаба ВСУ, считает аналитик CIT Кирилл Михайлов. Другой военный эксперт, Павел Лузин, склонен больше доверять украинским данным: они, по его мнению, фиксируют факт попадания в военную технику, что может привести к более достоверным результатам, чем учет по фото и видео поврежденной техники.
Carol Guzy / Zuma / Scanpix / LETA
У страны есть более 10 тысяч танков в резерве или на так называемой консервации, но рассчитывать на них трудно. По словам аналитика CIT Кирилла Михайлова, далеко не вся техника, которая находится в резерве, пригодна для немедленного использования или восстановления в кратчайшие сроки.
«На хранении у России не модернизированная, а старая техника, не позднее 1980-х годов производства. В старый танк нельзя посадить человека, который не умеет пользоваться советскими приборами, — рассказывает Павел Лузин. — То же самое касается и бронетехники. [Чтобы превратить ее в боеспособную], надо взять танк с хранения и поставить на него новый тепловизор, радиостанцию, двигатель».
Подпишитесь на рассылку «Важных историй»
Так вы не пропустите новые истории о состоянии российской армии
На восстановление парка танков и бронетехники до довоенного уровня у России могут уйти годы, но из-за санкций это и вовсе может не получиться.
«В последнее десятилетие после 2011 года Россия модернизировала и производила по 150–160 танков и порядка 500 единиц другой бронетехники в год. С учетом потерь этой техники в войне с Украиной, на ее восстановление понадобится пять-семь лет работы. Но модернизация происходила с использованием импортных электронных компонентов, например на танк Т-72 ставили тепловизионные прицелы „Талес“ (Thales — французская компания. — Прим. ред.). В ситуации запрета на импорт это будет невозможно», — уверен Лузин.
«Израсходованы 10 лет работы заводов по производству ракет»
В начале июня украинский президент Владимир Зеленский сказал, что российские войска выпустили по территории страны уже более 2,5 тысячи ракет: большинство из них попало по гражданским объектам. По словам опрошенных нами военных экспертов, к этому дню Россия уже отстреляла две трети всех своих запасов.
«У России есть два типа ракет: советские и постсоветские, — объясняет Павел Лузин.
— Советские ракеты уже кончаются, и больше их никто и никогда не произведет. Например, крылатые ракеты Х-555 и Х-22, которые остались в наследство от Советского Союза, — они закончатся, и больше их нет. А количество ракет, производимых в России („Искандер“, „Калибр“, „Оникс“ и других), в год не превышает 50 штук каждого типа. Поэтому я оцениваю, что с 2011 года произвели максимум 2 тысячи ракет, плюс в запасе было около тысячи советских. Из них уже отстреляли более 2 тысяч ракет — это две трети всех запасов».
Кроме этого, не все ракеты из запасов могут быть задействованы в войне. «Есть неснижаемый остаток для Северного флота, для Тихоокеанского флота, для стратегической авиации. Есть доктрина ядерного сдерживания, и вы не можете сказать: „Летим бомбить Львов или Киев“. Тогда у вас вся система ядерного сдерживания поплывет», — говорит Лузин.
По словам военного эксперта, Россия продолжает применять остаток ракет по территории Украины, но интенсивность обстрелов значительно снизилась: «Сейчас отправляют по три-четыре ракеты в день.
Они пытаются поддерживать некий темп воздушного террора для деморализации: чтобы каждый день была воздушная тревога в Украине, чтобы боялись, думали, что у россиян бесконечное оружие. Но уже почти десять лет работы заводов израсходованы, а других десяти лет у российского военно-промышленного комплекса пока нет».
военный эксперт
Так как на заводах, производящих ракеты, используется импортное оборудование, в ситуации, когда западные страны ввели санкции, производство может быть затруднено. «Импортное оборудование имеет свойство ломаться, заканчиваться. Либо они будут пытаться поддерживать темп производства любой ценой, но тогда будет расти количество брака, либо они начнут снижать темпы производства, — говорит Лузин. — Это приводит к тому, что российская военная мощь по состоянию на 23 февраля 2022 года — это уже недостижимый идеал. Она невоспроизводима и невосполнима. Конечно, за этот год можно произвести еще по 50 ракет каждого типа, но это не вернет 2 тысячи ракет.
Это количество будет создавать проблемы Украине, но не обеспечит победу России. Воевать еще есть чем, но в долгосрочной перспективе оптимизма нет, потому что к 2030 году у России не останется военно-промышленного комплекса. Санкции его убьют».
«Советские запасы подходят к концу»
Что касается артиллерии, по подсчетам «Важных историй», Россия уже потеряла до 16 % всех своих орудий. По фото и видео с полей боев удалось зафиксировать 5 % потерь, по оценке Минобороны США, Россия лишилась 6 % артиллерийского оружия, а по данным Генштаба ВСУ — 16 %. «Главная проблема в артиллерии — расход снарядов. Советские запасы [у России] подходят к концу», — говорит Павел Лузин.
По данным тех же самых сторон, к четвертому месяцу войны Россия потеряла от 18 до 45 % артиллерии, которую изначально выделила для вторжения в Украину.
«Неясно, как [Россия будет] восполнять потери беспилотников, там используется куча импортной электроники, и большой вопрос, удастся ли найти аналоги», — говорят аналитики Conflict Intelligence Team.
По подсчетам «Важных историй», Россия уже потеряла в войне от 4 до 30 % всех беспилотников на вооружении страны.
Кроме этого, война с Украиной ослабила военно-воздушный парк России: страна потеряла от 2 до 14 % всех своих самолетов и от 3 до 12 % вертолетов.
Наименьшие потери понесла российская морская техника: страна потеряла 1–2 % всего морского военного состава — это от 12 до 17 % военных кораблей и других судов, предназначенных для вторжения.
Сбитый российский самолет под Харьковом. 3 апреля 2022 годаФото: Генштаб ВСУ
Сможет ли Россия противостоять другим странам с учетом потерь в Украине
В войне с Украиной российская армия уже потеряла такое количество людей и техники, что в случае, если другие страны сейчас нападут на Россию, дать отпор будет нелегко, уверены военные эксперты. «Российская сухопутная армия задействована в Украине практически в полном составе. В нынешней ситуации, если вдруг Китай захочет забрать Дальний Восток, он это сможет сделать.
Когда основные силы армии оттянуты на конкретную войну, то, что остается на месте, не лучшего качества — речь даже не о количестве. Если мы пофантазируем, что нападет Китай, то тут Россия [армией и техникой] без ядерного оружия не справится», — говорит Павел Лузин.
«Нападение какой бы то ни было страны на Россию в данный момент невозможно, но в текущей ситуации было бы крайне сложно справиться даже с армией, например, Северной Кореи, — уверен аналитик CIT Кирилл Михайлов. — С другой стороны, Россия сама сейчас не может вторгнуться ни в какую еще страну, продолжая при этом войну в Украине — не то что в Финляндию, а даже, например, в Эстонию. Чтобы представлять серьезную угрозу НАТО, России нужны годы на восстановление и комплексную реформу армии».
Редакторы: Алеся Мароховская, Максим Солюс
Российская армия в 2023 году – Загадка России
Спустя более 10 месяцев после вторжения России в Украину, оглядываясь на 2022 год, Кремль не жалеет усилий, чтобы хотя бы частично восстановить боеспособность своих вооруженных сил, которые продолжают сокращаться на фоне тяжелые бои.
В последние месяцы ни массовый набор пленных, ни массовый призыв на военную службу, ни поставки беспилотников иранского производства, ни перестановки в командовании вкупе с ядерным шантажом не позволили России переломить ход войны в свою пользу и улучшить свое внешнеполитическое положение. .
Тем не менее российские власти явно намерены продолжать войну любой ценой, чтобы хотя бы улучшить свой внешнеполитический статус. Они по-прежнему надеются заставить Украину и Запад при посредничестве заключить перемирие и/или начать переговоры, но только на условиях Кремля, которые включают как минимум сохранение контроля над оккупированными территориями. Эти переговоры дадут России время, чтобы зализать раны и начать новый виток войны против Украины, а также конфронтации с США и Европой. В целом Кремль не проявляет признаков отказа от своих первоначальных военных целей.
Именно поэтому 21 декабря 2022 года на итоговом годовом совещании Минобороны России объявило о планах, которые многие называют новой «военной реформой».
Однако реформа подразумевает институциональные изменения и инновации. То, что Москва собирается делать со своей армией в условиях боевых действий, больше похоже на отчаянную попытку решить самые острые проблемы или сделать вид, что решает их.
Номиналисты против реалистов
На протяжении всего постсоветского периода Россия сокращала численность своих военнослужащих. Начало этого процесса относится к 19 году.85, в советское время. Тем не менее, Кремль всегда придерживался идеи, что российская армия должна быть количественно во много раз больше, чем не только любая армия в постсоветских государствах, но и любая армия любого государства-члена НАТО, кроме Соединенных Штатов. Именно поэтому на бумаге потолок численности Вооружённых сил России никогда не опускался ниже 1 миллиона человек. Это призвано не только сохранить за Россией статус сверхдержавы, наряду с правом вето в Совете Безопасности ООН и ее ядерным арсеналом, но и обеспечить безоговорочное политическое доминирование над всеми ее соседями и служить инструментом реванша во внешней политике.
Этот статус и реваншистские амбиции, созревшие в 1990-е годы, были призваны навсегда закрепить российскую систему распределения власти и собственности. Проще говоря, опора на реваншизм и военную мощь все чаще становится одним из основных средств легитимации российской власти.
И все же объективные социально-экономические факторы сделали свое дело. В 1997 году номинальная численность Вооружённых Сил России составляла 1,7 млн человек личного состава при реальной численности около 1,2–1,3 млн человек. В 2000-х это число сократилось до 1,135 млн. В 2016 году он был дополнительно сокращен до 1 миллиона. К тому времени реальная численность военнослужащих составляла уже 770 000 человек. Правда, вскоре номинальная численность была увеличена до 1,013 млн военнослужащих, но на реальной численности это никак не отразилось. Наоборот, раздавались голоса о том, что номинальную численность следует приблизить к реальной численности, т.е. окончательно отказаться от идеала миллионной армии.
В августе 2022 года, через шесть месяцев после вторжения на Украину, Кремль принял решение увеличить номинальную численность вооруженных сил на 137 000 военнослужащих — до 1 150 000 человек — в 2023 году. Другими словами, было решено превысить даже номинальной численности личного состава в 2006-2016 гг. (1,135 млн. человек) и в конечном итоге отказаться от идеи приведения численности армии в соответствие с объективными оборонными потребностями и экономическим потенциалом России без ущерба для общего социально-экономического развития, обсуждается со второй половины XIX в.80-х до начала 2010-х. Примечательно, что эта идея практически по определению противоречила идее сохранения военного господства России над соседями и реваншизма во внешней политике.
Спустя четыре месяца министр обороны Сергей Шойгу заявил, что номинальная численность вооруженных сил должна в ближайшие годы достичь 1,5 млн военнослужащих, 695 000 из которых (солдаты, сержанты, прапорщики и т. д.) должны служить по контракту.
Таким образом, формально российская армия по численности личного состава восходит к концу 1990-х годов. Однако четверть века назад в состав военного персонала входили специалисты, отвечающие за техническое обслуживание боевой техники и транспортных средств, а также военной инфраструктуры, унаследованной от СССР, которых сегодня уже нет. Кроме того, были десятки тысяч вспомогательных должностей, таких как военные финансисты и армейские строители, которые также перестали существовать. Другими словами, номинальная численность вооруженных сил не может быть увеличена реалистичным и осмысленным образом.
Численность армии для учета
Здесь тоже, вероятно, большую роль сыграли учетно-организационные нужды военного руководства. Компенсации погибшим и раненым военнослужащим, повышение боевого довольствия и начавшаяся в сентябре подготовка к массовому призыву создали кассовый разрыв.
До конца 2022 года с дефицитом наличности можно было справиться за счет раздувания военного бюджета, но 2023 год требует системного решения. Ведь лишние солдаты и офицеры на бумаге обходятся военному бюджету не менее чем в дополнительные 300-400 миллиардов рублей, что требует более чем импровизированных решений.
Однако уже сейчас стало очевидно, что всего через несколько месяцев дополнительных 137 000 должностей в армии, созданной 1 января 2023 года, российскому военному руководству уже будет недостаточно, и штатную численность придется увеличить еще на 350 000 человек. военнослужащие. Другими словами, чрезвычайный военный бюджет в размере не менее 5 трлн рублей в 2022 году и более 5 трлн рублей в 2023 году станет нормой вне зависимости от того, когда и как закончится война.
В то же время российское командование не жалеет сил для восстановления хотя бы той реальной численности вооруженных сил, которая существовала до вторжения, т.е. 740 000–780 000 военнослужащих. Из них 250 000 военнослужащих официально приняли участие в боевых действиях («приобрели боевой опыт»).
Трудно сказать точно, входят ли в эту цифру убитые или раненые военнослужащие, сотрудники Росгвардии, наемники и призывники из оккупированных Донецкой и Луганской областей Украины.
Ранее, летом 2022 года, я прогнозировал, что к концу года реальная численность российских вооруженных сил может сократиться до уровня ниже 600 000 человек. Это должно было произойти, если бы интенсивность боевых действий оставалась высокой, что приводило к большому количеству погибших, учитывая значительный отток военнослужащих и явный дефицит призывников. Объявленная в сентябре «частичная военная мобилизация» должна была переломить ситуацию.
К концу 2023 года российское командование рассчитывает иметь 521 тысячу контрактников «с учетом замены призывников в группах войск и комплектования новых соединений». Однако основная масса завербованных гражданских лиц, если не абсолютное их большинство, со временем станут военнослужащими по контракту.
В настоящее время общее количество солдат-контрактников, по-видимому, меньше 521 000 человек.
Примечательно, что последняя опубликованная перед вторжением цифра контрактников составляла 405 000 человек (март 2020 г.), а к 2027 г. Минобороны планировало нанять 500 000 контрактников. подтверждает сделанный ранее вывод о том, что гражданские лица составляют менее половины от официально объявленного числа призывников в 300 000 человек. И львиную долю призывников составляют военнослужащие-контрактники, подавшие заявление об увольнении или чей контракт должен был истечь в конце 2022-начале 2023 года, так как формальная процедура увольнения военнослужащего начинается за шесть месяцев до истечения контракта. Эти оценки будут корректироваться по мере поступления новых данных.
Более того, аннексия так называемых Донецкой и Луганской Народных Республик вместе с созданием их «армий» и регулярным набором их жителей в эти армии в течение первых двух недель массового призыва искажают цифры. Незадолго до 24 февраля 2022 года численность этих армий оценивалась в 30–35 000 военнослужащих.
Поэтому российскому военному руководству будет крайне сложно выйти на желаемое количество контрактников. В настоящее время воевать по контракту могут только военнослужащие, имеющие высшее или среднее специальное образование. Даже если призывникам разрешат подписывать контракты с первого дня призыва вне зависимости от уровня их образования, такая ставка на беднейшие слои населения вряд ли сработает. Ведь доля призывников, которые могут похвастаться только школьным образованием, составляет немногим более 30%, и повышение призывного возраста до 21 года только еще больше сократит эту долю.
Кто будет пополнять реальную численность войск?
Объявленный постепенный переход к призыву 21-30-летних вместо 18-27-летних позволяет военному руководству избежать проблемы с отсрочками от призывников в связи с учебой.
Этот подход явно предназначен для уменьшения масштабов уклонения от призыва. В 27−30 лет граждане уже строят карьеру, обустраиваются и берут кредиты, что сложно совместить как с призывом на военную службу, так и с уклонением от призыва. По логике властей, при таком варианте большинство юношей предпочло бы явиться в военкомат вскоре после того, как им исполнится 21 год. Желательно, чтобы они оба были образованными и имели хоть какую-то начальную или специальную военную подготовку под их ремень. Хотя это точно не произойдет через год.
Следовательно, для реального увеличения численности контрактников до 521 000 к концу 2023 года потребуется еще больше усилий, организационных ресурсов и еще больше принуждения. Либо провести новую волну непопулярных призывов в том же духе, сопровождающуюся переводом призывников на службу по контракту и возможным зачислением недавних выпускников военно-учебных центров на базе университетов (в 2021 году в таких центрах обучалось 63 000 человек). ). В противном случае следует использовать более сильные стимулы для поощрения призывников и рядовых солдат к заключению контрактов.
Однако маловероятно, что упрощение поступления иностранцев на военную службу по контракту радикально улучшит ситуацию.
Конечно, еще одной потенциальной и крайне непопулярной мерой могло бы стать увеличение срока обязательного призыва с нынешних 1 года до 1,5−2 лет, чтобы стимулировать больше молодых россиян сразу подписывать контракт. Можно было бы также попытаться увеличить количество женщин на военной службе, хотя их количество в российской армии в последние годы сокращается: с 44 500 в 2018 году до менее 40 000 в 2021 году
. Однако все это не решает проблему, с которой российская армия явно столкнулась к концу 2022 года, а именно нехватку младших офицеров. Проще говоря, командовать новыми военнослужащими по контракту будет некому. Здесь опять-таки возможен массовый призыв выпускников центров военной подготовки при гражданских вузах, в том числе за последние годы. Тем не менее, даже реализация объявленного плана 2023 г. в условиях продолжающейся войны будет в лучшем случае означать количественное, а не качественное восстановление живой силы до уровня, существовавшего до 24 февраля 2022 г.
К армии на стероидах
Что касается перспективы только 695 000 военнослужащих по контракту, то есть на 70 % больше численности в 2020 году, то она выглядит просто абсурдной в контексте социально-экономической и демографической ситуации в России при сохраняющейся массовой воинской повинности. Таким образом, если учесть, что абсолютное большинство российских контрактников — мужчины до 30 лет, то в любой момент времени по контракту должны служить чуть менее 10% всех мужчин соответствующих поколений. Другой вариант — все призывники (260 000–265 000 человек в год) заключают контракты в первый день призыва и остаются в армии в среднем дольше, чем на срок действия одного стандартного двухлетнего контракта.
А если серьезно отнестись к идее армии в 1,5 млн солдат, то при том, что, кроме 695 000 контрактников, имеется соответственно большее число офицеров (хотя всего офицеров не более 1 млн, и еще непонятно, как увеличить их количество) и, очевидно, призывников, это может оказаться непосильным бременем для налогоплательщиков и экономики.
Достаточно упомянуть, что в России менее 75 миллионов человек трудоспособного населения, из них менее 71 миллиона занятых. И одно дело предлагать вакансии на бумаге, и совсем другое — заполнять эти вакансии реальными людьми, оторванными от продуктивной деятельности.
Таким образом, мы можем с осторожностью предположить, что армия в 1,5 миллиона солдат — это бюрократическая фантазия, призванная, помимо прочего, обеспечить повышенное военное жалование, выплачиваемое солдатам, и замаскировать общую сумму компенсаций, выплачиваемых раненым и семьям раненых. убитых, что в противном случае открыло бы обществу реальное число погибших.
Кроме того, военной промышленности России не хватает 400 000 рабочих и инженеров, а также мощностей по ремонту и капитальному ремонту военной техники и транспортных средств. И все это происходит на фоне официальной политики по обеспечению сверхурочной работы хотя бы на части этих предприятий в 2023 году (а то и дольше) с целью хотя бы частичной замены утраченных и бывших в употреблении вооружений, военной техники и транспортных средств.
Следовательно, гипотетически военная служба по контракту может включать работу на таких предприятиях, особенно для выпускников технических вузов и колледжей, исходя из принципа трудоустройства выпускников вузов на работу в оборонной промышленности.
Как Москва частично оправилась от военных неудач
«Все тупые русские мертвы». Так заявили украинские официальные лица в июле 2022 года, пытаясь объяснить, почему российская армия отказалась от чрезмерно амбициозной стратегии и дилетантской тактики, которые определяли ее поведение в первые недели войны. Наверное, было слишком рано для этой шутки. Русские продолжали делать много глупостей и продолжают делать. Но в целом интуиция украинцев летом кажется правильной: когда дело доходит до общей военной стратегии, Москва, похоже, стала умнее.
Российские стратегические решения наконец-то начинают обретать военный смысл. Частичная мобилизация резервистов, которую президент России Владимир Путин отдал в сентябре, укрепила российские силы на фронте.
Кампания бомбардировок украинской энергетической инфраструктуры, начавшаяся в октябре, вынуждает Украину и ее союзников направлять ресурсы на защиту городского населения страны, уязвимого для суровой зимней погоды при отсутствии электричества. А вывод российских войск из Херсона в ноябре спас боеспособные части от уничтожения и высвободил их для действий в других местах.
В июле я утверждал, что война зашла в тупик. Учитывая последующие успехи Украины в освобождении территории в Херсоне и Харькове и вокруг них, моя оценка была явно преждевременной. Но стоит отметить, что этих успехов Украина добилась в тот период, когда силы России были наиболее слабыми, а ее руководство – самым слабым. Несмотря на успехи Киева, горькая правда остается в том, что тогда и сейчас соотношение потерь русских и украинцев, по оценкам США, составляет один к одному.
Это не война, которая просто идет в пользу Украины. Скорее, она превращается в войну на истощение, в состязание, в котором любая победа любой из сторон будет стоить дорого.
Даже смутные очертания этого будущего должны заставить и Украину, и Россию желать избежать его, но ни одна из стран, похоже, не готова к переговорам, не говоря уже о том, чтобы идти на трудные компромиссы, которые могли бы обеспечить компоненты урегулирования.
Украина и ее покровители могут надеяться, что Россия одумается и просто откажется от войны, но такой исход выглядит маловероятным. Они также могут надеяться на крах России на фронте или дома, но шансы на любой сценарий также невелики. Наиболее многообещающим курсом для Соединенных Штатов было бы подтолкнуть обе стороны к столу переговоров, поскольку только Вашингтон имеет на это право. Но решил этого не делать. И так война продолжается с трагической человеческой ценой.
СВЕЖИЕ СИЛЫ
Первоначальный план Путина — свержение украинского правительства в результате рейда спецназа и воздушно-десантных войск — с треском провалился. Русские пытались спасти кампанию, перебросив большое количество танков, артиллерии, пехоты и вспомогательных войск по суше, но эти усилия не увенчались успехом перед лицом постоянных украинских засад.
По мере того, как надежды Путина на быструю и легкую победу испарялись на поле боя, потери с обеих сторон росли. Подсчитать количество жертв сложно. Разведывательное сообщество США опубликовало оценки, согласно которым общее число жертв составляет 100 000 человек для русских и 100 000 для украинцев. Непонятно, как были получены эти цифры, но с украинской стороны они примерно соответствуют 13 000 погибших военнослужащих, о которых украинские официальные лица заявляют, что их армия понесла, и отслеживают соотношение убитых и раненых, которое американские войска испытали в Ираке. Если использовать соотношение сил США на европейском театре военных действий Второй мировой войны, число украинских потерь, вероятно, приближается к 50 000 человек. Учитывая мнение официальных лиц США о примерно сопоставимых потерях, российские потери должны лежать в том же диапазоне: от 50 000 до 100 000 человек.
Поскольку большинство потерь приходится на боевые части, как для Украины, так и для России, эта оценка будет означать, что каждая армия потеряла убитыми или ранеными почти столько же боевых солдат, сколько она выставила в начале войны.
Правда, легкораненые, возможно, уже вернулись на фронт или скоро вернутся. Но даже если этот фактор фактически сведет на нет половину потерь каждой стороны, каждая из сторон все равно безвозвратно потеряет половину первоначального личного состава танковых и пехотных батальонов — серьезное снижение боевой мощи.
Чтобы восстановить эту власть, и Украина, и Россия бросились пополнять свои ряды. Украине удалось относительно эффективно пополнить свою армию. Частично его преимущество было связано с десятками тысяч украинцев, которые, стремясь защитить свою страну, вызвались в бой добровольцами в те первые месяцы. Но вполне вероятно, что настоящим козырем в рукаве Украины были десятки тысяч опытных ветеранов, которые с 2014 года воевали на Донбассе и были призваны в резерв украинской армии после завершения своего первоначального срока службы. Многие из них использовались для доведения первоначальных сил Украины до полной численности во время вторжения, но некоторые, вероятно, оставались доступными для замены убитых и раненых солдат в течение нескольких месяцев.
Россия объявила о намерении набрать 300 000 дополнительных военнослужащих.
В гонке за возмещение потерь на поле боя Россия оказалась в явно невыгодном положении, поскольку Путин направил на Украину свои лучшие силы. На начальном этапе вторжения российские вооруженные силы, по-видимому, задействовали около половины своих основных соединений — около 40 бригад. Вполне вероятно, что в эти 40 бригад входило большинство опытных российских солдат. В состав большинства российских боевых частей входит большое количество призывников, служащих вместе с профессиональными войсками, но Путин настоял на том, чтобы призывников не посылали на фронт. Таким образом, по необходимости оставшиеся 40 с лишним бригад были лишены наиболее подготовленного личного состава.
Силы пополнения, собранные Россией в начале лета, потерпели неудачу на поле боя. Русские части становились все слабее и слабее, и русским командирам приходилось грабить силы с одного участка фронта для усиления других участков.
Украинцы атаковали, воспользовавшись слабой обороной русских, особенно в Харькове, чтобы освободить больше территории во время своего впечатляющего наступления в начале сентября. Путин понял, что ему нужно больше войск.
Отсюда его приказ о мобилизации российских резервистов, оглашенный в конце сентября. Несмотря на все анекдоты о неопытных новобранцах, некачественных казармах, неадекватном снаряжении и ограниченной подготовке, мобилизация кажется разумным ответом на оперативные и тактические проблемы российской армии. Россия объявила о планах на 300 000 дополнительных военнослужащих, и математика складывается. Армии нужны 200 000 новых солдат, чтобы вернуть в полную силу 40 бригад, оставленных в России, плюс 100 000 для восполнения убитых или раненых в боях.
Хотя некоторые мобилизованные русские резервисты могут не иметь военных навыков, многие, скорее всего, имеют. Еще до вторжения российская армия ежегодно обучала около 250 000 призывников и отправляла их обратно к гражданской жизни.
Мобилизация наверняка застала многих из этих людей. По общему признанию, чтобы предотвратить немедленную катастрофу, Россия отправляла на фронт смесь подготовленных и неподготовленных, компетентных и некомпетентных, без особой переподготовки. Но около 200 000 военнослужащих проходят более основательную подготовку в России и Беларуси.
Спецслужбы США, без сомнения, делают все возможное, чтобы выяснить, серьезны ли эти усилия. В 1982 году в меморандуме межведомственной разведки был сделан вывод о том, что Советы могут мобилизовать резервистов, переобучить их и подготовить к наступательным операциям примерно за месяц. Если сегодняшние усилия России по обучению — это больше, чем просто театр военных действий (наращивание дополнительного времени с учетом того факта, что российская армия находится в худшем состоянии, чем ее советская предшественница), 40 свежих и умеренно хорошо обученных бригад должны быть готовы к бою в течение нескольких месяцев. Что русские будут делать с этими силами, пока неизвестно.
Как минимум, эти бригады усилят оборону на фронте и значительно повысят стоимость украинских усилий по возвращению своих земель в четырех районах, на которые претендует Россия. Их можно даже использовать для возобновления наступления, хотя, учитывая силу и решимость, которые продемонстрировали украинские военные, такой ход был бы неразумным.
РАЗУМНОЕ ОТступление
Как и мобилизация, уход России из Херсона в ноябре имел военный смысл. Как заметил сам Путин, линия соприкосновения между российскими и украинскими войсками была длинной, почти 1000 миль, а российские силы были рассредоточены. Успешный прорыв Украины в Харькове в сентябре сократил фронт, который Россия должна была защищать, примерно до 600 миль. Но даже этого было недостаточно. Русские войска высунули шеи на западном берегу Днепра у Херсона. Разумным военным решением было вывести их, и после долгих колебаний и значительного военного давления со стороны Украины именно это и сделала Россия. Тот факт, что Путин был готов сделать что-то, чего он явно не хотел, говорит о том, что теперь он в некоторой степени доверяет своим командирам и что некоторые из них дают разумные военные советы.
Нельзя отрицать, что русские были вынуждены отступить, и сам факт того, что им пришлось это сделать, несомненно, расстроил Путина. Но русские провели одну из самых тяжелых военных операций: отступили во время крупной атаки, не потерпев при этом распада или уничтожения своих сил. Немалым подвигом было перебросить около 20 000 солдат и большую часть их боевой техники через Днепр после того, как украинские войска разрушили ключевые мосты. И даже находясь под пристальным разведывательным наблюдением Запада и Украины, им удалось сохранить элемент неожиданности. До самого конца никто на Украине и в НАТО, похоже, не был уверен, что российские войска уходят. Их арьергардные части вели сплоченную оборону, хотя должны были знать, что их товарищи ближе к реке бегут.
Каким-то образом русским удалось отремонтировать поврежденные мосты под обстрелом, навести понтонные мосты и использовать паромы для вывоза людей и техники, защищая все пути отхода от украинской атаки. Украинской армии теперь придется воевать с этими подразделениями где-то еще, возможно, в менее благоприятных условиях.
Хотя бы благодаря дарвиновскому процессу, русская армия, наконец, обрела компетентных планировщиков и командиров на поле боя.
По общему мнению, русские приспосабливаются к обороне более короткого фронта, созданного их тактическими поражениями и отступлениями, и делают это новыми усиленными боевыми частями. По сообщениям прессы и спутниковым снимкам, российские войска окапывают оборонительные позиции на всем протяжении линии соприкосновения и сооружают последовательные заграждения из бетонных заграждений и блиндажей. Они также предположительно засеивают землю минами, простым и проверенным временем оружием российских военных. Более укомплектованные подразделения на более коротких фронтах и хорошо подготовленные оборонительные позиции являются составляющими потенциально эффективной обороны. Если боевой дух русских действительно не рухнет и не приведет к массовым мятежам и дезертирству, украинцам придется взять на себя кровавую работу по вытеснению этих частей с их новых позиций.
БОМБИТЬ, ЧТОБЫ ПОБЕДИТЬ?
Наконец, русские начали хитроумно эффективную кампанию бомбардировок украинской системы производства, передачи и распределения электроэнергии. Удары по электросетям Украины особенно эффективны — и не только потому, что они могут превратить зиму в жестокую борьбу за выживание для украинских мирных жителей. Эта кампания пока не оказалась решающей, но, как и большинство кампаний стратегических бомбардировок, она сопряжена с прямыми и косвенными военными издержками.
Современные военные системы противовоздушной обороны, командования и управления, а также сбора разведданных работают на электричестве, и если они не могут получить его из сети, они должны получать его от генераторов. Но сделать этот переход не так просто, как щелкнуть выключателем, и он может снизить производительность этих систем. Кроме того, зависимость от генераторов предъявляет дополнительные требования к топливу для системы военной логистики Украины. Тем временем тепловые сигнатуры, создаваемые генераторами, добавляют еще одну точку данных, которую российская разведка может использовать для получения более точной картины украинских сил.
Российская кампания бомбардировок также сопряжена с альтернативными издержками: украинцы должны тратить ресурсы, чтобы адаптироваться к атакам, и они уже сделали защиту энергетической инфраструктуры от авиаударов военным и дипломатическим приоритетом. Значительная промышленность страны по производству оружия и боеприпасов зависит от электричества, как и большая часть железнодорожной системы, которая перемещает военную технику по стране. Из-за поврежденной электросети украинским солдатам и гражданским лицам придется больше полагаться на дизельные поезда и дизель-генераторы или перейти на генераторы, работающие на дефицитном природном газе. Эти потребности отвлекут еще больше топлива, которое в противном случае могло бы быть использовано для военных операций, или просто возложат дополнительные расходы на союзников Украины, которым нужно будет доставлять топливо. Запад помогает Украине восстанавливать энергосистему, насколько это возможно, несмотря на постоянные атаки. Но с российской точки зрения это хорошая новость, поскольку на ремонт расходуются ресурсы, которые нельзя использовать для поддержки боевых действий на фронте.
Самое тревожное в российских бомбардировках то, что Москва знает, что делает. Русские поражают небольшое количество целей с относительно небольшим количеством оружия и производят непропорциональные эффекты. Хотя американские и британские официальные лица регулярно предсказывали, что российские военные исчерпают свои запасы боеприпасов, очевидно, они где-то их нашли. Хорошо проведенная кампания России свидетельствует о том, что ее ВВС, которые до сих пор не добились больших успехов в атаках на сухопутные силы Украины, извлекли уроки из своих прошлых ошибок.
НЕ БЫЛО КОНЦА
Москва, кажется, теперь примирилась с простой целью войны: удержать захваченную землю. И, похоже, он остановился на двух новых военных стратегиях для достижения этой цели. Первый, как показывает отступление от Херсона, мобилизация резервистов и строительство новых заграждений, — создать плотную оборону и заставить украинцев дорого платить за все усилия по возвращению территории. Второй, как показала кампания бомбардировок, заключается в использовании уязвимости украинской электрической инфраструктуры для отвлечения ресурсов от украинских военных действий на фронте, делая продолжение войны болезненным для украинского общества и еще более дорогостоящим для союзников.
Путин может надеяться, что такой подход в конечном итоге приведет Украину к столу переговоров. Или он может просто надеяться, что бесконечные издержки заставят Украину постепенно прекратить свои атаки, ничего не уступая, что приведет к еще одному замороженному конфликту. Очень немногие знают, какова общая военная стратегия России, если она вообще есть. Не исключено также, что недавний период разумных военных решений и грамотной их реализации окажется скорее всплеском, чем предвестником. Самый загадочный вопрос сейчас заключается в том, сработают ли усилия России по обучению большого количества боеспособных подразделений. И остается открытым вопрос, есть ли у Москвы, может ли она производить или импортировать оружие и боеприпасы, необходимые для еще одного года напряженных боев. Но если он сможет создать эти новые подразделения и продолжить разумно сражаться, война может продолжаться в ее нынешнем виде: жестокой схватке.
Война в России, похоже, превратилась из смены режима в захват земель.
Если Кремль сможет продолжать принимать военные решения, которые просто разумны, и действовать в соответствии с ними просто компетентно, через год западные спецслужбы могут насчитать еще от 50 000 до 100 000 жертв с каждой стороны, а западные законодательные органы могут обсуждать еще 100 миллиардов долларов экономической и военной помощи Украине. На данный момент у дипломатии мало шансов изменить эту траекторию, потому что обе стороны так политически вовлечены в войну. Каждый думает, что победа возможна, а поражение немыслимо.
При желании Соединенные Штаты могли бы разработать дипломатическую стратегию по снижению максималистского мышления как в Украине, так и в России. Но на сегодняшний день он не проявил особого интереса к использованию своих рычагов влияния даже для того, чтобы попытаться уговорить обе стороны сесть за стол переговоров. Тех из нас на Западе, кто рекомендует такие дипломатические усилия, регулярно выкрикивают. Если этот кровавый, дорогостоящий и рискованный тупик продлится еще год, возможно, это изменится.