Содержание

Как советские истребители впервые сразились с американскими — Российская газета

Война в Корее в 1950-1953 годах стала первым столкновением вчерашних союзников по антигитлеровской коалиции — Советского Союза и США. Основное противостояние великих держав развернулось в воздухе: за господство в небе впервые сражались реактивные истребители. Победителями из этой войны вышли советские летчики.

38-я параллель

Корейская война началась 25 июня 1950 года — войска КНДР перешли границу с южным соседом, которая проходила по 38-й параллели, и начали быстрое продвижение вглубь страны. Агрессия северян стала полной неожиданностью для западных стран, войска Южной Кореи и контингент ООН (в основном состоял из американцев) беспрерывно отступали. К августу 90 процентов страны было под контролем КНДР, южане удерживали лишь так называемый Пусанский плацдарм.

Однако взять его северокорейцам так и не удалось, а союзники тем временем перегруппировали силы, получили подкрепление и уже в сентябре пошли в контрнаступление.

Оно было столь же стремительным, как и наступление КНДР до этого. Всего за месяц большая часть Северной Кореи оказалась под контролем вражеских войск. Во многом это было связано с тотальным превосходством союзников в воздухе.

Перед началом войны ВВС КНДР насчитывали по разным данным 150-200 самолетов, в основном это были советские поршневые истребители Як-9 и штурмовики Ил-10. При этом только американцы на воздушных базах в Японии, авианосцах имели более 1500 самолетов. Значительная их часть была представлена реактивными истребителями типа F-80 «Shooting Star». Если учесть, что и выучка американских пилотов была гораздо лучше, нежели у северокорейцев, то не удивительно, что к августу 1950 года их ВВС были практически полностью уничтожены. После этого летчики США могли беспрепятственно бомбить позиции противника, совершать налеты на города и стратегические объекты. Обладая таким прикрытием, сухопутные войска союзников легко отбросили противника на самый север Кореи.

 

 

 

После этого в войну решил вступить Китай, он также просил отправить свои войска в Корею и Советский Союз.

Однако Сталин опасался открытого противостояния с США, которое могло перерасти в Третью мировую войну. Поэтому долгое время помощь СССР ограничивалась отправкой инструкторов, которые готовили китайских и северокорейских летчиков, а также нескольких самолетов для тренировочных полетов, в частности МиГ-9.

Как пишет Игорь Сейдов в книге «”Красные дьяволы” в небе Кореи», чашу терпения советской стороны переполнили два инцидента, которые произошли осенью 1950 года. Сначала американцы сбили над Желтым морем советский самолет-разведчик А-20 — все три члена экипажа погибли. А через месяц два истребителя ВВС США типа F-80 атаковали советский военный аэродром Сухая Речка в 100 километрах от советско-корейской границы. К счастью, никто из летчиков не пострадал, однако были повреждены восемь самолетов. Американцы лишь извинились, назвав это ошибкой молодых пилотов, которые «случайно» залетели на советскую территорию и приняли аэродром за северокорейский.

В небе инкогнито

В октябре 1950 года в Китай стали переправляться советские авиационные части. Они участвовали в контрнаступлении китайских сил, правда, сначала лишь в качестве прикрытия стратегических объектов. Так как официально СССР в войне не участвовал, советские летчики носили форму китайских народных добровольцев (КНД, по сути это были солдаты регулярной армии, однако Китай также не хотел официально объявлять войну США).

По словам Сейдова, по прибытию к месту службы у наших летчиков забирали документы, кроме того, им было приказано в воздухе говорить только по-корейски. «Для этого они в течение недели были обучены двум десяткам корейских фраз, необходимых для ведения боя. Правда, последний запрет — не говорить в бою по-русски — действовал недолго: когда начинался бой, советские летчики начисто забывали необходимый в бою корейский «фольклор» и отдавали команды по-русски, тем самым не раз спасая свою жизнь в бою», — пишет исследователь. Также изначально советским летчикам запретили пересекать реку Ялуцзян, за которой шла линия фронта, и залетать в Западно-Корейский залив Желтого моря, чтобы не попасть в плен: на море господствовал 7-й флот США и их союзники.

 

 

 

1 ноября советским летчикам впервые разрешили пересекать корейскую границу, чтобы вести поиск и уничтожение американских самолетов. В этот же день состоялся и первый бой «мигов» — пять наших самолетов вылетели в район Аньдуня и вскоре обнаружили тройку P-51 «Мустанг». В результате скоротечного боя один самолет противника был подбит, еще один — сбит. Так был открыт счет побед советских летчиков в корейском небе. В тот же день МиГ-15 впервые проявили себя в бою с реактивными самолетами американцев. Тройка наших истребителей встретила десяток самолетов F-80 и внезапно атаковала их сверху. В результате один «Шутинг стар» был подбит, остальные после неудачной контратаки поспешили ретироваться.

Отметим, что за первые полтора месяца воздушных боев были подбиты всего три советских МиГа, тогда как потери противника были в разы больше. А зону действия наших истребителей вдоль корейско-китайской границы американские летчики позже назвали «Аллея МиГов», тем самым признавая, что небо в этой части корейского полуострова уверенно контролировали советские асы.

Равный соперник

Ввод в бой советских авиадивизий внес перелом в ход войны. Выяснилось, что с МиГ-15 американские самолеты сражаться на равных не могут, из-за чего им пришлось резко сократить число боевых вылетов. Естественно, военное командование США не могло смириться с таким положением вещей и отправило на фронт новые истребители F-86 «Sabre» («Сейбр»). Именно соперничество МиГ-15 и F-86 стало классикой воздушной войны в Корее, во многом потому, что самолеты имели примерно схожие характеристики.

Как пишет Владимир Бабич в статье «МиГи в локальных войнах», наш самолет был заметно легче «американца», однако «тяжесть» «Сейбра» компенсировалась большей тягой двигателя. Максимальная скорость у земли у них составляла 1042 и 1093 километра в час соответственно. На большой высоте МиГ-15 получал преимущество в разгоне и скороподъемности, а «Сейбр» лучше маневрировал на малой высоте. Он мог также продолжительнее держаться в воздухе, располагая 1,5 тоннами «лишнего» топлива. Практический потолок высоты был больше у МиГа — 15100 метров, однако истребитель ВВС США и тут уступал не сильно, его показатель — 14300. Разница была очевидна только в вооружении. МиГ-15 имел одну 37-милиметровую и две 23-милиметровые пушки, «Сейбр» — шесть 12,7-милиметровых пулеметов.

Одной из сильных сторон МИГ-15 был более высокий поражающий потенциал. Кроме того, располагая большим избытком тяги (особенно на большой высоте), он мог быстрее «Сейбра» сократить дистанцию и подойти к противнику. Но если «Сейбр» замечал МиГ на безопасном расстоянии, то стремился навязать ему маневренный бой (особенно на малых высотах), который нашему истребителю был невыгоден. Тут уже многое зависело от слетанности пары истребителей в звене, когда один атаковал, а второй — прикрывал. Два опытных пилота были практически неуязвимы в ближнем бою.

 

 

 

Как пишет Сейдов, первый бой между МиГ-15 и «Сейбрами» произошел 17 декабря 1950 года. Победить американцам помогла военная хитрость. В районе Аньдуня четверка наших самолетов обнаружила четверку истребителей с красными носами, о чем и было доложено ведущему группы. Тот ответил: «Вижу, это наши!» — и продолжил полет по маршруту. Но неожиданно группа была обстреляна сзади и сверху. Машина ведущего загорелась, двигатель заглох, и летчику пришлось катапультироваться. К слову, это было первое катапультирование с МиГ-15 в боевых условиях в советских ВВС. Как выяснилось позже, у первых «Сейбров» для введения в заблуждение противника была окрашена в красный цвет носовая часть фюзеляжа, подобно тому как на МиГах были красные круги вокруг носовой части фюзеляжа. Поэтому после боя на всех наших самолетах красные носы были стерты техниками.

Первую победу над новым американским истребителем советские летчики одержали только через неделю, спустя десяток боев. Наши летчики еще изучали противника и на первых порах попадались на приманку из одной группы «Сейбров», не замечая следовавшую за ней и с превышением другую группу F-86, и попадали под ее удар. За это время СССР потерял три истребителя МиГ-15.

 

 

 

«Черный» четверг и «черный» вторник

1951 год стал для советских ВВС самым удачным в Корейской войне, именно тогда американцы потерпели самые болезненные поражения. Так, 12 апреля вошло в историю как «черный» четверг авиации США. В этот день американцы совершали массированный налет на мосты через реку Ялуцзян в районе Уйцзю. Уничтожить их должны были 48 бомбардировщиков B-29 «Superfortress» («Суперкрепость»), которых сопровождали 76 истребителей прикрытия.

Против них действовали всего 44 МиГа. Впрочем, у них было и преимущество: американские самолеты сопровождения шли со скоростью бомбардировщиков — всего 700 километров в час — и на средней высоте в 7000 метров. Советские летчики встретили их на высоте 10 километров и спикировали на полной скорости под разными углами атаки. В результате были уничтожены 10 «Суперкрепостей» и три истребителя соперника. После этого руководство ВВС США почти месяц не рисковало отправлять за пределы 38-й параллели большие группы самолетов.

Еще одним «черным» днем для американской авиации стало 30 октября того же года. На этот раз бомбить корейский аэродром в Намси отправилась 21 летающая крепость, прикрывать которые должны были почти 200 истребителей разных типов. С советской стороны в бою приняли участие 44 МиГа, еще 12 машин остались в резерве прикрыть аэродромы. Судьбу сражения решило то, что заслон из истребителей F-86 опоздал с выходом — «Сейбры» планировали перехватить советские самолеты немного в другом районе, но просчитались. Защищать B-29 остались машины более низкого класса.

В итоге были уничтожены 12 бомбардировщиков В-29 и четыре истребителя F-84, американцы были обращены в бегство, а на аэродром Намси в тот день не упало ни одной бомбы. Советские летчики недосчитались одного МиГа. После этого боя руководство ВВС США отказалось от использования «Суперкрепостей» в дневное время и перевело их на ночные полеты.

 

 

 

Американцы потерь не признают

Точных данных по общим потерям самолетов в воздушных боях Корейской войны нет до сих пор. Дело в том, что не каждую описанную летчиками победу можно было подтвердить фотоснимками или останками самолета противника. Советское командование приняло за правило вести строгую статистику, когда победа засчитывалась только при наличие таких доказательств. Асами называли летчиков, сбивших пять и более самолетов противника. И тут наши военные оказались сильнее американцев, лучшими асами Корейской войны стали капитан Николай Сутягин и полковник Евгений Пепеляев, уничтожившие 21 и 19 самолетов врага соответственно. У американцев высший показатель составил 16 советских машин.

По данным Сейдова, за время боевых действий в небе Кореи советские летчики провели 1872 воздушных боя, в которых сбили 1097 самолетов противника, из которых 642 истребителя F-86 и 69 бомбардировщиков B-29. Потери СССР в боях составили 319 самолетов МиГ-15 и Ла-11. Любопытно, что американские данные не просто отличаются от советских, но дают кардинально другую картину. Утверждается, что в воздушных боях они сбили более 700 МиГов, а сами потеряли только 147 самолетов! Столь грубая подтасовка фактов вызывает у специалистов лишь усмешку, видимо, американское командование очень хотело оправдать огромные военные расходы в глазах налогоплательщиков.

Какие боевые потери СССР понес в Корейской войне — Рамблер/новости

Конфликт на Корейском полуострове стал первым серьезным противостоянием СССР и Запада в рамках «холодной войны». Крайне острожное поведение руководства страны позволило свести количество жертв среди советских военных до минимума.

Победить нельзя

Ранним утром 25 июня 1950 года 10 южнокорейских дивизий вторглись на территорию своего северного соседа. Контрудар Пхеньяна последовал незамедлительно. Так началась Корейская война. Американское правительство под предлогом борьбы с «коммунистической чумой» вынудило 53 государства принять резолюцию, оправдывающую военное вмешательство в корейский конфликт. 15 стран, включая США, Великобританию и Канаду, решили вступить в войну на стороне Южной Кореи, к Северной Корее присоединились СССР и Китай.

Особенностью Корейской войны было столкновение больших группировок на ограниченном пространстве, что повлекло за собой многочисленные жертвы. К примеру, более 80% потерь армии США пришлось на сухопутные силы. Отсутствие явного перевеса у какой-либо из противоборствующих сторон (примерно по 1 млн. военных в составе Северной и Южной коалиций) привело к невозможности разрешить конфликт военным путем. Применить тогда атомное оружие американцы так и не решились.

Па самым скромным подсчетам, американские войска убитыми потеряли в Корее около 54 тысяч солдат и офицеров, свыше семи тысяч американцев оказались в плену, почти 400 человек пропали без вести, 22 человека предпочли не возвращаться на родину. Обе Кореи на этой страшной войне недосчитались около 9 миллионов своих граждан, 80% из которых оказались мирными жителями.

Людские потери СССР

Вплоть до середины 70-х годов партийное руководство отрицало участие советских военных в корейском конфликте. В различных документах, наградных листах и похоронках речь шла об «особо важном задании партии и правительства». Возможно вследствие такой скрытности статистические данные о погибших долгое время разнились – в диапазоне от 200 до 1500 человек.

Советский Союз в Корейской войне был представлен преимущественно военно-воздушными силами. В конфликте принимало участие около 26 тысяч советских летчиков, все они входили в ударную группу трех авиадивизий 64-го истребительного авиационного корпуса.

Советские летчики совершили в корейское небо более 63 тысяч вылетов, принимая участие примерно в двух тысячах воздушных боев. Современные данные свидетельствуют, что за все время боевых действий наш авиационный корпус потерял 120 летчиков. Практические все они были похоронены на русском кладбище в китайском городе Далянь (в прошлом Дальний) – там, где покоятся жертвы Порт-Артура. Для сравнения, американские ВВС потеряли 1609 человек, из них 1097 были уничтожены советскими летчиками.

Общие боевые потери Советского Союза в Корейской войне – 466 человек, из них 299 погибших (146 офицеров) и 167 раненых (преимущественно из наземного персонала). При этом ни один из советских граждан так или иначе учувствовавших в конфликте не попал в плен. Потери китайских солдат в этой войне оказались несравнимо больше: 60 тысяч погибших, 383 тысячи раненых, 21 тысяча пленных, 4 тысячи пропавших без вести. Общее число погибших в коммунистическом блоке превысило 170 тысяч человек.

Историк и публицист Евгений Норин низкие потери советской стороны в боевых действиях объясняет в первую очередь осторожностью командования, а также тем, что советские летчики воевали преимущественно над территорией Северной Кореи.

Потери в технике

Советский 64-й истребительный авиакорпус вступил в войну в ноябре 1950 года, на его вооружении находились новейшие на то время реактивные истребители МиГ-15. Эта модель по многим характеристикам превосходила участвовавшие в боях над Кореей американские машины F-80 и F-84. По мнению специалистов, даже поступившие на вооружение F-86 («Сейбр») с трудом могли соперничать с советскими истребителями.

МиГ-15 был лучше «Сейбров» по многим параметрам: высота полета, разгон, скороподъемность, маневренность, а также вооружение – 3 пушки против 6 пулеметов. Впрочем, буквальное техническое сравнение советской и американской машин некорректно, так как они были призваны решать разные боевые задачи. Цели МиГов – тяжелые бомбардировщики В-29, а F-86 охотились непосредственно за самими МиГами.

Согласно советским данным МиГи над небом Кореи сбили 69 самолетов B-29, американцы считают, что было уничтожено всего 16 «Боингов». Что касается МиГов, то по информации советской стороны было сбито 335 таких машин, американцы заявляют от 792 истребителях.

Согласно данным военного писателя Михаила Барятинского расклад по потерям бронетехники такой: в боях было подбито 97 танков Т-34-85, которым удалось уничтожить только 34 американские бронемашины. Всего в Корее за 1950-53 годы было выведено из строя 239 Т-34-85 и СУ-76. Такие потери во многом объясняются тем, что средний советский танк Т-34-85 являлся уже устаревшей моделью, заметно уступая по своим боевым характеристикам новейшим танкам армии США.

Имея примерно одинаковое бронирование, американский «Шерман» все же превосходил советский танк в точности и скорострельности орудия. Нельзя сбрасывать со счетов тот факт, что советской бронетехникой управляли корейцы, тогда как в «Шерманах» находились американские или британские экипажи.

Несмотря на минимальные людские потери СССР в Корейской войне, считается что итоги для нашей страны были менее успешными, чем для США. Ведь главной цели – создания объединенной коммунистической Кореи – достигнуть так и не удалось. Кроме того, если США по итогам войны в лице Японии и Германии приобрели новых союзников, то СССР наоборот на долгое время испортил отношения с Китаем. Среди плюсов этого конфликта – демонстрация всему миру эффективности советской истребительной авиации и бесценный боевой опыт для военных.

Советские летчики воевавшие в Корее 1950-1953. Спецкомандировка длиною в 40 лет

*     *     *

Для начала введу читателей и ту обстановку. что сложилась летом — осенью 1952 года. Это была «странная война». Наши лётчики сражались в небе Кореи нелегально. Отсюда и сверхсекретность, эхо которой дошло и до наших времён. Прибывали они в Северо — Восточный Китай. Здесь, в городе Мукден, их переодевали в форму китайских народных добровольцев, которые официально сражались в Корее. Вместе с форменной одеждой советские пилоты приобретали псевдокитайские имена и фамилии. В город выходить было запрещено, а если всё — таки там появлялись, то группами и под охраной — боялись диверсионных актов и шпионов, которые наводнили Северо — Восточный Китай. Учили китайский язык  ( в общих чертах ), собирали прибывшую технику, облётывали её и проводили учебные занятия. Длилось это обычно недолго — от 2-х недель до месяца затем в бой.

Вначале наше командование распорядилось, чтобы лётчики в бою общались по-китайски. Противник не должен был знать, кто против него воюет. Затея оказалась фантастической. Набор терминов на китайском ограничен. Разве успеешь вспомнить команду, когда товарищу угрожает в бою опасность и счёт идёт на секунды. Вот тогда а корейском небе и зазвучала «отборная» русская речь.

Кстати, поначалу били и другие ограничения, которые давали определённые преимущества противнику. Tак, советским лётчикам нельзя было пересекать линию Пхеньян — Вонсан, то есть приближаться к 38-й параллели. Нельзя было и выходить в Корейский залив — там господствовал флот США и их союзников. Меры предосторожности понятны: подбитый на 38-й параллели или над морем лётчик мог попасть в плен к американцам и дать повод ООН обвинить СССР в участии в войне. В результате истребители имели ограниченные возможности, что быстро раскусил противник. Если бой складывался для него неудачно, он мог тут же ретироваться невредимым в запретные для наших лётчиков зоны.

Между прочим, у американцев тоже был запрет на пересечение границы с КНР и полёт над китайскими аэродромами, где базировались наши полки и дивизии. Но истребители ВВС США его игнорировали, и ООН закрывала на это глаза. Поэтому часто аэродромы блокировались с воздуха истребителями противника. На взлёте и посадке они обстреливали советские самолёты, не давая им вылетать на перехват авиации США.

Как раз в 1952 году в бой вступили новые американские истребители F-86 «Сейбр». Лишь по вооружению МиГ-15 был впереди «Сейбров». У наших — пушки, у «Сейбров» — пулемёты калибра 12,7-мм. Словом успех боя зависел от подготовки лётчиков обеих сторон. Увы, и здесь противник выглядел гораздо лучше. Пилоты имели по 200 часов налёта на реактивной технике. Неопытных берегли и поначалу в активные бои не пускали. После 100 боевых вылетов лётчики отправляли на родину   ( если, конечно, он добровольно не оставался на второй срок ).

У нас всё было иначе. Средний налёт на реактивной технике у многих составлял 50 — 70 часов. Почти 90 процентов лётного состава не имели опыта полётов ночью и в сложных метеоусловиях. Не говоря уже о боевом опыте. По сути дивизия была брошена и бой беэ подготовки — личный состав не ведал особенностей этой войны, боевых и технических приёмов своих соперников и многого другого.

Но вот характерная деталь: в этот период в небе Кореи встречались в основном истребители. Уже к 1952 году наши лётчики заставили командование ВВС США из-за больших потерь перевести соединения бомбардировщиком типа В-26 и В-29 на ночную работу. Исчезли поршневые штурмовики «Мустанг» и «Скайрейдер», да и реактивные истребители — бомбардировщики тоже.

В 1952 году в небе Кореи в основном действовали истребители F-86 «Сейбр. Бои с ними давались нелегко, потери были немалые.

Именно в эту обстановку были брошены лётчики 216-й авиадивизии — отсюда и потери в первых боях, во многом неоправданные.

Что же в свою очередь представлял собой 676-й ИАП, в составе которого сражались Яков Журин и его боевые товарищи. Это был истинно боевой полк со своей фронтовой историей. Почётное название «Варшавский» получил в годы Великой Отечественной войны. Тогда он именовался 127-м авиаполком. Начал войну в 1941 году на Украине, в 1942 — 1943 годах сражался под Ленинградом — охранял «Дорогу Жизни». В составе 6-й Воздушной армии освобождал Польшу. В 1944 году за активное участие в освобождении её столицы, полк получил почётное название «Варшавский». Его самолёты наводили страх на противника в небе Германии, дрались над Берлином, где полк в мае 1945 года и закончил войну.

В конце 1940-х годов 127-й ИАП был переименован в 676-й, и в составе 215-й авиадивизии долгое время входил в состав Бакинских частей ПВО. Именно отсюда в июне 1952 года дивизия под командованием Героя Советского Союза полковника А. Ерёмина убыла, как тогда говорили, «в правительственную командировку в Китай». А уже в июле 676-й полк во главе с подполковником В. Гольцевым прибыл на прифронтовой аэродром Аньдун. Здесь в течение 2-х недель лётчики осваивали район боевых действий.

Надо скаэать, что руководящий состав полка имел достаточный боевой опыт. Так, заместителем командира был фронтовик, Герой Советского Союза подполковник Иван Михайлович Горбунов. Командирами двух из трёх эскадрилий также были опытные лётчики с боевым стажем. Скажем 1-й эскадрильей командовал наиболее опытный в полку, хотя и достаточно молодой, Герой Советского Союза Иван Гнездилов. Командиром 2-й эскадрильи был майор Михаил Коротун, тоже фронтовик. Чего не скажешь о рядовом лётном составе полка. Он был молод, не слишком опытен, к тому же имел малый налёт на МиГ-15.

1 августа полк принял боевое крещение. А уже 4 августа он чуть не понёс первую потерю — лётчики из другого соединения по ошибке атаковали самолёт 1-й эскадрильи, обстреляв «МиГ» Михаила Жбанова. Получив 140 пробоин самолёт всё же дотянул до своего аэродрома. Как оказалось, коллеги из другого соединения плохо знали силуэты самолётов противника и приняли группу Гнездилова за «Сейбры» — бывало и такое в небе Кореи.

Горячая пора наступила в октябре. Лётчики полка почти ежедневно вступали в бой с противником. Вот где сказалось отсутствие опыта и особенности боёв на реактивной технике. Уже к октябрю 1952 года полк понёс чувствительные потери. Особенно не повезло 3-й эскадрилье, которую возглавлял молодой Мищенко. Были сбиты двое лётчиков звена Я. Журина: Пивоваренко и Соколов. К счастью, оба они катапультировались. Вскоре, в тяжёлом бою погибает командир звена капитан Фёдор Бодня, подбивают самолёт замполита эскадрильи капитана Николая Кизима. Чуть ли не в следующем бою был сбит сам Мищенко, но ему удалось катапультироваться.

Пришлось Мищенко менять на нового командира. Им стал Михаил Фёдорович Юдин. Ещё до своего нового назначения он отличился — сбил в августе и сентябре 1952 года 2 «Сейбра». Всего же капитан М. Ф. Юдин сбил в воздушных боях 5 «Сейбров», за что был награждён двумя орденами.   [ М. Ю. Быков в своих исследованиях указывает на 4 личные победы лётчика в небе Кореи и ещё 2 личные в период Великой Отечественной войны. ]


Михаил Фёдорович Юдин.

В сентябре отличились и другие лётчики. Кстати, первым в полку был командир звена Юрий Ворков, сбивший первого в истории полка «Сейбра». В этот день группа F-86 пыталась блокировать аэродром Дапу, но из этого ничего не вышло. Один из «охотникоя» сам превратился и добычу капитана Воркова.

Ворков стал одним из самых результативных лётчиков в 1-й эскадрилье, он сбил в небе Кореи 4 «Сейбра», ещё 2-х подбил, за что был награждён орденами Ленина и Красной Заезды. Кстати, лётчики этой эскадрильи наиболее удачно сражались и небе Кореи. Они сбили 17 F-86, больше всех в полку. Потерь в эскадрилье было всего 2, да и то оба лётчика катапультировались.

В сентябрьских боях кроме Воркова отличились Григорий Пивоваренко, Михаил Жбанов, Василий Белоусов, сбившие по «Сейбру».

16 сентября замполит 1-й эскадрильи капитан Пивоваренко вместе с ведомым Николаем Сапегиным выручили своего раненого коллегу, выходящего из боя. Его преследовали 2 «Сейбра», пытавшиеся добить неуправляемый самолёт. Это им не удалось. «Сейбр» ведущий был сбит, а ведомый, подбитый Сапегиным, ушёл в залив.

Удачный бой провела 1-я эскадрилья и в конце сентября. В этом бою сошлись 8 «МиГов» и 12 «Сейбров». Несмотря на преимущество американцев, лётчики, ведомые комэском Гнездиловым, оттеснили их в залив, сбив 2 F-86. У нас потерь не было.

Постепенно лётный состав втягивался в боевую обстановку, приобрёл некоторый опыт, изучил повадки и тактику противника. Потери в полку резко снизились — до июля 1953 года и боях погибли только двое. Пострадала снова 2-я эскадрилья. Лейтенант Николай Ефимов пал в бою, а вот второй — Николай Кислухин — погиб нелепо: на взлёте оторвавшийся подвесной бак ударил по xвостовому оперению, повредив упрапление самолёта. МиГ-15 перевернулся на спину и врезался в землю.

В декабре в тяжёлом и неравном бою  ( 8 против 16 )  был сбит и получил ранение капитин Пивоваренко. Долгое время он лежал и госпитале, но в конце войны снова вернулся и строй.

Хватало в полку и случаев катапультирования: 11 из подбитых машин в полку за всю войну. Почти все они завершились благополучно, кроме последнего.

29 июня 1953 года на боевое задание 8 «МиГов» повёл заместитель командира полка Герой Советского Союза Иван Михайлович Горбунов. В районе города Аньдун её сверху и неожиданно атаковала группа «Сейбров»  ( наши РЛС прозевали их и не предупредили группу Горбунова ), у «МиГов» к тому же ещё были под крыльями подвесные баки. Почти все наши лётчики успели уйти из-под удара, а вот один молодой замешкался. Его тут же зажали «Сейбры». На помощь бросился Горбунов и весь залп огня «Сейбров» пришёлся на него. Машина загорелась. Горбунов катапультировался. И тогда отважного лётчика атаковала попарно четвёрка «Сейбров». Американцы по-бандитски расстреляли Героя в воздухе. О том, как закончил жизнь этот выдающийся лётчик и командир, нигде не сообщалось — просто погиб «при исполнении служебных обязанностей», как раньше принято было сообщать. Это была 4-я и последняя потеря полка в небе Кореи.

Василий Белоусов.

Свой заключительный боевой вылет лётчики произвели 27 июля 1953 года в день перемирия.

Лётчики 676-го ИАП достойно представляли наши ВВС и небе Кореи, приумножив боевые традиции полка. Они, как верно указал в «Воздушном транспорте» Журин, сбили в небе Кореи 32 самолёта США, потеряв 14 самолётом и 4-х лётчиков. Соотношение побед и потерь, как видно, не и пользу противника.

Я уже рассказал о капитане Юрии Воркове, который сбил и небе Кореи 4 самолёта. Одним из самых результативных лётчиков полка стал заместитель командира 2-й эскадрильи капитан Василий Иванович Белоусов, он сбил 4 F-86 в этой войне, за что и награждён орденами Ленина и Красного Знамени. Орденом Ленина наградили и старшего лейтенанта Николая Сапегина, который сбил 4 F-86 и ещё 1 подбил.

В августе 1953 года полк снова вернулся под Баку, охранять южные воздушные границы. К сожалению, как и многие другие полки наших ВВС, имеющие Гвардейские звания, почётные наименования и славные боевые традиции, он был расформирован в конце 1950-х годов. Это вновь свидетельствует, насколько не ценим мы заслуг своих воинов. А то, что просто — напросто вычеркнули из истории подвиги в небе Кореи, и вообще грустно. Уже ушли из жизни многие участники этой войны: Гнездилов, Гольцев, Болотин, Ворков, Белоусов, Журин, Руднов, Калинкин, Коротун, другие лётчики 676-го ИАП. Что мы знаем о них, их боевых делах ?

Этим рассказом о боевых делах лётчиков 676-го ИАП я хочу отдать долг памяти мужественным людям. Положив историю их судеб под гриф «секретно», власть имущие вот уже 40 лет так и не соберутся к ним возвратиться. Этот в общем-то нередкий в нашей стране «рекорд» забвения, конечно, не красит нас перед мировым сообществом.

Пришло время рассказать всю правду о неизвестной войне в Корее. Хотя бы ради тех участников, кто ещё остался жив. Ради их детей, внуков. Они должны точно знать, за что их отцы и деды проливали кровь в чужом небе.

Я прошу помочь мне в установлении истинных событий ещё здравствующих участников этой войны, и не только бывших лётчиков, техников, штабных работников 676-го ИАП, но и других ветеранов 216-й ИАД. Слишком много «белых пятен» в этой войне, ещё не о всех её героях рассказано. Это наш долг, долг всех сыновей и внуков, чьи отцы и деды погибли в годы «холодной войны» в многочисленных «горячих» конфликтных точках. Я жду помощи не только от участников этой войны, но и от их родственников.

И. А. Сейдов.

Советские летчики против ВВС США в небе Кореи

Подготовка к вылету истребителя МиГ-15 на аэродроме в Китае, 1952 г.

Противостояние Северной Кореи (Корейская Народно-Демократическая Республика, столица — г. Пхеньян) и Южной Кореи (Республика Корея, столица г. Сеул) ознаменовалось столкновением в небе Корейского полуострова двух союзников по анлигитлеровской коалиции – Советского Союза и США. Как известно, оба корейских государства возникли в результате раздела Корейского полуострова на две примерно равные по площади территории. Искусственная граница, проходящая по 38-й параллели, была создана, как объявлялось в приказе главнокомандующего американскими вооруженными силами на Дальнем Востоке, для удобства приема капитуляции японских войск двумя союзными державами, участвовавшими в разгроме Японии[].

В условиях «холодной войны» бывшие союзники по антигитлеровской коалиции по-своему видели будущее корейских государств. С выводом с Корейского полуострова своих оккупационных войск правительства СССР и США, тем не менее, оставили на его территории определенное количество военных советников. Например, с американской стороны в Южной Корее осталась советническая группа в составе 500 военнослужащих (во главе с генералом Дж. Робертсом), в акватории (Северной и Южной Кореи) — 7-й флот, а на ближайших авиабазах в Японии и Филиппинах — две воздушные армии: тактическая 5-я и стратегическая 20-я[].

В свою очередь, 8 февраля 1948 г. при Корейской Народной Армии (КНА) КНДР был утвержден институт советских военных советников. К концу 1950 г. их штатная численность достигла 246 человек[]. Большинство из них находились при штабе фронта и главнокомандующем КНА Ким Ир Сене (им запрещалось пересекать 38-ю параллель).

К началу военных действий в 1950 г. самолетный парк ВВС КНА составлял 172 боевых самолета[] против 1100 самолетов[], находившихся в ведении многонациональных сил ООН при активной роли США. Учитывая, что место Китая в Организации Объединенных Наций занимал Тайвань, а СССР из-за этого бойкотировал заседания Совета Безопасности, Соединенные Штаты провели резолюцию, разрешающую применение на Корейском полуострове «войск ООН» под руководством Пентагона.

К этому времени военное влияние СССР на Дальнем Востоке заметно ослабло в результате вывода основной части советских войск с территории Китая и Северной Кореи. Ограниченный воинский контингент продолжал оставаться в Порт-Артуре (Дальнем), арендуемом у КНР, и в районе г. Шанхай.

Первоначально участие советских войск в Корейской войне не предполагалось в расчете на быстротечность военных действий в пользу КНА. Однако значительный перевес в воздушных силах противника заметно осложнил планы военного руководства КНДР. Главные силы тактической авиации (ТА) США были сконцентрированы в 5-й воздушной армии (Япония): тактические бомбардировщики, истребители и самолеты-разведчики[].

Стратегическая авиация (СА) включалась в состав специально созданного Временного бомбардировочного командования. Кроме того, на Дальнем Востоке имелись объединения, соединения и части транспортной, авиадесантной, палубной авиации и авиации ПВО, которые также привлекались для выполнения боевых задач. ВВС Южной Кореи, хотя и существовали организационно, практически имели лишь небольшое число учебно-транспортных самолетов Т-6. К концу войны авиационный парк США в Республике Корея увеличился до 2400 боевых самолетов[].

27 июня 1950 г. вступившая в боевые действия американская авиация (наземная и палубная), в результате пассивности ВВС КНА сумела завоевать полное господство в воздухе. В ходе проведенной воздушной наступательной операции ВВС США предприняли попытку вывести из строя стратегические объекты на территории КНДР и нанести поражение крупным группировкам войск КНА (израсходовано 17% летного ресурса бомбардировщиков за всю кампанию)[].

Однако до середины сентября на сухопутном и морском ТВД коалиционным силам «южан» успехов добиться не удалось. В свою очередь вооруженные силы Северной Кореи (до 75 тыс. чел.), развивая наступление, взяли под контроль до 90% территории Республики (Южная) Корея.

Коренной перелом в ход боевых действий внесла Инчхонская десантная операция («Chromite») ВС США, начавшаяся утром 15 сентября. Этот южнокорейский порт «северяне» не успели вовремя подготовить к обороне. Авиационную поддержку морских сил, задействованных в операции, обеспечивало более 500 боевых и транспортных самолетов и вертолетов. На следующий день город-порт Инчхон перешел под контроль морских пехотинцев США. 26 сентября части КНА покинули столицу Южной Кореи — г. Сеул.

Понеся «исключительно большие потери в живой силе и особенно в артиллерии и танках[]вооруженные силы «северян» в беспорядке отступали на север, не имея возможности остановиться и организовать линию обороны. Многонациональные войска ООН вторглись на территорию КНДР и 19 октября взяли ее столицу г. Пхеньян. На протяжении всей операции «Chromite» и последующего наступления коалиционных сил ее авиация наносила многочисленные бомбо-штурмовые удары по войскам КНА, по военным и промышленным объектам Северной Кореи, а также ее союзницы — КНР.

С переносом военных действий на территорию Северной Кореи ее правительство обратилось к руководству СССР с просьбой о посылке «интернациональных летных сил» для прикрытия боевых порядков корейской армии с воздуха. Вскоре на территории Китая началось формирование «средств прикрытия», объединенных в 64-й истребительный авиакорпус, принявший активное участие в войне[]. Первоначально летный состав корпуса прикрывал от налетов американской авиации стратегические объекты КНР: район Мукдена, Аньдуна, Цзиань, Дунфына, мосты через р. Ялуцзян и электростанцию в районе Аньдуна[].

Инструктаж советских летчиков-истребителей на аэродроме перед вылетом.

В дальнейшем, в соответствии с распоряжением Совмина СССР от 28 августа 1951 г., часть подразделений корпуса была передислоцирована на территорию Северной Кореи, а его летчики начали вести активные боевые действия[].

Основу авиакорпуса составили 3 истребительные авиационные дивизии: 28-я иад (67-й и 139-й гвардейский истребительные авиационные полки), 50-я иад (29-й и 177-й иап), 151-я иад (28-й и 72-й иап). Управление 64-го иак размещалось в г. Мукден[].

На 1 ноября 1952 г. в корпусе имелся 441 летчик, численность самолетного парка достигала 321 самолет (МиГ-15бис — 303 и Ла-11 — 18). В дальнейшем некоторые из них были заменены на более современные модификации, в том числе истребители МиГ-17[].

По результатам первых воздушных боев были отмечены высокие летно-технические характеристики реактивных истребителей МиГ-15, что нашло отражение в докладной записке командующего ВВС генерал-полковника авиации П.Ф. Жигарева Председателю Совета Министров СССР И.В. Сталину. Согласно указанному документу «в 5 воздушных боях с численно превосходящим противником самолетами МИГ-15 сбито десять американских самолетов Б-29 и один самолет F-80. Потерь самолетов МИГ-15 в этих боях не было»[].

Организационно 64-й иак до ноября 1951 г. входил в состав Оперативной группы советских ВВС на территории КНР под командованием главного военного советника НОАК генерал-полковника С. А. Красовского. Затем он был включен в состав Объединенной воздушной армии (ОВА), которой командовал китайский генерал Лю Чжэнь. В декабре 1952 г. ОВА состояла из 3 советских, 4 китайских и 1 корейской авиадивизий. Кроме того, во второй и третьей линиях использовались для наращивания сил и прикрытия аэродромов еще 4 китайские авиадивизии. Советские летчики были одеты в китайскую форму, имели специальные китайские псевдонимы, а на самолетах были нанесены опознавательные знаки ВВС НОАК[].

За время ведения боевых действий соединения корпуса совершили 19 203 самолето-вылета. В дневное время суток было произведено 307 групповых воздушных боев, в которых участвовало 7986 экипажей, что составляло 43% от общего количества вылетавших на боевое задание. Всего за период с ноября 1950 г. по январь 1952 г. в воздушных боях было сбито 564 самолета противника. Свои потери за это же время составили: летчиков — 34, самолетов – 71[]. Активные действия советской авиации и зенитной артиллерии по существу срывали авиационные удары противника, рассеивая его боевые порядки и снижая точность бомбометания[].

Одновременно с боевыми действиями корпус выполнял задачу по вводу в строй истребительных частей Объединенной воздушной армии. Еще в октябре 1950 г., с вводом на территорию КНДР китайских добровольцев, при штабе объединенного (корейско-китайского) командования стала работать группа советских военных советников. В конце лета 1951 г. на прифронтовых аэродромах появились первые авиасоединения ОБА. Советником при командующем ОБА был генерал-майор Д.П. Галунов. Северокорейские ВВС возглавил генерал Ван Лэн, его советником стал полковник А.В. Петрачев((Авиация и космонавтика, 1991. № 2. С. 32.)).

За 7 месяцев 1953 г. в воздушных боях было уничтожено 139 самолетов противника. Потери 64-го корпуса составили: летчиков — 25, самолетов МиГ-15бис — 78. Общее соотношение потерь военно-воздушных сил США и СССР за 1953 г. составило 1,9:1[].

С июля 1951 г. активное участие в боевых действиях принимали части зенитной артиллерии, группировка которой строилась с задачей кругового прикрытия объекта и обеспечения максимальной плотности огня перед вероятным рубежом бомбардирования.

52-я зенад за период сентябрь — декабрь 1951 г. провела 1093 батарейные стрельбы и сбила 50 самолетов противника[]. В целом зенитной артиллерией с марта 1951 г. по июль 1953 г. было сбито 16% самолетов противника, уничтоженных силами и средствами 64-го иак.

Герой Советского Союза Л.К. Щукин Герой Советского Союза С.М. Крамаренко Герой Советского Союза А.П. Сморчков Герой Советского Союза С.П. Субботин

За время войны советские летчики произвели 63 229 боевых вылетов, участвовали в 1790 воздушных боях и сбили 1309 самолетов противника, в том числе огнем авиации — 1097 и огнем зенитной артиллерии – 212[].

Советской стороной было захвачено в плен, а затем передано китайским и корейским войскам 262 американских летчика[].

«За успешное выполнение правительственного задания» указом Президиума Верховного Совета СССР орденами и медалями были награждены 3504 военнослужащих корпуса[], а 22 летчика получили звание Героя Советского Союза[]. Наиболее результативными советскими летчиками были признаны: Герои Советского Союза Е.Г. Пепеляев, Н.В. Сутягин, Д.П. Оськин, Л.К. Щукин, С.М. Крамаренко, А.П. Сморчков, С.П. Субботин и др. Самолет МиГ-15 последнего 18 июня 1951 г. в ходе воздушного боя столкнулся с преследовавшим его американским истребителем F-86A. При столкновении советский летчик успел катапультироваться, пилот противника (капитан Уильям Крон) погиб. В ряде источников этот эпизод упоминается как первый воздушный таран на реактивном самолете в истории отечественной авиации.

Потери советской авиации с 25 июня 1950 г. по 27 июля 1953 г. составили 125 летчиков и 335 самолетов[].

Герой Советского Союза Н.В. Сутягин Герой Советского Союза Е.Г. Пепеляев (справа) Герой Советского Союза Д.П. Оськин

Состав 64-го иак периодически менялся. На аэродромы Китая и Северной Кореи прибывали на смену выводимых новые дивизии ПВО и ВВС ВС СССР. В общей сложности за время войны в Корее получили боевой опыт 12 истребительных авиационных и 4 зенитные артиллерийские дивизии, 30 истребительных авиационных, 10 зенитно-артиллерийских и 2 зенитных прожекторных полка, 2 авиационные технические дивизии и другие части обеспечения. Все командиры дивизий и большинство командиров полков были участниками Великой Отечественной войны и хорошо владели навыками оперативного руководства.

Через 64-й истребительный авиакорпус в общей сложности прошло около 40 тыс. советских военнослужащих.

Спустя 10 лет наши авиаторы вновь встретились с американскими летчиками — когда советские части ВВС и ПВО были размещены на Кубе во время Карибского кризиса.

По материалам издания: 100 лет Военно-воздушным силам России (1912 — 2012 годы) / [Дашков А. Ю., Голотюк В. Д.] ; под общ. ред. В. Н. Бондарева. — М. : Фонд «Русские Витязи», 2012. — 792 с. : ил.

ПРИМЕЧАНИЯ

Первые схватки американских и советских пилотов

Под стать воздушным бойцам были и их командиры. Например, 324-й истребительной авиационной дивизией командовал лучший ас союзников во Второй мировой войне, Трижды Герой Советского Союза Иван Кожедуб. Не менее опытные и толковые летчики возглавляли и сам корпус. Например, генерал Сидор Слюсарев воевал в Китае еще в 30-х, против японских ВВС, за что и удостоился Золотой Звезды Героя Советского Союза.

«Сейбры» спешат на помощь

Другой комкор, Герой Советского Союза генерал Георгий Лобов, был ветераном Финской и Великой Отечественной войн, а в ходе Корейской кампании прибавил еще четыре сбитых вражеских самолета к своему боевому списку.

Один из советских летчиков, воевавший и с немцами, и с американцами, в свое время в беседе с автором статьи отметил, что вести бой с пилотами люфтваффе (даже на заключительном этапе войны) было гораздо труднее и опаснее, чем с их звездно-полосатыми коллегами. По его мнению, немцы были упорнее и хитрее.

После того, как американцы столкнулись с МиГами, они поняли, что F-80 не могут на равных воевать с этими самолетами. На помощь были переброшены новейшие F-86А «Сейбр». Именно они, похожие по своим тактико-техническим характеристикам на изделие Микояна и Гуревича, и стали их основными соперниками до конца войны.

Одни вверху, другие — внизу

МиГи лучше себя «чувствовали» на высоте (до 15 километров), тогда как «Сейбры» отличались лучшей маневренностью. Часто советские летчики атаковали сверху и после удачного или неудачного удара снова набирали высоту. Американцы же, напротив, стремились после атаки уйти вниз.

Впрочем, активность обороны на горизонтальных виражах на МиГе компенсировалась слетанностью боевых звеньев и особенно пар, где ведущий атаковал, а ведомый прикрывал. Впрочем, в первых боях американцы одержали ряд воздушных побед: одна группа «Сейбров» связывала боем МиГи, другая внезапно наносила удар. Через неделю ситуация поменялась.

В ходе войны советские истребители нанесли противнику ряд чувствительных поражений. В 1951 году, в «черный четверг» 12 апреля во время попытки разбомбить мосты реки Ялуцзян в районе Уйцзю, были сбиты десять «летающих крепостей» и три американских истребителя. После этого вражеские самолеты около месяца не рисковали появляться в небе Северной Кореи.

Днем летать опасно

В том же году состоялся и «черный вторник». 30 октября во время налета на корейский аэродром в Намси была уничтожена дюжина В-29 и четыре истребителя F-84. Взаимен был потерян один МиГ-15, и ни одна бомба не упала на взлетно-посадочную полосу. Проанализировав результаты боя, американцы отказались от практики полета бомбардировщиков в светлое время суток.

Командование 64-го авиакорпуса нашло ответ и на ночной вариант действий тяжелых бомбардировщиков — был сформирован специальный полк для боевых действий в темное время суток. Первым боевой счет открыл майор Карелин.

В чем-то нашим пилотам было проще. В частности, оборонительная тактика позволяла им действовать над своей территорией, где американцы чувствовали себя куда менее уютно — не только из-за атак истребителей, но и по причине зенитного огня с земли.

В силу близости аэродромов советские летчики имели больше времени на ведение воздушного боя, чем их соперники, которые вынуждены были действовать на более экономных скоростях.

Соревнование в воздухе

Играла свою роль и лучшая вооруженность МиГов — против шести пулеметов они имели три авиационные пушки (на «Сейбрах» они появились только к концу войны). Советский истребитель специализировался, в первую очередь, для борьбы с тяжелыми бомбардировщиками, носителями ядерного оружия.

Лучшим советским асом стал Николай Сутягин, сбивший 21 самолет противника (при этом сам ни разу не сбитый и не раненый) и удостоенный звания Героя Советского Союза. У другого боевого летчика, Евгения Пепеляева, — 20 уничтоженных вражеских машин. Три победы он отдал своему ведомому, и они не вошли в официальный счет. Пепеляев также стал Героем Советского Союза.

Несмотря на то что на каждый сбитый советский истребитель приходилось более трех уничтоженных вражеских машин разных типов, война с Военно-воздушными силами США не была для летчиков СССР легкой прогулкой. Это подтверждает и счет лучшего аса с американской стороны — кавалера ордена «За выдающиеся заслуги» Джозефа Макконелла, на счету которого числятся 16 побед.

Тем не менее главное было сделано: с начала вступления советских ВВС в войну, Северная коалиция отбила удар Южной, и территория КНДР была восстановлена в полном объеме.

Microsoft Word — Пособие.doc

%PDF-1.4 % 1 0 obj > endobj 5 0 obj /Creator (PScript5.dll Version 5.2) /Producer (Acrobat Distiller 6.0 \(Windows\)) /Author () >> endobj 2 0 obj > endobj 3 0 obj > endobj 4 0 obj > stream

  • <CCE8F8E0>
  • Microsoft Word — Пособие.doc
  • endstream endobj 6 0 obj > endobj 7 0 obj > endobj 8 0 obj > endobj 9 0 obj > endobj 10 0 obj > endobj 11 0 obj > endobj 12 0 obj > endobj 13 0 obj > endobj 14 0 obj > endobj 15 0 obj > endobj 16 0 obj > endobj 17 0 obj > endobj 18 0 obj > endobj 19 0 obj > endobj 20 0 obj > endobj 21 0 obj > endobj 22 0 obj > endobj 23 0 obj > endobj 24 0 obj > endobj 25 0 obj > endobj 26 0 obj > endobj 27 0 obj > endobj 28 0 obj > endobj 29 0 obj > endobj 30 0 obj > endobj 31 0 obj > endobj 32 0 obj > endobj 33 0 obj > endobj 34 0 obj > endobj 35 0 obj > endobj 36 0 obj > endobj 37 0 obj > endobj 38 0 obj > endobj 39 0 obj > endobj 40 0 obj > endobj 41 0 obj > endobj 42 0 obj > endobj 43 0 obj > endobj 44 0 obj > endobj 45 0 obj > endobj 46 0 obj > endobj 47 0 obj > endobj 48 0 obj > endobj 49 0 obj > endobj 50 0 obj > endobj 51 0 obj > endobj 52 0 obj > endobj 53 0 obj > endobj 54 0 obj > endobj 55 0 obj > endobj 56 0 obj > endobj 57 0 obj > endobj 58 0 obj > endobj 59 0 obj > endobj 60 0 obj > endobj 61 0 obj > endobj 62 0 obj > endobj 63 0 obj > endobj 64 0 obj > endobj 65 0 obj > endobj 66 0 obj > endobj 67 0 obj > endobj 68 0 obj > endobj 69 0 obj > endobj 70 0 obj > endobj 71 0 obj > endobj 72 0 obj > endobj 73 0 obj > endobj 74 0 obj > endobj 75 0 obj > endobj 76 0 obj > endobj 77 0 obj > endobj 78 0 obj > endobj 79 0 obj > endobj 80 0 obj > endobj 81 0 obj > endobj 82 0 obj > endobj 83 0 obj > endobj 84 0 obj > endobj 85 0 obj > endobj 86 0 obj > endobj 87 0 obj > endobj 88 0 obj > endobj 89 0 obj > endobj 90 0 obj > endobj 91 0 obj > endobj 92 0 obj > endobj 93 0 obj > endobj 94 0 obj > endobj 95 0 obj > endobj 96 0 obj > endobj 97 0 obj > endobj 98 0 obj > endobj 99 0 obj > endobj 100 0 obj > endobj 101 0 obj > endobj 102 0 obj > endobj 103 0 obj > endobj 104 0 obj > endobj 105 0 obj > endobj 106 0 obj > endobj 107 0 obj > endobj 108 0 obj > endobj 109 0 obj > endobj 110 0 obj > endobj 111 0 obj > endobj 112 0 obj > endobj 113 0 obj > stream HW=o0+4:E|ǑE]-p:(E:25aIݻԿ>8ROxUHC0 u?xoCeX竬#*}Cq/+ꁘs|MOV!([email protected]

    Воздушные бои в Корее.

    : navy_chf — LiveJournal
    МиГ-15 — «рабочая лошадка» советских летчиков в Корее
    Одним из самых интересных и в то же время неоднозначных аспектов Корейской войны были воздушные бои. По ряду причин даже сейчас невозможно точно установить соотношение потерь сторон и, как следствие, правильно оценить тактику действий тех или иных подразделений. В различных источниках называются самые разные цифры, как основанные на документах того времени, так и «выросшие» на специфической политической обстановке первых лет Холодной войны. Поэтому даже в западных изданиях, которые трудно заподозрить в симпатиях к советским, китайским или северокорейским летчикам, встречаются разные сведения. Так, в разных книгах и статьях фигурируют оценки соотношения потерь от 2:1 в пользу СССР, Китая и Северной Кореи до успехов пилотов ООН на уровне 20:1.

    Сперва стоит вспомнить, кто именно воевал на стороне Северной Кореи. В первые недели войны, в середине лета 1950 года, военно-воздушные силы Корейской народной армии были откровенно слабы. На аэродромах севернее 38-й параллели базировалось лишь около 150 самолетов различных типов. Войска ООН, в свою очередь, имели на порядок больший воздушный флот. В связи с этим уже осенью того же года северокорейское командование обратилось за помощью к Советскому Союзу. В ноябре 1950 года был сформирован 64-й истребительный авиационный корпус (иак), целью которого стало прикрытие территории дружественного Китая от налетов авиации ООН, в том числе и американской. За неполные три года в составе 64-го иак прошли войну 12 истребительных авиадивизий. Примерно через год после создания 64-го корпуса, в декабре 1951 года, в Корее появились две китайские истребительные дивизии. Весной следующего года их и первую северокорейскую истребительную авиадивизию свели в Объединенную воздушную армию.

    Американский бомбардировщик B-29 Superfortress над целью, 1951 год

    После появления над Кореей советских истребителей МиГ-15 ситуация в воздухе резко изменилась. Всего за несколько недель авиация США и ООН почти полностью разделалась с немногочисленными северокорейскими военно-воздушными силами и чувствовала себя единственной хозяйкой воздуха. Однако уже в декабре-месяце советские пилоты из 64-го иак на практике показали, чем может обернуться самоуверенность и беспечность. Днем 1 ноября, за несколько недель до официального формирования истребительного авиакорпуса, свой первый боевой вылет в ходе Корейской войны совершили летчики 72-го гвардейского истребительного авиаполка. Пять пилотов на МиГ-15 под командованием майора Стройкова атаковали группу американских поршневых истребителей P-51 Mustang с ожидаемым результатом – старший лейтенант Чиж открыл счет советским победам. Также имеются сведения о сбитом в тот же день истребителе F-80 Shooting Star.

    В западной литературе факт уничтожения 1 ноября 1950 года истребителя F-80 не признается. Чаще всего утверждается, что этот самолет был поврежден огнем зенитчиков и упал. Более того, первые недели боевой работы 64-го истребительного корпуса в зарубежных источниках чаще всего описываются буквально в паре строк. Вероятно, дело в том, что ввиду отсутствия серьезного противника советские пилоты активно сбивали американцев. Естественно, такие факты, особенно во времена Холодной войны, на Западе не оглашались. Из-за этого основное повествование о воздушной войне в Корее в зарубежной литературе нередко начинается только с более поздних событий.

    Вскоре после первого боевого вылета был открыт счет потерям. Уже 9 ноября произошел воздушный бой, результаты которого не подвергаются сомнениям с обеих сторон. Утром этого дня американские самолеты бомбили мост через реку Ялуцзян. Группу штурмовиков прикрывали истребители F9F Panther. Для защиты объекта в район прибыли 13 истребителей МиГ-15 из состава 28-й и 151-й истребительных авиадивизий (иад). Вероятно, не увидев все силы противника, советские пилоты атаковали штурмовики, сбрасывавшие бомбы на мост. Из-за этого американские истребители F9F смогли неожиданно приблизиться, разбить строй МиГ-15 и сбить командира 1-й эскадрильи капитана М. Грачева. Лейтенант У. Эмен, заняв выгодную для атаки позицию, стрелял практически до тех пор, пока Грачев не врезался в сопку.

    В тот же день, 9 ноября, летчики Н. Подгорный из 67-го полка и А. Бордун из 72-го гвардейского истребительного авиаполка (иап) с разницей в несколько часов одержали первые победы над дальними бомбардировщиками B-29 Superfortress. В дальнейшем истребители СССР, Китая и Северной Кореи сбили, по разным данным, от полутора десятков до 70 таких самолетов.

    Видя серьезные потери старых поршневых и устаревших реактивных самолетов, американское командование уже в декабре 1950 года перебросило в Корею новейшие истребители F-86 Sabre. Этот шаг со временем привел к ожидаемому результату. Подтверждением правильности отправки на войну «Сейбров» служит тот факт, что четыре десятка (все кроме одного) американских летчиков-асов, одержавших пять и более побед, летали именно на таких истребителях.

    F-86 Sabre — главный противник советских «Мигов»

    Первое столкновение самых совершенных истребителей того времени – МиГ-15 и F-86 – произошло 17 декабря 1950 года. К сожалению, этот бой завершился не в пользу советских летчиков. Лейтенант ВВС США Б. Хинтон сбил майора Я. Ефромеенко из 50-й авиадивизии. Всего через несколько дней, 21 декабря, капитан Юркевич (29-й гвардейский истребительный авиаполк) расквитался с американцами за это, сбив первый F-86. Однако, согласно американским документам, первый Sabre был потерян на следующий день.

    22 декабря состоялось несколько достаточно крупных воздушных сражений с участием F-86 и МиГ-15, получивших за рубежом общее название «Большой день пилотов ООН». В течение дня летчики с обеих сторон провели несколько воздушных боев, по результатам которых их личные счета в общей сложности увеличились на пять F-86 и шесть МиГ-15. Стоит отметить, эти цифры оказались ошибочными. Фактически в тот день были потеряны лишь два советских и один американский истребитель. Подобные ошибочные оценки количества сбитых самолетов являются постоянной проблемой любых воздушных боев. Однако бои 22 декабря отличались тем, что стали первыми крупными столкновениями самых новых истребителей СССР и США. Именно события этого дня оказали большое влияние на весь последующий ход войны в воздухе Кореи.

    24 декабря командир 1-й эскадрильи 29-го иап капитан С.И. Науменко в двух боях сбил по одному американскому истребителю «Сейбр». Возвращаясь на аэродром после второго боя, Науменко имел на своем счету пять побед. Таким образом, капитан С. Науменко стал первым советским асом в Корейской войне. В мае следующего года летчику присвоили звание Героя Советского Союза.

    Герой Советского Союза С.И. Науменко

    В дальнейшем первые в своем роде достижения советских летчиков стали появляться реже и реже. К примеру, первая ночная победа в воздушном бою состоялась только в конце весны 1952 года. Тяжелые бомбардировщики США к этому времени летали исключительно ночью, что затрудняло перехват. В конце мая 52-го майор А. Карелин (351-й иап) во время ночного полета точно поразил бомбардировщик B-29. Вражеский самолет находился в лучах зенитных прожекторов и не заметил атаку советского истребителя. Согласно некоторым источникам, спустя полгода, в ноябре 52-го, Карелин получил точное наведение на американский бомбардировщик и даже зацепил его, помяв несколько деталей фюзеляжа. После удара стрелки открыли огонь и раскрыли себя. Это был последний полет того B-29.

    Наконец, в феврале 1953 года А.М. Карелин стал первым советским асом с пятью победами исключительно ночью. На этот раз бой выдался очень тяжелым: стрелки бомбардировщика B-29 серьезно повредили МиГ-15 советского летчика. Карелин, сбив вражеский самолет, вернулся на свой аэродром с остановившимся двигателем. В истребителе нашли почти 120 пробоин, 9 из которых были в кабине. Сам пилот не пострадал. После этого вылета Карелину запретили летать на боевые задания, а вскоре полк отправили домой, в Советский Союз. В июле 53-го А. Карелин стал Героем Советского Союза.

    Герой Советского Союза А.М. Карелин

    По данным советской стороны, в ходе Корейской войны летчики 64-го истребительного авиационного корпуса произвели свыше 64 тыс. самолетовылетов и провели почти 1900 воздушных боев. В этих боях войска ООН потеряли около 1100 самолетов, в том числе и 651 F-86. Зенитная артиллерия корпуса уничтожила 153 самолета (40 «Сейбров»). Для сравнения, корейские и китайские летчики выполнили 22 тыс. самолетовылетов и 366 раз участвовали в боях. Пилоты Объединенной воздушной армии уничтожили 271 самолет противника, в том числе 181 F-86.

    Эти колоссальные цифры, касающиеся боевой работы советских летчиков 64-го иак, появились не сразу. Несколько лет подряд пилоты каждый день летали на задания и постепенно увеличивали счет боевых вылетов, боев и побед. Каждый список таких событий начинался с боя или победы, полученной силами вполне конкретного летчика. К сожалению, подобные аспекты Корейской войны освещаются, изучаются и обсуждаются не столь активно, как уже порядком поднадоевшие вопросы точного количества сбитых самолетов.
    [Источники]Источники:
    По материалам сайтов:
    http://airforce.ru/
    http://airwar. ru/
    http://rocketpolk44.narod.ru/
    http://warheroes.ru/
    Автор Рябов Кирилл.
    Источник:http://topwar.ru/.

    Преподаватель корейской войны: темы — Статьи журнала VFW

    «В этом не было никаких сомнений», — полковник Уокер М. Махурин, командир из 4-й группы истребителей-перехватчиков (FIG), сказал в своей биографии, «Мы сражались с российской авиацией». Действительно, 30 июля 1952 г. Оценка национальной разведки заявила: «… де-факто воздушная война существует. над Северной Кореей между ООН и СССР». Вашингтон был готов рискнуть обнародовать этот провокационный факт.»Если мы начали раскрывать эти факты», — сказал Пол Нитце, глава Отдела планирования политики Департамента в начале 50-х гг. Американское общество потребовало бы возмездия, а мы не хотели войны с Советами».

    Только в 1990-е годы начала всплывать правда о смертельной воздушная дуэль между советскими пилотами МиГ-15 и американскими летчиками в небо над Северной Кореей. По иронии судьбы, стремление решить судьбы пропавших без вести американцев и русских во время Корейской войны. открыла дверь этому давно засекреченному военному столкновению.

    Роль Москвы в воздушной войне была намного выше, чем у кого бы то ни было в то время. когда-либо представлял. Советские летчики полностью выполнили 75% всех боевых вылетов истребителей. в поддержку северокорейцев. По словам доктора Марка А. О’Нила на Корея: Тайная воздушная война Сталина (производство The History Channel), «С 1 ноября 1950 г. по осень 1951 г. это был советский авиационный война — других вражеских пилотов там не было».

    Хотя американский репортер подтвердил их присутствие в 1951 году и Генерал признал, что роль России в Корейской войне была публично отрицается как Вашингтоном, так и Москвой.

    Советский диктатор Иосиф Сталин настаивал на «правдоподобном отрицании». Он приказал, чтобы «наша авиация не использовалась за тыл врага, чтобы гарантировать, что наши самолеты не будут обстреляны сбиты, а наши пилоты взяты в плен.»

    И он пошел на все, чтобы скрыть истинное положение своих пилотов. тождества. Один пилот покончил жизнь самоубийством, но не попал в плен; другой был обстрелян в Желтом море своими людьми.Один историк даже утверждает, что один из пилотов, сбитых во время войны, был сын Сталина. Тела пилотов были захоронены на территории тогдашней советской Анклав Порт-Артура в Маньчжурии. Об этом сообщила российская общественность. только то, что они были убиты на «особом задании».

    МАНЬЧЖУРСКИЙ ЗАПОВЕДНИК

    Эта миссия зародилась в Маньчжурии, где коммунисты поддерживали не менее полудюжины передовых авиабаз с главной базой в Мукден.Из этого убежища они защищали Красный Китай от авиации ООН. атаки.

    Настолько интенсивными были воздушные бои в северо-западной части Северной Кореи. что американские пилоты назвали его «Аллея МиГов». Он охватывал треугольная область от Антуна вдоль реки Ялу до Суихо и на юг в Синанджу. Патрули самолетов F-86 Sabre прибыли на Аллею МиГов в пятиминутными интервалами и оставался там около 20 минут. Если они вступили в враждебный контакт, это было еще меньше времени.

    «Основное воздушное патрулирование или поиск истребителей включали «стайку» [растянутые строи] F-86 в ячейках по четыре самолета, патрулирующие МиГ Аллея, чтобы заманить противника в бой или перехватить МиГи, пытающиеся проскользнуть атаковать истребители-бомбардировщики F-80 или F-84″, — писал Билл Йенн в История ВВС США. «После помолвки классический маневр заключался в том, чтобы уйти в тыл противнику и атаковать с шести часов должность.»

    Во всяком случае У.С. правила ведения боя были жесткими, что позволяло противнику самолет, чтобы уйти обратно в Маньчжурию. Разрешили «преследование по горячим следам», но только при официально строгих ограничениях. Следовательно, неписаный кодекс «не спрашивай, не говори» господствовал среди командиры.

    Майор Джон Гленн, морской пехотинец, дежуривший по обмену с ВВС, летал F-86 он назвал «МиГ Mad Marine». Он вспоминал: «Вам было позволено перейти через Ялу, если вас преследуют по горячим следам и что было «по горячим следам» преследование» трактовалось вольно. Гленн сбил три МиГа в около недели в конце войны.

    СТАЛИНСКИЕ ОРЛЫ

    Участие СССР в Корейской войне было масштабным. В течение войны 72 000 советских военнослужащих (из них 5 000 летчиков) служили на Река Ялу в Маньчжурии. Сменено не менее 12 авиадивизий. через. Пик численности в 26 000 человек был достигнут в 1952 году.

    Эти силы были объединены в 64-й корпус ПВО, в составе трех истребительных авиадивизий, двух зенитных дивизии (85-мм и 57-мм орудия) и несколько полков.Мобильный ААА подразделения служили в самой Северной Корее, насчитывая 20 000 человек. 64-й дислоцирован в Маньчжурии в ноябре 1950 г. Количество имевшихся Количество самолетов МиГ-15 варьировалось от 170 до 240.

    Русские летчики в основном были ветеранами Великой Отечественной войны. Вскоре их навыки очевидно. Корейская война произвела 51 советского аса-истребителя, по данным к книге «Сталинские орлы» Ганса Зайдля. Один советский летчик предположительно удостоен звания Героя Советского Союза (высшая боевой знак) за сбитие 20 У. С. самолеты. Однако такие к претензиям нужно относиться с пресловутой недоверчивостью.

    Чтобы встретить более совершенные МиГ-15, ВВС Дальнего Востока (ВВС), чьи основным компонентом была Пятая воздушная армия, приславшая F-86 4-й и 51-я группа истребителей-перехватчиков к северу от Ялу. К ним присоединились 8-м и 18-м истребительно-бомбардировочными авиаполками во время бомбардировки.

    B-29 — в основном из 19-й бомбардировочной группы (базируется на Гуаме) и 98-я и 307-я бомбардировочные группы Стратегического авиационного командования из Окинава — выполняли опасные задания к границе с Китаем.А во время войны было использовано максимум 99 «Суперкрепостей». Многие Б-29 экипажи, обычно по 12 человек на самолет, были резервистами.

    Бомбардировка была незабываемым опытом. «Это было как находясь внутри темного стального кокона, который трясся, как бетономешалка». сказал старший сержант. Даррен Слипер, хвостовой стрелок B-29. «Мы взлетели от Окинавы и преодолели 1600 миль в одну сторону. Нашими целями были железные дороги дворы, стоянки грузовиков и места сосредоточения войск.Погода была всегда ужасно в Корее, а зенитки и МиГи были всегда. Но самой большой проблемой было не вырвать.»

    ВОЗДУШНЫЕ БОИ В «АЛЛЕЕ»

    Война Америки с Советским Союзом началась непреднамеренно 8 октября, 1950 г., когда два самолета F-80 обстреляли советский аэродром под Сухой. Речка, в 60 милях к северу от корейской границы, в советском морском Провинция. Значительные повреждения были нанесены припаркованному самолету.Неудачная миссия произошла из-за навигационной ошибки, но пилоты все равно были наказаны. Это был единственный раз, когда советская территория была подвергся нападению США во время холодной войны.

    В ноябре 1950 г. разгорелся воздушный бой. Первый в истории полностью реактивный воздушный бой произошел во время атаки B-29 на Синыйджу. Пилот F-80C 16-й эскадрильи истребителей-перехватчиков, 51-й FIW сбил МиГ 28-го советского авиаполка-перехватчика. Дивизия базируется в Антунге.На следующий день Советы подбили РБ-29. из 91-й разведывательной эскадрильи. Он вернулся на базу, но совершил аварийную посадку, в результате чего погибли пять членов экипажа.

    За этим последовала потеря B-29 из 307-го над Уиджу. потом 15 ноября состоялся первый бой по перехвату бомбардировщиков между восемь МиГов и 21 B-29 в сопровождении F-80C над Синыйджу. Два B-29 были повреждены. На 1 марта 1951 г. было повреждено 10 В-29 — три должны были совершить аварийную посадку в Южной Корее — во время 98-го пробега BG.Это было лишь вопрос времени, прежде чем бомбардировки, направленные на Мосты Ялу понесли большие потери людей и техники.

    Это произошло 12 апреля 1951 года. Около 48 B-29 из 19-го, 98-го и 307-го Бомбардировочные группы двинулись против мостов Антунг и Синыйджу. Двадцать седьмое ФЭГ служила прикрытием, а 4-я ФПГ обеспечивала высокое укрытие. до 70 МиГи поднялись на защиту коммунистического убежища, сбив три бомбардировщиков и серьезно повредил еще семь человек. Это был самый большой пока что потеря одной помолвки для США.

    Примерно 47 лет спустя Лайл Паттерсон, центральный диспетчер управления огнем B-29 стрелок 30-й бомбардировочной эскадрильи был с опозданием награжден Почетный летный крест за сбитый в тот день единственный МиГ. В его цитате рассказывается, как «реактивный истребитель противника упал в положение хвоста вперед, затем перевернулся на крыло и вышел из-под контроля и был отправлен на землю.»

    К июню широкомасштабные воздушные бои над Аллеей МиГов стали обычным явлением. «Американский пилоты заметили резкий рост мастерства вражеских пилотов уровне, используя для их описания термин «начальник» или «босс», — написал Уолтер Дж. Бойн в фильме «За пределами дикой синевы». «Американские летчики предполагали новички — ветераны-асы и пилоты-инструкторы из Советского Союза, эта точка зрения со временем подтверждалась отчетами светловолосые пилоты катапультируются из поврежденных МиГов.»

    Интенсивность воздушных боев осенью 1951 г. достиг пика в крупнейшем воздушном сражении Корейской войны 23 октября. «Чёрный вторник», как его стали называть, стал переломным моментом в воздушная война. Армада бомбардировщиков США атаковала аэродромы г. Самчан, Тэчон, Уиджу и Намси. Над Намси был «холокост», написал Роберт Ф. Футрелл в «ВВС США в Корее».

    Восемь B-29 307-й бомбардировочной группы в сопровождении 55 F-84E 49-я и 136-я истребительно-бомбардировочные группы плюс 34 F-86E из 4-го ФПГ залетел в осиное гнездо.Около 100 МиГ-15 занялись сопровождением. в то время как 50 других попали в бомбардировщики. Футрелл назвал 20-минутный сражение «одно из самых диких и кровопролитных воздушных сражений Корейская война.»

    Когда стрельба закончилась, три бомбардировщика были потеряны, четыре потерпел крушение в Южной Корее, и три пришлось утилизировать достигнув Окинавы. Также был потерян F-84. Четыре МиГа упали — три из них, как сообщается, стрелкам B-29. Последний дневной бомбардировщик войны Рейд был проведен через пять дней.

    Потери экипажей B-29 за неделю, больше всего над Намси, всего 67—55 убитых/пропавших без вести и 12 раненых. Среди погибших был капитан Томас Л. Шилдс, пожертвовавший своей жизнью, чтобы сохранить свой искалеченный бомбардировщик летел, пока его товарищи по команде не успели выручить.

    Джим Аммонс был бортинженером на борту B-29 307-й бомбардировочной дивизии. Группа, которая 23 октября. Он живо помнит действие, особенно жертвы. Он процитировал «Тайм»: Намси преподал «уроки, которые до сих пор заставляют летчиков времен Второй мировой войны закрывать на имя Швайнфурта [60 B-17s были сбиты над Германией].»

    Даже ночные рейды оказывались смертельными. 10 июня 1952 г. четыре Б-29 экипажи 19-й БГ оказались в советских прожекторах над Кваксан в южной части Аллеи МиГов. Атаковано 12 МиГами, три бомбардировщики падали: один взорвался в воздухе, один ударился о землю в Северная Корея и один совершил аварийную посадку в аэропорту Кимпо на юге страны.

    Верн В. Гордон-младший находился в составе 28-й бомбардировочной эскадрильи на борту Апач той ночью.«Нас осветили прожекторы, — сказал он, и «были поражены снарядами 20-мм пушки. Самолет сразу потерял высота. Хотя самолет был сильно поврежден, нам посчастливилось вернуться на К-16, базу недалеко от Сеула. Это был первый раз B-29 были сбиты ночными истребителями.»

    Ночные истребители продолжали наносить урон бомбардировщикам. еще пять В-29 были потеряны вражеской авиацией в период с ноября 1952 г. Январь 1953 года.

    «НЕКООРДИНИРОВАННАЯ РУКА»

    Тем временем авиаторы ВМФ вели свою воздушную войну с моря, в том числе несколько необычных инцидентов. 18 ноября 1952 г. авианосец пилоты испытали свой первый многоцелевой бой. Три F-9F5 Пантеры из состава эскадрильи ВФ-781 «Миротворцы», базирующейся на борту USS Oriskany участвовал в безумном 8-минутном воздушном бою на высоте 26 000 футов.

    Летчики были атакованы семью или восемью МиГ-15 над Хёрёном. Они вылетели из Владивостока, Сибирь, за 90 миль.

    «Я начал стрелять под углом 15 градусов от его хвоста, — вспоминал лейтенант. Элмер Р. Уильямс. «Моя первая очередь отправила его в неконтролируемое спираль. Дэйв Роулендс следовал за этим искалеченным МиГом на высоте 8000 футов. где он оставил его дымиться в глубокой кладбищенской спирали. Позже, пистолет пленка камеры подтвердила гибель этого МиГа.»

    Но летчики испытали ужасные испытания.»Большинство невероятная часть инцидента», — сказал лейтенант (младший) Джон Д. Миддлтон, «был вид Роулендса [лейтенанта (младшего) Дэвида М.], сидящего так близко к хвосту МиГа, когда МиГ палит как сумасшедший Уильямс.»

    Пять советских пилотируемых самолетов были уничтожены или повреждены. по словам Дэниела Э. Кио, радиолокатора, прикомандированного к Орискани Боевой информационный центр. Один российский летчик прыгнул с парашютом в холодные воды и утонул.

    За их роль в том, что было официально названо «несогласованным ближний бой», трое американских пилотов были награждены высокими наградами. Уильямс и Миддлтон получил Серебряную звезду; Роулендс получил Заслуженный летный крест. Уильямс вспоминал: «Президент [Эйзенхауэр] отреагировал на нашу историю с восторгом».

    Летом 1952 года роль России в воздушной войне несколько ослабла. и особенно после смерти Сталина в марте 1953 года.Всегда настороже своего тайного вмешательства, Кремль к тому времени увидел, где война во главе. Чтобы сократить свои потери, Москва все чаще переворачивалась ответственность за действия в воздухе перед коммунистическими ВВС Китая.

    ПОСТРАДАВШИХ

    Подсчет окончательного числа погибших в подпольном советско-американском воздухе война трудна. Российскому обществу сообщили, что смерть неизбежна. к «странным болезням». Сокрытие имело первостепенное значение, как и погребение в отдаленное кладбище Порт-Артура свидетельствует.

    В Alien Wars авторы генерал Олег Зарин и полковник Лев Дворецкий цитируют Потеряно 110 самолетов и убито 319 пилотов. Другие источники говорят, что 345 самолет был сбит, погибло 200 пилотов. Еще другие аккаунты заявляют, что общие советские потери составили 299 человек, включая непилотов (AAA артиллеристы погибли в налетах). Артиллеристы B-29 заявляют о 16 смертях МиГ-15 сбили, а F-86 уничтожили 792 МиГа. Сколько было Советские летчики в кабине кто знает.

    С американской стороны счет еще более спорный. В течение Во время Корейской войны ВВС США потеряли в бою 1198 человек. Из них 968, или 80%, были летчиками-истребителями. Около 112 из них были Пилоты F-86, скорее всего, вступят в бой с Советами на Аллее МиГов. Шестнадцать бомбардировщиков B-29 были сбиты истребителями противника, четыре — зенитный огонь.

    Историк Джон Холлидей, который провел обширное исследование по этому поводу, утверждает, что практически все американские летчики погибли в результате советских действий.

    Как бы то ни было, никто больше не может отрицать личность противник. Генерал-лейтенант Отто П. Вейланд, глава FEAF после июня 1951 г., хвастался, что он был единственным командующим ВВС США, который когда-либо воевали с русскими.

    Действительно, президент Гарри Трумэн написал в меморандуме в апреле 1954 года: «В Корея, мы разгромили российскую авиацию.»

    В этой войне Америка одержала верх. Генерал-лейтенант Георги А. Лобов, командир 64-го советского корпуса ПВО, уступил поражение.«Мы не смогли одолеть американцев в воздухе», — сказал он. «У нас были только истребители и ААА».

    Постскриптум к этому скрытому конфликту еще больше подтверждает воздушные дуэли на Аллее МиГов. В сентябре 1998 года Совместное российско-американское Комиссия по делам военнопленных/пропавших без вести собрала пятерых американских летчиков и шесть российских представителей, чтобы помочь найти останки 45 Советские летчики потеряли над Северной Кореей.

    Встреча в Вирджинии с одним из У.С. пилоты, бывший реактивный самолет F-86 Sabre ведомый 2-й лейтенант Уильям Э. Браун-младший из 4-го ФПГ заметил: «Я нашел это жутким. Я провел 34 года в ВВС, готовясь к бою эти люди. Затем я обнаружил, что сижу за столом напротив

    Сделка Америки на 100 000 долларов с перебежчиком из Северной Кореи

    Блейн Харден — бывший руководитель отдела Восточной Азии, Восточной Европы и Африки газеты Washington Post и автор книги «Побег из лагеря 14 ».Эта статья взята из его новой книги «Великий лидер и летчик-истребитель: правдивая история тирана, создавшего Северную Корею, и молодого лейтенанта, укравшего его путь к свободе », опубликованной 17 марта 2015 г. издательством Viking, отпечаток Penguin Publishing Group, подразделения Penguin Random House LLC.

    I Это было 21 сентября 1953 года, всего через семь недель после окончания Корейской войны перемирием. Иосиф Сталин был мертв, и Советский Союз, наконец, прекратил свою тайную поддержку северокорейцев в конфликте.Президент Дуайт Эйзенхауэр отчаянно пытался сохранить хрупкий мир, который остановил кровопролитие в крайне непопулярной войне. А Северная Корея под предводительством своего Великого лидера Ким Ир Сена предупреждала, что американцам нельзя доверять, и они могут напасть в любой момент; в нарушение перемирия страна контрабандой ввозила истребители МиГ советского производства и начала использовать их для выполнения разведывательных задач.

    Тем осенним утром северокорейский летчик-истребитель Но Кум ​​Сок воспользовался шансом улететь.В течение многих лет он притворялся «номером». 1 Коммунист», но на самом деле он ненавидел Великого Вождя и хотел жить в Соединенных Штатах. На аэродроме под Пхеньяном он забрался в кабину МиГ-15. Он хорошо знал истребитель, совершив более 100 вылетов за один против американских самолетов Sabre во время войны. Он также точно знал, где найти Кимпо, американскую авиабазу недалеко от Сеула в Южной Корее. Он также знал, сколько топлива ему понадобится для побега со скоростью 600 миль в час на пожирающем бензин истребителе.

    Он не знал об «Операции Мула»: постоянном предложении ВВС США в размере 100 000 долларов (около 900 000 долларов сегодня) любому российскому, китайскому или северокорейскому пилоту, у которого хватит смелости украсть готовый к бою советский МиГ и доставить его в целости американцам. Предложение было сделано до перемирия генералом Марком Кларком, командующим войсками США на Дальнем Востоке. Кларк думал, что это разозлит врага и посеет подозрения среди коммунистических командиров.

    Наоборот, это раздражало Эйзенхауэра, который ненавидел идею откупиться от коммунистического вора.Согласно письмам и служебным запискам Белого дома, он и его администрация тайно пытались отказаться от выплаты вознаграждения. Попутно Но Кум ​​Сок запутался в паутине вашингтонских интриг, поскольку нетерпеливые помощники пытались осчастливить президента, не давая наличности попасть в руки перебежчика, который рисковал всем ради свободы, а не ради Мулы.

    ***

    Американцы были пойманы со спущенными штанами и закрытыми глазами.

    В то утро, когда Но вылетел из Северной Кореи, радар в Кимпо был отключен на техническое обслуживание.Американцы не пытались сопровождать МиГ Но, перехватывать или сбивать его. Даже несколько американских пилотов, летевших над Кимпо, которые заметили курносого и стреловидного крыла, спускавшегося с севера, не признали в нем вражеский самолет. Никто из них не изменил планы полета и не предупредил управление полетами. Они не осознавали, что находится посреди них, пока Но не приземлился и капитан Дэйв Уильямс не завыл по рации о проклятом МиГе, летевшем не туда.

    В штаб-квартире Пятой воздушной армии офицер-медик в течение 15 минут тыкал и тыкал Но, взяв пробу его крови и произведя на него впечатление, используя для этой работы совершенно новую иглу.Затем Но была сопровождена в кабинет командира для дружеской пустой встречи с генерал-лейтенантом Сэмюэлем Э. Андерсоном, который не говорил по-корейски и не имел переводчика. Обменявшись приветствиями, генерал сел за свой стол, а летчик застыл на деревянном стуле. В течение получаса они молча смотрели друг на друга, пока помощники Андерсона срочно вызывали в Токио следователей и переводчиков. В течение часа 10 из них были в самолете, направлявшемся в Кимпо. Вернувшись в кабинет генерала, тишина была окончательно нарушена, когда в комнату ворвался майор Дональд Николс, глава разведки Пятой воздушной армии, и представился Ноу, используя свой неплохой корейский язык.

    Николс, которому тогда было 30 лет, слишком много пил, никогда не носил подходящей униформы и имел лишний вес. Он также был самым эффективным агентом американской разведки эпохи Корейской войны. И русские военные самолеты были одной из его страстей. Они вылетели на вертолете Николса на территорию 6004-й эскадрильи воздушной разведки на западной окраине Сеула. Там Николс руководил шоу. Подобно Санта-Клаусу, он раздавал стофунтовые мешки риса в дни получки.

    Когда они вошли в его кабинет, стая смешанных собак (не считая 10, включая несколько хаски) встала и завиляла хвостами.Допрос не мог официально начаться, пока из Токио не прибыла следственная группа. Так что они ждали в офисе Николса, где Но гладил собак, а Николса все время вызывали на встречи. Помощник Николса из Кореи подал Но ледяную бутылку кока-колы, напитка, о котором он никогда не слышал. Он полюбил его с первого вкуса. Спустя годы он купил акции Coca-Cola.

    Попивая свою колу, Но впервые услышал о своих 100 000 долларов. Помощник майора упомянул, что У.правительство С., в обмен на поставку МиГов, вскоре даст Но достаточно денег, чтобы купить 33 новеньких американских машины. Но понимал, что это внушительная сумма денег, но не понимал, почему американцы хотят компенсировать ему самолет, который оказался его билетом на свободу. Корейский помощник не объяснил. Как и все остальные, с кем Но встретится в ближайшие часы и дни, он предположил, что северокорейский пилот был заманен в Южную Корею операцией «Мула».

    Позже утром, пока продолжалось ожидание следователей из Токио, Николс сел рядом с Но и неофициально допросил его.Во время их разговора, который не был записан, майор небрежно заявил: «Теперь ты богатый человек».

    Николс не стал вдаваться в подробности, также предположив, что Но пришел за деньгами и знал подробности операции «Мула». Но был глубоко смущен этими разговорами о том, что он богатый человек. Он не знал, что сказать.

    Случайный дом пингвинов.

    Поскольку Но продолжал ждать следователей, фотографы ВВС настояли на том, чтобы он позировал для пропагандистских фотографий. Для некоторых снимков он надел свой шлем в стиле Снупи, выпуклую черную кислородную маску, кожаные перчатки и парашют. Для других он одухотворенно смотрел вдаль, частично расстегнув кожаную летную куртку. Для третьих его сфотографировали сзади, когда он смотрел на свой МиГ.

    Нет был похож на перебежчика с центрального литья. Он был худощав и красив, с высокими скулами и копной густых черных волос. Ему был 21 год, но выглядел моложе.

    После того, как фотографы закончили, летный костюм Но был конфискован.Ему выдали военную форму и отвели на обед в офицерскую столовую, где еда оказалась несъедобной — пресной и жирной. Он не мог не сравнить это с изысканными блюдами, которыми он наслаждался с боссами в Маньчжурии, где базировались пилоты МиГов. Американские пилоты, тем не менее, проглотили его. В офицерской столовой Но не мог найти даже воды для питья, только безвкусное сухое молоко и кофе, который был слишком горьким для питья. Американская военная еда потрясла его организм; потребовалось около недели, прежде чем он смог съесть достаточно, чтобы утолить голод

    После обеда из Токио прибыли сотрудники разведки, и допрос Но начался в конференц-зале на территории резиденции Николса. Большинство его собеседников были американцами японского происхождения с высшим образованием. Только один, американец корейского происхождения, говорил по-корейски. Так что допрос велся в основном на японском языке, на котором Но еще бегло говорил. Мужчины, задающие вопросы, не были похожи на северокорейских офицеров или азиатов, которых он встречал. Они были неформальными, прямолинейными, сострадательными и прямыми.

    При всем дружелюбии его следователи были безжалостны. В течение двух дней Но допрашивали о его личной жизни, обстоятельствах побега, дислокации частей ВВС КНДР, структуре руководства и управления ВВС, расположении аэродромов в Северной Корее и Маньчжурии и т. д. на.

    Николс лично написал отчет о первоначальном допросе Но. 55-страничный документ был сделан в спешке: он был готов за три дня, с грифом «СЕКРЕТНО» и хранился в секрете 60 лет. Однако это удивительно подробный отчет об оборудовании, руководстве, обучении и стратегии северокорейских и советских воздушных операций в Маньчжурии и Северной Корее во время войны. По мнению следователей, Но был ясным, точным и готовым к сотрудничеству источником. «Он смог вспомнить, — говорится в отчете, — авиационные части, численность личного состава, структуру и количество самолетов, закрепленных за соответствующими частями.

    Так как Но устал, следователи дали ему американские сигареты, которые, по их словам, помогут ему думать. Но был впечатлен сигаретами, которые не были тухлыми, как китайские и российские марки, к которым он пристрастился. Перед тем, как закончился его первый раунд допроса, расшифровка стенограммы показывает, что Но спрашивали о предложении американцами денег за его МиГ. Следователь казался удивленным невежеством Но.

    Вопрос: «Знаете ли вы, что ООН объявила награду за побег пилотов МиГов в США?Н. аэродромы со своими МиГами?»

    Ответ: «Никогда об этом не слышал».

    Вопрос: «Вы не читали листовки, которые мы скинули о награде?»

    Ответ: «Нет, я их никогда не видел».

    В своем отчете о допросе Николс усомнился в том, что Но никогда не слышал о награде.

    «Беженец заявил, по-видимому, совершенно искренне, что всем северокорейским пилотам было запрещено настраиваться на южнокорейские радиопередачи», — написал Николс.«Он также решительно заявил, что никогда не видел ни одной пропагандистской листовки, гарантирующей ему какую-либо денежную компенсацию за передачу в целости и сохранности МиГа в руки ООН. Следовательно, беженец якобы не знал о постоянном денежном предложении, сделанном США».

    Когда допрос закончился в два часа ночи, помощник Николса проводил Но в маленькую квартирку, где для него на полу поставили футон. С затуманенными глазами, но ликующий, Но лег и вспомнил все, что он сделал за один день: улетел от Ким Ир Сена, избежал тупикового будущего в Северной Корее и нашел безопасность на Западе.В качестве неожиданного бонуса американцы были к нему добры, даже комплиментарны. Один следователь сказал ему, что когда-нибудь он может стать президентом Южной Кореи.

    Однако американцы приставали к нему по поводу денежного вознаграждения — что он знал и когда знал — и, похоже, не верили его ответам. Это раздражало и сбивало с толку.

    Когда Но проснулся в 7 утра, рядом с его футоном лежала утренняя газета. Он прочитал рассказ о себе на первой полосе. Описывая его побег, он объяснял то, что допрашивавшие предполагали, что он уже знал: почти полгода американцы подбрасывали доллары в качестве приманки для пилота МиГа, чтобы он приземлился в Кимпо, и северокореец по имени Но Кум ​​Сок был первым. кусать.

    Но глубоко возмущался намеком на то, что его больше интересуют деньги, чем свобода. Но, по крайней мере, теперь он мог понимать вопросы следователей. По мнению Но, операция «Мула» никогда не соблазняла ни одного северокорейского, китайского или советского пилота. Начнем с того, что американцы сбросили свои листовки не в том месте. Они должны были сбросить их в Маньчжурии. Но даже если бы пилоты читали листовки или слышали радиопередачи, они никогда не доверились бы американцам настолько, чтобы рискнуть быть сбитыми.

    Наконец, он знал, что летчики-коммунисты не понимают, сколько стоит 100 000 долларов. Награда была бы гораздо более заманчивой, подумал он, если бы американцы пообещали хорошую работу в Америке.

    Нет тоже понял, что неважно, что он думает. Его жизнь — и его сбивающее с толку будущее в качестве «человека-муллы» — теперь были в руках правительства США.

    ***

    В тринадцати часовых поясах от до Нет и МиГа президент Соединенных Штатов был в восторге от операции «Мула» и ее вульгарных финансовых стимулов.

    Дуайт Д. Эйзенхауэр баллотировался в президенты в 1952 году отчасти из-за обещания положить конец войне в Корее. Он не хотел истребитель и боялся, что его кража может подорвать хрупкое перемирие. Он считал, что самолет российского производства должен быть возвращен законному владельцу как можно скорее, и, чтобы отбить охоту у других пилотов возвращаться с холода, хотел отменить операцию «Мула». Он также хотел удостовериться, что северокорейский пилот, имя которого Эйзенхауэр еще не узнал, не просадит сто тысяч долларов на выпивку и шлюх. Более того, он хотел найти способ заставить пилота вообще отказаться от денег.

    Эйзенхауэр никогда не обнародовал эти взгляды. Но они долго и громко эхом отдавались в Белом доме, Пентагоне и Государственном департаменте, где подчиненные провели следующий год, пытаясь вдеть нитку в иголку: сделать президента счастливым и не дать репортерам узнать, что Айк, внешне добродушный генерал, хотел заплатить вознаграждение выплачивается очень медленно или вообще не выплачивается.

    Эйзенхауэр вылетел из Вашингтона рано утром в понедельник, 21 сентября, до того, как сообщения о МиГе и перебежчике достигли Белого дома.В тот день, когда он выступал с речами в Массачусетсе, его команда по национальной безопасности собралась и решила, что, хотя война в Корее закончилась, Соединенные Штаты должны выполнить обязательства, взятые в ходе операции «Мула». Они уполномочили ВВС объявить в Вашингтоне во второй половине дня, что вознаграждение будет выплачено. Штаб ВВС также направил сообщение своему Дальневосточному командованию, в котором говорилось, что операция «Мула» остается в силе и в будущем будет выплачено денежное вознаграждение за дополнительные МиГи.

    Эйзенхауэр поспешно одобрил решение своей службы безопасности во время напряженного дня, посвященного радостным встречам в Новой Англии, но той ночью в Бостоне он передумал.

    «Мне жаль, что я не был сегодня в Вашингтоне, чтобы обсудить инцидент с МиГом со всем персоналом», — продиктовал он в личном и конфиденциальном четырехстраничном письме своему давнему советнику и доверенному лицу Уолтеру Беделлу Смиту. Смит, служивший Айку во время Второй мировой войны, в то время был заместителем госсекретаря и участвовал во встрече с советниками президента по национальной безопасности, на которой Ноу была утверждена награда.

    «Я понимаю, что присланные мне рекомендации пользовались единодушной поддержкой моих самых проницательных и самых сведущих советников по таким вопросам; однако, должен признаться, я не был убежден», — писал Эйзенхауэр.

    Что его расстроило, так это «этичность дела». В своем письме он беспокоился о том, что сохранение МиГов, выплата вознаграждения и продолжение обещаний денег за МиГи нарушат условия перемирия, положившего конец боевым действиям. Он также рассматривал дачу взяток за самолеты как избитый старый военный трюк, который был ниже достоинства Соединенных Штатов и вряд ли привлек бы больше МиГов.

    «Если мы хотим победить в пропагандистской войне — а я считаю, что это важнее всего, — мы должны быть начеку при каждой возможности добиться необычных результатов», — писал он.«Нормальность и рутина недостаточно хороши, и я ни на мгновение не верю, что бегство этого северокорейца побудит других прийти».

    Во время Второй мировой войны, когда он был верховным главнокомандующим союзников, генералу Эйзенхауэру пришлось лично столкнуться с перебежчиками, скрывающимися на самолетах. Его командование передало французам несколько штурмовиков P-40 американского производства, и два французских пилота доставили их в оккупированную немцами Францию. В своем письме Смиту Эйзенхауэр упомянул утомительный вопрос о P-40, отметив, что «эти инциденты настолько разбросаны и настолько редки, что не имеют большого значения.

    Президент написал, что если МиГи «начнут прилетать к нам сотнями, я буду есть вороньего мяса, но, зная коммунистов, я бы поставил на то, что этого будет мало, если вообще будет. Их методы наказания людей через пытки семей слишком хорошо известны и слишком эффективны, чтобы давать повод для большой надежды на то, что мы собираемся разрушить коммунистическую авиацию таким образом».

    Эйзенхауэру, происходившему из бедной фермерской семьи в Канзасе и всегда жившему на военную зарплату, не понравилось санкционировать крупную выплату денег налогоплательщиков за собственность, украденную у иностранного правительства.Тем не менее, он неохотно согласился в письме, которое написал из Бостона, «что в этом случае мы должны заплатить 100 000 долларов».

    Удержать МиГ — другое дело. «Мы не стремимся к этому», — писал Эйзенхауэр. «И, конечно же, я не понимаю, зачем нам их еще». Он также предложил «свернуть» операцию «Мула» и «уведомить коммунистов о том, что мы не заинтересованы в самолете МиГ, и если они захотят послать пилота и забрать его, с нами все будет в порядке». .

    Преимущество этих действий, писал он, будет заключаться в том, что Соединенные Штаты смогут «предстать перед всем миром как очень честные люди, утверждая, что, хотя мы не были виновны в реальном нарушении перемирия, мы стремились избежать любых последствий нарушая его дух. …. Если нас обвинят в нарушении духа перемирия, и этот аргумент будет иметь успех у нейтралов и даже у некоторых наших друзей, я думаю, мы потерпим поражение в этой так называемой психологической войне.

    В заключение президент сказал Смиту: «Эта записка не предназначена ни для каких официальных действий. Я просто пытаюсь донести до вас свои личные мысли.

    Это условие о недопустимости действий будет игнорироваться в ближайшие дни и месяцы. Президент изложил своих барабанщиков на бумаге, и люди президента стремились угодить.

    На второе утро Но в Южной Корее Дальневосточное командование США еще не было проинформировано о взглядах Эйзенхауэра. Это было в значительной степени функцией часовых поясов. Когда президент продиктовал свое письмо в понедельник вечером в Бостоне, в Корее было уже утро вторника.

    Не услышав ничего обратного от Вашингтона, офицеры ВВС в Сеуле пришли к выводу, что украденный МиГ и его пилот стали большой победой в пропагандистской войне Америки против коммунизма. Они решили выставить «Нет» на всеобщее обозрение — на пресс-конференции в Сеуле.

    Но перед тем, как показать его журналистам, они решили, что его нужно немного потренировать.На одну особо щекотливую тему его приучили лгать. Хорошо одетый американец в штатском (имя которого Но никогда не слышал) спросил, видел ли он когда-нибудь американские истребители в воздушном пространстве Китая. Конечно, ответил Нет, он видел, как многие американские «Сейбры» сбивали МиГи при взлете и посадке с маньчжурских аэродромов. Хорошо одетый мужчина сказал, что если бы репортер спросил об этих вторжениях в Маньчжурию, Но должен был бы сказать, что ничего не видел.

    ***

    Ложь не была чем-то новым для Но Кум ​​Сока. Если бы он не был опытным и убедительным лжецом, он бы никогда не смог украсть МиГ. Более того, война в Корее, свидетелем которой он был, была сделана из лжи. Советский Союз лгал о своих пилотах, сражавшихся над Аллеей МиГов. Ким Ир Сен солгал о том, кто начал войну, а затем солгал о том, кто ее выиграл. Если кто-то осмеливался сказать правду о том, как катастрофически Ким руководил войной, его сажали в тюрьму или убивали.

    Итак, когда американцы в Кимпо приказали ему солгать о «Сейбрах», которые он видел в Маньчжурии, Но понял, чего они хотели.В любом случае, он чувствовал, что у него нет выбора.

    Незадолго до того, как он покинул базу американской разведки, чтобы отправиться на пресс-конференцию в центр Сеула, Но еще раз поговорил с майором Николсом. Мастер шпионской сети сказал ему убираться из Южной Кореи и поселиться в Соединенных Штатах. «Учи английский, поступи в колледж и стань кем-нибудь», — сказал Николс.

    С тех пор, как он был мальчиком, изучая отцовские книжки с картинками об Америке, Но хотел поступить так, как советовал Николс. В течение первого дня допроса он не мог придумать, как спросить, как и может ли он поехать в Соединенные Штаты.Теперь, получив зеленый свет от начальника разведки, он решил при каждой возможности настаивать на поездке в Америку.

    Нет никогда не был свидетелем пресс-конференции в западном стиле, но его особо не волновало, каково это будет сниматься в одной из них. Он предполагал, что это будет упорядоченное дело: горстка дружелюбных журналистов болтает с ним в офисе, как он делал со следователями ВВС. Но когда он сидел между двумя охранниками на заднем сиденье светло-голубого седана «Шевроле» с ревущими сиренами и мигающими огнями, пока его кортеж проталкивался сквозь толпы на разрушенных войной улицах Сеула, он начал нервничать.

    Несмотря на то, что Корейская война закончилась, новости из Кореи — об освобожденных военнопленных, нарушениях перемирия и обнаруженных телах тайных массовых убийств — продолжали доминировать в сообщениях иностранных новостей в американских и европейских газетах. В Сеуле остался большой контингент американской и международной прессы. Для этих репортеров дезертирство коммунистического пилота МиГа стало самой пикантной историей за последние несколько недель. Это имело военное, дипломатическое и стратегическое значение, а также замечательную основу для человеческих интересов. Более 200 журналистов хотели сфотографировать северокорейца и выяснить, почему он угнал МиГ.Они собрали пресс-конференцию, которая проходила в доме, где проживало много корреспондентов. Когда Но вошел в комнату крупный сержант ВВС афроамериканского происхождения с автоматом в руках, ряд телевизионных огней ошеломил его. В униформе ВВС США, фуражке с козырьком, которая была ему на несколько размеров меньше, и северокорейском нижнем белье, он стоял за столом, уставленным микрофонами. Он говорил медленно через переводчика, тщательно подбирая слова и пытаясь сдержать страх.

    В течение полутора часов он отвечал на вопросы и делал глобальные новости. Он был первым перебежчиком после окончания войны и первым очевидцем, публично объяснившим, что советские пилоты обучали таких северокорейцев, как он, управлять МиГами. Он описал, как легионы советских пилотов участвовали в реактивных боях воздух-воздух против американцев на протяжении всей Корейской войны. Он также объяснил, опять же как первый очевидец, выступивший перед западной прессой, что Северная Корея в настоящее время перебрасывает военные самолеты из Маньчжурии в нарушение перемирия.

    На вопрос, верят ли северокорейские лидеры в то, что война снова начнется, Но ответил: «Да, верят и готовятся к ней». Он также сказал, что правительство Ким Ир Сена продолжает говорить своему народу, что война в Корее еще не окончена, «чтобы заставить их усердно работать».

    Но что больше всего «поразило репортеров» на пресс-конференции, согласно депеше United Press, так это заявление Но о том, что он ничего не слышал об операции «Мула». Хотя он сказал, что был «очень рад» узнать о наградных деньгах, он не смог сказать, как он планировал их потратить.

    «После паузы, попеременно ухмыляясь и облизывая пересохшие губы, переводя взгляд вниз на свои передвигающиеся ноги, он сказал: «Я не знаю», — сообщал New York Times .

    По указанию своих американских кураторов Но солгал.

    В ответ на вопрос об американских боевых самолетах в воздушном пространстве Китая к северу от реки Ялу он сказал, что не видел их.

    Если бы он сказал правду, если бы подробно рассказал о необычайной частоте и относительной легкости, с которой «Сейбры» сбивали МиГи над Маньчжурией в последний год войны, его пресс-конференция не стала бы для США пропагандистским переворотом.Репортеры написали бы об американских летчиках, игнорирующих правила ООН и не подчиняющихся прямым приказам из Вашингтона.

    Вместо этого выступление Но было пропагандистским хоумраном. Журналисты сосредоточились на контрабанде Северной Кореей военных самолетов. «Красные нарушают перемирие», — гласил заголовок на первой полосе New York Times . Почти каждая история в мире была посвящена тому, насколько шокирующим было то, что северокорейский пилот не знал — или утверждал, что не знал — о денежном вознаграждении.

    Нет вернулся на кортеже в резиденцию Николса для очередного допроса-марафонца. Согласно документам ВВС, в ближайшие дни, недели и месяцы будут проведены сотни таких сеансов, и на всех из них Но производил впечатление на своих следователей.

    Не успели закончиться вопросы, как на второй день, опять же в 2 часа ночи, Но узнал, что ему будет предоставлено политическое убежище. Если бы он хотел, он мог бы жить в Соединенных Штатах. Он также узнал, что утром покинет Корею.

    На следующий день после того, как Но дезертировал, ВВС объявили в Сеуле, что его МиГ был разобран, загружен на грузовой самолет и направляется в Соединенные Штаты.В New York Times сообщалось, что он будет подвергнут «исчерпывающему техническому исследованию» на базе ВВС Райт-Паттерсон в Дейтоне, штат Огайо.

    Военно-воздушные силы сообщили Но, как раз перед тем, как он сел в военный самолет в Кимпо, что он направляется в Токио для дальнейшего допроса.

    Ни одно из утверждений не соответствует действительности. 23 сентября МиГ и его пилот были по отдельности и тайно доставлены на базу ВВС Кадена на Окинаве, контролируемом американцами японском острове примерно в тысяче миль к югу от Токио.

    Также тайно ВВС срочно обнаружили и немедленно отправили двух лучших пилотов Америки на Окинаву, чтобы узнать все возможное о МиГе, прежде чем придется его вернуть. Майор Чак Йегер, первый человек, преодолевший звуковой барьер, и легендарный летчик-испытатель, ставший героем The Right Stuff (книги Тома Вулфа и оскароносного фильма), был отозван с авиабазы ​​Эдвардс в Калифорнии. . Капитан Том Коллинз, летчик-испытатель, только что установивший новый мировой рекорд скорости на Sabre, был отобран у Райт-Паттерсона вместе со своим начальником, генерал-майором Альбертом Бойдом, также летчиком-испытателем.

    Все это было вызвано реакцией и чрезмерной реакцией советников, пытавшихся угодить Эйзенхауэру. Было бы проще, безопаснее и гораздо дешевле перевезти МиГ обратно в Центр воздушной технической разведки в Огайо. Но Айк хотел своевременно вернуть МиГ его законному владельцу, поэтому Пентагон решил провести полевые испытания в сезон дождей на полутропическом острове, единственным преимуществом которого было расположение на 6000 миль ближе к Северной Корее, чем к Дейтону, штат Огайо.

    Но отправился на Окинаву (а не в Токио, где базировались его следователи), чтобы быть доступным, когда это необходимо, чтобы помочь Йегеру и Коллинзу понять, как управлять МиГом.

    Вернувшись в Вашингтон, Уолтер Беделл Смит, похоже, был уязвлен критикой президента в адрес его первоначального решения «по МиГу». В меморандуме для президента Смит попытался объяснить свои мысли, а затем предложил администрации способ сохранить лицо, чтобы не платить №

    .

    «Чтобы вы не думали слишком плохо о моем суждении, — писал Смит, — со мной посоветовались и я высказал мнение только по вопросу о выплате 100 000 долларов, которые, как вы знаете, я считал была задействована добросовестность Соединенных Штатов.

    Сказав это, Смит объяснил, что он «попытается добиться того, чтобы пилот отказался от 100 000 долларов на том основании, что его действия были вызваны его собственными убеждениями, а не деньгами». Чтобы пилот не ворчал, Смит сказал, что правительство может сделать его «опекуном» Национального комитета за свободную Азию, базирующегося в Вашингтоне фонда, тайно финансируемого ЦРУ. Смит сказал, что комитет «предоставит ему техническое образование, которое он желает, и обеспечит его будущее в размере вознаграждения, которое он в противном случае получил бы.… Я чувствую, что в этом есть реальная пропагандистская ценность».

    Это было именно то, что хотел услышать Эйзенхауэр. Прочитав меморандум Смита, Эйзенхауэр нацарапал внизу: «Теперь мы щелкаем».

    ***

    В ноябре 1953 года , будучи подавленным и утомленным Но, начал свой второй месяц допросов, в перерывах между тем, чтобы помочь Йегеру и Коллинзу испытать МиГ на Окинаве, Энди Браун, корейскоговорящий куратор Но в ЦРУ, попросил его сняться в другой прессе. конференции в Сеуле, где он сказал журналистам, что ему не нужны 100 000 долларов.Браун расплывчато объяснил, что при организации оплаты возникли некоторые бюрократические сложности. Он пообещал, что правительство позаботится о Но, как только он переедет в Соединенные Штаты.

    «Это не значит, что вы не получите денег, — сказал Браун. «Они купят тебе машину и все, что тебе нужно».

    Никто не чувствовал себя бессильным возразить. Он был приведен к присяге на Окинаве в качестве государственного служащего США, и ему платили 300 долларов в месяц, что казалось ему целым состоянием. Имея привилегии совершать покупки на базовой бирже в Кадене, он мог купить больше одежды, еды и гаджетов, чем когда-либо мог себе представить.Он потратил 250 долларов на модную камеру Contax немецкого производства. Он открыл сберегательный счет в офисе American Express на базе. Что касается денежного вознаграждения, Но считал, что имеет право на то, что обещало правительство. Но американцы взяли на себя ответственность за его жизнь, и он чувствовал, что они хорошо заботятся о нем.

    Через два дня после того, как Но посадил МиГ в Кимпо, Эйзенхауэр сказал своему госсекретарю Джону Фостеру Даллесу выплатить вознаграждение «под своего рода опекой». Государственный департамент и министерство обороны обдумывали этот приказ в течение 16 дней. Затем Даллес получил телефонный звонок от министра обороны Чарльза Уилсона, который был обеспокоен тем, что администрация Эйзенхауэра окажется «в беде», если не выплатит вознаграждение.

    Даллес ответил, что Эйзенхауэра обеспокоила неловкая возможность дать столько денег красному перебежчику. Президент, по словам Даллеса, «надеялся, что деньги будут выплачены каким-то доверительным фондом, а не раздуты на «вино, женщин и песни»».

    Уилсон опасался гораздо худшего: плохого освещения в СМИ.

    «Пресса проявляет постоянный интерес к выплате вознаграждения, — сказал он Даллесу. «Как только секретность [о местонахождении Но на Окинаве] будет снята, скрывать его от прессы будет нецелесообразно или нежелательно. … [Репортеры] могут указать, что его мать — бедная беженка. … [Деньги] должны быть выплачены на основании, которое может быть проверено прессой».

    Даллес уступил очко. Два секретаря кабинета министров договорились, что они придумают «нечто такое, что можно будет полностью раскрыть для прессы. К тому времени, когда дело дошло до «Нет» на Окинаве, этим «делом» была просьба Энди Брауна, чтобы Но сказал миру, что ему не нужны деньги.

    После того, как Но согласился сделать именно это, он ничего не слышал в течение нескольких недель. Браун закончил свое временное задание в качестве куратора Но и вернулся в свой офис ЦРУ в Токио. В его отсутствие постоянно меняющийся состав государственных служащих США, гражданских и военных, граждан Америки и иностранцев по очереди обучал Но, как думать, говорить и есть как американец.Он научился водить джип, выписывать личные чеки и делать покупки в супермаркете. Он регулярно обедал в домах американских семей на острове. Его желудок был приучен к хот-догам и другим американским деликатесам. На своем первом ужине в День Благодарения он беспокоился об индейке, ожидая, что она будет на вкус как крепкий старый орел, но обнаружил, что она ему нравится.

    В течение нескольких недель Но волновался по поводу пресс-конференции, на которой он должен был отказаться от денег. Затем Браун вернулся на Окинаву и сказал Но, что генералы в Токио передумали, решив, что У.Правительство С. выглядело бы дешевкой, если бы пресса сообщила, что на Но оказали давление, чтобы он отказался от 100 000 долларов.

    Однако

    Браун не уточнил, как — и будет ли — выплачиваться вознаграждение. Примерно через неделю Но неожиданно прошел ускоренный курс по управлению капиталом, любезно предоставленный Государственным департаментом, который направил на Окинаву специалиста по личным инвестициям из Фогги Боттом. Человек, имя которого Но так и не узнал, читал Ноу лекции по несколько часов в течение трех дней. Через переводчика он сказал Нет, что награда — это уникальная возможность, которую он не должен упускать.Финансовый консультант не упомянул Эйзенхауэра или его опасения, но настаивал на том, чтобы Но был осторожен в своих инвестиционных решениях. Акции, облигации и процентные ставки были в то время полной загадкой для Но; он понятия не имел, о чем говорил человек из Госдепартамента.

    28 ноября 1953 года штаб Дальневосточного командования в Токио сообщил миру, что Ноу заплатили за операцию «Мула». В пресс-релизе говорится, что он депонировал свой чек на вознаграждение в банке American Express на Окинаве.Военные опубликовали фотографию, на которой Но стоит у стойки банка в синем костюме и подписывает депозитную квитанцию, а привлекательная молодая женщина, идентифицированная как банковский служащий Флора Суинфорд, одобрительно смотрит на него.

    «Лейтенант Но обратился к ВВС США с просьбой оказать ему помощь в создании целевого фонда с вознаграждением за его образование в Соединенных Штатах и ​​для ухода за его матерью, которая все еще находится в Корее», — говорится в сообщении.

    Нет такого запроса не делал. Он не знал, что такое трастовый фонд.ВВС распространили фотографию и пресс-релиз, пытаясь помешать репортерам в Токио и Сеуле, у которых до сих пор не было доступа к «Нет на Окинаве», задавать вопросы о том, почему правительство не выплатило деньги.

    Чек №, депонированный в тот день, был передан ему его куратором в то время, лейтенантом Рейдом Кларком, мормонским пилотом «Сабли», который работал в 6002-й группе службы воздушной разведки. Однако чек оказался фальшивым. После похода в банк баланс на счету Но не изменился.В ВВС так и не сказали ему, что залог за фотооперацию был подделкой.

    К концу весны 1954 года Но уже полгода находился на допросе. У американцев заканчивались вопросы, а ему не терпелось поехать в Соединенные Штаты.

    Администрация Эйзенхауэра тоже хотела его видеть в Штатах, где намеревалась выставлять напоказ как антикоммунистического героя. Пентагон вел переговоры об эксклюзивной истории, состоящей из двух частей, которая будет опубликована в Saturday Evening Post в октябре 1954 года под заголовком «Я летел на своем МиГе на свободу.Тем временем ЦРУ добилось поступления Но осенью на первый курс Делавэрского университета.

    Нет прибыл в Сан-Франциско 4 мая 1954 года, где он провел еще одну пресс-конференцию, а Universal Pictures представила его в кинохронике, которую показывали в кинотеатрах по всей территории Соединенных Штатов. В кинохронике рассказчик сказал, что Но вернется в Южную Корею после года обучения в США.

    «Похожий на американца Джо из колледжа в спортивном костюме и шляпе со свиным пирогом, он широко улыбался и говорил с журналистами на довольно хорошем английском языке», — сообщило Ассошиэйтед Пресс.«Он сказал, что потратит часть своего вознаграждения на изучение политологии в Университете Делавэра, часть на поддержку своей матери, сбежавшей в Южную Корею в 1950 году, а остальное — на помощь в восстановлении Южной Кореи».

    Но в Сан-Франциско Но на самом деле не сказал слов, приписываемых ему репортерами и кинохроникой. Когда он приземлился в Соединенных Штатах, он не знал, как, когда и получит ли он денежное вознаграждение и что он будет с ним делать. На пресс-конференции в Сан-Франциско именно его официальный сопровождающий и переводчик, армейский капитан Джеймс Ким, объяснил предполагаемые планы Но.Без ведома и одобрения Но Ким отвечала на вопросы репортеров способами, которые соответствовали интересам администрации Эйзенхауэра по связям с общественностью. Но никогда не собирался возвращаться в Южную Корею или посылать деньги на восстановление этой страны, и он никогда не говорил прессе, что сделает это.

    ***

    Через неделю после прибытия в Соединенные Штаты по номеру — более чем через восемь месяцев после того, как он украл МиГ — Но наконец узнал, что администрация Эйзенхауэра собирается делать с его деньгами.

    Вице-президент банка изложил его в главном офисе Riggs National Bank на Пенсильвания-авеню в Вашингтоне. В то время Riggs был ведущим банком в столице страны. Эйзенхауэр держал там банки, как и вице-президент Ричард Никсон, более 20 предыдущих президентов и большинство посольств и дипломатов города. Позже Riggs позиционировал себя как «самый важный банк в самом важном городе мира». Его блеск в конечном итоге был утрачен из-за скандалов, бесхозяйственности и управляемых ЦРУ связей с сомнительными правительствами, в том числе с чилийским диктатором Аугусто Пиночетом.Риггс исчез в 2005 году после слияния банков.

    Если Нет подпишет бумаги на столе перед ним, сказал банкир, то 100 000 долларов, не облагаемые налогом, будут депонированы на его имя. Был ряд условий. Деньги перейдут в траст, а Но не будет иметь доступа к основной сумме, потому что правительство опасается, что он может потратить их слишком быстро и легкомысленно. Он получит единовременную выплату в размере 5000 долларов, чтобы помочь ему начать новую жизнь, покрыть его жилье и оплатить обучение в ньюаркском кампусе Делавэрского университета.Он будет получать ежемесячную стипендию в размере 250 долларов. Трастовый фонд и его ограничения будут действовать в течение пяти лет с автоматическим продлением каждые пять лет, если Но не отзовет его.

    Нет так и не понял что такое трастовый фонд. Послушав банкира, он пришел к выводу, что американцы пытались его долбить. Сбитый с толку, подозрительный и взволнованный, он отказался подписывать документы, вышел из самого важного в мире банка и вернулся в свой гостиничный номер.

    Но отправился на Риггс в сопровождении трех человек, включая капитана Кима, армейского эскорта и переводчика, который был с Но с тех пор, как они покинули Окинаву. Но подружился с Ким, общительной американкой корейского происхождения, выросшей в Лос-Анджелесе. Но Но не знал, что армейский капитан во время пресс-конференций в Сан-Франциско и снова в Вашингтоне вкладывал слова в свои уста. В вашингтонском офисе Информационного агентства США, куда были вызваны журналисты, когда Но прибыл в столицу, Ким сообщил журналистам, что Но «попросил адвоката для МиГа». Нет это отрицает. Ким также сказал прессе, что все деньги, оставшиеся после того, как Но заплатил за свое образование в колледже и обеспечил свою мать, «пойдут корейскому народу», что не входило в намерения Но.

    После прибытия в Вашингтон, но до встречи в Национальном банке Риггса, Ким отвез Нет на Капитолийский холм, где он встретился с вице-президентом Никсоном (Но нашел его дружелюбным), был официально представлен на заседании Палаты представителей и провел короткую встречу со спикером. Джозеф Мартин, республиканец. Он не разговаривал с Эйзенхауэром ни в тот день, ни когда-либо. Несмотря на все его микроуправления деньгами вознаграждения Нет или, возможно, из-за этого, президент никогда не просил о встрече с №

    .

    В день своей неудачной встречи в Национальном банке Риггса Но вернулся в свой отель, чтобы поразмышлять о том, не является ли У.Правительство С. пыталось его обмануть. Он был свободен ворчать и жаловаться. Но у него было очень мало вариантов, если они вообще были, кроме как делать то, что ему говорили. Отрезанный от матери в Южной Корее, он не имел никого, кто мог бы дать ему независимый совет. Его друзья, какими бы они ни были, были офицерами и агентами ЦРУ. Они были достаточно приятны, но их преданность была не ему. Единственным человеком, с которым Но могла поговорить, был капитан Ким, а Ким следовала правительственному сценарию.

    Через два дня Но убедился, что трастовый фонд не уловка, и вернулся в банк.Пришли Ким, адвокат, нанятый ЦРУ, и агент ЦРУ с чеком. Бумаги не подписал. Осенью 1954 года, после того как он начал занятия в Университете Делавэра, репортеры продолжали спрашивать о денежном вознаграждении и в новостях предполагали, что оно не было выплачено, что вызвало раздражение ЦРУ. Агенты сказали «Нет», чтобы дать понять журналистам, что у него есть деньги, и он доволен тем, как все обернулось. Ассошиэйтед Пресс, New York Times и Saturday Evening Post сообщали — без оговорок — что Нет был богаче на 100 000 долларов.

    Эта статья отмечена тегами:

    Два самолета ВВС Южной Кореи столкнулись в воздухе, погибли четыре человека, сообщают официальные лица

    Обломки самолетов ВВС Южной Кореи, столкнувшихся в воздухе во время учений, видны в Сачхоне, Южная Корея, 1 апреля 2022 года. ИНФОРМАГЕНТСТВО YONHAP / REUTERS

    Сеул, Южная Корея — Два самолета южнокорейских ВВС столкнулись в воздухе во время учений и разбились возле своей базы в пятницу, в результате чего погибли все четыре человека на борту самолета, сообщили официальные лица.

    Оба самолета были учебно-тренировочными КТ-1 — первыми самолетами собственной разработки Южной Кореи — которые один за другим взлетали с базы ВВС в юго-восточном городе Сачхон для летной подготовки, говорится в заявлении ВВС.

    По данным ВВС, столкновение произошло примерно через пять минут после взлета первого самолета и примерно в 6 км к югу от базы Сачхон.

    На борту каждого из двух самолетов КТ-1 находились по два человека — летчик-инструктор и инструктор.Все четверо катапультировались из самолетов, но позже были найдены мертвыми, говорится в заявлении ВВС. Четыре жертвы были идентифицированы как два старших лейтенанта и их инструкторы, оба гражданские служащие военно-воздушных сил.

    ВВС заявили, что отправят оперативную группу для расследования причин столкновения.

    Военно-воздушные силы заявили, что авиакатастрофы не привели к жертвам среди гражданского населения на земле, и пытались определить, было ли повреждено какое-либо гражданское имущество.

    Ли Сон Гён, сотрудник полиции Сачхона, сказал, что легковой автомобиль был уничтожен после столкновения с обломками, но добавил, что официальные лица не сразу узнали о каких-либо других заметных повреждениях гражданского имущества. Южнокорейские СМИ опубликовали фотографии искореженного автомобиля, окруженного разбросанными частями машин, которые, по всей видимости, принадлежали самолетам.

    Военный инспектор осматривает обломки столкновения учебно-тренировочного самолета КТ-1 ВВС Южной Кореи в деревне Сачхон, Южная Корея, 1 апреля 2022 года. Два самолета ВВС Южной Кореи столкнулись в воздухе во время учений и разбились недалеко от своей базы. По словам официальных лиц, погибли все четыре человека на борту самолета. Ча Ён Хён / Newsis через AP

    Местные сотрудники службы экстренной помощи ранее сообщали, что три тела были обнаружены в гористой местности и на сельскохозяйственном поле в Сачхоне.Они сказали, что, по их мнению, самолеты врезались в гору, потому что там вспыхнул пожар.

    Местные власти заявили, что к предполагаемым местам крушения были отправлены три вертолета, 20 автомобилей и десятки спасателей. Они сказали, что также было отправлено несколько военнослужащих.

    Пятничный инцидент произошел после того, как в январе погиб пилот ВВС, когда его истребитель F-5E потерпел крушение недалеко от Сеула в результате инцидента, вызвавшего призывы к стране немедленно вывести из эксплуатации эти самолеты, которые находились в эксплуатации с 1970-х годов.После расследования авиакатастрофы в прошлом месяце ВВС заявили, что она была вызвана поврежденной трубой, из-за которой топливо попало в двигатель, который загорелся во время взлета. Сообщается, что Южная Корея эксплуатирует около 80 F-5E и планирует вывести их из эксплуатации поэтапно до 2030 года.

    KT-1 используется ВВС страны с 2000 года. убил пилота-инструктора.

    Авиакатастрофы ВВС и другие военные происшествия время от времени происходят в Южной Корее, которая содержит 560 000 военнослужащих для сдерживания потенциальной агрессии со стороны конкурирующей Северной Кореи, у которой около 1.3 миллиона солдат, одна из крупнейших армий в мире. Около 28 500 американских военнослужащих размещены в Южной Корее, что является наследием Корейской войны 1950-1953 годов, которая закончилась перемирием, а не мирным договором.

    Актуальные новости

    DVIDS — Новости — Совершенно секретно: забытый истребитель-ас Корейской войны

    Капитан ВМФ в отставке.Э. Ройс Уильямс хранит тайну более 50 лет.
    Своим друзьям, семье и другим людям, с которыми он служил, Уильямс был известен как награжденный летчик-истребитель, сделавший успешную карьеру во флоте, где он прослужил более 30 лет и совершил более 220 боевых вылетов в Корее и Вьетнаме. Однако даже его жена не знала, что он сделал 18 ноября 1952 года.
    В то утро Уильямс продолжал то, что стало для него повседневной рутиной в качестве молодого пилота ВМС, дислоцированного на борту авианосца «Орискани» у берегов Кореи во время Корейской войны; летит на своем истребителе F9F-5 Panther над небом Северной Кореи, чтобы атаковать цели в поддержку наземных операций. В то конкретное утро единственное отличие заключалось в том, что цели находились севернее, чем обычно, — недалеко от границы страны с Советским Союзом.
    Несмотря на метель с сильным ветром и снегом, Уильямс сказал, что миссия началась успешно, с небольшим количеством зенитного огня. Однако они не рассчитывали, что близлежащая советская база заметит их присутствие. Через несколько минут Советы отправились в штаб и подняли в воздух семь истребителей МиГ-15, чтобы отреагировать на ситуацию.
    «Наш центр боевой информации уведомил нас о приближающихся призраках, — сказал Уильямс. «Я заметил семь инверсионных следов, идущих с севера, и идентифицировал их как МиГи».
    Как только МиГи пролетели над Уильямсом и его ведомым, они сделали круг и разделились на две группы — четыре справа и три слева. Уильямс потерял самолет из виду, и ему было приказано приблизиться к ударной группе, чтобы защитить ее на случай нападения Советов.
    Именно тогда они вернулись к Уильямсу.
    «Они вернулись и начали стрелять», — сказал Уильямс. «Поскольку они начали драку, я выстрелил в ответ».
    Уильямс быстро нацелился на один из самолетов и ударил его, наблюдая, как он загорелся и выпустил клубы дыма, спускаясь вниз. Его ведомый последовал за ним, оставив Уильямса наедине с оставшимися МиГами.
    В другой напряженный момент Уильямс смог увернуться от огня оружия и выстрелить в ответ, сбив еще один МиГ, оставив два из первоначальных четырех в бою.
    «Я в обороне — на самом деле я не объявляю им войну», — сказал Уильямс.
    Пока он продолжал маневрировать, чтобы не попасть под сотни выпущенных пуль, один из советских пилотов совершил серьезную ошибку, направив свой самолет прямо в поле зрения Уильямса. Он воспользовался возможностью и открыл огонь, сбив третий МиГ.
    На другом повороте Уильямс почувствовал, как его самолет сильно тряхнуло, когда в него попала 37-мм пушка МиГа, которая проделала дыры в его фюзеляже и взорвалась, оставив его самолет серьезно поврежденным.
    Пока он изо всех сил пытается остаться в бою, что-то еще идет не так — у Уильямса заканчиваются боеприпасы.
    Оставшиеся МиГи последовали за Уильямсом, когда он направил свой поврежденный самолет в шторм, используя сильный ветер, чтобы защитить себя от приближающихся снарядов, когда он на полной скорости направился обратно к своей оперативной группе.
    «Я видел, как пули летят надо мной и подо мной, — сказал Уильямс.
    Когда он приблизился к оперативной группе, оставшиеся МиГи быстро отступили, предполагая, что Уильямс, вероятно, не вернется к Орискани из-за серьезных повреждений. Уильямс знал, что если он катапультируется, то в конечном итоге замерзнет до того, как его удастся спасти, и его связь теперь была прервана из-за повреждений, нанесенных его самолету.У него не было выбора, кроме как попытаться приземлиться.
    Что еще хуже, оперативная группа отправилась в штаб с приказом открыть огонь по любому неопознанному самолету; поскольку Уильямс не мог связаться с ними, они открыли огонь по его самолету — к счастью, остановившись, как только он подобрался достаточно близко, чтобы опознать его.
    Его «Пантера» не могла затормозить или заглохнуть, что вынудило Уильямса приземлиться на скорости 200 миль в час. Каким-то образом ему все же удалось зацепиться за провод на кабине экипажа и выбраться невредимым.
    На следующий день экипаж осмотрел его «Пантеру» и обнаружил в самолете 263 пробоины.
    «Вы будете удивлены, это было почти как тренировочная миссия», — сказал Уильямс, пересказывая историю. «Я был довольно стабилен».
    Вскоре после возвращения Уильямсу было приказано встретиться со своим адмиралом и представителем совершенно нового правительственного учреждения — Агентства национальной безопасности. АНБ тестировало новое коммуникационное оборудование, которое перехватывало радиопереговоры с Советами, и они знали, что если какие-либо подробности миссии Уильямса станут достоянием общественности, Советы узнают, что Соединенные Штаты могут слышать их сообщения.Поэтому Уильямсу было приказано никому не рассказывать о своей миссии — она была под грифом «Совершенно секретно».
    До конца его успешной карьеры в военно-морском флоте и в течение десятилетий после отставки подробности воздушного боя Уильямса с советскими МиГами над Северной Кореей оставались секретом. Когда с ним, наконец, связалось правительство и сообщило, что его миссия рассекречена, первым человеком, которому Уильямс сказал, была его жена.

    Дата съемки: 12.01.2018
    Дата публикации: 19.12.2018 06:48
    Номер истории: 304237
    Местонахождение: Калифорния, США

    Просмотров в Интернете: 1 470
    Загрузки: 0

    ВСЕОБЩЕЕ ДОСТОЯНИЕ

    Эта работа «Совершенно секретно: забытый истребитель-ас Корейской войны» Остина Руни, идентифицированная DVIDS, должна соответствовать ограничениям, указанным на https://www. dvidshub.net/about/copyright.

    Как США заполучили вражеский МиГ-15 за 100 000 долларов | Сэм Саймон

    Охота США за советскими технологиями

    Захваченный МИГ-15 в ливрее ВВС США (U.S. Airforce).

    Operation Moolah — попытка американских войск в Корее заполучить российский реактивный истребитель МиГ-15. США предложили 100 000 долларов и политическое убежище первому пилоту, перебежавшему в Южную Корею на боеспособном МиГ-15.К весне 1952 года война в Корее висела на волоске. Реактивный истребитель МиГ-15 советского производства сеял хаос в небе над Кореей, что привело к тому, что американские военные захотели захватить российскую технику, чтобы получить преимущество над истребителем.

    Советы разработали МиГ-15 сразу после Второй мировой войны. Это был высотный перехватчик, способный развивать скорость почти до 1 Маха, маневренный на большой высоте, вооруженный пушками и способный находиться в воздухе более 1 часа. Он был оснащен копией британского реактивного двигателя Rolls-Royce, который был улучшен для обеспечения более высокой тяги, что привело к более высоким характеристикам, чем у любого истребителя западного производства в то время.

    МиГ-15 превосходил американские P-51 Mustang, F-80 Shooting Stars и F-84 Thunder jet. Превосходная подготовка пилотов силами под командованием США только помешала полному поражению в небе над Кореей. США ведомые силы смогли лишь закрыть преимущество, которое имел МИГ-15, с приходом F-86 Sabre-jet. Но и тогда МиГ-15 быстрее набирал высоту и был столь же маневренным. Превосходная подготовка пилотов силами под командованием США только спасла от полного поражения в небе над Кореей.

    У.У правительства С был и другой мотив операции. Они хотели доказать, что Советский Союз принимал активное участие в корейском конфликте, предоставляя пилотов, а не только поставляя МиГ-15 северокорейским войскам. Советский Союз заявлял о своей нейтральности в Корейской войне; однако американские войска слышали, как по радио говорят по-русски, а военнопленные утверждали, что советские летчики допрашивали их в плену.

    Кампания по получению информации о награде в размере 100 000 долларов США и политическом убежище включала использование как листовок с воздуха, так и радиосообщений на русском, китайском и корейском языках вскоре после начала разбрасывания листовок и передачи радиосообщений всем коммунистам. самолеты были остановлены на восемь дней.Обоснование этих заземлений неясно, но, возможно, это было сделано для того, чтобы попытаться расшифровать, кто с большей вероятностью дезертирует.

    Об этом сигнализировал тот факт, что русскоязычная связь была быстро заглушена (чтобы скрыть свою причастность к конфликту, как будто бы советский летчик дезертировал, это подтвердит, что Советский Союз не только поставляет МиГи, но и участвует в конфликте), но сообщения на корейском и китайском языках продолжались, почему неясно. Позже также выяснилось, что в большинстве листовок не указаны места базирования самолетов.

    С возвращением МиГ-15 к войне привлекли пилотов нового поколения, которых выбрали из-за их политической благонадежности, а не летных способностей. После начала операции «Мула» количество уничтоженных МиГов значительно увеличилось, с небольшими потерями для сил под командованием США, что подчеркивает это изменение.

    Альтернативным объяснением потери стольких вражеских самолетов может быть изменение стратегии возглавляемых США сил. Многие МиГи были сбиты при взлете и посадке, когда они были наиболее уязвимы.Также могло случиться так, что обе стратегии работали в тандеме, чтобы уменьшить эффект МиГ-15. Из-за неопытности личного состава, которая сыграла роль в новой тактике, используемой силами под командованием США.

    Корейское перемирие было подписано 27 июля 1953 года и положило конец многолетнему жестокому конфликту, но в ходе операции «Мула» МиГ-15 так и не был произведен.

    Однако 21 сентября 1953 года МиГ-15 внезапно приземлился на авиабазе Кимпо в Южной Корее. Пилотирует 21-летний старший лейтенант Но Кум-Сок из ВВС Северной Кореи.Но Кум-Сок вылетел в то утро из Северной Кореи, к счастью для него, радар в Кимпо был отключен на техническое обслуживание в то утро. МиГ-15 приближались к авиабазе Кимпо, никто не видел.

    Пока Но Кум-Сок приземлялся, F-86 Sabre приземлялся в то же время на другом конце взлетно-посадочной полосы, и два истребителя прошли друг мимо друга на высокой скорости, почти избежав столкновения. Американские войска на земле думали, что война началась снова.

    Когда фонарь истребителя открылся, Но Кум-Сок вышел и разорвал фотографию северокорейского диктатора Ким Ир Сена, его фотография была на приборной доске каждого северокорейского самолета.

    МиГ-15 был доставлен на Окинаву, затем самолет был разобран и в декабре 1953 года доставлен по воздуху на базу ВВС Райт-Паттерсон, где он был повторно собран и испытан знаменитыми Чаком Йегером и Томом Коллинзом, установившими рекорды скорости. в полете. Результаты этих испытаний пришли слишком поздно, чтобы как-либо повлиять на войну, поскольку перемирие уже было подписано.

    Нет Кум-Сок даже не знал о награде за свой самолет; это было просто средство для его бегства из Северной Кореи к нему. Короче говоря, операция «Мула» потерпела неудачу в производстве МииГ-15, но имела невиданный эффект изменения поля боя в небе, посадив на землю некоторые из лучших коммунистических истребителей.

    Затем США предложили вернуть МиГ законным владельцам, но ни одна страна не заявила права на самолет. В настоящее время он выставлен в Национальном музее ВВС США. Но Кум-Сок после своего побега поступил в Делавэрский университет на деньги, полученные от его побега, и позже стал профессором авиационной техники.Сейчас он на пенсии и в настоящее время проживает во Флориде.

    2 самолета ВВС Южной Кореи столкнулись и разбились, погибли 4 человека

    СЕУЛ, Южная Корея. Два самолета южнокорейских ВВС столкнулись в воздухе во время учений и разбились недалеко от своей базы в пятницу, в результате чего погибли все четыре человека на борту самолета, сообщили официальные лица.

    Оба самолета были учебно-тренировочными КТ-1 — первыми самолетами собственной разработки в Южной Корее — которые один за другим взлетали с базы ВВС в юго-восточном городе Сачхон для летной подготовки, говорится в заявлении ВВС.

    По данным ВВС, столкновение произошло примерно через пять минут после взлета первого самолета и примерно в 6 км к югу от базы Сачхон.

    На борту каждого из двух самолетов КТ-1 находились по два человека — летчик-инструктор и инструктор.Все четверо катапультировались из самолетов, но позже были найдены мертвыми, говорится в заявлении ВВС. Четыре жертвы были идентифицированы как два старших лейтенанта и их инструкторы, оба гражданские служащие ВВС.

    ВВС заявили, что отправят оперативную группу для расследования причин столкновения.

    Военно-воздушные силы заявили, что крушения не привели к жертвам среди гражданского населения на земле, и пытались определить, было ли повреждено какое-либо гражданское имущество.

    Ли Сон Гён, сотрудник полиции Сачхона, сказал, что легковой автомобиль был уничтожен после столкновения с обломками, но добавил, что официальные лица не сразу узнали о каких-либо других заметных повреждениях гражданского имущества.Южнокорейские СМИ опубликовали фотографии искореженного автомобиля, окруженного разбросанными частями машин, которые, по всей видимости, принадлежали самолетам.

    Местные сотрудники службы экстренной помощи ранее сообщали, что три тела были обнаружены в гористой местности и на сельскохозяйственном поле в Сачхоне. Они сказали, что, по их мнению, самолеты врезались в гору, потому что там вспыхнул пожар.

    Местные власти заявили, что к предполагаемым местам крушения были отправлены три вертолета, 20 автомобилей и десятки спасателей.По их словам, туда также было направлено некоторое количество военнослужащих.

    Инцидент в пятницу произошел после того, как пилот ВВС погиб в январе после того, как его истребитель F-5E потерпел крушение недалеко от Сеула. ВВС после расследования аварии в прошлом месяце заявили, что она была вызвана поврежденной трубой, из-за которой топливо попало в двигатель, который загорелся во время взлета. По сообщениям, Южная Корея эксплуатирует около 80 самолетов F-5E и планирует вывести их из эксплуатации поэтапно до 2030 года.

    КТ-1 используется ВВС страны с 2000 года.Сачхон стал местом еще одной аварии КТ-1 в ноябре 2003 года, в результате которой погиб пилот-инструктор.

    Авиакатастрофы ВВС и другие военные происшествия время от времени происходят в Южной Корее, которая содержит 560 000 военнослужащих для сдерживания потенциальной агрессии со стороны конкурирующей Северной Кореи, у которой около 1. 3 миллиона солдат, одна из крупнейших армий в мире. Около 28 500 американских военнослужащих размещены в Южной Корее, что является наследием Корейской войны 1950-1953 годов, которая закончилась перемирием, а не мирным договором.

    Корея и тридцать восьмая параллель

    Корейцы, с другой стороны, никогда не могли себе позволить роскошь забыть то, что для них началось как гражданская война и закончилось, без какого-либо чувства решения, в состоянии неопределенной оппозиции.Новый документальный фильм, премьера которого состоится 29 апреля на канале PBS, под названием Корея: бесконечная война , продолжительностью почти два часа и снятый WETA, помогает нам понять, почему разделенная Корея все еще с нами. Фильм очень актуален не только по той очевидной причине, что американская внешняя политика продолжает бороться с последствиями войны в Корее. Спустя годы после окончания холодной войны война в Корее особенно актуальна для сложного морального и геополитического выбора, с которым сталкиваются страны, чье влияние выходит далеко за пределы их собственных границ.

    Одним из наиболее запоминающихся аспектов войны является то, как она началась. 25 июня 1950 года около 90 000 северокорейских солдат двинулись на юг через большую часть ширины 38-й параллели пешком, на поезде и даже на советских танках, чтобы захватить Южную Корею, которую поддерживали американцы.

    Конфликт между спонсируемым Советским Союзом социалистическим Севером и поддерживаемым Америкой капиталистическим Югом был побочным продуктом окончания Второй мировой войны и отражал баланс сил между Соединенными Штатами и СССР времен холодной войны.Однако вопрос о том, как стычки на 38-й параллели сменились вторжением, все еще исследуется.

    Майкл Дж. Грин из школы дипломатической службы Джорджтаунского университета сказал в телефонном интервью для этой статьи, что нескромное замечание государственного секретаря США Дина Ачесона, возможно, помогло спровоцировать войну. На пресс-конференции 12 января 1950 года Ачесон, щеголеватый выходец из Йельского университета и Гарвардской школы права, который обсуждал других геополитических акторов в Азии, заявил, что оборонная политика Америки исключает Корею. «Премьер-министр России Иосиф Сталин в Москве истолковал заявление Ачесона как указание на то, что Америка, возможно, избежит какого-либо конфликта из-за Кореи», — говорит Грин.

    Поскольку предположения о холодной войне были пересмотрены в последние десятилетия, стоит вспомнить о глобальном состоянии дел до Корейской войны. «Когда в 1949 году была сформирована НАТО, в демократических странах образовался блок большой военной мощи, — говорит Грин. «Сталин и Мао имели большой блок власти в коммунистических странах. Это было создание двух больших блоков власти впервые — ничего подобного в истории не было».

    Северокорейский диктатор Ким Ир Сен был хорошо вооружен и жаждал воссоединить Корею, как это сделал Мао в Китае. «Формирование НАТО было одной из причин, по которой Сталин хотел нанести удар по Западу, — говорит Грин. «Он решил позволить Ким Ир Сену пересечь 38-ю параллель».

    После вторжения Кима президент Гарри Трумэн, не теряя времени, направил войска за границу, чтобы укрепить Южную Корею и ее президента Ли Сын Мана.Однако решение Трумэна вмешаться в дела Кореи отражало продолжающийся сдвиг в американской внешней политике от изоляционизма к сдерживанию.

    «Ровно десять лет назад, в июне 1940 года, страна ничего не сделала, когда Франция пала и весь глобальный баланс сил был перевернут, по той простой причине, что не было внутренней поддержки для полного и формального участия в войне, — написал в электронном письме Стивен Кейси, профессор международной истории Лондонской школы экономики. «Итак, Трумэн решил в течение нескольких дней направить четыре дивизии для защиты страны, которую Объединенный комитет начальников штабов поместил далеко в конец списка приоритетов, и, действительно, он столкнулся бы с серьезной внутренней оппозицией, если бы не сделал этого».

    Наглый натиск Северной Кореи, добавляет Кейси, также поставил под угрозу доверие к Америке, а также целостность недавно созданной Организации Объединенных Наций. «Если бы ничего не было сделано для того, чтобы союзник не поддался прямому вторжению, стали бы союзники доверять Вашингтону? Осмелятся ли враги?»

    Трумэн вскоре получил широкую политическую поддержку, чтобы отправить войска в место, неизвестное большинству американцев, многие из которых до сих пор лелеют тревожные воспоминания о Второй мировой войне.K-образная Корея расположена между Японским и Желтым морями, на юго-восточной окраине Азии, гранича с Россией на крайнем севере.

    Во многих отношениях сцена для этой войны была подготовлена ​​в конце 1890-х годов, с промышленным и военным подъемом Японии. В 1910 году, через месяц после того, как японские войска разгромили российскую армию в Маньчжурии и уничтожили российский флот, ее политики заявили, что Япония должна аннексировать Корею, потому что Корейский полуостров похож на кинжал, направленный ей в сердце.Колонизация позволила Японии эксплуатировать корейские месторождения угля, железа и известняка и фабрики на севере, сельское хозяйство на юге и порабощать ее население. Японцы набрали в свою армию до 200 000 мужчин и примерно столько же женщин заставили стать сексуальными партнерами японских солдат. Оккупанты навязали японский язык в качестве официального языка Кореи, чтобы искоренить ее древнюю культуру.

    Когда жестокая оккупация Японии резко прекратилась после ее безоговорочной капитуляции в августе 1945 года, советские войска, дислоцированные в Северной Корее, начали двигаться на юг полуострова, чтобы захватить страну.У американских военачальников, наблюдавших за упорядоченной капитуляцией японских войск в Корее, было мало времени для достижения договоренностей с Советами. Два полковника армии США, временно прикомандированные к Государственному департаменту, были отправлены в Корею, чтобы найти разделительную линию. Они предложили оккупационные зоны по образцу устройства Германии после ее капитуляции в 1945 году.

    Полковники сверились с картой National Geographic и сосредоточились на 38-й параллели, градусе северной широты от экватора, проходящей через середину Корейского полуострова.Древняя столица Кореи, Сеул, удобно располагалась в шестидесяти милях к югу. 38-я параллель не проходила ни за рекой, ни за горным хребтом. Он безразлично шел по фермам и деревням, дорогам и железнодорожным путям. Полковники рекомендовали Трумэну провести параллель между двумя зонами. Трумэн предложил эту идею Советам, и они согласились. Корея была разделена на коммунистический север и демократический юг. Пострадают 30 миллионов корейцев, но ни один из них не имеет права голоса.

    После капитуляции Японии заинтересованность Советского Союза вовлечь Корею в сферу своего влияния впоследствии привлекла внимание администрации Трумэна.Лауреат Пулитцеровской премии журналист и историк Дэвид Халберстам писал, что после того, как Трумэн ввел войска, он попытался преуменьшить значение конфликта, назвав его акцией полиции. В новой холодной войне ему нужно было избегать столкновения с советским диктатором Иосифом Сталиным, единственным другим мировым лидером, помимо него, обладающим атомным оружием.

    Нападение северокорейского диктатора Ким Ир Сена в июне 1950 года стало неожиданностью. Его войска прошли 38-ю параллель в Республику Корея с быстротой, напоминающей немецкое вторжение во Францию ​​десятилетием ранее.Всего за три дня северокорейские войска захватили Сеул, а президент Южной Кореи, получивший образование в Принстоне, Ли Сын Ман бежал из столицы.

    Южная Корея затем поставила свою армию под юрисдикцию ООН. Соединенные Штаты поддержали коалицию ООН, в которую вошли Канада, Англия, Австралия, Франция и 18 других стран. Генерал армии США Дуглас Макартур, герой Второй мировой войны, был назначен главнокомандующим силами ООН.

    К концу лета 1950 года Северная Корея контролировала большую часть полуострова.15 сентября Макартур начал крупное контрнаступление, направив флот из 260 ВМС США и британских военных кораблей в смелое десантное нападение на северокорейские войска, удерживающие портовый город Инчхон в Желтом море. Морские пехотинцы США штурмовали пляж и захватили Инчхон. Затем силы ООН освободили Сеул, взяв в плен более десяти тысяч северокорейских солдат. Макартур, культовый на фотографиях, на которых он изображен в рубашке цвета хаки, с открытым воротом и солнцезащитными очками на переносице, вновь установил Ри в Сеуле, президента Республики Корея.

    Войска Макартура, продвигаясь на север, почти не встречая сопротивления, пересекли 38-ю параллель и продолжили движение. К 20 октября коалиция ООН вошла в столицу Северной Кореи Пхеньян. Макартуру семидесяти лет, он все еще держал свое шестифутовое тело прямо, как меч, и планировал провести кампанию до самого Китая. В том же месяце Трумэн пролетел почти семь тысяч миль на остров Уэйк в Тихом океане, чтобы напрямую поговорить с генералом, который сказал президенту, что китайцы никогда не нападут на его американскую авиакомпанию.Н. сила.

    Однако через месяц после встречи Трумэна с Макартуром 260 000 китайских солдат окружили войска ООН, включая Первую дивизию морской пехоты. Хуже того, температура резко упала, что привело к одной из самых холодных зим за сто лет. Пулеметы замерли. Двигатели джипов не заводились. Значительно превосходящие численностью морские пехотинцы и войска ООН с боями отступали к 38-й параллели. Последовали месяцы ожесточенных боев, Сеул был захвачен и освобожден четыре раза.В апреле 1951 года Трумэн уволил популярного Макартура, в результате чего результаты опроса президента резко упали.

    Конгресс одобрил закон, разрешающий Трумэну призывать ветеранов Второй мировой войны, служащих в запасе. Тысячи резервистов получили приказ явиться на службу. Многие были огорчены тем, что им пришлось оставить семьи и работу, в том числе звездный нападающий «Ред Сокс» Тед Уильямс, капитан морской пехоты. Во время Второй мировой войны он три года служил летчиком-истребителем, в основном летным инструктором, удобно укрывшись от опасности на военно-морской авиабазе в Пенсаколе, штат Флорида.Но в начале 1952 года, когда ему было уже тридцать три года, его отозвали.

    Как и другие ветераны, Уильямс жаловался друзьям, что Конгресс не объявил войну Корее, а США не подверглись нападению. Он тайно искал помощи со стороны, чтобы играть в бейсбол за 500 долларов в час. Однако Уильямс неохотно принял на себя эту ответственность и научился управлять новыми реактивными самолетами Grumman Panther с прямым крылом в полетах над Северной Кореей со скоростью 500 миль в час. Он пережил аварийную посадку после того, как зенитный огонь попал в его самолет.На следующий день он совершил еще один бомбардировочный заход. В итоге Уильямс совершил 33 вылета, некоторые с летчиком морской пехоты Джоном Гленном, который позже стал первым американцем, вышедшим на орбиту Земли.

    На земле смертельные перестрелки, многие в темноте, продолжались около 38-й параллели на вершинах холмов с такими названиями, как Снайперский хребет, Панчбоул и Поркчоп-Хилл. Однако ни одна из сторон не получила рычагов воздействия. Американские военнослужащие выражали недовольство беспощадными боями, повторяя пренебрежительную поговорку «умереть за ничью». В июле 1951 г. начались мирные переговоры между представителями Республики Корея, США и Советского Союза.Они встретились в скромном офисном здании в северокорейской деревне Пханмунджом, недалеко от 38-й параллели.

    Переговоры, как и война, затянулись. Однако внезапная смерть Сталина от кровоизлияния в мозг 5 марта 1953 года ускорила завершение мирных переговоров. Стороны достигли перемирия без явного победителя 27 июля 1953 года.

    «Корейская война стала первой войной двадцатого века, которую Соединенные Штаты не выиграли решительно», — говорит Грин. «После этого многие считали это чем-то постыдным — бледное сравнение с парадами победы в Нью-Йорке и Париже после Второй мировой войны.

    Кампания также представила, по словам Грина, новую идею ограниченной войны, направленной на сдерживание врага. «Идея о том, что войны не заканчиваются большим парадом, а притуплением угроз из-за рубежа, была новой концепцией», — сказал он.