Содержание

перспективы и прошлое «Федерации Трех Народов»

Восход и закат старой Речи Посполитой Советская, да и дореволюционная русская историография воспитывала поколения русских, украинцев и белорусов на представлениях о том, что после расчленения в XIII веке Древней Руси Батыевым нашествием ее восточная часть оказалась под татаро-монгольским игом, а западная — под игом сперва Литвы, а затем Польши. И что после того, как первая сумела в XV веке сбросить с себя это иго, она помогла освободиться от него второй, в результате чего в XVII веке произошло их воссоединение. Такое представление сегодня вызывает множество возражений, и в том числе в Украине с Беларусью, располагающихся как раз на западных землях Древней Руси. Начнем с того, что государство, в котором эти земли оказались первоначально, называлось не Литвой и было не мононациональным государством литовцев, каковым она является сегодня. Оно называлось Великим Княжеством Литовским, Руським и Жемойтским, и это составное название отражало составной характер его территории и населения.

Русины, как они там и тогда назывались, то есть православные обитатели вошедших в него земель Руси, составляли большинство его населения, а их язык — руська мова, считающийся старобелорусским и староукраинским, был государственным языком. И это касается не только обычного населения — руська шляхта или знать была важной частью истеблишмента Великого княжества Литовского и Руського. А кроме католиков-литовцев и православных русинов в нем также в немалом количестве жили иудеи и мусульмане. Причем, если первых, уже давно живших в Европе к моменту его образования, оно признало в рамках политики веротерпимости, то вторых его основатель Витовт завез в него сам. В XIV веке он принял беглого хана Тохтамыша с несколькими тысячами его воинов, и не только наделил их землей, но и позволил жениться на местных девушках, обращая их при этом в ислам. В результате возникла своеобразная общность тюрко-балтославянского происхождения, исповедующая суннитский ислам и говорящая на руськой мове, известная под именем польских, литовских или белорусских татар, они же липка.
В 1569 году в уже известном нам Люблине была учреждена Люблинская уния — союзное государство Великого княжества Литовского, Руського и Жемойтского и Польши. Именно это государство, получившее название Речи Посполитой, в российской и советской историографии и представляли как «Польшу», так же как Великое княжество Литовское, Руськое и Жемойтское представляли как «Литву». Однако буквальный перевод «Речи Посполитой» — это «Общее дело», что соответствует распространенному латинскому Res Publica. Как видно, это название вообще было лишено национального окраса. Во второй половине ХХ века сперва среди польских, а потом и среди украинских и белорусских историков получила распространение характеристика Речи Посполитой как «федерации двух народов». Оппоненты критикуют его неисторичность формальными аргументами, ведь ни один исторический документ не содержит такого названия этого государственного союза. Сторонники же его использования апеллируют к тексту Взаимной гарантии двух народов — Конституции Речи Посполитой 1791 года.
В ней пусть и не содержится этого названия, но последовательно описывается именно этот принцип ее устройства. Веком ранее — в 1654 году Речью Посполитой и новым гетманом запорожских казаков Иваном Выговским был подписан Гадячский договор, позволяющий адептам этой идеи утверждать о существовании в Речи Посполитой федерации трех народов, а не только двух (впрочем, и в последнем случае литовцев следует рассматривать как территориальную, а не этническую нацию). В соответствии с Гадячским договором гетман казаков получал в Речи Посполитой статус «гетман руський и первый воеводств Киевского, Брацлавского и Черниговского сенатор», что означало, что Западная Русь входила в ее состав в качестве отдельной единицы наряду с остальными двумя. В 2015 году в Украине была издана книга польского посла Генрика Литвина «Из народа Руського. Шляхта Киевщины, Волыни и Брацлавщины». Будучи академическим историком, на сотнях страниц своего исследования, которому он посвятил два десятилетия труда, Литвин показывает богатый мир руськой шляхты Речи Посполитой, предстающей перед взором читателей «федерацией трех народов».
Правда, в этой бочке меда есть две ложки дегтя. Прежде всего, когда речь идет о полноправных народах в Речи Посполитой, неважно, двух ли, трех ли, надо понимать, что речь идет только о шляхте, то есть знати. Не только в Речи Посполитой, но и по всей Европе до наступления эпохи Модерна или точнее позднего Модерна, в домодерную или раннемодерную эпоху под нациями, когда таковые вообще фигурировали в политическом дискурсе, могли пониматься только их аристократии, а никак не все их сословия. Поэтому относительно вольготное положение в Речи Посполитой руськой шляхты отнюдь не говорит о таком же положении большинства русинского населения, в особенности крестьянского, которое нередко подвергалось двойному гнету — социальному и конфессиональному. Кроме того, и положение руськой шляхты в Речи Посполитой не было одинаковым во все времена. Если Булгаков писал о том, что москвичей испортил квартирный вопрос, то о Речи Посполитой можно сказать, что ее испортил вопрос конфессиональный. Чем дальше, тем больше изначальное мультиэтническое и мультиконфессиональное единство высокотолерантного для своего времени государства и общества сменялось религиозной поляризацией, одной из причин которой была агрессивная политика католической церкви.
Впрочем, схожие процессы унификации и подавления инаковерия и инакомыслия в тот момент происходили во многих странах, включая соседнюю Россию-Московию. Просто в ней новые православные под руководством русинских миссионеров не только заставляли креститься мусульманскую «шляхту» (иудеям и вовсе в страну был путь заказан), но подвергали гонениям старых московитских православных, известных как староверы. А в Речи Посполитой эти новые (русинские, руськие) православные испытывали на себе давление со стороны католиков, что закономерно побуждало их с надеждой устремлять свои взоры на Россию-Московию (Московское царство).

Речь Посполитая Трех народов

Речь Посполитая Трёх Народов (польск. Rzeczpospolita — «общее дело») 1658 года — политический проект превращения конфедерации Королевства Польского и Великого княжества Литовского (то есть Речи Посполитой Обоих Народов) в триединое государство (Речь Посполитую Трёх Народов), и создании на украинских (русских) землях Великого княжества Русского.

1569 По Люблинской унии русские земли отошли из состава Великого княжества Литовского к Королевству Польскому, в составе объединённой Речи Посполитой.

1654 В результате казацких войн и восстания Хмельницкого запорожское казачество отделилось от Речи Посполитой и на Переяславской раде вошло в состав Московского царства.

1658 В городе Гадяч (Полтавская обл.) между гетманом Войска Запорожского Иваном Выговским и представителями Речи Посполитой был подписан Гадячский договор.

Согласно статьям этого договора Великое княжество Русское в составе Киевского, Черниговского и Брацлавского воеводств Королевства Польского должно было стать третьим участником унии, составляющей Речь Посполитую на равных условиях с Польской короной и Великим княжеством Литовским.

Гадячский договор, однако, разделил запорожское казачество и привело к гражданской войне на Гетманщине (Войско Запорожское).

1658 Речь Посполитая Трех Народов

Интересен такой исторический римейк.

22 января 1863 года началось национально-освободительное Январское восстание поляков, беларусов и украинцев против империи, оно продолжалось до поздней осени 1864 года. В Беларуси это восстание помнят, как «восстание Калиновского».

Символом восстания стал модифицированный герб Речи Посполитой, который состоял уже не из двух полей (Орла и Погони), а из трех. Третье поле занимал Архангел Михаил — символ Киевской Руси. Новый герб должен был представлять собой новую Речь Посполитую Трех Народов.

be-x-old.wikipedia.org be.wikipedia.org pl.wikipedia.org uk.wikipedia.org ru.wikipedia.org inbelhist.org/?p=4737

Что такое Речь Посполитая? | Справка | Вопрос-Ответ

Речь Посполитая — федерация Королевства Польского и Великого княжества Литовского, возникшая в 1569 году и ликвидированная в 1795 году с разделом государства между Россией, Пруссией и Австрией. Располагалась преимущественно на территориях современных Польши, Украины, Белоруссии и Литвы.

Флаг Речи Посполитой. Фото: Commons.wikimedia.org/ Orem

Название Речь Посполитая (от польск. rzecz — «вещь, дело» и pospolita — «общая») является калькой с латинского «res publica» и переводится на русский язык точно так же: «общее дело». По-польски словосочетание читается как «Жечь Посполита».

Сегодня слово rzeczpospolita в польском языке употребляется в основном по отношению к современному польскому государству, а для названия государства, которое по-русски называют просто Речью Посполитой, используется только термин Республика Обоих Народов (Rzeczpospolita Obojga Narodów), либо (для уточнения) Первая Республика (Pierwsza Rzeczpospolita). Речью Посполитой также называли другие периоды в польской истории.

Первая Речь Посполитая — это название территорий Польской Короны и Великого Княжества Литовского, которые включали в себя Центрально-Восточную Польшу, три четверти Украины, всю Белоруссию, Литву, Латвию, часть Эстонии, России, Молдовы и Словакии.

Название появилось в 1569 году после объединения Польши и Княжества Литовского в единое федеративное государство. Исторический период первой Речи Посполитой длился до Третьего раздела в 1795 году.

После долгого периода безвластия в 1573 году под Варшавой состоялось заседание сейма, который избрал королём Польши и Великим князем Литовским Генриха III Валуа, отпрыска Генриха II и Екатерины Медичи, а государство было официально названо Речью Посполитой Обеих Народов. 

Прибытие польских послов в Париж для объявления Генриха Валуа королём Польши Фото: Public Domain

Вторая Речь Посполитая возникла в начале XX века. 7 октября 1918 года был издан манифест, который провозглашал независимость польских земель. 11 ноября возрождённое польское государство, во главе которого стоял Юзеф Пилсудский, отметило первый День Независимости. Эпоха Второй Речи Посполитой отличилась незаурядным экономическим развитием, восстановлением единого государственного языка и денежной единицы. Впрочем, продлилась она недолго, до 1939 года.

Третья Речь Посполитая — название, которое было записано в Конституции для определения польского государства, появившегося после основных политических изменений, произошедших в 1989-1990 годах. Официальное название государства — Республика Польша (польск. Rzeczpospolita Polska). Причиной появления этого термина явилось стремление изменить старое название Польской Народной Республики (ПНР), а также продолжить непосредственно традицию Второй Речи Посполитой (1918-1939).

Этнический состав и положение отдельных народов Речи Посполитой в конце XVI– первой половине XVII веков

АННОТАЦИЯ

В статье рассматриваются этнические особенности Речи Посполитой в период её наивысшего расцвета (1569 – 1648): социальная характеристика народов в контексте их социально-этнической иерархии и взаимоотношения с другими народами государства.

ABSTRACT

The article considers Polish-Lithuanian Commonwealth ethnic specifics in the period of its utmost preponderance (1569 – 1648): nations specificity in terms of their social status and other Commonwealth nations relations.

 

Речь Посполитая – уникальное для своего времени государственное образование. Оно появилось в результате навязанной в 1569 году Польским Королевством федеративной унии Великому княжеству Литовскому, с которым до этого Польша была связана только династической унией. Многие исследователи называют его прообразом Европейского союза ввиду конфедеративности, многонациональности и относительной демократичности («шляхетская демократия»), другие же поверхностно называют этот исторический субъект просто «Польша» или, в лучшем случае, используют новый термин – «Республика Обоих Народов».

Параллель с современными полиэтническими государственными союзами делает Речь Посполитую весьма актуальным историческим примером построения многонациональной империи в европейском прошлом. Для нас это пример державы, уважающей права различных подданных народов.

Цель нашей работы состоит в том, чтобы изучить положение народов рассматриваемого государства, на основе чего прийти к выводам была ли Республика (прямой перевод с польского слова «Речь Посполитая») действительно достоянием разных, но равных народов или же только Польша и, в меньшей степени, Литва имеют гегемонию на её историческое наследие. В хронологических рамках мы ограничимся периодом истории до «кровавого потопа», после которого усилились тенденции к монокультуризации.

В первую очередь поясним, что Великое княжество Литовское сохранило в составе Республики свою автономию (войско, администрация, собственный язык, казна, сейм), занимая треть территории (соотношение справедливое также к удельному весу княжества в целом). Однако с момента заключения Люблинской унии, княжество стало провинциализироваться и полонизироваться. Формально оба народа (польский и литовский) были равны, хотя фактически на сейме Литву представляли только 20% представителей [7, с. 609]. Тем не менее, литовская шляхта обладала совершенно равными правами с польским панством.

На 1618 год, год Деулинского перемирия, время максимального расширения территории Речи Посполитой, по данным исследователя Погоновского совокупное население ее составляло 12 миллионов человек. При этом приблизительные оценки численности отдельных народов таковы: поляки – 4 млн, русь – 5 млн, литовцы – 750 тысяч, евреи – 500 тысяч. Судя по всему немцы, латыши, эстонцы, пруссы, татары, караимы и армяне умещаются в оставшиеся два миллиона [12, с. 96]. С учётом относительного равенства польского и русского населения Польско-Литовский союз представляется скорее Польско-Русским государством.

Поляки. Польское Королевство было населено в первую очередь поляками и русью (преимущественно сельские районы Галиции). Польша была  культурно и экономически наиболее развитой частью страны, поэтому поляки преобладали по всем параметрам. В польских провинциях были крупнейшие города страны, королевская резиденция, старейший в Центральной Европе (после пражского) Краковский университет. Это служило естественным магнитом для шляхты и мещан; даже старейшие русские княжеские роды принимали католичество, а за ним культуру и язык. «Как следствие, правящий класс государства, бывший в XV веке мозаикой из языков, религий и обычаев, стал полностью ополяченным в течение следующих двух веков» [9, с. 13]. Кроме собственно польских земель, поляки составляли большинство в городах Галиции. При этом поляки не могли просто колонизировать обжитые украинские территории, в связи с чем они применяли более тонкую политику культурной ассимиляции русского народа. Итак, поляки занимали ведущую культурную и социально-политическую роль, по праву считая себя главными историческими приемниками Речи Посполитой.

Немцы. Ещё в Средневековье значительную часть городского населения Кракова, Львова и других городов занимали приглашённые ещё в XIII веке немецкие колонисты. Кроме того, вассальными владениями Польши с 1525 году стали прусские земли Тевтонского ордена, преобразовавшиеся в светское Прусское герцогство, населённое преимущественно немцами. Герцогство вошло в состав Республики, но было, по сути, отдельным государственным образованием (в свою очередь состоявшим в унии с Бранденбургом с 1618 года), так как весь вассалитет сводился к выплате дани польскому королю. Немцы также составляли большинство в городах Ливонии (Terra Mariana). Ливонская конфедерация была распущена в 1561 году и стала (вся кроме Северной Эстонии) вассалом Великого княжества Литовского, войдя напрямую в его состав, а с 1569 стала кондоминиумом (совладением) Польши и Литвы под общим польским названием Инфлянты. За исключением Курляндии во всех Инфлянтах было введено прямое воеводское управление. На присоединённых землях орден иезуитов активно и агрессивно пытался привести местное население в католичество: «Организация католической церкви была восстановлена, и в Лифляндии был восстановлен католический епископат, церкви, ранее перешедшие в руки лютеран, вновь возвращались католикам» [11]. Светская власть селила на разорённые Ливонской войной земли католиков-иностранцев со всей Европы. Так, в южной Эстляндии сложилась следующая этно-социальная ситуация: «…бóльшая часть поляков и литовцев относилась к властной верхушке, большинство немцев были горожанами, эстонцы – крестьянами, русские – купцами» [11]. Таким образом, свою историю немцы в первую очередь связывают с немецкими областями Речи Посполитой – Пруссией и Ливонией.

Латыши и эстонцы, составляли основу населения Инфлянт (больше 90% населения) [4], и были представлены исключительно крестьянами, ремесленниками и торговцами. Будучи завоёваны немецкими колонистами ещё на племенном этапе развития, они не имели выраженного национального самосознания, а процесс складывания единых надплеменных народностей у латышей (курши, селы, земгалы, латгалы, ливы) и эстонцев (эсты) к XVII веку не был закончен. В историографии обоих народов Речь Посполитая рассматривается как нечто совершенно чужеродное.

Пруссы, жившие на территории Прусского герцогства, были практически полностью ассимилированы немцами в XVI-XVII.

Евреи впервые прибыли в Польшу (в Силезию) в 1187 году, а в XIII веке переселялись целыми волнами, изгоняемые отовсюду из Западной Европы. В 1334 году король Казимир Великий подтвердил права евреев во всём королевстве, а в 1388 году польско-литовский король Владислав-Ягайло распространил их права и на Литву. Такие привилегии сделали польско-литовские земли крайне привлекательными для евреев со всего света: к моменту создания Речи Посполитой в государстве жило 80% евреев мира, а к 1648 году около 500 тысяч евреев составили 5% населения Республики [14]. Некоторые города (например, Познань) были населены исключительно евреями (христианам в них селиться запрещалось), а во многих других городах евреи составляли большинство или значительную долю населения. Евреи продавали на запад зерно и продавали вырученную продукцию польским шляхтичам, у которых евреи были в чести: «Роль посредников между магнатами и крестьянами удерживалась за евреями… Почти каждый польский магнат имел еврейского советника, хранившего книги, писавшего письма и управлявшего хозяйственными делами» [15].

Однако, католическая церковь по идеологическим причинам не любила евреев и старалась ограничить их в правах. Так, в некоторых местностях евреям были запрещены ремёсла и многие другие виды деятельности, поэтому в еврейской среде стало процветать ростовщичество и торговля. Особенно ненависть к евреям, как к арендаторам, мытарям и посредникам шляхтичей-эксплуататоров, была сильна на Украине (где евреев было особенно много) среди простого населения. Поэтому во время освободительной войны Богдана Хмельницкого повстанцы громили поляков-католиков, униатов, но особую жестокость проявляли к евреям, вырезая население целых городов (напр. , Немиров и Тульчин) [3]. Оценки жертв среди еврейского населения колеблются в среднем от 30 до 100 тысяч в разных источниках [16, с. 170; 13, с. 1013], что составляет до четверти всех евреев Республики. Польско-литовский период до восстания евреи называют своим золотым веком, а XVIII век был веком расцвета еврейской философии хасидизма.

Армяне. Кроме евреев в Польше в привилегированном положении были армяне, чьи права также подтвердил король Казимир. Армяне получили самоуправление, армяне-купцы были приравнены в правах к католикам. Центром армянской диаспоры стал Львов, на втором месте по значимости был Каменец. Верх процветания общины приходится на XVI век: «…когда основано много церквей, а львовским армянам было предоставлено пользоваться почти исключительно собственными законами … армяне были посредниками в торговле между Западом и Востоком, вследствие чего в их руках скоплялись громадные богатства и вся страна при них богатела. Армяне тоже отличались образованностью и никогда не уклонялись от общественных тягостей и налогов» [2].

Русь (аутентичный эндоэтноним). Литовская держава имела более полное официальное название – Великое княжество Литовское, Русское и Жомойтское. В документах и историографии часто упоминается название Литовско-Русское княжество. Держава стала формироваться в конце XIII века, когда русские земли, разорённые монгольским нашествием, существовали обособленно друг от друга. Западнорусские земли (кроме Галиции) в результате военных походов и династических браков перешли под власть литовских князей.

Характерно, что земли населённые литовцами занимали около 10% территории огромной по европейским меркам державы; в численном отношении русское население представляло подавляющее большинство. Неудивительно, что русская культура (намного более развитая, чем племенная языческая культура литовцев) стала культурой правящего класса, двора, самих князей, а западнорусский язык стал языком делопроизводства. Намечалась: «явственная тенденция к «русификации» правящей литовской династии, проявлявшаяся в форме многочисленных брачных союзов представителей этой династии с Рюриковичами, частые случаи принятия ими православия, особо тесные контакты с Тверью, Великим Новгородом и др» [2, с. 93]. 

К концу XVI века, который некоторыми белорусскими историками рассматривается как «золотой век Беларуси» [1], на русских землях с королевского посыла начинаются процессы планомерного окатоличивания и добровольной полонизации шляхты, последствия которых выльются в череду антипольских казацких восстаний на Украине. Таким образом, в связи с угасанием прорусской элиты украинцы связывают свою историческую судьбу в первую очередь с Гетманщиной. Белорусы же предъявляют справедливые права на историю Великого княжества наряду с литовцами.

Литовцы. Государство у литовцев, находившихся на стадии родоплеменного строя, сложилось в 1236 году как результат объединения нескольких племён. В тяжёлый для Руси XIII век, литовские рати стали совершать активные набеги на мелкие уделы Северо-Западной Руси. Литовцы не могли ничего противопоставить развитой русской культуре (тем более сами балтийские племена были малочисленны): «Литва не могла распространить свои язык, культуру и религию на другие земли, так как язычество не могло тягаться с православной культурой и институтами» [10, с. 41]. Поэтому на присоединяемых русских землях литовцы ограничивались назначением военных наместников, пользуясь принципом «Мы старины не рухаем, а новин не вводим». К началу XIV века княжеству принадлежали все земли современной Беларуси, а в 1362 году были подчинены южнорусские (будущие украинские) земли по итогам победы над татарами в битве у Синих Вод. Таким образом, Литва стала главным, наряду с Москвой, центром объединения русских земель. В течение веков, однако, титулярное слово «Литва» помимо обозначения собственно литовских земель и государства в целом, стало всё чаще применяться и в отношении собственно русских территорий и их населения. К XVII веку литвинами себя нередко называло население территории будущей Беларуси независимо от этнической принадлежности [6]. Даже литовская шляхта, к этому времени почти полностью полонизированная продолжала идентифицироваться как, в первую очередь, граждане самостоятельного Великого княжества, дистанцируясь от Польши. Можно провести параллель с шотландцами, не утратившими локальную идентичность и не превратившимся в англичан, даже не зная гэльского языка. Современные литовцы гордятся своей причастностью к «Польско-Литовскому» союзу, однако реальный вес собственно литовского этноса, культуры и языка был совершенно незначителен.

Литовцы делились на несколько племён, двумя крупнейшими из которых являлись аукштайты и жямайты. Именно аукштайты стали ядром литовской народности и начали объединение Западной Руси. На западе с аукштайтами обособленно соседствовали жемайты, искони служившие заслоном остальной Литвы от экспансии крестоносцев. Жямайтия (на западнорусском – Жомойть; польск – Жмудзь) трижды отдавалась литовскими князьями Тевтонскому ордену. Непокорные жямайты восставали и вновь воссоединялись с Литвой, окончательно войдя в её состав в 1411 году. В этом же году Жямайтия стала последним краем Центральной Европы, принявшим крещение (по римскому обряду). «С этого времени ее владельцы, Витовт и Ягайло, начинают усиленно насаждать здесь христианство, которое вследствие сопротивления жителей утверждается окончательно только в XVI в., иезуитами» [2].

Тем не менее, в границах княжества жямайты продолжили существовать как обособленная народность с отличным от аукштайтского диалектом, а Жомойтское княжество следовало в державной титулатуре вслед за Литвой и Русью.

Татары. Впервые начали переселяться на север Литовского государства (современная Литва и Беларусь) из улуса Джучи (Орда) в XIV-XV. После гибели темника Мамая, его сын Мансур даже получил в вассальное владение от князя Ягайло земли вокруг Путивля, Рыльска, Курса и Белгорода – это княжество внутри Литвы, управляемое татарами, просуществовало 9 лет (1381 – 1392). Другие татарские выходцы традиционно, в течение веков, превосходно служили стране в качестве кавалеристов. Литовские татары (липки) не ассимилировались, но утратили свой язык в пользу западнорусского и польского к концу XVI века, чему причиной была: «необходимость перевода на белорусский [западнорусский], а затем и польский языки религиозной литературы: сур Корана, непонятных литовским татарам арабских текстов молитв, легенд о пророке Мухаммеде» [5, с. 49]. Исключение составляют тюркоязычные караимы (исповедовавшие иудаизм), переселённые из Крыма в княжество князем Витовтом в XIV веке [3], немногочисленные потомки которых до сих пор сохраняют свой язык и уникальные традиции.

Что же объединяло столь мультикультурное государство? В феодальную эпоху объединяющей силой была королевская власть, но в Республике реальную власть осуществляла многочисленная шляхта, состоявшая из представителей многих народов державы, но противопоставляющая себя простому народу. Считалось, что все шляхтичи – братья, а после окончательной полонизации, панство стало действительно одним народом. Пока аристократия служила интересам народа и государства – Республика оставалась единой, но когда «золотая вольность» превратилась в своеволие, а идеология сарматизма встала на пути прогрессивных реформ, то началась неминуемая агония системы.

Таким образом, в ранний период истории Речи Посполитой соседствовали три государствообразующих народа (поляки, русь, литовцы), три автохтонных сельских народа, не имеющих никакого социального веса (латыши, эстонцы, пруссы), а также несколько национальных диаспор, в разной степени играющих свою важную роль в жизни державы (немцы, армяне, евреи, татары, караимы). Республика Обоих Народов была фактически домом для целой плеяды этносов, каждый из которых занимал свою нишу, доминирующую как поляки или совершенно несущественную как эстонцы, но ни один исследователь  не отзывался о строе государства как тюрьме народов, хотя его периодически и раздирали социальные конфликты. Можно утверждать, что союз польского и русско-литовского народов ярким примером построения многонационального государства, однако не стоит забывать, что реальная полнота прав в феодальной Республике была только у  одного народа – многонациональной шляхты.

 


Список литературы:

1. Акіньчыц Станіслаў. Залаты век Беларусі. – Минск, «Юнипак», 2012.
2. Брокгауз Ф.А., Ефрон И.А. Энциклопедия Брокгауза и Ефрона / Ф.А. Брокгауз, И.А. Ефрон. / Армяне на Руси и в Польше/ Жмудь [Электронный ресурс]. URL: https://ru.wikisource.org/wiki/ЭСБЕ/Армяне_на_Руси_и_в_Польше, https://ru.wikisource.org/wiki/ЭСБЕ/Жмудь. (Дата обращения: 24. 12.16)
3. Краткая еврейская энциклопедия// Хмельницкий Богдан. Том 9, 1999. – с. 852 – 855. // Караимы. Том 4, 1998. – с. 90 – 102.
4. Кудрявцев И. Феномены политического национализма на примере Латвийской Республики. [Электронный ресурс]. URL: http://www.igpi.ru/info/people/kudriav/publ/latv.html. (Дата обращения: 25.12.16)
5. Мишкинене Г. Очерк истории и культуры литовских татар. (журнал «Диаспоры», 2005, № 2, с. 40-62)
6. Насытко Евгений. Этнические границы беларусов в XIX — начале XX вв. // Деды: дайджест публикаций о беларуской истории. Выпуск 13. Минск, 2014. С. 201—212
7. Радаман А. Сойм // Вялікае Княства Літоўскае. Энцыклапедыя у 3 т. — Мн.: БелЭн, 2005. — Т. 2: Кадэцкі корпус — Яцкевіч. — С. 606-614. — 788 с.
8. Шабульдо Ф.М. Земли Юго-Западной Руси в составе Великого княжества Литовского. – Киев, «Наукова думка», 1987. – 184 с.
9. Alexander Gella. Development of Class Structure in Eastern Europe: Poland and Her Southern Neighbors. SUNY Press, 1989, 326 pages.
10. Alfonsas Eidintas, Alfredas Bumblauskas, Antanas Kulakauskas, Mindaugas Tamošaitis. History of Lithuania. – Vilnius, «Eugrimas», 2013. – 142 p.
11. Estonica.org. Эстония, разделенная между Швецией, Польшей и Данией. [Электронный ресурс]. URL: http://www.estonica.org/ru/История/1558-1710_гг_В_составе_Шведского_королевства/Эстония,_разделенная_между_Швецией,_Польшей_и_Данией. (Дата обращения: 26.12.16)
12. Iwo Pogonowski. Poland, a historical atlas. New York: Dorset, 1988. Print, 322 pages.
13. Martin Gilbert, Jewish History Atlas, London, 1976, p. 530, cited in Herbert Arthur Strauss. Hostages of modernization: Studies on Modern Antisemitism 1870–1933/39, Walter de Gruyter, 1993.
14. Mike Rosenzweig. History of the Jews in Poland — Early History, 1998. [Электронный ресурс]: URL: http://www.zchor.org/heritage/history. (Дата обращения: 26.12.16)
15. Rebecca Weiner. The Virtual Jewish World – Poland // Jewish Virtual Library [Электронный ресурс]. URL: http://www. jewishvirtuallibrary.org/jsource/vjw/Poland.html. (Дата обращения: 25.12.16)
16. Stampfer, Shaul: Jewish History, vol 17: «What Actually Happened to the Jews of Ukraine in 1648?», pages 165–178. 2003.

Речь Посполитая трех народов. Почему не случился союз Польши, Украины и Литвы? | Мы, славяне

Союз Польши и Великого княжества литовского, которое владело территорией Беларуси и Украины, был заключен в 1375-м году. Его основная задача была военная и состояла в том, чтобы вместе справиться с общими противниками. Сначала большую опасность представляли тевтонцы, а затем растущее Московское княжество.

Это не было полное слияние двух стран – каждая из них сохранила свою управленческую систему. Просто у соседних государств появился общий монарх, но правил он в соответствии с установленными обычаями и правилами. В Польше – польскими, в Литве – русскими.

Такая ситуация не менялась почти два столетия. Разве что, происходила некоторая полонизация литовского дворянства. Поляки были ближе к Европе и имели поэтому более развитую культуру. Они вполне поучаствовали в эпохе возрождения. Но во второй половине 16-о века равновесие рухнуло, причем, разом, в один момент.

Причина была в том, что на первом этапе Ливонской войны Иван Грозный поставил Литву на грань военной катастрофы. Литовцы уже не могли воевать самостоятельно и попросили союзников о более внушительной помощи. польский парламент за свою поддержку попросил три вещи: административного переподчинения Украины, распространения на всю страну польской системы управления, установление польского языка в качестве государственного. Только тогда два народа образовали единую страну – Речь Посполитую.

Эту историю знают все, но далеко не каждый знает о политическом проекте Речь Посполитая трех народов.

После объединения польских и литовских земель в единую державу наступление на права православных сразу усилилось. Одновременно стали расти тяготы крепостничества. Украинский народ ответил на это бунтами, главной боевой силой которых являлись казаки.

Первоначально они лишь требовали своего уравнивания в правах со шляхтой. Но за четыре долгих десятилетия борьбы стало ясно, что договориться не получится. Богдан Хмельницкий взял курс на образование собственного национального государства. Но после того, как восставшие потерпели ряд военных поражений, их политические аппетиты тоже уменьшились. Большинство казацкой старшины просто хотели гарантии своих прав.

Тогда и возникла идея преобразовать Речь Посполитую в государство трех равноправных народов: польского, литовского и русского (т.е., украинского). На территории Украины предполагалось создание Русского княжества, которое бы имело автономию в составе единого государства.

Проект был близок к своей реализации. В 1658-м году, через год после ухода из жизни Хмельницкого был заключен Гадячский договор, который предусматривал именно такие политические преобразования. Запорожские казаки отошли от союза с Россией и нанесли московскому войску сокрушительное поражение при Конотопе. Однако простой народ желал держаться Москвы и не поддержал идеологические метания Сечи. Одновременно польский сейм отказался утвердить заключенный пакт.

Попытка решить дело миром закончилась провалом, начался долгий процесс воссоединения украинских земель с Россией.

Project MUSE — Была ли Польша Империей?: Беседа Анджея Новака с Романом Шпорлюком

23 Ab Imperio, 1/2007 БЫЛА ЛИ ПОЛЬША ИМПЕРИЕЙ? БЕСЕДА АНДЖЕЯ НОВАКА С РОМАНОМ ШПОРЛЮКОМ* Анджей НОВАК: Если ранее в анализе исторического явления, кото- рым был Советский Союз, к термину “империя” обращались неохотно и редко, то после его распада (или же трансформации?) “империология” расцвела. Одним из пионерских примеров успешного использования термина “империя” применительно к анализу политической и обще- ственно-культурной реальности СССР были Ваши эссе и статьи, напи- санные еще на переломе 1980–1990-х годов и собранные в томе Russia, Ukraine and the Breakup of the Soviet Union (Stanford: Hoover Institution Press, 2000), а также в польском сборнике Imperium, komunizm i narody (Kraków:Arcana, 2003). Сегодня с помощью понятия “империя” описы- вают не только Россию и СССР, но и пространства и государственные образования, которые официально никогда не назывались империями * Перевод с польского Андрея Портнова по изданию: Andrzej Nowak. Od Imperium do Imperium. Spojrzenia na historię Europy Wschodniej. Krakόw: Arcana, 2004. S. 337-355. Редакция AI благодарит Романа Шпорлюка за идею сделать этот материал доступным для читателей нашего журнала и Анджея Новака за поддержку этой инициативы. Мы благодарны участникам дискуссии за готовность отреагировать на вопросы редакции. Редакция AI и участники диалога глубоко признательны Андрею Портнову за перевод – без его посредничества как переводчика и научного редактора текста эта публикация не состоялась бы. Мы также выражаем благодар- ность Андрею Портнову как комментатору, чьи мысли по поводу затрагиваемых в дискуссии тем представлены на страницах номера. 24 Была ли Польша империей? и не имели имперской структуры. В связи с этим позволю себе начать с вопроса: можно ли также и старую Польшу – Речь Посполитую – назвать империей? Роман ШПОРЛЮК: Это зависит от того, как мы определяем им- перию. Однако сразу добавлю, что не являюсь ни “империологом”, ни “империоведом” и не имею собственной теории империи. Говоря проще, мне кажется, что критерием, определяющим империю, долж- но быть то, что она состоит из метрополии (центра) и территорий, являющихся предметом имперского доминирования. В таком смысле Речь Посполитая не соответствует этому определению. Все аннексии и территориальные приобретения, превратившие Польское королев- ство в Речь Посполитую, происходили не путем создания отношений метрополия – зависимые территории. Присоединяемые в разное время пространства интегрировались на равных юридических основаниях с “сердцем” государства – Казимировской Короной. В этом смысле Речь Посполитая является действительно сообществом – Commonwealth, Res Publica. Но мне все-таки кажется, в том числе под влиянием Ваших лекций у нас (в Гарвардском университете. – А.П.) и реакции, которую они вызвали, что Речь Посполитая после разделов была ретроспек- тивно превращена в империю – в сознании поляков. “Национально сознательные поляки” в духе идеологии эндеков1 начинают аисторич- но (!) воспринимать Речь Посполитую как своеобразную польскую империю. И тогда появляются не самые умные комментарии, как-то: когда-то Киев был польским, Смоленск был польским, Вильнюс был 1 Эндеки (от Narodowa Demokracja – национальные демократы) – польское поли- тическое движение националистического толка конца ХІХ – первой половины ХХ вв. Эндеки видели в перманентной борьбе между нациями существо политической жизни, выступали против федералистских идей и ратовали за создание польского национального государства. Главную угрозу для Польши они усматривали в Гер- мании, отрицали национальную обособленность украинцев и белорусов, считая, что Польша и Россия должны ассимилировать части этих групп, проживающие на окраинах двух держав. Основные идеологи этого направления: Роман Дмов- ский, Зигмунт Балицкий, Ян Людвик Поплавский. Подробнее о “эндеции” см.: Roman Wapiński. Narodowa demokracja 1839-1939: Ze studiόw nad dziejami myśli nacjonalistycznej. Wrocław-Warszawa-Krakόw, 1980;Andrzej Chojnowski. Koncepcje polityki narodowościowej rządόw polskich w latach 1921-1939. Wrocław-WarszawaKrak όw, 1979; Barbara Stoczewska. Źrόdla i głόwne idee nacjonalizmu polskiego // Przegląd Wschodni. 2000. T. VII. Zesz. 1. S. 231-256; Brian Porter. When Nationalism Began to Hate: Imagining Modern Politics in Nineteenth-Century Poland. Oxford & New York, 2000; Andrzej Nowak. Orientacja Romana Dmowskiego (i jej granice) // Andrzej Nowak. Powrόt do Polski. Krakόw, 2005. S. 111-123 и др. – Прим. переводчика. 25 Ab Imperio, 1/2007 польским… Но если вспомнить основы унии – свободные со свобод- ными, равные с равными, – то придется признать и за Литвой право утверждать, что Краков или Варшава когда-то были литовскими… В этом есть определенная логика: как-то раз я ехал с американскими коллегами на украинистический конгресс в Киев, мы остановились в Варшаве, где посетили греко-католическую церковь на Медовой улице. Мы осмотрелись и подумали: это тоже часть истории Украины! Но, конечно, не истории оккупации, не истории империи, – ведь несмотря на недостатки этого государственного образования (а их было много), Речь Посполитая не была империей. В развитии польской политической мысли уже с конца ХIX века (и совершенно точно – с начала ХХ) присутствует тенденция к вос- приятию Речи Посполитой как великой державы этнических поляков при том, что остальные жители Речи Посполитой были лишь частью империи. Само собой, всегда были историки, юристы и даже политики, критиковавшие эту тенденцию. Но и они искажали образ исторической Речи Посполитой, создавая – наперекор эндецкой версии – концеп- цию Речи Посполитой многих наций. Это очень милая и красивая, но исторически недостоверная концепция. Посмертная интеллектуальная история Речи Посполитой показывает, как в мире национализма люди не могут себе представить донациональный мир. Они оказываются замкнутыми в имперской либо в антиимперской логике. В последнем варианте “жертвы” данной империи должны говорить о “страшном колониальном властвовании поляков” (уже даже не шляхты, а именно поляков). Литовцы, например, считают, что были обмануты в унии, что литовская шляхта, якобы легкомысленно объединившаяся с поляками, собственно по-литовски и не говорила. Таким образом, мы имеем дело с ретроспективной национализацией истории как теми, кто претендует на прямое “наследование” Речи Посполитой, так и теми, кто считал себя ее жертвами. Обе стороны проецируют на прошлое образ меж- национальных конфликтов. Наша терминология настолько пропитана национальными идеями, что мы национализируем общественные, по- литические и культурные явления донациональных эпох даже тогда, когда в этом нет большого исторического смысла. АН: В своих работах Вы многократно утверждали, что развитие Польши как модерной нации не слишком соответствует общим моде- лям этого процесса, созданным на примере Центральной и Восточной Европы, например, Мирославом Хрохом, или на более универсальном материале – Эрнестом Геллнером. Возможно, Речь Посполитая также 26 Была ли Польша империей? не слишком соответствует теориям империи, активно развивающимся в последние время. В них естественно всегда присутствует эта дихото- мия: центр – периферия; имперская политика как подчинение и эксплу- атация периферии центром. Я задумывался (любительски), насколько такую схему можно применить к Речи Посполитой? Какой была бы ее имперская политика? Где был бы ее центр? Переводили ли, например, Вишневецкие свои богатства с Украины куда-то в центр, в Краков или Варшаву? Поступали ли так Радзивиллы или Сапеги, т.е. переводили ли свои “капиталы” из Литвы в Корону? Мне все же кажется, что в Речи Посполитой не было централизованного и успешного админи- стративного и фискального аппарата, который бы высасывал ресурсы из Украины или Литвы на Вислу. Но тем не менее отдельные элементы доминирования обнаружить можно: прежде всего, доминирования культурного. Каким-то образом оно имело место. Это чрезвычайно сложный для интерпретации феномен, его убедительное описание в историографии по-прежнему отсутствует. По-видимому, произошло так, что литовские и руськие2 элиты, некая их часть и в определенное время, попали под культурное доминирование польского языка. Не было централизованной образовательной политики, принуждавшей к этому, не было никакого сознательно принятого в неком “центре” плана, предполагавшего, что руськие или литовские князья должны поэтапно отказаться от своего родного языка и заменить его польским. Тем не менее что-то произошло, и польская культура, польский язык сыграли роль, которую можно назвать “имперской”. Возможно, я не- прав, рассматривая это как трудноописываемое и труднообъяснимое явление. Возможно, мы здесь не имеем дело с чем-то исключительным. Возможно, что на эту волнующую меня проблему можно посмотреть по-иному, вписать ее в скрытый для полоноцентристски настроенно- го исследователя более широкий контекст, в котором обнаружится ее простота? РШ: Я буду говорить как профан, поскольку не являюсь специ- алистом по истории Речи Посполитой до разделов. Однако в Вашем вопросе я вижу то, что в 1940-е годы называли “правонационалисти- ческим уклоном”. Вы употребляете слово “польский” в современном понимании польскости, и здесь уже таится ловушка. По отношению к XVI или XVII веку разговоры о том, что польский язык является 2 Здесь и далее слово “руськие” с одной “с” является переводом названия “Ruskie”, употребляемого в польскоязычной традиции для описания социальных групп, позднее называемых “украинцами” и “белорусами. ” – Прим. переводчика. 27 Ab Imperio, 1/2007 некой этнической чертой поляков, – просто недоразумение. Не будем забывать о латыни. Чрезвычайно важные “польские” тексты были на- писаны на латыни. А позже, когда доминирует польский язык, в Речи Посполитой он понимается не в гердеровском смысле как проявление Volkstum, не как посредник “национального духа”. В конце ХIX века, когда в прусской части поляки принимали немецкий язык, это было национальное предательство, но когда в XV–XVI или даже XVII веках потомки Пястов в Силезии переходили на немецкий, они делали то же самое, что потомки Рюриковичей или Ольгердовичей, принимавшие язык Пястов. Тогда в Польше никого не волновал вопрос о возвращении “утраченных земель”. В XVI и даже в XVII столетии смена языка не была национальным предательством. И тем более нельзя трактовать ее как выбор в пользу немецкой культуры, которая “выше” польской, или выбор в пользу польской культуры, которая “выше” руськой. Мне кажется, что в Речи Посполитой и латынь, и польский язык выполняли функцию средства выражения общецивилизационных европейских цен- ностей. Пытаясь понять, в чем состояла привлекательность “польской” культуры на востоке, я прихожу к выводу, что все-таки не в каком-либо культурном первенстве крестьянина из-под Кракова или Калиша перед крестьянином из-под Минска или Киева, но в том, что на польском можно было прочесть интересные тексты, выражавшие направление мысли в Европе: религиозную полемику, дискуссии о государстве, о хороших манерах. В определенный период польский язык, польская культура были в современном смысле средством культурной, вне- или надэтнической коммуникации между народностями. Имперские ана- логии, на мой взгляд, здесь не подходят. Но уже то, что для описания исторической реальности Речи Посполитой мы используем термин “трансэтнический”, означает, что мы все рабы языка, сформированного в эпоху национализма. Речь Посполитая была своеобразным культурным пространством, которое являлось частью большого европейского культурного про- странства. Это пространство Речи Посполитой все активнее функци- онировало на польском, хотя ранее оно функционировало также на латыни и немецком. Помня о влиянии “полонизма” на востоке, нужно учитывать, что на этом пространстве он являлся проводником того, что немцы назвали бы творением немецкой культуры. Магдебургское право – не изобретение поляков, но на востоке Речи Посполитой оно действовало как фактор, усиливающий польское присутствие. Модер- ная польская нация приняла “польскую” культуру как свою – и, конечно 28 Была ли Польша империей? же, она имеет такое право, так как это все же история и Польши. Ян Кохановский, Миколай Рей, Фрыч Модржевский – это, безусловно, предтечи модерной польской культуры, но данный факт не следует интерпретировать политически, как это стало принято в XIХ–ХХ веках. Т.е. это не дает основания утверждать, что вся культура Речи Посполитой должна быть исключительно наследием Польши, поль- ского элемента этого государства, и стать основой того, что составляет модерную польскость. Привлекательность и эффективность культуры Речи Посполитой держались на ее содержательной универсальности, которая имела две языковые формы – польскую и латинскую. В то же время она была открыта и немецким (естественно, не в современном, националистическом, их понимании), и французским, и итальянским влияниям. На польском можно было прочесть переводы разнообраз- ных западных авторов, что также придавало ему привлекательность. Причем эта привлекательность не заканчивалась на линии Днепра и Двины: мы знаем, что и в “Московии” читали книги на польском и посредством польской культуры учились разным полезным вещам. Русские, читавшие на польском, не утверждали при этом: “ох, эти поляки такие умные, настолько умнее нас, давайте учить польский, дабы походить на них”. Для них чтение польских книжек было столь же естественным, как для интеллигентных поляков ХIХ века – чтение книжек на немецком или французском. Они не делали из этого выво- да, что стоит вообще перейти на французский, так как на польском нечего читать… Возвращаясь к проблеме империи: мне сложно описать Речь Поспо- литую в имперских категориях, но, в том числе под влиянием Ваших лекций и дискуссии, ими вызванной, я согласился бы с тем, что в созна- нии многих влиятельных поляков (а в определенное время, возможно, и в массовом польском сознании) произошло “обымперивание” Речи Посполитой ex post. АН: Предлагаю на время задуматься над альтернативной историей. Представим, что Польша после обретения независимости в начале ХХ века успешно апеллирует к ягеллонской идее федерации. Было ли тогда это возможно? Вопрос можно сформулировать и более наивно: было бы это хорошо – для современных поляков, украинцев, литовцев, бело- русов? Спрашиваю об этом потому, что в нынешней польской истори- ографии и исторической публицистике чрезвычайно распространены сожаления, что не удалось сберечь модель “многонациональной Речи Посполитой” и перенести ее в ХХ век. Мол, если бы Пилсудский был 29 Ab Imperio, 1/2007 настоящим “федералистом” и если бы удалось реализовать его планы, в дальнейшем все было бы прекрасно и все были бы довольны… Дей- ствительно ли это было возможно и было бы это хорошо? РШ: Буду упрямым русином и отвечу: нет. Однажды кто-то умный написал, что если некто утверждает, что он традиционалист, то он им уже не является, ибо настоящий традиционалист не знает, что он традиционалист. То есть, если мы начинаем разговоры о федерации, о “многонациональной Речи Посполитой” – мы уже выдумываем ее аисторически, поскольку Речь Посполитая не была “многона- циональной федерацией”. На тот момент белорусы, украинцы и большинство поляков вообще не знали, что они белорусы, украинцы или поляки. Поэтому “воскрешение” Речи Посполитой невозможно; то, что “воскресят”, будет уже чем-то совершенно иным, новым. Разговоры о федерализме, о ягеллонской идее – это дань уважения, которую ненационалисты платят национализму (как в определении Ларошфуко: лицемерие – это дань уважения, которую порок платит добродетели): они уже не могут говорить в иных категориях! А тем временем следует помнить, что все политические идентификации старых времен классово ограничены. В век массовой политики, всеобщего образования, массовой культуры складывается совер- шенно иной мир. В конце XIХ века уже существуют “по-модерному сознательные” поляки – они еще думают о Речи Посполитой как о Польше, но уже постепенно обретают “двойное” сознание, т.е. их география старая, а политика уже новая. Реконцептуализация наследия Речи Посполитой начинается очень рано, но протекает крайне сложно. Здесь мы можем вспомнить Таде- уша Костюшко и Юзефа Павликовского, автора написанной как бы от имени первого знаменитой брошюры “Могут ли поляки завоевать независимость?” (Czy Polacy wybić się mogą na niepodległość). В ней Павликовский пишет, что все знают: Киев и Смоленск – это польские города, но где-то там, за Днепром, есть нация казаков, и с ней следует заключить союз. Я говорю своим студентам (и внимательно слежу, уло- вят ли они смысл шутки), что Павликовский – это первый автор теории Збигнева Чарторыжского и Адама Бжезинского, теории создания союза подчиненных народов. И это уже пример модерности. Но ни Павликов- ский, ни даже князь Чарторыжский не отдавали себе до конца отчет в том, что игра в национальные движения может плохо кончиться и для поляков. Если будем именно так соперничать с Москвой, то окажется, что и у нас какая-то “проблема в шкафу”. Например, угроза “утраты 30 Была ли Польша империей? Киева” – и не только (Notabene: это любопытный пример амнезии, поскольку поляки “потеряли Киев” еще за сто лет до разделов, но в памяти осталось убеждение, что Киев “всегда был польский”; конечно, было киевское воеводство со столицей в Житомире; в сознании поля- ков Киев принадлежал Польше сотни лет, хотя до Люблинской унии он принадлежал Литве, не Короне… – так заодно “полонизируется” и Литва). На следующем этапе развития этой концепции в польской по- литической мысли мы сталкиваемся с попыткой – очень похвальной со стороны поляков попыткой – найти формулу мирного, приемлемого для всех “развода” в пределах старой Речи Посполитой. Начиная с Павликовского, через Чарторыжского и до Пилсудского мы наблюдаем эти польские попытки, которые можно охарактеризовать формулой “Господу Богу свечка и черту огарок”. Но получалось, что живем мы в дьявольское время и должны все больше и больше отдавать дьяволу, и все меньше – Господу Богу. Такова история ХХ века. Созданная в рамках польской исторической и политической мысли концепция наций-наследниц Речи Посполитой заслуживает уважения. Тем более в сравнении с проблемами, на которые натолкнулось, напри- мер, в немецкой мысли признание того, что Прага не немецкая. Даже товарищ Маркс хотел сделать Прагу немецким городом. В российской мысли эта проблема расставания с “исконно русскими землями” (с Украиной, например) выглядит еще сложнее. Остановимся, однако, на минуту на немецком примере. Немногие студенты на Западе, немногие и в Польше осознают, насколько сложна история немецкого пути к модерной национальности. Своеобразным клише исторической литературы стало утверждение, что Австрия про- водила в Галичине германизационную политику, выражавшуюся во внедрении немецкого языка, образования на немецком и т.д. Но это не германизация в смысле национализации (принятия в немецкий народ): австрийские чиновники отнюдь не хотели из поляков, русинов (или украинцев) и евреев сделать национально сознательных немцев. Ав- стрия, якобы германизировавшая Галичину, затем интенсивно боролась с немецким национализмом. 1848 – это ведь драматичный конфликт между немецким национализмом и Габсбургской монархией. Можно ли, исходя из этого, утверждать, что Австрийская монархия или ее предшественница – Священная Римская Империя – были действительно немецкие? Та Империя, хотя и называла себя Империей Германской Нации, фактически была существенной помехой на пути национали- зации немцев, на пути создания модерного немецкого национального 31 Ab Imperio, 1/2007 государства. Я люблю цитировать коротенькое стихотворение Гете и Шиллера 1796 или 1797 года: Deutschland? Aber wo liegt es? Ich weiß das Land nicht zu finden, Wo das gelehrte beginnt, hört das politische auf – Германия? Где она находится? Не могу отыскать такой страны. Там, где она начинается культурно, там она заканчивается поли- тически. Рассказывая об этом студентам, я говорю, что нельзя себе представить – даже после разделов – ни одного польского поэта, не говоря уже о двух, которые бы на вопрос “что такое Польша” ответили: “не могу отыскать такой страны”. Ни один поляк не за- труднился бы ответить, где находится Польша, – а немцы не знали, где Германия… Ведь эти разные модели Германии: Gross Deutschland, Klein Deutschland, Gross Preussen (я даже позволил себе придумать формулу для периода 1945–1949 гг. – Kein Deutschland) – все это сви- детельствует о глубоком кризисе немецкого национального сознания. И об этом стоит помнить для сравнения, когда мы говорим о польских “имперских дилеммах”, которые поляки сами себе выдумали (то же позже делали и немцы: когда в век национализма начинают думать о Священной Римской Империи как о немецком государстве, тогда появ- ляются различные территориальные амбиции, которые развил господин Гитлер…). С другой стороны, стоит помнить об имперских проблемах России. Империи, даже те, которые соответствуют структурному опре- делению империи (т.е. имеют центр и зависимые территории), тоже проходят через “национализацию” со стороны доминирующей нации, и им чрезвычайно сложно смириться с тем, что время империй прошло. Французы были глубоко убеждены, что Алжир – такая же Франция, как, скажем, Марсель. У англичан были проблемы с Ирландией. Немцы не могли поверить, что Прага – не такой же немецкий город, как Лейпциг. И то же самое касается русских и поляков. АН: Как раз сравнивая польский и русский примеры, хочу обратить внимание, что в российской историографии возрождается дискуссия о неудачном, не оконченном в XIХ веке проекте построения “триединой” русской нации, которая включала бы также украинцев и белорусов и должна была стать своеобразным выходом из кризиса имперской формы в век национализма: русская нация “выросла” бы до размеров, гарантирующих сохранение империи. Меня привлекает возможность в рамках жанра альтернативной истории подумать о вероятности раз- вития аналогичного проекта “большой” польской нации – конечно, если бы Речь Посполитая сохранилась как независимое государство в ХХ веке, когда в Восточной Европе сформировались модерные формы 32 Была ли Польша империей? государственного управления, образования, а затем, в том числе и с их помощью, – модерные нации. Мог ли этнический польский элемент, располагая преимуществом в государственном аппарате, отважиться в таких условиях на эксперимент по собственному “расширению”, т.е. созданию модерной нации, которая бы претендовала на охват также значительной части современных украинцев, белорусов и даже, воз- можно, литовцев? Предвестником такой тенденции можно признать отмену Унии Конституцией 3 мая – первый шаг к созданию унитар- ного государства и нивеляции “домодерных” региональных отличий. Интересное продолжение этой тенденции и связанных с ней трений мы можем наблюдать на примере эмиграции, когда после поражения ноябрьского восстания в Париже создается Общество Литовское и Руських земель (Towarzystwo Litewskie i Ziem Ruskich). Основали его повстанцы – выходцы из исторической Литвы и руських земель старой Речи Посполитой, которые к тому моменту уже подвергались откры- тому давлению со стороны большей части эмигрантов – выходцев из этнически польских земель: или объявите себя поляками (в значении модерной унитарной нации), или – если хотите культивировать свои особенности, свои литовские и руськие “регионализмы” – будете “в Польше” людьми второго сорта или даже ее врагами (угрожающими ее модернизаторскому проекту). В этой ситуации получалось, что, защищая свою привязанность к исторической “литовской” или “русь- кой” обособленности, часть эмигрантов, в том числе Адам Мицкевич, Юлиуш Словацкий, Станислав Ворцел, Иоахим Лелевель, были гото- вы создать собственную общественно-культурную организацию. Это еще один аспект моих размышлений о проблеме Польши как импе- рии. Возможно, если бы не разделы, государственность старой Речи Посполитой выжила бы в XIХ веке и мы имели бы дело не только с трансформацией ее наследия в подобие империи в головах модерных поляков, но с реальной попыткой имперского строительства – напри- мер, в форме построения “большой” польской нации. Может быть, модерное государство, все более польское, могло бы при помощи средств модерной власти (школы, администрации, воинской повин- ности) сделать попытку включения в свой проект польской нации со- временных украинцев или белорусов – само собой, в границах старой Речи Посполитой?.. РШ: Но также и современных поляков, потому что все-таки “по- ляки” XIХ века не были еще поляками, не имели своего современного 33 Ab Imperio, 1/2007 национального сознания. Вы автоматически принимаете, что совре- менные поляки должны были стать поляками. Это заложено в Вашей логике – этнические поляки должны стать поляками, с ними в этом смысле уже не могло быть никаких проблем. Мы забываем о неких процессах, происходивших в Вармии, Мазурах, Поморье, Силезии, в результате которых “стопроцентные” этнические поляки почему-то вырастали в “стопроцентных” немцев. И коль скоро Вы упомянули Конституцию 3 мая, то стоит вспомнить, что ее приняли после первого раздела и что в таком случае Величка и Тарнов, не говоря уже о Львове и прусских приобретениях, с 1772 года уже находились за границей. Если бы “модерная польская нация” должна была появиться в тех границах, она имела бы совершенно иной вид, нежели современная. В Речи Посполитой после 3 мая этнические поляки, вероятно, были уже национальным меньшинством, если литовцев, белорусов, украинцев и евреев включить в единый блок. Здесь я вижу факторы, которые бы сработали против реализации проекта построения “большой” польской нации в XIХ веке. Давайте будем предельно откровенны: экономическое положение Речи Посполитой было далеким от процветания. Торговля, транспорт (дороги, свободный доступ к морю), промышленность – все эти жиз- ненно необходимые элементы политической интеграции в XIХ веке не были достаточно развиты. Исконно польские земли оказались в значительной степени за пределами государства. Если бы по линии Варшава – Вильнюс сохранилось политическое сообщество, то про- исходившая практически с начала XIХ века “национализация” Вели- кого Княжества Литовского (зарождение литовского национального движения, сначала опирающегося на Пруссию, датируется уже первой половиной XIХ века) дополнительно бы усложнила его существование, не говоря уже о традиции исторической обособленности Великого Княжества, про которую его жители вспомнили сразу же, как только Конституция 3 мая эту обособленность ограничила. Подобная напря- женность наверняка ослабила бы и силу связей Варшавы с Житомиром или Каменец-Подольским. Для сравнения стоит вспомнить о судьбе Короны св. Стефана. Венгрия была и территориально “закруглена”, и уже во второй половине XIХ века несомненно функционировала как отдельная политическая структура (правда, под властью Габсбургов, но не под “австрийским” или “немецким” правлением). После 1867 года Венгрия уже фактически соответствовала определению империи, хотя сама считала, что является национальным государством. Считая 34 Была ли Польша империей? так, венгры попытались сделать то же самое, что и французы. Очень любопытно, как на стезе национализма все копируют французов! По- ляки говорят: “если бы не разделы, мы бы повторили пример Фран- ции”. Русские – прогрессивные и не очень – говорят: “из-за какого-то фатального стечения обстоятельств у нас ничего не вышло, но если бы мы постарались, если бы было больше школ, современная армия и администрация, то и нам бы удалось сделать русских из украинцев, белорусов и даже литовцев, как Франция сделала французов из жителей своих исторических регионов”. Венгры думали точно так же. Венгерский пример, его фактическое поражение, показывает, на мой взгляд, что рассматриваемый нами в рамках альтернативной истории сценарий построения в независимой Речи Посполитой XIХ века ка- кой-либо “большой”, включающей значительную часть украинцев или белорусов польской нации, – это “мечты отрубленной головы”. Кроме того, не нужно быть марксистом, чтобы помнить, что существовал очень важный крестьянский вопрос, вопрос раскрепощения огромного коли- чества жителей тех земель. Я не могу себе представить, как польский политический класс мог бы успешно раскрепостить крестьян – заодно подтягивая их до “польскости”. Вспомним грустную песню: “Когда нация вышла с оружием в бой” (Gdy narόd do boju wystąpił z orężem…). Этот “выход” не удался уже в 1863 году на этнически польских зем- лях. А как бы это удалось на востоке, в Украине, где существовали казаческие, гайдамацкие традиции, где еще в последние годы Речи Посполитой вспыхивали крестьянские восстания? Как можно было интегрировать жителей этих земель в “нацию”? Дать им прочесть Игнация Краситского? Не знаю. Я этому не верю. АН: Я тоже. Я убежден, что искушение, о котором я спрашивал, было бы очень сильно в гипотетической независимой Речи Посполитой XIХ века. Я точно так же убежден, что попытка его реализации закончилась бы – как и в венгерском или в российском случае – полной неудачей. Но я считаю, что попытка создания “модерных поляков” из литовцев (в понимании старой Речи Посполитой) и русинов (в том же понимании) была бы все равно предпринята. Не знаю, насколько она воспроизво- дила бы аналогичную попытку в России, не знаю, к каким средствам она бы прибегла, но я убежден, что она имела бы место – точно так же, как я убежден, что закончилась бы эта попытка поражением еще более быстрым, чем в случае проекта “триединого русского народа”. Наверняка в том числе и потому, что Польша не имела достаточных ресурсов… 35 Ab Imperio, 1/2007 РШ: Но не только поэтому – прошу прощения, что прерываю. Еще и потому, что Польша, несмотря ни на что, была довольно цивилизо- ванной страной. В Польше не было политической полиции, не было террора, не было Сибири, куда можно было ссылать своих внутрен- них противников. В польской политической культуре того времени практически не вызывало сомнений, что если кто-то из правящих элит будет требовать, например, обострения курса, более жестких методов “национальной политики”, то в среде тех же элит найдется кто-то другой, кто скажет: так нельзя. В этом смысле комплиментом для старой Речи Посполитой или ее гипотетической наследницы в XIХ веке можно считать утверждение, что она многого не могла себе позволить – потому что не хотела, потому что, несмотря ни на что, была европейской страной. Что касается российской дискуссии, вызванной в значительной степени книжкой Алексея Миллера о политике царизма по отноше- нию к Украине во второй половине XIХ века, мне кажется, что в ней упущена или во всяком случае недооценена проблема, которую для интеграционной политики России в Украине и Беларуси представляло живое наследие Речи Посполитой. У французов не было и близко по- добных хлопот с преодолением сопротивления своих региональных “наций” на пути к их “офранцуживанию”. Русские же должны были конкурировать с поляками. Как отмечает Джонн ЛеДонн в своей ра- боте The Russian Empire and the World 1700-1917. The Geopolitics of Expansion and Containment (Oxford, 1997), Российская империя управ- ляла не только разнообразными периферийными пространствами, но и сердцевиной (core) своего многовекового конкурента – “польской империи”. В этом случае вполне допустим термин “империя” в смыс- ле коренной территории, оказывающей влияние на свои периферии: польский университет в Вильнюсе, Кременецкий лицей, католическая церковь, работающая “ad maiorem Poloniae gloriam”… Это была дей- ствовавшая изнутри Российской империи мощная сила, помогавшая “пробуждающимся” украинцам увидеть, что существует альтернатива их функционированию в качестве “провинции” России. Мне кажет- ся, что Миллер, как и многие его российские коллеги, недостаточно обращает внимание на то, что если когда-то “исторические поляки” репрезентировали на востоке Европы европейскую культуру – като- лическую, а затем ренессансную, то в XIХ веке они были на том же пространстве национальными будителями. И это создавало для укра- инцев пространство выбора. 36 Была ли Польша империей? Алексей Миллер, несомненно, также забывает, что в создании модер- ной русской нации чрезвычайно деструктивную роль сыграло русское революционное движение. Французская революция содействовала формированию французской нации. Русская же революция оказалась динамитом, взорвавшим здание русской нации. Можно задуматься, по- чему поляки в XIХ веке были особо чувствительны к теме нации. Как правило, это объясняют тем, что они таким образом доказывали свою обособленность, что не интересовались (либо не слишком интересо- вались) универсальными вопросами. Последние были традиционно прерогативой русских: они, прежде всего, занимались спасением человечества. Однако, обратим внимание, что говорят сегодняшние ис- следователи модерных наций, такие как Эрнест Геллнер. Они говорят, что модерность без национальности невозможна, не бывает модерности без модерной нации. С этой точки зрения поляки думали о правильных проблемах. Рассуждая о миссии Польши, о понятии польской нации (например, русины – это поляки или не поляки?), они занимались прак- тическими, конкретными вопросами модерности. Русские же, думая о спасении человечества, фактически бежали от настоящих проблем. Они недооценили вопрос построения русской нации. На мой взгляд, и полонизм, и марксизм в случае России подорвали планы построения модерной и одновременно “расширенной” украинцами и белорусами русской нации. АН: Полушутя добавлю, что в таком случае прав был Михаил Кат- ков, который после 1863 г. в своей шовинистически-консервативной пропаганде придерживался мнения, что всему виной “полонизм” и “нигилисты”. РШ: Конечно, были умные русские, предупреждавшие также, что не следует думать, будто украинцы занимаются лишь какими-то “гопаками”, собиранием народных песен – на самом деле они делают революцию. Эти правые русские мыслители или пропагандисты были совсем не глупыми людьми. АН: Собственно, их печатный орган, “Московские ведомости”, в конце XIХ века детально объяснил смысл национальной политики, которую хотели проводить строители “большой” русской нации. Ци- тата, которую я приведу ниже, также хорошо объясняет, в чем состоял французский пример создания нации, о котором мы несколько раз вспоминали в нашем разговоре. Публицист “Московских ведомостей” очень амбициозно писал: “Дабы мы не успокоились, работая над 37 Ab Imperio, 1/2007 полным объединением Привислянского края с российской отчизной, до тех пор, пока выражение поляк будет иметь такое же значение, как выражение бретонец или провансалец для француза. А будет это одно из многих разветвлений единого великого народа”. РШ: Если ищете пример политического сумасшествия, сложно най- ти лучший. Идея сделать из поляков русских – это полнейшая фантазия. Мы знаем, что были отдельные поляки, которые пошли таким путем, сделали блестящие карьеры, получили имения в империи. Но планы преобразовать всю польскую нацию – это свидетельство полного отсут- ствия реализма. Однако мы знаем, что в истории российской политики часто встречались люди, далеко не являвшиеся реалистами. Слава Богу. Но вернемся все же к французскому образцу. Уже десятилетия держится миф, согласно которому нации в Западной Европе были по- строены на основах плюрализма, толерантности, гражданских инсти- туций, в отличие от Германии и “дикарей” на восток от Германии (в этой концепции и немцы – “дикари”). Анджей Валицкий давно борется с этим “дуализмом” в западной историографии. Валицкий приводит пример Речи Посполитой–Польши как образец того, что этот дуализм бессмыслен. Недавно Энтони Маркс (Antony Marx) издал книжку Faith in Nation. Exclusionary Origins of Nationalism (Oxford, 2003), которая серьезно развивает аргументацию Валицкого. Могу сказать, что в от- ношении этой книжки я являюсь безусловным “марксистом”. Маркс вскрывает следующую историографическую коллизию: о западноевропейских “нациях” исследователи говорят только начиная с Французской революции, т.е. с XIХ века. Он же показывает, как французская, английская и испанская нации создавались раньше – государством, при помощи насилия и преследований. Он напоми- нает, что было время, когда в той самой “граждански мыслящей” (civic-minded) Англии католик не имел права собственности, не мог обучаться в школе, занимать должности в администрации, даже на самом низком уровне; подобные вещи имели место и во Франции – по отношению к другим группам населения, подобные же вещи были и в Испании. Создание наций в Западной Европе также прошло этап жестокой нетолерантности, депортаций диссидентов и т.д., и в таком случае противопоставление Запада остальному континенту исторически неоправданно. Речь идет не только о преодолении польских или украинских комплексов, но и о необходимости переосмысления всей европейской истории, о “проветривании” устоявшихся в ней стерео- 38 Была ли Польша империей? типов. В конце концов, английское правление в Ирландии не является примером особо толерантной или просвещенной политики. Геллнер как-то сказал: “в каждой стране есть своя Северная Ирландия”. Таким образом, следует переосмыслить всю схему дуализма Восток – Запад в развитии Европы. Желая подняться над национальной ограниченностью, мы долж- ны думать об определенных пространствах культурных влияний, об интеллектуальных сообществах. Для понимания истории XIХ века следует принимать во внимание такую вещь, как распространявшийся на большую часть старой Речи Посполитой польский культурный “Grossraum” (и общественный тоже, так как чтобы иметь библиотеки, журналы и развивать культурные интересы, следовало владеть име- ниями, из доходов которых можно было выделять деньги на книжки, подписку, коллекции, собрания документов, содержание поэтов). Это было уже польское культурное пространство – польское в модерном смысле. Поэтому большое недоразумение думать о поляках в XIХ веке как об одной из многих наций под чужеземным правлением. Поляки очень во многих отношениях были свободнее русских, а воз- можно, и немцев. Ведь они имели свои институции и пространство культурного обмена. И на этом пространстве, в том числе благодаря определенной толерантности, а иногда и поддержке со стороны уже “национальных”, “модерных” поляков, росло и украинское нацио- нальное движение, а затем белорусское и даже литовское (хотя в этом случае конфликт с поляками был наиболее ярко выражен). В климате польского культурного пространства XIХ века и литовцы, и украинцы могли функционировать несмотря ни на что. Если об этом забыть, тогда мы не поймем, как это часто происходило на Западе, польских политических стремлений и претензий после 1918 или после 1920 годов: из непонимания возникает недоумение и возмущение – от- куда берутся эти польские претензии, почему им не хватает Келеца и Радомя, что они ищут за Бугом? АН: В нашем разговоре мы снова и снова возвращаемся к про- блеме разграничения понятия Польши донациональной, домодерной и Польши в национальном смысле, который нам сегодня чуть ли не автоматически навязывают. Поэтому хочу спросить, с какого времени можно говорить о польской нации, с какого времени можно говорить об украинской нации? 39 Ab Imperio, 1/2007 РШ: Если мы говорим о нации со времени, когда национальная идея проникла уже и под “крестьянскую крышу”, то это произошло очень поздно. Естественно, в польском случае раньше, чем в украинском. Однако даже применительно ко времени январского восстания (чтобы уже не возвращаться к галицийской резне) было бы преувеличением утверждать, что массы поляков имели национальное сознание. Период Второй Речи Посполитой, 1920 год, отношение большинства польского общества к внешней угрозе, премьер-крестьянин, затем всеобщие шко- лы, патриотическое воспитание – это уже время, когда нация существу- ет. Можно сказать, что Вторая мировая война, негативный, трагический опыт немецкой и советской оккупаций окончательно венчают процесс формирования нации. В случае Украины история еще более сложная, и в определенном смысле мы можем сказать, что нация там еще в процессе создания. В некоторых регионах этот процесс начался раньше и достиг достаточной глубины. Например, в Восточной Галичине уже в XIХ веке присутство- вали те же общественные условия, которые позволили после 1918 года создать свои национальные государства эстонцам, латышам, литовцам, словакам или хорватам. По не зависящим от нее причинам Украине это не удалось. На востоке Украины коллективизация, большой голод, террор, война ослабили и замедлили процесс создания модерной на- ции. Поэтому можем реалистично сказать, что процесс формирования политического национального сознания в Украине продолжается. Соб- ственное государство еще не признано повсеместно как необходимый элемент национального существования. Тестом на жизнеспособность, на действенность национального сознания является то, создает ли нация условия для индивида. Мы всегда говорим о нациях, но должны помнить о людях, об индивидах – может ли человек выразить полноту своей личности, выступая в контексте своего национального государства и национальной культу- ры. Удастся ли Украине, ее интеллигенции, ее политическому классу убедить граждан, что они могут быть людьми, будучи украинцами. Если этого удастся достичь, тогда Украина получит шанс выжить. Вопрос о выживании Украины по-прежнему немного напоминает качели: Украина часто поднимается вверх лишь потому, что русские совершают какую-то глупость и опускаются вниз. Когда же у русских что-то получается хорошо, украинское влияние в Украине слабеет. По- этому моя заключительная мысль прозвучит несколько провокационно: конечно, было бы здорово, если бы в России победила демократия, 40 Была ли Польша империей? но если Россия продолжит движение в направлении, которое уже обозначилось, т.е. назад к авторитаризму, у Украины появится шанс спастись, доказав, что в ней и русские могут быть свободными людьми. Если в Украине будут показывать телевизионные программы, будут издавать российские газеты и книжки, запрещенные в Москве, тогда Украина будет сильнее. Но, возможно, это лишь мои пожелания. Тем более, что я помню, как Чехословакия Масарика давала немцам больше свободы, наверняка больше, чем Третий Рейх. Однако мы все знаем, что произошло в 1938 году. С другой стороны, согласно современным историческим исследованиям, судетские немцы отнюдь не были таки- ми гитлеровцами, как могло показаться. Среди них было много таких, кто был готов с оружием защищать Чехословацкую республику – но господин Бенеш капитулировал… В конечном счете, наверное, многое решают нерационализируемые факторы, “imponderabilia”. Бисмарк любил напоминать, как много в истории зависит от того, есть ли у господина N… (мы можем сказать: Бенеша) смелость или нет. Поэтому большую роль играют также личное поведение и решения, принимаемые в принципиальные моменты такими людьми, как Путин или Кучма… АН: Здесь мы подходим к самым интересным вопросам: к теме детерминизма и индетерминизма в истории. Поскольку коллективным героем нашего разговора являются скорее нации, чем выдающиеся личности, хочу в завершение спросить: с какого времени появление украинской нации, модерной нации, было детерминировано, с какого времени можно признать, что она достигла такой “критической массы”, что уже не могло быть речи о ее поглощении “триединым” русским народом или некой формой польского “имперского национализма”? Где проходит во времени эта граница, можно ли ее вообще указать? Ведь национальный проект окончательно не завершен, построение и перестройка нации постоянно продолжаются, и – как говорят многие наблюдатели (конечно же, не все) – эта тенденция идет к закату, к концу нации. Все чаще ставится вопрос: может ли нация обеспечить индивиду полную возможность проявления его человеческих качеств, допуская, что некие наднациональные сообщества могут оказаться в этом смысле более перспективными. В Польше, например, сейчас по- добная аргументация связана с перспективой участия в Европейском Союзе: мол, чем менее будет “польскости” в поляке, тем больше будет в нем олицетворяемых Европой “общечеловеческих ценностей”. Иного рода аргументация появляется в России по отношению к украинцам: 41 Ab Imperio, 1/2007 мол, Украина – это “низшая” культура по сравнению с русской, а посему если украинцы примут русскую культуру – они полнее реализуют свои человеческие качества… В самом широком смысле можно сказать, что подобная позиция обещает членам всех современных наций наиболее полную реализацию их индивидуальных человеческих устремлений, если они станут “американцами”. Таким образом, с какого времени можно говорить о том, что некая нация должна возникнуть, что эта тенденция необратима, что уже просто не может не быть модерной украинской или польской нации? И как долго эта неизбежность существования наций, наших наций, будет продолжаться? РШ: Что касается первой части Вашего вопроса: где та граница, после которой не остается сомнений, что река перейдена? Я люблю повторять высказывание Юджена Вебера, что нация – не данность, а развивающийся процесс (work in progress). В этом смысле нация постоянно изменяется, и, например, быть украинцем в 1890 году оз- начало нечто совершенно иное, чем в 2003 году. Однако мне все-таки кажется, что в случае Украины решающим водоразделом был 1918 год. И Западноукраинская Народная Республика, и события в Киеве и на востоке Украины создали определенный психологический перелом, после которого уже нельзя было вернуться к предыдущей ситуации. Когда Пилсудский говорил, что русинам в Галичине следует даровать не меньше свобод, чем они имели в Австрии, то, во-первых, Польша уже не могла эти свободы обеспечить, ибо стремилась к тому, чтобы стать национальным государством de facto, а не только de jure (что исключало предоставление автономии этнически непольским реги- онам), а во-вторых – по отношению к украинцам уже нельзя было использовать такие категории. Многим полякам еще казалось, что в Восточной Галичине идет гражданская война, но для украинцев это был уже международный конфликт. Что касается поляков, то здесь у меня нет сомнений: в данном случае наследие прошлого превращается в элементы модерной нации уже накануне падения Речи Посполитой. Здесь не было той границы, о которой идет речь в Вашем вопросе. Переход к модерной польской нации от нации Речи Посполитой происходил без каких-либо пере- рывов. Это позволило полякам стать, как заметил еще лорд Актон, примером для других наций Центрально-Восточной Европы. Поляки как нация – подчеркиваю, как нация, а не с точки зрения чистоты улиц, административного порядка, экономики и тому подобных вещей – были 42 Была ли Польша империей? не только более развиты, чем украинцы, чехи, словаки или сербы, но и более, чем русские и даже немцы. Стоит избавиться от фальшивых стереотипов, согласно которым чем дальше на Запад – тем более люди развиты во всех смыслах. Ведь мы уже знаем, как сложно было немцам искать ответ на вопрос: что такое Германия? Это создавало проблему не только для них самих, но и для других наций вплоть до середины ХХ века. Мне кажется, немецкий вопрос был окончательно решен лишь в 1990 году: 150 лет спустя после того, как он волновал Маркса, и 200 лет спустя после того, как над ним задумался Гете. О будущем же стоит говорить очень осторожно. Я бы не описывал его в контрастных цветах: мол, до определенного этапа нации суще- ствуют, а затем перестают существовать. Это напоминает марксистскую теорию отмирания государства. Скорее, следует говорить о переосмыс- лении конкретного смысла того, что значит быть поляком, эстонцем или шведом. В ответ на глобализационные аргументы в пользу неиз- бежности отмирания нации можно привести контраргумент, который зиждется на современных информационных технологиях. Раньше, когда люди эмигрировали в Америку, они должны были очень стараться, много работать над тем, чтобы остаться поляками или чехами. Скажем, в Техасе это было очень непростой задачей. Сейчас мы можем сидеть в Сан-Франциско и читать последний выпуск “Dziennik Kijowski”. Словак может сидеть в Австралии и без проблем следить за развитием событий в Братиславе. И в этом смысле он как человек существует в разных измерениях: как австралиец, как словак, как католик (или атеист). Нельзя быть человеком вообще, человек всегда определяется некими характерными чертами, и эти черты, несомненно, очень надолго сохранят свой национальный оттенок. Есть и другие характеристи- ки: мы все – мужчины или женщины, старые или молодые и т.д. Но остаются и культурные, национальные, религиозные составляющие. Много говорили о том, что на смену веку религии пришла эпоха наций и национализма. Но ведь религия отнюдь не исчезла и по-прежнему определяет сознание миллиардов людей – наряду с национальным компонентом. Кембридж, Массачусетс, 31 октября 2003 г. …

Летучие газеты 17 века в электронной библиотеке РНБ. Тематические подборки

Электронная библиотека РНБ пополнилась новыми редкими материалами – “летучими листами” XVI-XVII веков.

Антироссийская пропаганда как специфичная управляемая и направляемая деятельность имеет длительный исторический характер и продолжает свое существование в наши дни: негативные мифологемы о России появлялись, появляются и будут появляться в мировом информационном поле. Этот процесс был запущен много веков назад. Плоды массовой печатной антироссийской пропаганды в Европе XVI-XVII вв. могут быть проиллюстрированы представленными материалами, хранящимися в фондах Российской национальной библиотеки.

На протяжении XVI-XVII веков Речь Посполитая в Европе пользовалась особой интеллектуальной монополией на все известия о России. Будучи ближайшими соседями русских, польско-литовские авторы имели неоспоримый авторитет при описании восточно-европейских земель. В качестве своеобразной программы можно рассмотреть следующий пассаж из сочинения хрониста Матвея Меховского «Трактат о двух Сарматиях»: “Южные края и приморские народы вплоть до Индии открыты королем Португалии. Пусть же и северные края с народами, живущими у Северного океана к востоку, открытые войсками короля Польского, станут известны миру”. Хронист отводил королю Сигизмунду I роль своеобразного Колумба, которому суждено рассказать всему миру о далекой и полной невообразимых богатств стране московитов.

Однако далеко не только у Польши были свои планы на Россию. Изучить Московское царство, колонизировать, перекрестить, опутать торговыми сетями и политически подчинить его своим интересам стремились многие европейские государства. Главными конкурентами Речи Посполитой в вопросе интеллектуального овладения московской темой были Священная Римская империя и Папский престол. Наиболее показательны здесь посольства Сигизмунда Герберштейна (1517 и 1526 гг.) и миссия папского легата Антонио Поссевино (1580 – 1582 гг.). Их творческое наследие, во многом проникнутое и личной неприязнью авторов к Москве (например, в случае с Поссевино), пользовалось значительной популярностью у европейского читателя.

Внимание к России в Европе со временем только возрастало: чем сильнее и богаче она становилась, тем пристальнее за нашей страной наблюдали западные соседи. С XVI века в Европе массово начинают распространяться летучие листы с описаниями России. Летучий лист/летучая газета – это печатное издание небольшого объема, содержащее одну или несколько актуальных новостей политического, военного, религиозного или сенсационного характера, которые были нацелены на привлечение активного общественного интереса к себе.

За 25-летний срок Ливонской войны было выпущено около сотни летучих изданий: так как Россия впервые в своей истории столкнулась в боевом противостоянии сразу с несколькими государствами (Немецкий Орден, Речь Посполитая, Швеция), в Европе ее сразу начали рассматривать как реальную военную силу. Новости об этой войне выходили во всех западных странах, и особо часто перепечатывались в Германии, Италии и Польше.

В Смутное время Речь Посполитая стала окончательно задавать тон в описании России для Запада, и не было такого уголка Европы, до куда бы не доходили польские сведения о Московии. Новости эти разносились вместе с все новыми польско-литовскими летучими изданиями.

Летучие листы не имеют общепризнанной типологизации, поэтому, как правило, в ведущих мировых библиотеках нет практики выделять их в отдельные коллекции. Для выставки был обработан обширный материал из коллекции «Россика», фондов отдела Редких книг и отдела Эстампов, чтобы читатели могли познакомиться со всем многообразием хранящихся в РНБ летучих листов. Тематически мы можем разделить летучие листы на издания военной, политической, географической и сенсационной тематики. Все эти типы летучих газет представлены в коллекциях Российской национальной библиотеки.

Военно-пропагандистская тематика была своеобразным мейнстримом для летучей антироссийской прессы той эпохи. На бумаге изобреталось множество сюжетов, как сотни тысяч московских воинов проигрывали горстке польских рыцарей, и какие невиданные богатства после победы они захватывали. Культивировался образ жителя России как неумелого в военном деле восточного варвара, который всегда действует исподтишка. Издавались листы с призывами к захвату богатых российских земель под любым предлогом, а если соседи выигрывали какую-нибудь битву или захватывали город на территории Московского государства, то по всей Европе разлетались радостные печатные триумфы.

На протяжении XVI-XVII вв. Смоленск регулярно переходил из рук в руки, и овладение им считалось величайшим военным триумфом. Так, например, новости о взятии Смоленска поляками в 1611 году стремительно распространились по всей Европе, а в Ватикане по этому поводу был дан салют и паломникам было объявлено отпущение всех грехов. Планы, схемы и панорамы (одна из которых была выполнена известным голландским мастером Абрахамом Хогенбергом и теперь хранится в фондах РНБ) захваченного города, который считался неприступной крепостью, распространялись в летучих листках и пользовались живым интересом со стороны современников.

Политические летучие листы были посвящены объявлениям войн и заключениям мирных договоров. Они рассказывали о новых союзах, воцарениях и смертях королей, рождениях королевских наследников и свадьбах важных персон. В частности, в Российской национальной библиотеке хранится лист с прижизненным изображением Лжедмитрия I и его супруги Марины Мнишек. Издание «Песни на счастливую свадьбу всемогущего монарха Дмитрия Ивановича царя московского, радостную для двух народов, польского и московского» (1606 г.) представляет собой уникальный образчик летучего листа, в котором Россия описывалась без враждебности, т.к. с ней ожидался скорый союз. Сохранившийся до наших дней, он позволяет историкам реконструировать внешность первого русского самозванца.

В отличие от современности, язык политических документов в XVI-XVII вв. не был сух. Мирные договоры, публичные акты, указы и проч., по сути, тоже были формой публицистической литературы, которой свойственна метафоричность образов и подробность описаний. Именно поэтому, даже такой документ как «мирный договор» одной державы с другой пользовался популярностью у рядовых читателей. Подобные перепечатки договоров распространялись с комментариями и неизменно восхваляли одну из сторон конфликта в пропагандистских целях. Примером этого служит редкий документ, представленный в электронной коллекции: «Достоверная копия договора о вечном мире между Его Светлостью, Великим благородным князем и королем Густавом Адольфом…. и Великим государем Михаилом Федоровичем, Великим князем и Царем всея Руси (с другой стороны). Обсужден и заключен 27 февраля сего 1617 г. в Столбове». В нем комментатор отметил бравость шведского короля-полководца, всячески восхваляя его на фоне русской стороны.

Отдельного упоминания заслуживают землеописательные летучие листы, хранящиеся в фондах Российской национальной библиотеки. Географические чертежи и карты, которые подчеркивали великую протяженность границ России и неисчислимость находящихся в ней богатств, охотно тиражировались европейскими печатниками в XVI-XVII веках. Изучая подобную карту, читатель мог отправиться в воображаемое путешествие по просторам Московского государства, а изображенные на планах чудовища и разнообразные фантастичные природные объекты только повышали интерес. Помимо просто познавательной составляющей, землеописательные летучие листы имели и вполне прагматичную цель: чтобы подчинить Москву политически или покорить ее военной силой, вначале ее надо было хорошо географически изучить.

Акцентировалось внимание на ключевых, с точки зрения европейского читателя, отличиях и ужасах России. Подобные истории можно было встретить в комментариях к географическим сочинениям: «Еще есть в Литве и Московии весьма прожорливое и бесполезное животное, не встречающееся в других местах, по имени росомаха. Величиной она с собаку, с кошачьей мордой, телом и хвостом похожа на лисицу, черного цвета; питается трупами. Найдя труп, так наедается, что раздувается и растягивается, как барабан. Тогда она ищет тесное и узкое место между деревьями, входит туда, протискиваясь с усилием, чтобы насильно съеденное, насильно и извергнуть. Потощав таким образом, снова бежит к трупу и снова до отказа наедается, а потом опять повторяются те же усилия и возвращение к мертвецу, пока, наконец, она не покончит с ним, сожрав его совершенно. Может быть, природа создала в тех странах столь ненасытное животное в укор людям, страдающим такой же прожорливостью»

Сенсационная тематика, любопытные казусы, местечковые чудеса и удивительные природные явления – все это также пользовалось неизменным спросом среди европейских читателей. В качестве примера для выставки отобран богато иллюстрированный летучий лист, который рассказывает о дворянине, способном по своему желанию превращаться в собаку (т.е., он был оборотнем). Как мы видим, сюжеты из той далекой эпохи продолжают распространяться и в современной медиакультуре.

Подобные листы были посвящены различным увлекательным и жутким выдумкам. Дадим еще один яркий пример изобретенной на русском материале пугающей небылицы: «В Астрахани в окрестностях имеется животное-растение: бараны, растущие из земли, соединенные с корнем чем-то вроде идущей от пупа кишки. Сей баран съедает всю траву вокруг себя, а затем умирает; размером они с ягненка, с курчавой шерстью, у одних шкуры совсем белые, у других— слегка пятнистые. Я видел разные их шкуры.» (Жак Маржерет). Это сообщение иллюстрирует целый комплекс пропагандистских приемов, включая формирование у читателя иллюзии достоверности (сообщение очевидца, визуальные детали).

Как демонстрирует выставка, в составе фондов Российской национальной библиотеки хранится большое количество летучих листов. На одном из подобных редких изданий мы хотели бы заострить внимание читателей. Летучий лист носит заглавие «Песнь о тиранстве Шуйского». Он использовался пропагандой Речи Посполитой для обоснования военной интервенции в Россию в 1609 году, т.е. в период Смутного времени, и описывал выдуманные злодеяния российского монарха. Особой критике на Западе всегда подвергались русские правители: в ту эпоху работала целая печатная индустрия по демонизации таких царей как Иван Грозный, Борис Годунов и Василий Шуйский. Тенденция эта коснулась и последующих русских монархов из династии Романовых. Изучение подобных летучих листов позволяет нам не только выявить истоки антироссийской пропаганды с исторической и источниковедческой точки зрения, но и с их помощью мы можем проследить динамику развития подходов, негативных образов, мифологем и конкретных пропагандистских приемов, направленных против России. В связи со всем вышеуказанным, бережное хранение и введение в научный оборот подобных документов до сих пор остается актуальной задачей для ведущих российских книгохранилищ.

Летучие листки в Электронной библиотеке РНБ

Авторы: И. А. Прохоренков, М. А. Шибаев

 

Губернатор Бейкер представляет Послание штата Содружество 2022 г.

БОСТОН. Сегодня вечером губернатор Чарли Бейкер выступил с речью о штате Содружества из конференц-центра Hynes. Замечания по готовности к доставке:

Госпожа Президент. Мистер Спикер. Лидеры Тарр и Джонс. Члены Палаты представителей и Сената. Члены Конгресса. Товарищи конституционные офицеры. Члены Губернаторского совета.

Верховный судья Бадд и члены судебной власти.Члены Кабинета и наша Администрация.

Мэр Ву. Секретарь Уолш. Шерифы. Окружные прокуроры. Мэры. Местные чиновники. Преподобное духовенство. Уважаемые гости.

Большое спасибо за то, что были с нами, когда я выступаю с восьмым и последним Обращением к Содружеству.

Вице-губернатору Карин Полито. Вы один из лучших государственных служащих и лучших людей, с которыми мне когда-либо приходилось работать.

Ваша работа с местными органами власти навсегда изменила представление людей об обязанностях вице-губернатора.

Есть причина, по которой многие люди баллотируются на пост следующего вице-губернатора. Они видели, как она выполнила свою работу, и верят, что могут пойти по ее очень большим стопам. Они могут попытаться, но ошибутся. Она сломала шаблон, и новый принадлежит ей.

Лорен Бейкер, моей жене с 34-летним стажем и задумке, стоящей за впечатляющим Фондом Чудес. Ты просто мое все.

Ты дал мне шанс бежать и служить последние семь лет.И вы и ваша команда из 4 человек сделали Wonderfund единственным местом, куда могут пойти приемные семьи, социальные работники и дети, где ответ всегда ДА.

Чтобы подготовиться к этому, я сделал то, что, я уверен, никто другой не делал. Я вернулся и прочитал все семь моих предыдущих речей о Содружестве. Они были… великолепны.

Все они были разными, учитывая время и работу, которую нужно было выполнить.

Но они были позитивны и оптимистичны. Они рекламировали особые качества наших людей, наших сообществ и наших институтов.Они восхищались нашим успехом как Содружества. Они говорили о наших проблемах и наших неудачах.

Но в основном они сосредоточились на наших возможностях стать лучше, работать лучше вместе.

Каждый просил нас найти в себе смелость пойти на компромисс. Задействовать. Искать то, что Джон Ф. Кеннеди однажды назвал «правильным ответом — не ответом республиканцев или демократов».

И по большей части мы так и сделали.

Под руководством лейтенанта-губернатора мы предоставили услуги широкополосной связи «последней мили» жителям 53 общин Западного Массачусетса.

Мы принесли заботу и сострадание в государственную больницу Бриджуотер после десятилетий общенационального смущения.

Мы создали первые в истории штата лечебные койки Section 35 для женщин и стали национальным лидером в борьбе с опиоидной зависимостью.

Мы отказались от повсеместного использования отелей и мотелей для размещения бездомных семей.

Мы исправили очень сломанный коннектор здоровья и сделали его национальной моделью.

Мы сделали глубоководные ветряные электростанции бурно развивающейся и доступной реальностью в Америке.

Мы создали первую муниципальную программу планирования уязвимости в стране, в которой приняли участие более 95 процентов наших сообществ.

Мы модернизировали местное самоуправление, обновив почти бесполезную рутинную работу за 50 лет. Когда мы подписали этот законопроект, с нами было так много счастливых местных чиновников.

Мы внесли давно назревшие изменения в наши законы об исключительном зонировании, чтобы дать волю столь необходимому жилищному строительству.

Мы спасли обанкротившуюся, неподотчетную систему общественного транспорта.Создал наблюдательный совет и инвестировал более 6 миллиардов долларов в модернизацию своих операций и инфраструктуры.

Мы проложили зеленую ветку до Сомервилля, и, наконец, после 30 лет невыполненных обещаний, мы профинансировали и начали строительство пригородной железной дороги между Фолл-Ривер и Нью-Бедфордом, а также Бостоном, которая начнет работу в 2023 году.

Мы увеличили расходы на государственные школы на 1,6 миллиарда долларов и полностью профинансировали Закон о возможностях для учащихся, который меняет правила игры.

Мы инвестировали более 100 миллионов долларов США в модернизацию оборудования в рамках наших профессионально-технических программ, предоставив возможности тысячам студентов и молодых людей.

Мы значительно расширили программирование STEM и помогли тысячам старшеклассников из Gateway Cities получить бесплатные кредиты колледжа в рамках наших программ Early College.

Мы приняли закон о реформе уголовного правосудия, в котором особое внимание уделялось реабилитации, лечению и реинтеграции, а также мы приняли перспективный, всеобъемлющий и сбалансированный закон о реформе полиции.

В 2015 году мы унаследовали дефицит бюджета в миллиард долларов и истощенный Фонд на черный день.

В течение следующих семи лет мы никогда не тратили больше, чем получали.Увеличение местной помощи школам и сообществам. Снизить налоги для работающих семей. Вложил сотни миллионов долларов, а также миллиарды долларов инвестиций частного сектора в жилищное строительство, развитие центра города, прибрежные и портовые операции, а также расширение бизнеса, создающее рабочие места.

И этот Фонд дождливого дня вырос с 1 миллиарда долларов до 5 миллиардов долларов, являясь одной из крупнейших сетей финансовой безопасности в стране.

Когда мы подошли к 2020 календарному году, у нас было самое большое количество работающих людей в истории штата, рост заработной платы на всех уровнях экономики и сотни тысяч новых рабочих мест.Было ощущение, что мир принадлежит нам.

А потом пришел COVID.

Все мы знаем, что последние 22 месяца были тяжелыми. Мы все в той или иной степени страдали от потери, разрушения, замешательства, гнева и изоляции.

Но жители Массачусетса сделали то, что они всегда делают. Они сотрудничали, создавали, переосмысливали и делали невыносимое выносимым.

По многим вопросам Массачусетс лидировал.

У нас была крупнейшая в стране программа грантов для малого бизнеса.

В рамках этой программы, разработанной совместно с законодательным собранием штата, 700 миллионов долларов были направлены более чем 15 000 малых предприятий. Подавляющее большинство находилось в собственности владельцев. Половина принадлежала женщинам, и почти половина принадлежала цветным людям.

Наша программа выселения, начатая до того, как вмешались федералы, вложила почти 500 миллионов долларов в программы помощи в аренде и ипотеке, что сделало ее одной из крупнейших в стране. Количество слушаний о выселении резко сократилось, как и спрос на временное жилье и временное жилье.

Наши программы обеспечения продовольственной безопасности помогли миллионам жителей стран Содружества и объединили партнеров и поставщиков, начиная от фондов и заканчивая фермерскими рынками и продовольственными банками. Полученные знания позволили создать новые постоянные инвестиции и улучшить подходы к снабжению и распределению продовольствия среди тех, кто в нем нуждается.

Чтобы остановить распространение COVID, мы работали с местными лабораториями и десятками партнеров по сообществу, чтобы создать одну из самых масштабных программ бесплатного тестирования на COVID в стране.

Чтобы обеспечить безопасность детей и взрослых в школе, мы сотрудничали с колледжами и университетами, школами K-12 и поставщиками услуг по уходу за детьми, чтобы создать первую в стране программу тестирования на COVID.

Мы изобрели общие улицы, чтобы помочь городам и поселкам превратить их деловые центры в ульи для активного отдыха. Столовая. Покупка. Уличный театр. Фермерский рынок. Гулять пешком. Езда на велосипеде. Всплывающие магазины. Вы называете это.

И жители Массачусетса получили прививки.

Более 80% нашего подходящего населения полностью вакцинировано, а лица старше 65 лет приближаются к 100%.5,2 миллиона человек полностью вакцинированы, и около половины из них уже получили ревакцинацию. Мы национальный лидер.

На протяжении всей этой пандемии не было недостатка в том, чего мы просто не знаем, и в этом легко заблудиться.

Но мы должны помнить и о том, что знаем. Вакцины и все другие ресурсы, которые у нас есть, теперь работают. Шанс заболеть серьезной болезнью, если кто-то вакцинирован, очень и очень мал.

Особый привет вакцинаторам со всего Содружества, которые поддержали своих сограждан.

Тысячи людей добились этого и позволили Массачусетсу стать национальным лидером в этой важной работе. Это самый надежный и быстрый путь к норме.

Я попросил бывшего генерального директора Центра здоровья района Восточного Бостона Мэнни Лопеса и Глэдис Вегу, исполнительного директора La Collaborativa в Челси, присоединиться к нам сегодня вечером.

Их партнерство и доверие, которое они заслужили за многие годы в «Челси», Ревере и Эверетте, сыграли здесь большую роль.Показатели вакцинации во всех трех общинах, несмотря на некоторые проблемы, возникшие на начальном этапе, в настоящее время приближаются к средним показателям по штату или даже превышают их.

Мы очень благодарны вашим командам за всю работу по обеспечению безопасности людей. Спасибо.

Есть старое выражение о том, что вы узнаете о людях, когда их действительно проверяют.

Что ж, за последние два года люди, институты и сообщества этого Содружества определенно подверглись испытаниям. Снова и снова вы приспосабливались и реагировали.

Вместе мы установили курс на возвращение, и это сработало.

Наш уровень безработицы ниже 4% впервые с марта 2020 года, и мы восстановили более полумиллиона рабочих мест.

И из-за всего, что вы сделали, и всего, что мы сделали вместе, я могу стоять здесь сегодня вечером и говорить, что Государство нашего Содружества остается сильным.

По мере того, как мы вступаем в новый год, у нас есть много важных возможностей развить совместную работу, которую мы проделали за последние семь лет.

Две из этих возможностей — закрытие лазеек, угрожающих общественной безопасности.

Первая лазейка позволяет обвиняемым в насильственных преступлениях, которые также могут иметь большое судимость, уйти на свободу до суда.

А второй оставляет жителей, многие из которых женщины, без средств правовой защиты, когда бывший партнер пытается надругаться над ними и разрушить их жизнь.

Мы трижды выставляли счета на решение этих проблем, но безрезультатно. Время что-то с этим делать давно прошло.

Вице-губернатор и я недавно слушали, как несколько женщин рассказали нам свои истории выживания. Это был один из самых сложных разговоров, в которых мы когда-либо участвовали.

Одна за другой эти женщины подробно описывали, как они пережили многочисленные физические и психологические нападения и как эти лазейки на самом деле защищали мужчин, которые их терроризировали.

Это было ужасно.

Действующий закон явно не работает. Этих женщин снова и снова беспокоили, избивали, били синяки и синяки, и ничего не менялось.Мы чувствовали их отчаяние.

Было бы невозможно слушать их истории и уйти, веря, что Содружество серьезно относится к защите этих женщин.

Другая женщина подробно рассказала, как бывший партнер без ее ведома сделал десятки непристойных фотографий и разместил их в Интернете.

И если ужаснее и быть не могло, то она увидела от него заметку на сайте: «Скоро будет видео».

Отношения на протяжении всей жизни, небольшой бизнес, которым она владела, базовое чувство частной жизни, которое мы все считаем само собой разумеющимся, были разрушены подлыми действиями одного человека.

Массачусетс — один из двух штатов, где это не считается преступлением. 48 других штатов рассматривают это как преступление. Потому что это преступление.

Этим женщинам хватило смелости выступить и публично рассказать свои истории. Они заслуживают того, чтобы их услышали. И они, и женщины, за которых они выступают, заслуживают голосования по этим двум законодательным актам.

Выходя из пандемии, мы знаем, что у нас кризис психического здоровья.

Как и многие другие вещи, он был там до того, как появился COVID.Но тревога, сбои и изоляция, которые пришли с COVID, сделали ситуацию еще хуже и более заметной.

Перед пандемией мы подали законопроект о реформе здравоохранения, который улучшит доступ к службам охраны психического здоровья.

Некоторые его элементы, такие как телемедицина, стали важной частью наших усилий по расширению доступа к медицинской помощи во время пандемии. С того времени законодательный орган вписал телемедицину в закон штата. Но многие другие части этого предложения 2019 года остались без внимания.

Сообщение остается прежним: система здравоохранения не ценит услуги по охране психического здоровья, первичную помощь и гериатрические услуги. В результате существует огромная нехватка персонала и клиницистов именно в тех областях помощи, в которых мы больше всего нуждаемся.

Мы знаем, что законодательные органы глубоко озабочены этим вопросом, и мы надеемся на сотрудничество с вами, чтобы завершить эту работу во время этой законодательной сессии.

Мы также высоко оценили возможность недавно выступить перед Объединенным комитетом по телекоммуникациям, коммунальным услугам и энергетике по нашему четвертому предложению по климату.Этот проект основан на нашей очень успешной программе оффшорной ветроэнергетики и включает создание Инновационного фонда экологически чистой энергии на сумму 750 миллионов долларов.

Есть большие идеи, которые ищут возможность проверить себя в наших академических учреждениях и наших передовых исследовательских организациях. Этот фонд может создать новаторские решения, которые нам нужны, чтобы достичь нуля.

Мы также работаем над тем, чтобы средства ARPA, ассигнованные законодательным органом и принятые законом около 6 недель назад, работали по всему Содружеству.

Жилье. Здравоохранение. Обучение навыкам. Культурные инвестиции. Поддержка малого бизнеса. Улучшения водоснабжения и канализации. Развитие портов и множество других инвестиций — все, чтобы помочь нам приспособиться к изменяющемуся характеру жизни и работы в постпандемическом Содружестве. Мы знаем, что многое предстоит сделать, и нам нужно действовать быстро.

Кроме того, мы скоро подадим счет на транспортные обязательства, чтобы убедиться, что мы в полной мере воспользуемся федеральным двухпартийным законом об инфраструктуре.

Как вы знаете, для доступа к этим федеральным долларам требуется, чтобы правительство штата санкционировало средства, которые будут оплачивать нашу долю в проектах, утвержденных на федеральном уровне.

Грамотное и дисциплинированное управление финансами позволило нам максимально увеличить участие федерального бюджета в десятках проектов. Здесь есть длинный список возможностей, но большая часть этих средств будет присуждена на конкурсной основе.

Нам нужно действовать быстро, чтобы получить эти доллары.

Финансовая дисциплина также позволяет нам принимать стратегические решения относительно справедливости налогообложения и нашей конкурентоспособности.

Пандемия доказала, что сейчас мы живем в новом мире, где у людей больше гибкости в выборе места жительства и работы.

Чтобы побудить наших граждан продолжать называть Массачусетс своим домом и помочь тем, кто пытается свести концы с концами из-за растущей инфляции, мы внесем несколько налоговых льгот в наш бюджетный проект позже на этой неделе.

Во-первых, давайте поддержим родителей.

Последние два года были очень трудными для семей. Наш бюджет удваивает налоговые льготы для детей и иждивенцев, потому что каждая семья в Массачусетсе заслуживает льготы.

Мы также попросим законодателей отменить подоходный налог для 230 000 самых низкооплачиваемых налогоплательщиков здесь, в Содружестве.Вместо того, чтобы платить подоходный налог, эти люди должны иметь возможность использовать свои доходы для оплаты предметов первой необходимости, таких как еда, жилье и транспорт.

Арендная плата также растет, в то время как заработная плата остается относительно неизменной. Пришло время предоставить арендаторам большую налоговую льготу на их ежемесячные платежи.

Это были тяжелые два года для пожилых людей. Мы попросим законодательный орган дать им льготу по налогу на недвижимость и сделать наш налог на недвижимость более конкурентоспособным по сравнению с остальной частью страны.

В последние несколько лет мы много просили жителей Массачусетса сделать.

Пришло время инвестировать в семьи Массачусетса. Чтобы вернуть им часть налоговых поступлений, которые они создали своим тяжелым трудом.

Прежде чем я закончу свое сегодняшнее выступление, я хочу поблагодарить еще нескольких человек.

Это были очень долгие два года для всех, но это был особенно трудный период для тех, кто должен «ходить на работу».

Многие люди смогли работать из дома и продолжают выполнять свою работу.

Но наши друзья и соседи в области здравоохранения, ухода за престарелыми, образования, розничной торговли, гостеприимства, реагирования на чрезвычайные ситуации, общественных работ, общественной безопасности, ресторанов, общественного питания, бакалеи, транспорта и огромного количества других областей должны были появиться.И делали это каждый божий день.

Их работа и самоотверженность, их терпение и их благодать во всем этом были исключительными. Можем ли мы дать всем этим людям аплодисменты, которых они так заслуживают?

Спасибо.

Как многие знают, мы вызывали Национальную гвардию с первого месяца нашего пребывания в должности. Будь то снежный маггедон, бомбовые циклоны, торнадо, ураганы, ледяные бури, взрывы природного газа или лесные пожары, гвардия была замечательным партнером.

Но они стали находкой во время пандемии COVID. Они сделали все это.

Перевозка медицинского оборудования. Тестирование постояльцев и персонала в учреждениях долгосрочного ухода и других учреждениях коллективного ухода. Вакцинация людей в больших и малых местах, в том числе здесь, в Хайнсе, где мне сделали прививку. Вождение школьных автобусов, чтобы дети могли вернуться к очному обучению. Замещение отсутствующих работников практически во всех учреждениях здравоохранения. Помогаем нам поправить корабль в Солдатском доме Холиок.И защищать столицу нашей страны после 6 января.

Все это, и они продолжают развертываться в горячих точках по всему миру.

Генерал Гэри Киф, от имени народа Массачусетса я хочу поблагодарить вас, вашу команду и всех гвардейцев за вашу службу. Вы делаете нас намного лучше, чем мы были бы без вас.

Сегодня вечером несколько членов нашего сообщества Золотой Звездной Семьи дали нам Клятву верности.

Мы достаточно хорошо узнали эти семьи за последние семь лет. Вы представляете себя и дело, за которое вы стоите, с изяществом и достоинством, и вы оказываете нам честь своим присутствием здесь сегодня вечером.

Пять месяцев назад мы были в ужасе, когда узнали, что террорист-смертник атаковал контрольно-пропускной пункт возле аэропорта в Кабуле, Афганистан. В результате взрывов погибли более 200 афганских мирных жителей, а также 13 военнослужащих США.

Одним из погибших в тот день был сержант Корпуса морской пехоты штата Массачусетс Джоханни Росарио Пичардо.

Она вызвалась на эту миссию. Она была там, потому что хотела эвакуировать женщин и детей со все более опасных улиц Кабула. И заплатила за это своей жизнью.

Лейтенант-губернатор Полито и я провели время с ее семьей, когда она вернулась домой. Они добрые и порядочные люди. Гордимся тем, что родом из Лоуренса, гордимся Джоанни и убиты горем из-за того, что она ушла.

Сегодня вечером я прошу минутой молчания почтить память тех, кого мы потеряли, и семей Золотой Звезды, которые они оставили. Они самые лучшие среди нас.

Спасибо.

Позвольте мне закончить на этом.

Осенью 2018 года нас потряс взрыв природного газа, который закрыл Лоуренс, Северный Андовер и Андовер.

В тот день трагически погиб 18-летний Леонель Рондон, многие другие получили тяжелые ранения. Все в большей части Андовера, Лоуренса и Северного Андовера остановилось.

Многие члены нашей группы несколько месяцев практически жили в импровизированных командных центрах вместе с сотнями спасателей и строителей, пока мы лихорадочно работали над устранением повреждений.

Это была лавина вопросов, проблем и решений, которая не прекращалась неделями, но мы ее преодолевали.

По сей день я думаю, что большая часть нашего успеха была связана с отношениями, которые у нас уже были с большинством ключевых лидеров, которые были вовлечены.

Вице-губернатор и я знали местных чиновников и законодателей штата. Мы знали коммунальные предприятия. Мы знали подрядчиков. И все они знали нас.

Мы доверяли друг другу. И это доверие сделало возможным многое из того, что мы сделали за следующие три месяца.

Без доверия нет сотрудничества.

Если мы и пытались что-то сделать за последние семь лет, мы пытались завоевать доверие. Другие могут спорить, добились мы успеха или нет. Я считаю, что у нас есть. И я считаю, что это проявляется в работе, которую мы проделали в хорошие и трудные времена за последние семь лет.

Сегодня строить доверительные отношения, сотрудничать в общественной жизни явно сложнее, чем когда-то.

Взрыв социальных сетей, появление сотен новостных каналов и платформ распространения информации.И непрекращающийся поток информации сделал почти невозможным для любого человека в общественной жизни, который хочет сотрудничать, построить доверие.

Факты часто взаимозаменяемы и курируются. Ошибки разыгрываются в режиме реального времени и могут распространяться самым причудливым и необычным образом. Контекст отсутствует. И во многих случаях история и текущие события искажаются, чтобы поддержать ту точку зрения, которую кто-то отстаивает.

Но ответ на вихрь и хаос современной жизни — это уже не та же самая ядовитая варево.

Ответ заключается в том, чтобы встать и принять на себя ответственность, связанную с работой. Понять, что доверие можно заслужить, а сотрудничество — это то, как сложно добиться успеха.

Многие из проектов, над которыми мы работали с нашими коллегами в местных органах власти, никогда бы не состоялись без доверия. Многие из наиболее важных законодательных актов, которые мы приняли за последние семь лет, не были бы приняты без доверия.

Доверие — это источник возможности в общественной жизни.

Если вы не можете сказать кому-то, с кем вы работаете, сотрудничаете или сотрудничаете, что, по вашему мнению, очень сложно делать по мелочам. Гораздо меньше крупных.

Здесь, в Массачусетсе, мы сделали большие и маленькие дела.

В то время, когда так много нашего публичного диалога направлено на то, чтобы разрушить доверие, манипулировать фактами и разлучить людей. Мы сотрудничали друг с другом и разделяли успех и вину на этом пути.

Мы должны продолжать фокусироваться на построении и поддержании позитивных отношений сотрудничества.Потому что они работают на людей, которым мы служим, и именно этого ожидает от нас большинство избирателей.

Они хотят, чтобы мы усердно работали и сотрудничали так же, как и они. Слушать их, как если бы они были нашими соседями, потому что они есть. Ценить их жизненные истории так же, как мы ожидаем, что они будут ценить наши.

Они хотят, чтобы мы перестали шуметь и сосредоточились на создании лучших и сильных сообществ от одного конца штата залив до другого.

Я тоже.

И если честно, когда я думаю о том, чего мне будет больше всего не хватать в это время в следующем году, это будет возможность продолжить сотрудничать со многими замечательными людьми в этом зале. И с замечательными людьми в этом удивительном штате. Которые не хотят ничего, кроме как оставить это лучше, чем они нашли для тех, кто придет после них.

Но прежде чем это время наступит, мы обязаны делать это в течение следующих двенадцати месяцев.

Приступим к работе.

Боже, благослови Содружество Массачусетса.

И да благословит Бог Соединенные Штаты Америки.

###

Адрес Клуба Содружества | Преподавание американской истории

Источник: Сэмюэл И.Розенман и Уильям Д. Хассет, ред.,
Публичные документы и обращения Франклина Д. Рузвельта, том первый: генезис нового курса, 1928–1932 (Нью-Йорк: Random House, 1950), том 1, стр. . 742-755. Доступно в Интернете в цифровой библиотеке Мичиганского университета: Public Papers of the Presidents of the United States: Franklin D. Roosevelt, p. 742 – 755.

. . . Проблема правительства всегда заключалась в том, должны ли отдельные мужчины и женщины служить какой-то системе правительства или экономики, или же существует система правительства и экономики, чтобы служить отдельным мужчинам и женщинам. Этот вопрос неизменно доминировал в дискуссиях о правительстве на протяжении многих поколений. По вопросам, относящимся к этим вещам, люди расходились, и, вероятно, с незапамятных времен честные люди будут расходиться.

Последнее слово не принадлежит никому; но мы все еще можем верить в перемены и прогресс. Демократия, как назвала ее моя дорогая старая подруга в Индиане Мередит Николсон, — это поиск, нескончаемый поиск лучших вещей, и в поисках этих вещей и стремлении к ним есть много путей к следить.Но если мы нанесем на карту ход этих дорог, мы обнаружим, что есть только два основных направления.

Когда мы смотрим вокруг, мы, вероятно, забываем, как тяжело люди работали, чтобы завоевать привилегию правительства. Рост национальных правительств Европы был борьбой за развитие централизованной силы в нации, достаточно сильной, чтобы навязать мир правящим баронам. Во многих случаях победа центрального правительства, создание сильного центрального правительства служили убежищем для отдельных лиц. Люди предпочитали дальнего хозяина эксплуатации и жестокости меньшего ближайшего хозяина.

Но создатели национального правительства были волей-неволей безжалостными людьми. Они часто были жестоки в своих методах, но они неуклонно стремились к тому, в чем общество нуждалось и чего очень хотело, к сильному центральному государству, способному сохранить мир, подавить гражданскую войну, поставить непослушного дворянина на его место и позволяют большинству людей жить в безопасности. Человек безжалостной силы имел свое место в развитии страны-первопроходца, так же как и в укреплении власти центрального правительства в развитии наций.Общество хорошо платило ему за его услуги и его развитие. Однако когда развитие среди народов Европы было завершено, честолюбие и безжалостность, отслужив свой срок, имели тенденцию переступать черту.

Возникло растущее ощущение, что правительство осуществляется в интересах немногих, которые чрезмерно процветают за счет всех. Народ искал уравновешивания – ограничивающей силы. Постепенно, через городские советы, торговые гильдии, национальные парламенты, посредством конституции, народного участия и контроля пришли ограничения на произвол власти.

Еще одним фактором, ограничивавшим власть тех, кто правил, было возникновение этической концепции, согласно которой правитель несет ответственность за благополучие своих подданных.

Американские колонии родились в этой борьбе. Американская революция стала поворотным моментом в нем. После революции борьба продолжалась и оформлялась в общественной жизни страны. Были и те, кто, видя смятение, сопровождавшее годы войны за независимость Америки, сдались убеждению, что народное правительство по существу опасно и по существу неработоспособно.Они были честными людьми, друзья мои, и мы не можем отрицать, что их опыт вызывал некоторый страх. Самым блестящим, честным и способным представителем этой точки зрения был Гамильтон. Он был слишком нетерпелив к медленным методам. В основе своей он считал, что безопасность республики заключается в самодержавной силе ее правительства, что судьба отдельных людей состоит в том, чтобы служить этому правительству, и что в основе своей большая и сильная группа центральных учреждений, руководимая небольшой группой способных и общественных энергичные граждане могли лучше всего руководить всем правительством.

Но г-н Джефферсон летом 1776 г., после составления Декларации независимости, обратился к той же проблеме и занял другую точку зрения. Он не обманывал себя внешними формами. Правительство для него было средством достижения цели, а не самоцелью; это может быть либо прибежище и помощь, либо угроза и опасность, в зависимости от обстоятельств. Мы находим его тщательно анализирующим общество, для которого он должен был организовать правительство. «У нас нет нищих. Большую массу нашего населения составляют рабочие, наши богатые, которые не могут жить без труда, физического или профессионального, немногочисленны и небогаты.Большая часть рабочего класса владеет собственностью, обрабатывает свои собственные земли, имеет семьи и, благодаря спросу на их труд, может взимать с богатых и компетентных такие цены, которые позволяют им обильно питаться, одеваться выше простой приличия, работать умеренно. и воспитывать свои семьи».

Эти люди, по его мнению, обладали двумя наборами прав: правами «личной компетенции» и правами, связанными с приобретением и владением имуществом. Под «личной дееспособностью» он подразумевал право на свободное мышление, свободу формирования и выражения мнений и свободу личной жизни каждого человека в соответствии со своими правами.Чтобы обеспечить первый набор прав, правительство должно организовать свои функции таким образом, чтобы не вмешиваться в дела личности. Но даже Джефферсон понимал, что осуществление прав собственности может настолько нарушать права личности, что правительство, без помощи которого права собственности не могут существовать, должно вмешаться не для того, чтобы уничтожить индивидуализм, а для его защиты.

Вы знакомы с последовавшей за этим великой политической дуэлью; и как Гамильтон и его друзья, стремясь к господствующей централизованной власти, в конце концов потерпели поражение на великих выборах 1800 г.вечеринка Джефферсона. Из этой дуэли вышли две партии, республиканская и демократическая, какими мы их знаем сегодня.

Так начался в американской политической жизни новый день, день борьбы личности против системы, день, когда индивидуализм стал великим лозунгом американской жизни. Самые счастливые экономические условия сделали этот день длинным и великолепным. На западной границе земля была практически бесплатной. Никто, кто не уклонялся от задачи зарабатывать на жизнь, не был полностью лишен возможности делать это.Депрессии могли приходить и уходить; но они не могли изменить того фундаментального факта, что большинство людей жило частично за счет продажи своего труда и частично за счет извлечения средств к существованию из земли, так что голод и лишения свободы были практически невозможны. В самом худшем случае всегда была возможность забраться в крытую повозку и отправиться на запад, где невозделанные прерии давали убежище людям, которым Восток не предоставил места. Настолько велики были наши природные ресурсы, что мы могли предложить это облегчение не только нашему собственному народу, но и бедствующим во всем мире; мы могли бы пригласить иммиграцию из Европы и приветствовать ее с распростертыми объятиями.Традиционно, когда наступала депрессия, на западе открывали новый участок земли; и даже наше временное несчастье послужило нашей явной судьбе.

В середине девятнадцатого века была высвобождена новая сила и создана новая мечта. Силой было то, что называют промышленной революцией, появлением пара и машин и появлением предшественников современного промышленного предприятия. Мечта была мечтой об экономической машине, способной поднять уровень жизни для всех; сделать роскошь доступной для самых скромных; уничтожить расстояние с помощью силы пара, а затем и электричества, и освободить всех от каторжного тяжелейшего ручного труда.Следует ожидать, что это обязательно повлияет на правительство. До сих пор от правительства требовалось лишь создать условия, в которых люди могли бы жить счастливо, мирно трудиться и отдыхать в безопасности. Теперь он был призван помочь в осуществлении этой новой мечты. Однако над сном была тень. Чтобы воплотить его в жизнь, требовалось использование талантов людей с огромной волей и огромными амбициями, поскольку никакими другими силами нельзя было довести до конца проблемы финансирования, проектирования и новых разработок.

Однако преимущества машинного века были настолько очевидны, что Соединенные Штаты бесстрашно, весело и, я думаю, правильно принимали горькое вместе со сладким. Считалось, что никакая цена не может быть слишком высокой, чтобы платить за преимущества, которые мы могли извлечь из готовой промышленной системы. Таким образом, эта история последних пятидесяти лет является в значительной степени историей группы финансовых титанов, методы которых не подвергались тщательному изучению и которые получали почести в той мере, в какой они давали результаты, независимо от используемых ими средств.Финансисты, продвигавшие железные дороги к Тихому океану, всегда были безжалостны, часто расточительны и часто коррумпированы; но они строили железные дороги, и они есть у нас сегодня. Было подсчитано, что американский инвестор при этом заплатил за американскую железнодорожную систему более чем в три раза; но, несмотря на этот факт, чистое преимущество было в Соединенных Штатах. Пока у нас была свободная земля; пока население росло как на дрожжах; пока наших промышленных предприятий было недостаточно для удовлетворения наших собственных потребностей, общество предпочитало предоставлять амбициозному человеку свободу действий и неограниченное вознаграждение при условии, что он производил столь желаемое экономическое растение.

В этот период экспансии у всех были равные возможности, и задача правительства заключалась не во вмешательстве, а в содействии развитию промышленности. Это было сделано по просьбе самих бизнесменов. Тариф был первоначально введен с целью «содействия развитию нашей зарождающейся промышленности» — фраза, которую, я думаю, пожилые из вас не так давно помнят как политический вопрос. Железные дороги субсидировались, иногда денежными грантами, чаще грантами земли; некоторые из самых ценных нефтяных земель в Соединенных Штатах были предоставлены для финансирования строительства железной дороги, проходящей через юго-запад.Зарождавшемуся торговому флоту помогали денежными грантами или почтовыми субсидиями, так что наши пароходы могли плавать по семи морям. Некоторые из моих друзей говорят мне, что они не хотят, чтобы правительство участвовало в бизнесе. С этим я согласен; но мне интересно, осознают ли они последствия прошлого. Ибо хотя американской доктриной было то, что правительство не должно заниматься бизнесом, конкурируя с частными предприятиями, тем не менее, по традиции, особенно в республиканских администрациях, деловые круги настоятельно просили правительство предоставить в частное распоряжение все виды государственной помощи. Тот же самый человек, который говорит вам, что он не хочет, чтобы правительство вмешивалось в бизнес, — и он имеет в виду это, и у него есть много веских причин для этого, — первым едет в Вашингтон и просит правительство ввести запретительный тариф на его продукт. Когда дела пойдут так же плохо, как два года назад, он с такой же скоростью пойдет к правительству Соединенных Штатов и попросит ссуду; и Корпорация финансирования реконструкции является ее результатом. Каждая группа искала защиты у правительства в своих особых интересах, не понимая, что функция правительства не должна заключаться в том, чтобы отдавать предпочтение какой-либо малой группе в ущерб его обязанности защищать права на личную свободу и частную собственность всех своих граждан.

Оглядываясь назад, мы видим, что переломный момент наступил с началом века. Мы приближались к нашему последнему рубежу; свободной земли больше не было, и наши промышленные объединения превратились в огромные неконтролируемые и безответственные единицы власти внутри государства. Прозорливые люди со страхом видели опасность того, что возможности больше не будут равными; что растущая корпорация, как старый феодальный барон, может угрожать экономической свободе людей зарабатывать на жизнь. В этот час родились наши антимонопольные законы.Крик был поднят против крупных корпораций. Теодор Рузвельт, первый великий прогрессивный республиканец, вел президентскую кампанию по проблеме «подрыва доверия» и свободно говорил о злоумышленниках с большим состоянием. Если у правительства и была политика, то она скорее заключалась в том, чтобы повернуть время вспять, разрушить крупные объединения и вернуться к тому времени, когда каждый человек владел своим личным мелким бизнесом.

Это было невозможно; Теодор Рузвельт, отказавшись от идеи «разрушения трастов», был вынужден провести различие между «хорошими» трестами и «плохими» трестами.Верховный суд сформулировал знаменитое «правило разума», согласно которому концентрация промышленной мощи допустима, если метод ее получения и использование этой мощи разумны.

Вудро Вильсон, избранный в 1912 году, видел ситуацию более ясно. Там, где Джефферсон опасался посягательства политической власти на жизни людей, Вильсон знал, что новая власть была финансовой. Он видел в высокоцентрализованной экономической системе деспота двадцатого века, на которого огромные массы людей полагались в плане своей безопасности и средств к существованию и чья безответственность и жадность (если бы их не контролировали) привели бы их к голодной смерти и нищете. .Концентрация финансовой власти в 1912 году не зашла так далеко, как сегодня; но он разросся достаточно далеко, чтобы мистер Уилсон полностью осознал его последствия. Интересно, теперь, читать его речи. То, что сегодня называется «радикальным» (и я имею основания знать, о чем говорю), мягко по сравнению с кампанией г-на Вильсона. «Никто не может отрицать, — сказал он, — что направления деятельности все больше и больше сужаются и ужесточаются; ни один человек, хоть что-нибудь знающий о развитии промышленности в нашей стране, не мог не заметить, что более крупные виды кредита становятся все более и более трудными, если вы не получаете их на условиях объединения ваших усилий с теми, кто уже контролирует промышленность страны. страны, и никто не может не заметить, что каждый человек, который попытается конкурировать с каким-либо процессом производства, протекавшим под контролем крупных объединений капитала, вскоре окажется либо вытесненным, либо вынужденным продавать и позволять себе быть поглощенным.«Если бы не было мировой войны — если бы г-н Уилсон смог посвятить восемь лет внутренним, а не международным делам, — мы могли бы иметь в настоящее время совершенно иную ситуацию. Однако становившийся все более громким тогда далекий грохот европейской пушки заставил его отказаться от изучения этого вопроса. Проблема, которую он так ясно видел, осталась с нами в наследство; и никто из нас, стоящих по обе стороны политической полемики, не может отрицать, что это вызывает серьезную озабоченность у правительства.

Взгляд на ситуацию сегодня слишком ясно показывает, что равенство возможностей в том виде, в каком мы его знали, больше не существует.Наш промышленный завод построен; проблема сейчас в том, не будет ли он в существующих условиях перестроен. Наш последний рубеж давно пройден, и свободной земли почти не осталось. Более половины нашего народа не живет на фермах или на земле и не может зарабатывать себе на жизнь обработкой собственного имущества. Нет предохранительного клапана в виде западной прерии, куда могли бы отправиться для нового старта выброшенные с работы восточными экономическими машинами. Мы не можем пригласить иммиграцию из Европы, чтобы разделить наше бесконечное изобилие.Теперь мы обеспечиваем серую жизнь для нашего собственного народа.

Наша система постоянно растущих тарифов, наконец, отреагировала против нас до точки закрытия нашей канадской границы на севере, наших европейских рынков на востоке, многих наших латиноамериканских рынков на юге и значительной части наших тихоокеанских рынков. рынки на запад, через ответные тарифы этих стран. Это вынудило многие из наших крупных промышленных учреждений, экспортировавших свою излишнюю продукцию в такие страны, основать заводы в таких странах в рамках тарифных стен. Это привело к сокращению работы их американских заводов и возможности трудоустройства.

Так же, как прекратилась свобода ведения сельского хозяйства, сузились и возможности в бизнесе. Верно и то, что люди могут начинать небольшие предприятия, полагаясь на природную проницательность и способность не отставать от конкурентов; но область за областью полностью захвачены крупными корпорациями, и даже в тех областях, где еще нет крупных предприятий, мелкий человек начинает с недостатками.Бесчувственная статистика последних трех десятилетий показывает, что независимый бизнесмен проигрывает гонку. Возможно, его прижали к стене; возможно, он не может пользоваться доверием; возможно, он, по словам мистера Уилсона, «вытеснен» высокоорганизованными корпоративными конкурентами, как вам может сказать бакалейщик на углу. Недавно было проведено тщательное исследование концентрации бизнеса в Соединенных Штатах. Это показало, что в нашей экономической жизни доминируют около шестисот с лишним корпораций, которые контролируют две трети американской промышленности. Десять миллионов мелких бизнесменов делили оставшуюся треть. Еще более поразительным оказалось то, что если процесс концентрации будет продолжаться с той же скоростью, то в конце следующего столетия вся американская промышленность будет контролироваться дюжиной корпораций и управляться, возможно, сотней человек. Проще говоря, мы твердо держим курс на экономическую олигархию, если уже не на ней.

Ясно, что все это требует переоценки ценностей. Простой строитель большего количества промышленных предприятий, создатель большего количества железнодорожных систем, организатор большего количества корпораций может быть как опасным, так и полезным.Время великого промоутера или финансового Титана, которому мы давали все, лишь бы он строил или развивался, прошло. Наша задача сейчас не в открытии или эксплуатации природных ресурсов или обязательном производстве большего количества товаров. Это более трезвое и менее драматичное дело управления уже имеющимися ресурсами и растениями, стремление восстановить внешние рынки для нашей избыточной продукции, решение проблемы недостаточного потребления, приспособление производства к потреблению, более справедливое распределение богатства и продуктов, приспособление существующих экономических организаций к служению народу. Настал день просвещенного управления.

Подобно тому, как в прежние времена центральное правительство было сначала убежищем, а затем угрозой, так и теперь, в более тесной экономической системе, центральная и амбициозная финансовая единица является уже не слугой национального желания, а опасностью. Я бы провел параллель на один шаг дальше. Мы не думали, что из-за того, что национальное правительство стало угрозой в 18 веке, мы должны отказаться от принципа национального правительства. Сегодня мы также не должны отказываться от принципа сильных экономических единиц, называемых корпорациями, просто потому, что их властью можно легко злоупотребить.В других случаях мы решали проблему чрезмерно амбициозного центрального правительства, постепенно превращая его в конституционное демократическое правительство. Итак, сегодня мы модифицируем и контролируем наши экономические единицы.

Как я понимаю, задача правительства в его отношении к бизнесу состоит в том, чтобы способствовать развитию экономической декларации прав, экономического конституционного строя. Это общая задача государственного и делового человека. Это минимальное требование более надежного порядка вещей.

К счастью, время показывает, что создание такого порядка является не только правильной политикой правительства, но и единственной линией безопасности для наших экономических структур. Теперь мы знаем, что эти экономические единицы не могут существовать, если процветание не будет равномерным, то есть если покупательная способность не будет хорошо распределена между каждой группой в нации. Вот почему даже самые эгоистичные из корпораций в своих интересах были бы рады восстановить заработную плату и положить конец безработице, вернуть западного фермера на его привычный уровень процветания и обеспечить постоянную безопасность для обеих групп.Вот почему некоторые просвещенные отрасли сами пытаются ограничить свободу действий каждого человека и бизнес-группы внутри отрасли в общих интересах; почему деловые люди во всем мире требуют формы организации, которая уравновесит схему, даже если она может в какой-то мере ограничивать свободу действий отдельных подразделений в бизнесе.

Экспозиция не нуждается в дальнейшей доработке. Он краткий и неполный, но вы без труда сможете расширить его с точки зрения вашего собственного бизнеса или занятия.Я думаю, что каждый, кто действительно участвовал в экономической борьбе, то есть каждый, кто не был рожден для безопасного богатства, знает на своем собственном опыте и в своей жизни, что теперь мы должны применить прежние концепции американского правительства к сегодняшним условиям.

Декларация независимости обсуждает проблему правительства с точки зрения контракта. Правительство есть отношение отдачи и взятия, договор, вынужденный, если мы будем следовать мышлению, из которого оно выросло. По такому договору правителям предоставлялась власть, а народ соглашался на эту власть при условии предоставления им определенных прав.Задача государственной мудрости всегда заключалась в переопределении этих прав с точки зрения меняющегося и растущего социального порядка. Новые условия предъявляют новые требования к правительству и к тем, кто его ведет. . . .

Я чувствую, что благодаря изменениям нашего законодательства и нашего общественного мышления за последнюю четверть века мы приходим к выводу, что частная экономическая власть является, если расширить старую фразу, также общественным доверием. Я считаю, что дальнейшее пользование этой властью любым человеком или группой должно зависеть от выполнения этого доверия.Лучше всего это знают люди, достигшие вершин американской деловой жизни; к счастью, многие из них настаивают на обязывающем качестве этого большего общественного договора.

Условия этого договора так же стары, как Республика, и так же новы, как новый экономический порядок.

Каждый человек имеет право на жизнь; а это значит, что он также имеет право на безбедное существование. Он может по лени или преступлению отказаться от осуществления этого права; но ему нельзя отказать. У нас нет настоящего голода или недостатка; наш промышленный и сельскохозяйственный механизм может производить достаточно и в избытке. Наше правительство, формальное и неформальное, политическое и экономическое, обязано каждому иметь возможность завладеть частью этого изобилия, достаточной для его нужд, посредством его собственной работы.

Каждый человек имеет право на свою собственность; что означает право быть в максимально возможной степени уверенным в сохранности своих сбережений. Никак иначе люди не могут нести бремя тех сторон жизни, которые по природе вещей не оставляют шанса на труд: детства, болезни, старости. При всей мысли о собственности это право имеет первостепенное значение; все другие права собственности должны уступать ему.Если в соответствии с этим принципом мы должны ограничить действия спекулянта, манипулятора и даже финансиста, я считаю, что мы должны принять это ограничение как необходимое не для того, чтобы мешать индивидуализму, а для его защиты.

. Этим двум требованиям в основном должны удовлетворять индивиды, которые претендуют на контроль над большими промышленными и финансовыми объединениями, господствующими в столь значительной части нашей промышленной жизни, и владеют ими. Они взяли на себя обязательство быть не бизнесменами, а собственниками.Я не готов сказать, что система, которая их производит, неверна. Я совершенно ясно понимаю, что они должны бесстрашно и компетентно взять на себя ответственность, связанную с властью. Так много просвещенных бизнесменов знают об этом, что это утверждение было бы не более чем банальностью, если бы не дополнительный подтекст.

Вкратце это означает, что ответственные руководители финансов и промышленности вместо того, чтобы действовать каждый сам за себя, должны работать вместе для достижения общей цели. Они должны, где необходимо, пожертвовать той или иной частной выгодой; и во взаимном самоотречении должны искать общую выгоду.Именно здесь появляется официальное правительство — политическое правительство, если хотите. Всякий раз, когда в погоне за этой целью одинокий волк, неэтичный конкурент, безрассудный промоутер, Измаил или Инсулл, чья рука против всех, отказывается присоединиться к в достижении цели, которая, как считается, служит общественному благополучию, и угрожает втянуть отрасль обратно в состояние анархии, правительство может быть обоснованно вынуждено применить сдержанность. Точно так же, если группа когда-либо использует свою коллективную власть вопреки общественному благополучию, правительство должно быть быстрым, чтобы вмешаться и защитить общественные интересы.

Правительство должно брать на себя функцию экономического регулирования только в крайнем случае, и только тогда, когда частная инициатива, вдохновленная высокой ответственностью, с такой помощью и балансом, которые может предоставить правительство, в конце концов потерпела неудачу. Пока еще не было окончательной неудачи, потому что не было попытки; и я отказываюсь предполагать, что эта нация не в состоянии справиться с ситуацией.

Последним условием высокого контракта была свобода и стремление к счастью. За прошедшее столетие мы многому научились и в том, и в другом.Мы знаем, что индивидуальная свобода и индивидуальное счастье ничего не значат, если и то, и другое не упорядочены в том смысле, что мясо одного человека не является ядом для другого. Мы знаем, что старые «права на личную компетентность», право читать, думать, говорить, выбирать образ жизни и вести образ жизни, должны соблюдаться любой ценой. Мы знаем, что свобода делать все, что лишает других этих элементарных прав, находится вне защиты какого-либо договора; и это правительство в этом отношении является поддержанием баланса, в котором каждый человек может иметь место, если он захочет его занять; в котором каждый человек может найти безопасность, если он этого желает; в которой каждый человек может достичь такой власти, какую позволяют его способности, в соответствии с принятием на себя сопутствующей ответственности.

Все это долгий, неспешный разговор. Нет ничего более поразительного, чем простая невиновность людей, которые настаивают, когда есть цель, на скорейшем создании патентной схемы, гарантированно дающей результат. Человеческие усилия не так просты. Правительство включает в себя искусство формулировать политику и использовать политическую технику для достижения той части этой политики, которая получит всеобщую поддержку; убеждать, вести, жертвовать, учить всегда, потому что величайшая обязанность государственного деятеля — воспитывать. Но в делах, о которых я говорил, мы учимся быстро, в суровой школе. Уроки, полученные таким образом, не должны быть забыты, даже в умственной летаргии спекулятивного подъема. Мы должны приближаться к тому времени, когда большая депрессия не может повториться; и если это означает пожертвовать легкой прибылью инфляционных бумов, то пусть они уходят; и скатертью дорога.

Вера в Америку, вера в нашу традицию личной ответственности, вера в наши институты, вера в себя требуют, чтобы мы признали новые условия старого общественного договора.Мы выполним их, как выполнили обязательство кажущейся утопии, которую Джефферсон придумал для нас в 1776 году и которую Джефферсон, Рузвельт и Вильсон стремились воплотить в жизнь. Мы должны сделать это, иначе волна страданий, порожденная нашей общей неудачей, не поглотит всех нас. Но неудачи — это не американская привычка; и в силе великой надежды мы все должны нести наше общее бремя.

Устав Содружества | Содружество

 

Хартия Содружества является документом ценностей и устремлений, объединяющих Содружество.

Хартия Содружества выражает приверженность государств-членов развитию свободных и демократических обществ и содействию миру и процветанию для улучшения жизни всех людей Содружества.

Хартия также признает роль гражданского общества в поддержке целей и ценностей Содружества.

Мы народ Содружества

Признавая, что в эпоху изменяющихся экономических условий и неопределенности, новых торговых и экономических моделей, беспрецедентных угроз миру и безопасности и всплеска народных требований в отношении демократии, прав человека и расширенных экономических возможностей потенциал и потребность Содружества – как движущая сила добра и как эффективная сеть для сотрудничества и содействия развитию – никогда не было лучше,

Напоминая, что Содружество является добровольным объединением независимых и равноправных суверенных государств, каждое из которых несет ответственность за свою политику, консультируясь и сотрудничая в общих интересах наших народов и в содействии международному взаимопониманию и миру во всем мире, а также оказывая влияние на международное сообщество на благо всех путем следования общим принципам и ценностям,

Подтверждая, что особая сила Содружества заключается в сочетании нашего разнообразия и нашего общего наследия в языке, культуре и верховенстве права; и связаны общей историей и традициями; уважением ко всем государствам и народам; общими ценностями и принципами и заботой об уязвимых,

Подтверждая, что путь Содружества заключается в поиске консенсуса посредством консультаций и обмена опытом, особенно посредством практического сотрудничества, и далее подтверждая, что Содружество обладает уникальными возможностями служить образцом и катализатором новых форм дружбы и сотрудничества -операция в духе Устава ООН,

Подтверждая роль Содружества как признанного межправительственного защитника малых государств, отстаивая их особые потребности; предоставление политических рекомендаций по политическим, экономическим и социальным вопросам развития; и оказание технической помощи,

Приветствуя ценный вклад сети многих межправительственных, парламентских, профессиональных и общественных организаций, которые поддерживают Содружество и поддерживают его ценности и принципы,

Подтверждая актуальность и нашу приверженность ценностям и принципам Содружества, определенным и укрепляемым на протяжении многих лет, включая: Сингапурскую декларацию принципов Содружества, Харарскую декларацию Содружества, Лангкавскую декларацию по окружающей среде, Программу действий Миллбрука, Принципы Латимера Хауса, Абердинская повестка дня, Тринидадское и Тобагоское подтверждение ценностей и принципов Содружества, Заявление Муньоньо об уважении и понимании, План действий Содружества по борьбе с изменением климата на озере Виктория, Пертская декларация о принципах продовольственной безопасности и Декларация Содружества об инвестициях в Молодёжи,

Подтверждая наши основные принципы Содружества консенсуса и совместных действий, взаимного уважения, инклюзивности, прозрачности, подотчетности, легитимности и оперативности,

Подтверждая основные ценности и принципы Содружества  , провозглашенные настоящим Уставом:

Текст губернатора.

Речь Бешира о состоянии Содружества

ФРАНКФОРТ, Кентукки (AP) — Ниже приводится текст речи губернатора Кентукки Энди Бешира о состоянии Содружества, произнесенной в среду вечером:

Президент Стиверс, спикер Осборн, члены Генеральной Ассамблеи, лейтенант Губернатор Коулман, уполномоченные по конституционным вопросам, председатель Верховного суда Минтон и судьи Верховного суда Кентукки, секретари исполнительного кабинета, генерал Ламбертон — и всем жителям Кентукки по всему Содружеству, которые безопасно наблюдают из дома, включая первую леди Кентукки и игрушечного драйва. суперженщина Британи Бешир и наши дети, Уилл и Лайла.И, конечно же, Вирджиния. Спасибо за то, что вы снова здесь для жителей Кентукки.

Для меня большая честь стоять перед вами сегодня вечером, чтобы произнести мое третье обращение к членам Содружества. Во многих смыслах этот адрес кажется одновременно и самым трудным, и самым захватывающим. Мы входим в этот Новый год с волнением и оптимизмом, когда экономика процветает как никогда раньше. В то же время мы все переживаем горе и печаль после года беспрецедентных стихийных бедствий и продолжающейся пандемии.

Всего несколько недель осталось до самого смертоносного торнадо в истории штата, унесшего 77 жизней, включая одного ребенка в возрасте всего 6 дней. Целые города были почти стерты с лица земли, тысячи наших братьев и сестер остались без крова или в бедственном положении.

Все это, поскольку мы продолжаем бороться с пандемией COVID, которая уже унесла жизни более 12 000 членов нашей семьи, друзей и соседей из Кентукки и более 828 000 наших соотечественников-американцев.

Но даже несмотря на эти испытания и боль, которую мы вынесли из них, я здесь, чтобы сообщить, что состояние нашего Содружества сильное.И я уверен, даже уверен, что наше время — время Кентукки — пришло. Наше содружество сильно. Она сильна, потому что мы сильны.

В Кентукки мы хорошие люди, крепкие люди, стойкие люди. Мы глубоко заботимся друг о друге. И хотя они могут сбить нас с ног, ни смерч, ни пандемия, ни наводнение, ни ледяная буря не сломят нас. Потому что мы не ломаемся.

Вся Америка — да и весь мир — теперь увидела, кто мы такие: соседи, которые открывают наши дома и сердца друг другу.Люди, которые охватывают бескорыстие, щедрость и любовь. Все это время нам напоминали, что любые споры, любые разногласия не так уж и важны. И даже трудности нашего настоящего не могут остановить наше волнение за будущее. А хорошие люди заслуживают хорошего будущего. Наше время здесь. Кентукки больше не является пролетным штатом. Мы пункт назначения.

Мы празднуем величайший экономический прогресс, который мы видели за нашу почти 230-летнюю историю, с крупнейшими в истории инвестициями частного сектора, наибольшим количеством новых рабочих мест и второй по величине заработной платой в истории штата — и мы только начинаем.

Мы еще поговорим об этом захватывающем времени, о нашем времени. Но сначала давайте поговорим о наших испытаниях и наших трагедиях. 2021 год был отмечен потерей слишком многих наших друзей, членов семьи и соседей. Каждый потерял кого-то, может быть, несколько человек за последний год.

Помимо еще одного года болезненных потерь из-за пандемии, 2021 год был отмечен стихийными бедствиями: разрушительными ледяными бурями и историческими наводнениями в январе и феврале, а также вспышкой смертоносного торнадо в декабре.

После каждого из этих бедствий я посещал пострадавшие общины, чтобы лично увидеть ущерб и послушать истории наших семей. Во время ледяной бури я отправился в центр обогрева в Ашленде. Я нашел своего друга, сидящего в углу со своим отцом, чей диализный аппарат был подключен к стене. Я наблюдал, как волонтеры приносили еду, а затем прибыла медицинская бригада из «Дочерей короля» и проводила семью за семьей, чтобы убедиться, что все в порядке.

Месяц спустя тот же самый центр потепления оказался под водой, когда в Восточном Кентукки произошло рекордное наводнение.Несколько дней спустя я отправился в Биттивилль, который был почти полностью затоплен. Я слышал, как один из наших окружных судей описал удивительную спасательную операцию вертолета нашей Национальной гвардии. Давайте на минутку поблагодарим Национальную гвардию за их героические усилия в прошлом году — я горжусь тем, что являюсь вашим главнокомандующим.

Через несколько месяцев после Биттивилля я был в округе Николас. Историческое наводнение снесло дома с фундамента, на дверях были нарисованы красные крестики как болезненный символ того, что люди не могут вернуться в свои дома.

А потом наступил декабрь, когда в одну и ту же ужасную ночь обрушилось не менее пяти торнадо, один из которых остался на земле, неся смерть и разрушения более чем на 200 миль. Истории той ночи трагичны, но и героичны.

Я встретил фермера в округе Тейлор, который вытащил нескольких соседей из подвалов их разрушенных домов, расчистив достаточно мусора, чтобы вытащить их. Он сказал мне, что одна семья крикнула: «Пожалуйста, не оставляйте нас!» И он этого не сделал. Этот человек, Невин Прайс, сегодня с нами со своей женой Шерри.Давайте наградим его аплодисментами, которых заслуживает герой.

Джереми Кризон не мог быть с нами сегодня вечером. Джереми — начальник пожарной охраны Мэйфилда. Он был одним из первых на месте происшествия после того, как торнадо сравнял с землей свечной завод с десятками рабочих внутри. Я помню, как разговаривал с Джереми, мэром и начальником полиции, сразу после полуночи в ту трудную ночь, когда они работали, чтобы спасти так много жизней. Спасибо всем нашим первым ответчикам, жители Кентукки.

Ничто из того, что я когда-либо видел, не подготовило меня к тому уровню разрушений, который я видел в Западном Кентукки.Одним из наиболее пострадавших мест был родной город моего отца Доусон-Спрингс. Это место, которое я знаю, место, которое я люблю. Это всегда было для меня безопасным местом, местом, где моя семья пела гимны на дедушкином крыльце. Чудом тот дом, тот подъезд еще стоят, а всего в квартале все пропало. Пропали семнадцать человек из города, где плохого просто не бывает. Моя вера учит меня, что, хотя мы изо всех сил пытаемся понять причины человеческих страданий, мы можем видеть присутствие Бога в ответе. Писание (Галатам 6:2) говорит нам: «Носите бремена друг друга, и так исполните закон Христов».

Мы видели это в действиях наших людей и в излиянии любви и поддержки со всего мира. Люди со всего мира, многие из которых практически не имеют личного отношения к Кентукки, пожертвовали миллионы долларов на помощь в восстановлении и добровольно работали тысячи часов. Многие другие, в том числе вице-губернатор Коулман, люди из исполнительной власти и LRC, засучили рукава, чтобы сдать кровь на мероприятиях, подобных тому, что спонсируется здесь, в Капитолии.И когда первая леди начала игрушечную кампанию, подарки посыпались сотнями тысяч, чтобы эти дети, которые уже так много потеряли, могли хорошо провести Рождество.

Британи, я так горжусь твоей работой. Меня изменил твой игрушечный драйв. Раздавая эти игрушки и посещая эти семьи, у меня было как минимум два особенных момента. Один из них был, когда я присоединился к Coach Cal и Samaritan’s Feet, чтобы раздавать обувь. Молодой мальчик засветился, когда я вытащил новую пару синих кроссовок. Он тут же спросил, можно ли надеть их тут же, прямо сейчас. Мы надели их на него, и он вскочил и начал бегать, показывая чистую радость в паре ботинок… всего через несколько дней после опустошения.

А еще была Кара Макнайт, особенная девушка, которую я встретил на праздновании Рождества в парке Пеннирайл. Это был тяжелый месяц для нее и ее семьи. Она потеряла своего старшего брата Логана примерно в День Благодарения. А потом она потеряла свой дом во время торнадо. Мы с моей дочерью Лилой вызвались быть личными покупателями Кары, и я начал давать ей все больше и больше настольных игр и других игрушек.

Когда у нее были заняты руки, я начал загружать Лилу еще, только для Кары. И вот когда это случилось. Она начала смеяться. Удивительный, особенный смех, который я всегда буду помнить. Смех, который напомнил мне, что даже во тьме есть чудесный, чистый, радостный свет. Кара, ее брат Джетт и ее родители Эшли и Джейсон сегодня с нами. И я знаю, что Логан тоже здесь, с нами. Спасибо Каре и всей ее семье за ​​их силу и за их доброту.

Мужество и сострадание, проявленные американцами и жителями Кентукки друг к другу во время нашего тяжелого положения, наполняют меня гордостью за то, что я являюсь вашим губернатором, а также уверенностью в том, что у нас — как у команды Кентукки — есть все необходимое, чтобы справиться с этой задачей.Мы стремимся быть рядом с теми, кто потерял все в этих торнадо.

Я благодарен президенту Байдену за поддержку нашего народа во время этой катастрофы. Он удовлетворил мою просьбу о том, чтобы федеральное правительство оплатило всю стоимость первых 30 дней очистки. Это огромная помощь, и я запросил продление. Потому что еще столько всего нужно сделать.

В рамках этих усилий я работаю с членами Палаты представителей и Сената над ускоренным принятием законодательства, чтобы помочь нашим пострадавшим семьям.Этот закон направляет 150 миллионов долларов на помощь в восстановлении наших сообществ. Еще 50 миллионов долларов пойдут школам региона, чтобы помочь им выздороветь и подготовить их к тому, чтобы дать там детям наилучшее образование. Он предоставляет дополнительные инструменты для создания и сохранения рабочих мест в этих сообществах. И это показывает, что мы — демократы и республиканцы, Палата представителей и Сенат, исполнительная и законодательная власть — будем поддерживать эти семьи.

Поэтому я хочу, чтобы каждая семья и общество, затронутые этими штормами, знали, что я с вами, Генеральная Ассамблея с вами и Содружество Кентукки с вами сегодня, завтра и сколько бы времени это ни заняло.Мы будем восстанавливать. Каждая структура, каждая жизнь.

Теперь мы не можем говорить о состоянии нашего Содружества, не обращаясь к продолжающейся пандемии COVID. Как я уже отмечал ранее, мы потеряли более 12 000 наших собратьев-кентуккийцев из-за этого злобного вируса. Число погибших в стране превысило 828 000 человек. Это 828 000 детей Божьих, по которым скучают и которых оплакивали их общины и те, кто любил их. И прямо сейчас мы наблюдаем серьезную, беспрецедентную эскалацию случаев из-за нового варианта, к которому мы должны относиться серьезно. Фактически, сегодня самое большое количество новых случаев, которые у нас были за один день во время пандемии.

Тем не менее, даже несмотря на эти опасения, я по-прежнему убежден, что мы можем и победим COVID, потому что в 2021 году мы получили инструменты и знания, необходимые для победы. И из чувства гордости, которое мы все должны разделять, Кентукки и наш народ продолжали играть ведущую роль в этой борьбе.

В конце декабря 2020 года я посетил U of L Health, когда прибыли самые первые вакцины против COVID, доставленные одним из наших сотрудников UPS.Позже я посетил UPS Worldport; местные рабочие, гордые жители Кентукки и, может быть, несколько заблудших хузеров, продолжают обеспечивать, чтобы эти спасительные «Выстрелы надежды» доходили до людей здесь, по всей Америке и по всему миру.

Протоколы тестирования и вакцинации, разработанные здесь, в Содружестве, с помощью таких партнеров, как Kroger и Gravity Diagnostics, стали национальными моделями. Подумайте о том, что чуть более чем за год мы создали самые надежные сети тестирования и вакцинации в истории человечества. Это было названо величайшей логистической задачей со времен Второй мировой войны, и мы справились с ней.

Всего за год с небольшим мы вакцинировали более 62% всех мужчин, женщин и детей в Содружестве, чего раньше никогда не делали. Прямо сейчас люди могут ездить или даже ходить пешком в одно или несколько мест, где они могут бесплатно пройти тестирование на COVID, вакцинацию или ревакцинацию. Получите свой бустер.

Нам по-прежнему нужно, чтобы многие наши люди сделали выбор в пользу вакцинации и ревакцинации, но мы можем и должны гордиться тем фактом, что наш уровень вакцинации неизменно входит в тройку лидеров в нашем регионе, и теперь это почти 75% всех жителей Кентукки. 18 лет и старше получили по крайней мере первую порцию надежды.

Реагирование моей администрации на COVID всегда будет основано на спасении жизней: не на том, что легко, не на том, что популярно, а на том, что необходимо и что правильно. Вот почему мы были одним из первых штатов, отдавших приоритет вакцинации наших педагогов. Именно так Кентукки стал одним из первых штатов, вернувшихся к очному обучению в каждом школьном округе. Остальная часть страны позже приняла наш подход.

И когда наши дети вернулись к очному обучению, их поддержала организация First Lady’s Coverings for Kids.Эти усилия гарантировали, что учащиеся по всему Содружеству будут носить маску, чтобы защитить себя во время обучения. Частные лица и предприятия, в том числе Ford Motor Company и Humana, пожертвовали более 2,4 миллиона масок.

Ребята, COVID — это наша испанка. Это наша чума. Но мы достаточно сильны, чтобы победить его, сколько бы времени это ни заняло.

Да, в 2021 году мы столкнулись с пандемией, которая случается раз в 100 лет и является проблемой всей нашей жизни. Кроме того, мы справились с наводнениями, ледяными бурями и смертоносными торнадо.Тем не менее, мы не спускали глаз с мяча и каждый день работали, чтобы построить лучшее будущее для наших детей.

Попутно мы побили все рекорды экономического развития в книгах! Мы привлекли рекордные 11,2 миллиарда долларов частных инвестиций. Более того, эти инвестиции создадут более 18 000 качественных рабочих мест для семей Кентукки.

В сентябре мы получили самую крупную инвестицию, которую когда-либо видел этот штат. Почти 6 миллиардов долларов и 5000 новых рабочих мест Ford Motor Company и ее партнер SK Innovation собираются построить крупнейший в стране завод по производству аккумуляторов для электромобилей прямо здесь, в Кентукки.

Билл Форд-младший — исполнительный директор Ford и правнук Генри Форда. Он сидел в моем офисе и сказал: «Энди, это самый большой шаг в автомобильной промышленности со времен Model T. И это самая большая инвестиция, которую когда-либо делал Ford, и мы делаем ее в Кентукки».

Тут-то меня и осенило: Ford Motor Company — компания такая же американская, как Америка, — делала ставку на свое будущее. И кому Форд доверял настолько, чтобы поставить на кон свое будущее? Народ Содружества Кентукки.

И не только Форд.

Pratt Industries вкладывает в Хендерсон крупнейшую инвестицию в полмиллиарда долларов. Это крупнейший проект в Западном Кентукки за 25 лет.

Toyota продолжает верить в нас, инвестируя более 461 миллиона долларов в электромобили и создавая 1400 прямых рабочих мест с полной занятостью.

GE Appliances расширяется в Луисвилле, показывая нам, что производство в США возвращается. В октябре компания объявила об инвестициях в размере 450 миллионов долларов и создании 1000 новых рабочих мест.

Amazon ввел в действие новый доллар.5 миллиардов Air Hub, создав 2000 рабочих мест в Северном Кентукки.

Компания Ahlstrom-Munksjo открыла второй завод в Мэдисонвилле, инвестировав 70 миллионов долларов и создав более 50 рабочих мест.

И компания Fidelity Investments в Ковингтоне, которая уже была одним из крупнейших работодателей Северного Кентукки, этим летом объявила о создании 600 профессиональных рабочих мест.

Нас выбирают компании мирового класса; некоторые из самых передовых корпораций на планете делают ставку на Кентукки.Это рабочие места будущего, и они приходят в каждую часть нашего штата.

Кентукки лидирует по электромобилям. К инвестициям Ford и Toyota присоединилась Firestone Industrial Products, создав 250 рабочих мест в округе Уитли.

Мы, штат Кентукки, лидируем в области агротехнологий, и AppHarvest объявляет о четырех расширениях в Морхеде, Сомерсете, Верии и Ричмонде. Ожидается, что AppleAtcha, которая выращивает яблоки на территории заброшенной угольной шахты, создаст в Инесе 2000 рабочих мест с полной занятостью.Собственный AppleAtchah Берни Косар — квотербек Суперкубка и чемпион страны — сегодня с нами. Спасибо, Берни, за работу, которую вы все делаете, чтобы подпитывать нашу агротехнологическую отрасль и кормить наших людей. Fresh Harvest продолжает расти в Стэнфорде, а Enviroflight процветает в Мейсвилле.

Другие высокотехнологичные компании добились больших успехов, в том числе Rajant в Морхеде, которая расширила свою ячеистую телекоммуникационную систему, и Novelis, которая открыла свой первый новый объект с 1982 года, инвестировав более 300 миллионов долларов в округ Тодд.

Кентукки уже был мировым лидером по производству бурбона, но в 2021 году мы увидели, что отрасль продолжает расширяться, как в производстве, так и в туризме. Мы приветствовали такие возрождения, как Dant Family и Log Still. Мы отметили замечательных новых игроков, таких как Horse Soldier Bourbon в Сомерсете. Эти люди — реальная сделка. Американские герои, которые снова выбрали нас. Они инвестируют сотни миллионов долларов в Южный Кентукки, чтобы построить что-то действительно особенное.

Мы также аплодировали таким стойким приверженцам, как Four Roses и Heaven Hill, за то, что они перерезали ленточки расширенным центрам для посетителей.И я должен сказать особое личное спасибо министру торговли Джине Раймондо, с которой я лично работал над отменой вредных тарифов на бурбон и обеспечением светлого будущего индустрии подписи.

Как видите, невероятные экономические скачки, которые мы совершаем, не ограничиваются несколькими округами или несколькими городами. И я обещаю, что все разделят грядущее процветание, особенно регионы и районы, которые слишком часто остаются за бортом.

Приведу один из моих любимых примеров.Полтора месяца назад я вернулся в Биттивилль. На этот раз это было не реагирование на стихийное бедствие, а приветствие LION First Responder обратно в сообщество. LION, вновь открывшая производство СИЗ в сообществе; и это произошло в том же здании, которое компания покинула в 2010 году. То, что я увидел в тот день, было не просто надеждой, это был прогресс; это был шаг к процветанию. Сегодня с нами, представляющими LION, являются Дайан Бест и Пэтти Баркер. Давайте поблагодарим их за инвестиции в наши сообщества в Кентукки.

Итак, после рекордного года, когда мы побеждали, побеждали и побеждали еще, куда мы идем? Ответ должен быть простым: вперед.

При всем том, что мы пережили в этом году, мы должны быть выше драк, перебранок, любых игр. По прошествии этого года я убежден, что наша роль в правительстве состоит не в том, чтобы двигать государство вправо или влево, а в том, чтобы двигать его вперед.

Итак, в этом году и на этой сессии у нас есть долг – ответственность – сделать инвестиции, которые могут превратить два года большого прогресса в 20 лет настоящего процветания.

Примерно через неделю я снова присоединюсь к вам, чтобы представить бюджет, который делает именно это. Я считаю, что бюджет — это больше, чем строки и цифры. Это заявление о ценностях, и мой предстоящий бюджет будет отражать наши ценности Кентукки, такие как семья, вера, сообщество и глубокое сострадание к нашим ближним.

Компания сделает исторические инвестиции в образование, поскольку компаниям мирового класса требуется рабочая сила мирового класса. Это создаст фонд для инвестирования в развитие сайтов, чтобы мы привлекли следующий Форд или Тойоту.Он будет инвестировать в основных работников, таких как наша полиция штата Кентукки, наших медсестер и наших учителей, чтобы мы могли не только нанимать, но и сохранять эти критически важные рабочие места.

Это гарантирует, что мы останемся лидером в области сельскохозяйственных технологий в Восточном Кентукки и расширим наше фармацевтическое присутствие в Северном Кентукки. Он продолжит выполнять наше обещание построить аэропорт мирового класса в Падьюке. Он продолжит инвестировать в инфраструктуру, предоставляя больше грантов на воду и канализацию. И мы продолжим расширять Mountain Parkway до четырех полос и строить мост I-69.Это еще больше приблизит нас к объявлению, которое, я надеюсь, мы сможем сделать в следующем году, о том, что мы построим мост Brent Spence Companion без платы за проезд.

И это будет включать в себя повышение для всех наших государственных служащих. Мы просто не можем сказать, что уважаем и поддерживаем наших учителей, социальных работников и других государственных служащих, лишая их пенсий и не повышая их на протяжении более десяти лет. И я достаточно забочусь о каждом из них, чтобы приблизить их к тому, чтобы заплатить им столько, сколько они стоят.

Народ, наше время настало, а наше будущее наступило. Но чтобы достичь своей судьбы, мы должны принять ее и работать ради нее. Президент Авраам Линкольн, герой этого государства и этой страны, сказал это лучше всего: «Вы не можете избежать ответственности завтрашнего дня, уклоняясь от нее сегодня».

Как представители народа Кентукки, мы призваны в этот критический момент нашей истории взять на себя эту великую ответственность и возглавить ее. Я знаю, что мы можем договориться о совместной работе по восстановлению и восстановлению.Я знаю, что мы можем предпринять смелые действия, необходимые для продвижения вперед.

Если мы решим действовать мудро, может быть, если мы решим действовать доброжелательно, тогда мы сможем оглянуться на десятилетия назад и увидеть, что именно этот момент, прямо здесь, имел значение.

Постояв в бывшем центре Мэйфилда, пройдя через то, что раньше было Доусон-Спрингс, увидев опустошение Бремена, я думаю, что мы все должны измениться.

Итак, давайте посвятим эту законодательную сессию улучшению жизни нашего народа.Давайте сосредоточимся на восстановлении и ремонте жизни и зданий в Западном Кентукки. Давайте сосредоточимся на сокращении числа детей и пожилых людей, которые каждую ночь ложатся спать голодными. Давайте сосредоточимся на том, чтобы принести исцеление и выздоровление тем, кто борется с опиоидной и другими проблемами зависимости. Давайте сосредоточимся на том, чтобы наши дети получали самое лучшее образование. Давайте работать вместе, чтобы поддержать нашу рабочую силу, чтобы заполнить все рабочие места, которые появятся на нашем пути. Давайте позаботимся о том, чтобы наш невероятный экономический импульс достиг каждого уголка Содружества и каждого района во всех наших городах.И давайте больше не будем впадать в гнев, разделение, горечь или ненависть.

Нас призвали быть лучше. И мы должны быть. Далее Писание направляет нас: «Делая добро, да не унываем, ибо в свое время пожнем жатву, если не ослабеем». Мы слишком сильны, чтобы сдаться. Мы должны идти вперед.

Наше время пришло; наше будущее сейчас. Да благословит Бог и благословит Бог Содружество Кентукки.

Спасибо.

Основной доклад Генерального директора ВОЗ на совещании министров здравоохранения Содружества

Досточтимая Патриция Скотланд, королевский адвокат, Генеральный секретарь Секретариата Содружества,

Ваше Превосходительство д-р Харш Вардхан, министр здравоохранения и семейного благосостояния в правительстве Индии и Председатель Совещания министров здравоохранения Содружества 2021 года,

Ваши Превосходительства, уважаемые министры, дорогие коллеги и друзья,

Доброе утро, добрый день и добрый вечер, и спасибо за возможность выступить сегодня.

Я хотел бы поблагодарить достопочтенную Патрицию Шотландию за ваше руководство.

Я также хотел бы выразить особую благодарность Его Превосходительству д-ру Харшу Вардхану и всем министрам здравоохранения за их поддержку и взаимодействие с ВОЗ с самого начала пандемии.

Один из многих уроков пандемии заключается в том, что мы можем противостоять общим угрозам только с помощью общих решений.

В эпоху, когда силы национализма и изоляционизма угрожают разорвать ткань международных отношений, пандемия показала, что мультилатерализм нужен сейчас как никогда.

Такие объединения, как Содружество, объединяют сообщества и нации и обеспечивают глобальный голос, особенно для малых государств и малых островных развивающихся государств.

ВОЗ оказывает поддержку малым островным развивающимся государствам в обеспечении готовности к изменению климата, адаптации, устойчивых систем здравоохранения и продовольственной безопасности.

ВОЗ привержена делу укрепления нашего партнерства с Содружеством, и я с нетерпением жду скорейшего подписания Меморандума о взаимопонимании между нашими двумя организациями.

Я надеялся, что мы сможем сделать это на встрече глав правительств Содружества в Кигали в июне прошлого года, но, как вы знаете, встреча была отложена во второй раз.

Я знаю, что это было нелегкое решение, но это было правильное решение.

Пандемия все еще развивается, и во всем мире мы остаемся в опасной ситуации.

Хотя мы начинаем наблюдать снижение числа случаев и смертей от COVID-19 на глобальном уровне и в странах Содружества, за этим скрывается растущий разрыв.

В некоторых странах с высоким уровнем вакцинации, по-видимому, сложилось мнение, что пандемия закончилась, в то время как другие переживают огромные волны инфекции.

Даже в некоторых местах, которые ранее очень хорошо справлялись с сдерживанием распространения COVID-19, наблюдается резкое увеличение случаев заболевания, госпитализаций и смертей.

Новые варианты, вызывающие озабоченность, хрупкие системы здравоохранения, ограниченное выполнение мер общественного здравоохранения и нехватка кислорода, дексаметазона и вакцин раздувают пламя пандемии.

Но есть решения этих проблем.

Многие страны, в том числе несколько стран Содружества, продемонстрировали, что при последовательном и индивидуальном применении проверенных мер общественного здравоохранения этот вирус можно контролировать даже без вакцин.

Это означает расширение возможностей и привлечение сообществ к продолжению индивидуальных мер предосторожности, которые, как мы знаем, работают: физическое дистанцирование, избегание скопления людей, ношение масок, мытье рук, прикрывание кашля и открывание окон.

Все имеющиеся в вашем распоряжении инструменты для понижения передачи должны быть использованы прямо сейчас. Даже в странах с самым высоким уровнем вакцинации необходимо укреплять потенциал общественного здравоохранения, чтобы быть готовым к возможности появления вариантов, избегающих вакцинации.

Вакцины снижают количество тяжелых заболеваний и смертность в странах, которым посчастливилось иметь их в достаточном количестве, и первые результаты показывают, что вакцины могут также снижать передачу инфекции.

Но шокирующее глобальное неравенство в доступе к вакцинам остается одним из самых больших рисков для прекращения пандемии.

Как сказал сам президент Рамафоса, сейчас мы сталкиваемся с «прививочным апартеидом». На страны с высоким уровнем дохода приходится 15% населения мира, но в них находится 45% мировых вакцин.

На страны с низким и ниже среднего уровня приходится почти половина населения мира, но они получили лишь 17% вакцин в мире.

Ситуация, безусловно, более справедливая, чем она могла бы быть в противном случае; на данный момент COVAX поставила более 63 миллионов доз вакцины в 124 страны и экономики.

Но это составляет всего 0,5% от совокупного населения этих стран и экономик.

Проблема не в том, чтобы получить вакцины из COVAX; проблема заключается в том, чтобы их привезти.

Даже сейчас некоторые страны с высоким уровнем дохода переходят к вакцинации детей и подростков, в то время как медицинские работники, пожилые люди и другие группы риска во всем мире остаются непривитыми.

ВОЗ усердно работает над устранением этого неравенства с помощью Ускорителя доступа к инструментам COVID-19, COVAX, C-TAP и других глобальных инициатив.

Мы видим некоторый прогресс. Именно две страны Содружества, Индия и Южная Африка, взяли на себя инициативу по отказу от защиты интеллектуальной собственности для продуктов COVID-19 во Всемирной торговой организации.

===

Даже реагируя на пандемию, мы не должны упускать из виду множество других угроз для здоровья, с которыми сталкиваются жители ваших стран.

Новые данные ВОЗ показывают, что из-за COVID-19 в настоящее время приостановлено 60 кампаний иммунизации в 50 странах.

Кампании по борьбе с корью были отложены более чем на год, и произошли серьезные вспышки. ВОЗ и наши партнеры работают со странами над восстановлением служб иммунизации.

Перебои в предоставлении услуг по ВИЧ/СПИДу потенциально могут привести к пятистам тысячам дополнительных смертей во всем мире.

В Африке службы по лечению туберкулеза и забытых тропических болезней были нарушены примерно в половине стран, а службы по борьбе с малярией — более чем в одной трети.

ВОЗ гордится тем, что поддерживает страны Содружества в достижении их цели сократить вдвое малярию к 2023 г.

Пандемия только подчеркнула важность всеобщего охвата услугами здравоохранения, и я очень благодарен многим странам Содружества за твердую приверженность и пример поддержки всеобщего доступа к качественным медицинским услугам, особенно для наиболее уязвимых групп населения.

===

Ваши Превосходительства,

Позвольте мне оставить вас с тремя областями, в которых мы ищем вашей поддержки: ACT Accelerator, выступая за более широкий обмен технологиями, ноу-хау и интеллектуальной собственностью, а для тех стран, которые могут, путем обмена дозами с COVAX.

Во-вторых, мы стремимся к тому, чтобы каждое государство-член Содружества взяло на себя обязательство пересмотреть и инвестировать в свой собственный потенциал для обеспечения готовности к эпидемиям и пандемиям и реагирования на них 

Как министры здравоохранения вы должны играть жизненно важную роль, но это должно быть целым -государственный бизнес, основанный на подходе «Единое здоровье».

И, в-третьих, мы ищем поддержки Содружества для формирования глобальной архитектуры здравоохранения будущего.

В частности, мы надеемся на вашу поддержку идеи Рамочной конвенции о готовности к пандемиям и ответных мерах, которая в настоящее время обсуждается государствами-членами ВОЗ.

Существует значительная международная поддержка этой идеи, но есть и некоторое сопротивление.

Настало время для смелых идей и смелых обязательств. Если мы будем продолжать в том же духе, мы должны ожидать того же результата: мы все останемся уязвимыми.

Патогены не обращают внимания на размер нашей экономики, цвет нашей политики или то, где мы решили провести наши границы.

Мы один человеческий вид, живущий на одной планете. Нет будущего, кроме общего будущего, совместной работы ради нашей общей безопасности и процветания.

Спасибо.

Королева Елизавета II произносит речь в День Содружества, посвященную пандемии коронавируса

Королева Елизавета II подчеркнула важность поддержания связи с друзьями и семьями во время пандемии коронавируса в своей ежегодной речи в честь Дня Содружества.

Ключевые моменты:

  • Королева отдала дань уважения работникам, которые борются с COVID-19 в странах Содружества
  • Заранее записанное послание заменяет ежегодную службу в Вестминстерском аббатстве
  • Оно транслировалось перед интервью Опры Уинфри с Принцем Гарри и его жена Меган

Британский монарх также затронули роль технологий в поддержании связи между людьми в условиях глобальной пандемии в своем королевском обращении, которое транслировалось в 17:00 в воскресенье по местному времени перед Днем Содружества в понедельник.

Она не упомянула интервью Опры Уинфри с принцем Гарри и его женой Меган — герцогом и герцогиней Сассекскими, — которое должно выйти в эфир в США в полдень по восточному поясному времени и в понедельник в Великобритании.

«Времена испытаний, которые пережили многие, привели к более глубокому пониманию взаимной поддержки и духовной поддержки, которой мы наслаждаемся, будучи связанными с другими», — сказала королева в своем аудиообращении.

Люди привыкли «подключаться и общаться с помощью нашей инновационной технологии», которая позволяет им «оставаться на связи с друзьями, семьей, коллегами и коллегами», сказала она.

Онлайн-общение «преодолевает границы и разделение, помогая исчезнуть любому чувству расстояния».

В редком телеобращении королева идет по Георгиевскому залу в окружении флагов Содружества в Виндзорском замке, где она проживает последние несколько месяцев.

Трансляция заменяет ежегодную службу в Вестминстерском аббатстве, которая была отменена из-за ограничений, связанных с COVID-19.

В сообщении, которое было предварительно записано в Виндзоре, королева также воздала должное передовым работникам, помогающим в борьбе с COVID-19 в странах Содружества.

Ее послание о единстве контрастировало с беспорядками в королевской семье перед интервью, которое обещает дать беспрецедентный взгляд на отступление пары от королевских обязанностей и напряжение, которому они подвергались.

Королева написала принцу Гарри, чтобы сообщить ему, что он не сможет продолжать выполнять свои королевские обязанности. (AP: Мэтт Данхэм, фото из архива)

В Британии события сговорились, чтобы омрачить историю о принце и его американской невесте, и некоторые считают это несвоевременным.

Вдобавок к пандемии и рекордному экономическому спаду принц Филипп, 99-летний дедушка Гарри, сейчас восстанавливается после операции на сердце.

Год назад Гарри и Меган ушли из королевской семьи из-за того, что они назвали вмешательством и расистским отношением британских СМИ к герцогине двух рас.

Их уход должен был быть пересмотрен через год.

19 февраля Букингемский дворец подтвердил, что пара не вернется к королевским обязанностям, а Гарри откажется от своих почетных воинских званий — решение, которое сделало формальным и окончательным отделение пары от королевской семьи.

Пока неясно, какова будет общественная реакция на это интервью королевы и других членов королевской семьи.

Британская газета Sunday Times со ссылкой на анонимный источник сообщила, что королева не будет его смотреть.

AP

Губернатор Нортам предоставляет адрес штата Содружества 2021

РИЧМОНД, Вирджиния. В среду вечером губернатор Ральф Нортам выступил со своим ежегодным обращением к Содружеству.

Из-за продолжающейся пандемии COVID-19 Нортам выступил из Палаты представителей Капитолия штата Вирджиния перед виртуальным совместным заседанием Генеральной Ассамблеи.

Темой его речи было «Призыв Содружества к действиям во времена кризиса». Нортэм обратился к пандемии, восстанию на прошлой неделе в Капитолии США и шагам, которые его администрация предпринимает, чтобы сделать Вирджинию лучше, в том числе его предложениям поддержать малый бизнес, повысить учителям надбавку более чем на 2%, расширить дошкольное образование, легализовать марихуану. и отменить смертную казнь.

Ниже приведены некоторые выдержки из выступления губернатора Нортама:

О пандемии COVID-19

«Нам не нравится разлука, и мы с нетерпением ждем того дня, когда снова сможем собраться вместе.Мы общительные люди, и нам суждено быть вместе. Разлука и отсутствие напоминают нам о том, что было потеряно. Это тяжелое бремя. Более 5000 жителей Вирджинии умерли от COVID, в том числе сенатор Бен Чафин из округа Рассел в Юго-Западной Вирджинии. Он был моим другом, и я скучаю по нему. Будь то в зале Сената или в моем кабинете, его присутствие всегда скрашивало мой день. Истории вокруг его инициалов, ABC, всегда были занимательными. Я надеюсь, что теплые воспоминания о Бене помогут его семье в эти трудные времена.Я прошу вас присоединиться ко мне в минуту молчания, чтобы почтить память Бена и всех, кто погиб из-за COVID». защищал Капитолий Соединенных Штатов во время восстания на прошлой неделе. Когда мэр Вашингтона и лидеры Конгресса сказали мне: «Пошлите помощь быстро… эти мужчины и женщины бросили все и бросились защищать храм демократии в нашей стране.Наши гвардейцы тоже отправились туда. Пока другие колебались, первыми на место происшествия прибыли вирджинцы. Я горжусь, увидев, как эта вереница машин полиции штата мчится по мосту на 14-й улице.»

«Но, к сожалению, многие были ранены из-за попытки государственного переворота, и двое жителей Вирджинии погибли. Они были офицерами Капитолийской полиции США. Пожалуйста, присоединитесь ко мне в минуту молчания в память офицера Брайана Сикника и офицера Ховарда Либенгуда.

Хотя тот факт, что наша помощь была необходима, ужасен, я горжусь тем, что мы смогли помочь предотвратить новую трагедию.Нет ничего особенного в том, что наша нация нуждалась в помощи, особенно для защиты нашего Капитолия от собратьев-американцев, но мы все можем гордиться тем, что Вирджиния активизировалась.

Это то, что делают жители Вирджинии. Вот что значит сервис. И вот что значит жить в соответствии с нашими ценностями».

О вакцине против COVID-19

«Вот где мы находимся. По данным CDC, только девять штатов дали больше доз, чем Вирджиния, и каждый из этих штатов больше, чем мы.В настоящее время мы еженедельно получаем первоначальные поставки около 110 000 доз вакцины для Вирджинии, и мы ожидаем, что в скором времени мы получим больше.

Я благодарен больницам, местным департаментам здравоохранения и всем, кто работает над тем, чтобы вакцины попали в руки как можно быстрее. Я поставил цель как можно скорее увеличить количество прививок до 25 000 в день.

Буквально на прошлой неделе я призвал наших федеральных партнеров выдать все имеющиеся у них дозы. Я рад, что новая администрация Байдена согласилась на это, и уходящая администрация тоже согласилась.Также вчера они разрешили штатам начать вакцинацию людей в возрасте 65 лет и старше. Мы будем продвигаться вперед в этом направлении быстро — завтра я поговорю с местными директорами здравоохранения и больницами о том, как это сделать». бонус. Мы все были горды тем, что в 2018 году мы дали нашим учителям самое большое годовое повышение заработной платы за 15 лет. В прошлом году я предложил дополнительно повысить зарплату на три процента.В прошлом году его пришлось вырезать из бюджета. Когда несколько недель назад я впервые предложил надбавку учителям, я сказал, что, если доходы в этом месяце достаточно увеличатся, мы должны преобразовать эту разовую премию в постоянную надбавку. Что ж, сегодня у меня хорошие новости: доходы выглядят хорошо, и у нас будет больше денег, чем мы думали. Нам нужно сделать эту премию учителя повышенным, и сделать его больше, чем 2%. Я с нетерпением жду совместной работы со всеми вами, чтобы добиться этого».

О гражданских правах

«Я сделал своей приоритетной задачей восстановление гражданских прав для более чем 40 000 человек, и я помиловал больше жителей Вирджинии, чем любой губернатор. в истории нашего Содружества.Но это не должно зависеть от одного человека, и вы не должны просить о восстановлении ваших основных гражданских прав. Итак, я предлагаю изменить конституцию Вирджинии, чтобы сделать этот процесс автоматическим. Если мы хотим, чтобы люди вернулись в свои сообщества и участвовали в жизни общества, мы должны полностью их приветствовать. Неправильно продолжать наказывать людей вечно. Это правильно. Потребуется внести поправку в конституцию, а это займет две сессии, поэтому сегодня вечером я призываю людей в Генеральной Ассамблее и людей, которые хотят быть на моем месте и в Генеральной Ассамблее в следующем году, взять на себя обязательство делаю это.»

О легализации марихуаны

«Пришло время присоединиться к 16 другим штатам, сделать марихуану легальной и положить конец нынешней системе, основанной на несправедливости. Мы провели исследование, и мы можем сделать это правильно, руководствуясь социальной справедливостью, общественным здравоохранением и общественной безопасностью. Реформа наших законов о марихуане — это один из способов сделать Вирджинию более справедливым штатом, который лучше работает для всех. Марихуана стала товарной культурой, которая конкурирует с табаком — даже здесь, в Вирджинии. Но как незаконная культура, она не приносит денег Вирджинии.Легализовав и обложив ее налогом, мы можем использовать доходы, чтобы помочь сообществам, наиболее непропорционально пострадавшим от неравенства в наших законах». О системе уголовного правосудия и смертной казни

«Но когда мы все согласны с тем, что преступление заслуживает самого сурового наказания, которое мы можем назначить, по-прежнему жизненно важно убедиться, что наша система уголовного правосудия работает справедливо и справедливо наказывает людей.

Мы знаем, что смертная казнь этого не делает. Но не заблуждайтесь — если вы совершите самые гнусные преступления, вы должны провести остаток своих дней в тюрьме.

Но вот факты о смертной казни.

В Вирджинии казнено больше людей, чем в любом другом штате — более 1300 человек.

А вот еще одна истина: у человека более чем в три раза больше шансов быть приговоренным к смертной казни, когда жертва белая, чем когда жертва черная.»

….

«По всем этим причинам смертная казнь в Вирджинии применяется гораздо реже, чем раньше. Сегодня только два человека находятся в камерах смертников.

Пришло время изменить закон и отменить смертную казнь в Вирджинии.»

О статуях Конфедерации

«А в столице нашей страны мы убрали статую Конфедерации, которая более века представляла Вирджинию. там Вирджиния.

Давайте сделаем это в этом году вместе.

Мы чтим Барбару Джонс за ее работу по интеграции государственных школ в Вирджинии.