Содержание

Пирр. Война с Римом ~ Проза (История)


­­«Нам нужен только опытный полководец, а лучше и славнее Пирра мы никого не знаем».
Послы Тарента, греческого города.

Застыли римляне и кровь сковала стужа,
И звоном сечи вздрогнула земля!
То царь со взором, наводящим ужас,
Пришел на Италийские поля…

В своей статье «Пирр, Бог Войны» я рассказал о знаменитом античном царе достаточно подробно. Но в процессе дальнейшего изучения темы понял, что упустил очень серьезные моменты и развенчал не все мифы о Пирре. И забыл я, пожалуй, о самом главном — об итогах Италийского похода и Пирровой войны с Римом. Пришло время развенчать и этот миф, плотно вбитый в историю железными гвоздями:

«Римляне, что называется, выиграли войну на истощение против лучшего полководца своего времени и одного из величайших в античности. Уход Пирра из Италии привел к падению Великой Греции три года спустя».

Италийский поход сделал имя Пирра знаменитым на всё Средиземноморье. Благодаря этой кампании Пирр шагнул в бессмертие и занял своё место в истории.

Еще бы, царь небольшого балканского государства бросил вызов набирающему силу Риму и громил римлян на их территории, прошел походом по всему Апеннинскому полуострову, дойдя фактически до самых ворот Вечного города. А потом, не уступив римлянам ни в одном сражении, покинул Италию, проиграв войну в целом. Так ли это на самом деле?

В том то и дело, что нет. Войну римлянам Пирр не проиграл. После сражения при Беневенте наступило полное равновесие. И Пирр и римляне поняли, что ни одна из сторон победить в этой войне не может. Согласитесь, что сторонники римской версии упускают из вида весьма важные моменты. Они говорят, что Пирр был наголову разбит при Беневенте и вскоре покинул Италию. И вот тут мы наблюдаем потрясающие вещи! Если Пирр с треском проиграл столь важное сражение и бежал с поля боя с несколькими всадниками, то почему в течении трех лет после этого события римляне и шагу не сделали в сторону Тарента, в котором, кроме того, спокойно находился восьмитысячный эпирский гарнизон под командованием стратега Милона? Обычно Рим таких промедлений не допускал.

В чем же дело? Да на самом деле всё очень просто. Дело в обычном человеческом страхе. Этот страх достаточно хорошо просматривается во всех источниках по теме взаимоотношений Пирра и римлян. Римский Сенат, конечно, мог себе позволить вызывающие восхищение гордые речи в отношении Пирра. Но расхлебывать их последствия приходилось простым солдатам и полководцам. И вот тут было уже не до крутости. По большому счету, римской доблести хватило лишь на два первых, проигранных римлянами сражения, где легионы, невзирая на бегство в итоге, достаточно долго и упорно противостояли армии Пирра.

К примеру, мы находим при описании Пирровой войны вот такие моменты: армия Пирра, обремененная военной добычей и беженцами, идет походным маршем на виду у стоящей в боевом порядке на холмах римской армии. Поравнявшись с римлянами, Пирр дает команду солдатам издать боевой клич! Эпироты пошли с кличем под аккомпанемент трубного рева боевых слонов. В ответ римляне, по свидетельствам источников, тоже издали клич и перекричали солдат и слонов Пирра.

Историки удивляются, почему Пирр не атаковал римлян. А вот я удивляюсь другому — почему римляне не атаковали походную колонну Пирра, находясь готовыми к бою в развернутом боевом порядке? Есть и еще один важный момент — перекричать слонов и бойцов Пирра римские воины могли только в одном случае. Если их было намного больше. Итак, римлян больше, они развернуты в боевой порядок и могут нанести удар в любое место колонны эпиротов. Но римляне не рискнули пойти вперед. Почему? Да потому, что командовал ими консул Публий Валерий Левин. Тот самый, которого Пирр разгромил при Гераклее. Битый римский консул просто не рискнул ещё раз поставить на карту военное счастье и судьбу Рима, как и свою собственную судьбу. А вот почему Пирр точно знал, что у римлян не хватит духу его атаковать, это уже другой вопрос. В том же сражении при Беневенте, последней битве Пирровой войны, на какие только ухищрения не шел эпирский царь, чтобы заставить римлян выйти из лагеря в поле и сражаться. Римляне просто наглухо затворились в лагере и даже нос боялись высунуть, пока Пирр фактически не спровоцировал их на сражение.
Да и во время самого боя Пирр снова загнал их обратно в лагерь. И боевая ничья в этом сражении, а также те невероятные для того времени военные маневры, который осуществил Пирр, пытаясь переиграть противника, связаны с одним — не только качественный состав войск Пирра был к тому моменту слабее, но и числом солдат он снова уступал римлянам. Да и вообще вся история боевых сражений Пирра больше свидетельствует о том, что дрался он, как правило, с превосходящим его по численности противником. И почти всегда побеждал за счет выучки войск, боевого духа и величайшего в истории античности военного таланта!

Сражение при Беневенте не только остановило Пирра. Я напомню, что с момента своей высадки в Италии Пирр делал всё возможное, чтобы миром решить конфликт Тарента с римлянами. А вот как раз римляне были активными сторонниками боевых действий. Битва при Беневенте психологически сломала боевой дух римского солдата и сторонников партии войны с Пирром. Стало окончательно ясно, что даже находясь в лучшем техническом и численном состоянии, римская армия не в состоянии победить эпирскую на поле боя. Игра в солдатики с лучшим полководцем того времени стала для Рима просто опасной.

Вот почему Пирр спокойно отошел в Тарент и в соответствии с договором с греками, пункт которого предполагал его уход в любое для него время, покинул Италию твердо зная, что римляне на территорию Великой Греции не сунутся. Скорее всего, подобный договор был всё-таки заключен и с римлянами. Но римляне, к сожалению, в это время не имели письменной традиции. Поэтому, о наличии такого договора мы можем лишь догадываться.

И только известие о смерти Пирра, пришедшее в Италию в конце 272 г. до н.э., заставило римлян активизироваться и воспользоваться ситуацией. Они поняли, что царь со взором, наводящим ужас, больше никогда не появится на Италийской земле…

Косвенно наличие договора между римлянами и Пирром подтверждается и тем, что эпирский гарнизон под командой Милона беспрепятственно покинул Тарент, погрузился на корабли и отбыл в Эпир, сдав официально город римскому консулу под гарантии полной безопасности и неприкосновенности местного населения.

Произошло это в тот момент, когда на внешнем рейде Тарента уже стояла эскадра Карфагена. Но Милон сделал выбор в пользу римлян.

Есть и еще один весьма интересный момент — римляне всегда чванливо и с высокомерием поливали грязью всех побежденных врагов Рима. Так было и с Карфагеном, и с той же Клеопатрой. А вот в случае с Пирром этого нет. Римские патриции, конечно, могли позволить себе рассказывать о Пирре анекдоты, но их отношение к эпирскому царю было всегда более чем уважительным! Это также свидетельствует о том, что Пирр ушел из Италии непобежденным! А что выдумали историки через двести — триста лет во времена полной гегемонии Рима, это уже совсем другой вопрос. Но всё легко опровергается с опорой на действительность, логику и дедукцию.

Подтверждением этого является и бюст Пирра, найденный при раскопках римской виллы в Геркалануме. Тот самый, который Вы видите на заставке статьи.

Таким образом не уход Пирра из Италии привел к падению Великой Греции, а известие о его гибели в Аргосе, когда стало окончательно ясно, что защитника у италийских греков и сильнейшего противника Рима больше нет.

..

Правильно и верно написал российский историк С.Казаров в фундаментальной работе «История царя Пирра Эпирского» о взаимоотношениях Пирра и римлян в рамках сложившейся поздней исторической традиции: «Римляне, потерпевшие поражение на поле боя, взяли убедительный реванш на страницах исторических сочинений».

А наша задача вытащить из глубины веков правду и истину, а не приукрашивать героизм римлян и приуменьшать успехи Пирра в войне с Вечным городом! В ворота сторонников римской версии влетает неберущийся мяч — Карфаген, извечный соперник Рима, предложил римлянам военную помощь в борьбе с Пирром после двух поражений легионов при Гераклее и Аускуле. Вот как выглядела вся эта ситуация со стороны в то время! И Карфаген очень боялся увидеть железные фаланги Пирра у своих ворот после того, как эпирский царь разберется с Римом… И второй мяч следом. Как известно, Сицилийский поход Пирра был прерван не только в силу внутренних причин, но и внешнего фактора — оправившись после двух поражений кряду, римляне с упорством вновь начали наступать на позиции Тарента, из-за чего правители города попросили царя вернуться в Италию.

И надо же, после такой «блистательной» победы над эпирской армией при Беневенте, римские войска стояли и топтались на месте целых три года, пока не стало известно о гибели великого полководца в Аргосе. Что-то здесь не вяжется с двумя очень интересными понятиями — логика и здравый смысл!

Смотрите, какая интересная получается формула, если объективно смотреть на римлян со стороны: Два поражения — в итоге всё равно наступление на Тарент! Великая победа над противником — и, в результате, ни шагу в сторону города, из-за которого разгорелась эта война! Не бьётся, верно? Разумеется! Неужели Вы всерьёз могли подумать, что римский консул смог бы переиграть на поле боя самого Пирра, а эпироты и македонцы, лучшие солдаты той эпохи, пусть даже усиленные новобранцами, вовремя бы не расступились перед бегущими на них слонами, которые, по официальной версии, смяли боевой порядок эпирской армии? Наконец, историю о слонихе, слоненок которой был ранен копьём в голову и которая в связи с этим «смяла боевые порядки эпиротов», могли придумать только дилетанты! Почему? Да потому, что в качестве боевых слонов использовались только самцы.

И никто в здравом уме не потащил бы слониху со слоненком в боевые порядки.
Чушь? Самая настоящая! Теперь достаю из колоды еще один туз — а почему никаких действий не предпринимала вторая, абсолютно свежая римская армия под командованием консула Лентула, находившаяся совсем недалеко от места сражения при Беневенте? Ей что мешало преследовать якобы разбитого Пирра и выступить на Тарент? Я думаю, что не только страх перед эпирским царем как пытаются объяснить это бездействие некоторые историки. Не было самого факта поражения Пирра и его бегства в Тарент. В Тарент ушла маршем достаточно боеспособная эпирская армия, пусть и потерявшая в сражении нескольких слонов и определенное количество воинов. Но возглавлял её как и прежде непобедимый полководец с железным авторитетом.

Свои слова об итогах Пирровой войны я попробую подтвердить античным источником, сообщение которого проглядели все историки, писавшие о Пирре! Именно оно свидетельствует, почему и на каких условиях Пирр ушел из Италии и римляне в течении трех лет не сделали ни одного шага в сторону Тарента:

«Кинею велели передать Пирру следующий ответ: пока Пирр будет оставаться в Италии, римляне не будут вести речь ни о каких мирных предложениях. Если же Пирр покинет Италию и удалится в собственные владения, они выслушают любые его предложения о заключении договора о мире. Однако, поскольку Пирр остается на итальянской земле, пусть он одержит хоть тысячу побед, война будет продолжаться до последнего римского воина».
Плутарх, «Жизнеописание Пирра».

Пирр: авантюрист, полководец, правитель | Warspot.ru

«Пиррова победа» — кто не слышал этой фразы, которая актуальна и по сей день? По словам Плутарха, добытое в сражениях Пирр тут же терял в погоне за следующей целью и не мог удержать достигнутого, если для этого нужно было проявить упорство. Кем же был эпирский царь Пирр?

Детские годы царя

Пирр родился в 319 году до н.э., через четыре года после смерти Александра Македонского. С этим царём Пирра связывало не только родство: их постоянно сравнивали между собой, и многие считали, что Пирр стал духовным наследником Александра.

Пирр Эпирский. Самое известное изображение легендарного царя хранится в Италии — мраморный бюст из коллекции Национального археологического музея в Неаполе

Пирр принадлежал к младшей ветви Пирридов: он был сыном царя Эпира Эакида и фессалийки Фтии, дочери известного полководца Менона, командовавшего фессалийской конницей во время Ламийской войны. Как известно, Александр Великий был сыном Филиппа Македонского и Олимпиады, дочери царя Эпира. Отец Пирра, Эакид, был двоюродным братом и одновременно племянником Олимпиады, матери Александра. Таким образом, Пирр приходился Александру Македонскому троюродным братом, а также двоюродным племянником. Он был единственным сыном и наследником Эакида, у которого было ещё две дочери.

В Эпире в то время боролись за власть две ветви царского дома, потомки двух сыновей Алкета I — Неоптолема и Арибба. Сын Арибба Эакид с большим трудом добыл себе эпирский престол, однако в итоге был изгнан сторонниками потомков Неоптолема. Приверженцы Эакида были перебиты, а юного Пирра, которого уже разыскивали враги, спасли верные царедворцы. Плутарх писал:

«Ускользнув таким образом от преследования и очутившись вне опасности, беглецы прибыли в Иллирию, в дом к царю Главкию, и там, увидев царя, сидевшего вместе с женой, они положили ребёнка на пол посреди покоя… Пирр… приподнялся, дотянулся до колен Главкия, улыбнулся, а потом заплакал, словно проситель, со слезами умоляющий о чём-то. Другие говорят, что младенец приблизился не к Главкию, а к алтарю богов, и, обхватив его руками, встал на ноги. Главкию это показалось изъявлением воли богов, и он тотчас поручил ребёнка жене, приказав ей воспитать его вместе с их собственными детьми, и когда спустя некоторое время враги потребовали отдать им мальчика, а Кассандр даже предлагал за него 20 талантов, он не выдал Пирра, более того, когда Пирру исполнилось 12 лет, Главкий с войском явился в Эпир и вернул своему воспитаннику престол».

Первые сражения

Когда Пирру исполнилось 17 лет, он отправился в Иллирию, чтобы взять в жёны одну из дочерей приютившего его Главкия. Воспользовавшись отсутствием юного царя, неожиданно взбунтовались молоссы — один из народов, населявших Эпир. Они изгнали приверженцев Пирра, разграбили его имущество и призвали на царство Неоптолема. Лишённый власти юноша примкнул к Деметрию, мужу родной сестры Пирра Деидамии и сыну диадоха Антигона Одноглазого.

Скучать ему не пришлось: практически сразу Пирр принял участие в грандиозной битве при Ипсе, величайшем сражении между диадохами. В этой битве участвовали самые разные народности с территорий бывшей империи Александра Македонского. Пирр, сражавшийся на стороне Антигона Одноглазого, отца Деметрия, отличился в этом бою, обратив противников в бегство. Когда же Деметрий потерпел поражение, Пирр после заключения перемирия был отправлен заложником к диадоху Птолемею в Египет. Там на охоте и в спортивных играх он сумел показать Птолемею свою силу и выносливость, а также завоевать симпатию жены Птолемея Береники. Плутарх писал:

«Пирр умел войти в доверие к самым знатным людям, которые могли быть ему полезны, а к низшим относился с презрением, жизнь вёл умеренную и целомудренную, и потому среди многих юношей царского рода ему оказали предпочтение и отдали ему в жены Антигону, дочь Береники, которую она родила от Филиппа ещё до того, как вышла за Птолемея».

Женившись на падчерице Птолемея, Пирр получил от него деньги и войско, с которым отправился в Эпир отвоёвывать себе царство. Опасаясь, как бы Неоптолем не обратился за помощью к кому-нибудь из других царей, Пирр вскоре прекратил военные действия и договорился с соперником о совместной власти. Продолжалось это недолго: оба царя планировали избавиться друг от друга, но Пирру удалось опередить Неоптолема и убить его во время застолья.

Борьба за владычество в Македонии

Став единоличным правителем Эпира, Пирр обратил свой взор в сторону соседней Македонии. Он воспользовался распрей между двумя сыновьями бывшего царя Македонии Кассандра Антипатром и Александром. Антипатр, старший сын, убил свою мать Фессалонику и изгнал брата. Тот отправил послов с просьбой о помощи одновременно к Деметрию и Пирру. Эпирский царь оказался более расторопным, явился раньше Деметрия и потребовал от Александра в награду за услуги несколько областей, подвластных македонянам. Получив желаемое, Пирр отобрал у Антипатра остальные владения и отдал власть над ними Александру. Прибывший позднее с войском Деметрий понял, что опоздал, однако не растерялся: во время пира по его приказанию Александр был убит, а сам Деметрий стал царём всей Македонии — за исключением тех областей, что ранее отошли к Пирру.

Другое харизматичное изображение Пирра. Римская мраморная копия греческой статуи III века до н.э. Копенгаген, Новая глиптотека Карлсберга

Поделив Македонию, Пирр и Деметрий столкнулись между собой. Дружба между ними уже угасла, а после смерти сестры Пирра и жены Деметрия Деидамии исчезло и родство. Пирр ранее уже успел совершить несколько набегов на Фессалию, принадлежавшую Македонии, а в 290 году до н.э. войска обоих противников двинулись навстречу друг другу. Они удивительным образом разминулись: Деметрий вторгся в Эпир и разграбил его, а Пирр столкнулся со вторым македонским войском, которым командовал полководец Пантавх.

Тот, известный своими бойцовскими навыками, вызвал Пирра на поединок. Противники метнули друг в друга копья, а потом сразились на мечах. Пирр получил рану, но и сам поразил противника дважды — в бедро и шею. Поверженный Пантавх был унесён соратниками с поля брани. Вдохновлённые победой своего царя, эпироты бросились на деморализованного врага и обратили его в бегство, взяв в плен 5000 македонян. После битвы Пирр заслужил уважение и поклонение не только соотечественников, которые дали ему прозвище Орёл, но и македонян.

После смерти своей жены Антигоны Пирр женился на Ланассе, дочери тирана Сиракуз Агафокла, которая принесла в приданое город Керкиру на одноимённом острове (более известен как Корфу). На этом Пирр не остановился и после Ланассы взял в жёны дочь иллирийского царя Бардилия, а затем дочь царя пеонов Автолеонта. Ланасса, не желавшая делить мужа с двумя «варварками», покинула двор Пирра и отправилась в Керкиру. Оттуда она послала приглашение вступить с ней в брак недавнему противнику Пирра Деметрию, который воспользовался столь любезным приглашением.

Монета Эпирского царства времён правления Пирра, о чём свидетельствует надпись в легенде

Деметрий приплыл в Керкиру, сошёлся с Ланассой и поставил в городе гарнизон. Отразив набег Пирра, который в этот раз не собирался вести серьёзные боевые действия, а произвёл стремительный набег ради захвата добычи, Деметрий стал готовиться к большой войне. Он стремился отобрать малоазиатские владения, некогда принадлежавшие его отцу Антигону Одноглазому, у их нынешнего владельца царя Лисимаха. Для этой войны царь Македонии собрал огромное войско, насчитывавшее, по словам Плутарха, 100 000 человек.

Противники Деметрия, опасаясь, что он разобьёт их поодиночке, использовали то, что он сосредоточил всю свою армию в одном месте, и скоординировали усилия: Птолемей приплыл с большим флотом и стал подстрекать греческие города, Лисимах вторгся в Верхнюю Македонию, а Пирр — в Нижнюю. Македонское войско поразило повальное дезертирство. Среди воинов Деметрия нашлись и такие, кто осмелился заявить ему в лицо, что он поступит разумно, если всё бросит и откажется от власти. Видя, что это не пустые слова, которым полностью отвечает настроение в лагере, Деметрий тайком бежал, отправившись в Афины. После этой бескровной победы Пирр и Лисимах поделили между собой македонские города.

Однако мир между ними продлился недолго: Лисимах двинулся на Пирра, который стоял лагерем под Эдессой. Захватив обозы эпиротов, Лисимах вызвал в их войске голод. Параллельно с этим он развернул большую агитационную компанию, рассылая гонцов с письмами, в которых побуждал македонцев изгнать со своих территорий войско Пирра, бывшего для них чужеземцем. Эта тактика принесла успех, и многие поддались на уговоры Лисимаха. Прекрасно понимая своё незавидное положение, Пирр в 285 году до н.э. был вынужден уйти из занимаемой им части Македонии, потеряв её так же быстро, как прежде приобрёл.

Война против Рима

Однако эпирский царь не собирался долго сидеть дома — его тянуло к походам и битвам. Такая возможность скоро представилась. Успехи в последней самнитской войне позволили Риму расширить свои владения и войти в соприкосновение с богатыми греческими городами на крайнем юге Италии. Жители Тарента, которому Рим объявил войну, в 281 году до н.э. пригласили Пирра для защиты. Тот согласился и сначала отправил к тарентинцам своего посланца Кинея во главе 3000 солдат, а затем отплыл и сам, погрузив на прибывшие из Тарента корабли 20 слонов, 3000 всадников, 20 000 пехотинцев, 2000 лучников и 500 пращников. По пути флотилия попала в шторм, и часть войска была потеряна.

Македонская фаланга в бою

Собрав уцелевших, Пирр отправился в Тарент. Там, по словам Полибия, он с удивлением обнаружил, что «чернь в Таренте по доброй воле не склонна ни защищаться, ни защищать кого бы то ни было, а хочет лишь отправить в бой его, чтобы самой остаться дома и не покидать бань и пирушек». Пирр принял суровые меры по наведению порядка в городе, а часть жителей призвал в своё войско. Эти меры возмутили привыкших жить в своё удовольствие тарентинцев — вплоть до того, что некоторые из них бежали из города. Однако Пирру удалось заключить союз с племенами луканов и самнитов, которые обещали прислать ему помощь.

Узнав о продвижении римского консула Левина к Таренту, Пирр с войском и немногочисленным ополчением тарентинцев выступил навстречу врагу, не дожидаясь подхода союзников. Проводя рекогносцировку, он осмотрел расположение и устройство римского лагеря и, увидев царивший там порядок, с удивлением сказал своему приближённому Мегаклу: «Порядок в войсках у этих варваров совсем не варварский. А каковы они в деле — посмотрим».

Он расположился на противоположном от римлян берегу речушки Сирис, оставив у реки сторожевые отряды, которые должны были воспрепятствовать переправе противника. Римляне первыми пошли в атаку, переправившись вброд в нескольких местах. Сторожевые отряды греков отступили. Пирр приказал своим военачальникам построить пехоту в фалангу, а сам во главе 3000 всадников поскакал вперёд, надеясь застигнуть римлян врасплох и атаковать до того, как они построят боевой порядок. Эпирский царь сходу атаковал двигавшуюся впереди римскую конницу и расстроил её ряды, показывая чудеса храбрости. Однако, уступая численному перевесу римлян, эпирская конница была вынуждена отойти.

Романтизированный памятник Пирру, установленный в греческом городе Янина

После этого Пирр отдал свой плащ и оружие всё тому же Мегаклу, сам надел его снаряжение и повёл свою пехоту на римлян. Схватка была жестокой: противники семь раз теснили друг друга. Вскоре погиб Мегакл, за которым римляне особенно охотились, принимая его за эпирского царя. Решив, что Пирр убит, они подняли радостный крик, а греки пали духом. Царю пришлось проехать на коне по полю боя, открыв своё лицо и призывая воинов продолжать сражаться. Битва пехоты не принесла перевеса ни одной из сторон, и Пирр ввёл в бой слонов. Римские кони, испуганные рёвом и запахом неизвестных животных, вышли из повиновения и бросились прочь, унося своих седоков. Пирр снова возглавил атаку фессалийской конницы на пришедших в замешательство противников и наконец-то обратил их в бегство, одержав свою первую победу над римлянами. В честь неё Пирр посвятил часть захваченной добычи Додонскому Зевсу.

После этой битвы на сторону эпирского царя перешли многие союзные римлянам города, в его войско влились пополнения луканов и самнитов. Он захватил практически всю южную Италию и одно время находился всего лишь в полусотне километров от Рима. Однако на штурм города из-за явной нехватки сил Пирр так и не решился и послал в сенат посольство, возглавляемое Кинеем. Он предложил заключить мир с Тарентом и обещал помочь в завоевании остальных италийских земель. Однако сенаторы, вдохновлённые пафосной речью престарелого Аппия, отказались от мира:

«Пусть Пирр уходит из Италии, и тогда, если хочет, ведёт переговоры о дружбе, а пока он остаётся с войсками в Италии, римляне будут воевать с ним, доколе хватит сил, даже если он обратит в бегство ещё тысячу Левинов».

Посол Пирра передал своему царю эти слова, добавив, что у консула уже насчитывается вдвое больше войск, чем было раньше, а в самом Риме остаётся немало мужского населения, способного носить оружие. Киней сравнил римлян с Лернейской гидрой, у которой на месте одной отрубленной головы вырастало две новых. В грандиозных для того времени мобилизационных резервах римлян спустя десятилетия предстояло убедиться и Ганнибалу.

Следующая схватка Пирра с римлянами произошла в 279 году до н.э. возле города Аускула (ныне Асколи-Сатриано). Римляне выбрали для битвы место, непроходимое для конницы, ограниченное лесом и рекой. Столкновение пехоты, происходившее на пересечённой местности, принесло противникам лишь взаимные большие потери и прекратилось с наступлением сумерек. Следующим ранним утром Пирр выдвинул свою лёгкую пехоту, дабы занять ключевую позицию, позволявшую заставить римлян принять сражение на равнине, а также ввёл в бой слонов, которых до этого держал в резерве. Лобовой удар тяжёлой пехоты греков в итоге сделал своё дело, хотя римляне бились упорно и, по словам Плутарха, «много времени прошло, прежде чем они начали отступать, и именно там, где их теснил сам Пирр».

Ещё одно скульптурное изображение эпирского царя из ещё одного греческого города Арта

Как и в битве при Гераклее, важную роль сыграла атака слонов, против которых римляне пока ещё не нашли средства. Они отступили в свой лагерь, оставив поле битвы за противником. Количество погибших с обеих сторон было велико, и хотя греки потеряли меньше, но эти жертвы были для них куда существеннее: людских резервов у Пирра более не оставалось, а в двух сражениях погибла как большая часть войска, приплывшая с ним в Италию, так и почти все его опытные военачальники. Именно победа при Аускуле известна теперь как «пиррова победа», после которой царь эпиротов с горечью сказал: «Если мы одержим ещё одну победу над римлянами, то окончательно погибнем».

В итоге Пирр был ослаблен настолько, что не смог воспользоваться плодами своей победы. После сражения, видя, что римляне по-прежнему намерены упорно сопротивляться, он пришёл к выводу, что окончательная победа над Римом невозможна. В это же время обострились и его отношения с тарентинцами: ограничения демократии, военные поборы и людские потери так и не принесли желаемого для тех результата. Тут к Пирру прибыли послы с Сицилии с просьбой о помощи: остров в очередной раз пытались полностью взять под свой контроль карфагеняне. Практически одновременно Пирра призвали вернуться в Грецию, которая подверглась нашествию галлов.

Так итальянский художник Джузеппе Рава изобразил Пирра и его войско в битве при Аускуле

После долгих раздумий Пирр выбрал первый вариант. Оставив в Таренте свой гарнизон, он покинул Италию. На Сицилии ему на первых порах сопутствовала удача: греческие города с готовностью присоединялись к нему, карфагенские уступали решительному натиску и сдавались. Армия Пирра пополнилась сицилийскими рекрутами и насчитывала 30 000 пехотинцев и 2500 всадников, с ней он разбил силы карфагенян на Сицилии и занял их владения. Попутно Пирр нанёс жестокое поражение и воинственным мамертинцам — сицилийскому анклаву наёмников, центром которого был город Мессана. Пирр не только командовал своими войсками: во время штурма хорошо укреплённого пунийского города Эрикса Пирр принял непосредственное участие и сам вёл в бой одну из колонн, шедших на приступ. Эрикс был взят.

Неподвластным Пирру оставался лишь карфагенский город-крепость Лилибей на крайней западной оконечности Сицилии. Окружённый с трёх сторон морем, Лилибей был практически неприступен с суши, а карфагенский флот исправно доставлял ему подкрепления и припасы. Не сумев взять город штурмом, Пирр в 277 году до н.э. отказался от его осады и ушёл в Сиракузы. У него возникла идея построить там грандиозный флот, при помощи которого он не только взял бы Лилибей с моря, но и высадился бы в Африке, неся угрозу захвата непосредственно самому Карфагену. Нечто подобное ранее уже проделал тиран Сиракуз Агафокл.

Однако в очередной раз воинственные устремления Пирра встретили неприятие со стороны местных греков. Да и действия самого Пирра этому способствовали: изначально призванный тиранами сицилийских городов на должность главнокомандующего всеми вооружёнными силами греческих городов, он со временем стал вести себя как царь: повсюду назначал на высшие должности своих людей, наложил на полисы дань, насильно набирал гребцов на флот и рекрутов в армию. Чашу терпения греков переполнила казнь по приказу Пирра знатного жителя Сиракуз Фенона — одного из тех, кто призвал эпирского царя на Сицилию.

Слоны Пирра против римской пехоты. Это эффективное оружие при неудачном стечении обстоятельств могло стать смертельным и для своих хозяев

Греческие города, желая сбросить власть Пирра, стали открыто принимать сторону карфагенян и мамертинцев, перешедших весной 276 года до н.э. в контрнаступление. Пирр, ещё надеявшийся организовать поход в Африку, держал основные силы возле Сиракуз и не смог остановить этот процесс. Видя своё поражение и не дожидаясь, пока вообще останется без войска, эпирский царь погрузил его на корабли и отплыл обратно в Тарент. Покидая навсегда Сицилию, Пирр, глядя на непокорный остров, сказал своим спутникам: «Какое прекрасное поле для битвы оставляем мы римлянам и карфагенянам, друзья!»

На пути Пирра в Италию встал карфагенский флот, в битве в Мессанском проливе лишивший его значительного числа кораблей. Подобно тому, как это произошло в Македонии, Пирр потерял власть над Сицилией так же быстро, как ранее её захватил.

Возвращение в Италию

Вернувшись в Италию, Пирр перезимовал в Локрах, а затем с 20 000 пехотинцев и 3000 всадников прибыл в Тарент. В 275 году до н.э. в битве при Беневенте он снова сразился с римской армией, которой в этот раз командовал консул Маний Курий Дентат. Заняв позиции в теснине, где фаланга Пирра не смогла бы маневрировать, Курий решил не принимать боя до прихода подкреплений из Лукании. Стремясь напасть на римлян прежде, чем это произойдёт, Пирр совершил ночной переход, рассчитывая застать врага врасплох. Однако трудная дорога и плохое знание местности привели к тому, что авангард Пирра подошёл к римскому лагерю уже на рассвете. Маний Курий, обнаружив противника, вывел войско из лагеря и атаковал передние ряды греков, обратившиеся в бегство. Греки понесли значительные потери, римлянам даже удалось захватить несколько слонов. Курий был настолько ободрён успехом, что решил, не дожидаясь Лентула, тут же дать Пирру генеральное сражение. Плутарх писал:

«На глазах врага собрав свои легионы, он в одних местах обратил противника в бегство, но в других под натиском слонов отступил к самому лагерю и вызвал оттуда караульных, которых много стояло на валу в полном вооружении. Со свежими силами выйдя из-за укреплений, они забросали слонов копьями и повернули их вспять, а бегство слонов вызвало беспорядок и замешательство среди наступавших под их прикрытием воинов…»

Ряд античных историков пишут о том, что бегство слонов было вызвано ранением слонёнка, находившегося во время битвы рядом с самкой. Поражённый копьём в голову, он завизжал от боли и побежал назад. Услышав визг, слониха бросилась вслед за детёнышем и увлекла за собой других слонов, которые и расстроили боевые порядки греков.

Опасаясь полного разгрома своего войска, Пирр приказал отступать. Итоги битвы существенно понизили его авторитет в глазах италийских союзников. Царь Эпира попытался получить помощь занимавшего трон в Македонии Антигона II Гоната, а также царя Селевкидов Антиоха I, однако оба отказали ему. На этом Пирр решил закончить свою кампанию в Италии и возвратиться в Грецию. Рим остался единственной силой, претендовавшей на главенство в Италии, завоевание которой он успешно и завершил в последующие годы.

Гибель

За время отсутствия Пирра на балканском полуострове царём Македонии стал сын Деметрия Антигон II Гонат. Вернувшись в Эпир с 8000 пехотинцев, 500 всадниками и пополнив свою армию галатами, Пирр решил объявить Антигону войну. Он захватил несколько городов, при этом на его сторону перешло 2000 македонцев. Когда Пирр напал на армию Антигона в узком ущелье, та стала отступать. Сопротивлялся лишь арьергард из галатов, который эпирцами был почти полностью уничтожен. После этого Пирр натолкнулся на деморализованную македонскую фалангу, которая отнюдь не рвалась в бой. Пирр поднял руку и стал поимённо выкрикивать имена македонских командиров, как старших, так и младших, призывая их принять его власть над ними. В итоге практически вся македонская пехота перешла на его сторону. Отступая, Антигон удержал за собой всего несколько прибрежных городов.

Пирр в бою на улице Аргос. Художник Джонни Шумейт

После этой удачи Пирр не успокоился и решил овладеть Пелопоннесом. Не сумев взять штурмом Спарту, он двинулся на другой город — Аргос, в котором шли распри между двумя правителями, Аристиппом и Аристеем. Первый из них был союзником Антигона II Гоната, поэтому Аристей призвал на помощь Пирра. Тот охотно откликнулся и двинулся на Аргос. Подойдя к городу, Пирр обнаружил, что окружающие высоты заняты его главным противником Антигоном. Пирр стал вызывать его на открытый бой, чтобы сразиться за власть, однако тот отказался, сказав, что «если Пирру не терпится умереть, то для него открыто множество путей к смерти». Пирр решил овладеть Аргосом, ворота которого для него ночью были открыты Аристеем. Пробираясь по узким улочкам города, воины Пирра двигались к главной площади, но подверглись атаке горожан, а также воинов Арея и Антигона, пришедших им на помощь. В беспорядочных стычках трудно было понять, где друг, а где враг.

Наступившее утро показало Пирру, что он заперт в городе и окружён врагами. Царь приказал отступать. Он выбрал для отхода тот же путь, по которому к нему шли подкрепления, возглавляемые его сыном Геленом. Войска смешались и сбились в кучу, напирая друг на друга. Воспользовавшись этим, их снова атаковали враги. Пирр, как это с ним не раз бывало, сам решительно вмешался в схватку и напал на противников, ближайший из которых нанёс ему удар копьём. Царь бросился на воина, которым был молодой юноша, и быстро покончил бы с ним, если бы не его мать: увидев, что её сыну угрожает опасность, жительница Аргоса сорвала с крыши черепицу и бросила в Пирра. Та попала в стык доспехов на шее царя и перебила ему позвонки, он упал. Враги набросились на Пирра и отрубили ему голову. Лишённое предводителя эпирское войско сдалось в плен Антигону.

Гравюра, изображающая смерть великого воина и полководца в уличном бою

Так закончилась история полководца, о котором немецкий историк Теодор Моммзен писал:

«…Его сравнивали с Александром Македонским, и, конечно, замысел основать западно-эллинское государство, для которого служили бы ядром Эпир, Великая Греция и Сицилия… был столь же широк и смел, как и тот, который побудил македонского царя переправиться через Геллеспонт… У них обоих была предприимчивая и широкая натура, но Пирр был не более как замечательным полководцем, а Александр был прежде всего самым гениальным государственным человеком своего времени, и если уменье отличать то, что сбыточно, от того, что несбыточно, служит отличием героев от искателей приключений, то Пирр должен быть отнесён к числу последних, и имеет так же мало права стоять наряду со своим более великим родственником, как Коннетабль Бурбонский наряду с Людовиком XI».

Тем не менее сохранилось и такое мнение о Пирре, принадлежавшее Плутарху:

«О нём много говорили и считали, что и внешностью своей, и быстротой движений он напоминает Александра, а видя его силу и натиск в бою, все думали, будто перед ними — тень Александра или его подобие, и если остальные цари доказывали своё сходство с Александром лишь пурпурными облачениями, свитой, наклоном головы да высокомерным тоном, то Пирр доказал его с оружием в руках».


Литература:

  1. Плутарх. Сравнительные жизнеописания – М.: «Наука», 1994
  2. Теодор Моммзен. История Рима – СПб.: «Наука», «Ювента», 1997
  3. Светлов Р.В. ПИРР И ВОЕННАЯ ИСТОРИЯ ЕГО ВРЕМЕНИ – СПб.: Издательский дом Санкт-Петербургского государственного университета, 2006
  4. Казаров С.С. История царя Пирра Эпирского / Под ред. Ю.Н. Кузьмина и М.М. Холода – СПб.: Издательский дом Санкт-Петербургского государственного университета, 2009
  5. Джекоб Эббот. Пирр. Царь Эпира – М.: «Центрполиграф», 2004
  6. http://simposium.ru

Беспечный воин. Пирр Эпирский и его «победы»

Царю Эпира по имени Пирр не очень-то повезло в памяти потомков. Победа, которая немногим лучше поражения, и занятный философский диспут о тщете завоеваний — вот нехитрый набор, который всплывёт в памяти даже у неплохо образованного современного человека при упоминании этого имени. А ведь это один из очень любопытных персонажей Античности. Ганнибал — один из лучших полководцев всех времён и народов — считал себя лишь третьим в иерархии современных ему военачальников. На второе место он ставил своего победителя Сципиона, на первое же — именно Пирра. 

В конце IV века до н.э. мир вокруг Средиземного моря выглядел удивительно. Александр Македонский создал обширную, но очень хрупкую империю, которая разлетелась на множество осколков. Войны гремели повсюду, царства создавались, достигали расцвета и разрушались.  

Однако небольшое царство Эпир на северо-западе Греции эти бури мало трогали. Эпироты жили в самом глухом углу греческого мира. Некоторые авторы даже отказывали им в принадлежности к греческому миру. Торговые пути шли мимо, основными источниками жизни были земледелие и скот.

Однако Эпир всё же оказался вовлечён в общегреческую политику через Македонию. Филипп Македонский женился на дочери эпирского царя Олимпиаде. От этого брака родился сын Александр, будущий завоеватель. Эпир и Македония сблизились, хотя эпироты участвовали в походах Филиппа и Александра лишь эпизодически. Однако после смерти Александра кое-что изменилось.

Александр создал непрочную империю, но это сейчас мы об этом знаем. Когда же он умер, речь шла не о разделе наследства, а о завоевании власти во всём государстве разом. Олимпиада была ещё живой и деятельной и не собиралась оставаться в стороне от придворных интриг. Однако ей пришлось ещё прежде смерти сына уехать в Эпир из-за разногласий с македонским наместником.

Итогом подковёрной борьбы стала попытка Олимпиады вернуть себе влияние в Македонии при помощи копий эпиротов. Она сумела убедить царя Эпира — своего двоюродного брата Эакида — помочь ей вернуться в Македонию. Но в итоге Олимпиада проиграла. Её заточили в тюрьму и вскоре умертвили, а на престоле Македонии утвердился Кассандр, сын одного из диадохов Александра.

Легко понять, что эта история мало способствовала дружбе между Эпиром и Македонией. Эакид же обнаружил, что его авантюры не находят понимания дома: в Эпире началось восстание, царю пришлось бежать. Из-за общего смятения во время этого бунта Эакид оказался разлучён со своим маленьким сыном — Пирром.

Нельзя не отдать должного приближённым неудачливого царя. Они имели на руках наследника эпирского трона, были окружены врагами. В тылу повстанцы, впереди Кассандр с македонянами. Тем не менее никто не попытался продать маленького царевича и тем спасти свою жизнь или заработать.

Андроклид и Ангел, лидеры группы беглецов, добрались до городка под названием Мегара, а оттуда бежали в Иллирию, область на западе Балкан. Там они нашли убежище у Главка, вождя одного из племён. Предложение Кассандра выдать царевича тот отверг, а силой забрать Пирра царь Македонии не мог: он имел слишком много проблем на собственных границах и внутри страны.

Пирр воспитывался при скромном дворе Главка. Хотя иллирийцы не греки, программа была именно греческой. Помимо очевидных базовых знаний она включала историю, музыку, гимнастику и военное дело. Воинское искусство стало любимой дисциплиной юного изгнанника, причём Пирр гармонично сочетал увлечение войной как искусством тактики и управления войсками с растущим мастерством бойца-индивидуалиста. Пирр уже в детстве проявил недюжинные дарования и рос не громилой, но и не кабинетным учёным.

В это время его отец пытался вернуть себе трон. Успеха он не добился: хотя Эакиду удалось на короткий момент вернуться в Эпир, кончилось всё тем, что македоняне заставили его принять бой в скверных условиях и убили. Казалось бы, Пирру суждено было пополнить длинный ряд претендентов на престол, которые никем не стали и закончили жизнь от яда или кинжала. Однако судьба и Главк распорядились иначе.

Главк приютил беглецов не только ради человеколюбия. Его действия направлял чёткий и жёсткий политический расчёт. Иллирийский князёк понимал, что Кассандр сам непрочно удерживает власть и Пирр может стать козырем в борьбе за влияние. Главк ждал благоприятного момента, пока на юге беспрерывно воевали и бунтовали.

Кассандр оказался царём действующего вулкана и не мог активно заниматься делами Эпира. Правители обломков империи Александра непрерывно грызлись между собой. Кассандр в ходе этой борьбы уже потерял Аттику, восстала Этолия, перспективы были туманны. Так что Главк не встретил почти никакого сопротивления, когда явился в Эпир и провозгласил царём Пирра, которому было всего 12 или 13 лет.

Кассандр не обращал особого внимания на эти эскапады, здраво рассудив, что, снявши Афины, по Эпиру не плачут. Однако легко взятая власть была столь же легко потеряна: в 302 году до н.э. Пирр, уже вполне дееспособный юноша, уехал на свадьбу одного из сыновей Главка, своего друга детства… и лишился царства в результате очередного переворота, на сей раз сторонников другой ветви рода Пирра. И тогда Пирр принимает первое самостоятельное большое решение. Он присоединяется к Деметрию Полиоркету, сыну диадоха Антигона Одноглазого.

В 301 году до н.э. Пирр принял участие в грандиозном, хотя и не особенно известном ныне сражении при Ипсе. По меркам эпохи в Ойкумене шла настоящая мировая война, Ипс же стал её кульминацией. О численности сторон сообщают традиционно трудно проверяемые сведения, однако факт состоит в том, что на поле боя сошлись лучшие и наиболее многочисленные армии мира. Одних боевых слонов, по сообщениям, использовалось почти полтысячи, людей же якобы сражалось более 150 тысяч, что применительно к эпохе следует трактовать просто как «чрезвычайно много».

Пирр сражался во главе конного отряда. В схватке такого масштаба он участвовал впервые и показал себя блестяще. Деметрий и Пирр на своём фланге опрокинули и рассеяли конницу союзников. Однако, пока они выигрывали свою часть битвы, слоновья фаланга союзников погнала слонов Антигона, а другое крыло одноглазого диадоха начало разваливаться и убегать. Атака, которую с блеском вели Деметрий и Пирр, потеряла всякий смысл.

Антигон стоял на холме и не сдвинулся с места, даже когда его начали забрасывать дротиками. «Царь, они целятся в тебя!» — крикнул кто-то. «В кого же им ещё целиться», — флегматично отвечал старый царь. Вскоре он был убит метательным копьём.

Воины Антигона бежали или сдавались. Первая большая битва Пирра была им проиграна. Парадоксально, что именно с разгрома при Ипсе началось восхождение Пирра к власти и славе.

Победители при Ипсе предсказуемо переругались: Антигон был не принципиальным противником, а просто наиболее сильным конкурентом. В это время от сына погибшего царя, Деметрия, уходили союзники, и он отчаянно нуждался в верных людях. Одним из таких людей стар Пирр. Он оказался неожиданно хорошим полководцем и сумел отстоять для Деметрия ряд городов в материковой Греции, в частности жизненно важный Истм, перешеек между полуостровом Пелопоннес и остальной Элладой.

Здесь Пирр явил в большей степени не талант, а верность выбранной стороне: в ситуации, когда от Деметрия отвернулись очень многие, он не предал. Интересно, что, когда диадохи всё же сумели договориться о мире, Пирр оказался достаточно весомой фигурой, чтобы поехать в Египет в роли политического заложника. Положение было двусмысленным и напоминало золотую клетку. Да, ему оказывают почести, он пользуется симпатиями при дворе царя Египта Птолемея, но никакой самостоятельности, казалось бы, проявлять не может.

Однако в Египте Пирр проявил себя с неожиданной стороны. Он не прожигал жизнь, зато обзавёлся важными знакомствами, в частности, произвёл впечатление на самого Птолемея и его жену Беренику. С точки зрения могущественных царей эллинистического мира он выглядел прямо-таки парвеню, тем не менее дело завершилось тем, что за Пирра выдали приёмную дочь Птолемея.

Египет тогда был могучим государством. Дельта Нила обеспечила процветание экономики, а таланты Птолемея — устойчивость государства. Египетская Александрия стала центром интеллектуальной жизни. Главным для Пирра был практический результат: он мог вернуться в Эпир под эгидой одного из наиболее могущественных правителей. Вдобавок Кассандр, с которым его связывали довольно сложные отношения, просто умер.

В 296 году Пирр вернулся в собственное царство, которым уже не перестанет управлять до самой смерти. Поначалу он оставался соправителем сидевшего на престоле Неоптолема III, однако вскоре последовало два встречных заговора. Пирр оказался сильнее: Неоптолема убили кинжалом прежде, чем тот успел устранить Пирра ядом. 

Несколько лет Пирр занимался упрочением своего положения в родной стране. По общему мнению, он был царём достаточно гуманным и незлобивым. В греческом мире продолжали греметь войны, но на сей раз Пирра неплохо защищала география: Эпир находился в глухомани.

Пирр усиленно тренировал армию, перестраивая её по современным образцам, и вскоре испытал её в деле. Противником эпирского царя выступил старый однополчанин Деметрий, отношения с которым у Пирра были уже не те, что прежде.

Однако здесь царь Эпира проявил себя не просто как военачальник, но как вождь: в первом же сражении он расправился с одним из полководцев Деметрия в личном поединке. Молодой правитель быстро набирал очки: серия побед в Македонии создала ему настоящую славу.

Правда, в боях на востоке он скорее снискал славу, чем добился практических успехов. И тогда Пирр решает повернуть на запад. 

Он располагал вышколенной и закалённой в войне против Македонии армией, но второстепенным царством на периферии мира. Самолюбивого правителя такая роль ни на секунду не устраивала. И тогда Пирр решает повоевать в Италии против набирающего мощь Рима. Именно к этому походу относится известная история о диалоге Пирра и его сподвижника Кинея.

Классическая версия этого диалога в сокращении выглядит так:

«Говорят, что римляне — народ доблестный, к тому же им подвластно много воинственных племён. Если бог пошлёт нам победу над ними, что даст она нам?» Пирр отвечал: «Ты, Киней, спрашиваешь о вещах, которые сами собой понятны. Если мы победим римлян, то ни один варварский или греческий город в Италии не сможет нам сопротивляться и мы быстро овладеем всей страной; а уж кому, как не тебе, знать, сколь она обширна, богата и сильна!» Выждав немного, Киней продолжал: «А что мы будем делать, царь, когда завладеем Италией?» Не разгадав ещё, куда он клонит, Пирр отвечал: «Совсем рядом лежит Сицилия, цветущий и многолюдный остров, она простирает к нам руки, и взять её ничего не стоит: ведь теперь, после смерти Агафокла, там всё охвачено восстанием, а в городах безначалие и буйство вожаков толпы». — «Что же, это справедливо, — продолжал Киней. — Значит, взяв Сицилию, мы закончим поход?» Но Пирр возразил: «Если бог пошлёт нам успех и победу, это будет только приступом к великим делам. Как же нам не пойти на Африку, на Карфаген, если до них оттуда рукой подать? А если мы ими овладеем, никакой враг, ныне оскорбляющий нас, не в силах будет нам сопротивляться, не так ли?» — «Так, — отвечал Киней. — Ясно, что с такими силами можно будет и вернуть Македонию, и упрочить власть над Грецией. Но, когда всё это сбудется, что мы тогда станем делать?» И Пирр сказал с улыбкой: «Будет у нас, почтеннейший, полный досуг — ежедневные пиры и приятные беседы». Тут Киней прервал его, спросив: «Что же мешает нам теперь, если захотим, пировать и на досуге беседовать друг с другом? Ведь у нас и так есть уже то, чего мы стремимся достичь ценой многих лишений, опасностей и обильного кровопролития и ради чего нам придётся самим испытать и причинить другим множество бедствий».

Однако следует отметить, что в эту эпоху государства делились на тех, кто ел, и тех, кого ели. Ежедневные пиры и приятные беседы, столь привлекательно выглядевшие с абстрактной точки зрения, легко мог оборвать завоеватель. Как мы сейчас знаем, Римская держава поглотила все перечисленные Пирром земли, сам Эпир и большую часть осколков империи Александра.

Так что Пирр с его почти безотчётным стремлением к славе и подвигам в действительности оказался мудрее пацифистски настроенного друга.

Апеннины в тот момент были густо усеяны греческими городами. Эллины заселили обширные территории на побережье Италии. При этом полисы — самоуправляющиеся города — оказались очень устойчивой структурой, почти всюду греки воспроизводили схожие схемы общественного устройства.

Пирра призвал на помощь Тарент. Этот греческий италийский город оказался перед лицом возможного завоевания Римом. Римляне устроили провокацию: демонстративно ввели военные корабли в гавань Тарента, а после того, как тарентинцы затеяли бой, выдвинули по итогам инцидента заведомо неприемлемые требования. Война стала неизбежной.

Пирр с готовностью ухватился за возможность явиться в Италию в роли защитника. По тем временам приглашение знаменитого полководца — хоть бы и царя — в качестве наёмника никого не удивляло. Тем более Тарент был богатым городом, но при этом его граждане обычно шли служить родному городу на флоте. Сухопутные войска тарентинцы предпочитали нанимать.

Экспедицию с самого начала преследовали неудачи. Шторм разметал корабли. Пирр сумел сразу собрать вокруг себя только пару тысяч солдат и двух слонов. Тем не менее Пирр быстро привёл свои отряды в порядок и выдвинулся навстречу римлянам.

Летом 280 года римская и эпирская армии столкнулись в открытом сражении неподалёку от тарентинской колонии Гераклеи. Римляне превосходили Пирра числом, хотя тот располагал секретным оружием — слонами. Ещё перед сражением Пирр съездил рассмотреть римский лагерь. Его поразили отличная организация службы и чёткая дисциплина. Стало ясно, что на испуг такого противника не возьмёшь.

Сражение началось с атаки эпирской конницы на римскую. Пирр участвовал в бою лично, при этом ему пришлось даже отступить и обменяться доспехами с воином по имени Мегакл. Дело в том, что богато украшенные доспехи привлекали толпы римлян, а Пирр хотел ещё и покомандовать битвой, а не только отбиваться от наседающих со всех сторон врагов. Для Мегакла этот обмен стал роковым: его вскоре убили.

Римляне потащили доспехи в свой лагерь, но Пирр громовым голосом оповестил подчинённых, что жив. Бой оказался исключительно жестоким, чаша весов колебалась. В конце концов эпироты выпустили на римлян слонов. В момент, когда у римлян не осталось резервов, это был убийственный довод. Римляне запаниковали и бежали. Пирр показал отличное чувство момента: он приберёг козырь для решающего момента и хладнокровно использовал точно тогда, когда римляне ничего не могли ему противопоставить.

Однако вскоре Пирру предстояло увидеть нечто новое. Во-первых, пленные римляне отказались переходить на его сторону — обычное для греческих междоусобиц оказалось неприемлемым для квиритов. Во-вторых, провалилась и попытка договориться с Римом мирным путём после победы.

Поняв, что он ввязался в опаснейшее предприятие, Пирр постарался поставить в строй италийцев, включая жителей Тарента. Не все одобрили его мобилизационные усилия, но другого такого лидера у греков и присоединившихся к ним племён не было.

В конце концов противники столкнулись при Аускуле. От битвы при Гераклее это столкновение отличалось тем, что управление воинами быстро нарушилось. Римляне и эпироты атаковали друг друга на марше на топких речных берегах, строй ломался, один мешал другому. Однако римляне ещё не придумали способа управиться со знаменитой ощетинившейся копьями фалангой, да и со слонами они не придумали, что делать. К тому же животных поддерживала конница, сопровождавшая и защищавшая эти танки античной эпохи. Какой-то отважный римский юноша отрубил одному слону хобот, но это был единственный успех. Дело кончилось бегством римлян.

Пирр не радовался. В сражении погибло множество его друзей и сподвижников, сам он, сражаясь, по обыкновению, в первых рядах, был ранен. Именно там и тогда он сказал знаменитую фразу: «Ещё одна такая победа — и мы погибли».

Если первую битву Пирр выиграл именно своевременными и правильными решениями, то на сей раз скорее эпироты перестояли римлян. А победа, одержанная слишком дорогой ценой, получила название пирровой.

Вскоре после мрачного триумфа при Аускуле Пирр прекращает активные действия. Римляне отчаянно формировали новые легионы взамен разбитых, но у эпиротов не было возможности их добить.

Специфической чертой Пирра оказалось непостоянство. Не завершив войну против Рима, он обратил внимание на Сицилию. Получить такого командира хотели не только тарентинцы. На Сицилии началась смута, к тому же греческая часть оказалась под угрозой захвата Карфагеном, и из Сиракуз царю эпиротов предложили власть в обмен на помощь в борьбе против пунийцев. И снова Пирр бросает незавершённое противоборство в пользу новой кампании.

Пирр уже сражался с македонянами, римлянами, теперь ему предстояло померяться силами с третьей великой военной державой своего времени. На Сицилии его встречали с восторгом, и за короткий срок Пирр навёл порядок на занятой греками части острова. Во время штурма карфагенской крепости он сам первым влез на стены и некоторое время дрался там совершенно один, уложив нескольких пунийцев. Кого-то из них он просто сбросил со стены. В короткий срок Пирр почти полностью очистил остров от присутствия Карфагена.

В военной карьере Пирра постоянно встречается слово «почти». Карфагеняне окопались в едва ли не последнем из своих оплотов на Сицилии — городе Лилибее. Попытки взять его штурмом не удались, город имел слишком хорошие укрепления. Правильная осада тоже не принесла успеха. Тогда Пирр решил попытаться высадиться прямо в Африке и продиктовать Карфагену условия мира, стоя под его стенами.

Однако сиракузяне вовсе не жаждали продолжения кампании: их вполне устраивал мир на приемлемых условиях. Пирр влез — вернее, вляпался — в местную политику, не видел нигде поддержки и в итоге в 276 году, не завершив кампанию и здесь, вернулся в Италию.

Римляне постепенно теснили своих противников. С уходом Пирра они получили свободу рук и не сразу, но уверенно продвигались по землям своих ещё недобитых врагов. Пирр вернулся — и казалось, что теперь всё изменится. Однако звезда величайшего правителя эпиротов уже начала тускнеть.

Слишком многие ветераны прежних кампаний погибли, и теперь с Пирром было куда меньше испытанных, закалённых в боях друзей. Он одержал ещё одну значимую победу над наёмниками, устроившими против него засаду. Пирр, как обычно, дрался в первых рядах, получил рану, но уложил неприятельского предводителя в поединке. Он прибыл в Тарент почти что в сиянии прежней славы. Однако он уже не мог опереться на своих ветеранов, а римляне знали, с чем им предстоит столкнуться. Пирр стремительным рывком навязал римлянам новое полевое сражение. Оно началось как в лучшие времена — несокрушимая фаланга, стремительная конно-слоновья атака…

…И римляне, уже готовые к тому, с чем им предстоит столкнуться. Слонов забрасывали горящими стрелами и дротиками. Животные, одурев от огня, дыма, боли и страха, развернулись и начали топтать собственную пехоту. Армия Пирра, изуродовавшая римское войско при Гераклее, справилась бы с этим кризисом. Набранные с бору по сосенке наёмники с Сицилии и из разных краёв материковой Италии не смогли сохранить дисциплину и начали разбегаться. Пирр, отчаянно рубившийся в первых рядах, мог только смотреть, как его войско разваливается на глазах.  

Пирр отошёл в Тарент. Магия его имени по-прежнему влияла даже на врагов: римляне не попытались взять город. Но у царя Эпира не осталось ничего, кроме имени. Он посылает гонцов в греческие города и царства, он бьёт в колокола, призывает сплотиться против угрозы со стороны новой варварской державы — и не получает ответа. Его послы добрались даже до империи Селевкидов, в Междуречье, но к их призывам все остались глухи. Не было ни денег, ни войск. В 275 году Пирр, не имея, кем и чем воевать, отплывает в Эпир.

Однако сидеть на месте Пирр просто не мог. Только явившись в Эпир, он тут же наскребает по сусекам деньги и кое-какие силы и предпринимает поход в Македонию. Македонское войско перехвачено в теснине, внезапно атаковано с тыла и разогнано. Короткой эффектной кампанией Пирр покоряет всю Македонию, причём многие города сами открывают ворота, а солдаты переходят на его сторону — просто из-за магии имени.

Кажется, что на сей раз Пирру сопутствует удача. Его следующая цель — объединение старой Греции. В Эпире он пополнил армию, а идя через Македонию, армия неугомонного царя не слабела, а только усиливалась. Пирр повёл жестокую войну в Греции против царя Антигона Гоната, удерживавшего многие города. Вновь серия блестящих побед. В одной из битв со спартанцами погибает сын Пирра Птолемей — горящий жаждой мести царь сам несётся на спартанцев, обращает в бегство, рубит без жалости, а между тем ему самому осталось жить совсем недолго.

Армия Пирра подошла к одному из крупных и известных полисов — Аргосу. Этот город он решил занять ночной атакой. Ему удалось внезапно ворваться внутрь, но аргосцы не впали в панику и принялись отбиваться на улицах. Ночь мешала разобрать, что происходит, битва мгновенно распалась на отдельные схватки. На улицы втащили даже слонов. Один раненый слон завалил собственной тушей ворота, другой метался по городу, топча всех подряд. На ночных улицах царили хаос и безумие.

В этой суматошной схватке Пирр бросается на аргосца — и оказывается поражён самым неожиданным образом. Старушка, наблюдавшая за битвой с крыши дома, бросила или даже столкнула на него кусок черепицы. Массивная черепица попала ниже шлема. Пирр повалился оземь: у него была сломана шея. Один из вражеских воинов, дрожа, с великими трудами отрезал царю Эпира голову. Драматическая биография увенчалась нелепой смертью. Вскоре его тело уже лежало на погребальном костре. Костре, который разожгли жители Аргоса, отдавая дань памяти своему врагу. На дворе стоял 272 год до Р.Х.

В том же году римляне покорили Тарент. Сиракузы устояли: они падут в 212 году под натиском римлян.

Эпир пережил свои пятнадцать минут славы и вскоре вернулся в старое состояние — стал раздробленной периферийной областью. Век спустя он будет завоёван Римом.

***

Имя Пирр означает «огненный». Всю жизнь этот неординарный человек как будто старался оправдать его. Пирр быстро загорался и быстро остывал. Он начинал кампании, сталкивался с трудностями… и просто уходил от дальнейшего противоборства. В результате он редко терпел поражения на поле боя, но регулярно проигрывал кампании. В этом смысле он разительно отличался от римлян — ключевых своих противников. В действительности непобедимые легионы разбивались кем-либо регулярно. Однако квириты с упрямством, которое другие назвали бы ослиным, продолжали гнуть свою линию в любой ситуации — и побеждали. Пирр был органически неспособен вести себя таким же образом. Блестящие таланты и кипучая энергия позволили ему ярко прожить жизнь. Но неспособность направить эти таланты и энергию в нужное русло сделала их бесполезными.

Пирр Эпирский.

100 великих полководцев древности

Пирр Эпирский

Племянник Александра Македонского, подаривший истории «Пиррову победу»

Пирр Эпирский

Война балканского Эпирского царства с Древним Римом длилась долго – с 281 по 272 год до н. э. Если со стороны римлян армией командовали то одни, то другие консулы, противник же у них был всегда один – эпирский царь Пирр, племянник Александра Великого (или Македонского), убежденный поклонник полководческого таланта своего дяди.

У этого человека была удивительная судьба. Он дважды был царем Эпира: в 307–302 годах и в 296–273 годах до н. э. В первом случае он лишился трона в ходе восстания местных племен молоссов. Пристав к Деметрию Полиоркету, воевал в Греции, отличившись в 301 году до н. э. в сражении при Ипсе.

Возвратив себе эпирский престол, Пирр потратил много сил и энергии для расширения своего царства. Результатом его военных походов стало завоевание островов Керкира и Леакада, греческих областей Акарнания, Амбракия и других. В 287 году до н. э. он семь месяцев удерживал власть над Македонией.

В конце III столетия до н. э. Рим, продолжавший свои завоевания на Апеннинах, устремился в Южную Италию. Его экспансия встревожила многие местные греческие колонии и одна из них, город Тарент, объявивший войну Риму, в 281 году до н. э. призвала на помощь воинственного царя Эпира. К тому времени Пирр уже набрался воинского опыта, сражаясь то там, то здесь в Элладе.

Когда Пирр, получивший такое приглашение, дал свое согласие, война на итальянском юге уже началась. Осенью 282 года до н. э. перед Таренто появилось десять римских военных кораблей. Этим обстоятельством самым грубым образом нарушалось условие заключенного в 301 году до н. э. договора, в силу которого ни один римский корабль не имел права заходить далее Лацинийского мыса.

Стоявшие в тарентской гавани греческие корабли были спешно вооружены и отправлены в море. Перед Таренто с римской эскадрой состоялся жаркий морской бой. Четыре ее корабля были потоплены греками, одно взято на абордаж, а остальные нашли спасение в бегстве.

В том бою римский флотоводец был убит в абордажной схватке, пленные частью казнены, частью проданы в рабство. Воодушевленные одержанной победой, тарентцы напали на римский гарнизон в ранее захваченном греческом городе Фурия и принудили его сдаться. После этого римских легионеров отпустили на свободу.

Откликнувшийся на призыв о помощи царь Пирр Эпирский прибыл в Южную Италию с хорошо организованной и оснащенной армией. Она насчитывала в своем составе около 20 тысяч пеших воинов, которые умели хорошо сражаться в строю фаланги, три тысячи фессалийских и эпирских конников, две тысячи лучников и 500 пращников. Имелось и 20 боевых слонов.

В силу той военной ситуации на итальянском юге царь Пирр стал фактическим хозяином греческих городов-колоний. Они же надеялись на его защиту от Рима, который вел на Апеннинах одну завоевательную войну за другой.

Рим без долгих раздумий двинул на высадившихся эпирцев свою армию (два римских и два союзных легиона) под командованием Публия Валерия Ливания. Армия насчитывала в своих рядах около 25 тысяч легионеров.

Римляне действовали решительно, на виду у неприятеля переправившись через реку Сирис и с ходу атаковав его у Героклеи. Царь Пирр в ходе жестокой сечи двинул на вражескую кавалерию боевых слонов, которых до этого дня римляне нигде не встречали, и обратил ее в паническое бегство.

После этого эпирская армия разгромила римскую пехоту, и легионерам пришлось спасаться бегством обратно через реку Сирис. В том большом сражении при Героклее римляне (по разным сведениям) потеряли от 5 до 7 тысяч человек. Победители (по тем же источникам) – от 4 до 11 тысяч воинов.

После одержанной победы венценосный племянник Александра Македонского сказал свою знаменитую в истории фразу: «Еще одна такая победа, и я останусь без войска». Так была одержана «Пиррова победа».

Эпирский монарх-полководец осознал, что римская армия своим упорством резко отличается от всех прежних его противников. Он не стал преследовать бежавших легионеров, а увел остатки своей армии на юг Италии. Там он не только восполнил понесенные при Героклее потери, но и набрал большую армию – до 70 тысяч из самнитов и местных племен, а также итальянских греков.

В 279 году до н. э. римская армия вместе с войсками своих союзников под командованием консулов Кая Фабриция и Квинта Эмилия вновь сошлась в сражении с царем Пирром Эпирским. При Аскулуме (современный Асколи) стороны имели примерно равное число людей. Упорное сражение продолжалось два дня, поскольку первый день победителя не выявил.

На другой день в ходе яростной битвы Пирр, получивший тяжелое ранение, вновь провел сильную атаку римской конницы боевыми слонами. Эффект атаки был прежний: неприятель обратился в паническое бегство. Но на этот раз побежденная, но не разгромленная римская армия отступила от Аскулума в полном порядке.

Сражавшиеся стороны вновь понесли тяжелые потери – примерно по 11 тысяч человек каждая. На сей раз эпирский монарх был еще больше озабочен своей «Пирровой победой»: особенно тяжелые потери оказались в его царском войске, которое он привел с собой на итальянский юг из Эпира.

В следующем, 278 году до н. э., Пирра призвали к себе на помощь Сиракузы. Эпирская армия высадилась на Сицилии и повела войну против карфагенских войск. С города Сиракузы была снята тяжелая осада. Однако вытеснить неприятеля из центральной и западной части острова оказалось делом сложным. Получив сведения, что Рим заключил с Карфагеном союз против него, царь Пирр поспешил покинуть Сицилию. Он переправился со своей армией обратно на Апеннины, чтобы на полях итальянского юга сразиться с римлянами.

Теперь против Пирра действовала другая римская армия, которой командовал Марий Курий Дентат. В 275 году до н. э. близ города Беневенте состоялось большое сражение. Решительно настроенный Пирр предпринял ночную атаку на неприятельский укрепленный лагерь. Атаку римляне отбили, причем эпирцы и их союзники-итальянцы понесли большие потери.

Ободренные успехом римляне оставили укрепления походного лагеря и вышли для продолжения битвы в поле. Пирр вновь повторил свой излюбленный прием, атаковав вражескую конницу и пеших легионеров боевыми слонами. Римляне были вынуждены отступить к валам своего лагеря. Эпирцы вновь подступили к лагерю, но из него неожиданно для них на вылазку пошел сильный отряд легионеров, оставленный Марием Курием Дентатом для защиты лагерных укреплений.

Легионерам удалось дротиками, стрелами, камнями повернуть обезумевших от большого числа полученных ран слонов на эпирскую фалангу, которая следовала за ними. Это вызвало немалое смятение в армии царя Пирра, и повторная атака на римский походный лагерь сорвалась.

Этим незамедлительно воспользовался опытный полководец Марий Курий Дентат. Он послал все свои наличные силы в контратаку. Натиск стройных рядов легионеров получился настолько мощным, что эпирская армия и ее союзники не смогли удержаться на месте и были разгромлены. Понесенные ею потери оказались огромными.

Вскоре после понесенного при Беневенте поражения царь Пирр Эпирский возвратился в Грецию. Он увозил с собой на судах всего 8 тысяч пеших воинов и 300 всадников. Перед убытием из Италии он сказал пророческие слова: «Какое прекрасное поле битвы я оставляю здесь Риму и Карфагену».

Самый грозный для Рима противник покинул итальянскую землю, чтобы на нее больше не возвращаться. В Македонии он ввязался в борьбу за царский престол с внуком Александра Великого Антигоном Гонатом. В 272 году до н. э. царь Пирр Эпирский пал в ходе штурма на одной из улиц города Аргоса – его убила женщина-македонянка, бросив ему в голову черепицу.

В тот же год римская армия захватила греческий город Тарент, который несколько лет тому назад пригласил на свою защиту монарха-полководца Эпира. Эпирский гарнизон под командованием военачальника Милона и царского сына Гелона сдался римлянам на предложенных ими весьма выгодных условиях.

После этого в ходе яростного штурма пал соседний греческий город Регий, который был занят восставшим римским легионом. Часть мятежников казнили на месте, а 300 человек в цепях отправили в Рим. Там их публично наказали кнутом и обезглавили.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

Пирр эпирский и римская республика

1. Пирр эпирский и римская республика

ПИРР ЭПИРСКИЙ И
РИМСКАЯ РЕСПУБЛИКА

2. Тит ЛИвий

ТИТ ЛИВИЙ
• Древнеримский историк, автор частично
сохранившейся «Истории от основания
города». Начав составлять «Историю»
около 30 года до н. э., Ливий работал над
ней до конца жизни и описал события от
мифического прибытия Энея из Трои на
Апеннинский полуостров до 9 года до н. э.
Сочинение состояло из 142 книг, но
сохранились лишь книги 1-10 и 21-45,
небольшие фрагменты других книг.
• Родился: 59 г. до н.э., Римская республика
• Умер: 17 г. (75 лет), Римская империя
FIRST UP
CONSULTANTS
2

3. Исторический фон

ИСТОРИЧЕСКИЙ ФОН
FIRST UP
CONSULTANTS
3

4. Пирр эпирский

ПИРР ЭПИРСКИЙ
• Пирр — царь Эпира (307—
302 и 296—272 годов до н. э.)
и Македонии (287—284 и 273—272
годов до н. э.), талантливый
эпирский полководец, один из
сильнейших противников Рима.
• Родился: 318 г. до н.э., Эпир, Древняя
Греция
• Умер: 272 г. до н.э. (46 лет), Аргос,
Пелопоннес, Древняя Греция
FIRST UP
CONSULTANTS
4
В 281г. Обитатели Тарента, воевавшие с
Римом уже открыто, обратились за
помощью к Эпирскому царю Пирру.
Пирр и Лисимах совместными усилиями
одолели Деметрия, при этом Пирр был
вынужден уступить реальную власть
над Македонией своему союзнику
Лисимаху. Именно тогда он обратил
свой взор на запад.
FIRST UP
CONSULTANTS
5

6. Битва при аскуле

БИТВА ПРИ АСКУЛЕ
FIRST UP
CONSULTANTS
6

7. Битва при аскуле 279г до н.э.

БИТВА ПРИ АСКУЛЕ 279Г ДО Н.Э.
• Военачальники: Пирр против
римских консулов Фабриция и
Квинта Эмилия
• Войска:
Силы вторжения Пирра,
включающие 20000 пехотинцев, 3000
кавалеристов, 2000 лучников, 500
пращников, 20 слонов и 3000 воинов
головной походной заставы.
Римляне: 2 консульские армии
включающие как вспомогательную
силу союзную конницу.
Итого: около 40 000 воинов
FIRST UP
CONSULTANTS
7
1. На пересеченной местности лошади и слоны
практически бесполезны. Римляне применяют
изнуряющую тактику.
2. Пирр первым делом захватывает лес и переносит
действия на равнину.
3. Легкая пехота распределяется вокруг слонов. Между
легионерами и фалангой завязывается тяжелый бой.
4. Пирр, проявивший личную отвагу, ранен копьем.
5. Римляне оттеснены к своему лагерю отрядом
боевых слонов.
6. Пирр отводит свои войска.
Потери: Римляне- 6000, Пирр- 3550
FIRST UP
CONSULTANTS
8

9. Битва при Беневенте 275г до н.э.

БИТВА ПРИ БЕНЕВЕНТЕ 275Г ДО Н.Э.
• Военачальники: Пирр против
Консула Мания Курия
• Войска:
Силы вторжения Пирра:
20 000 пехотинцев, 3 000
кавалеристов.
Римляне: 1 консульская армия, 17
000 пехотинцев, 1 200 союзных
кавалеристов.
FIRST UP
CONSULTANTS
9
1. Пирр посылает сипы для отвлечения другой консульской
армии.
2. Во время ночной вылазки в лагерь Курия отряды Пирра
теряются а лесу и задерживаются там.
3. Их надежда застать врага врасплох до рассвета не
оправдалась.
4. Римляне внезапно выходят из укрытия и разбивают
передовые отряды Пирра.
5. Римляне вынуждены отступить, когда в бой вступают слоны.
6. Резервные войска римлян из их лагеря идут в
контрнаступление и уничтожают нескольких сло-нов.
7. 7Армия Пирра вынуждена отступить. Результаты:
Результаты: Пирр возвращается в Эпир всего лишь с 8000
пехотинцев, 500 кавалеристами. Престиж римлян в Италии
растет.
FIRST UP
CONSULTANTS
10

11. Появление Рима- политические и военные аспекты

ПОЯВЛЕНИЕ РИМАПОЛИТИЧЕСКИЕ И
ВОЕННЫЕ АСПЕКТЫ
FIRST UP
CONSULTANTS
11
• Военная история Рима отмечена рядом катастроф.
• Одним из их главных политических инструментов
являлась концепция римского гражданства.
Гражданство это являлось не просто определенным
статутом, которым мог обладать или не обладать гот
или иной человек. Оно представляло собой
совокупность отдельных прав, обязанностей и
привилегий, которые могли быть последовательно
пожалованы данному лицу или которых это лицо
могло удостоиться.
К их числу принадлежали права на заключение
легальных договоров и браков.
Право голоса было отделено от этих прав, при этом
лицо, обладавшее правом голоса, не обязательно
должно было состоять на государственной службе.
FIRST UP
CONSULTANTS
12

13. Римская армия

РИМСКАЯ АРМИЯ
FIRST UP
CONSULTANTS
13

14. Римская армия

РИМСКАЯ АРМИЯ
FIRST UP
CONSULTANTS
14

15. Римское боевое построение

РИМСКОЕ БОЕВОЕ ПОСТРОЕНИЕ
FIRST UP
CONSULTANTS
15

16. Военные реформы Камилла

ВОЕННЫЕ РЕФОРМЫ КАМИЛЛА
• Он улучшил и вооружение римского войска и боевую организацию его.
Прежде римляне ходили в сражение сплошной массой;
• Камилл разделил прежние большие тактические единицы на более мелкие
части, манипулы;
• Он ввел разделение пехоты на три класса, образовавшие три лиши боевого
порядка;
• Первые две линии составляли гастаты и принципы; они формировались
обыкновенно в четыре шеренги; у них были дротики;
• Третью линию составляли триарии, вооруженные большим копьем и мечем;
они образовали главную силу войска.
• За триариями стояли двумя линиями легковооруженные воины и пращники.
Войско сохранило характер нации, идущей на войну. Но прежде воины
распределялись на классы по размеру имущества, теперь это было заменено
распределением по годам службы.
FIRST UP
CONSULTANTS
16

17. СПАСИБО за внимание)

FIRST UP
CONSULTANTS
СПАСИБО ЗА
ВНИМАНИЕ)
17

Р.В. Светлов. Пирр и военная история его времени : Владыка Эпира и Македонии

135

Глава VI

Владыка Эпира и Македонии

Семейные дела Пирра. — Первое вмешательство в македонские дела. — Деметрий — царь Македонии.— Первая война Деметрия и Пирра. Поединок Пирра и Пантавха. — Новое вторжение Пирра в Македонию. — Пирр — царь Эпира и Македонии. Визит в Афины. — Керкира и Фессалия. — Война с Лисимахом. Македонская армия переходит на сторону последнего. — Пирр возвращается в Эпир.

Первый год единоличного правления Пирра оказался очень насыщенным. Едва расправившись с Неоптолемом, он заключил выгодный брак. Второй его женой стала Ланасса, дочь Агафокла Сиракузского, правившая Керкирой. Альянс с государем западных греков, чей флот успешно оспаривал господство у карфагенян в водах, омывающих Сицилию и Ливию, был почетным и выгодным делом. А так как по условиям брачного контракта на все время замужества Керкира переходила в совместное владение царственной пары, Пирр поспешил сладить дело. Мечта эпирских властителей оказалась достигнута: торговый остров теперь обеспечивал прямые контакты с городами Италии и Сицилии.
Словно в качестве компенсации своей первой жене, Антигоне, которая уже в Эпире родила ему сына (названного,

136

по понятным причинам, Птолемеем), Пирр построил на побережье Ионийского моря город Береникиду. Новые города в это время образовывали путем соединения нескольких близлежащих деревень, жителям которых при их переселении в новый город давали на несколько лет налоговые льготы. Вполне вероятным будет предположение, что постройка Беренекиды имела целью развитие городской жизни в Эпире, а также создание для его государства современной торговой и военно-морской базы. Впрочем, вполне возможно, что Пирр, пребывавший под впечатлением Александрии, попытался и у себя на родине создать нечто подобное египетскому чуду.
Ланасса была весьма ревнивой дамой. Она еще терпела рядом с собой приемную дочь Птолемея, однако Пирр, окруживший себя по принятому его современниками-царями обычаю наложницами, быстро настроил против себя новую жену. Ланассу бесило, что Керкира не стала решающим аргументом в пользу выбора ее покоев: Пирр предпочитал ей варварских «девок» —некую княжну из северного племени пеонов и Биркенну, внучку царя тавлантиев1.
Ланасса в конце концов сочла Пирра варваром, недостойным ее объятий (и ее приданого), однако ей пришлось несколько лет терпеть, прежде чем она получила удобную возможность для разрыва.
А пока что Пирр нашел прекрасный повод стать одной из важнейших фигур на Балканах. В начале 295 г. Александр и Антипатр окончательно рассорились друг с другом. Античная традиция даже приписывает последнему убийство матери, которая якобы во всем поддерживала Александра.
Вместе с Антипатром в Македонии стремились к вла-

1 Мы уверены, что именно с наследством Биркенны были связаны военные действия, которые Пирр вел в южной Иллирии, в частности, в районе Аполлонии, в период между своим воцарением в 296 г. и отплытием в Италию. Невозможно установить ни точной даты этих операций, ни их характера, но несомненно, что юг Иллирии при Пирре находился под контролем молосского царя.
137

сти сторонники Лисимаха. Нет ничего удивительного, что Александр почувствовал угрозу собственной жизни и бежал из страны.
Ему нужен был сильный союзник. Таким мог стать Деметрий, очевидный противник Лисимаха, обладавший значительными вооруженными силами. Правда, существовала опасность, что этот человек потребует за помощь чрезмерную плату, а придя в Македонию, по своей воле уже не захочет ее покидать. Однако Александр решил рискнуть, отправившись в лагерь сына Антигона.
В это время Деметрий, добившись капитуляции Афин, спешил использовать моральное впечатление, которое оказал на Грецию этот успех, и вел активные военные действия в Пелопоннесе. Главным его противником на полуострове была Спарта, точнее —ее царь Архидам, получивший круглую сумму из Египта и попытавшийся объединить под своим началом всех недовольных агрессией Деметрия.
Военные действия развивались удачно для сына Антигона. Он беспрепятственно проник в Аркадию и близ Мантинеи нанес поражение армии Архидама. При этом Полиоркет использовал сильный северный ветер, приказав поджечь леса, скрывавшие позиции его противника. Огонь заставил спартанцев в беспорядке ретироваться, так что следующая схватка произошла только под стенами самой Спарты.
И вновь армия Архидама была разбита. Лакедемоняне вынужденно отступили за укрепления своего города. Да, это так: спартанцы, многие века гордившиеся тем, что их столица была единственным греческим городом, не нуждавшимся в стенах, еще в 317-316 гг. , опасаясь нападения Кассандра, построили вокруг Спарты укрепления. Македония была лакомым куском, однако Деметрий, оказавшийся на пороге громкого успеха, предпочел синицу в руках. Он пообещал Александру помощь, но в реальности не дал ему ни одного солдата.
Тогда македонский царевич отправился в Эпир. Здесь он застал Пирра, уже начавшего создавать при помощи еги-

138

петских советников сильную национальную армию. Эпир 295 г. разительно отличался от Эпира тех десятилетий, когда над ним явно или скрыто властвовал Кассандр.
Пирр пошел навстречу царственному просителю. Однако в качестве платы за свою помощь он потребовал значительные территории. Прежде всего он имел виды на Паравею и Тимфею — горные области на границе Эпира и Македонии, которые со времен правления Филиппа II, отца Александра Великого, фактически находились под властью македонских царей. Эти небогатые, немноголюдные земли имели важнейшее стратегическое значение. Получая их, Пирр обретал контроль над перевалами, ведущими в Фессалию и в долину Галиакмона.
К Паравее и Тимфее эпирский царь желал прибавить греческие области вокруг Амбракийского залива: Акарнанию, Амфилохию и Амбракию. Амбракия при этом становилась его столицей.
Земли вокруг Амбракийского залива привлекали Пирра и многочисленным экономически активным греческим населением, и богатыми городами, и, опять же, своим стратегическим положением — подобное приращение эпирской территории позволяло Пирру не беспокоиться за связи со своими всегдашними союзниками этолийцами: теперь общая граница с Этолийским союзом стала в несколько раз длиннее.
Александр не задумываясь согласился с условиями Пирра. Сговорчивость этого легкомысленного молодого человека в один день сделала Эпир одним из крупнейших государств Балкан, уже готовым к борьбе за гегемонию в греческом мире.
Получив от Александра необходимые гарантии, Пирр поднял эпирское ополчение и, перемешав его с отрядами, привезенными из Египта, выступил в Македонию (см. карту № 5). Характерно, что в Македонию двинулись далеко не все наличные эпирские войска. Значительные отряды были выделены для немедленного занятия областей, великодушно пожертвованных Александром.

139

Нам не известен маршрут похода Пирра в 295 г. Мы знаем лишь, что наступление эпирских войск было для Антипатра неожиданным. Он бежал во Фракию к Лисимаху, а Пирр, овладев равнинной Македонией без единой крупной стычки, начал осаду городов, защищаемых отрядами Антипатра.
Неожиданность похода, ставшая залогом его успеха, подсказывает, что Пирр ворвался в Македонию, используя самую короткую дорогу. Такой дорогой был путь из Тимфеи, в центральной части которой находится стратегически важная система долин, образованных верховьями Аоя, Аратфа, Пенея, к проходам в Перребии и Элимии (именно их в 317 г. защищал Полисперхонт). Тот, кто контролировал Тимфею, оказывался хозяином горного массива на границе Перребии и Элимии (Линконские горы), т.е. Македонии и Фессалии. Отсюда он мог идти либо на север, в долину Галиакмона, либо на юг, в долину Пенея.
Стратегическая важность этого массива может быть подтверждена примером из более поздней истории. Во время II Македонской войны римляне несколько лет (201— 199) пытались организовать наступление на Македонию с северо-запада, из района Аполлонии и Эпидамна, уже оккупированных ими. Именно сюда перебрасывались войска из Италии и Сицилии. Однако эта война превратилась в серию грабительских набегов (самым значительным из которых был набег консула Публия Сульпиция, достигшего в 200 г. через Орестиду горных районов Элимии), а также небольших, главным образом кавалерийских, стычек.
Чтобы нанести удар в самое сердце державы Филиппа V (кстати, потомка Антигона Одноглазого и Деметрия Полиоркета), знаменитый римский полководец Тит Квинкций, избранный в 199 г. консулом и получивший в качестве провинции Македонию, принимает иной стратегический план. Он делает своей базой Керкиру и привлекает на свою сторону значительное число эпирских кланов. Прежде всего он старается овладеть долиной реки Аой, чтобы получить доступ к указанному нами стратегическому району.

140

Филипп V, прекрасно понимавший важность этого пути в свое царство, попытался удержать римлян близ Антигонии — города, расположенного перед теснинами в среднем течении Аоя. После длительной позиционной борьбы Титу Квинкцию (не без помощи местных жителей) удалось найти тропы, ведущие в тыл македонян, и те были вынуждены ретироваться.
В результате римляне проникли в Тимфею, а оттуда попали на горный кряж, разделяющий Перребию и Элимию. Вскоре в их руках оказалась Фессалия, и Филипп в 197 г. при Киноскефалах был вынужден принять генеральное сражение, проигрыш которого означал поражение Македонии в этой войне.
Тит Ливий в своей «Истории Рима от основания города» при описании похода Тита Квинкция упоминает местность под названием «Пирров лагерь», находившуюся как раз там, где течение Аоя образует границу Молоссии и Тимфеи. Это место было очень удобно для создания военной базы, из которой эпирский царь легко достигал Линконского массива, а также мог отправиться в сторону Аполлонии и своих друзей тавлантиев, через землю которых, напомним, шло северное стратегическое направление военных действий с Македонией. Из данной местности, судя по всему, Пирр и организовывал большинство своих походов в соседнюю страну.
В 295 г. ему, однако, так и не удалось овладеть Македонией полностью. Лисимах в это время был занят длительной войной с северными варварами (гетами), которая шла в долине Истра (Дуная), и не мог оперативно перебросить войска на помощь Антипатру. Тогда он попытался остановить наступление Пирра при помощи хитрости. В лагерь эпирского царя было отправлено подложное письмо, якобы написанное Птолемеем. В нем от имени египетского царя Лисимах советовал Пирру прекратить войну, взяв у Антипатра в качестве отступного 30 талантов.
Пирр сразу понял, что письмо подложное. Оно начиналось словами: «Царь Птолемей приветствует царя Пирра»

141

вместо «Отец приветствует сына» (именно так Птолемей I обращался к эпирскому царю). Однако Пирр остановил военные действия. Плутарх рассказывает об этом так, будто эпирский царь сделал это скрепя сердце. Действительно, еще несколько недель, и вся Македония была бы в его руках.
Но вот вопрос: смог бы он ее удержать? Рано или поздно Лисимах вернулся бы из похода против гетов и Пирр оказывался вовлечен в войну с одним из самых могущественных правителей того времени. А ведь на юге оставался Деметрий, как раз в это время быстрым маршем двигавшийся через Истм.
Таким образом, подложное письмо стало удобным поводом для вывода из щекотливой ситуации. Пирр «отработал» свои обязательства перед Александром. Тот овладел значительными землями в центральной Македонии и мог вести переговоры со своим братом о разделе царства.
Вскоре состоялся конгресс, на котором Александр и Антипатр легко договорились о границах своих уделов. Пирр должен был выступить гарантом этого договора.
Едва ли ему нравилась эта роль: во-первых, она лишала его права претендовать на приращение принадлежащих ему земель за счет Македонии, а во-вторых, вынуждала вступить в борьбу с Деметрием и Лисимахом, так как ни тот, ни другой в конечном итоге не были довольны произошедшим и могли попытаться изменить ситуацию в Македонии в свою пользу.
И вновь нашелся повод для уклонения от излишних обязательств. В самом начале ритуала жертвоприношения, которое должно было скрепить достигнутое соглашение, одно из трех жертвенных животных неожиданно издохло. Хотя большинство присутствующих рассмеялись и призвали привести нового барана, Пирр воспользовался этим, чтобы отказаться от немедленной ратификации договора. Он надел маску крайнего ревнителя обрядовых правил: смерть животного означает нежелание богов признавать нынешнее соглашение. Плутарх говорит, будто его личный прорица-

142

тель, Теодот, успел шепнуть Пирру на ухо, что произошедшее указывает на скорую гибель одного из царей.
В конце лета 295 г. Пирр вывел свои войска из Македонии. Он сделал это вовремя, так как в то же самое время отряды Деметрия появились на юге Фессалии.
Сын Антигона был разъярен. В момент его наивысших успехов в Пелопоннесе он узнал о катастрофе в своих восточных владениях. Отряды Лисимаха взяли Эфес, а Птолемей разбил эскадру, оборонявшую побережье Кипра, высадил на этом острове десантный корпус и занял все кипрские города, кроме Саламина. Да и последний уже находился на грани капитуляции.
Изменения в Македонии были еще одной причиной для беспокойства. Кризис власти развивался там настолько быстро, что на севере Балкан могла сложиться крайне неприятная для Деметрия ситуация: либо Лисимах, либо Пирр, воспользовавшись слабостью Македонии, могли оккупировать ее и полностью заблокировать Деметрия в Греции.
Сын Антигона не мог допустить этого. Пока Лисимах находился далеко от театра военных действий, Деметрий хотел ворваться в Северную Грецию, чтобы получить хоть что-то от македонского наследства.
Едва проводив Пирра, Александр был вынужден разбираться с очередным своим «другом». Неизвестно, какие обещания македонский царь давал Деметрию во время пребывания в Пелопоннесе, но формально теперь он не был должен ничего: Александр обошелся без его помощи.
Деметрий уже достиг города Дий на юге Македонии. Здесь его встретил Александр и любезно поблагодарил за желание оказать дружескую услугу. Притворно поздравив сыновей Антипатра с достижением согласия, Деметрий повернул назад. Александр согласился сопровождать его в Фессалию, не догадываясь о замысле своего «покровителя».
Между тем Деметрий стремился подальше выманить македонского царя из его столицы. Достигнув Лариссы, ар-

143

мии расположились на отдых. По мнению Плутарха, Александр задумал избавиться от Деметрия и сам готовил покушение на него. Однако и в этом случае жертва нанесла удар первой. После одного из пиров охранники Деметрия убили Александра и всех его приближенных. Плутарх говорит: «Как сообщают, один из македонян, умирая, сказал, что Деметрий опередил их всего лишь на один день».
Убийство Александра было воспринято его армией равнодушно. Главное, чего боялись македоняне, это не обрушит ли на них Деметрий репрессии. Узнав, что он всего лишь стремился спасти свою жизнь (очередная официальная информация, о степени истинности которой мы судить не можем, но которая с облегчением была встречена обеими сторонами), те провозгласили Деметрия своим царем и предложили ему выступить против Антипатра.
Деметрий не ломался и в несколько переходов достиг македонской столицы. Его пропаганда работала на полных оборотах: македонянам напоминали, что Антипатр — матереубийца, что Кассандр совершил тяжкие преступления против семейства Александра Великого, что правление этого семейства превратило страну в вассала —кто бы мог подумать! — Фракии и Эпира, что Деметрий —как раз тот царь, который вновь сделает Македонию великой…
И македоняне с восторгом встречали сына Антигона. Никто не оказывал ему сопротивления, Антипатр опять бежал к Лисимаху, так что осенью 295 г. Пирр получил в соседи своего бывшего друга и покровителя. Правда, теперь они были врагами.
Впрочем, произошли события, которые вынудили Деметрия отложить выяснение отношений с Эпиром. Капитулировал Саламин на Кипре, и в руки Птолемея попала Фила, супруга новоиспеченного македонского царя, а также их дети. Поскольку Деметрий имел в качестве заложницы вдову убитого им Александра, дочь египетского государя, Птолемей с почетом отправил Филу и все

144

ее семейство в Пидну. В свою очередь Деметрий отпустил вдову Александра и не начал немедленных военных действий против Пирра — очевидного ставленника Птолемея.
Кроме того, вскоре в Средней Греции началось освободительное движение: воспользовавшись появлением отряда спартанского кондотьера Клеонима, против Деметрия восстали Фивы. Опасаясь утратить контроль над путями, ведущими в сторону Истма, Деметрий быстро направил свою армию к Фермопилам и, обнаружив проход незанятым, вторгся в Беотию. Вскоре Фивы были окружены и подвергнуты правильной осаде. На Деметрия всегда работали лучшие инженеры и механики. Вот и сейчас они возвели огромные осадные башни, установили тараны, камнеметы — и город капитулировал.
Одновременно Деметрий подавил попытку восстания в Афинах. Победа позволила ему поставить в главных городах Средней Греции свои гарнизоны и администраторов, надзиравших не только за внешним курсом его вассалов, но и за внутриполитической деятельностью партий. Как говорит Дройзен, «в сущности, Афины стали теперь провинциальным македонским городом».

* * *

Первое открытое столкновение Деметрия и Пирра произошло только в 291 г. Мы не знаем, чем был занят Пирр до этого времени. Поскольку его правление зависело от благорасположения эпиротов, он должен был чередовать меры по укреплению власти с популистскими действиями. Присоединение греческих земель вокруг Амбракийского залива и старинных эпирских провинций принесло ему славу. Однако народная память коротка, так что Пирру наверняка приходилось непросто. Упрочить его положение могла победа, желательно не бескровная, как это произошло в случае с восстановлением на престоле Александра. Чтобы стать не просто авторитетным, но обожаемым государем,

145

Пирр должен был победить кого-то из царей, а еще лучше — одолеть его в поединке.
И вот в 291 г. на Балканах началась новая серия столкновений. Первым выступил Деметрий: на этот раз объектом его вожделения стала Фракия. Лисимах в очередной раз воевал в долине Дуная с Дромихетом, царем гетов, причем воевал крайне неудачно. Северные варвары избрали тактику, которая некогда принесла скифам победу над армией персидского царя Дария: они заманили войско фракийского царя на равнину, а затем окружили его многочисленными отрядами конных лучников. Постоянно обстреливаемая варварами, лишенная возможности добывать воду и продукты питания, армия Лисимаха начала разлагаться и в конце концов была вынуждена капитулировать.
Деметрий решил воспользоваться ситуацией во фракийском царстве и весной-летом 291 г. сосредоточил свою армию в окрестностях Амфиполя. Целью его похода был Фракийский Херсонес и в первую очередь Лисимахия. Если бы Лисимах задержался в плену у гетов, он вполне мог потерять царство.
Но Дромихет полагал, что побежденный им царь Фракии будет куда более покладистым южным соседом его государства, чем энергичный и непредсказуемый Деметрий. Он заключил с Лисимахом мирный договор и отпустил его вместе со штабом и ближайшими друзьями.
Фракийский царь поспешил в столицу, надеясь успеть организовать ее защиту до прибытия македонян. Но его опасения были напрасны: Деметрий, едва перейдя границу, повернул назад. В Греции вновь начиналось восстание.
В очередной раз его центром стали Фивы. Но на этот раз беотийцы сумели заручиться заморской поддержкой: Египет наверняка не хотел сосредоточения в руках Деметрия и Македонии, и Греции, и Фракии.
Фивы должны были стать стратегической ловушкой для македонян. Едва Деметрий прошел со своими войсками в Среднюю Грецию, Пирр неожиданно вторгся в Фессалию и

146

с севера перекрыл Фермопильский проход. Сколько войск ему удалось сосредоточить для этого броска, сказать трудно: наверняка какие-то силы были отправлены и в Этолию — на тот случай, если Деметрий решит в ответ нанести удар по Молоссии прямо через Беотию и Этолию2.
Главный расчет наверняка делался на брожение среди македонян: высокомерие Деметрия уже успело настроить против него новых подданных. Достигнув успеха, этот человек быстро уверял себя, что уж теперь-то обеспечил славное будущее, и легкомысленно отмахивался от всяческих проблем. Деметрий был убежден в своей богоизбранности, в способности при любой неудаче упасть, словно кошка, на четыре лапы…
И восстание произойдет — но лишь два года спустя. Пока что Деметрия терпели — или боялись. Нужен был какой-то большой провал, чтобы македоняне покинули его.
Узнав о выступлении Пирра, македонский царь оставил под стенами Фив своего сына, Антигона Гоната, с блокадным корпусом и бросил большую часть своей армии на Фермопилы.
Поскольку расчет на восстание не оправдался, Пирр решил не вступать в сражение со страшным противником. Он быстро отвел свою армию за эпирскую границу. Деметрий не последовал за ним, считая, что в первую очередь необходимо довести до конца осаду Фив. Он оставил в Фессалии 11 000 пехотинцев и всадников, которые должны были охранять дороги, ведущие в Македонию, с остальными же войсками вернулся в Беотию.
Осада Фив, продолжавшаяся с осени 291 по весну 290 г., стала одним из самых известных военных событий в истории войн диадохов. Как и пятнадцать лет назад, при оса-

2 Греческое восстание, правда, оказалось локальным и затронуло только Беотию, поскольку Антигон Гонат, сын Деметрия, командовавший македонскими оккупационными войсками в Греции, разбил фиванцев в полевом сражении и запер их в городе еще до подхода отца.
Этолийцы ограничились занятием Фокиды, так и не спустившись с гор на помощь фиванцам.
147

де Родоса, Деметрий не жалел сил и средств для создания осадных сооружений. Им была воздвигнута огромная передвижная башня, начиненная метательными орудиями, снабженная таранами и перекидными мостиками, благодаря которым можно было доставлять на стены штурмовые группы. Верхние ее этажи возвышались над укреплениями Фив, что давало возможность простреливать прилегающие к стенам улицы.
Сама по себе башня была настолько укреплена, что была своеобразным фортом, который невозможно было взять или разрушить неожиданной вылазкой. Однако для ее передвижения требовались огромные усилия: тысячи людей под прикрытием переносных щитов расчищали и разравнивали местность, другие тысячи дюйм за дюймом придвигали ее к городу. На расстояние в 600 шагов понадобилось два месяца.
Параллельно Деметрий оказывал постоянное давление на линию укреплений фиванцев. Его отряды то в одном, то в другом месте подступали к стенам. Преимущество македонского царя в живой силе было настолько велико, что он мог не жалеть крови своих воинов. Говорят, Антигон Гонат попытался вразумить отца, говоря, что тот только напрасно губит храбрых воинов. В ответ на это Деметрий с царственным цинизмом заявил, что павшие не требуют довольствия.
Следует отметить, что и сам македонский царь ходил на приступ, даже был ранен. Казалось, он шантажировал свою судьбу, требуя от нее либо совершенного успеха, либо смерти в бою.
Боги в очередной раз поддались на его шантаж. Когда осадная башня оказалась близ линии укреплений, Фивы капитулировали. На этот раз победа выглядела впечатляющей и окончательной. Хотя Деметрий не разрушил Фивы, как это когда-то сделал Александр Великий, отныне они оказались под абсолютным его контролем.
Следующим шагом была расправа с Пирром. Деметрий болезненно воспринял его прошлогоднее вторжение

148

в Фессалию. Деидамия к тому моменту была уже мертва, и никакие родственные узы не связывали бывших друзей.
Зиму 290/89 г. Деметрий провел в Македонии, готовя кампанию против Пирра и этолийцев. Ему вновь сопутствовало везение: Ланасса окончательно рассорилась с Пирром и вернулась на Керкиру. Поскольку Агафокл, этот старый сиракузский монарх, был еще жив, Пирр не решился предпринять против нее что-либо. Между тем Ланасса предложила Деметрию стать его женой, чтобы, во-первых, защитить свои владения, а во-вторых, отомстить брошенному ею мужу.
Агафокл также оказался настроен против Пирра. В 289 г. он и Деметрий обменялись посольствами — македонский царь, похоже, всерьез подумывал о том, не сможет ли он претендовать на наследство Агафокла в случае смерти последнего.
Так или иначе, но Пирр и его союзники этолийцы оказались предоставлены сами себе.
Весной 289 г. вспыхнула давно ожидавшаяся война. Начал ее Деметрий вторжением в Этолию: с одной стороны, чтобы лишить Пирра союзника, с другой же — чтобы выманить его из оборонительных позиций в Тимфее.
Мы не знаем, по каким дорогам Деметрий вошел в Этолию. Существовало два возможных направления удара. Первый —из южной Фессалии и Фтиотиды через опасные горные дороги (впрочем, проходимые для армии, особенно при отсутствии упорного сопротивления). Второй —из Беотии через Фокиду и Дориду: здешние пути были значительно лучше.
Плутарх сообщает, что зимой 290/89 г. в Македонии зрело недовольство из-за постоев армии Деметрия, которую он, следовательно, вернул сюда из-под Фив. Можно думать, что весной 289 г. он, стараясь не терять времени, вторгся в Этолию через Фессалию. Но не менее вероятно, что наступление на союзную Эпиру землю началось с подготовленных баз в Средней Греции.

149

Так или иначе, этолийцы не сумели остановить Деметрия. Они оставили свои селения, укрывшись в горах, и начали партизанскую войну. Македонский царь решил на этот раз не ограничиваться опустошением края, оставив в Этолии большой корпус под командованием своего испытанного стратега Пантавха. Остальная часть армии во главе с Деметрием вторглась в Эпир.
К этому моменту Пирр уже перебросил армию на юг своего царства. Он не мог оставить этолийцев в беде и потому, переправившись через Аой, вошел в их земли. С ним явно были все войска, которые Пирр только мог собрать в Эпире. В борьбе с Деметрием им могла помочь только предельная мобилизация всех сил и отчаянная отвага.
Македонский царь знал о прибытии Пирра и сам шел ему навстречу. Однако то ли проводники запутались в этолийских долинах, то ли разведка у армий — по печальной греческой традиции — отсутствовала, то ли противники в последний момент решили избежать прямого столкновения, но армии разминулись. Пока Пирр углублялся в Этолию, Деметрий перешел эпирскую границу и начал опустошение ее прибрежных областей. Он предполагал, что Пантавх задержит противника, сам же хотел преподнести Пирру урок, который навсегда отбил бы у него охоту тягаться силой с царем Македонии. Вскоре к эпирскому побережью подошел флот, высланный Ланассой. Деметрий переправился на Керкиру и пышно отпраздновал свадьбу с дочерью Агафокла.
Пытаясь совместить полезное с приятным, Деметрий совершенно не заботился о том, что происходит у него в тылу. А там Пирр столкнулся с Пантавхом: не одолев его, эпирский царь не мог преследовать армию Деметрия. Едва ли битва с македонским корпусом произошла сразу после перехода Пирра через Ахелой: мы видели, что Деметрий имел достаточно времени для опустошения Эпира и даже для переправы на Керкиру. Следовательно, войска какое-то время маневрировали: Пирр старался при-

150

соединить к себе разрозненные отряды этолийцев. Наконец где-то в центральной Этолии произошло решающее сражение.
К величайшему сожалению, сведения об этой битве еще более отрывочны, чем о сражении при Ипсе. Основу войск составляла пехота: прекрасные македонские фалангиты и гипасписты, греческие пельтасты на стороне Пантавха, эпирские педзетеры, обученные и вооруженные по македонскому образцу у Пирра. Конница не упоминается — в этолийских долинах ей трудно было развернуться.
Армии быстро сошлись врукопашную. Долгое время на поле боя царило полное равновесие: если эпироты и превосходили корпус Пантавха численностью, то македоняне, гордые славой своих отцов, не могли допустить и мысли о том, что их недавние вассалы смогут одолеть лучшие в мире войска. На место павших вставали новые воины: фаланги сходились грудь с грудью —но лишь для того, чтобы быть отброшенными назад встречным ударом и, собравшись с силами, снова атаковать врага.
Как и во многих других случаях, перелом в сражение мог внести какой-нибудь неожиданный фактор. И Пирр, и Пантавх понимали это. Македонский стратег решил прибегнуть к традиционному способу: он начал громко вызывать на бой эпирского царя. Окруженный своими друзьями и телохранителями Пантавх двигался вдоль рядов сражающихся, разыскивая Пирра.
Тот понял, что наступил «момент истины». Хотя Пантавх был известен как энергичный военачальник и прекрасный воин —лучший «поединщик» из всех стратегов Деметрия, — Пирр знал, что не имеет права отказываться от схватки. Иначе эпирские воины будут сомневаться в его отваге и праве быть их царем.
Призывая на помощь Ахилла, своего легендарного предка, Пирр приказал воинам первых рядов расступиться и появился перед Пантавхом. Оба военачальника были об-

151

лачены в прочные, но удобные доспехи, приспособленные именно для пешей схватки.
Вначале поединщики метнули легкие копья, но оба отразили их щитами. После этого, обнажив мечи, бросились друг на друга. Как фехтовальщики полководцы оказались на высоте. Они не страшились ран, но вместе с тем не только отважно нападали, но и умело защищались, уклоняясь от ударов.
В полном согласии с искусством фехтования того времени, они стремились поразить незащищенные части тела противника. Первым это удалось сделать Пирру: он ранил Пантавха в бедро. Правда, почти в тот же момент меч македонянина оставил глубокую отметину на его правой руке. Из ран хлестала кровь, но военачальники словно не замечали ее, не обращали внимания на боль.
Пирр теперь едва ли мог наносить мощные удары, зато рана на бедре лишила Пантавха подвижности. Это и сыграло главную роль в исходе поединка. Пирр в конце концов сумел достать мечом полоску кожи на шее между шлемом и доспехом —это был искуснейший выпад! Пантавх рухнул на землю, но когда Пирр уже готовился добить его, телохранители македонского стратега, до этого не вмешивавшиеся в поединок, устремились на эпирского царя и буквально вырвали из его рук тяжелораненого военачальника. Моральное впечатление от поражения Пантавха оказалось очень сильным. Македоняне заколебались, а эпироты, увлекаемые друзьями царя, утроили свои усилия. В результате строй противника был прорван, и воины Пантавха начали разбегаться, бросая свое тяжелое оружие. Однако горная местность позволила привычным к ней эпиротам догнать их, многих уложить на месте и взять в плен 5000 человек.
Пирр стал по-настоящему знаменит. Победа была добыта не каким-то тактическим ухищрением, но в буквальном смысле слова руками эпирского царя. Вера в Пирра его армии и народа стала отныне безграничной; даже опустошение Эпира войсками Деметрия не ставили ему в вину.

152

Солдаты дали своему вождю прозвище Орел (греч. Аэт)3, которое Пирр носил с гордостью.
После победы эпироты предоставили этолийцам окончательно очистить свою страну от македонян, а сами вернулись на родину.
Деметрий оказался в сложном положении. Лучшая часть его войска была разбита, остальные отряды разбросаны. Он спешно покинул Керкиру и приказал своим подразделениям уходить в Македонию. Подробности этой части кампании 289 г. нам также неизвестны. В конце лета мы застаем Пирра восстановившим контроль над всей территорией своего царства, а разболевшегося Деметрия — в Пидне. Болезнь его была вызвана излишествами, сопровождавшими бракосочетание с Ланассой, и расстройством из-за неудачи, действительно ставшей началом заката счастливой звезды этого великого человека.
Узнав о болезни своего врага, Пирр решил отплатить за разорение Эпира. Его армия быстро перешла границу и по проторенному маршруту вторглась в Македонию. Поначалу Пирр ограничивался грабежом селений, поджогом имений, принадлежавших Деметрию, взиманием контрибуций с небольших городов. Однако, к его великому удивлению, многие македонские гарнизоны и отдельные отряды стали переходить на сторону эпиротов. Когда Пирр разбил свой

3 Говорят, что, услышав, как его называют Орлом, Пирр ответил своим солдатам: «Как же иначе? Не ваши ли мечи служат мне маховыми перьями?»

Возможно, прозвище Аэт было вызвано не только доблестью Пирра, но и орлиными перьями, украшавшими его шлем. Вообще, согласно античным историкам, шлем Пирра, помимо султана из орлиных перьев, был увенчан козлиными рогами (символ Диониса). Иногда царь надевал на него венок из дубовых листьев — напоминание о Додонском святилище Зевса. Правда, на самом известном из имеющихся изображений Пирр (мраморная голова с виллы Пизонов, раскопанной в Геркулануме) запечатлен в шлеме, являющемся разновидностью фессалийской кавалерийской каски, снабженной защитным козырьком и нащечниками, напоминающими о фракийском шлеме. Единственное украшение этой весьма скромной каски — венец из дубовых листьев.
153

лагерь на границе Эмафии, т. е. внутренней Македонии, местные воины стали толпами приходить к нему и наниматься на службу. Эпирский царь понял, что победа над Пантавхом взбудоражила македонян и он может рассчитывать на нечто большее, чем просто добыча. Выступив из лагеря, он вскоре был уже под Эгами, древней столицей македонских царей.
Только теперь Деметрий очнулся. Его полководцы сумели сосредоточить сохранившие верность части и перекрыть дорогу в прибрежные земли царства. Едва почувствовав облегчение, к армии присоединился Деметрий. Он открыл свои сокровищницы и набрал новых солдат взамен перешедших на сторону врага. После этого все еще страшный царь Македонии выступил на Эги.
Пирр не стал вступать в сражение: можно думать, что в его походе участвовали лишь подвижные отряды эпиротов. Македонян, перешедших к Пирру на службу, было недостаточно для того, чтобы создать фалангу, равную Деметриевой.
Эпироты начали отступать к горам. Деметрий устремился за ними со всей своей армией. Поскольку эпироты тащили за собой обоз с награбленным имуществом, македонскому царю удалось догнать их. В предгорьях Элимии его конница отрезала замыкающие отряды Пирра, оттеснила от горных проходов, а затем подоспевший Деметрий уничтожил их. Благоразумный Пирр предпочел увести большую часть своего войска на родину. Хотя в конце похода он потерпел чувствительную неудачу, поведение македонян осенью 289 г. стало для него хорошим признаком.
Во всяком случае, Деметрий не решился продолжать войну с Эпиром. Зимой 288 г. между ним и Пирром был заключен мирный договор — эпирский царь был вынужден признать брак Деметрия и Ланассы, т. е. потерю Керкиры, однако за ним сохранялось все остальное царство, в том числе и горные проходы, ведущие в Фессалию и Македонию.

154

* * *

Деметрий, столкнувшись с упорным сопротивлением эпиротов, решил кардинально поменять свою политику. Мир с Пирром можно расценивать как признание им поражения, а можно — и как желание обеспечить свой тыл перед началом грандиозного предприятия, которое македонский монарх задумывал уже давно, вероятно, сразу после известия о капитуляции Саламина на Кипре.
Он хотел вернуть владения своего отца, утраченные после Ипса, а при возможности — повторить поход Александра. Десятилетняя борьба, которая сделала его хозяином Греции и Македонии, позволила ему собрать в своих руках фантастические финансовые и людские ресурсы. Он по-прежнему щедро расплачивался с наемниками и слыл удачливым предводителем, потому к нему на службу шли пираты, бандиты, кондотьеры, просто неудачники, надеявшиеся под стягом царя Македонии сколотить себе состояние. Помимо этого он мог заставить Коринфский союз и Македонию провести настоящую мобилизацию, поставив в его армию тысячи гоплитов и, что было не менее необходимо, гребцов для флота.
Приготовления к походу начались сразу после заключения мира с Пирром. Вырубались древние леса, и на главных верфях государства Деметрия — Коринфе, Пирее, Халкиде и Пидне — строилось просто-таки космическое число кораблей. Согласно античным историкам, одних военных судов Деметрий заложил 500, в том числе и огромные корабли-«дредноуты» с 15 и 16 рядами весел. По-настоящему подготовить древесину для такого числа судов, равно как и проконтролировать их качество, времени не было. Но царь Македонии полагал, что уже одним своим количеством они подавят любое сопротивление на море. (Плутарх превозносит большие суда македонского царя, утверждая, что, в отличие от гигантских кораблей тех же Птолемеев, их можно было не только показывать на параде, но и использовать в бою.)

155

Армию, готовую к отплытию на восток, в древности оценивали в 110 000 человек, в том числе 12 000 всадников. И здесь упор делался не на качество, а на количество. Впрочем, Деметрий полагал, что ни один из его противников не сможет выставить полевую армию, подобную этой. После первого же успеха он мог призвать солдат противника перейти на его сторону, компенсируя свои потери за счет врага.
Если цифры, приводимые древними историками, реальны, то вместе с экипажем судов и армейскими «тыловыми службами» Деметрий должен был собрать более 300 000 человек. Для Балкан, уже истощенных оттоком населения в основанные Александром Великим колонии, уходом энергичных молодых мужчин в наемные армии новоиспеченных восточных государей, это была чрезмерная нагрузка. В армию и флот Деметрия должен был идти каждый третий взрослый мужчина с подконтрольных ему территорий: процент, сопоставимый со временами Великой Отечественной войны…
Естественно, подобная мобилизация вызывала недовольство. Однако до поры до времени оно ограничивалось разговорами да попытками саботажа, которые пресекались властью.
Поскольку быстро подготовить такую экспедицию было невозможно, цари, правившие эллинистическим востоком, вновь, как и в 303 г., получили стратегическую фору. Опять внешний враг вызвал их объединение, создание последней настоящей коалиции в истории эллинистических государств. Лисимах Фракийский, Птолемей Египетский и Селевк Сирийский находились в сложном положении, так как не могли заранее знать, чья территория станет первым объектом нападения Деметрия. Более или менее очевидным казалось, что он попытается отбить Кипр и уже с этой великолепной стратегической базы предпримет дальнейшие действия. Птолемей укреплял дельту Нила и подступы к Александрии, Селевк — города на сирийском побережье; Лисимах вообще снес Эфес и построил несколько в

156

стороне от него город Арсиною, который постарался обнести неприступными стенами.
Однако этого было мало. Лучший способ обороны — нападение, а союзники имели к тому достаточные ресурсы.
Было решено вновь перенести войну на территорию противника. Лисимах концентрировал войска в европейской части своих владений. Египетский флот, уже почти восстановивший свою гегемонию на востоке Средиземного моря и, что важно, в Эгейском бассейне, появился близ греческих берегов. Появление египтян для греков означало призыв к восстанию. Лишь дипломатическое искусство Антигона Гоната удерживало Элладу под властью Деметрия. И наконец союзники обратились к Пирру с предложением нанести в решающий момент удар в спину их врага. В случае успеха ему была обещана Македония (или большая ее часть), а значит, молосский царь становился главой одной из сильнейших держав Европы.
Искушение было слишком велико. Подогреваемый прежней благодарностью к Птолемею, памятью о недавнем успехе в войне против Деметрия, а главное — неожиданным поведением македонян во время его похода 289 г., Пирр согласился.
Македонский государь чувствовал, что вокруг него начинает затягиваться петля. Дабы не подвергать свои балканские владения угрозе, он решил нанести превентивный удар. Ближайшим врагом Деметрий счел Лисимаха. В начале 287 г. будущая Восточная армия стала концентрироваться на границе с Фракией. В случае разгрома Лисимаха царь Македонии мог бы предпринять комбинированное наступление на владения противников: флот направился бы к Кипру, а сухопутная армия, следуя примеру Александра Великого, переправилась бы через Геллеспонт.
Но до боевых действий с Фракийским царством дело вновь не дошло. В события вмешался Пирр. В очередной раз он беспрепятственно прошел через Линконский массив и вторгся в Элимию. Официальная эпирская пропаганда освятила это событие вещим сном, приснившимся царю:

157

Пирру явился сам великий Александр, который приветствовал его, хотя лежал на ложе совершенно больной и, казалось, не мог даже подняться. Он обещал помочь Пирру своим именем, после чего неожиданно сел на боевого коня и отправился в путь впереди эпирского войска.
На этот раз с Пирром были не только подвижные части, но и линейные войска. Первое сопротивление эпиротам оказал город Бероя. Пирр был вынужден штурмовать его, зато, захватив крепость, разбил под ее стенами лагерь, получив прекрасную позицию прямо в центре Македонии. Отдельные его подразделения доходили до моря, опустошая окрестности Пидны. Другие легкие эпирские части угрожали Эгам и Пелле — древнейшим македонским городам.
Призывая проклятья богов на голову Пирра, нарушившего договор, Деметрий оставил в Амфиполе часть сил, остальные же направил к Берое. Он знал уже о том, что разношерстная армия волнуется, и опасался, как бы она не перешла на сторону фракийского царя, чья мать была македонянкой и кого солдаты могли счесть своим. С этой точки зрения Пирр казался ему менее опасным.
Однако это оказалось роковой ошибкой. Едва Деметрий разбил лагерь близ позиций Пирра, множество македонян, уже перешедших на сторону эпирского царя, явились в его расположение и стали расхваливать молосского монарха. По их словам, он единственный сочетал в себе доблесть Александра с царственным великодушием, милостью и простотой в отношении тех, кто был ему верен.
Большинство македонян, входивших в армию Деметрия, стали сами восхвалять Пирра. Им надоело деспотичное, претенциозное правление сына Антигона, вечно обуреваемого безумными проектами. Для того чтобы сторонники Пирра могли узнавать друг друга, они, по примеру эпирского царя, нацепили дубовые ветви себе на головы.
Некоторые осмелились пробраться в царскую палатку и объявить Деметрию, что тот должен сложить с себя царские регалии, передав их молоссу. За какие-то сутки армия настолько прониклась отвращением к Антигонидам,

158

что даже Деметрий, вечно витавший в облаках, понял серьезность положения. Ему пришлось переодеться македонским пастухом (темный широкий плащ, широкополая шляпа) и бежать из лагеря. За любовь к помпезным нарядам и манерному поведению Деметрия за глаза называли «трагическим актером», но теперь именно способность к перевоплощению спасла ему жизнь.
Едва солдаты Деметрия узнали, что их вождь бежал, они тут же бросились к его шатру и разграбили его. Чтобы царское имущество не было потеряно, Пирр был вынужден ввести в лагерь македонян свои части. Вскоре порядок был восстановлен, и сходка македонских солдат, взявшая на себя функции войскового собрания, объявила Пирра своим царем.
Деметрий надеялся, что другие отряды, находившиеся в Македонии, сохранят ему верность. Однако корпус, стоявший близ Амфиполя, капитулировал перед Лисимахом, а все другие гарнизоны с радостью приветствовали избрание Пирра.
Тогда Деметрий был вынужден бежать в Деметриаду — город на юго-востоке Фессалии, где стояли части, не замешанные в движении сторонников Пирра. Как рассказывают греческие историки, узнав о несчастье своего мужа, Фила, находившаяся в Деметриаде, приняла яд.
Положение в Фессалии также было тревожным. Свергнутый с престола монарх не решился оставаться в Деметриаде. Вновь переодетый в простолюдина, он направился на юг, в свои греческие владения. Здесь Антигон Гонат в очередной раз проявил свои задатки государственного мужа: лишь Афины, узнав о событиях близ Берои, поднялись против Деметрия и изгнали его сторонников из города, правда, так и не сумев освободить свои гавани, Пирей и Мунихий. Антигон как раз собрал армию, с которой собирался выступить в Фессалию, когда в его лагере появился отец.
Стремясь сохранить в своих руках хотя бы Элладу, Антигониды направились к Афинам. Они имели всего 10 000 солдат, но этого корпуса оказалось достаточно, чтобы веко-

159

ре поставить афинян в сложное положение. Во время восстания в городе не было достаточных запасов продовольствия, и, хотя многие государства пообещали афинянам помощь—даже Спарток, царь далекого Боспора Киммерийского, направил им 15 000 медимнов хлеба, — не совсем ясно, как эти караваны могли добраться до Афин, если отряды Деметрия прочно удерживали гавани.
Необходимо было срочное вторжение извне. Птолемей, Лисимах, Селевк, хотя и обещали поддержку, были слишком далеко. Оставался Пирр.
Именно к нему направилось афинское посольство. Новый царь Македонии ответил согласием, поскольку получал в свои руки прекрасный повод для вмешательства во внутригреческие дела. Его армия —в массе своей составленная из оставивших Деметрия македонян — направилась в Аттику. У нас нет никаких свидетельств о сопротивлении, оказанном Пирру отрядами Антигонидов. Даже Фермопилы не были заблокированы. Могло показаться, что в Грецию вступал новый ее гегемон.
Но Пирру не суждено было сполна использовать свой триумф при Берое. Первое разочарование ожидало его еще до начала похода. Лисимах занял Амфиполь и потребовал своей доли македонского пирога. Едва ли это предусматривалось предварительными соглашениями, так что можно понять раздражение эпирского царя. Тем не менее он проявил осторожность, и в руки фракийского царя перешла Мигдония — область, лежащая между Амфиполем и рекой Аксий. Аппетиты Лисимаха не просто раздражали Пирра, они должны были его насторожить. Царь Фракии явно ждал лишь удобного случая, чтобы попытаться овладеть всем бывшим государством Кассандра. Поэтому во время похода в Грецию Пирр не имел права на риск.
Новая разочаровывающая весть ожидала государя молоссов уже в Средней Греции. Афиняне, пользуясь приближением его армии, вынудили Деметрия пойти на переговоры и в конце концов снять осаду. Антигониды отвели войска в афинские гавани и на Истм: они также за-

160

няли выжидательную позицию, готовые и к упорной обороне, и к контрнаступлению, если Пирр совершит какую-то ошибку.
Новый царь Македонии должен был почувствовать эфемерность своей власти и ее зависимость от настроения полученной в наследство от Деметрия армии. Да и со стратегической точки зрения его положение было не самым блестящим: Антигониды сохраняли контроль над Фивами, их отряды еще занимали прибрежные города Фессалии, в том числе Деметриаду с ее мощной морской базой. В любой момент Деметрий мог высадиться здесь и перерезать коммуникации Пирра. Хотя Пирр и совершил поход впустую, требовать чего-то от афинян, призвавших его в Аттику, он не мог. Это мгновенно снизило бы эпирские акции в глазах восточных царей, столь пекшихся о свободе Греции, а особенно—Афин. Оставалось превратить военную операцию в красивый дипломатический жест.
Именно это и сделал Пирр. Он привел армию в Аттику, всячески выказывая свои дружеские, союзнические намерения. В город вошел лишь небольшой отряд, составленный из лучших солдат и друзей царя. Их встречали с восторгом: Афины в очередной раз оказались под обаянием идеи восстановления греческой свободы. Уважительное, осторожное поведение Пирра казалось им признаком наступления золотых времен. Молосскому царю даже разрешили взойти на Акрополь и принести там жертву Афине, что превращало его в своеобразного почетного гражданина города.
Любопытна фраза, которую произнес Пирр, когда прощался с гостеприимными афинянами. Он поблагодарил их за доверие и добавил: «А лучше было бы, если бы вы не пускали в город вообще никого из царей».
Помимо проявления политкорректности по отношению к Афинам — этому символу свободы Эллады — Пирр провел переговоры с представителями Антигонидов. Обе стороны были вполне удовлетворены условиями. Пирр закреплял за собой Македонию и, видимо, часть Фессалии, при-

161

мыкавшую к его границам. Все остальные греческие земли возвращались под контроль Деметрия, за исключением Афин, которым была гарантирована свобода4.

* * *

Соглашения с Афинами, Лисимахом и Антигонидами даровали Пирру несколько лет спокойного правления (сообщения о том, что Пирр правил в Македонии лишь семь месяцев, — очевидная ошибка). Он наверняка чувствовал себя счастливым человеком: Пирр добился славы, которой не обладал ни один из молосских правителей, а вместе со славой пришла власть над самым знаменитым народом своего времени. Именно тогда при его дворе появляются многие яркие личности, в том числе фессалиец Киней, которого античные авторы называют одним из самых даровитых дипломатов той эпохи. «Киней своими речами взял для меня больше городов, чем я сам сделал это с мечом в руках», — говорил Пирр. Помимо дипломатических способностей этот человек обладал даром ученого, а также военного теоретика. Специально для Пирра, а точнее для офицеров его армии, Кинеем было составлено краткое изложение военной энциклопедии Энея Тактика.
Приближая к себе ярких людей, Пирр старался прослыть человеколюбивым правителем. Он не только не отказывал просителям, как это некогда делал высокомерный Деметрий, но наоборот, стремился показать себя царем в самом что ни на есть старинном смысле этого слова: быть первым среди равных.
Умел он и прощать. Плутарх рассказывает следующие анекдоты, характеризующие личность Пирра: «Однажды некто из Амбракии ругал и позорил Пирра. Все приближенные полагали, что следует отправить этого человека в изгнание, однако Пирр воспротивился. Он сказал: «Пусть

4 Впрочем, остров Саламин, а также афинские гавани остались во власти Антигонидов, державших таким образом афинян под постоянной угрозой.
162

лучше останется на месте и бранит нас перед малым числом людей, чем, странствуя, позорит повсюду»». «Как-то раз уличили юношей, которые поносили царя во время некой попойки. Пирр, вызвав их к себе, спросил, действительно ли они вели подобные разговоры. На это один из провинившихся отвечал: «Правда, царь. Но мы бы наговорили и еще больше, имей больше вина». Пирр рассмеялся и приказал отпустить всех».
Главной его заботой были македоняне, а точнее — армия, провозгласившая его царем. Эти люди уже привыкли к воинской жизни, которая казалась им лучшим уделом, чем возвращение к крестьянскому быту. Армию нужно было занять делом, дать ей возможность захватить добычу. Да и кормить армию, выплачивать ей жалованье легче на неприятельской территории.
Мы знаем о двух военных предприятиях Пирра, которые относятся ко времени его правления в Македонии. Прежде всего он вернул под свою власть Керкиру. Поскольку военный флот как таковой у Эпира отсутствовал, приходилось искать союзников. Здесь очень кстати оказалась помощь жителей Тарента, того самого города, который приглашал когда-то Александра I Эпирского и который в скором будущем предложит Пирру переправиться на Апеннинский полуостров. Хотя сообщение о помощи тарентинцев содержится только у Павсания («Описание Эллады»), который часто приводит недостоверные факты, интерес италийских греков к «керкирской проблеме» был вполне объясним. Теперь, когда Пирр присоединил к своей державе Македонию, в его руках находились гавани на Эгейском море, а следовательно, и торговые пути через Балканы. Враждебная Эпиру Керкира во главе с Ланассой мешала торговым связям, поэтому тарентинцы предпочли видеть этот остров в руках своего стратегического партнера.
Затем Пирр начал военные действия в Фессалии против Антигонидов. Этому способствовало решение Деметрия все-таки отправиться в свой восточный поход. Собрав

163

около 11 000 человек и погрузив их на оставшиеся у него суда, он направился в Малую Азию (286). В создавшихся условиях это было не более чем авантюрой. Хотя в течение целого года сыну Лисимаха Агафоклу и Селевку не удавалось блокировать небольшую армию Деметрия, прошедшего с боями всю Малую Азию —от Эфеса до Аманских проходов на границе Сирии, в конце концов Селевк захватил его в плен. В почетном плену у сирийского царя Деметрий и умрет в 283 г.
В этих условиях его сыну Антигону, оставленному Деметрием в Греции в качестве наместника и наследника, было крайне непросто. Хотя военные действия с Пирром сводились по сути к грабительским набегам, власть Гоната в Фессалии пошатнулась. Интересно, что нарушить мирный договор с Антигонидами Пирра побудил Лисимах, которого очень встревожило развитие событий в Малой Азии после высадки там Деметрия. Опять владыка Фракии хотел загребать жар чужими руками — и вновь у него это получилось.
Мы не знаем, почему это произошло, но действия Пирра все-таки настроили против него македонян. Возможно, они ждали от него совсем другой внешней политики — более агрессивной, удачливой, приносящей им славу и добычу. Вместо этого молосс занялся решением локальных задач.
А может быть, они так и не признали его своим. Фактор чужеземной крови в жилах Пирра, большое количество эпиротов, окружавших его, могли настораживать македонян, испугавшихся, что их страна превратится в придаток государства молоссов.
В 284 г. Лисимах неожиданно начал военные действия против Пирра. Нам известна только развязка этой кампании. Перейдя через Аксий, Лисимах угрожал северным областям Македонии. Пирр перебросил сюда армию и расположил ее лагерем близ города Эдесса (Эги). То ли место для лагеря было выбрано неудачно, то ли Лисимах после пленения Деметрия сосредоточил в европейской части сво-

164

его царства огромные силы, но ему удалось окружить армию Пирра.
Это окружение было не тактическим, а скорее оперативным. Источники не сообщают нам о позиционных сражениях вокруг лагеря, однако Лисимах смог перехватить шедшие к Пирру продовольственные обозы и вызвать в расположении противника голод.
Поначалу македонские отряды хранили верность присяге, которую они принесли Пирру. Тогда самым знатным из его сторонников были направлены из лагеря Лисимаха письма с предложениями оставить эпирского выскочку, чьи предки были подвластны македонянам, и перейти на сторону Лисимаха. Царь Фракии особенно упирал на то, что он и по крови своей матери был их сородичем, и к тому же принадлежал к ближайшим друзьям великого Александра.
В какой уже раз македонская армия предпочла избрать простейшее решение. В один прекрасный день Пирр понял, что не может опираться на свои войска. Чтобы не стать жертвой неожиданного нападения, он собрал отряды эпиротов, а также служивших у него тавлантиев и этолийцев и внезапно покинул лагерь.
Лисимах не преследовал противника, прекрасно понимая, что македонские города теперь автоматически перейдут под его власть.
Неожиданно вознесенный на вершину успеха, столь же неожиданно Пирр был сброшен вниз. Мы не знаем, что творилось в его душе и где он искал союзников для совершения мести. Антигон Гонат был слишком слаб, чтобы можно было на него рассчитывать, да и недавняя вражда не располагала к этому. Оставался старый покровитель и друг Птолемей. Но тот болел, а в следующем, 383 г. скончался. Смена правления всегда вызывает период бездействия во внешней политике —и в Египте Птолемею II было нужно время, чтобы заново отстроить внешнеполитические связи.
Так что Пирру оставалось затаиться за перевалами эпирских гор и ждать. ..

Подготовлено по изданию:

Светлов Р.В.
Пирр и военная история его времени. — СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2006. — 355 с.
ISBN 5-288-03892-9
© Р. В. Светлов, 2006
© Издательство С.-Петербургского университета, 2006

Как Пирр Эпирский отпустил римских пленных? | Тёмный историк

Пиррова война Рима с полководцем Пирром Эпирским стала для молодого государства настоящим испытанием: республика была в шаге от поражения.

Битва при Гераклее (280 год до н.э.) закончилась для римлян разгромом. В ней римляне потеряли до пятнадцати тысяч воинов.

После этого Пирр повел с римлянами переговоры о мире, на достаточно мягких условиях. Царь понимал, что с имеющимися у него под рукой силами Рим взять не выйдет.

Римляне же, после жарких дебатов, отказались от мира. Не принял сенат и подарки Царя. Впрочем, послы к Пирру все же отправились: с целью выкупить римских пленных.

Пирр же находился под впечталением от столь сильного и упорного противника. Царь Эпира был хоть и военным авантюристом, но имел и черты благородного воина. Мужественность Сената впечатлила Пирра.

Прямо рыцарь на белом коне…

Прямо рыцарь на белом коне…

Послам он ответил, что пришел сюда не торговать. Раз мир не возможен, то «порешаем вопросы» на поле брани. А пленных я вам дарю, забирайте.

Поступок, конечно, эффектный. Прямо в духе рыцарской баллады, что ли.

Правда, со стратегической точки зрения это выглядело достаточно глупо: Рим и так имел подавляющее численное превосходство. А мы еще берем, и отпускаем достаточно опытных пленных.

Правда, есть версия, по которой Пирр отпустил пленников под «честное слово», дабы те смогли отпраздновать Сатурналии (почетный римский праздник) в кругу родных.

Итог же войны нам известен: Пирр уплыл из Италии восвояси, проиграв античную «войну на истощение». Правда, разбить его в чистом поле римляне так и не сумели…

С вами вел беседу Темный историк, подписывайтесь на канал, ставьте лайки, смотрите старые публикации (это очень важно для меня, правда) и вступайте в мое сообщество в соцсети Вконтакте.

Пирр | король Эпира

Пирр (род. 319 г. до н. э. — умер в 272 г., Аргос, Арголида), царь эллинистического Эпира, чьи дорогостоящие военные успехи против Македонии и Рима породили выражение «пиррова победа». Его Мемуары и книги по военному искусству цитировались и восхвалялись многими античными авторами, в том числе Цицероном.

Став правителем в возрасте 12 лет, Пирр вступил в союз с Деметрием, сыном Антигона I Монофтальма Македонского.Свергнутый с престола восстанием 302 г. до н. э., Пирр сражался вместе с Деметрием в Азии и был отправлен в Александрию в качестве заложника по договору между Птолемеем I Сотером и Деметрием. Птолемей подружился с Пирром и в 297 году вернул его в свое царство. Сначала Пирр правил с родственником Неоптолемом, но вскоре его коллега был убит.

Британская викторина

История: правда или вымысел?

Прикоснитесь к истории, поскольку эта викторина выясняет прошлое.Узнайте, кто на самом деле изобрел подвижную литеру, кого Уинстон Черчилль называл «мама», и когда раздался первый звуковой удар.

В 294 г. он воспользовался династической ссорой в Македонии, чтобы получить приграничные области Парауэя и Тимфея, а также Акарнанию, Амфолохию и Амбракию. Коркира и Левкас были отданы ему в качестве приданого. Затем он пошел войной против своего бывшего союзника, ныне Деметрия I Полиоркета Македонского. Пирр захватил Фессалию и западную половину Македонии и освободил Афины от осады Деметрия, но был отброшен обратно в Эпир Лисимахом (сменившим Деметрия) в 284 году.

В 281 г. Тарент (на юге Италии) обратился за помощью к Пирру против Рима. Он переправился в Италию с примерно 25 000 человек и в 280 г. одержал полную, хотя и дорогостоящую, победу над римской армией при Гераклее. В 279 г. Пирр, снова понеся тяжелые потери, нанес поражение римлянам при Аускулуме (Асколи Сатриано) в Апулии. Затем он перешел на Сицилию (278 г.) и, как «царь Сицилии», завоевал большую часть Пунической провинции, кроме Лилибея (Марсала). Однако его деспотические методы спровоцировали восстание греческих сицилийцев, и в 276 г. (или в начале 275 г.) он вернулся в Италию.В 275 г. он понес тяжелые потери в битве с римлянами при Беневентуме (Беневенто).

В следующем году он победил нового македонского правителя Антигона II Гонатаса, войска которого провозгласили Пирра царем. Однако внезапно покинув Македонию, он предпринял безуспешную атаку на Спарту, чтобы восстановить Клеоним (272 г.). Пирр был убит в ночной стычке на улицах Аргоса.

Эта статья была недавно отредактирована и обновлена ​​Эми Тикканен.

Пирр — Энциклопедия всемирной истории

Пирр (также Пирр или Фирр, ок.319-272 до н.э.) был царем Эпира в северной Греции между 306 и 302 до н.э. и снова между 297 и 272 до н.э. Одержав великие победы над армиями Македонии и Рима, он считается одним из лучших полководцев в истории, и такие известные полководцы, как Ганнибал, выгодно сравнивали его с Александром Македонским. Из-за больших потерь, понесенных во время сражений, он, как известно, дал свое имя выражению «пиррова победа», которое относится к любому военному успеху, который дорого обходится победителю.

Ранняя жизнь

Плутарх (ок. 45 — ок. 125 н. э.), греческий историк, написал одну из своих жизней биографий Пирра, и большая часть имеющейся у нас информации о великом полководце поступает из этого занимательного, хотя временами и ненадежного источника. Например, нам говорят: «Черты лица Пирра скорее внушали страх смотрящему, чем внушали ему чувство величия» ( Пирр , 386).

Положение Пирра как наследника молосского престола Эпира было поставлено под серьезную угрозу почти с самого его рождения, когда в ок. 319 г. до н. э. Кассандр, царь Македонии, сверг своего отца Эакида. Пирр был вынужден искать убежища в Иллирии, где его защищал Главкиас. В 306 г. до н. э. Пирр смог вернуться в Эпир и заявить о своем праве по рождению. Однако его правление в качестве несовершеннолетнего было недолгим, поскольку он был вынужден снова покинуть свою родину в 302 г. до н.э.

Войны наследников

Пирр участвовал в затяжных ссорах за контроль над империей Александра, известных как Войны за наследников, и, сражаясь вместе с Деметрием I Полиокритом Македонским, он участвовал в битве при Ипсе в 301 г. до н.э.Затем, в рамках сделки между Деметрием и Птолемеем I, Пирр был отдан последнему в качестве заложника и доставлен в Александрию. Полюбив себя правителем египетской части империи и даже женившись на своей падчерице Антигоне, Пирру было разрешено вернуться в Эпир в 297 г. до н.э. Затем, устранив своего соправителя Неоптолема, Пирр стал распоряжаться своей судьбой.

Пирр зарекомендовал себя как великий полководец благодаря победам над растущей новой силой Средиземноморья — Римом.

Пирр прославился тем, что сделал Додону своим религиозным центром и построил там огромный театр на 17 000 мест и территорию с колоннадой и множеством прекрасных храмов. Он также организовал четырехлетние спортивные игры, фестиваль Найя, в честь Зевса. Пирр расширил свое королевство до южной Иллирии и поглотил несколько провинций, таких как Амфилохия, Парауэя и Тимфея, которые граничили с Македонией. После смерти своей жены Антигоны Пирр женился на дочери Агафокла, тирана Сиракуз, и Авдолеона, правителя Пеонии.Союз с Бардилисом, дарданским королем, еще больше укрепил его положение.

Затем, ведя кампанию против Деметрия, Пирр смог завоевать лояльность македонской армии и, таким образом, утвердиться в качестве правителя Македонии со своим союзником Лисимахом (еще одним царем-преемником) в 288 г. до н.э. Однако эта ситуация длилась всего несколько лет, после чего амбициозный Лисимах изгнал Пирра из Македонии в 284 г. до н.э.

История любви?

Подпишитесь на нашу бесплатную еженедельную рассылку по электронной почте!

Пирр против Рима

Пирр закрепил за собой репутацию великого полководца не благодаря сложным махинациям Войн-наследников, а благодаря своим победам над растущей новой силой Средиземноморья — Римом. Эти двое вступили в конфликт из-за амбициозных планов Пирра построить империю, которая включала Великую Грецию и старые греческие колонии, которые распространились по Сицилии и южной Италии. Плутарх сообщает Пирру следующее в беседе с философом Кинием,

г.

Сицилия близка и простирает к нам свои руки, остров, изобилующий богатством и людьми, и очень легко завоевать, ибо нет там ничего, Киний, кроме раздора, анархии в городах ее и возбудимых демагогов… и мы воспользуемся это как подготовка к большим предприятиям.Ибо кто мог удержать нас от Ливии или Карфагена…? ( Пирр , 399)

С этой целью, как и его дядя до него, Пирр откликнулся на призыв о помощи из Тараса (современный Таранто), расположенного на пятке итальянского полуострова. Город находился под неминуемой атакой римлян, поэтому Пирр пересек Адриатику со своей армией из 25 000 пехотинцев в 280 г. до н.э. Используя 20 боевых слонов и превосходящую кавалерию численностью 3000 человек, Пирр одержал победы при Гераклее в 280 г. до н.э. и Аускулуме в 279 г. до н.э.

Пиррова война

Пиом (CC BY-SA)

В этих битвах Пирр применил несколько нововведений. Зная, что слабостью традиционной греческой фаланги была ее недостаточная мобильность и трудности в поддержании ее строя, особенно на пересеченной местности, он эффективно использовал местные войска для заполнения брешей, возникающих, когда фаланга вступала в бой с противником. Он также успешно охранял свои фланги, используя те же местные контингенты. Эти легковооруженные войска ( thureophoros ) с их большим овальным щитом для защиты и копьем и мечом для нападения позже будут введены Пирром в войну в Греции.Еще одним дополнением к греческому способу ведения боя было использование кавалерии, вооруженной дротиками (впоследствии известной как тарентийцы), что значительно увеличило мобильность и атакующий потенциал его армии. Победы, тем не менее, стоили победителям больших жизней, и эти сражения не были решающими, отсюда и устойчивое выражение «пиррова победа». Плутарх заставляет Пирра возразить на поздравление друга с его победой: «Еще одна такая победа над римлянами полностью уничтожит нас!» ( Пирр , 409)

Положительным результатом побед Пирра было то, что он приобрел много новых союзников среди южных италийских племен, особенно бруттов, локроев, луканцев, самнитов и таких городов, как Кротон.Греческий царь остался в Италии, даже когда македонский трон снова оказался в руках после смерти Птолемея Керавна в 278 г. до н. э. Вместо этого Пирр обратил внимание на новую угрозу — карфагенян.

Метоп с Пирром в битве

Кэролайн Сервера (CC BY-NC-SA)

Пирр на Сицилии

Решение Пирра остаться в Италии и помогать Сиракузам быстро оказалось мудрым, когда он стал королем Сицилии. Однако в ходе долгой и в конечном итоге тщетной осадной кампании против Лилибея (современный Марсала) на западном побережье острова угроза со стороны Карфагена стала более явной — они явно не были готовы оставить поле боя Пирру. Следствием этого стало то, что греческий царь стал еще более тираническим в частях острова, находящихся под его контролем. В конечном итоге это спровоцировало восстание, и Пирр бежал обратно на материковую часть Италии. Здесь полководец снова встретился со своим старым врагом, римлянами, и на этот раз он проиграл в битве при Малевентуме (переименованном римлянами в Беневентум) в 275 г. до н.э. Когда его лагерь был захвачен, большая часть слонов потеряна, а противник смог выдержать огромные потери и снова выйти на поле боя, Пирру пора было покинуть Италию.

Возвращение в Грецию и смерть

Пирр отплыл обратно в Грецию, потеряв две трети армии, которую он сначала привел в Италию. После краткого набега на Македонию, где он печально известен тем, что разграбил гробницы в Эге, в 273 г. до н. э. он обосновался на Пелопоннесе, откуда надеялся отобрать трон Македонии у Антигона II Гоната. Однако Спарта, которой помогали оборонительные траншеи, оказывала упорное сопротивление его атакам, даже если ему помогал изгнанный спартанский царь Клеоним. Итак, в 272 г. до н.э. Пирр вместо этого повернул на север, в Аргос, где надеялся встретить Антигона в поле. Прежде чем это могло произойти, Пирр был убит в результате странного инцидента в городе Аргос, когда в пылу битвы пожилая женщина на крыше бросила черепицу ему в голову. Ошеломленный, великий полководец был безжалостно убит врагом. Это был позорный конец для генерала, который участвовал в стольких битвах и всегда делал это, ведя своих людей с фронта в самые свирепые части поля боя.Как заявил Плутарх, «общее мнение о нем было таково, что по воинскому опыту, смелости и личной доблести он не имел себе равных среди царей своего времени» ( Пирр , 414).

Перед публикацией эта статья прошла проверку на точность, надежность и соответствие академическим стандартам.

Пирр Эпирский (319-272 до н.э.)

Пирр Эпирский (319–272 до н. э.)

Пирр Эпирский (319-272 до н.э.)

Царь эллинистического Эпира, чьи дорогостоящие военные успехи против Македонии и Рима породили фразу «Пиррова победа». Его Воспоминания и книги по военному искусству цитировались и восхвалялись многими античными авторами, в том числе и Цицероном.

Став правителем в возрасте 12 лет, Пирр вступил в союз с Деметрием, сыном Антигона I Монофтальма Македонского.

Свергнутый восстанием в 302 году, Пирр сражался вместе с Деметрием в Азии и был отправлен в Александрию в качестве заложника по договору между Птолемеем I Сотером и Деметрием. Птолемей подружился с Пирром и в 297 году вернул его в свое царство.Сначала Пирр правил с родственником Неоптолемом, но вскоре его коллега был убит.

В 294 г. он воспользовался династической ссорой в Македонии, чтобы получить приграничные области Парауэя и Тимфея, а также Акарнанию, Амфолохию и Амбракию. Коркира и Левкас были отданы ему в качестве приданого. Затем он пошел войной против своего бывшего союзника, ныне Деметрия I Полиоркета Македонского. Пирр взял Фессалию и западную половину Македонии и освободил Афины от осады Деметрия, но был отброшен обратно в Эпир Лисимахом (сменившим Деметрия) в 284 году.

В 281 году Тарент (на юге Италии) попросил Пирра о помощи против Рима. Он переправился в Италию с примерно 25 000 человек и в 280 г. одержал полную, хотя и дорогостоящую, победу над римской армией при Гераклее. В 279 г. Пирр, снова понеся тяжелые потери, нанес поражение римлянам при Аускулуме (Асколи Сатриано) в Апулии. Затем он перешел на Сицилию (278 г.) и, как «царь Сицилии», завоевал большую часть Пунической провинции, кроме Лилибея (Марсала). Однако его деспотические методы спровоцировали восстание греческих сицилийцев, и в 276 г. (или в начале 275 г.) он вернулся в Италию.В 275 г. он понес тяжелые потери в битве с римлянами при Беневентуме (Беневенто).

В следующем году он победил нового македонского правителя Антигона II Гонатаса, войска которого провозгласили Пирра царем. Однако внезапно покинув Македонию, он предпринял безуспешную атаку на Спарту, чтобы восстановить Клеоним (272 г.). Пирр был убит в ночной стычке на улицах Аргоса. (Статья из Британской энциклопедии)

Древняя мировая история: Пирр — царь Эпира


Пирр (греческое слово, означающее «огненно-красный») был кулачным царем эллинистического царства Эпира с 306 по 301 год до н. в.э. и снова с 297 по 272 г. до н. э. Его дорогостоящая, но успешная военная тактика против Македонии и Рима породила фразу «Пиррова победа».

Основные источники его жизни включают «Жизнь Пирра» греческого историка Плутарха, «Периохии» римского историка Ливия и «Историю самнитской войны» Аппиана Александрийского. Пирр родился в семье эпиротского царя Эакида и гречанки по имени Фтия, дочери героя освободительной войны греков против македонцев. Первые два года своей жизни Пирр провел при царском дворе Эпира.

Когда Эакид был свергнут своими подданными, а его сторонники казнены, Пирра тайно вывезли из страны и доставили в безопасное место ко двору короля Иллирии Главкиаса, который неохотно согласился воспитать Пирра со своими собственными детьми. Когда Пирру было 12 лет (306 г. до н. э.), Главкий вторгся в Эпир и вернул Пирра на трон.


Первое правление Пирра, ненавидимого его молосскими подданными, подошло к концу в результате переворота, произошедшего, когда он присутствовал на свадьбе сына Главкиаса. Революционеры во главе с Кассандром разграбили имущество Пирра и пригласили Неоптолема II на царство в 302 г. до н. э. Пирр укрылся у мужа своей сестры Деметрия, сына Антигона, царя Азии. После того как Антигон и Деметрий проиграли битву при Ипсе (301 г. до н. э.), Птолемей I из Египта взял Пирра в заложники.

Эта, казалось бы, негостеприимная ситуация оказалась плодотворной для Пирра, который впечатлил Птолемея своей силой и отвагой на охотничьих вечеринках и воздействовал своим обаянием на Беренику, жену Птолемея, заставив ее позволить Пирру жениться на Антигоне, ее дочери от предыдущего брака.В 297 г. до н. э. Птолемей профинансировал новый переворот в Эпире и отправил Пирра обратно на родину с армией наемников, где он вернул себе трон с помощью ряда хитрых политических сделок.

Объявив, что он разделит власть с Неоптолемусом, Пирр сначала стал лидером конфедерации Эпирот, а затем обманул свой народ, заставив его поверить, что его коллега совершил измену, и в конце концов убил Неоптолема на банкете, чтобы принять королевский сан. Теперь Пирр выступал в роли сторожевого пса Птолемея в Европе, охраняя интересы Египта от главного соперника Кассандра Македонского.

Пиррова война

Когда Кассандр умер, он оставил свой трон своему сыну Филиппу IV, который умер через два месяца. Следовательно, два других сына Кассандра, старший Антипатр и младший Александр, безуспешно пытались разделить королевство. Когда между братьями вспыхнула вражда, Антипатр отправил Александра в изгнание, а Александр бежал в Пирр.

В обмен на вторжение в Македонию в 294 г. до н.э.в.э. и обеспечив баланс сил между двумя братьями, Пирр получил больше территории в северо-западной части Греции. Когда Деметрий, бывший друг и союзник Пирра, убил Александра и захватил Македонию, отношения между двумя правителями обострились и вскоре переросли в войну в 291 г. до н. э.

Пирр победил Пантауха, одного из полководцев Деметрия, а затем вторгся в Македонию в поисках добычи. На короткое время Деметрий опасно заболел, и Пирр был близок к тому, чтобы захватить всю Македонию.Как только Деметрий достаточно оправился, чтобы выйти на поле боя, Пирр поспешно отступил обратно в Эпир.


Это отступление было недолгим, так как Пирр с помощью царя Фракии Лисимаха вторгся в Македонию в 288 г. до н. э. когда македоняне восстали против Деметрия. В 287 г. до н. э. Пирр и Лисимах были признаны соправителями Македонии, а река Аксиос была границей между западным и восточным регионами первого.

Два года спустя Пирр был вынужден передать свои македонские земли Лисимаху.Временно уехав в Эпир, царь-воин затем обратил свое внимание на завоевание римских территорий.

В 281 г. до н.э. жители Тарента подверглись нападению со стороны Рима и обратились за помощью к Пирру. Пирр послал более 3000 солдат и своего советника Киния, а затем флот и 20 слонов, 3000 кавалеристов, 20000 пехотинцев, 2000 лучников и 500 пращников.

Прибыв в Тарент, Пирр собрал свои силы и навязал жителям более дисциплинированный образ жизни. Отправившись оттуда, Пирр разбил римскую армию в битве на берегу реки Сирис. Он продолжил поход к Риму, но когда узнал, что римляне собрали больше войск, он послал Кинея заключить мир с римлянами.

Хотя первоначально он был склонен принять предложения Киния, страстная речь Аппия Клавдия убедила Сенат ответить, что Пирр покидает Италию без договора или союза. Не желая соглашаться с пожеланиями Сената, Пирр предпринял печально известную битву при Аскуле (279 г.c.e.), где он победил сокрушительной ценой в 4000 жертв.

Именно по этому поводу Пирр заметил: «Еще одна такая победа, и я погибну», что привело к термину Пиррова победа для победы, достигнутой слишком большой ценой. В этот момент сицилийцы обратились за помощью к Пирру против карфагенян, что дало ему повод покинуть Италию.
Пирр воевал на Сицилии в течение двух лет, но сицилийцы возненавидели его из-за того, что он казнил Тонона, одного из их видных граждан, по подозрению в измене.Затем Пирр вернулся в Италию, где потерпел поражение при Беневенте в 275 г. до н. э. Три года спустя правитель Пелопоннеса Клеоним предложил Пирру вмешаться в его борьбу со спартанским царем Ареем.

Несмотря на свою армию из 25 000 пехотинцев, 2 000 всадников и 24 слонов, Пирр не смог захватить Спарту. Атакованный спартанцами в пути в Аргосе, Пирр и его войска вступили в уличные бои, в которых черепица, брошенная с крыши аргосской женщиной, оглушила Пирра.Пока он был частично без сознания, один из людей Арея узнал его и убил.

Пирр Эпирский Биография — факты, детство, семейная жизнь, достижения

Краткие факты

Родился: 319 г. до н.э.

Умер в возрасте: 47 лет

Страна рождения: Греция

Место рождения: Эпир

Известный как: Генерал

Военные лидеры греческие мужчины

Семья:

Супруга/бывшая: Антигона Эпирская (м. 300–295 до н. э.), Бирсенна (м.292 г. до н.э.–272 г. до н.э.), Ланасса (м. 295 г. до н.э.–291 до н.э.)

отец: Эацид из Эпира

мать: Фтия из Эпира

братья и сестры: Дейдамия I из Эпира

дети: Александр II из Эпира, Хелен, Олимпиада II Эпирская, Птолемей

Дата смерти: 272 г. до н.э.

Место смерти: Аргос, Греция

Причина смерти: Обезглавливание

Рекомендуемые списки:

Рекомендуемые списки:

Кем был Пирр Эпирский?

Пирр Эпирский был греческим полководцем и государственным деятелем, чьи военные победы над Римом породили фразу «Пиррова победа».Действительно, некоторые из его побед обошлись ему так же дорого, как и римлянам, о которых он, как полагают, сказал: «Если мы победим еще в одной битве с римлянами, мы будем полностью разорены». Он родился в Эпире, исторической области, ныне разделенной между Грецией и Албанией и расположенной между горами Пинд и Ионическим морем. Он принадлежал к молосскому племени, населявшему этот регион с микенской эпохи. Хотя он родился единственным сыном царя Эакида, с двухлетнего возраста он воспитывался в семье Главкиаса, правителя Таулантии.В возрасте двенадцати лет он был восстановлен на троне Эпира, снова потеряв его в пятнадцать лет, и, наконец, восстановив свое королевство примерно в возрасте двадцати одного года. Следующие годы жизни он провел, постоянно участвуя в войнах и побеждая в большинстве из них. Он умер в возрасте сорока шести лет при попытке захватить Аргос.

Рекомендуемые списки:

Рекомендуемые списки:

Изображение предоставлено

https://commons.wikimedia.org/wiki/File:Pyrrhus,_king_of_Epirus,_Roman_copy_of_Greek_original,_Ny_Carlsberg_Glyptotek,_Copenhagen_(36283569631).jpg
(Ричард Мортел из Эр-Рияда, Саудовская Аравия / CC BY (https://creativecommons.org/licenses/by/2.0))

Рекомендуемые списки:

Рекомендуемые списки:

Детство и молодость

Пирр родился около 319 г. до н.э. в Эпире. Его отец, Эакид, был королем Эпира с 331 по 313 г. до н.э., а его мать, Фтия, была дочерью Менона из Фарсала и троюродной сестрой Александра Македонского. У него было две сестры; Дейдамия и Троя.

В 317 г. до н.э., когда Эакид был временно изгнан из своего царства, его слуги сбежали с Пирром.В конце концов они добрались до Таулантия в Иллирии (современная Албания) и поместили младенца между ног его правителя Главкиаса. Тотчас же младенец встал, держась за колени Главкиаса, заставляя его смеяться.

Следующие десять лет Пирр жил под защитой Главкиаса и его жены Берои Эпирской. Наконец, в 306 г. до н. э. Главкиас вторгся в Эпир, в то время которым правил Кассандр Македонский, и посадил на престол двенадцатилетнего Пирра, назначив правителем от его имени регента.

Продолжить чтение Ниже

Вам может понравиться

С 302 г. до н.э. по 284 г. до н.э.

В 302 г. до н.э. Пирр был снова изгнан из своего королевства Кассандром, который заменил его своим двоюродным братом Неоптолемом II.После этого Пирр нашел приют у своей сестры, мужа Деидамии, Деметрия I Македонского. Он служил под его началом во время Четвертой войны диадохов, а также участвовал в битве при Ипсе.

В 299-298 гг. до н.э. он был отправлен в Александрию в качестве заложника по условиям мирного договора, подписанного между Деметрием I и Птолемеем I Сотером, правителем Египта. Там он женился на падчерице Птолемея, после чего Птолемей вернул ему Эпирское королевство, которым тогда правил Неоптолем II.

Изначально два кузена решили править государством как соправители.Но очень скоро Пирр убил Неоптолема II и стал единоличным правителем Эпирского королевства.

В 294 г. до н.э. Александр V, сын Кассандра Македонского, пригласил Пирра и Деметрия I помочь ему в борьбе против своего брата Антипатра. В конце концов Антипатр был вынужден бежать ко двору Лисимаха, а Пирр получил западную Македонию. Вскоре после этого Пирр перенес свою столицу в Амбракию.

В 292 г. до н.э. Пирр решил пойти против своего шурина, который к тому времени объявил себя царем Македонии и вторгся в Фессалию, пока Деметрий I осаждал Фивы; но был отбит.В конце концов, в 288 году Пирр изгнал Деметрия из королевства и захватил трон.

Возможно, в 287 г. до н.э. Лисимах вторгся в Македонию, и Пирр был вынужден разделить с ним царство. В конце концов, в 284 г. до н.э. Пирр был изгнан из королевства Лисимахом и был вынужден вернуться в Эпир.

Конфликт с Римом

В 281 г. до н.э., будучи приглашенным итальянским королевством Тарентум вести войну против Рима, Пирр переправился в Италию с большой армией.В его состав входили 20 000 пехотинцев, 3 000 кавалеристов, 2 000 лучников, 500 пращников и 20 боевых слонов.

В его борьбе против Рима к Пирру присоединились другие греческие королевства, такие как Тарент, Фурии, Метапонт и Гераклея. В конце концов, в 280 г. до н.э. они одержали полную победу над римской армией в битве при Гераклее. Однако Пирр тоже потерял много людей, что сделало победу столь же дорогой для него.

В 279 г. до н.э. он напал на Апулию, в конце концов победив римлян в еще одной дорогостоящей битве при Аскулуме.В следующем году он перебрался на Сицилию по приглашению сицилийских городов. В том же году он снял осаду Сиракуз карфагенянами и был провозглашен королем Сицилии.

Продолжить чтение ниже

В 277 г. до н.э. он захватил сильнейшую карфагенскую крепость Эрикс. Его падение побудило другие города дезертировать, и очень скоро он захватил большую часть Пунической провинции, кроме Лилибея (современный Марсала), который оставался карфагенской цитаделью.

Пирр вскоре понял, что если он хочет захватить Лилибей, ему также придется блокировать его с моря, и поэтому запросил деньги и рабочую силу у сицилийских государств, в конечном итоге сделав такие взносы обязательными.Такая диктаторская позиция сделала сицилийца несчастным, спровоцировав восстание против него.

В 276 г. до н.э., столкнувшись с восстанием на Сицилии, Пирр решил вернуться в Италию. В пути ему пришлось столкнуться с карфагенскими войсками, нанесшими ему большой урон в битве при Мессинском проливе.

К тому времени римляне также восстановили свою армию, и когда две армии встретились в битве при Беневентуме в 275 г. до н.э., Пирру пришлось признать поражение. После этого он решил покинуть Италию и вернуться в Эпир.

В 274 г. до н.э. он снова отправился в экспедицию, победив македонского правителя Антигона II Гонатаса в битве при Аусе. В том же году он был провозглашен царем Македонии.

Последняя война и смерть

В 272 г. до н.э. к Пирру обратился спартанский принц Клеоним, чтобы восстановить для него трон. Соответственно, он начал атаку на Спарту; но его попытка была сорвана. Потерпев поражение, он теперь попытался захватить Аргос, но обнаружил, что он полон враждебных войск.

Во время ночного боя на узкой улочке Аргоса Пирр попал под черепицу, брошенную с крыши. Он сбил его с лошади, сломав часть позвоночника. Когда он лежал парализованным на улице, македонский солдат по имени Зопир обезглавил его. Было ему тогда сорок шесть лет.

Семья и личная жизнь

Считается, что Пирр был женат пять раз и вел полигамную жизнь. Но среди его жен в книгах по истории упоминаются только Антигона, Ланасса и Бирсенна.

В 299-298 годах до н.э., живя в Александрии, женился на Антигоне, падчерице Птолемея I Сотера. У них было двое детей, дочь по имени Олимпиада и сын по имени Птолемей. Возможно, что Антигона умерла при родах Птолемея, потому что оба инцидента произошли в 295 г. до н.э.

В 295 г. до н.э. он женился на Ланассе, дочери царя Агафокла Сиракузского, Сицилийского, и имел от нее двух сыновей по имени Александр и Хелен. Однако она оставила его в 291 г. до н.э. из-за его полигамного образа жизни.

В 292 г. до н.э. он женился на Бирсенне, дочери Бардилиса II из Дарданского королевства, чтобы укрепить свои владения в южной Иллирии. Она тоже родила ему сына по имени Хеленус. Неизвестно когда, но она тоже ушла от него, заявив, что он лучше заботится о своих «женах-варварах».

в древних источниках @ attalus.org

Пирр — в древних источниках @ attalus.org



Это часть указателя имен на веб-сайте attalus .Имена встречаются либо в списках событий (упорядоченных по годам, с 4 по 1 век до н.э.), либо в переводах источников. Есть много других источников, доступных в онлайн-переводе — для более полного, но менее точного поиска воспользуйтесь Search Ancient Texts.
В каждой строке есть ссылка на страницу, где можно найти это имя.

Пирр   I — царь Эпира, 306-272 гг. до н.э.
  → Статья в Википедии
  + Буррус
319/23 Рождение Пирра, сына Эакида.
316/2а Пирра в младенчестве приводят ко двору Главкия в Иллирии.
306/6 Пирр становится царем Эпира.
303/8 Пирр хвалит Полиперхона как полководца.
303/16 захватывает Аргос, где женится на Деидамии, сестре Пирра.
302/8 Пирр вынужден покинуть Эпир и идет к Деметрию.
300/13 Деметрий оставляет Пирра во главе своих гарнизонов в Греции.
298/8 Деметрий отправляет Пирра к Птолемею «в заложники».
296/1 Пирр женится на Антигоне, дочери Береники, и возвращается в
295/19 Пирр женится на Ланассе, дочери Агафокла, и получает Корк.
295/26 Пирр убивает Неоптолема и становится единоличным царем Эпира.
294/7 Рождение сына Пирра, Птолемея.
294/18 Пирр вторгается в Македонию, чтобы помочь Александру против его брата.
292/20 По политическим мотивам Пирр женится еще на двух женах, дочери
291/5 Деметрий изгоняет Пирра из Фессалии.
290/14 Ланасса покидает Пирра и становится женой Деметрия, который таким образом
289/4 Пирр побеждает Пантауха, полководца Деметрия.
289/7 Пирр вторгается в Македонию, но Деметрий изгоняет его.
288/1 Птолемей, Лисимах и Пирр образуют коалицию против Деметрия.
288/10б Syll_369, статуя Пирра в Каллиполе в Этолии.
288/14 нас, но возвращается, когда получает известие о захвате Пирром Верии.
288/17 Армия Деметрия дезертирует к Пирру, и Деметрий теряет контроль над
288/19 Раздел Македонии между Пирром и Лисимахом.
287/8 Деметрий заключает мир с Пирром и афинянами.
286/18 Пирр атакует гарнизоны Деметрия в Фессалии.
285/16 Лисимах изгоняет Пирра из Македонии.
284/5 Лисимах вторгается в Эпир, а Пирр находится за пределами страны.
281/16 Пирр восстанавливает контроль над Коркирой с помощью Тарента.
281/39 натравить их на римлян; Оракул побуждает Пирра отправиться
281/41 Пирр заключает союз с Птолемеем Керауном и получает помощь от
280/6 Пирр отправляет Кинея вперед, в Тарент.
280/7 Пирр отправляется в Италию.
280/8 Пирр прибывает в Италию со слонами для поддержки своей армии.
280/9 Самниты присоединяются к Пирру.
280/10 Пирр предлагает вести переговоры с римлянами.
280/13 Пирр побеждает римлян в битве при Гераклее.
280/28 Пирр продвигается на Рим до Анагнии в Лациуме.
280/29 Пирр удаляется в Кампанию.
280/31 Рим в качестве посла Пирра и безуспешно пытается
280/32 Сенат отклоняет условия мира Пирра после выступления ап.Клавдиу.
280/33 Киней возвращается к Пирру и называет римский сенат «парламентом».
280/34 Фабрициус отправляется с заданием в Пирр.
280/35 Пирр освобождает римских пленников.
279/24 Пирр вторгается в Апулию и сталкивается с римской армией.
279/25 Пирр побеждает римлян в Аскуле, но терпит тяжелые потери.
279/35 Магон посещает лагерь Пирра на обратном пути из Рима.
278/2 Фабриций предупреждает Пирра, что его врач Никий замышляет убить
278/11 Сицилийцы посылают посольство к Пирру, прося его помочь им против
278/19 с карфагенянами и попытаться остановить переход Пирра на Сицилию.
278/27 Успехи Пирра против римлян во время его первого пребывания в Италии.
278/28 Пирр покидает Италию и перебирается на Сицилию.
278/29 Пирр заключает мир между Тононом и его противниками в Сиракузах.
278/30 из многих сицилийских городов приходят к Пирру, предлагая свою поддержку.
278/31 Пирр провозглашен царем Сицилии.
277/1 Пирр берет под свой контроль Акраг и тридцать других городов, которые ранее
277/2 Пирр нападает на территорию карфагенян в Сицилии.
277/12 Пирр захватывает Эрикса.
277/13 остальные карфагенские владения на Сицилии переходят к Пирру.
277/14 Пирр побеждает мамертинцев.
276/2 Переговоры между Пирром и карфагенянами.
276/3 Пирр готовится атаковать Лилибей.
276/4 Пирр приказал убить Тонона Сиракузского по подозрению в измене.
276/11 Пирр отказывается от осады Лилибея.
276/17 Итальянцы просят Пирра вернуться, чтобы помочь им.
276/18 Пирр побеждает карфагенян в финальной битве.
276/19 Пирр в целом успешен в войне против карфагенян.
276/20 Пирр покидает Сицилию и возвращается в Италию; на него нападают и побеждают
275/3 Курий собирает армию для борьбы с Пирром.
275/11 Пирр разоряет город Локри вместе с храмом Персефо.
275/12 Флот Пирра попадает в шторм после выхода из Локры.
275/14 Пирр просит у Антигона помощи в продолжении войны в Италии.
275/15 Гиерон заключает союз с Пирром.
275/16 Пирр пытается набрать новобранцев в Самнии.
275/17 Римляне побеждают Пирра в битве при Беневентуме.
275/18 Пирр наказывает некоторых тарентинцев за предательство.
275/21 Пирр рассматривает возможность строительства дамбы через море из Аполлонии в
275/22 Общие комментарии к войне между Римом и Пирром.
275/23 Пирр покидает Италию; окончание войны между Римом и Пирром.
274/1 Триумф Курия над Пирром и самнитами.
274/17 Пирр вторгается в Македонию.
274/18 Пирр побеждает Антигона и побеждает македонскую армию.
274/21 Пирр захватывает и разоряет Эги.
274/22 Тарентинцы безуспешно атакуют Милона, полководца Пирра.
273/3 Пирр вспоминает своего сына и других офицеров из Тарента.
273/4 Нус терпит поражение от Птолемея, сына Пирра, во второй битве.
272/2 Клеоним просит Пирра выступить против Спарты.
272/3 Экспедиция Пирра на Пелопоннес — отправная точка Филы.
272/4 Переговоры между Пирром и Спартой.
272/11 Пирр атакует Спарту, но терпит поражение.
272/17 Спартанцы атакуют Пирра, когда он отступает в Аргос, и убивают
272/19 Пирр посвящает храм Афины в Линде.
272/20 Пирр держит домашнего орла.
272/21 убийц господина, лая на них в присутствии Пирра.
272/22 честный ответ женщины мешает Пирру притвориться, что он выглядит
272/23 Хитрости, использованные Пирром.
272/24 Высказывания Пирра.
272/25 Пирр признан выдающимся полководцем.
272/26 Эпирское царство при Пирре и достижения Пирра как царя.
272/27 Пирр атакует и входит в Аргос, но его убивает брошенная плитка.

Пирр 2   II — царь Эпира, середина 3 века до н.С.
  → Статья в Википедии
234/5 Тигр, любовница Пирра II, убита его матерью Олимпией.
232/4а Syll_453, посвящение в Дельфах Нереидой, дочерью Пирра II.
  &nbsp В переводах:
Афин_13.589 Адия была любовницей Пирра, царя Эпира.
Just_28.1 опекунство над ее сыновьями Пирром и Птолемеем, которых она
Just_28.3 комната его покойного брата Пирра. Птолемей, как
Полян_8.52.1 Идамея, дочь Пирра, напала на Амбрака и захватила его.

Пирр 3 — Афинский архонт, 158 г. до н.э.С.
158/_ Афинский архонт: Пирр

Пирр — в документах
AnthPal_12.96 ноги. Но, добрый Пирр, этот сапог скроет твою ногу.
АнтипТес_7.637 & {G-P 61} & Пирр, одинокий гребец, ловящий рыбу
ОГИС_82 (217-208) rnania, сын Пирра, когда он был послан как
PLond_1941 написал мне о Пирре, чтобы обучить его, если мы знаем,
RC_48 (197-159) Написано] Пиррону относительно [того, что было
СелПап_1.127 о 6 одеждах Пирра и 2 плащах
Силл_470 (240-230) в совете были Пирр, Клеуфан, Клейн
Силл_610 (190)   свойства: Пирр из Наупакта Архелай из П

Пирр см. Неоптолемус 3

  ← Поиск другого имени


Эта страница Эндрю Смит, 2019   : Домашняя страница Атталуса

Пирр Эпирский от Джеффа Чемпиона

Пирр Эпирский описывает царя Эпирота, которого мы знаем сегодня по тому, что он дал свое имя термину «Пиррова Победа».Однако древние ставили Пирра в один ряд с Александром и Ганнибалом как одного из величайших полководцев, которые когда-либо жили, и почитали его как автора главных текстов по стратегии ведения войны.

Пирр жил в смутные времена и сам создал немало смятений. Родившийся в королевской семье Эпира, его ранние годы прошли в качестве пешки и протеже преемников Александра

Пирр Эпирский описывает царя Эпира, которого мы знаем сегодня по тому, что он дал свое имя термину «Пиррова Победа».Однако древние ставили Пирра в один ряд с Александром и Ганнибалом как одного из величайших полководцев, которые когда-либо жили, и почитали его как автора главных текстов по стратегии ведения войны.

Пирр жил в смутные времена и сам создал немало смятений. Родился в королевской семье Эпира, его ранние годы были пешкой и протеже преемников Александра. Изгнанный в детстве, он в конце концов вернулся к королевскому сану. После повторного изгнания македонским царем Кассандром он сражался на стороне Антигонидов, подружился с Птолемеем I и с помощью Птолемея вернул себе собственное царство.Затем он завоевал половину Македонии, но быстро уступил ее фракийскому царю Лисимаху.

По мере того, как его слава распространялась повсеместно, греческие города в Италии приглашали его, чтобы уравновесить агрессивность Римской республики. Он дважды победил римлян, внушив им благоговейный трепет своими греческими фалангами и индийскими слонами, которые потрясли их чувства. Но его победы были пустыми; как правителю небольшого государства, сражающегося с гораздо более крупным государством, каждая жертва ставила его в невыгодное положение в долгосрочной перспективе (таким образом, его «пирровы победы»).Прежде чем стабилизировать итальянские греческие города, он направился на Сицилию, где завоевал большую часть острова, но не смог вовремя изгнать карфагенян, оставив после себя хаос.

Вернувшись в Эпир, он снова бросился в бой, победив царя Антигонидов и завоевав македонский трон. Но после безуспешной интервенции в Спарте он неподобающе погиб во время битвы в Аргосе, когда мать солдата уронила ему на голову черепицу. После его смерти Эпир ушел в безвестность, греческие города перешли к Риму, Сицилия вернулась к своему прежнему состоянию конфликта, а Антигониды вернули себе Македонию.

Образ Пирра — вечно беспокойный правитель, компетентный в войне, но некомпетентный в управлении государством. Хотя он сражался с поразительно героической храбростью и силой и хорошо использовал свои ресурсы в бою, он так и не закрепил свои достижения и не построил союзы и отношения, которые могли бы укрепить его победы. Каждая победа подпитывала его стремление к новым победам, а каждое поражение закаляло его для нового боя.