Содержание

причины и последствия для истории

Предпосылки и причины Парижской коммуны
  • Становление Парижской коммуны

  • Работа Парижской коммуны

  • Падение Парижской коммуны

  • Итоги Парижской коммуны и значение для истории

  • Рекомендованная литература и полезные ссылки
  • Парижская коммуна – революционное правительство во время бурных событий, происходивших в столице Франции во второй половине XIX века (1871). Некоторые историки считают Парижскую коммуну предвестником мрачных событий большевистской революции 1917 года в Российской империи. Так как по сути именно Парижская коммуна стала первой в истории попыткой изменения государственного строя с условного капитализма на социализм, первой попыткой утверждения «левых» идей: «за все хорошее против всего плохого», «свобода, равенство и братство» и вот это вот все. А учитывая, что капитализм в Европе XIX века даже в таких прогрессивных странах как Англия и Франция, являлся, что называется, еще «диким», то некоторые из «левых» идей, выдвинутых Парижской коммуной были весьма мудрыми и полезными. Но давайте по порядку, начнем с предпосылок и причин возникновения Парижской коммуны.

    Предпосылки и причины

    После поражения в наполеоновских войнах Франция находилась в перманентном экономическом и политическом кризисе. Правительства сменяли друг друга, хотя они и были демократическими, тем не менее, и влияние монархистов было все еще сильно. Монархисты мечтали восстановить в стране «старую добрую монархию» во главе с королем. Разумеется, уже не шла речь об абсолютной монархии, абсолютизме, как в тогдашней Российской империи, скорее это была бы конституционная монархия как в соседней Англии.

    В экономике тоже было не все радужно, промышленная революция только набирала свою силу, тем не менее, французское общество столкнулось с первыми негативными проявлениями зарождающегося капитализма, его условно «дикой сущностью». Фабриканты эксплуатировали труд простых рабочих, заставляя работать по 12-16 часов, за минимальную зарплату, к тому же на фабриках и заводах активно использовался, в том числе детский труд. Много ремесленников, чьи дела процветали раньше, теперь разорились, множество французов, как в больших городах, так и селах оказались за чертой бедности, росло социальное неравенство и расслоение общества. И вот в этих условиях начинают впервые появляться первые социалистические идеи о справедливом распределении плодов труда пролетариата, о «всеобщем социальном равенстве».

    Вдобавок ко всему Францию постигла неудача и во внешней политике, набирающая сила Пруссия предъявила к Франции территориальные претензии на приграничные области Эльзас и Лотарингию. В результате между двумя государствами разразилась франко-прусская война 1870-1871 года. Изначально французы недооценили силу прусской армии, и потерпели сокрушительное поражение.

    Увы, но племянник Наполеона Бонапарта – Шарль Луии Наполеоон, он же Наполеон III, бывший в то время императором второй Французской республики (после переворота 1851 года), в отличие от своего легендарного дяди воинскими успехами и доблестью похвастаться не мог. После полного разгрома французской армии в битве под Седаном 1 сентября 1870 года Наполеон III предпочел сдаться в плен, а французская армия оказалась полностью обескровленной, и лишенной своего главнокомандующего. В таких условиях прусские войска быстро оккупировали значительную часть Франции и вплотную подступили к Парижу.

    Так получилось, что эта крайне неудачная для Франции война стала важным катализатором протестных настроений во французской столице, приведших в результате к созданию Парижской коммуны.

    Давайте подведем итоги, основными причинами возникновение Парижской коммуны были:

    • Бедственное экономическое положение, усиленное военными тяготами.
    • Полное разочарование в тогдашней власти в стране, учитывая, что Наполеон III позорно сдался в плен, а многие генералы попросту бежали, оставив парижан один на один с подступающей вражеской армией.
    • Популярность левых, социалистических идей во французском обществе второй половины XIX века.
    • Поражение в войне с Пруссией.

    Становление

    Для защиты от прусских войск в Париже была создана так званная национальная гвардия. Любой парижанин мог записаться в национальную гвардию, получить ружье, небольшое жалованье и скромный паек. Для многих бедных парижан служение в нац. гвардии стало единственным способом хоть как то прокормить свои семьи. Число солдат национальной гвардии вскоре достигло трех сот тысяч человек, в самих рядах гвардейцев преобладали крайне радикальные настроения.

    Тем временем прусская армия так и не решилась на прямой штурм Парижа, а в 1871 году и вовсе заключила перемирие с новым французским правительством под предводительством Адольфа Тьера. Новое правительство своей резиденций сделало Версаль, и вошло в историю как версальское правительство. Согласно условиям перемирия предполагалось разоружить находящиеся в Париже войска, но национальная гвардия отказалась подчиниться и особенно наотрез отказалась разоружаться. Фактически она вышла из-под контроля версальского правительства Тьера, которое боялось ее не меньше чем прусские солдаты, так и не решившиеся из-за нее на открытый штурм французской столицы.

    Кульминацией конфликта стали трагические события, произошедшие 15 марта 1871 года. По приказу Тьера, верные версальскому правительству войска попытались овладеть пушками национальной гвардии, стоящие на парижских высотах: Монмартре, Бельвиле и Батиньоле. Гвардейцы отказались отдавать свои пушки, а отправленные против них войска перешли на сторону национальной гвардии. Командовавшие всей операцией генералы Леконт и Клемен-Тома в этот же день были расстреляны собственными, вышедшими из повиновения солдатами.

    С этого момента началось активное противостояние версальского правительства и национальной гвардии, Тьер объявил ее вне закона, а всех гвардейцев преступниками. В ответ в Париже произошел самый настоящий переворот: 18 марта 1871 года гвардейцы вместе с поддерживающими их парижанами захватили все правительственные здания, а власть в городе взял так званный Центральной комитет национальной гвардии.

    А так как в рядах гвардейцев преобладали «левые» социалистические идеи, было решено создать специальный орган управления, который будет претворять их в жизнь. Этим органом и стала Парижская коммуна, он же Коммунальный совет, состоящий из выборных демократическим путем депутатов. Выборы в коммуну состоялись 26 марта 1871 года, и через два дня торжественно и официально провозгласили ее создание.

    Работа

    Увы но Парижской коммуне так и не удалось воплотить в жизнь многие из тех обещаний, которые изначально декларировались, и на это были свои причины. Большинство депутатов коммуны оказались просто либеральными болтунами, завсегдатаями разнообразных парижских политических клубов и салонов. К тому же в самой коммуне не было единства, так как в нее входили три основные фракции, между которыми были частые разногласия:

    • неоякобинцы стремились вернуться к идеалам Великой французской революции 1789 года.
    • социалисты, закономерно хотели строить социалистическое государство на основе всеобщего социального равенства.
    • анархисты и вовсе хотели безвластия и «полной свободы». Хотя они и составляли меньшинство в Парижской коммуне, своими постоянными дебатами и прениями умудрялись парализовать ее работу.

    Несмотря на трудности Парижская коммуна приняла множество актуальных и полезных на то время деклараций: об ограничении эксплуатации рабочих, об отделении церкви и государства, о светском характере образования. К сожалению многие из полезных и прогрессивных начинаний коммуны оставались на уровне деклараций и манифестов, так и не притворившись в жизнь.

    На военном поприще дела у коммуны тоже были не очень, в момент провозглашения Парижской коммуны у версальского правительства в распоряжении было лишь 20 тис. солдат, в 10 раз меньше чем у нац. гвардейцев. Но решение о походе на Версаль и аресте всего версальского правительства саботировалось анархистами, которые вместо этого предлагали решать прозаичные проблемы города: работу канализаций, освещение улиц и т. д. А Тьер тем временем в 20 км от Парижа потихоньку собирал верные войска со всех уголков Франции…

    Фиаско коммуна потерпела и на финансово-экономическом поприще. В подвалах французского национального банка лежало 3 миллиарда франков, о которых коммунары даже не знали, зато они в ходе своей деятельности набрали в банке кредитов на 15 миллионов франков. В то же время национальный банк тайно выдал заем версальскому правительству аж на 267 миллионов франков. А вот национализировать банк коммунары не догадались, в этих вопросах они были не в пример мягче российских большевиков 1917 года во главе с Владимиром Лениным, те сразу и быстро все национализировали.

    В конце концов, Парижская коммуна разочаровала и тех людей, благодаря поддержке которых собственно и появилась на свет – многочисленных парижских рабочих (пролетариат) и национальную гвардию. Их решения по острым социальным вопросам были не всегда последовательными и даже логичными. Например, запретили ночной труд, но только для пекарен. От разбогатевших ломбардов потребовали вернуть все заложенные в них вещи, но только если сума долга не превышала смешных 20 франков. Также многие работники ждали от коммуны законодательного ограничения продолжительности рабочего дня хотя бы до 9 часов, но на этот шаг коммуна так и не пошла, несмотря на то, что официально клялась защищать интересы пролетариата.

    Среди гвардейцев тоже росло разочарование коммуной, снабжение гвардейцев оставляло желать лучшего, часть гвардейцев неделями находилась в окопах на подступах к Парижу, когда другие изнывали от скуки в казармах. Среди гвардейцев то и дело проходили стихийные митинги и переизбирались командиры.

    Основную часть времени депутаты Парижской коммуны проводили в бесконечных спорах и прениях по разным политическим вопросам, вместо того, чтобы заниматься решениями реальных проблем, которых было «вагон и маленькая тележка».

    Свержение Вандомской колоны, поставленной в Париже на честь Наполеона. Парижская коммуна снесла этот «памятник тирану».

    Падение

    Прусаки были заинтересованы в падении Парижской коммуны не меньше версальского правительства, с которым они уже сумели договориться на выгодных для себя условиях. По просьбе Тьера они отпустили всех пленных французских солдат, которые пополнили армию версальского правительства, вскоре достигшую 130 тысяч человек.

    Париж был наводнен шпионами, и Тьер отлично знал обо всех проблемах и провалах Парижской коммуны, и вот настал момент расправиться с ней. 21 мая версальские войска вошли в город через ворота Сент-Клу, которые национальная гвардия почему то оставила без охраны. (Скорее всего, в их рядах были предатели, перешедшие на сторону версальцев). Через день версальские солдаты проникли в Париж и через другие ворота, начались яростные уличные бои.

    Баррикада на улице Вольтера.

    Из-за провальной политики Парижской коммуны и всеобщего разочарования, на ее защиту встало только 50 тысяч гвардейцев – лишь четверть от тех, кто ее поддерживал изначально. Разумеется, у ее защитников уже не было никаких шансов выстоять против превосходящих войск версальского правительства.

    Это интересно: в последние дни коммуны ее защитниками руководил некто Ярослав Домбровский, украинец (хотя и с польскими корнями) родом из украинского города Житомира. Будучи увлеченным революционными идеями он выехал из Российской империи, много путешествовал по Европе, пока не осел в Париже, где стал деятельным участником Парижской коммуны. Погиб в боях за Париж от пулевого ранения.

    Мемориальная доска Ярославу Домбровскому в Житомире.

    Бои продолжались несколько дней, пока, наконец, 28 мая не была захвачена последняя баррикада на улице Рампоно. Так закончилась история Парижской коммуны, просуществовавшей 72 дня…

    Последние ее дни сопровождались жестокостями с обеих сторон: версальцы без суда и следствия расстреливали пленных коммунаров, сторонники коммуны в свою очередь расстреляли 63 заложника (по факту простых парижан, заподозренных в симпатии к версальскому правительству), в том числе парижского архиепископа.

    Многих видных сторонников коммуны, не бравших участие в боях, впоследствии были арестованы и сосланы на каторгу на длительные сроки.

    Итоги и значение для истории

    Хотя Парижская коммуна и потерпела крах, тем не менее, многие из ее манифестов впоследствии воплотились в жизнь. События 1871 года показали огромную важность гражданских и социальных преобразований в обществе. После этих событий Франция (как и другие европейские страны) встала на путь формирования «капитализма с человеческим лицом»: с нормированным 8-ми часовым рабочим днем, недопустимостью детского труда, социальной защитой населения, трудовым законодательством и профсоюзами рабочих – всем тем, на чем и сегодня зиждется здоровое капиталистическое общество.

    Свои уроки из истории Парижской коммуны извлекли и русские большевики, совершившие в 1917 году свой переворот в одряхлевшей после первой мировой войны Российской империи, создав на ее обломках новое государство, идущее принципиально иным путем – Советский Союз, но это уже другая история…

    Рекомендованная литература и полезные ссылки

    1. Вильом М. В дни Коммуны: записки очевидца
    2. Лефрансе Г. Воспоминания коммунара
    3. Рошфор А. Приключения моей жизни
    4. Лавров П. Л. Парижская коммуна 18 марта 1871 г.
    5. Валлес Ж. Коммуна: историческая драма-хроника
    6. Лиссагаре П. История Парижской коммуны в 1871 году

    Автор: Павел Чайка, главный редактор исторического сайта Путешествия во времени

    При написании статьи старался сделать ее максимально интересной, полезной и качественной. Буду благодарен за любую обратную связь и конструктивную критику в виде комментариев к статье. Также Ваше пожелание/вопрос/предложение можете написать на мою почту [email protected] com или в Фейсбук, с уважением автор.


    Приложения: Последние новости России и мира – Коммерсантъ Деньги (131782)

    Парижской коммуне в марте исполнилось 150 лет. Ее имя до сих пор носят улицы и фабрики в российских городах. Социальный эксперимент по созданию государства нового типа в отдельно взятом городе провалился не только из-за военного вмешательства извне. На то были и финансовые причины.

    Падение империи

    Парижской коммуны могло бы не случиться без Франко-прусской войны 1870–1871 годов. Война началась 19 июля, а уже 1 сентября в битве при Седане французская армия была наголову разгромлена. Император Наполеон III вместе со стотысячным войском сдался в плен. Весть о поражении, дошедшая до Парижа, вызвала всеобщее возмущение. В городе прошли многотысячные манифестации. 4 сентября Наполеон III был низложен, Франция провозглашена республикой, власть была передана Правительству национальной обороны. Правительство возглавил комендант Парижа Луи Жюль Трошю.

    Германские войска, продолжая наступление, вскоре дошли до французской столицы. 19 сентября началась осада Парижа, взятого в кольцо блокады. Уже в конце месяца в городе начались перебои с продуктами, сильно выросли цены. Блокада продлилась четыре месяца, одну неделю и два дня.

    Большая часть более чем полуторамиллионного населения города оказалась без работы и средств к существованию. Стабильный доход получали только те, кто записался в Национальную гвардию — народное ополчение, выросшее во время войны до 300 тыс. человек. Национальному гвардейцу причиталось 30 су (1,5 франка) в день.

    Зарплаты и уровень жизни во Франции перед Франко-прусской войной 1870–1871 годов

    Смотреть

    Лишившиеся доходов парижане были не в состоянии платить за жилье, им не хватало денег даже на пропитание. Люди выкручивались как могли: закладывали вещи в ломбарды, торговали вразнос газетами, пуговицами и тому подобной мелочью, попрошайничали, собирали картошку на нейтральной полосе между городом и позициями прусских войск.

    Мелкие буржуа, владельцы мастерских и магазинов, не в состоянии были расплачиваться по кредитам. В этих условиях правительство временно запретило взыскивать арендную плату и платежи по кредитам. Все вещи стоимостью менее 15 франков, заложенные в ломбардах, были выкуплены за государственный счет.

    Город был завален мусором и буквально тонул в дерьме — человеческом и лошадином. До войны обслуживанием парижской канализации занимались этнические немцы. Почти вся немецкая община покинула город, немногие оставшиеся превратились в людей низшего сорта.

    Несмотря на обязательную вакцинацию, в Париже началась эпидемия оспы, из-за ухудшившегося качества питьевой воды стали распространяться холера и тиф, с наступлением холодов к этим болезням добавилась пневмония. В госпиталях хирургические операции часто заканчивались смертью, так как полную дезинфекцию обеспечить было практически невозможно.

    Съеден слон, когда сплыл Наполеон

    В осажденном городе продуктов в продаже становилось все меньше, а цены, соответственно, постоянно росли. В письме жене, отправленном врачом Виктором Деспла из осажденного Парижа (почта пересылалась на дирижаблях и с помощью почтовых голубей), приводятся цены начала ноября. Капуста — 1–1,5 франка за кочан — дневная зарплата национального гвардейца. Картофель — 2 франка за ведро, кролик — 15 франков, курица — 10 франков, лошадиный и ослиный жир — 2–3 франка за фунт (0,49 кг — французский фунт отличался от английского и российского), ослиное мясо — 4 франка за фунт, масло — 30 франков за фунт.

    Дальше — хуже. Даже по бешеным ценам еду становилось купить все труднее. Парижане начали есть кошек, собак, лошадей. С раннего утра перед мясными лавками выстраивались длинные очереди. В декабре в день забивали по 600 лошадей.

    30 декабря в парижском зоосаде были застрелены два слона — Кастор и Поллукс. Туши были проданы мяснику за 27 тыс. франков. Та же судьба постигла и других обитателей зоологического сада: яков (195 франков за штуку), оленей (250 франков за лесного и 400 — за северного), зебр (350–400 франков), верблюдов (2–2,5 тыс. франков).

    Рождественский ужин для многих семей состоял из вина, хлеба и крысятины.

    Как Геркулес стал одним из символов Парижской коммуны

    Смотреть

    Вино, пожалуй, единственное, что было не в дефиците. Театры, танцзалы, концертные залы в Париже не работали. В отсутствие других развлечений пьянство получило широкое распространение. В середине декабря запасы вина в городских подвалах составляли примерно 100 литров из расчета на каждого жителя, включая грудных младенцев.

    Голодали, конечно, не все жители блокадного города. На благотворительном вечере в помощь парижским медикам, устроенном известным писателем и поэтом Арсеном Уссе в своем литературном салоне, чашка какао стоила 25 франков, бокал шампанского — 20 франков, канапе с фуа-гра — 5 франков, чашка чая или бокал столового вина — 25 сантимов. Входной билет — 20 франков. Но богатые парижане держались за счет запасов, сделанных до начала блокады.

    Несколько попыток прорвать кольцо блокады закончились неудачей.

    5 января 1871 года прусские войска начали бомбардировку Парижа. В некоторых районах снаряды разрывались каждую пару минут. За 13 дней обстрела был убит 81 человек, 207 получили ранения. За те же дни от оспы умерло более 800 человек.

    16 января было официально объявлено, что в городе закончились запасы угля. По Парижу поползли слухи о скорой капитуляции. 18–19 января французы предприняли последнюю попытку прорвать оцепление города. Она закончилась неудачей.

    18 января в занятом немецкими войсками Версале прусский король Вильгельм I был провозглашен императором Германской Империи. Произошло объединение Германии.

    19 января в Париже были введены ограничения на продажу хлеба — в день 300 граммов на взрослого по цене 10 сантимов, 150 граммов на ребенка по цене 5 сантимов. 22 января хлеб запретили подавать в ресторанах, чтобы его хватило на то, чтобы продать всем желающим. Качество хлеба было отвратительным.

    Бомбардировка Парижа закончилась 28 января. В тот же день город капитулировал — было заключено перемирие.

    Капитуляция

    Через сутки после объявления перемирия рынки неожиданно наполнились продуктами, а цены упали. Куры подешевели с 65 франков до 25, кролики — с 50 до 20, все овощи также стали дешевле в два-три раза.

    Британская империя и США направили в столицу Франции гуманитарную помощь. Парижский корреспондент газеты Illustrated London News сообщал: «Первые поезда с продовольствием прибыли 3-го числа — четыре состава по Орлеанской железной дороге и четыре по Лионской железной дороге. Каждый поезд состоял из 50 вагонов, всего они содержали более 4500 тонн мяса и муки… С 3-го по 7-е число были поставлены в общей сложности 1057 быков, 3093 овцы, 14 коров, 31 свинья, 856 тонн злаковых, 8050 тонн муки, 500 тонн печенья, 285 тонн консервированной говядины, 162 тонны консервированной баранины, 8 тонн соли, 80 тонн ветчины, 1435 тонн соленой свинины, 26 тонн свежей рыбы, 210 тонн трески, 140 тонн сливочного масла, почти 1000 тонн сыра, 74 тонны растительного масла, 1270 тонн овощей, 10 тонн фруктов, 27 тонн фуража, 70 тонн пирожных, 144 тонны других продуктов, 1740 тонн угля и 94 тонны овса».

    Продовольственные пайки выдавались со складов. К одному из них, расположенному в помещении универмага Au Bon Marche, выстроилась очередь, достигавшая 5 тыс. человек.

    8 февраля состоялись выборы в Национальное собрание. В Париже в основном были избраны радикальные демократы. Жители провинции преимущественно голосовали за сторонников восстановления монархии, которым в итоге досталось большинство мест в парламенте. Главой правительства избран был Адольф Тьер.

    26 февраля в Версале был заключен прелиминарный, сроком на два месяца, мир между Германской Империей и Французской республикой. 1 марта он был ратифицирован французской стороной. Согласно договору, Франция уступала Германии Эльзас и Лотарингию, а также должна была выплатить контрибуцию в размере 5 млрд франков.

    Уже во время переговоров о мире в Париже начались народные волнения. 3 марта был сформирован Центральный комитет Национальной гвардии — альтернативный центр власти. В его руководство входили видные деятели рабочего движения, члены Международного товарищества трудящихся (1-го Интернационала).

    10 марта Национальное собрание приняло решение о переносе своих заседаний в Версаль, объявленный столицей Франции. Один из первых декретов правительства Тьера был направлен против Национальной гвардии: ежедневное жалованье в 30 су отменялось для всех, кто не мог доказать свою бедность и отсутствие работы. В итоге лишенные жалованья гвардейцы покинули Париж. Город стал более пролетарским, более радикальным. Еще сильнее обострило ситуацию в столице принятое 10 марта постановление Национального собрания о прекращении отсрочек по платежам. Все векселя, срок которых истек 13 ноября, требовалось оплатить к 13 марта, то есть за два дня. В течение пяти дней в Париже было опротестовано более 150 тыс. векселей. Также отменялась отсрочка платежей за жилье. Эти решения грозили финансовым крахом десяткам тысяч мелких буржуа и сотням тысяч рабочих и ремесленников. Париж бурлил.

    Попытка правительства разоружить Национальную гвардию закончилась провалом. Утром 18 марта отряд правительственных войск попытался овладеть пушками Национальной гвардии, установленными на Монмартре. Его окружила толпа протестующих парижан.

    Генерал Клод Леконт трижды отдавал приказ стрелять в народ, но солдаты отказались его выполнять.

    Они братались с национальными гвардейцами, разоружили и арестовали офицеров и генерала Леконта (в тот же день он был убит).

    С этих событий началось восстание. К вечеру в руках восставших был весь город. ЦК Национальной гвардии взял на себя функции революционного правительства. День начала восстания 18 марта стал первым днем Парижской коммуны.

    26 марта состоялись муниципальные выборы, завершившиеся победой революционно настроенных сил. 28 марта было провозглашено создание органа городского самоуправления, объединившего исполнительную и законодательную власть,— Коммуны.

    Новые правила

    Состав Коммуны оказался разношерстным с точки зрения как социального происхождения (журналисты, врачи, адвокаты, рабочие, служащие, мелкие предприниматели и др.), так и политических убеждений (неоякобинцы, бланкисты, прудонисты, бакунисты, социалисты других направлений). Это неминуемо приводило к созданию группировок и политической борьбе и вредило совместным действиям.

    Тем не менее за 72 дня своего существования коммунары успели сделать многое ради проведенных Коммуной реформ. Среди них — отмена рекрутского набора, ликвидация полиции (правопорядок должна была обеспечивать Национальная гвардия), признание за незаконнорожденными всех прав законных детей, введение всеобщего бесплатного начального обучения, отделение церкви от государства, а школы от церкви, передача театров в распоряжение коллективов артистов.

    Из членов Коммуны были созданы десять комиссий: исполнительная; военная; продовольствия; финансов; юстиции; общественной безопасности; труда, промышленности и обмена; общественных служб; внешних сношений и просвещения.

    Комиссии финансов поручалось составление бюджета города Парижа. В ее ведении находились вопросы финансирования, квартирной платы, а также Французский банк.

    Французский банк был крупнейшим кредитным учреждением Франции. Он обладал исключительным правом выпуска банкнот. Основной капитал банка был разделен на 182,5 тыс. акций номиналом по 1 тыс. франков каждая. Ими владели около 15 тыс. акционеров, крупнейшим из которых был барон Альфонс Джеймс де Ротшильд, владелец Banque Rothschild. Курсовая стоимость акции была в шесть раз выше номинальной.

    Уже в первые дни восстания коммунары сумели получить 500 тыс. франков от барона Ротшильда и 1 млн франков из Французского банка. После того как директор банка Гюстав Рулан сбежал в Версаль, руководить учреждением стал его заместитель маркиз Александр де Плек.

    Как позднее заявлял де Плек, по состоянию на 20 марта во Французском банке хранились ценности (монеты, банкноты, ценные бумаги, золото, серебро, драгоценности) на сумму около 3 млрд франков, а также банкноты на сумму около 800 млн франков, на которых не хватало только подписи кассира. Версальское правительство не смогло вывезти все ценности, а Коммуна не стала их конфисковать. Вместо этого коммунары обращались к руководству банка с просьбой о выдаче средств в рамках обязательств банка перед муниципалитетом. Французский банк выдавал деньги только на выплату жалованья Национальной гвардии и всячески пытался саботировать этот процесс.

    Коммуной был принят ряд решений, направленных на улучшение финансового положения широких народных масс. 29 марта Коммуна приняла декреты о квартирной плате и о ломбарде. Первый декрет начинался так: «Парижская коммуна, принимая во внимание, что труд, промышленность и торговля переносили все тяжести войны и что справедливость требует того, чтобы собственность также несла свою долю жертв, постановляет…» Всем съемщикам квартир и меблированных помещений отменялась плата за последний квартал 1870 года и первую половину 1871 года. Уже уплаченные суммы зачислялись в счет будущих платежей. Истекшим арендным контрактам был продлен срок на три месяца. Вторым декретом приостанавливалась продажа всех невыкупленных вещей, заложенных в ломбардах. Позднее был принят дополнительный декрет, по которому все заложенные личные вещи на сумму до 20 франков безвозмездно возвращались владельцам. Для погашения коммерческих векселей предоставлялась рассрочка сроком на три года, считая с 15 июля 1871 года.

    Серьезные реформы были проведены в области законов о труде. Коммуна запретила штрафы и незаконные вычеты из зарплаты рабочих и служащих, отменила ночной труд в пекарнях (рабочий день пекарей стал начинаться в пять утра), объявила о передаче кооперативам работников мастерских, брошенных бежавшими из города хозяевами, определила минимальный размер вознаграждения для лиц, состоящих в услужении.

    Уплату 5 млрд Германии Коммуна постановила возложить на виновников войны — бывших депутатов Законодательного корпуса, сенаторов и министров Второй империи. Комиссия по народному просвещению повысила жалованье учителям, причем приравняла жалованье учителей-женщин к жалованью учителей-мужчин.

    На заседании Коммуны 31 марта ее члены установили вознаграждение сами себе. Большинством голосов было принято решение, что оно составит 15 франков в день. Был также установлен максимум окладов служащим коммунальных служб — 6 тыс. франков в год.

    На заседаниях 8 и 10 апреля были приняты решения о пенсиях инвалидам боевых действий и родственникам погибших бойцов. Каждому раненному при обороне Парижа и утратившему вследствие этого частично или полностью трудоспособность должна была назначаться пожизненная годовая пенсия в размере от 300 до 1,2 тыс. франков. Жене погибшего, состоявшей или не состоявшей в церковном браке,— 600 франков. Ребенку погибшего, признанному или непризнанному,— 365 франков до наступления 18-летия. В случае если ребенок остался без матери, он должен был воспитываться за счет Коммуны. Отцу, матери, братьям, сестрам — пенсия, пропорциональная их нуждам, в пределах от 100 до 800 франков на человека.

    В середине апреля был принят также закон, по которому все преследования по долговым обязательствам приостанавливались на три года.

    Падение Коммуны

    Революционный Париж не был поддержан остальной Францией. Лишь в нескольких крупных городах были провозглашены коммуны, просуществовавшие недолго (дольше всего в Марселе — десять дней). Война версальского правительства с коммунарами была неизбежной. Столкновения начались 2 апреля. Сторонники Версаля расстреливали пленных. Правительственные войска расстреливали взятых в плен коммунаров. Коммуна ответила декретом о заложниках. За каждого казненного национального гвардейца в Париже расстреливали троих заложников из числа военнопленных версальцев и лиц, обвиненных в связях с версальским правительством.

    В конце апреля версальцы начали штурм форта д’Исси, одного из укреплений Парижа. 8 мая коммунары покинули форт. 20 мая начался артобстрел Парижа, на следующий день правительственные войска вошли в город. Кровопролитные уличные бои длились неделю. 28 мая Парижская коммуна пала.

    Проспер Оливье Лиссагарэ в книге «История Парижской Коммуны 1871 года» приводит следующие цифры. «В июне 1872 года большая часть репрессивной деятельности была завершена. Из 36 309 пленников — мужчин, женщин и детей, не считая 5000 военнопленных — 1179, по признанию версальцев, умерли в тюрьмах. 22 326 освободили, продержав долгие зимние месяцы на понтонах, в фортах и тюрьмах».

    К началу 1875 года было вынесено 293 смертных приговора, более 400 человек были приговорены к каторжным работам, около 4 тыс. заключены в крепости, около 3,5 тыс. человек приговорены к исправительным работам.

    В уличных боях в последнюю неделю существования Коммуны погибло 3–5 тыс. человек. Число расстрелянных без суда оценивается в 15–30 тыс. человек.

    Руководство Французского банка отметило падение Коммуны выплатой вкладчикам рекордных дивидендов — 300 франков на акцию (в 1870 году дивиденды составили 80 франков на акцию).

    Расходы Коммуны за все время существования составили около 46,3 млн франков. Из них 16,696 млн были предоставлены Французским банком. Около 20 млн было получено за счет городских пошлин (в первую очередь октруа — сбора на ввозимые в город продукты питания). Рынки, торговля табачными изделиями, почта, телеграф, железная дорога также пополняли бюджет. Более половины расходной части бюджета составляли военные расходы.

    За время существования Коммуны версальское правительство сумело получить из региональных отделений Французского банка, по разным оценкам, 257–315 млн франков. В финансовом плане противники Коммуны были намного сильнее, как и в военном.

    Причин поражения Коммуны было много. Фридрих Энгельс во введении к работе Карла Маркса «Гражданская война во Франции» называет одну из них: «Коммуна в экономической области упустила многое такое, что, по нашим нынешним представлениям, ей необходимо было сделать. Труднее всего, разумеется, понять то благоговение, с каким Коммуна почтительно остановилась перед дверьми Французского банка. Это было также крупной политической ошибкой. Банк в руках Коммуны — ведь это имело бы большее значение, чем десять тысяч заложников. Это заставило бы всю французскую буржуазию оказать давление на версальское правительство в пользу заключения мира с Коммуной».

    Алексей Алексеев

    Уроки Коммуны и ее историческое значение. История Франции в трех томах.

    Т. 2

    Уроки Коммуны и ее историческое значение

    Коммуна просуществовала только 72 дня и пала в неравной Зорьбе с французской контрреволюцией, поддержанной немецкими милитаристами. Но, несмотря на короткий срок своего существования, она оставила неизгладимый след в истории освободительной борьбы рабочего класса Франции и всего мира.

    Стена федератов 26 мая 1871 г. С картины Э. Пиккьо

    Причины поражения Коммуны коренились прежде всего в крайне неблагоприятно сложившейся для нее обстановке внутри Франций. Отрезанность Парижа от провинции в результате блокады города армией версальской контрреволюции и немецкими оккупационными войсками, отсутствие союза между рабочим классом столицы и основной массой крестьянства, недостаточная зрелость и организованность пролетариата, состоявшего в большей своей части из трудящихся, занятых в мелких предприятиях полуремесленного типа, — таковы были важнейшие объективные причины поражения Коммуны. К ним присоединились причины субъективного порядка — отрицательное влияние мелкобуржуазных идеологических течений (особенно прудонизма и неоякобинизма), отсутствие во Франции рабочей партии марксистского типа, тактические ошибки руководителей движения, недооценка ими необходимости наступательной военной тактики и беспощадного подавления сопротивления врагов.

    Опыт пролетарской революции 1871 г. подтвердил гениальный прогноз, сделанный Марксом в 1852 г. в работе «Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта» о необходимости слома военно-полицейской и бюрократической машины буржуазного государства и замены ее принципиально новым типом государства. «Если ты заглянешь в последнюю главу моего „Восемнадцатого брюмера“, — писал Маркс 12 апреля 1871 г. Кугельману, — ты увидишь, что следующей попыткой французской революции я объявляю: не передать из одних рук в другие бюрократически-военную машину, как бывало до сих пор, а сломать ее, и именно таково предварительное условие всякой действительной народной революции на континенте». «Как раз в этом, — добавлял Маркс, — и состоит попытка наших геройских парижских товарищей»[774].

    В работе «Гражданская война во Франции», глубоко вскрывая корни и предпосылки революции 18 марта, Маркс яркими красками рисовал героическую борьбу коммунаров с версальцами, анализировал важнейшие мероприятия Коммуны в области социально-экономической политики и государственного строительства, характеризовал ее сущность как первого правительства рабочего класса, разоблачал преступный сговор французской буржуазии с прусскими юнкерами против Коммуны, клеймил кровавую жестокость ее палачей. Маркс предсказывал, что Коммуну «всегда будут чествовать как славного предвестника нового общества» и что ее герои «навеки запечатлены в великом сердце рабочего класса»[775].

    Великое историческое значение Парижской Коммуны 1871 г. заключалось в том, что она была первым в истории опытом диктатуры пролетариата.

    Опыт Коммуны убедительно показал необходимость самостоятельной политической партии пролетариата. В сентябре 1871 г. на Лондонской конференции Первого Интернационала была принята составленная Марксом и Энгельсом резолюция «О политическом действии рабочего класса». В этом документе подчеркивалось, что «против объединенной власти имущих классов рабочий класс может действовать как класс, только организовавшись в особую политическую партию, противостоящую всем старым партиям, созданным имущими классами»[776].

    «В ужасе от наследства» О. Домье.

    Отстаивая в борьбе против оппортунистов учение Маркса и Энгельса и развивая его дальше, применительно к новой исторической эпохе — эпохе империализма, Ленин всесторонне изучал опыт революционного движения в России и в других странах. Много внимания уделял он изучению уроков Парижской Коммуны. «Дело Коммуны, — подчеркивал в 1911 г. Ленин, — это дело социальной революции, дело полного политического и экономического освобождения трудящихся, это дело всесветного пролетариата. И в этом смысле оно бессмертно»[777].

    В своем классическом труде «Государство и революция», анализируя опыт Коммуны 1871 г. с точки зрения задач пролетариата в вопросе о государстве, Ленин указывал, что «русские революции 1905 и 1917 годов, в иной обстановке, при иных условиях, продолжают дело Коммуны и подтверждают гениальный исторический анализ Маркса»[778]. В статье «О двоевластии», опубликованной в апреле 1917 г., Ленин разъяснял, что Советы — «власть того же типа, какого была Парижская Коммуна 1871 года», перечислял «основные признаки этого типа»[779].

    В докладе о деятельности Совета Народных Комиссаров, представленном в январе 1918 г. III съезду Советов, Ленин напомнил о Парижской Коммуне и охарактеризовал ее как «первый опыт рабочего правительства», как «зачаток Советской власти»[780]. «Советская или пролетарская демократия родилась в России, — писал в 1919 г. Ленин. — По сравнению с Парижской Коммуной был сделан второй всемирно-исторический шаг. Пролетарски-крестьянская Советская республика оказалась первой в мире устойчивой социалистической республикой»[781].

    Опыт Парижской Коммуны, подтвержденный и обогащенный опытом Великого Октября, сохраняет свое значение и в настоящее время.

    Уже во время Коммуны рабочий класс Франции проявил себя как защитник ее подлинных национальных интересов и вместе с тем как борец за жизненные интересы пролетариата всех стран. «Патриотизм Коммуны неотделим от ее интернационализма».

    Славные революционные традиции Парижской Коммуны — первого опыта диктатуры пролетариата в истории — живы до сих пор. Они вдохновляют рабочий класс и другие прогрессивные силы Франции в их борьбе за мир, за новую демократию, за социализм[782].

    Столетняя годовщина Парижской Коммуны была широко отмечена в Советском Союзе, в других социалистических странах и на родине Коммуны — во Франции. «Парижская Коммуна — предвестница нового мира», — так определял значение пролетарской революции 1871 г. ветеран Французской коммунистической партии Жак Дюкло[783], председатель «Ассоциации друзей Парижской Коммуны».

    145 лет назад была разгромлена Парижская коммуна

    145 лет назад, 28 мая 1871 года, была разгромлена Парижская коммуна. Как велась война декретов, что делала на баррикадах возлюбленная Достоевского и смогли ли «кухарки управлять государством», рассказывает отдел науки «Газеты.Ru».

    «Грозный год»

    Зима 1870–1871 годов была для Франции непростым временем. Уже несколько месяцев шла франко-прусская война, германские войска одерживали победу за победой. После особенно крупного поражения французов (1 сентября 1870 года в битве под Седаном, когда в плен сдались десятки тысяч солдат и сам император Наполеон III) недовольство населения переросло в народные выступления. В Париже объявили о низложении императора и создании народного правительства. «Республика не низвергла трона, но заняла место, оставленное им пустым» — так описано произошедшее в циркуляре Интернационала.

    К тому времени германские войска осадили Париж. Из добровольцев сложилась парижская национальная гвардия: желающие могли вступить в ее ряды, служить под началом выборных офицеров и получать жалованье. Желающих набралось 300 тысяч. Новая власть попыталась облегчить отчаянное положение бедных жителей столицы и по-другому: так, например, им была дана отсрочка по квартирным платежам и векселям.

    В конце января столица сдалась, было заключено перемирие. Прошли выборы (в числе депутатов были Виктор Гюго и Джузеппе Гарибальди — оба пробыли там недолго). Новая власть во главе с Адольфом Тьером отменила отсрочку платежей и выплату жалованья относительно обеспеченным гвардейцам, тем самым усугубив положение тысяч людей и нажив себе недоброжелателей.

    Это привело к тому, что, когда Тьер приказал во исполнение перемирия разоружить гвардию и увезти ее артиллерию с Монмартра, его солдаты перешли на сторону гвардейцев, и они вместе расстреляли своих командиров: генерала Леконта, приказавшего стрелять по толпе, и бывшего командующего национальной гвардией Клемана Тома.

    Этот день, 18 марта, считается началом Парижской коммуны. Власть в столице перешла в руки восставших.

    Во власти коммуны

    Восставшие объявили Париж коммуной: отныне каждому округу и городской общине предлагалось самостоятельно определять свое политическое и общественное устройство. Свою власть сохранял Центральный комитет Национальной гвардии, а после выборов — Совет коммуны, он был одновременно законодательным и исполнительным органом. Совет объединял людей различных воззрений, его раздирали противоречия, у его членов не было единой программы действий. Принятые, несмотря на это, декреты включали: отсрочку квартирных платежей и платы по векселям, приостановку продажи залогов, установление минимума оплаты труда, отделение церкви от государства. В разных округах Парижа открывались школы, столовые и пункты первой помощи, выделялась помощь одиноким пожилым людям, детям погибших гвардейцев, школьникам из бедных семей и так далее.

    Коммунарам удалось наладить мирное течение жизни в столице — насколько это было возможно. «Никогда Париж не пользовался таким безусловным спокойствием, не был так безопасен в материальном отношении… — пишет очевидец событий писатель Артюр Арну.

    — Не было ни жандармов, ни судей, и не совершено ни одного проступка… Все сами наблюдали за своею безопасностью и за безопасностью каждого».

    В организации и деятельности коммуны активное участие принимали женщины. Во время правления революционеров произошел подъем феминистского движения: звучали требования равенства, образования для девочек, права на развод. Одни из ярчайших фигур движения — Луиза Мишель, прозванная «Красной девой Монмартра», и Анна Жаклар — сестра Софьи Ковалевской и возлюбленная Федора Достоевского.

    Начало конца

    Национальное правительство, возглавляемое Тьером, обосновалось в Версале и не собиралось уступать власть в столице коммунарам. Обе стороны собирали силы для борьбы за власть. В начале апреля произошли первые столкновения. Коммунары предприняли два наступления, оба были плохо подготовлены и закончились поражением восставших. Противостояние было ожесточенным — сторонники Версаля расстреливали пленных, коммунары обещали за каждого казненного лишать жизни троих. «Угроза, заключавшаяся в этом декрете и назначенная, по мысли его авторов, единственно для устрашения версальцев, была неловкостью, так как, не будучи выполнена — и это было, вообще, к счастию, — она даром придавала Коммуне характер кажущейся жестокости, к которой были совершенно неспособны почти все ее члены», — писал участник событий, революционер Гюстав Лефрансе.

    Власти обеих сторон издавали указы один за другим: о расстреле дезертиров, суде и казни для пленных, аресте видных религиозных деятелей, устройстве военных трибуналов.

    Эмиль Золя писал об этом: «Они сражаются не пушечными выстрелами, они уничтожают друг друга декретами».

    Войска Версаля вплотную придвинулись к Парижу, восставшие создали Комитет общественного спасения. В его полномочия входило выслеживание и аресты врагов коммуны, подозреваемых в измене или шпионаже. В комитете и других органах власти коммуны, в национальной гвардии одни руководители сменяли других и вскоре тоже покидали пост, однако побед над войсками Тьера это не принесло. Недостаток опыта и дисциплины и частые смены командования привели к тому, что гвардия сдавала позиции одну за другой. «Наступил период обморока, безграничного утомления. Соперничества, споры, интриги расслабили всякую энергию. Совет (Коммуны) занимается мелочами, глупостями. Комитет Общественного Спасения учащает романтические прокламации, которые никого не трогают. Центральный Комитет думает только о захвате власти», — описывает увиденное журналист Проспер-Оливье Лиссагаре. В ходе наступления 21 мая армия вступила в Париж.

    «Кровавая неделя»

    Имеющая численное превосходство и четкое управление, армия национального правительства быстро продвигалась по новым широким проспектам и бульварам Парижа. Утром 22 мая в городе распространялись листовки: «Во имя великой Франции, матери всех народных революций, вечного приюта идей справедливости и солидарности, которые должны стать и станут законом для всего мира, выступите навстречу врагам, и пусть ваша революционная энергия покажет им, что Париж можно предать, но нельзя заставить его сдаться, нельзя покорить его!» Воззвания не изменили ситуации: войска продвигались по городу, занимая все новые районы столицы.

    Осложняла оборону города децентрализация управления: каждая община защищала себя как могла.

    К полудню 23 мая «без битвы, без осады, даже без отчаянного протеста» солдаты захватили Монмартр — место, где началось восстание. В тот же день начались поджоги зданий, ассоциировавшихся с национальным правительством и деятелями эпохи Наполеона III. Пострадал от рук коммунаров и дворец Тюильри — так сильно, что впоследствии так и не был восстановлен. 24 мая была сожжена и городская ратуша — Отель-де-Виль. А ряды защитников коммуны таяли не только в битвах с солдатами: многие переодевались в штатское и в спешке покидали город.

    К вечеру 24 мая армия занимала 3/5 города. Защитники коммуны предпринимали последние отчаянные усилия. Некоторые из лидеров восстания были ранены. Неизбежность поражения стала очевидна. Шарль Делеклюз, последний командующий национальной гвардией, вышел безоружным к баррикадам, взобрался наверх и тут же был застрелен солдатами.

    Так как расстрелы пленных солдатами Версаля продолжались, 26 мая коммунары перед ожесточенной толпой расстреляли своих узников — захваченных в бою версальцев и арестованных священнослужителей. 27 мая пали последние оплоты коммуны — парк Бют-Шомон и кладбище Пер-Лашез. После ожесточенных боев защитники были окружены и обезоружены. Последние 147 сражавшихся за Пер-Лашез были расстреляны солдатами утром 28 мая у северо-восточной стены кладбища (сейчас это место известно как Стена коммунаров и служит символом мужества и стойкости).

    В тот же день были подавлены последние очаги сопротивления, в плен взято несколько тысяч человек.

    Последняя неделя существования коммуны не зря получила название «кровавой»: с обеих сторон люди гибли в бою, на баррикадах, их расстреливали по подозрению и из мести. По мере продвижения армии все активнее действовали карательные отряды. Парки и площади становились местами массовых казней. Очевидец — писатель Эдмон Гонкур — записал в дневнике: «Зажатая между всадниками, движется толпа людей во главе с каким-то чернобородым мужчиной — лоб у него перевязан носовым платком. Я замечаю в этой группе и другого раненого, соседи поддерживают его под руки, — видимо, он не в силах идти. Люди эти необычайно бледны, взгляд их затуманен — он так и стоит у меня перед глазами… Конвой гонит этих людей почти бегом до казармы Лобо, и за ними с непонятной поспешностью, гремя, захлопывается дверь…

    — Это дело недолгое, скоро вы услышите первый залп.

    — Какой залп?

    — Господи, да ведь их же расстреляют!

    Почти в ту же минуту грянули выстрелы, многократно усиленные эхом стен и ворот… Наконец все смолкает… В эту же минуту похожий на кучку пьяных из ворот выходит карательный отряд, на штыках у некоторых — кровь».

    Многие были казнены без суда, и несколько месяцев продолжались судебные процессы. Среди приговоров: смертная казнь, тюремное заключение, принудительные работы, депортация. В октябре значительная часть приговоров была пересмотрена, наказания отменены либо заменены на более мягкие.

    Официальные оценки количества убитых коммунаров менялись от 17 до 20 тысяч. Различные историки дают оценки от 6,5 до 20 тысяч погибших.

    Участники, современники и историки по-разному оценивают события весны 1871 года. Одни называют ее участников бандитами, убийцами и негодяями, другие превозносят: «То были люди, которых пламенная ревность, преданность и вера в великое дело, которому они служили, не подлежали никакому сомнению».

    О коммуне нередко говорят, что она была последней революцией XIX века и первой революцией века XX.

    «Парижская Коммуна 1871 г. была первою организацией общества, во главе которой стояли … работники физического труда, и при всех ошибках, при всех несовершенствах управления Коммуны, они доказали, что рабочий класс может выставить для распоряжения общественными делами лиц, которые нисколько не хуже распорядятся ими, чем работники интеллигенции», — писал Петр Лавров.

    close

    100%

    Парижская коммуна, бесспорно, оставила яркий след в истории. О ней писали Виктор Гюго (сборник стихотворений «Грозный год»), Эмиль Золя (роман «Разгром»), Умберто Эко («Пражское кладбище»). Ей посвятили пьесы Нурдаль Григ и Артюр Адамов, о ней снимали фильмы и даже поставили оперу.

    Причины поражения властей в революциях 1830 и 1848 гг. | Игнатченко

     Причины поражения властей в революциях 1830 и 1848 гг.
    Причины поражения властей в революциях 1830 и 1848 гг.

    Великая французская революция конца XVIII века, как известно, открыла «век революций» (термин британского историка Э. Хобсбаума) – так целая череда революций, бунтов и беспорядков прокатилась по Франции, и, прежде всего, по Парижу в XIX в. Это и Июльская революция 1830 года, и Февральская революция 1848 года, и сентябрьская революция 1870 года, окончательно обрушившая режим Второй империи, и знаменитая Парижская коммуна 1871 года. Все это, не считая многочисленных бунтов, беспорядков и волнений, которые прокатывались по Франции с завидной регулярностью. Таким образом, в XIX в. почти все политические режимы печально и бесславно завершились революционной вспышкой. В более спокойном на революции XX веке выступления в мае 1968 года также чаще всего воспринимаются как революционные, несмотря на то, что революция «красного мая» в Париже формально не победила.

    Феномен революций XIX века во Франции, хотя и находится в тени Великой французской революции, уже долгое время привлекает внимание исследователей, как отечественных, так и зарубежных[1]. Вместе с тем, когда мы говорим о революциях 1830 и 1848 годов, мы имеем мало представлений о том, почему власти, имея в своем распоряжении войска и ресурс легитимного насилия, все же проиграли оппозиции в 1830 и 1848 годах.

    Известно, что сигналом к началу революции 1830 года послужило издание королевских ордонансов, существенно ужимавших свободу прессы. На примере революции 1830 года хорошо видно, что власть не просчитала возможные последствия, не придала значения вероятному недовольству горожан, не предприняла никаких подготовительных работ к подавлению беспорядков.

    Известно, что король Карл Х 26 июля, то есть, в день публикации ордонансов в официальной газете «Монитор», пребывал в безмятежном состоянии, а потому преспокойно отправился на охоту и был вне зоны доступа для своих приближенных почти до одиннадцати часов вечера. Когда же августейший правитель Франции узнал, что жители Парижа сильно возбуждены, а биржа оказалась на грани краха, Карл Х не проявил ни малейшей обеспокоенности[2].

    Вместе с тем, 27 июля 1830 г. потерявшие работу ввиду закрытия оппозиционных газет работники типографий взяли на себя бремя лидерства в деле организации беспорядков. Этим наемным рабочим было нечего терять, и, кроме того, они были известны своими радикальными взглядами. Власть нисколько не обратила внимание на то, что ее действия обрекают определенную социопрофессиональную прослойку почти на голодную смерть; власть также проигнорировала угрозы, исходящие ей от этих людей.

    В ставке командования в Сен-Клу 27 июля после беззаботного посещения мессы, и после пролитой первой крови в Париже в результате беспорядков, король Карл Х по-прежнему продолжал рассматривать волнения в Париже как событие малой значимости. Король сказал маршалу Мармону: «Существует некоторое беспокойство по поводу поддержания порядка в Париже. Поезжай туда, прими командование на себя… Если все будет в порядке, к вечеру сможешь вернуться в Сен-Клу»[3].

    В то же время сам выбор главнокомандующего на роль умиротворителя Парижа был, по меньшей мере, странным и противоречивым. В общественном мнении маршал Мармон, герцог Рагузы, был предателем. Дослужившись до звания маршала при императоре Наполеоне I в 1809 году, он вместе с маршалом Э. Мортье в 1814 году сдал Париж врагу, подписав договор о сдаче с участниками антинаполеоновской коалиции; войска, которыми ему было поручено командовать, он увел в Нормандию. Как следствие оставшемуся без необходимой поддержки Наполеону I пришлось подписать акт об отречении. Ветераны наполеоновских войн, которых было немало и в армии, и на гражданке, пользовавшиеся авторитетом в обществе, считали его предателем и изменником, и не без оснований: маршал Мармон довольно быстро переметнулся к династии Бурбонов, поменял хозяина, и в благодарность был возведен новой властью в пэры.

    Власти, очевидно, заранее не предусмотрели фактор дезертирства как один из существенных. Далеко не все военнослужащие готовы были стрелять по своим согражданам, особенно в тех случаях, когда сами являлись уроженцами этих городов. Длительные и бездеятельные простои военных полков, соприкасавшихся с передовой линией, отделяющей восставших от военных, приводили к массовым случаям дезертирства даже из элитных частей[4].  

    Важным фактором, сыгравшим в пользу восставших, было то обстоятельство, что в их рядах оказалось много ветеранов наполеоновских войн, недовольных своим положением и обиженных на новую власть[5]. Кроме того, Париж был тесно застроен, узкие улочки были отличной западней для военных, которых обстреливали из окружавших улиц домов.

    Еще одна существенная причина неудачи военных и политических властей режима Реставрации состояла в том, что маршал Мармон, командовавший операцией по подавлению беспорядков в Париже, изначально не располагал достаточными людскими ресурсами для выполнения поставленной перед ним задачи. Сложившаяся ситуация, а также недооценка противника не позволяла ему вести наступательные операции. Власть оказалась не готова к размаху стихийных выступлений парижан, степени общего недовольства властями, и заранее не стянуло дополнительные полки из провинций. Пришлось в ходе самой революции вызывать подкрепления из провинций, ждать эти подкрепления, а значит бездействовать, тогда как рядовые солдаты, как, впрочем, и их командиры, не понимали, что им следует делать в такой неординарной ситуации. 

    Другие факторы также вели к поражению. Возникла катастрофическая ситуация с подвозом продовольствия – не было запасов еды и питья, и не имелось средств доставки запасов продовольствия в войска. Более того, походная кухня, а именно переносные кастрюли для приготовления пищи были отменены ввиду экономии средств и потому были заменены на чаны в бараках, которые невозможно было переносить куда-либо. Это означало, что солдаты не могли подкрепиться горячим супом на марше. Таким образом, за весь этот насыщенный день солдаты успели только с утра позавтракать в бараках перед маршем. Это обстоятельство никак не поднимало их боевой дух[6].

    Обнаружилась и переоценка собственных сил и возможностей маршалом Мармоном и его ближайшим окружением. 29 июля Мармон сообщил министрам Карла Х: «Можете заверить короля, чтобы ни случилось, без необходимости в дополнительных подкреплениях, даже если все население Парижа с оружием в руках восстанет против меня, я смогу продержаться тут две недели. Да, эта позиция неуязвима, и я могу защищать ее против всего Парижа две недели»[7]. История показала, что он не продержался и день.

    Негативную роль в поражении военных, лояльных режиму Реставрации, сыграли страхи, основанные на исторических параллелях и историческом опыте. Это касалось в первую очередь швейцарской гвардии, служившей Бурбонам во время разразившейся революции 1789 г. и продолжавших свою службу в 1830 г.

    В ходе революции 1789 года швейцарские гвардейцы защищали Людовика XVI и его семью. 10 августа 1792 года, обороняя Лувр и Тюильри от восставших, испуганные швейцарские гвардейцы по ошибке открыли огонь по толпе, и после этого они были растерзаны парижанами. Гвардейцев убивали, где только было возможно[8].

    Спустя почти сорок лет, в июле 1830 года, швейцарские гвардейцы обороняли примерно те же самые рубежи, что и во время революции конца XVIII века. Поскольку в швейцарской гвардии служба передавалась по наследству – от отца к сыну, то мрачные воспоминания о первой Французской революции были живы в последующих поколениях швейцарских гвардейцев. Родители многих швейцарцев, оборонявших Бурбонов в 1830 году, защищали эту же французскую королевскую династию в конце XVIII века. Известно, что у командира швейцарской гвардии в 1830 году полковника И. де Сали, имелось два родственника, сражавшихся 10 августа 1792 года, и в живых из них остался только один; полковник Ж.-Р. Майардо потерял в тот злосчастный день 1792 года и брата, и отца. Многие швейцарцы проводили исторические параллели, и испытывали панический страх при мысли, что в июльские дни они могут снова стать жертвами обезумевшей парижской толпы[9]. Так, дядя полковника Ж.-В. де Бесенваля генерал П.-В. де Бесенваль командовал парижским гарнизоном 14 июля 1789 года. После взятия Бастилии дядю чуть не линчевали на месте, впоследствии он провел шесть месяцев в заточении, прежде чем его выпустили на свободу. Племянник, безусловно, боялся повторения участи своего близкого родственника[10].

    Когда днем 29 июля стало понятно, что с военной точки зрения конфликт был проигран окружением Карла X, король не торопился идти на уступки, проявляя завидную твердолобость. Назначив в качестве премьер-министра вместо оскандалившегося реакционера Жюля де Полиньяка герцога Казимира Мортемара, бывшего послом в Петербурге, король Карл X отказался предоставлять Мортемару минимум предварительных уступок для переговоров: предоставление чрезвычайных полномочий, письменное подтверждение отзыва четырех ордонансов, отставку министерства Полиньяка, возрождение Национальной гвардии, предложение должностей министров лидерам парламентской оппозиции К. Перье и Э. Жерару. Король неохотно согласился только в семь часов утра 30 июля. Мортемар срочно отправился в столицу, однако драгоценное время было упущено. 

    Оценивая итоги Июльской революции 1830 года, удивительным представляется то обстоятельство, что, принимая чрезвычайные политические ордонансы и идя, таким образом, на открытый конфликт с обществом, власть во Франции не позаботилась должным образом о военной составляющей, и не обезопасила себя от вполне прогнозируемых беспорядков. Известно, что накануне революции 1830 года маршал Мармон располагал примерно семнадцатью тысячами солдат всех родов войск. Из них тринадцать тысяч семьсот человек были пехотинцами, две тысячи двести − кавалеристами и тысяча сто − артиллеристами. Из семнадцати тысяч солдат половина относилась к королевским гвардейцам, а другая к швейцарским гвардейцам[11]. Подобная численность войск позволяла бороться с незначительными бунтами, но никак не с массовым выступлением парижан.

    Карл Х и правительство Ж. Полиньяка оказались абсолютно беспечными, они по непонятным причинам вообще исключили всякую возможность восстания. Между тем, всего за пару месяцев до опубликования одиозных ордонансов король Карл Х направил сорок тысяч солдат на завоевание Алжира, забыв, что надежные части могут понадобиться в неспокойной столице. Такое решение представляется труднообъяснимым, особенно если учесть тот факт, что политический кризис во Франции начал разгораться уже в августе 1829 года после назначения на должность премьер-министра одиозного деятеля и оголтелого реакционера Жюля де Полиньяка.

    Кроме того, столь необходимые подкрепления так и не подошли к Парижу в ходе самой революции, в войсках наблюдались хаос и шатания, командиры не знали, что им делать. В момент революции 1830 года все четверо генерал-лейтенантов королевской гвардии отсутствовали, большинство старших офицеров отправились в свои избирательные округа для участия в выборах перед самым началом восстания, а генерал Луи Франсуа Кутар, которому было поручено командовать столичным гарнизоном, лечился вдали от места постоянной службы. Маршал Мармон впоследствии утверждал, что половина его старших офицеров отсутствовала в то время, когда разразилась роковая революция[12].

    Невозможно объяснить причины чрезмерной самоуверенности Карла Х и его премьер-министра. Быть может, они оба посчитали, что любое волнение в столице можно с легкостью подавить с помощью регулярной армии − определенный оптимизм могло внушить им подавление локальных беспорядков на улице Сен-Дени в 1827 году, разразившихся после парламентских выборов того же года − тогда власти справились с ситуацией, и после этого случая новых беспорядков не возникало. Вероятно, власть впала в эйфорию, посчитав, что с той поры может утвердить порядок с помощью армии везде и всюду. 

    Печальную роль для династии Бурбонов сыграли высокопоставленные чиновники, убеждавшие власти в том, что держат ситуацию под своим полным контролем. Так, префект полиции Жан-Анри Манжэн также горячо убеждал короля и его окружение, что в Париже ничего серьезного произойти не может, и что он держит ситуацию под полным контролем. Когда министр народного просвещения граф М. де Гэрнон-Ранвилль, серьезно обеспокоенный пагубным влиянием опубликования ордонансов на общественные настроения, задал вопрос префекту относительно ситуации в Париже 25 июля 1830 года, то есть накануне известных событий, чиновник выпалил: «Чтобы Вы ни сделали, Париж и не заметит. Действуйте смело и решительно, а за Париж я отвечаю, будьте уверены»[13].  

    В конце концов, власть переоценила свои возможности по утверждению порядка в стране, не выучила исторические уроки революции конца XVIII века и не предусмотрела развитие ситуации по наихудшему сценарию. Таким образом, к власти во Франции в 1830 году пришел новый король Луи‑Филипп Орлеанский, прозванный общественным мнением и не без оснований «королем баррикад»; династию Бурбонов на французском престоле сменили Орлеаны.

    Однако уже через восемнадцать лет Луи-Филипп I потеряет корону в результате новой революции. Его действия в 1848 году продемонстрируют, что он не выучил уроков революции, в результате которой пришел к власти. Действия и ошибки властей в ходе революций 1830 и 1848 гг. оказались во многом схожи.

    Так, например, личность главнокомандующего, которому в 1848 году было доверено подавлять выступление парижан, как и в 1830 году, не пользовалась авторитетом в обществе и потому не вселяла уверенности и оптимизма. Генерал Тома Робер Бюжо, которому Луи-Филипп доверил подавление февральского мятежа, был знаменит не столько своими успехами в Алжире (которые, несомненно, имелись), сколько жестоким и кровавым подавлением Парижского восстания в апреле 1834 года, и во многом был известен по эпизоду, связанным с «резней на улице Транснонэн». Тогда на печально знаменитой улице Транснонэн был ранен офицер. Солдаты ворвались в соседний дом, из которого, как предполагалось, могли стрелять, и поубивали всех, кто там был, включая стариков, женщин и детей. Ответственность за эти бесчинства публика возложила на командовавшего войсками Бюжо. Эти события были еще свежи в памяти парижан, и выбор королевским окружением Бюжо в качестве репрессивной дубинки не был на самом деле осмотрительным и продуманным решением властей. «Бюжо только усилит раздражение» − сказал один из лидеров умеренной оппозиции Адольф Тьер в разговоре с французским королем[14]. Его соратник и политический единомышленник в 1840-е гг. Одилон Барро также выразил сомнения по поводу целесообразности назначения Бюжо: «Если мы ставим себе задачей успокоить народ, то не должны обременять себя самым непопулярным человеком в Париже»[15]. Вполне показательна реакция Бюжо на беспорядки в Париже 1848 года: «Я доставлю себе удовольствие перебить побольше этой сволочи; это что-нибудь да значит»[16].

    Другой проблемой была неподготовленность короны к отражению бунта парижской толпы – исторические параллели вполне просматривались с 1830 годом. По оценкам правительства в распоряжении главнокомандующего находилось примерно сорок тысяч человек, по другим подсчетам (например, А. Тьера), их было не более двадцати тысяч человек. Важнее другое: боевой дух и подготовка этих солдат вызывали опасения. Так, по воспоминаниям Бюжо, войска «были деморализованы, так как простояли в полном вооружении около шестидесяти часов в холодной грязи, не получая ничего, кроме трех рационов сухарей, и оставались пассивными наблюдателями того, как восставшие нападали на городскую полицию, рубили деревья, разбивали уличные фонари и поджигали караульные будки. У большинства солдат было не более десяти патронов… Лошади были измучены, им не давали овса, а люди больше двух суток не слезали с них»[17].

    Трагедией Июльской монархии, как когда-то режима Реставрации, стал отказ от любых реформ, демократизации общества, именно поэтому политика главного министра Луи-Филиппа Франсуа Гизо оказалась крайне непопулярной в обществе. Как писал французский историк Э. Лависс, «правительство не хотело пускать в дело войска; оно распорядилось созвать национальную гвардию. Но тогда выяснилось, что с 1840 года парижская буржуазия отвернулась от короля. Национальные гвардейцы собрались, но, за исключением первого легиона, отказались выступить против инсургентов и кричали “Да здравствует реформа!”. Некоторые кричали даже “Долой Гизо!” и мешали движению войск; другие направились к Бурбонскому дворцу, чтобы склонить депутатов потребовать реформы»[18].

    В кулуарных переговорах с королем лидеры парламентской оппозиции в феврале 1848 года продолжили требовать парламентскую реформу, то есть, расширения круга избирателей. Однако король Луи-Филипп, как восемнадцатью годами ранее Карл X, отказывался даже под грохот ружейных залпов идти на какие-нибудь уступки[19]. Так, например, требования одного из лидеров легальной оппозиции А. Тьера, сводились к увеличению избирательного корпуса на пятьдесят-сто тысяч новых избирателей и роспуск действовавшей на тот момент палаты депутатов, поддерживавшей чрезмерно консервативный курс Ф. Гизо. Это была совсем небольшая уступка, которая могла удовлетворить часть умеренной оппозиции, в отличие от требований установить демократическую республику, звучавших в те дни на улицах Парижа, однако эти уступки показались чрезмерными для короля Луи-Филиппа, пришедшего к власти в 1830 году под лозунгами перемен и изменений.

    Таким образом, отсутствие политической гибкости и дальнозоркости власти, ее неподготовленность к возможным волнениям, излишнее самодовольство и бахвальство привели к поражению властей в 1830 и 1848 гг.



    [1] Игнатченко И. В. Карл Х и Июльская революция 1830 года: хроника событий // Новая и новейшая история. 2017. №1. С. 14‑24; Bertier de Sauvigny G. La Révolution de 1830 en France. P., 1970; Bory J.-L. 29 juillet 1830. La révolution de juillet. P., 1972; Pilbeam P.M. The 1830 Revolution in France. London: Macmillan, 1991; Pinkney D.H. The French revolution of 1830. Princeton, 1972; Rapport, M. 1848: Year of Revolution. New-York, Basic Books, 2008; Robertson, P.S. Revolutions of 1848: A Social History. Princeton: Princeton University Press, 1952.

    [2] Marmont A.-F. Mémoires du maréchal Marmont. P., 1857. Vol. 8. P. 238. 

    [3] Marmont A.-F. Mémoires… Vol. 8. P. 238.              

    [4] Ibid. P. 239.

    [5] Pinkney D.H. The French revolution of 1830. Princeton, 1972. P. 271.

    [6] Marmont A.-F. Mémoires… Vol. 8. P. 285.

    [7] Guernon-Ranville comte de M. Journal d’un ministre. Caen, 1873. P. 179.

    [8] Allen R. Threshold of Terror: The last hours of the monarchy in the French Revolution. Stroud, 1999. P. 101-124.

    [9] Maag A. Geschichte der Scweizertruppen in französischen Diensten während der Restauration und Julirevolution (1816-1830). Biel, 1899. P. 87.; Marmont A.-F. Mémoires… Vol. 8. P. 262.

    [10] Marmont A.-F. Mémoires… Vol. 8. P. 308.

    [11] Игнатченко И.В. Карл Х и Июльская революция 1830 года: хроника событий // Новая и новейшая история. 2017. №1. С. 14-24.

    [12] Marmont A.-F. Mémoires… Vol. 8. P. 287.

    [13] Guernon-Ranville comte de M. Journal d’un ministre. P. 154.

    [14] Лависс Э., Рамбо А. История XIX века. (1848-1870 гг.). Том 5. Часть 2. Москва: ОГИЗ, 1938. С. 10.

    [15] Там же. С. 11.

    [16] Там же. С. 10.

    [17] Там же. С. 11.

    [18] Там же. С. 9.

    [19] Там же. С. 10.

    Рассказать о публикации коллеге 

    Ссылки

    • На текущий момент ссылки отсутствуют.

    (c) 2019 Исторические Исследования


    Это произведение доступно по лицензии Creative Commons «Attribution-NonCommercial-NoDerivatives» («Атрибуция — Некоммерческое использование — Без производных произведений») 4.0 Всемирная.

    149 лет назад пала Парижская коммуна

    28 мая — трагическая дата в истории мирового пролетарского движения, для всех прогрессивно мыслящих деятелей в целом. Именно в этот день 149 лет назад подверглась разгрому Парижская коммуна. Усилиями реакции удалось задушить первое в истории революционное правительство Парижа, стремящееся освободить трудовой народ от капиталистического рабства. В течение 72 дней весь мир увидел принятие мер, направленных на облегчение участи простых людей, на пресечение произвола правящего класса. Первый пример в истории диктатуры пролетариата доказал способность народа управлять страной и обустраивать общественную жизнь. Современники отмечали, что в дни Парижской коммуны на улицах столицы Франции поддерживались чистота и порядок, успешно развивалась торговля, последовательно пресекалась деятельность спекулянтов.

    Тем не менее, далеко не всё удалось воплотить в жизнь из первоначально задуманных планов по социальному освобождению человека труда. Далеко не все проблемы были решены. Однако это отнюдь не означает, что власть рабочего класса, трудящегося большинства в целом недееспособна. Напротив, опыт СССР доказал, что только государство диктатуры пролетариата может способствовать выходу на стадию устойчивого развития, создать условия каждому для достойной жизни и свободного развития.

    Каковы же причины поражения Парижской коммуны? Их весьма чётко изложили авторы одноимённой статьи, опубликованной на сайте «Великая страна СССР». Публикуем её фрагмент.

    Причины падения Парижской Коммуны

    Пусть Коммуна и просуществовала только 72 дня и пала в неравной борьбе с французской контрреволюцией, поддержанной немецкой военной машиной, но, несмотря на короткий срок своего существования, она оставила неизгладимый след в истории освободительной борьбы рабочего класса Франции и всего мира. Она дала нам важнейший урок и важнейший исторический опыт, доказав, что «рабочий класс не может просто овладеть готовой государственной машиной и пустить ее в ход для своих собственных целей», как в работе «Гражданская война во Франции» отметил Маркс, он должен полностью уничтожить её, возведя на её месте принципиально новое государство, государство диктатуры народа, трудящихся масс, что и есть подлинная демократия, лишенная эксплуатации человека человеком.

    Но было и над чем задуматься. Почему Коммуна потерпела поражение?

    Во-первых, сыграл свою роль недостаточный уровень развития капитализма во Франции второй половины XIX-го века. Большая часть французских пролетариев всё ещё находилась на средних и мелких предприятиях. Это задерживало рост их классовой сознательности, препятствовало созданию единой политической организации. Когда Парижской Коммуне была необходима поддержка всей страны, рабочие выступили разрозненно и несвоевременно. Восстания были быстро подавлены правительственными войсками.

    Во-вторых, отсутствие единого политического руководства. Революционеры были представлены несколькими течениями — марксисты, бакунисты, бланкисты, необабувисты и левые прудонисты. Руководство Коммуны не смогло правильно рассмотреть вопрос о союзниках пролетариата в его борьбе. Не была установлена связь между городом и деревней. Это привело к тому, что крестьяне повели себя пассивно и не поддержали революцию, а где-то даже выступили реакционно. Коммуна лишила себя сильного союзника. Кроме того, её правительство не было однородным. Из-за наличия разногласий между представителями политического состава Коммуны выработать единую революционную тактику было невозможно.

    Как следствие этого, пассивность и нерешительность Коммуны в ответственные моменты. Сначала был упущен момент для наступления на Версаль и разгрома капиталистического правительства. Когда же решение было принято, Тьер уже собрал верные буржуазии войска и сам начал наступление на революционный Париж. Не были взяты под контроль гигантские фонды Французского банка(где находилось около 3 млрд. франков). Не в полной мере была организована борьба с контрреволюцией. Коммунары не смогли в достаточной мере использовать имевшиеся материальные и людские ресурсы.

    Важным фактором, оказавшим решающее влияние на судьбу Коммуны, стало присутствие во Франции германских оккупационных войск. Поддержка, оказанная французской контрреволюционной буржуазии иноземными оккупантами, не дала развернуться движению в поддержку Парижской Коммуны. Германские войска выпустили более 100 тысяч пленных французских солдат, вооружили их и позволили беспрепятственно пройти в Париж.

    Опыт Коммуны наглядно доказал необходимость самостоятельной политической партии пролетариата, как высшей формы организации класса. В сентябре 1871 г. на Лондонской конференции Первого Интернационала была принята составленная Марксом и Энгельсом резолюция «О политическом действии рабочего класса». В этом документе подчёркивалось, что «против объединённой власти имущих классов рабочий класс может действовать как класс, только организовавшись в особую политическую партию, противостоящую всем старым партиям, созданным имущими классами».

    Российские революционеры учли опыт Парижской Коммуны. Спустя 46 лет, в ходе Великой Октябрьской социалистической революции, большевикам пришлось пройти через те же испытания. Российские коммунисты создали теорию, отвечавшую требованиям времени, и крепкую партию, способную повести за собой рабочие массы. Они установили прочную связь с крестьянством и привлекли на свою сторону большинство населения страны.

    Помня о разнородности политического состава Парижской Коммуны, об огромном количестве разногласий между ними, которые тормозили принятие важных решений, большевики отказались создавать «широкое» социалистическое правительство и включать в состав СНК эсеров и меньшевиков. В первый Совет Народных Комиссаров кроме большевиков были допущены лишь несколько левых эсеров.

    Лично Владимиром Лениным был разработан план по одновременной национализации банков Петрограда. 14 ноября они все были заняты отрядами Красной гвардии. Декретом ВЦИК была объявлена монополия банковского дела, и частные банки влились в Государственный (Народный) банк. Большевики лишили финансовый капитал его главной опоры и одновременно укрепили своё положение.

    Как и Франция, Россия столкнулась с проблемой присутствия оккупационных войск. Быстро подписав жизненно необходимый мир, Советская Россия защитила революцию от немецких штыков и не позволила повториться парижскому сценарию. И хотя германские империалисты, как и во Франции, поддерживали русскую контрреволюцию, долго продержаться они не смогли. Всего через год после подписания Брестского мира в самой Германии происходит революция, Брестский договор денонсируется, а немецкие войска покидают занятые ими территории.

    И сейчас опыт Коммуны, подтверждённый и обогащенный опытом Великого Октября, сохраняет своё значение, оставаясь все таким же актуальным. По сей день необходимо держать в голове этот опыт, дабы, учитывая его уроки, двигаться вперед, не повторяя ошибок прошлого.

    Советская власть извлекла уроки из событий 1871 года. Именно поэтому Владимиром Лениным и Иосифом Сталиным предпринимались меры, направленные на защиту завоеваний пролетарской революции от возможных покушений на неё. Только наличие авангарда рабочего класса в лице Коммунистической партии, её руководящая роль способна сориентировать трудовой народ в направлении прогресса, организовать социалистическое строительство, не допустить развития тенденций, грозящих капиталистической реставрации (какими трагическими последствиями для страны и для народа чреват реванш буржуазии, мы убедились на примере трагических событий России, большинства стран СНГ 1990-х годов, а также стран Латинской Америки). Также важно выкорчёвывать капиталистические пережитки, решительно пресекать попытку агентов эксплуататорских классов развернуть кампанию саботажа и вредительства, поставить заслон проникновению в ряды правящей Коммунистической партии карьеристов и скрытых классовых врагов. Как бы антисоветчики и русофобы не клеймили «массовые репрессии», факт остаётся фактом — именно твёрдая позиция В.И. Ленина и И.В. Сталина, целенаправленные и решительные действия Советского правительства, Коммунистической партии, героические действия доблестных защитников народа из НКВД по борьбе с «пятой колонной» и с потенциальными грабителями народов СССР дали нашей стране не просто возможность глотнуть воздух свободы, справедливости и равенства, но и достичь в рекордные исторические сроки небывалых вершин прогресса.

    К сожалению, после кончины И.В. Сталина и XX съезда КПСС были заложены основы развития ревизионистских процессов в экономике и в политике, приведших к временному крушению завоеваний Великого Октября. Однако попятное движение истории противоестественно. В перспективе наша страна снова выйдет на путь социалистического развития. Мы, сделав выводы не только из неудач Парижской коммуны, но и из последствий отступничества, начавшегося со времён «оттепели», уверенно придём к новым победам, к достойному будущему.

    Подписывайтесь на нашего Telegram-бота, если хотите помогать в агитации за КПРФ и получать актуальную информацию. Для этого достаточно иметь Telegram на любом устройстве, пройти по ссылке @mskkprfBot и нажать кнопку Start. Подробная инструкция.

    Парижская коммуна: история — Парламентская газета

    Возникновение Парижской коммуны было обусловлено социальными противоречиями внутри французского общества, резко обострившимися после поражения Франции во франко-прусской войне 1870-1871 года. Коммуна была провозглашена 18 марта 1871 года и длилась 72 дня.

    В феврале 1871 года во Франции было сформировано правительство ставленника крупной буржуазии Адольфа Тьера, которое приняло невыгодные для Франции условия договора о мире с Пруссией. Ответом революционных сил было создание Республиканской федерации Национальной гвардии, которую возглавил Центральный Комитет. В ночь на 18 марта последовала попытка правительства Тьера обезоружить пролетарские районы столицы и арестовать членов ЦК Национальной гвардии, которая провалилась.

    В итоге правительство в панике бежало из Парижа в Версаль, а Национальная гвардия заняла казармы, типографию, ратушу, над которой установили красный флаг. 18 марта была провозглашена Парижская коммуна, а 26 марта состоялись выборы в Совет Коммуны Парижа. Коммуна существовала всего 72 дня — до 28 мая.

    Но революционные силы успели провести ряд важных исторических реформ. Была упразднена постоянная армия, провозглашено отделение церкви от государства, отменено жалование священникам, а народное образование объявлено светским. Чтобы ликвидировать безработицу, Коммуна издала декрет о передаче мастерских кооперативным ассоциациям. При этом чиновникам установили оклады, не превышающие зарплату квалифицированного рабочего.

    Среди целей Парижской коммуны было уничтожение милитаризма, эксплуатации и различных привилегий для отдельных категорий граждан. Считается, что Коммуна была первым государством пролетарской диктатуры. Но революционеры смогли утвердиться только в Париже. Хотя, следуя примеру Парижа, коммуны на краткое время появились в других городах — Марселе, Лионе, Сан-Этьене. Дольше всего продержалась коммуна в Марселе — с 23 марта по 4 апреля.

    Читайте также:

    • День 18 марта в истории • Красное знамя над Парижем или 72 дня Парижской коммуны • Чем славится Вандомская колонна в Париже

    Коммуны других французских городах были разгромлены войсками версальского правительства. После этого в ходе восьмидневной уличной битвы версальцы отвоевали Париж. Последний оплот коммуны — форт Венсен — был сдан 29 мая.

    После этого начали свою работу военные суды, которые осудили свыше 13 тысяч человек, из которых около 7,5 тысяч были сосланы, а более 20 тысяч — расстреляны.

    Парижская коммуна, 150 лет спустя – от осады столицы до «кровавой недели»

    Парижская Коммуна начала восстание 18 марта 1871 года, когда радикальная национальная гвардия отказалась признать власть французского правительства, убила двух генералов и взяла под свой контроль Париж, положив начало лихорадочному двухмесячному правлению коммунаров. над Городом Света. FRANCE 24 оглядывается на этот знаменательный момент в истории Франции, 150 лет спустя.

    Катализатором Парижской коммуны стало сокрушительное поражение Франции во франко-прусской войне 1870–1871 годов — «Разгром», как назвал его Эмиль Золя в своем известном романе 1892 года.Император Франции Наполеон III был взят в плен в сентябре 1870 года, в том же месяце, когда пруссаки осадили Париж. 1,7 миллиона парижан провели 135 дней в осаде, испытывая все большую нехватку ресурсов. Город Света сдался в январе 1871 года.

    В том же месяце французское правительство подписало Версальское перемирие с Отто фон Бисмарком, прусским лидером и будущим канцлером объединенной Германии. Бисмарк согласился, что прусские войска не займут Париж. Вместо этого Национальная гвардия Франции будет поддерживать порядок в столице, где в предыдущие годы расцвели социалистические движения, такие как Первый Интернационал.

    Французский электорат, в основном католический и консервативный, проголосовал за правое большинство на февральских парламентских выборах. Левые радикалы в Национальной гвардии, контролирующей Париж, не приняли этот результат, что подготовило почву для появления Коммуны в следующем месяце.

    «Вид руин — ничто по сравнению с великим парижским безумием», — писал один гигант французской литературы Гюстав Флобер другому, Жорж Санд, после посещения Парижа после кровавого поражения Коммуны в мае 1871 года.«Одна половина населения жаждет повесить другую половину, что отвечает комплиментом», — продолжал Флобер, с самого начала выступавший против Коммуны.

    FRANCE 24 обсудил Парижскую коммуну с британским историком Джонатаном Фенби, автором «Истории современной Франции».

    Что послужило причиной возникновения Парижской коммуны в марте 1871 года?

    Долгосрочные причины Коммуны можно проследить до революции 1789 года. вверху – с Наполеоном, с королем Луи-Филиппом и затем с Наполеоном III.В это время в Париже зародились революционные настроения.

    Когда в 1870 году Франция проиграла франко-прусскую войну, это привело к осаде Парижа, а затем к мирному договору в начале 1871 года, который многие радикалы в Париже отказались принять. Они думали, что война может продолжаться, должна продолжаться, и когда национальные выборы во Франции вернули правое большинство в Национальное собрание, парижские радикалы хотели идти своим путем.

    Парламентское большинство было очень консервативным и имело в своем составе сильную монархическую группу.Так что существовало определенное разделение между Францией в целом и Парижем, где радикалы были гораздо сильнее.

    Артиллерия на вершине холма Монмартр в северной части Парижа, 18 марта 1871 года. © AFP

    Как коммунарам удалось взять Париж под свой контроль?

    Вспыхнули боевые действия между Национальной гвардией, которая была военной силой в самом Париже, оставшейся после осады, и национальным правительством Адольфа Тьера по поводу того, кто должен взять под контроль несколько сотен старых пушечных орудий в различных частях Парижа.Национальная гвардия отказалась уступать, и ее поддержали многие сочувствующие парижане. Два генерала были убиты, а Тьер и правительство уехали в Версаль, после чего то, что должно было стать Коммуной, взяло верх в Париже.

    Национальная гвардия была доминирующей силой в самом Париже, потому что французская армия была в значительной степени разоружена либо из-за поражения от пруссаков во время войны, либо из-за последующего мирного договора. Национальная гвардия осталась в Париже и должна была сохранить там контроль, но она оказалась гораздо более радикальной силой, чем ожидали ни Тьер, ни пруссаки.

    Какой была жизнь парижан при Коммуне во время ее двухмесячного правления над Городом Света?

    Наряду с разделением между Парижем и остальной Францией, внутри самого Парижа существовало разделение — между более радикальными частями города и более буржуазными частями Парижа, выросшими при Наполеоне III, особенно при бароне Османе. восстановление Парижа.

    Когда в конце марта проходили выборы в совет Коммуны из 92 членов, в буржуазных районах Парижа было очень много воздержавшихся. Довольно много их жителей покинули город в тот или иной момент во время Коммуны.

    Жизнь в период Коммуны была очень беспорядочной. Каждый районный совет управлялся сам по себе; не было единого лидера. Решения руководства часто были очень запутанными.

    Между разными районами города было много различий, и многие наиболее радикальные революционеры пробовали свои собственные идеи, такие как рабочий контроль над бизнесом.

    Церковь и государство были отделены друг от друга, введено трудовое законодательство для сокращения рабочего времени, и в разных частях города появились такие инициативы, как благотворительные столовые, бесплатные школы для детей и так далее.

    Так что была смесь адреналина и желания перемен и в то же время осознание того, что Тьер ждет в Версале, а за городом перегруппировывается армия.

    Вандомская колонна была снесена 16 мая по инициативе художника Гюстава Курбе как символ прошлого, от которого Коммуна хотела избавиться. На вершине была установлена ​​статуя Наполеона в ознаменование его победы в битве при Аустерлице 1805 года, и она была перестроена после поражения Коммуны.

    Конечно, с самого начала были очень сильные антиклерикальные настроения.По мере роста напряженности, особенно по мере того, как версальское правительство готовилось ввести войска, общее ужесточение подозрений в отношении любого, кто мог быть против Коммуны.

    Архиепископ Парижский Жорж Дарбой [считается героем организации помощи раненым во время франко-прусской войны] был арестован и убит, одна из многих казней.

    Как Коммуна была побеждена в La semaine sanglante («Кровавая неделя»), которая закончилась, когда 28 мая национальная армия уничтожила последние очаги коммунарского сопротивления?

    Регулярная армия нашла свой путь в Париж — незащищенный путь через укрепления вокруг Парижа, который вошел в город и прорвался в центр, где были широко распространены поджоги и разрушения, в частности, сожжение дворца Тюильри и Hôtel de Ville (ратуша), в основном отступающими коммунарами.

    Армия наступала на опорные пункты Коммуны на Монмартре и в других местах на севере Парижа и постепенно сломила сопротивление коммунаров, хотя бы только благодаря своей численности. Резня была с обеих сторон — это была действительно очень кровавая неделя.

    Историки сильно спорят о количестве людей, убитых во время Коммуны, особенно во время La semaine sanglante . Цифра, которую они называли на этой неделе, была 10 000-20 000.Но Роберт Томбс, ныне почетный профессор истории Франции в Кембриджском университете, в 2012 году проделал убедительную работу, указав на цифру от 6000 до 7000 убитых коммунаров, основываясь на муниципальных отчетах. Таким образом, получается, что цифры были значительно меньше, чем гласит легенда.

    Каковы были долгосрочные последствия Коммуны во французской политике?

    За Коммуной, конечно же, немедленно последовала Третья Республика, которая была довольно консервативным правительством во всех отношениях, и Коммуна была представлена ​​как ужасный пример того, что может произойти, если правительство потеряет контроль.

    Коммунары хотели управлять Парижем так, как они хотели, независимо от того, что происходило в остальной части Франции, и это привело к своего рода расколу на десятилетия: Париж не имел общего мэра до 1977 года, отчасти из-за страха перед тем, что столица было бы достаточно, если бы у нее было слишком много власти и она шла своим путем, как это было при Коммуне.

    Карл Маркс, Фридрих Энгельс, Владимир Ленин и другие революционеры ухватились за Коммуну как за образец пролетарской власти, якобы делая вывод Ленина, что проблема Коммуны в том, что она недостаточно безжалостна.Это остается абсолютной вехой для левых и для революционного напряжения во французской политике. Но насилие Коммуны также остается предупреждением правых о том, к чему может привести радикализм.

    Миноритарный революционный импульс вызвал мажоритарную консервативную реакцию. Дело не только в девятнадцатом веке; вы также получаете это в двадцатом веке. Мы видели это в перевороте 1968 года.

    Это меньшинство, эта революционная традиция чрезвычайно важна для самой Франции.Он восходит к 1789 году. Снова и снова вы получаете революционный взрыв, который ведет к консерватизму той или иной степени.

    Это неудобный элемент для французов в обращении с собственной историей. Французские левые особенно дорожат этими революционными моментами; они дорожат прогрессивной стороной Коммуны. Но в то же время они считают, что с насилием, совершаемым как коммунарами, так и правительственными войсками, трудно справиться.

    Парижская коммуна — из архива, 1871 г. | Франция

    Парижская Коммуна была радикальным народным правительством, правившим Парижем с 18 марта по 28 мая 1871 года.Это произошло после поражения Франции во франко-германской войне и краха Второй империи Наполеона III (1852–1870). Парижане объединились, чтобы свергнуть существующий французский режим, который не смог защитить их от прусской осады. Избранный совет Коммуны проводил социалистическую политику и контролировал городские функции, но в конечном итоге был свергнут, когда французская армия отвоевала город. Около 20 000 повстанцев были убиты, 38 000 арестованы и более 7 000 депортированы.

    3 марта 1871

    Виктор Гюго в «Отверженных» описывает 18 июня 1815 года как «самый скорбный день в истории Франции»; но он сам, вероятно, будет теперь первым, кто перенесет титул этого печального первенства на 1 марта 1871 года. В прошлую среду Франция была дважды унижена; Прусские войска вошли в Париж в третий раз за это столетие, и в тот же день французское Национальное собрание, вынужденное собраться далеко, в провинциальном городе, ратифицировало мирный договор, который каждой строкой провозглашает крайнее поверженное и беспомощное состояние нации.

    Состояние Парижа

    От случайного корреспондента
    3 апреля 1871

    Париж снова осажден. Правительство прервало почту, и ни один из поездов не ходит.Есть сообщение, что армия сосредотачивается в Курбевуа и Пюто, чтобы завтра двинуться на Париж. Коммуна укрепляет все свои позиции. Вандомская площадь ощетинивается штыками; каждый фут земли покрыт вооруженными людьми. Гранд-отель занят национальной гвардией, и все окна, выходящие на улицу Рю де ла Пэ и прилегающие улицы, забаррикадированы мешками с песком, оставлены бойницы для мушкетеров. У железных дорог реквизировано 300 000 франков.

    Банк Франции арендовал большую типографию для печатания 10-франковых банкнот для Коммуны. Банкноты будут выпущены под давлением и протестом. Банк по-прежнему открыт и работает в обычном режиме.

    На мостах пока нет препятствий. Все общественные здания возле старого отеля Дье и сам отель были превращены Коммуной в крепости. [Адольф] Асси и другие члены коммуны разъезжают парадно, в сопровождении всадников и пестрого персонала.

    Шпионы правительства в Версале сообщают, что Коммуна имеет под ружьем 156 000 человек. Тайные общества здесь насчитывают 120 000 человек. Обе эти цифры преувеличены. Бумажная численность всех их батальонов составляет 120 000 человек, но не половина их батальонов насчитывает более 80 человек, которые будут служить.

    Сейчас в Версале говорят, что маршал Мак-Магон будет командовать армией. Генерал Шанзи не дал условно-досрочного освобождения, чтобы не принимать участия в операциях против повстанцев.Когда был издан декрет о переводе платы за жилье, он был принят в нескольких образцовых ночлежках под продолжительные крики «Vive la Republique démocratique et sociale».

    Раздоры в Коммуне велики, но Главный комитет из шести человек остается единым и все контролирует. Количество регулярных солдат всех родов войск сейчас в Париже поражает. Они кишат на каждой улице. Достоверно известно, что с 18 марта ЦК или их приспешники казнили 33 человека.В это число не входят убитые на улице Рю де ла Пэ. Их казнили по самым надуманным предлогам. Трое из них были застрелены Национальной гвардией в Бельвиле, потому что последним не понравилось, как они были одеты. Завершая депешу, я слышу, что сегодня в полночь правительство начнет перебрасывать свои войска через реку.

    От собственного корреспондента
    25 мая 1871

    В главном центре Парижа бушует страшный пожар. Батареи Версаля ведут яростный огонь по еще устоявшим кварталам.С помощью подзорной трубы обнаруживается ужасный факт, что множество убитых и раненых остаются лежать на улицах без какой-либо помощи.

    1 июня 1871 г.

    Гражданское управление в Париже временно приостановлено. город разделен на четыре района под управлением генералов Ладмиро, Сисси, Дуэ и Винуа. «Все полномочия гражданской власти по поддержанию порядка переходят к военным». Продолжаются суммарные казни, беспощадно расстреливают военных дезертиров, поджигателей и членов Коммуны.

    Улица Риволи после боев и пожаров Парижской коммуны, 1871 г. Фотография: Niday Picture Library/Alamy

    От нашего специального корреспондента
    The Observer, 4 июня 1871 г.

    ужас ситуации в последние дни прошлой недели. По меньшей мере четыре дня и ночи каждый обитатель каждой из бесчисленных квартир города пребывал в постоянном страхе погибнуть в огне. Горючие снаряды повстанцев разлетались по городу с батарей Монмартра и Бельвиля, а по всему городу шныряли агенты или эмиссары Коммуны и пытались поджечь любой дом, в отверстия которого они могли лить воду. нефть.Я вполне готов признать, что число и деятельность этих агентов были сильно преувеличены. Во времена паники, подобные нынешним, нет слишком чудовищной истории, чтобы в данный момент поверить в нее. Только вчера я разговаривал с лавочником, которого знаю много лет, и поздравлял его с тем, что все кончено. «Ах. Сударь, — ответил он, — кто может сказать, что все еще кончено? Я не могу закрыть глаза, не увидев пламени. Я не могу спать по ночам, не видя во сне, что дом горит.И если, как я полагаю, это изречение отражает нынешние чувства огромного числа парижан, то можно понять, какова была их агония, когда воздух был наполнен дымом и когда со всех сторон не было видно ничего, кроме пламени. .

    Нет советника более жестокого, чем страх, и я не сомневаюсь, что расправы, совершаемые французскими войсками, часто бывают жестокими, дико жестокими.

    От корреспондента
    26 июля 1872

    У Коммуны были свои военные и политические историки, как дружественные, так и недружественные, причем оптимистический отчет о них так же недостоин доверия, как и пессимистический.Книга, которая могла бы принять в качестве своего собственного эпиграф, предшествующий эссе Монтеня, « C’est icy un livre de bonne foi, lecteur », все еще была желательной до тех пор, пока мадам Бланшекот не опубликовала свои Tablettes d’une Femme Pendant la Commune. Эта дама является автором двух работ по нравственной философии, коронована Французской академией и служила в санитарных машинах во время прусской осады. За это страшное время она привыкла к запаху пороха и стала нечувствительна к ужасному грохоту артиллерии.Таким образом, это грубое ученичество подготовило ее к тому, чтобы она стала спокойной, хотя и вдумчивой и чувствительной наблюдательницей ужасной гражданской войны, разразившейся 18 марта 1871 года.

    Вторник, 15 апреля эмоции; они получают удовольствие, видя, как мимо проходят захоронения убитых повстанцев; они в восторге, если какая-нибудь свирепая демонстрация неопознанных мертвецов дает им зрелище открытых гробов. Я слышал, как хорошенькие продавщицы с милыми глазами услужливо передавали эти кладбищенские впечатления.Туда водят своих детей молодые матери; маленькие радуются; они видели трупы и с гордостью рассказывают об этом другим».

    29 апреля Когда я ехал сегодня днем ​​в автобусе домой, я не мог не смотреть на лицо подрастающего парня, такого наивного , такого добродушного, такого молодого и такого общительного под его военное снаряжение из меча и ружья, что я спросил: «Почему, дитя мое, сколько тебе лет?» — Семнадцать, мадам. я волонтер; ибо видишь ли, я принадлежу к народу.Мой дед был убит во время июньского восстания 1848 года; мой отец умер от горя; и моя мать сказала мне: «Отомсти за них». Это не значит, что мы победим; мы никогда не выигрываем. Мы овцы, и нас всегда будут стричь».

    Среда, 24 мая Ночь была ужасной, с ответной яростью. Снаряды, шрапнель, канонада, мушкеты — все продолжало греметь в страшном концерте. Само небо красное, оно зажжено вспышками бойни; действие совсем рядом, в Люксембурге; мы можем видеть огонь и дым боя; стреляют со всех сторон, с крыш, окон, подвалов.

    3 часа ночи: тележки скорой помощи краснеют от крови; под слишком короткими одеялами; мертвые тела толкаются; они собирают их тележками за один раз. Наша баррикада стала, наконец, «серьезной», это модель. Они сделали лазейки; митральёр уже на месте, а его место ждет огромная пушка. Молодой артиллерист оседлал его с пристальным взглядом и скрещенными руками. Он почти не отвечает тем, кто с ним разговаривает. Непрестанно проходит все больше и больше пороха, увеличивая ужасающий резерв Пантеона.Это пожилые повстанцы ночью охраняли баррикады. Они дрожат в утреннем воздухе.

    Это отредактированная выдержка. Прочитайте статью полностью.

    Парижская коммуна | Encyclopedia.com

    происхождение
    франко-прусская война
    Версальское правительство
    возникновение парижской коммуны
    характер парижской коммуны
    поражение парижской коммуны
    наследие и значение парижской коммуны
    библиография

    Париж Коммуна 1871 года была самым важным городским народным восстанием в Европе между Французской революцией 1789 года и русской революцией февраля 1917 года.Он положил конец серии народных восстаний в Париже, начавшейся в июле 1789 г. и продолжавшейся в июле 1830 г. и июне 1848 г .; речь шла о народном революционном захвате власти в главном городе континентальной Европы; и это вдохновило легенду о революционном правительстве, героическом сопротивлении и трагическом мученичестве, которые на протяжении столетия пользовались культовым статусом для европейских левых.

    Причины возникновения Парижской коммуны были многочисленны и сложны. Париж был совершенно исключительным городом. Его население увеличилось примерно с 1.от 2 миллионов в 1850 году до почти 2 миллионов в 1870 году, что больше, чем у совокупного населения следующих четырнадцати самых густонаселенных французских городов. Быстрое расширение отражало статус города как самого важного промышленного центра Франции и крупнейшей строительной площадки. Более одной пятой всех французских городских рабочих жили в Париже, и они, как правило, были высококвалифицированными и грамотными. Восстановление Парижа при бароне Жорже-Эжене Османе (префект Сены, 1853–1869) в интересах модернизации, имперского престижа, безопасности и буржуазии потребовало повышения налогов, потребовало авторитарных решений в области планирования и привлекло большое количество строителей. и других мигрантов в столицу.

    В то же время рабочие и их семьи были перемещены из центра города в отдаленные пригороды, где общественный транспорт практически отсутствовал. Поскольку Париж был имперской столицей, а также главным деловым центром и городским курортом богатых во Франции, парижские рабочие были подвержены экстравагантности и излишествам двора и богатой элиты в этом «Новом Вавилоне». Более того, Париж имел революционную традицию, восходящую к 1789 году, возобновленную в революциях 1830 и 1848 годов и снова продемонстрированную в сопротивлении Луи-Наполеону Бонапарту (позже Наполеону III; р.1852–1871) государственный переворот 2 декабря 1851 года. После этого результаты выборов и майский плебисцит 1870 года подтвердили, что Париж оставался центром оппозиции Второй империи. Либерализация режима в 1860-х годах просто способствовала появлению радикального оппозиционного руководства, например, против государственной централизации, оппозиционных газет и оппозиционных идеологий (программа Бельвиля 1869 г.), чему способствовал закон от 18 июня 1868 г., который терпимо относились к публичным собраниям.

    Политическое отчуждение парижского рабочего класса от Второй империи не означало, что до июля 1870 года в Париже существовала революционная ситуация. Потребовались франко-прусская война, осада Парижа и решения правительства Тьера, чтобы превратить политическое отчуждение в насильственную революцию. Начало франко-прусской войны 19 июля 1870 года быстро привело к поражению при Седане 2 сентября, когда Наполеон III и около ста тысяч французских солдат сдались. Известие об этой катастрофе, в свою очередь, привело 4 сентября к вторжению толпы в Законодательный орган (нижняя палата французского парламента), провозглашению Третьей республики в Hôtel de Ville (парижская ратуша) и формированию правительства национальной обороны.В новое французское правительство входил радикал Леон-Мишель Гамбетта (1838–1882) в качестве министра внутренних дел, но преобладали умеренные республиканцы. Умеренные республиканцы хотели заключить мир, но требования Отто фон Бисмарка (1815–1898) о большой компенсации и прекращении Эльзаса и большей части Лотарингии были сочтены слишком высокими. Поэтому война продолжалась. К 19 сентября немецкие войска окружили Париж, отрезав его от остальной части Франции. Париж имел современные укрепления, состоящие из тридцатимильного вала и шестнадцати отдаленных фортов; у города было много защитников, в том числе как регулярные солдаты, так и члены Национальной гвардии (гражданское ополчение), которые были достаточно хорошо обеспечены оружием и боеприпасами; и в городе изначально были значительные запасы продовольствия.Следовательно, немцы решили не пытаться захватить город штурмом, а парижане смогли выдержать длительную осаду.

    Правительство национальной обороны (кроме Гамбетты) хотело как можно быстрее положить конец войне и поэтому не принимало радикальных мер и не вело войну энергично. Напротив, большинство осажденных в Париже, подстрекаемые политическим радикализмом и патриотическим республиканством, призывали к тотальной мобилизации национальных ресурсов для военных действий и агрессивной военной стратегии против немцев.Неудача вылетов из Парижа или подкрепления из провинции для прекращения осады, решение немцев начать артиллерийский обстрел Парижа с 5 января 1871 г. и, прежде всего, почти исчерпание запасов продовольствия в Париже привели к к переговорам о перемирии 28 января 1871 года.

    К этому времени осада изменила ситуацию в Париже. Появилось революционное руководство, отчасти благодаря комитетам бдительности, созданным в каждом округе или округе.Была разработана популярная революционная программа, включавшая введение выборного городского совета или коммуны, выборность всех государственных чиновников и замену полиции и регулярной армии Национальной гвардией. Сама Национальная гвардия была значительно расширена до более чем 340 000 человек, всем из которых платили один франк и тридцать сантимов в день, и большинству из них выдали форму и военное снаряжение. Набор был организован по соседству, и офицеры были избраны.Большая часть населения Парижа была радикализирована политическими клубами и газетами; консервативной и пораженческой политикой правительства национальной обороны; и всем травмирующим опытом осады, особенно отчаянным положением с продовольствием, усугубленным невыполнением адекватной системы продовольственного пайка.

    Одним из условий перемирия было скорейшее проведение выборов в Национальное собрание, которое утвердило бы окончательный мирный договор между Францией и новопровозглашенной Германской империей.Выборы (8 февраля 1871 г.) выявили политическое разделение между Парижем и провинциями. Почти все сорок три представителя, избранные в Париже, были провоенными радикальными республиканцами, тогда как провинциальные избиратели вернули более четырехсот консерваторов, но едва ли одну сотню республиканцев. Национальное собрание, собравшееся в Бордо 17 февраля, избрало Адольфа Тьера (1797–1877) главой исполнительной власти. Неудивительно, что Тьер и его новое правительство проводили консервативную политику, не симпатизирующую Парижу: закон от 15 февраля ограничил выплаты Национальной гвардии тем, кто мог представить официальное свидетельство о крайней бедности;


    немцам разрешили провести военный парад на Елисейских полях 1 марта; правый аристократ генерал де Паладин был назначен 3 марта командующим парижской национальной гвардией; шесть радикальных парижских газет были закрыты; военный суд приговорил к смертной казни двух радикальных лидеров (Мари-Жан-Пьер Флуранс [1838–1871] и Огюста Бланки [1805–1881]); мораторий в Париже на выплату ренты и коммерческих векселей был отменен; и Национальное собрание решило собраться в Версале, бывшей резиденции абсолютной монархии и недавнем месте провозглашения Германской империи (18 января 1871 г. ).

    Наконец, 18 марта версальское правительство направило войска для вывоза пушек, припаркованных в рабочих пригородах Бельвиль и Монмартр. Эта попытка лишить Национальную гвардию ее самого опасного оружия понятна, как и ответ Парижа. Разгневанные толпы нацгвардейцев и мирных жителей преградили путь войскам, которые отказались сопротивляться. Несколько офицеров были арестованы, а два генерала, Клод Мартен Леконт (1817–1871), командующий войсками на Монмартре, и Клеман Тома (1809–1871), бывший главнокомандующий парижской национальной гвардией, были казнены.

    Запаниковавший Тьер, опасаясь, что войска парижского гарнизона и государственные служащие станут пленниками повстанцев, приказал всем солдатам и государственным служащим отойти в Версаль, тем самым создав вакуум власти. Остальные представители власти в Париже, мэры округов города, представителей Национального собрания Парижа и Центральный комитет Национальной гвардии согласились с тем, что 26 марта должны быть проведены выборы в новую коммуну или городской совет. Политическая радикализация во время осады, ненависть к Тьеру и версальскому правительству, а также поведение буржуазии (которая была склонна либо покинуть Париж, либо бойкотировать выборы) привели к решительной победе левых: только девятнадцать умеренных против семидесяти — были избраны три члена левых. Парижская коммуна была официально провозглашена на торжественной церемонии 28 марта.

    Военное положение Парижской Коммуны с самого начала было безнадежным. Парижской национальной гвардии не хватало дисциплины, и подразделения обычно не хотели сражаться за пределами районов, из которых они были набраны.Все попытки совершить вылазки против хорошо укрепившихся версальских войск потерпели неудачу. Коммуны в Лионе, Марселе, Лиможе, Тулузе, Нарбонне, Сент-Этьене и Ле-Крезо вскоре были подавлены, поэтому помощь из провинциальной Франции не поступила. Немецкая армия оставалась лагерем на окраине Парижа, якобы нейтральной, но потенциально враждебной Коммуне. Бисмарк передал французских военнопленных правительству Версаля, которое смогло накопить подавляющую силу и начать упорный штурм обороны города. Юго-западные валы были прорваны 21 мая, хотя потребовалась неделя иногда ожесточенных боев с повстанцами, защищающими здания и уличные баррикады, прежде чем Коммуна окончательно пала 28 мая.

    Несмотря на все более отчаянное военное положение, недолговечная Парижская коммуна отличалась своим социальным и политическим характером. Большинство членов совета коммуны принадлежало либо к низшим слоям среднего класса, либо к элите рабочего класса в то время, когда элиты высшего класса доминировали в правительствах по всей Европе.В политическом плане коммунары считали себя республиканцами, революционерами, патриотами и парижанами. Организованных политических партий не существовало, хотя были такие фракции, как бланкисты (революционеры) и якобинцы (левые республиканцы). Хотя приоритеты коммунара искажены военными требованиями и ограничены нехваткой времени, их можно различить. Коммунары верили в низовую демократию, выборность и общественную подотчетность всех чиновников. Национальная гвардия, набранная из всех трудоспособных мужчин, заменила полицию и регулярную армию. Конфискация церковных зданий, уничтожение религиозных символов, увольнение религиозных деятелей с работы и планирование системы светского образования — все это характерно для антиклерикального крестового похода. Политика, ориентированная на женщин, включала равную оплату труда учителей-мужчин и женщин, поддержку женских комитетов и женских кооперативов, а также пенсии гражданским женам национальных гвардейцев, погибших в бою.

    Экономическая политика, однако, была относительно консервативной. Ночная работа в пекарнях была запрещена, а цены на хлеб фиксированы.Мораторий на арендную плату был восстановлен и распространен на предметы, заложенные в государственных ломбардах. Однако имущество не было конфисковано, кроме церковного имущества; и до последней недели Коммуны имущество не было уничтожено, опять же, за исключением церковного имущества и символически значимых зданий и памятников, таких как особняк Тьера и Вандомская колонна. Указ от 16 апреля предусматривал конфискацию мастерских, но только в том случае, если они были заброшены. Компенсация должна была быть выплачена их владельцам, и указ не был реализован на практике.Коммуна также способствовала созданию производственных кооперативов.

    Последняя неделя Коммуны (21–28 мая), «Кровавая неделя», стала свидетелем зверств с обеих сторон. Коммунары сожгли видные общественные здания, такие как ратуша и дворец Тюильри, и казнили заложников, в том числе архиепископа Парижского Жоржа Дарбоя (1813–1871) 24 мая и группу из пятидесяти человек (в основном священники и полицейские) 24 мая. 26 мая. Войска Версаля расстреляли множество заключенных, наиболее печально известный перед стеной на кладбище Пер-Лашез.

    После окончательного преодоления сопротивления было задержано около сорока тысяч подозреваемых, из которых около десяти тысяч были признаны виновными. В целом вполне вероятно, что было казнено до двадцати пяти тысяч парижан, причем особенно пострадали заведомо радикальные районы, такие как Бельвиль. Четыре тысячи человек были отправлены в Новую Каледонию, а остальные заключены в тюрьму. Амнистия не предоставлялась до 1880 года.

    Полное военное поражение Коммуны и жестокое обращение с подозреваемыми коммунарами практически


    уничтожили радикальных левых во французской политике почти на десятилетие и полностью отбили охоту к любому обращению в будущем к насильственной народной революции во Франции. Франция.Под руководством Тьера до 1873 г., а затем герцога де Бройля (Альбера, 1821–1901) и маршала де Мак-Магона (1808–1893) (командующего войсками, подавившими Коммуну) Третья республика возникла как консервативная режим. Монархической реставрации удалось избежать, но когда республиканцы пришли к власти с 1877 г., их радикализм был скорее антиклерикальным, чем социалистическим. Париж лишился Национальной гвардии и мэра (последнего до 1977 года). Французский парламент и президент не уезжали из Версаля в Париж до 1879 года.Общественные здания, сожженные коммунарами, были восстановлены точно так же, как и были, за исключением дворца Тюильри. Базилика Сакре-Кёр была воздвигнута на высотах Монмартра, где зародилась Коммуна и были казнены генералы Леконт и Тома. В целом память о Коммуне была официально стерта, а консерваторы изображали коммунаров кровожадными дикарями и возлагали ответственность за поджоги общественных зданий на женщин-поджигательниц ( pétroleuses ).

    Напротив, Карл Маркс (1818–1883) приветствовал Коммуну как пролетарское правительство, разрушившее буржуазную бюрократическую машину, и как «славного предвестника нового общества», которое должно служить образцом для будущих революционных правительств.Однако он критиковал Коммуну за то, что она не начала немедленную атаку на Версаль и не смогла захватить золотой запас Банка Франции. Для французских левых Коммуна стала символом героического сопротивления и мученичества, ежегодно отмечаемого на церемонии на кладбище Пер-Лашез.

    См. также Бланки, Огюст; Первый Интернационал; Франция; Франко-прусская война; Маркс, Карл; Париж; республиканизм; Социализм.

    Первичные источники

    Маркс, Карл. Гражданская война во Франции. Пекин, 1966 г.

    Вторичные источники

    Эдвардс, Стюарт. Парижская коммуна 1871 г. Лондон, 1971 г.

    Гринберг, Луи М. Сестры свободы: Марсель, Лион, Париж и реакция на централизованное государство, 1868–1871 гг. Кембридж, Массачусетс, 1971.

    Ружери, Жак. Paris libre, 1871. Paris, 1971.

    Шафер, Дэвид А. « Plus que des Ambulancières »: женщины в выражении и защите своих идеалов во время Парижской коммуны (1871). История Франции 7 (1993): 85–101.

    Гробницы, Роберт. Война против Парижа, 1871. Кембридж, Великобритания, 1981.

    ——. Парижская коммуна 1871. Харлоу, Эссекс , UK, and New York, 1999.

    Уильям Фортескью

    Энциклопедия современной Европы: Европа 1789-1914: Энциклопедия эпохи промышленности и империи

    Краткая история Парижской коммуны

    Не так давно то место, где сегодня базилика Сакре-Кёр — базилика, прозванная «алебастровым свадебным тортом», — стоит на вершине Монмартра в Париже, когда-то было вредным для здоровья районом, домом для пролетариев, поденщиков и проституток. Это было также место рождения того, что Карл Маркс считал предвестником грядущего: Парижской Коммуны. Полтора века назад именно здесь, на вершине Монмартра, его жители разместили артиллерию, которую они приобрели на пожертвования сообщества, чтобы защитить себя от осады Парижа прусской армией. Попытки французского правительства разоружить свой народ привели к актам сопротивления в рабочих кварталах. Правительство бежало в Версаль, а оставшимся в городе рабочим, интеллигенции и поденщикам было поручено организовать оборону столицы, ее быт и основы совершенно новой социальной структуры.

    Флориан Грэмс — историк и автор книги Die Pariser Kommune (PapyRossa, 2021). Он живет в Ганновере. Перевод Райана Айерса и Джоэла Скотта для Gegensatz Translation Collective.

    Именно здесь весной 1871 года человечество сделало необратимый шаг вперед на пути к собственному освобождению. События, пережитые парижскими коммунарами, повлияли как на лирику «Интернационала», так и на политическую практику большевиков в России. Как корректирующий и вдохновляющий опыт, этот опыт также был использован для легитимации господства государственного социализма. Чтобы извлечь уроки из истории Парижской Коммуны, которые сохранят свою актуальность для политических действий в двадцать первом веке, эту историю необходимо сначала понять, а затем критически оценить с точки зрения ее актуальности для современности. В этом духе полезно приучить новый слух к опыту, озвученному коммунарами, и попытаться извлечь уроки из того, что они говорят.

    Предыстория Коммуны

    Парижская Коммуна была основана 18 марта 1871 г., но ее корни можно проследить вплоть до 1848 г., когда волна демократической революции, зародившаяся во Франции, прокатилась по европейскому континенту; в Вене, Варшаве, Риме и Берлине люди вышли на улицы в знак протеста.

    Во Франции демократическая революция потерпела поражение в считанные месяцы и закончилась кровавым подавлением восстания рабочих против закрытия национальных мастерских в июне 1848 года. Несмотря на это, уличные бои этого периода заложили основу для создания автономного французского рабочего движения, действовавшего независимо от центристских буржуазных политических партий, что стало ключевой предпосылкой для образования 72-дневной «Республики рабочих». ” в 1871 году.

    Однако после поражения восстания военная диктатура сначала установила контроль, а через несколько месяцев передала бразды правления Наполеону III. Как изложил Маркс в Гражданская война во Франции , коронация племянника Наполеона Бонапарта, таким образом, представляла собой не столько триумф капиталистической гегемонии, сколько установление авторитарного режима, направленного на подавление набиравшего силу рабочего класса.

    К востоку от Рейна, в раздробленной Германии, монархические державы также смогли подавить революционные усилия и разгромить демократическое движение. Требование последнего о национальном единстве Германии было впоследствии кооптировано «сверху», переопределено и позиционировано как проект, разработанный в соответствии с ответом Пруссии.

    Политика прусской короны была направлена ​​на сохранение монархической власти, а также на объединение Германии. В частности, включение южных германских государств в этот процесс формирования национального государства должно было вызвать сопротивление во Франции, которая не была заинтересована в объединении и усилении Германии.После победы прусских войск в так называемых «Войнах за объединение Германии» конфликт между французскими и немецкими интересами снова вышел на первый план и только продолжал обостряться. Это было столкновение двух соперничающих держав, которые, стремясь сохранить и расширить сферы своего влияния как внутри страны, так и за рубежом, уже твердо взяли курс на столкновение друг с другом. Летом 1870 года министру-президенту Пруссии Отто фон Бисмарку удалось спровоцировать правительство в Париже на объявление войны, опубликовав искусно искаженный отчет о встрече между французским послом в Пруссии и прусским королем («Эмсская депеша»), и таким образом гарантируя, что они были теми, кто считается ответственным за разжигание войны.

    Вскоре после этого в августе разразились первые боевые действия франко-прусской войны, когда французы напали на Саарбрюккен. Через несколько дней прусские войска переправились через Рейн. Начало сентября ознаменовалось сражением при Седане, в результате которого были взяты в плен последние боеспособные части полевой армии Франции вместе с Наполеоном III. Это внезапное поражение решило судьбу Второй Французской империи, но не означало конца войны, когда прусские войска двинулись вперед к Парижу с целью его захвата.

    После поражения в битве при Седане в Париже была провозглашена Третья республика, несмотря на полное отсутствие демократической легитимности. Хотя политические и военные неудачи империи привели к ее дискредитации, Республика не предприняла никаких действий для свержения монархии. По Марксу, меры, предпринятые правительством, свидетельствовали о том, что оно «унаследовало от империи не только развалины, но и ее страх перед рабочим классом».

    Текущая ситуация в Париже и его окрестностях также мало воодушевляла тех, кто надеялся основать свободную республику. К началу октября 1870 г. Париж находился в тотальной осаде, окруженной со всех сторон прусскими войсками, и попытки прорвать линию осады войсками из провинций также не увенчались успехом. В конце января 1871 года Жюль Фавр, министр иностранных дел Временного правительства национальной обороны, подписал перемирие с новообразованной Германской империей, которое было официально провозглашено всего десятью днями ранее в Зеркальном зале Версаля. Договор о перемирии предусматривал, что только вновь избранное Национальное собрание будет иметь право ратифицировать возможный мирный договор.Собрание впервые собралось 12 февраля в Бордо, далеко от столицы страны, которая оставалась в состоянии полной осады немецкими войсками, и избрало министром-президентом сторонника конституционной монархии в лице Адольфа Тьера. Фавр, который выступил посредником в заключении перемирия, остался на своем посту министра иностранных дел.

    В Париже как выбор места для Национального собрания, так и состав нового правительства рассматривались как предательство тех, кто месяцами защищал столицу от осады. После того, как в начале марта прусские войска начали отступление из Парижа, а новое французское правительство приступило к разоружению войск Национальной гвардии в Париже, сопротивление этим действиям стало нарастать и достигло апогея 18 марта 1871 г.

    «Народные пушки»: 18 марта 1871 г.

    Чтобы защитить Париж от немецких войск, в сентябре 1870 г. правительство во главе с Тьером реорганизовало Национальную гвардию и набрало в ее полки безработных. Это привело к изменению демографического характера военных; Солдаты Национальной гвардии свергли своих офицеров, избрали новых командиров из своих рядов, а также создали свой собственный руководящий орган — Центральный комитет Национальной гвардии.Это заложило основу для создания народной армии в Париже и фактически установило структуру двоевластия, с французским правительством с одной стороны и Национальной гвардией с другой.

    Вечером 17 марта ближайшее окружение правительства приняло решение захватить артиллерию Национальной гвардии как средство нейтрализации власти ЦК и укрепления своей. Служа этому плану, правительство опубликовало заявление, в котором клеветала на ЦК и изображала его как опасность для молодой Третьей французской республики.Не желая полагаться исключительно на желаемый эффект этого заявления, утром 18-го они отдали приказ войскам двинуться в сторону Парижа и нанести внезапный удар по позициям национальной гвардии, захватив артиллерийские установки правительственного арсенала в обработать. Тем временем микрорайоны начали просыпаться по утрам и их жители видели, что происходит на улицах перед ними. Очевидец писал: «Как и в других крупных случаях, женщины вели впереди.Присутствующие 18 марта… не дождались своих мужей. Они окружили митральез [пушечное залповое орудие, чем-то похожее на рудиментарную пушку Гатлинга] и кричали артиллеристам: «Это позорно; что ты там делаешь?» Солдаты не ответили». Со временем на место происшествия прибыли более крупные группы войск Национальной гвардии. На вершине Монмартра генерал Леконт приказал правительственным солдатам открыть огонь по мужчинам и женщинам. Однако они отказались, вместо этого смешавшись с войсками Национальной гвардии и арестовав генерала.В других местах города войска Национальной гвардии и местное население смогли предотвратить вывоз пушек. Таким образом, в течение утра парижане смогли отразить атаку, захватив почти все пушки и приобретя тысячи дополнительных единиц огнестрельного оружия.

    Не сумев захватить пушки и удивленный решимостью рабочих, Тьер решил покинуть столицу и отправиться в Версаль в сопровождении своего правительства и армейских полков.То, что они смогли с легкостью бежать из города, было связано с тем, что батальоны Национальной гвардии, ожидая новой атаки правительственных войск, забаррикадировались в своих опорных пунктах по соседству или иным образом направили свои движения, чтобы избежать столкновения.

    Когда в тот вечер над Парижем зашло солнце, власть во французской столице в основном находилась на улицах. В этой ситуации ЦК Нацгвардии решил собрать временное правительство.Большинство жителей Парижа впервые узнали о переменах, произошедших в их городе, на следующее утро, когда ЦК занял ратушу, поднял красный флаг и обратился к жителям города со своим первым обращением:

    .

    Вы поручили нам организовать защиту Парижа и ваших прав.

    Мы осознаем, что выполнили эту миссию: с помощью вашего благородного мужества и удивительного спокойствия мы изгнали предавшее нас правительство.

    На данный момент срок нашего мандата истек, и мы его уступаем, ибо не претендуем на место тех, кого только что сверг революционный ветер.

    Итак, подготовьтесь и проведите общинные выборы, а в награду дайте нам единственное, чего мы когда-либо желали: увидеть, как вы устанавливаете настоящую республику.

    А пока, во имя народа, мы останемся в ратуше.

    Социал-демократия Коммуны

    Первым официальным актом Временного правительства было объявление о проведении выборов для определения состава Совета гмины.Революция накануне заложила основы французской республики, которая навсегда «ознаменует конец эпохи вторжений и гражданской войны». Вдобавок Центральный комитет считал себя силой, которая защищала Париж и которая теперь вернет контроль над городом его жителям через выборы в совет.

    Выборы состоялись менее чем через десять дней, 26 марта; всего через два дня официально возникла Парижская коммуна. Учитывая безотлагательность организации выборов в столь сжатые сроки, в те первые дни практически не обсуждалась реальная политическая программа Коммуны.По этой причине — по словам Проспера Лиссагарая, который сам был коммунаром, — голоса в основном отдавались на основе узнаваемости имени. В результате Совет Коммуны оказался пестрой смесью якобинцев, социалистов, анархистов, романтиков и представителей буржуазной оппозиции Наполеону III. Это означало, что Коммуна включала в себя могущественные фракции, черпавшие политическое вдохновение из концепций буржуазной Французской революции 1789 года, наряду с протосоциалистами, анархистами и марксистами.Это разнообразие политических позиций отражало столетие классовой борьбы, предшествовавшее основанию Коммуны.

    Из-за растущей враждебности, исходящей от Версаля, и все более ясных и конкретных требований, выдвигаемых рабочими округами, 16 избранных представителей ушли со своих постов только во время первого заседания Совета коммуны, так как они не желали участвовать в структуре комитета, который стремился работать на уровне выше городского совета. Этот уход и результаты последующих дополнительных выборов 16 апреля привели к усилению социалистической повестки дня в Коммуне. Тем не менее, совет по-прежнему формировался людьми, которые придерживались ряда конкурирующих идеологий, что иногда приводило к конфликтам. В результате многие политические позиции и политика Коммуны оставались несколько расплывчатыми.

    В то же время одной из сильных сторон Коммуны был коллективный характер коллективных усилий по защите вновь установленного порядка в Париже.Любая оценка Совета коммуны не должна упускать из виду тот факт, что, учитывая, что он просуществовал чуть меньше двух месяцев — с 28 марта по 25 мая — время, которое его члены имели в наличии для реализации своих политических планов, было крайне ограничено. Начиная со 2 апреля правительственные войска выступили из Версаля, чтобы начать наступление на столицу, вынудив Коммуну к войне. Несмотря на срочность ситуации, Совет коммуны смог принять ряд важных постановлений, направленных на коренные социальные изменения. Особого упоминания заслуживают следующие меры:

    • Отказ от арендной платы за период с октября 1870 г. по апрель 1871 г.
    • Запрет на продажу имущества, заложенного гражданами во время осады
    • его замена вооружением населения
    • Бесплатное государственное образование
    • Заработная плата государственных служащих должна отражать среднюю заработную плату рабочего
    • Захват заброшенных заводов контролируемыми рабочими кооперативами
    • Захват и перераспределение незанятого жилья
    • Запрет штрафных санкций и урезание заработной платы
    • Запрет ночных смен для подмастерьев пекарей
    • Установление фиксированной цены на хлеб

    Эти меры были прежде всего реакцией на жизненную ситуацию в Париже.Однако помимо удовлетворения этих насущных потребностей они были предназначены для того, чтобы проложить путь к конституции социальной республики, сформированной рабочими и торговцами, которые ставили свои интересы на первое место.

    Самыми революционными действиями совета были прежде всего декреты, направленные на демократизацию организационных структур города. К ним относятся ограничение заработной платы представителей и государственных служащих и положение о том, что должностные лица могут быть отозваны и переизбраны в любое время (известное как императивный мандат).Правда, учитывая особые условия войны и осады, в которых действовала Коммуна, любые и все предпринятые ею меры в конечном счете могли быть не более чем «лоскутным одеялом [действиями] или устремлениями на будущее». В то же время они ясно определяют, как может быть организована община на подлинно демократических началах, при которой как можно большая часть населения может участвовать в формировании условий, в которых они живут. В этом отношении важнейшей мерой Парижской Коммуны был функциональный характер самого ее существования.

    Женщины коммуны

    Политическая практика Коммуны во многом определялась многочисленными политическими клубами, окружными комитетами и батальонами Национальной гвардии, которые оказывали сильное влияние на деятельность Совета Коммуны, — наряду с организациями, созданными женщины Парижа, которые играли активную роль в формировании и защите Коммуны и боролись за возможность равноправного участия в общественной жизни.

    Воспоминания знаменитой коммунарки Луизы Мишель описывают повседневную жизнь Коммуны.Ее текст также является гимном женщинам Коммуны, которые, по ее словам, были «более способны, чем мужчины, чтобы определенно сказать, что так и должно быть. Хотя внутри они могут чувствовать себя потрясенными до глубины души, внешне они остаются безмятежными. Лишенные ненависти, ярости, сочувствия к себе или к другим, они настаивают на том, чтобы так и было, даже если сердце обливается кровью. Вот какими были женщины Коммуны». Таким образом, Мишель был убежден, что врагам Коммуны было бы гораздо легче вернуть себе Париж, если бы у Коммуны было столько же противников среди городских женщин, сколько среди мужского населения.

    Изображение

    Мишеля подчеркивает решающую роль, которую женщины сыграли в формировании Коммуны и борьбе за ее защиту. Одна из причин этого заключается в том, что организация снабжения провизией и топливом — задачи, которые обычно выпадали на долю женщин, — имели огромное значение для поддержания повседневной жизни во время прусской осады. Это привело к формированию (женских) сетей в местных сообществах, которые стали проводниками политизации парижских женщин. Иными словами, женщины города непосредственно пострадали от тягот войны, но также стали бенефициариями указов Коммуны.Таким образом, их присоединение к общему политическому проекту было обусловлено не столько абстрактными теоретическими соображениями, сколько их собственными конкретными интересами.

    Женщины Монмартра, в частности, сделали себе имя, в немалой степени благодаря речам о правах женщин, которые они готовили и произносили на мероприятиях, организованных политическими клубами. Наряду с этим они заботились о практических нуждах повседневной жизни и защите Коммуны, хотя и были более чем готовы высказать в ее адрес свою критику.Решение высшего командования Национальной гвардии запретить женщинам участвовать в боевых действиях, например, в качестве солдат или медиков, встретило решительное сопротивление среди женщин. Они справедливо определили это как пример дискриминации и предательства принципов Коммуны и, таким образом, что-то, что поставило под угрозу проект в целом.

    Независимо от позиций, которые они занимали в различных внутренних спорах, женщины Коммуны боролись в более широком смысле за реализацию формы общественной жизни, основанной на солидарности и гендерном равенстве, в Париже в целом и за его пределами.В рядах Коммуны они обсуждали, боролись и умирали во имя этой цели. Их работа вызывала наибольшее беспокойство у сторонников старого порядка, которые безудержно пытались очернить женщин-коммунаров как вираго или даже фурий. Но ряд мужчин-коммунаров также чувствовали себя некомфортно из-за этих самоуверенных женщин, поскольку их поведение нарушало устоявшиеся гендерные роли в обществе, что нашло отражение в том факте, что женщины-коммунары были лишены права голоса на выборах.Повышение заметности и действий женщин в Парижской коммуне означает важный шаг вперед в борьбе за гендерную эмансипацию: в то время как коммунары-мужчины должны были принять женщин как товарищей в общей борьбе, коммунары-женщины должны были научиться освобождаться от традиционные гендерные стереотипы.

    В целом видно, что Парижская Коммуна была моментальным снимком различных групп, действующих внутри республиканского движения во Франции, в котором социалистическое рабочее движение было важной группой, но не самой многочисленной.Наиболее широко представленная группа в Совете коммуны состояла из людей, которые считали себя продолжением радикальных сил, участвовавших во Французской революции. Это, естественно, приводило к частым конфликтам, которые, учитывая срочность решений, которые должны были быть приняты в Париже, взрывались с большой яростью. Таким образом, великой силой Коммуны можно считать то, что эти конфликты никогда не доходили до точки, когда коммунары теряли из виду свою общую цель: установление социальной и демократической республики.На основе этой фундаментальной общности, связывавшей различные революционные силы, присутствующие в Париже, прочность традиционных политических концепций могла быть проверена на арене социальной действительности и, при необходимости, отброшена или видоизменена; наряду с этим возникли новые политические формы, которые обеспечили возможную основу для свержения капитализма и создания общества, построенного на солидарности.

    Падение коммуны

    После того как 2 апреля правительственные войска из Версаля начали наступление на Париж, Коммуна была вынуждена защищаться от ежедневных нападений свежих частей, доставленных в Париж со всей Франции, и, в частности, военнопленных, недавно поставленных бесплатно немцами.В ходе тяжелых боев контроль над городами, зданиями и укреплениями, окружающими Париж, много раз переходил из рук в руки. Однако 21 апреля версальские войска нанесли решающий удар по Парижу. После нескольких недель тяжелых артиллерийских обстрелов городские укрепления оставались незанятыми, и враги Коммуны практически не встретили сопротивления, когда вошли в город. После этого вторжения оставшиеся силы коммунаров забаррикадировались в своих кварталах, где они изо всех сил сопротивлялись наступлению версальских войск.Хотя такой подход соответствовал центральному приоритету большинства Национальной гвардии — защите своих кварталов и семей от наступающего врага — это означало, что Коммуне не хватало скоординированной формы руководства.

    В течение следующих семи дней версальские войска завоевали Париж, преодолевая упорное сопротивление коммунаров, улицу за улицей, баррикаду за баррикадой. Всякий раз, когда они захватили позицию коммунара, версальские эскадроны смерти вступали в бой, собирая всех выживших бойцов сопротивления и казня их без промедления.Коммунар Проспер Лиссагарей охарактеризовал действия победившей армии как гнусную резню, которая за считанные часы превзошла размах Варфоломеевской бойни. Неделю спустя, 28 мая, из пушки, удерживаемой Коммуной, был произведен последний выстрел. «Пушка, заряженная двойным выстрелом, со страшным грохотом выдохнула последний вздох Парижской коммуны. Последняя баррикада майских дней была на улице Рампоно. В течение четверти часа ее защищал один федерал. … В одиннадцать часов все было кончено.

    29 мая Адольф Тьер заявил, что порядок в Париже восстановлен. Но конец сопротивления коммунаров не означал прекращения убийств; до середины июня казни побежденных коммунаров были повседневным явлением. Пока это происходило, как описывает очевидец Лиссагаре, богатые парижане воспользовались возможностью, чтобы восстановить контроль над «своим» городом:

    С четверга это молочное население преследовало заключенных, аплодируя жандармам, проводившим конвои, аплодируя при виде окровавленных фургонов.Гражданские стремились превзойти военных в легкомыслии. … Элегантные и радостные женщины, как в увеселительном путешествии, направились к трупам, и, чтобы насладиться видом доблестных покойников, концами зонтиков подняли свои последние покрывала.

    Точное число жертв этого кровопролития остается неизвестным, так как тела большинства убитых были поспешно захоронены или сожжены. Однако ясно, что во время майской «кровавой недели» было убито или убито не менее 30 000 коммунаров.

    Принимая во внимание действия французского государства в отношении Коммуны, важно также подчеркнуть, что даже после окончания массовых расстрелов еще 9000 коммунаров были приговорены либо к тюремному заключению, либо к ссылке. В фортах вдоль французского атлантического побережья, но прежде всего в исправительной колонии Новой Каледонии, известной как «сухая гильотина», бойцы сопротивления коммунаров погибли в большом количестве, прежде чем объявленная в 1880 году амнистия позволила оставшимся в живых вернуться на родину.

    Амнистия, однако, не была реабилитацией; приговоры, вынесенные коммунарам, сохранили свою юридическую силу, и по сей день французские власти упорно отказываются от попыток добиться их отмены. Это означает, что коммунары сохраняют за собой статус политических преступников. Цель здесь ясна: делегитимировать Парижскую Коммуну. В этом смысле описание вышеупомянутых событий, опубликованное в немецком журнале Der Sozialdemokrat за 1881 год в ознаменование десятой годовщины поражения Коммуны, остается как никогда уместным.Море крови, разделяющее два мира; с одной стороны, те, кто боролся за другой, лучший мир, а с другой, те, кто стремился сохранить старые порядки.

    Текущая актуальность Коммуны

    В то время как в Париже еще бушевала битва за Коммуну, Август Бебель заявил о солидарности радикального немецкого социал-демократического движения с борцами Сопротивления. Выступая в рейхстаге, он заявил, что в те дни «весь европейский пролетариат и все, кто еще верит в важность свободы и независимости», были устремлены на Париж.Бебель не скупился на поддержку Парижской Коммуны и выражал убеждение, что «важнейшие события в истории Европы еще впереди; Это вопрос десятилетий, прежде чем Парижская Коммуна провозгласит сплоченный клич «Война дворцам, мир хижинам, смерть нищете и праздности!» станет таковым для всего европейского пролетариата». Коммуна была встречена таким же положительным откликом и во многих других частях Европы.

    Но по мере того как социал-демократическое движение постепенно отворачивалось от своих революционных корней, отодвигалось на задний план и его воспоминание о Коммуне.Напротив, коммунистическое движение, возникшее в результате Октябрьской революции в России, рассматривало Парижскую Коммуну как часть своего наследия и заботилось о сохранении памяти о ней. Известно, что Владимир Ленин танцевал в снегу на 73-й день правления большевиков, отметив момент, когда ему удалось пережить Парижскую Коммуну. Однако в то же время Октябрьская революция и то, что последовало за ней, означали появление на мировой арене новой и, казалось бы, успешной модели социализма, которая сместила акцент коммунистов с Коммуны на «Красный Октябрь».

    После краха государственного социализма в Европе все предшествующие попытки свергнуть капиталистические общественные отношения посредством революции были серьезно дискредитированы. Один из исторических уроков, которые коммунистические партии извлекли из Коммуны, заключался в том, что нельзя недооценивать вопрос власти, как это делали коммунары. Вместо этого они совершили обратную ошибку, сосредоточившись исключительно на сохранении власти.

    Если мы хотим предпринять сегодня еще одну попытку осуществления социализма, то провал советской модели совершенно ясно показывает, что это возможно только при демократическом участии народа.Однако демократические структуры и средства контроля смогут добиться успеха только в том случае, если легитимность принятия решений будет связана с демократическими в самом фундаментальном смысле процессами. Одним из таких примеров, который приходит на ум, является использование императивного мандата, как это практиковалось коммунарами в 1871 году. Таким образом, любая коллективная попытка проложить путь к обществу, основанному на солидарности и социалистических принципах, требует тщательного изучения опыта Парижские коммунары. Их цель — основать «демократическую и социальную республику» — еще ждет своего реального осуществления.

    Столица XIX века

    Поскольку военная мощь Германии после ее победы в австро-прусской войне возрастает, Наполеон III становится обеспокоенным и готовится к участию в возможной войне сопротивления. Предложение престола Испании принцу правящего дома в Пруссии в 1870 г. вызывает сильные протесты во Франции; Пруссия отклоняет предложение в июле. Однако, когда Франция требует заверения Пруссии, они отказываются, что злит французов.Наполеон III объявляет войну Пруссии 19 июля.

    Франко-прусская война — это катастрофа для французов. После легкой победы в битвах при Виссембурге, Вионвиле и Гравелоте немцы направляются к Парижу. 1 сентября в Седане пленено 100 000 французских солдат, в том числе Наполеон III. Немцы окружают Париж 19 сентября 1870 года. В другом месте 27 октября 180 000 французов сдаются немецким войскам, что знаменует собой резкий поворот в войне. Парижане продолжают сопротивляться немецкой оккупации, пока голод не вынудит их сдаться 28 января 1871 года.

    1 марта 1871 года новоизбранное Национальное собрание Франции под руководством Адольфа Тьера принимает мирное соглашение с Пруссией, соглашаясь выплатить 1 миллиард долларов в течение трех лет. Кроме того, Германии отданы Эльзас и большая часть Лотарингии. Однако город Париж отказывается подчиняться Тьеру и избирает муниципальный совет, известный как Парижская коммуна. Коммуна считает, что правительство Тьера слишком консервативно, и надеется добиться возможной экономической реформы.

    В ответ на сопротивление Коммуны войска, поддерживающие режим Тьера, координируют Вторую осаду Парижа в апреле и мае 1871 года. 11 апреля войска Тьера входят в Париж в попытке восстановить контроль, что приводит к пяти неделям ожесточенных боев. . Во время осады Парижа расстреляны заложники, в том числе архиепископ Парижский, сожжены дворец Тюильри, ратуша и Дворец правосудия. 28 мая Коммуна терпит поражение, в результате чего 18 000 парижан убиты и 7 000 депортированы.

    следующий >

    Краткая история Парижской коммуны

    150 лет назад мир стал свидетелем возникновения первой в мире рабочей республики


    Не так давно место, где сегодня базилика Сакре-Кёр — базилика по прозвищу «Алебастровый свадебный торт» — стоит на вершине Монмартра в Париже, когда-то было вредным для здоровья районом, домом для пролетариев, поденщиков и проституток. Это было также место рождения того, что Карл Маркс считал предвестником грядущего: Парижской Коммуны.Полтора века назад именно здесь, на вершине Монмартра, его жители разместили артиллерию, которую они приобрели на пожертвования сообщества, чтобы защитить себя от осады Парижа прусской армией. Попытки французского правительства разоружить свой народ привели к актам сопротивления в рабочих кварталах. Правительство бежало в Версаль, а оставшимся в городе рабочим, интеллигенции и поденщикам было поручено организовать оборону столицы, ее быт и основы совершенно новой социальной структуры.


    Парижская Коммуна 1871: Свергнутая статуя Наполеона на Вандомской площади.

    Именно здесь весной 1871 года человечество сделало необратимый шаг вперед на пути к собственному освобождению. События, пережитые парижскими коммунарами, повлияли как на лирику «Интернационала», так и на политическую практику большевиков в России. Как корректирующий и вдохновляющий опыт, этот опыт также был использован для легитимации господства государственного социализма.Чтобы извлечь уроки из истории Парижской Коммуны, которые сохранят свою актуальность для политических действий в двадцать первом веке, эту историю необходимо сначала понять, а затем критически оценить с точки зрения ее актуальности для современности. В этом духе полезно приучить новый слух к опыту, озвученному коммунарами, и попытаться извлечь уроки из того, что они говорят.

    Предыстория Коммуны

    Парижская Коммуна была основана 18 марта 1871 г., но ее корни можно проследить вплоть до 1848 г., когда волна демократической революции, зародившаяся во Франции, прокатилась по европейскому континенту; в Вене, Варшаве, Риме и Берлине люди вышли на улицы в знак протеста.

    Во Франции демократическая революция была разгромлена в считанные месяцы, закончившаяся кровавым подавлением восстания рабочих, протестовавших против закрытия национальных мастерских в июне 1848 г. Несмотря на это, уличные бои этого периода заложили основы для создание автономного французского рабочего движения, действовавшего независимо от центристских буржуазных политических партий, — ключевая предпосылка образования 72-дневной «Республики рабочих» в 1871 г.

    Однако после поражения восстания военная диктатура сначала установила контроль, а через несколько месяцев передала бразды правления Наполеону III. Как изложил Маркс в Гражданская война во Франции , коронация племянника Наполеона Бонапарта, таким образом, представляла собой не столько триумф капиталистической гегемонии, сколько установление авторитарного режима, направленного на подавление набиравшего силу рабочего класса.

    К востоку от Рейна, в раздробленной Германии, монархические державы также смогли подавить революционные усилия и разгромить демократическое движение.Требование последнего о национальном единстве Германии было впоследствии кооптировано «сверху», переопределено и позиционировано как проект, разработанный в соответствии с ответом Пруссии.

    Политика прусской короны была направлена ​​на сохранение монархической власти, а также на объединение Германии. В частности, включение южных германских государств в этот процесс формирования национального государства должно было вызвать сопротивление во Франции, которая не была заинтересована в объединении и усилении Германии.После победы прусских войск в так называемых «Войнах за объединение Германии» конфликт между французскими и немецкими интересами снова вышел на первый план и только продолжал обостряться. Это было столкновение двух соперничающих держав, которые, стремясь сохранить и расширить сферы своего влияния как внутри страны, так и за рубежом, уже твердо взяли курс на столкновение друг с другом. Летом 1870 года министру-президенту Пруссии Отто фон Бисмарку удалось спровоцировать правительство в Париже на объявление войны, опубликовав искусно искаженный отчет о встрече между французским послом в Пруссии и прусским королем («Эмсская депеша»), и таким образом гарантируя, что они были теми, кто считается ответственным за разжигание войны.[1]

    Вскоре после этого в августе разразились первые боевые действия франко-прусской войны, когда французы напали на Саарбрюккен. Через несколько дней прусские войска переправились через Рейн. Начало сентября ознаменовалось сражением при Седане, в результате которого были взяты в плен последние боеспособные части полевой армии Франции вместе с Наполеоном III. Это внезапное поражение решило судьбу Второй Французской империи, но не означало конца войны, когда прусские войска двинулись вперед к Парижу с целью его захвата.

    После поражения в битве при Седане в Париже была провозглашена Третья республика, несмотря на полное отсутствие демократической легитимности. Хотя политические и военные неудачи империи привели к ее дискредитации, Республика не предприняла никаких действий для свержения монархии. По Марксу, меры, предпринятые правительством, свидетельствовали о том, что оно «унаследовало от империи не только развалины, но и ее страх перед рабочим классом».

    Текущая ситуация в Париже и его окрестностях также мало воодушевляла тех, кто надеялся основать свободную республику.К началу октября 1870 г. Париж находился в тотальной осаде, окруженной со всех сторон прусскими войсками, и попытки прорвать линию осады войсками из провинций также не увенчались успехом. В конце января 1871 года Жюль Фавр, министр иностранных дел Временного правительства национальной обороны, подписал перемирие с новообразованной Германской империей, которое было официально провозглашено всего десятью днями ранее в Зеркальном зале Версаля. Договор о перемирии предусматривал, что только вновь избранное Национальное собрание будет иметь право ратифицировать возможный мирный договор.Собрание впервые собралось 12 февраля в Бордо, далеко от столицы страны, которая оставалась в состоянии полной осады немецкими войсками, и избрало министром-президентом сторонника конституционной монархии в лице Адольфа Тьера. Фавр, который выступил посредником в заключении перемирия, остался на своем посту министра иностранных дел.

    В Париже как выбор места для Национального собрания, так и состав нового правительства рассматривались как предательство тех, кто месяцами защищал столицу от осады.После того, как в начале марта прусские войска начали отступление из Парижа, а новое французское правительство приступило к разоружению войск Национальной гвардии в Париже, сопротивление этим действиям стало нарастать и достигло апогея 18 марта 1871 г.

    «Народные пушки»: 18 марта 1871 г.

    Чтобы защитить Париж от немецких войск, в сентябре 1870 г. правительство во главе с Тьером реорганизовало Национальную гвардию и набрало в ее полки безработных. Это привело к изменению демографического характера военных; Солдаты Национальной гвардии свергли своих офицеров, избрали новых командиров из своих рядов, а также создали свой собственный руководящий орган — Центральный комитет Национальной гвардии.Это заложило основу для создания народной армии в Париже и фактически установило структуру двоевластия, с французским правительством с одной стороны и Национальной гвардией с другой.

    Вечером 17 марта ближайшее окружение правительства приняло решение захватить артиллерию Национальной гвардии как средство нейтрализации власти ЦК и укрепления своей. Служа этому плану, правительство опубликовало заявление, в котором клеветала на ЦК и изображала его как опасность для молодой Третьей французской республики.Не желая полагаться исключительно на желаемый эффект этого заявления, утром 18-го они отдали приказ войскам двинуться в сторону Парижа и нанести внезапный удар по позициям национальной гвардии, захватив артиллерийские установки правительственного арсенала в обработать. Тем временем микрорайоны начали просыпаться по утрам и их жители видели, что происходит на улицах перед ними. Очевидец писал: «Как и в других крупных случаях, женщины вели впереди.Присутствующие 18 марта… не дождались своих мужей. Они окружили митральез [пушечное залповое орудие, чем-то похожее на рудиментарную пушку Гатлинга] и кричали артиллеристам: «Это позорно; что ты там делаешь?» Солдаты не ответили». Со временем на место происшествия прибыли более крупные группы войск Национальной гвардии. На вершине Монмартра генерал Леконт приказал правительственным солдатам открыть огонь по мужчинам и женщинам. Однако они отказались, вместо этого смешавшись с войсками Национальной гвардии и арестовав генерала.В других местах города войска Национальной гвардии и местное население смогли предотвратить вывоз пушек. Таким образом, в течение утра парижане смогли отразить атаку, захватив почти все пушки и приобретя тысячи дополнительных единиц огнестрельного оружия.

    Не сумев захватить пушки и удивленный решимостью рабочих, Тьер решил покинуть столицу и отправиться в Версаль в сопровождении своего правительства и армейских полков. То, что они смогли с легкостью бежать из города, было связано с тем, что батальоны Национальной гвардии, ожидая новой атаки правительственных войск, забаррикадировались в своих опорных пунктах по соседству или иным образом направили свои движения, чтобы избежать столкновения.

    Когда в тот вечер над Парижем зашло солнце, власть во французской столице в основном находилась на улицах. В этой ситуации ЦК Нацгвардии решил собрать временное правительство.Большинство жителей Парижа впервые узнали о переменах, произошедших в их городе, на следующее утро, когда ЦК занял ратушу, поднял красный флаг и обратился к жителям города со своим первым обращением:

    .

    Вы поручили нам организовать защиту Парижа и ваших прав.

    Мы осознаем, что выполнили эту миссию: с помощью вашего благородного мужества и удивительного спокойствия мы изгнали предавшее нас правительство.

    В настоящее время срок действия нашего мандата истек, и мы уступаем его, ибо не претендуем на место тех, кого только что сверг революционный ветер.

    Итак, подготовьте и проведите свои общинные выборы и в награду дайте нам единственное, чего мы когда-либо желали: увидеть, как вы устанавливаете настоящую республику.

    А пока, во имя народа, мы останемся в ратуше.

    Социал-демократия Коммуны

    Первым официальным актом Временного правительства было объявление о проведении выборов для определения состава Совета гмины.Революция накануне заложила основы французской республики, которая навсегда «ознаменует конец эпохи вторжений и гражданской войны». Вдобавок Центральный комитет считал себя силой, которая защищала Париж и которая теперь вернет контроль над городом его жителям через выборы в совет.

    Выборы состоялись менее чем через десять дней, 26 марта; всего через два дня официально возникла Парижская коммуна. Учитывая безотлагательность организации выборов в столь сжатые сроки, в те первые дни практически не обсуждалась реальная политическая программа Коммуны. По этой причине — по словам Проспера Лиссагарая, который сам был коммунаром, — голоса в основном отдавались на основе узнаваемости имени. В результате Совет Коммуны оказался пестрой смесью якобинцев, социалистов, анархистов, романтиков и представителей буржуазной оппозиции Наполеону III. Это означало, что Коммуна включала в себя могущественные фракции, черпавшие политическое вдохновение из концепций буржуазной Французской революции 1789 года, наряду с протосоциалистами, анархистами и марксистами.Это разнообразие политических позиций отражало столетие классовой борьбы, предшествовавшее основанию Коммуны.[2]

    Из-за растущей враждебности, исходящей от Версаля, и все более ясных и конкретных требований, выдвигаемых рабочими округами, 16 избранных представителей ушли со своих постов только во время первого заседания Совета коммуны, так как они не желали участвовать в структуре комитета, который стремился работать на уровне выше городского совета.Этот уход и результаты последующих дополнительных выборов 16 апреля привели к усилению социалистической повестки дня в Коммуне. Тем не менее, совет по-прежнему формировался людьми, которые придерживались ряда конкурирующих идеологий, что иногда приводило к конфликтам. В результате многие политические позиции и политика Коммуны оставались несколько расплывчатыми.

    В то же время одной из сильных сторон Коммуны был коллективный характер коллективных усилий по защите вновь установленного порядка в Париже.Любая оценка Совета коммуны не должна упускать из виду тот факт, что, учитывая, что он просуществовал чуть меньше двух месяцев — с 28 марта по 25 мая — время, которое его члены имели в наличии для реализации своих политических планов, было крайне ограничено. Начиная со 2 апреля правительственные войска выступили из Версаля, чтобы начать наступление на столицу, вынудив Коммуну к войне. Несмотря на срочность ситуации, Совет коммуны смог принять ряд важных постановлений, направленных на коренные социальные изменения.Особого упоминания заслуживают следующие политики:

    • Освобождение от арендной платы за период с октября 1870 г. по апрель 1871 г.
    • Запрет на продажу имущества, заложенного гражданами во время осады
    • Роспуск постоянной армии и замена ее вооружением населения
    • Свободное население образование
    • Заработная плата государственных служащих должна отражать среднюю заработную плату рабочего
    • Захват заброшенных заводов контролируемыми рабочими кооперативами
    • Захват и перераспределение незанятого жилья
    • заработная плата
    • Запрет ночных смен для подмастерьев пекарей
    • Установление фиксированной цены на хлеб

    Эти меры были прежде всего реакцией на жизненную ситуацию в Париже.Однако помимо удовлетворения этих насущных потребностей они были предназначены для того, чтобы проложить путь к конституции социальной республики, сформированной рабочими и торговцами, которые ставили свои интересы на первое место.

    Самыми революционными действиями совета были прежде всего декреты, направленные на демократизацию организационных структур города. К ним относятся ограничение заработной платы представителей и государственных служащих и положение о том, что должностные лица могут быть отозваны и переизбраны в любое время (известное как императивный мандат).Правда, учитывая особые условия войны и осады, в которых действовала Коммуна, любые и все предпринятые ею меры в конечном счете могли быть не более чем «лоскутным одеялом [действиями] или устремлениями на будущее»[3]. В то же время они ясно определяют, как может быть организована община на подлинно демократических началах, при которой как можно большая часть населения может участвовать в формировании условий, в которых они живут. В этом отношении важнейшей мерой Парижской Коммуны был функциональный характер самого ее существования.

    Женщины коммуны

    Политическая практика Коммуны во многом определялась многочисленными политическими клубами, окружными комитетами и батальонами Национальной гвардии, которые оказывали сильное влияние на деятельность Совета Коммуны, — наряду с организациями, созданными женщины Парижа, которые играли активную роль в формировании и защите Коммуны и боролись за возможность равноправного участия в общественной жизни. [4]

    Воспоминания знаменитой коммунарки Луизы Мишель описывают повседневную жизнь Коммуны. Ее текст также является гимном женщинам Коммуны, которые, по ее словам, были «более способны, чем мужчины, чтобы определенно сказать, что так и должно быть. Хотя внутри они могут чувствовать себя потрясенными до глубины души, внешне они остаются безмятежными. Лишенные ненависти, ярости, сочувствия к себе или к другим, они настаивают на том, чтобы так и было, даже если сердце обливается кровью. Вот какими были женщины Коммуны.Таким образом, Мишель был убежден, что врагам Коммуны было бы гораздо легче вернуть себе Париж, если бы у Коммуны было столько противников среди городских женщин, сколько среди мужского населения.

    Изображение

    Мишеля подчеркивает решающую роль, которую женщины сыграли в формировании Коммуны и борьбе за ее защиту. Одна из причин этого заключается в том, что организация снабжения провизией и топливом — задачи, которые обычно выпадали на долю женщин, — имели огромное значение для поддержания повседневной жизни во время прусской осады. Это привело к формированию (женских) сетей в местных сообществах, которые стали проводниками политизации парижских женщин. Иными словами, женщины города непосредственно пострадали от тягот войны, но также стали бенефициариями указов Коммуны. Таким образом, их присоединение к общему политическому проекту было обусловлено не столько абстрактными теоретическими соображениями, сколько их собственными конкретными интересами.

    Женщины Монмартра, в частности, сделали себе имя, в немалой степени благодаря речам о правах женщин, которые они готовили и произносили на мероприятиях, организованных политическими клубами.Наряду с этим они заботились о практических нуждах повседневной жизни и защите Коммуны, хотя и были более чем готовы высказать в ее адрес свою критику. Решение высшего командования Национальной гвардии запретить женщинам участвовать в боевых действиях, например, в качестве солдат или медиков, встретило решительное сопротивление среди женщин. Они справедливо определили это как пример дискриминации и предательства принципов Коммуны и, таким образом, что-то, что поставило под угрозу проект в целом. [6]

    Независимо от позиций, которые они занимали в различных внутренних спорах, женщины Коммуны боролись в более широком смысле за реализацию формы общественной жизни, основанной на солидарности и гендерном равенстве, в Париже в целом и за его пределами. В рядах Коммуны они обсуждали, боролись и умирали во имя этой цели. Их работа вызывала наибольшее беспокойство у сторонников старого порядка, которые безудержно пытались очернить женщин-коммунаров как вираго или даже фурий.Но ряд мужчин-коммунаров также чувствовали себя некомфортно из-за этих самоуверенных женщин, поскольку их поведение нарушало устоявшиеся гендерные роли в обществе, что нашло отражение в том факте, что женщины-коммунары были лишены права голоса на выборах. Повышение заметности и действий женщин в Парижской коммуне означает важный шаг вперед в борьбе за гендерную эмансипацию: в то время как коммунары-мужчины должны были принять женщин как товарищей в общей борьбе, коммунары-женщины должны были научиться освобождаться от традиционные гендерные стереотипы.

    В целом видно, что Парижская Коммуна была моментальным снимком различных групп, действующих внутри республиканского движения во Франции, в котором социалистическое рабочее движение было важной группой, но не самой многочисленной. Наиболее широко представленная группа в Совете коммуны состояла из людей, которые считали себя продолжением радикальных сил, участвовавших во Французской революции. Это, естественно, приводило к частым конфликтам, которые, учитывая срочность решений, которые должны были быть приняты в Париже, взрывались с большой яростью.Таким образом, великой силой Коммуны можно считать то, что эти конфликты никогда не доходили до точки, когда коммунары теряли из виду свою общую цель: установление социальной и демократической республики. На основе этой фундаментальной общности, связывавшей различные революционные силы, присутствующие в Париже, прочность традиционных политических концепций могла быть проверена на арене социальной действительности и, при необходимости, отброшена или видоизменена; наряду с этим возникли новые политические формы, которые обеспечили возможную основу для свержения капитализма и создания общества, построенного на солидарности.

    Падение коммуны

    После того как 2 апреля правительственные войска из Версаля начали наступление на Париж, Коммуна была вынуждена защищаться от ежедневных нападений свежих частей, доставленных в Париж со всей Франции, и, в частности, военнопленных, недавно поставленных бесплатно немцами. В ходе тяжелых боев контроль над городами, зданиями и укреплениями, окружающими Париж, много раз переходил из рук в руки. Однако 21 апреля версальские войска нанесли решающий удар по Парижу.После нескольких недель тяжелых артиллерийских обстрелов городские укрепления оставались незанятыми, и враги Коммуны практически не встретили сопротивления, когда вошли в город. После этого вторжения оставшиеся силы коммунаров забаррикадировались в своих кварталах, где они изо всех сил сопротивлялись наступлению версальских войск. Хотя такой подход соответствовал центральному приоритету большинства Национальной гвардии — защите своих кварталов и семей от наступающего врага — это означало, что Коммуне не хватало скоординированной формы руководства.

    В течение следующих семи дней версальские войска завоевали Париж, преодолевая упорное сопротивление коммунаров, улицу за улицей, баррикаду за баррикадой. Всякий раз, когда они захватили позицию коммунара, версальские эскадроны смерти вступали в бой, собирая всех выживших бойцов сопротивления и казня их без промедления. Коммунар Проспер Лиссагарей охарактеризовал действия победившей армии как гнусную резню, которая за считанные часы превзошла размах Варфоломеевской бойни.Неделю спустя, 28 мая, из пушки, удерживаемой Коммуной, был произведен последний выстрел. «Пушка, заряженная двойным выстрелом, со страшным грохотом выдохнула последний вздох Парижской коммуны. Последняя баррикада майских дней была на улице Рампоно. В течение четверти часа ее защищал один федерал. … В одиннадцать часов все было кончено».

    29 мая Адольф Тьер заявил, что порядок в Париже восстановлен. Но конец сопротивления коммунаров не означал прекращения убийств; до середины июня казни побежденных коммунаров были повседневным явлением. Пока это происходило, как описывает очевидец Лиссагаре, богатые парижане воспользовались возможностью, чтобы восстановить контроль над «своим» городом:

    С четверга эта молочная толпа следовала за арестантами, приветствуя жандармов, проводивших конвои, аплодируя при виде окровавленных фургонов. Гражданские стремились превзойти военных в легкомыслии. … Элегантные и радостные женщины, как в увеселительном путешествии, направились к трупам, и, чтобы насладиться видом доблестных покойников, концами зонтиков подняли свои последние покрывала.

    Точное число жертв этого кровопролития остается неизвестным, так как тела большинства убитых были поспешно захоронены или сожжены. Однако ясно, что во время майской «кровавой недели» было убито или убито не менее 30 000 коммунаров.

    Принимая во внимание действия французского государства в отношении Коммуны, важно также подчеркнуть, что даже после окончания массовых расстрелов еще 9000 коммунаров были приговорены либо к тюремному заключению, либо к ссылке. В фортах вдоль французского атлантического побережья, но прежде всего в исправительной колонии Новой Каледонии, известной как «сухая гильотина», бойцы сопротивления коммунаров погибли в большом количестве, прежде чем объявленная в 1880 году амнистия позволила оставшимся в живых вернуться на родину.

    Амнистия, однако, не была реабилитацией; приговоры, вынесенные коммунарам, сохранили свою юридическую силу, и по сей день французские власти упорно отказываются от попыток добиться их отмены. Это означает, что коммунары сохраняют за собой статус политических преступников.Цель здесь ясна: делегитимировать Парижскую Коммуну. В этом смысле описание вышеупомянутых событий, опубликованное в немецком журнале Der Sozialdemokrat за 1881 год в ознаменование десятой годовщины поражения Коммуны, остается как никогда уместным. Море крови, разделяющее два мира; с одной стороны, те, кто боролся за другой, лучший мир, а с другой — те, кто стремился сохранить старый порядок[8].

    Текущая актуальность Коммуны

    В то время как в Париже еще бушевала битва за Коммуну, Август Бебель заявил о солидарности радикального немецкого социал-демократического движения с борцами Сопротивления. Выступая в рейхстаге, он заявил, что в те дни «весь европейский пролетариат и все, кто еще верит в важность свободы и независимости», были устремлены на Париж. Бебель не скупился на поддержку Парижской Коммуны и выражал убеждение, что «важнейшие события в истории Европы еще впереди; Это вопрос десятилетий, прежде чем Парижская Коммуна провозгласит сплоченный клич «Война дворцам, мир хижинам, смерть нищете и праздности!» станет таковым всего европейского пролетариата.[9] Коммуна была встречена таким же положительным откликом и во многих других частях Европы.

    Но по мере того как социал-демократическое движение постепенно отворачивалось от своих революционных корней, отодвигалось на задний план и его воспоминание о Коммуне. Напротив, коммунистическое движение, возникшее в результате Октябрьской революции в России, рассматривало Парижскую Коммуну как часть своего наследия и заботилось о сохранении памяти о ней. Известно, что Владимир Ленин танцевал в снегу на 73-й день правления большевиков, отметив момент, когда ему удалось пережить Парижскую Коммуну. Однако в то же время Октябрьская революция и то, что последовало за ней, означали появление на мировой арене новой и, казалось бы, успешной модели социализма, которая сместила акцент коммунистов с Коммуны на «Красный Октябрь».

    После краха государственного социализма в Европе все предшествующие попытки свергнуть капиталистические общественные отношения посредством революции были серьезно дискредитированы. Один из исторических уроков, которые коммунистические партии извлекли из Коммуны, заключался в том, что нельзя недооценивать вопрос власти, как это делали коммунары.Вместо этого они совершили обратную ошибку, сосредоточившись исключительно на сохранении власти.

    Если мы хотим предпринять сегодня еще одну попытку осуществления социализма, то провал советской модели совершенно ясно показывает, что это возможно только при демократическом участии народа. Однако демократические структуры и средства контроля смогут добиться успеха только в том случае, если легитимность принятия решений будет связана с демократическими в самом фундаментальном смысле процессами. Одним из таких примеров, который приходит на ум, является использование императивного мандата, как это практиковалось коммунарами в 1871 году.[10] Таким образом, любая коллективная попытка проложить путь к обществу, основанному на солидарности и социалистических принципах, требует тщательного изучения опыта парижских коммунаров. Их цель — основать «демократическую и социальную республику» — еще ждет своего реального осуществления.


    [1] См. второй эпизод подкаста Rosalux History , «Von Bismarck zum Treuhandtechno», сентябрь 2020 г.

    [2] Более подробно об этом см.: Grams, Florian: Die Pariser Kommune – Basiswissen .3-е изд. Кельн, 2021 г., стр. 45 и далее.

    [3] Хаупт, Хайнц-Герхард и Хаузен, Карин: Die Pariser Kommune – Erfolg und Scheiter einer Revolution . Франкфурт/М. 1979, с. 172.

    [4] См. Хартманн, Детлеф и Виммер, Кристофер: Die Kommunen vor der Kommune 1870/71 . Гамбург 2021, с. 121.

    [5] Мишель, Луиза: Memoiren – Erinnerungen einer Kommunardin . Мюнстер 2017, с. 135ф.

    [6] См. Schrupp, Antje: Nicht Marxistin und auch nicht Anarchistin — Frauen in der Ersten Internationale .Франкфурт/М. 1999, с. 177.

    [7] См. «Erklärung der Minorität des Kommune-Rats vom 15. Mai 1871», цитируется по: Swoboda: Die Pariser Kommune , loc. соч., с. 243.

    [8] См. «Gedenktage des Proletariats: Die blutige Maiwoche», в Der Sozialdemokrat , выпуск 21, 22 мая 1881 г., стр. 1.

    [9] Бебель, август: «Die Pariser Kommune — Vorpostengefecht des europäischen Proletariats». Из его речи в Рейхстаге против аннексии Эльзаса-Лотарингии от 25 мая 1871 г., в 9005 г. : Ausgewählte Reden und Schriften Bd.1: 1863-1878 . Берлин, 1970, с. 150.

    [10] См. Sohn, Manfred: Der dritte Anlauf – Alle Macht den Räten . Кёльн, 2012, с. 110.

      Флориан Грэмс  — историк и автор книги  Die Pariser Kommune  (PapyRossa, 2021). Он живет в Ганновере.  Перевод Райана Айерса и Джоэла Скотта для Gegensatz Translation Collective.
    Статья была впервые опубликована на rosalux.de. 

    Парижская коммуна, 1871 год: когда рабочий класс впервые захватил власть

    загрузить иллюстрированный PDF-файл этой брошюры

    Сегодня многие работники разочаровываются, глядя на то, как устроено общество.Экономика и государственная структура кажутся такими сложными. Места власти кажутся всемогущими. Эти факторы могут заставить нас почувствовать, что социальные изменения невозможны.

    Также от нас часто скрывают нашу богатую историю героической борьбы рабочего класса.

    Но прошлое полно примеров того, что делал рабочий класс. Он наполнен поводом для празднования и вдохновения.

    В 1871 году парижские рабочие были «готовы штурмовать небеса», по словам Карла Маркса, основателя современного коммунизма.Он был большим поклонником героической и новаторской борьбы парижских рабочих. Французские рабочие создали первый пример рабочей власти — они показали, как будет выглядеть правительство рабочих, для них и управляемое ими.

    Как произошло это невероятное изменение? Что сделали рабочие? И что случилось с их удивительным экспериментом?

    Народ Франции издавна выступал против тирании. Именно Французская революция 1789 года начала наступление на европейскую монархию, изменившее лицо мира.Снова в 1815, 1830-х и 1848 годах французский народ сражался, чтобы защитить свои интересы и бросить вызов своим правителям.

    В каждой битве, пытаясь бросить вызов монархии, капиталисты призывали рабочих сражаться за них. Каждый раз, когда рабочие выдвигали самостоятельные требования, капиталисты оборачивались и шли на компромисс со старым порядком французских банкиров и помещиков.

    Они боялись рабочих как угрозы их зарождающемуся порядку. Таким образом, в 1871 году французские рабочие имели как давние традиции борьбы, так и опыт, который дал им понимание необходимости независимой организации себя как класса.

    В 1860-х годах во Франции был тяжелый экономический кризис. Французские рабочие ответили забастовками. Они организовали профсоюзы и политические клубы. Революционные идеи брали верх. Первый Интернационал, организация рабочих и революционной интеллигенции всей Европы, защищал идеи рабочей власти и социализма. Только в Париже во времена Коммуны она насчитывала 70 000 членов.

    Французские правители обратились к войне, чтобы решить свои экономические проблемы и расширить свою территорию.В 1869 году французский император Луи Бонапарт повел Францию ​​на войну против Пруссии. Война была катастрофой для французов, которые проигрывали битву за битвой.

    Наконец, 2 сентября 1870 г. Франция потерпела поражение, и 80 000 французских солдат были вынуждены сдаться пруссакам. С тех пор в течение пяти месяцев Париж находился в осаде: голодающие люди вынуждены были есть крыс и даже лошадей, чтобы выжить — 60 000 из них погибли во время осады. при постоянных обстрелах. Но правительство, сопровождаемое некоторыми богатыми гражданами, бежало на юг, в Бордо.

    В ответ на это военное поражение парижское восстание свергло бонапартовскую монархию. В изгнании была провозглашена республика, к власти пришли партии, представляющие класс капиталистов. Но капиталисты не были готовы к решительным действиям для спасения Парижа. При правительстве, действующем в изгнании, кто будет править Парижем? Кто будет организовывать повседневную жизнь горожан?

    Национальная гвардия делает шаг вперед

    У большинства рабочих в Париже было собственное оружие.Они организовались в Национальную гвардию по соседству. Они избрали своих офицеров. Они избрали делегатов в центральный руководящий орган, называемый Центральным комитетом. В вакууме, созданном поражением Франции, они были единственной реальной властью в Париже.

    20 человек ЦК организовали оборону города. Они организовали раздачу припасов и заплатили гвардейцам и т. д.

    Пока Национальная гвардия заботилась о повседневных нуждах простых людей, новое капиталистическое правительство сдавало Париж Пруссии.Капиталисты даже согласились позволить победившим пруссакам войти в город в качестве завоевательной армии. Но Нацгвардия сказала «нет» и организовалась, чтобы подтвердить свои слова.

    18 марта 1871 года новое республиканское правительство в ходе внезапной атаки французской армии попыталось отбить часть пушек, которые Национальная гвардия разбросала по городу, чтобы защитить Париж от нападения. Но трудящиеся Парижа во главе с женщинами, отправившимися за покупками ранним утром, преградили им путь.

    Когда французские генералы отдали приказ своим войскам стрелять по трудящимся Парижа, армия вместо этого расстреляла двух генералов и браталась с войсками Национальной гвардии. Солдаты считали Национальную гвардию своими братьями, а генералов — врагами.

    После этого фиаско республиканское правительство быстро бежало в Версаль, а над парижской ратушей было поднято красное знамя. Национальное собрание богачей в Версале пыталось принять больше законов, чтобы сокрушить всех, кто ниже их.Но их планы имели неприятные последствия и превратили часть среднего класса — лавочников, торговцев и торговцев — в союзников рабочих.

    Коммуна рождается в действии

    Национальная гвардия организовала выборы в Парижскую коммуну. Это были выборы, каких не было до них. Было всеобщее избирательное право, представители избирались по округам, поэтому люди действительно знали кандидатов.

    Было выбрано 90 представителей, но быстро ушли представители правящего класса.Подавляющее большинство избранных в Коммуну составляли революционеры; 24 из 90 были рабочими. Средний возраст коммунаров составлял 37 лет, тогда как средний возраст правительственных чиновников в Версале был 62 года. Коммуна представляла молодежь и будущее.

    Все избранные могли быть немедленно отозваны, поэтому никто не мог служить, кроме того, что электорат хотел, чтобы они были их представителями. И им должны были платить заработную плату рабочих, а не заоблачные зарплаты. Никто не разбогатеет, будучи делегатом Коммуны.Преданность рабочему классу, а не жадность, была тем, что характеризовало это новое тело.

    Коммуна считала себя рабочим органом, принимающим законы, но также ответственным за их выполнение. Не было никакой перекладывания ответственности, никакой бюрократии, которая засоряла бы вещи. Власть рабочих означала дешевое и эффективное правительство, целью которого было улучшение жизни трудящихся.

    26 марта 200 000 человек пришли в парижскую ратушу на инаугурацию Коммуны.

    Коммуна провозгласила свой интернационализм и сказала, что рабочим нечего защищать Родину, а только свои классовые интересы.Во время войны с Пруссией они выбрали немца своим министром труда.

    Главой охраны коммуны выбрали поляка. Они снесли Вандомскую колонну, памятник былой славе французского империализма и военных авантюр. Они требовали, чтобы те, кто извлек выгоду из войны, облагались налогом на их прибыль.

    Они отменили воинскую повинность, которая заставляла бедняков участвовать в войнах богатых. Они упразднили постоянную армию и полицию, выступавшие против населения.Вместо этого районы будут охраняться их собственным вооруженным населением с офицерами, избираемыми рядами. Они даже арестовывали генералов, если они небрежно относились к своим обязанностям по отношению к солдатам.

    Они также избирали судей, которых можно было немедленно заменить, если они не служили народной воле. Они провозгласили смерть тем, кто воровал. Как следствие, гангстеры, проститутки и воры бежали в Версаль, центр для богатых. Почти вся преступность прекратилась в Париже.

    Чего добилась коммуна?

    Коммуна немедленно попыталась принять ряд экономических решений, чтобы помочь обычным людям вернуться на правильный путь.Католическая церковь была одним из самых богатых и могущественных французских институтов и столпом прошлой королевской и феодальной структуры. Коммуна отменила церковный бюджет и конфисковала церковное имущество, провозгласив его национальным достоянием. Другой указ убрал религиозные символы из школ.

    Арендная плата была приостановлена ​​в течение месяцев немецкой осады, но капиталистическое правительство пыталось восстановить ее. Коммуна ввела мораторий на арендную плату. Он распределил выплаты по кредитам на три года и объявил, что выплаты не начнутся до 15 июля того же года без процентов.

    Они запрещают продажу вещей в ломбардах, потому что знали, что экономический кризис вынудил многих квалифицированных рабочих заложить свои инструменты, лишив их возможности работать. Они распорядились выдать все вещи, заложенные до 25 апреля.

    Коммуна установила восьмичасовой рабочий день. Они попытались вновь открыть закрытые мастерские и начали регулировать заработную плату и контракты. В некоторых мастерских заводские советы планировали работу и избирали своих мастеров. Они придумали компенсацию рабочим для каменотесов, которые выполняли опасную работу без страховки.Они отменили штрафы с рабочих, которые взимались за ошибки рабочих. Это было действительно правительство, которое ставило интересы рабочих на первое место.

    Они также принесли облегчение пекарям, которые были вынуждены работать по ночам, чтобы утром у богатых были свежие круассаны. Коммуна считала, что сон и здоровье пекарей дороже капризов богачей! Члены Коммуны отправились в пекарни, чтобы убедиться, что это новое правило соблюдается, и закрыли все пекарни, которые пытались его нарушить.Коммуна была рабочим, а не говорящим органом.

    женщины были активны в Коммуне. Они боролись с проституцией, считая ее эксплуатацией женщин. Они выступали за то, чтобы покончить со стигматизацией детей, которых считали незаконнорожденными. Они заботились о раненых и были одними из самых решительных бойцов на баррикадах, когда Коммуна подверглась нападению.

    Коммуна стремилась сделать образование бесплатным, обязательным и светским. Они открыли школу, где рабочие могли получить техническую подготовку.Один школьный округ предоставил бесплатные школьные материалы бедным детям. Другая бесплатно раздавала одежду и еду школьникам, зная, что вы не сможете хорошо учиться в школе, если вы голодны или плохо одеты.

    Дети были активными защитниками Коммуны. Более 600 детей были захвачены версальскими войсками в последних боях, чтобы защитить видение Коммуны будущего.

    Коммуна открыла культуру, ранее принадлежавшую только богатым, простым людям. Они провозгласили, что искусство должно быть свободно от государственного контроля.Они открыли Лувр, бывший частный музей королей, для всеобщего обозрения.

    Поддержали современных художников. При Коммуне существовал художественный совет, в который входили Корбе, Домье и Мане — известные французские художники того времени. Актеры и музыканты организовали Коммуну.

    Коммуна открыла читальные залы в больницах, чтобы облегчить жизнь больных. Они запрещали богатым брать книги из библиотеки. Париж был заполнен людьми, которые ходили в театры, на концерты, в музеи, слушали речи на улицах, читали книги и множество газет, забитых новостными стойками.Рабочий класс кипел жизнью, идеями и энтузиазмом! И все это происходило в городе, окруженном враждебной армией и находящемся в постоянной осаде.

    Коммуна изолирована и атакована

    Были предприняты попытки создания коммун в других крупных французских городах. Но в других местах им не хватало народной поддержки и организационных ноу-хау, существовавших в Париже. Все эти попытки были пресечены правительством Версаля. Это оставило Парижскую Коммуну в отчаянной изоляции.

    Рабочие были заняты перестройкой общества и созданием нового будущего для человечества. Они думали, что версальское правительство оставит их в покое. Но их враги строили свои злые планы.

    И Бисмарк (вождь Пруссии), и французское правительство в Версале замышляли свержение Коммуны. Бисмарк даже освободил 60 000 французских военнопленных, чтобы помочь французскому правительству атаковать Париж.

    В течение шести недель Париж подвергался бомбардировке версальским правительством, в то же время он был окружен прусскими войсками.Французская армия нанесла сильнейший урон собственной столице. Капиталистические правительства Франции и Пруссии, хотя и находились в состоянии войны друг с другом, вскоре нашли способ сотрудничать против общего страха перед реальной рабочей властью!

    21 мая французская армия вошла в Париж. Централизованной организации обороны города не существовало. Все по-прежнему было организовано по-соседски, включая рассредоточение оружия и боеприпасов.

    Вокруг города выставлены баррикады и пушки.В течение восьми дней жители Парижа сражались на улицах, храбро защищая свой новый порядок. 28 мая 1871 года коммунары дали последний бой на кладбище Пер-Лашез.

    Победив Коммуну, капиталистическое правительство жестоко отомстило. Богатые вернулись из Версаля, чтобы посмотреть на резню коммунаров и поаплодировать. Они хотели преподать урок рабочим всего мира. Они устроили кровавую ярость, разыскивая кого-нибудь с порошком на руках — знак того, что они боролись за Коммуну.

    Расстреляли 30 000 человек и посадили еще 45 000, в том числе 500 детей! Они сослали 30 000 человек. Всего Париж потерял более 100 000 человек. Улицы были завалены гниющими телами бойни. Болезнь быстро распространялась. Горели большие кварталы рабочих кварталов. Месть рабочему классу была настолько глубокой, что отбросила Францию ​​в экономическом плане на десятилетия. Вот до чего готовы были дойти капиталисты, чтобы наказать рабочих за то, что они осмелились захватить власть.

    Уроки Коммуны

    Коммуна просуществовала всего несколько коротких месяцев. У него не было дорожной карты, которая указывала бы ему путь. Он проложил совершенно новый путь. На этом пути было сделано много ошибок. В то время как капиталистический класс был кровожаден и жесток, Коммуна была слишком снисходительна и осторожна. Коммуна отказалась атаковать Версаль, пока они все еще владели инициативой, если Коммуна не создала какой-либо центральной координации для защиты Парижа.

    Они не посмели тронуть Банк Франции, центр капиталистического богатства, и таким образом позволили капиталистам использовать это богатство против себя.Они не нашли способа распространить свою революцию на крестьянство, на большинство населения Франции. Крестьяне оказались в армии, напавшей на Коммуну.

    У Коммуны было неопытное руководство. У них не было революционной партии, которая бы ими руководила. Но вожди Коммуны во всем оставались на стороне рабочих. Они погибли на баррикадах или попали в тюрьму.

    Маркс правильно приветствовал коммунаров, которые были «готовы штурмовать небо». Он сказал, что, несмотря на все ее ошибки, самым важным достижением Коммуны было само ее существование.Идея рабочей власти уже не была абстрактным понятием — теперь она обрела живую форму! Коммуна показала, что может и сделает рабочий класс, когда ему представится возможность править.

    Французские рабочие временно потерпели поражение. Но, несмотря на страшную ярость атак, с которыми они столкнулись, они вскоре возобновили свою борьбу. В 1880-х годах французский рабочий класс вновь активизировался. Во Франции и по всей Европе были созданы огромные социалистические партии.

    Ленин и Троцкий, вожди русской революции, и другие революционеры следующих поколений со всей Европы изучали Коммуну, ее героизм и ее ошибки.

    Они сказали, что уроки, извлеченные ими из Коммуны, подготовили их к следующему витку революций.